Андреас Грифиус. Слезы отечества

Дата: 09-09-2018 | 10:03:24

Посвящаю свой перевод Л. В. Гинзбургу
Мы хуже, чем в нужде, страшнее, чем в разоре.
Кругом восстанье толп и оргии меча.
Наш истребляют труд картауны, грохоча,
взбесилася труба - ревет, снарядам вторя.

Порублены мужи, их женщины в позоре.
Не теплится очаг, не теплится свеча.
В отравленном дыму не видно ни луча,
и, реки перекрыв, разлилось трупов море.

И беспрестанно кровь бежит из-под ножа,
что жирен от нее. Так и живем, дрожа,
осьмнадцать подлых лет считая лишь утраты.

Но голода, чумы и злейших зол войны
куда страшнее то, что мы принуждены
сокровища души лишиться без возврата.

Andreas Gryphius
Tränen des Vaterlandes anno 1636

Wir sind doch nunmehr gantz, ja mehr denn gantz verheeret!
Der frechen Völcker Schar, die rasende Posaun
Das vom Blutt fette Schwerdt, die donnernde Carthaun
Hat aller Schweiß und Fleiß und Vorrath auffgezehret.

Die Türme stehn in Glutt, die Kirch ist umgekehret.
Das Rathhauß ligt im Grauß, die Starcken sind zerhaun,
Die Jungfern sind geschänd’t, und wo wir hin nur schaun,
Ist Feuer, Pest, und Tod, der Hertz und Geist durchfähret.

Hir durch die Schantz und Stadt rinnt allzeit frisches Blutt.
Dreymal sind schon sechs Jahr, als unser Ströme Flutt,
Von Leichen fast verstopfft, sich langsam fort gedrungen,

Doch schweig ich noch von dem, was ärger als der Tod,
Was grimmer denn die Pest und Glutt und Hungersnoth,
Dass auch der Seelen Schatz so vielen abgezwungen.

Добрый день, Александр,

Очень похвально, что Вы обратили внимание на это замечательное стихотворение АГ. Во всех немецких школах оно - обязательный предмет изучения:)
И немцы проанализировали это стихотворение и взад и поперёк и на всех уровнях:))

О Вашем переводе:

Форма безукоризненна. Вы чётко выдержали размер александрийского стиха, правильно выполнили схему оригинальной рифмовки, но у меня следующие замечания:

 

1.    Обратите, пож, внимание на слово «Разор» (прост.)- нарушает стиль уже в самом начале.

2.    Не было восстания толп. Было нашествие иезуитских полчищ.

3. «Не теплится очаг, не теплится свеча“, на мой взгляд, - неудачный образ, поскольку речь всё же идёт о тридцатилетней войне, а не просто какой-то войне и очень важно сохранить оригинальный образ  „ И башни все в огне и Церковь отвернулась“. В те времена Церковь означала и значила для всех намного больше, чем в наши с Вами дни.
Подстрочный перевод этой строфы:

 

«Башни стоят в огне, повернувшись ушла церковь,

Ратуша повергнута в ужас, от сильных толка нет.

Поругано целомудрие/добродетель и везде, куда мы только не посмотрим,

Огонь, чума и смерть истребляют сердца и дух.»


4.     Переводить "Dreymal sind schon sechs Jahr" как 18 лет тоже неправильным, потому что это скорей всего, как считают немецкие литературоведы, скрытый символ Сатаны: трижды 6 + 6 + 6. И этим ещё больше подчёркивается смысл стихотворения: война – творение ада, несущего распад и истребление. Правильнее здесь будет перевести просто дословно, как в оригинале "трижды уже 6 лет". И смысл сохранится и усилен будет для посвященных символикой чисел, и создадите как бы обрамление/возвращение к дате написания стихотворения.

И чисто русское осьмнадцать исчезнет:)

5. И в качестве небольшого лирического отступления, так сказать, немного о стиле:

Андреас Грифиус поэт эпохи Барокко. Немецкий литературный стиль Барокко сильно отличается от французского, итальянского, английского, русского. В нем нет особой помпезности, нет вычурности, стилевой эклектики и менторство выражено скорее в желании предостеречь: "Задумайтесь о том, что было, есть и будет".
Три лейтмотива определяют характер немецкого литературного Барокко, развивавшегося в условиях( если так вообще можно сказать) тридцатилетней войны:

1.    Carpe diem – (лат.) используй/наслаждайся каждым днём

2.    Memento mori – думай о смерти

3.    Vanitas – тщетнось, бесполезность, тщеславие

 

Другими словами: Живи и наслаждайся, используя каждый день, думая о своей ничтожности и что ты должен умереть.

 

Немецкому Барокко присущи риторичность, противопоставления « здесь и там», «игра и последствия», «казаться и быть», «эротика и аскетизм», «порок и добродетель», «мирская и небесная жизнь»  - отсюда и аллегории и оксюмороны.

С уважением

Галина, спасибо, что Вы откликнулись на мой перевод и сделали очень ценные замечания.
Барокко я занимался очень плотно, у меня дипломная была по нему. То, что Вы перечислили, действительно свойственно барочной литературе, и не только Германии.
Не оспоривая Ваших аргументов, я попытаюсь объяснить свою позицию.
1. Возможно, я ошибаюсь, но, по-моему, немецкая поэзия вообще отличается довольно демократическим стилем. Грифиус, вроде, не был дворянином.
Разор словари маркируют по-разному: прост., нар.-разг., но это сейчас - в современном русском языке.
Я его употребляю скорее для создания легкой архаизации, так же как осьмнадцать и свободный порядок слов в обороте наш истребляют труд.
2. Полчища иезуитов, на мой взгляд, не противоречат восстанию толп, поскольку речь идет не о народной революции, но о том, что во время войн и смут на поверхность поднимается всё худшее в обществе. К агрессорам присоединяется много всякого сброда. Или даже не присоединяется. Я воспринимаю 30-летнюю войну через призму Гриммельсгаузена, через "Мамашу Кураж" и др. Толпы разбойников, толпы мародеров и проч.
3. Три шестерки - может, и в правду символ, это все-таки лишь гипотеза. Не закончились же все эти ужасы на 19-ом году. Я во многих шекспировских текстах видел такие расчлененные обозначения количеств, и никакой особой символики там не просматривалось.
Кроме того, как это передать по-русски:
Три раза по́ шесть лет?
Как-то не очень хорошо. Уж лучше осьмнадцать.
Меня смущает грамматика первой строки:
Мы хуже, чем в нужде, страшнее, чем в разоре.
Это, конечно, значит: мы в том состоянии, которое хуже, чем нужда, и страшнее, чем разор. Но получается, что "мы" стали хуже и страшнее. Этот оттенок я подразумевал: война делает людей такими, тем более что весь сонет - об их нравственном падении, об утрате "сокровища души".
Исправить можно очень легко, но не хочется терять это двойное прочтение.
С уважением
А.Ф.

По порядку на Ваши вопросы:
1. Это сегодняшняя немецкая поэзия демократична:) В 17 веке правила были строгими.
2. АГ был сыном Архидьякона (это один из высших чинов римско-каталической церкви: заместитель бишофа/епископа. Мать была учительницей в городской церковыной школе.
3. В отношении слова "разор": это же типа руины/разорение? Это, во-первых,  всего лишь следствие. А во-вторых, оно не может быть ключевым словом.
В-третьих, АГ в первом катрене говорит сначала как бы от имени врага своего ЛГ (это важно) и дальше строевым чеканным шагом (именно так звучит его александрийский) ведет нас по войне.

Вот посмотрите сами в моем переводе:


Опять мы вместе все, нет, больше – все опасны!

Народов дерзких тьма, бьёт дробью барабан,

Кровавых сабель звон, грохочущий картан

Прилежно разгромил последние запасы.

Ключевое слово: Опасность! 

И не просто так и не ради рифмы я, например, заменила трубу/горн на барабан. Трудно с трубой выразить словами звуки этого военного марша и нарастающей беды/трагедии одновременно.

Во втором катрене говорится, например, что несет эта война:

И башни все в огне и Церковь отвернулась.
И в ратуши кошмар, среди властей распад,

Поруганная честь, куда не кинешь взгляд:

Пожар, чума, смертей направленное дуло.

Вы умный и дальше сами во всем разберетесь. Половину я Вам уже подсказала:)

Ну а всерьез, у меня просто больше времени нет, к сожалению.


Успеха!





Спасибо, я подумаю.

Я посоветовался с германистами и решил, что будет лучше, если я не стану злоупотреблять Вашими очень интересными и оригинальными интерпретациями, особенно насчет опасности и первого катрена, написанного от имени врага. Будет справедливей, если Вы воспользуетесь этим сами.
Удачи!
А.В.

и это не воспрещается)))
тем более, что я Вас действительно чуть было не ввела в заблуждение. Извините! Но и германистам часто нельзя слепо доверять, если есть расхождения в интерпретациях:)
В таких случаях лучше своим умом!
Я вот начиталась разных мнений и, прочтя Вашу  противоречивую первую строку, почти уверовалась в правильности событий))

А если серьёзно: я перевожу практически без словаря и  вот решила, что образованное от Heer/вооруженные силы verheeret можно перевести на русский как вооружены. Отсюда и "опасность" и "как бы от имени врага".  
По тону Вашего письма подумала, что что-то не так, и заглянула в словарь Дудена, где чётко прописано, что в современном литературном языке этот глагол означает опустошать, а на старонемецком - быть окружённым (а не вооружённым) армией...
И всё же, как бы там ни было, Вы, защитивший диплом по Барокко, должны бы почувствовать чужеродность этому стилю слова "разор". Да и устаревшее "осьмнадцать" (не взирая на Пушкина) тоже как-то не очень.

И "картаунов" нет, есть картан. Кстати, эта пушка в Германии появилась именно в 30 летней войне. Кажется, у поляков позаимствовали, как и сабли. Да и еще в интерпретациях я читала о том, что на Posaune (по-русски трамбон) подают сигналы траура.

А уж будете ли Вы что-то исправлять, менять... Дело хозяйское, как говорится, ибо в чужой огород со своим уставом, конечно же, не ходят.

И перевод я сделаю, теперь даже не сомневайтесь)))

Дальнейших успехов!





Уважаемая Галина,
позвольте внести ясность. Во-первых, моя дипломная называлась: «Диалектика гуманистического и барочного в сонетах Шекспира и Донна», так что я специализировался по английской поэзии, но материал по барокко изучил основательно.
Поэтому я знаю, что было «низовое барокко», в том числе в Германии, ярчайшим представителем которого был Гриммельсгаузен. Кроме того, я читал много барочных текстов из самых разных литератур, и присутствие разговорных и даже просторечных элементов там отнюдь не чужеродно, даже не в низовом барокко. Может, Вы имели в виду классицизм? Вот там действительно всё было строго, да и то скорее в теории, чем на практике.
Во-вторых, я вообще-то не литературовед, а языковед-русист. Поэтому позвольте возразить: картаун в русском языке есть. См. у Даля: картаун, стар. картаул, род осадной пушки, единорога. (Кстати, у меня был самый первый вариант: взбесилася труба, единорогу вторя. Я отказался из-за того, что символ единорога (зверя) имеет положительные коннотации.) Вот трамбона действительно нет, есть тромбон, по крайней мере, сейчас. Возможно, в белорусском есть, не знаю.
И еще замечание уже чисто технического характера. Чтобы после поста не оставались большие пробелы (на этом сайте есть такая проблема), их можно удалять с помощью курсора.
Успехов в переводе. Может, как русист я Вам буду небесполезен.

русисты всегда могут быть полезны:) Спасибо. Грамматическая редакция только приветствуется.

1. Тромбон, конечно же, пишется с О!
Грифиус в 1637 году стал коронованным поэтом (Poeta laudeatus) и в том же году получил титул дворянина.
Простолюдинный язык приписывался во времена бароккo низшему сословию. Грифиус не только не относился ни к низшему, ни к среднему сословию, но более того как приемник и последователь Опитца радел за благородство и чистоту литературного немецкого языка.
Даля я тоже очень люблю. Возможно, если учитывать, что оригинал из 17 века, можно оставить и картауны. Здес я пас:)
И не знаю, к сожалению, как здесь убирать лишние пробелы.
P.S. с курсором тоже не получается


Тромбон — это так, мелочь, не в тромбоне дело.

И не в немецком барокко. Я просто ответил на Ваше замечание, что человеку, защитившему дипломную по барокко, следовало бы понимать, что это — барокко вообще — высокий стиль. Я ответил: отнюдь не только. В самых различных литературах существовал очень мощный пласт низовое барокко. Вы говорите, что им пользовались простолюдины. И опять неверно. Низовое барокко смешивалось с высоким у самых образованных книжников. В России, например, у С. Полоцкого и Ломоносова — куда уж элитарнее!

В немецкой же литературе я не специалист, разбираюсь в ней на уровне более-менее начитанного филолога, не владеющего немецким языком (поэтому немцев перевожу мало и, разумеется, с помощью добрых людей, но, вроде, неплохо). Может, у Грифиуса, Флеминга, Силезиуса, Опица, Логау, Гюнтера и др. и не было разговорных элементов.

Да, еще. Был у меня вариант насчет взбесившейся труды: ревет, картаунам вторя. Картаунам - с дифтонгом.
Но отказался.

Эта пушка называется по-русски картан. И в современном немецком без дифтонга.

Что спорить с Бройер, германисткой. Она права. Но лучшие переводы - Гинзбурга. :)

О, Л. В. Гинзбург - подлинно великий переводчик. Пожалуй, посвящу ему свой перевод в знак восхищения и уважения, а также творческого продолжения его традиции.
Но у меня своя интерпретация этого текста, полагаю, очень интересная.

Стих у Вас неплох, но насчёт интерпретации авторского текста скажу, что переводчик не должен ничего интерпретировать. Он должен следовать автору и на русском показать все нюансы и все образы автора. Я не буду ничего говорить, я не германист, но замечу, например, что меня никогда не устраивают такие сокращения при переводе

Ist Feuer, Pest, und Tod, der Hertz und Geist durchfähret.

Это огонь, чума и смерть, пронзающие  сердце и ум

Вы заменяете простой общей фразой, текстом взятым из следующих строк сонета. А ведь один из главных образов сонета - именно этот. Краткий и сжатый. 
Немецкий текст насыщен, даже несколько тяжёл, а ваш более лёгкий и не так впечатлителен потому. 
Успеха, 

Александр, не надо мне желать успеха (подразумевается, что в исправлении), у меня и так весьма успешный перевод.

А вот Вам не следует брать докторальный тон:

насчёт интерпретации авторского текста скажу, что переводчик не должен ничего интерпретировать. Он должен следовать автору и на русском показать все нюансы и все образы автора.

Во-первых, один из смыслов слова интерпретация — и есть перевод.

Во-вторых, лично я никому ничего не должен, и если бы все переводили так, как (по-вашему) должны, то переводы были бы почти двойниками друг друга.

Вы обычно оцениваете авторов в категориях «тяжелый — легкий» стих. Не мешало бы обращать внимание и на более важные вещи, связанные с содержанием.

Приведенная Вами строка практически является общем местом (что, кстати, характерно для барокко). В самом деле, кто не писал про войну, употребляя слова глад, мор, чума, трепет, ужас и т. п.!

В тысячу раз важнее последняя строка: Dass auch der Seelen Schatz so vielen abgezwungen — что, кроме прочего, у многих сокровище души вырвано (отобрано).

Сокровище души не просто утрачено, потеряно, а насильно отобрано у людей, люди принуждаются к нравственному падению. Не передать этого смысла — значит не передать ничего.

Сделал это Гинзбург, который, по Вашему заявлению, перевел этот сонет «лучше всех»?

Но что позор и смерть, что голод и беда,

Пожары, грабежи и недород, когда

Сокровища души разграблены навеки?!

Да, множество конкретных деталей присутствует: позор, смерть, голод и проч., а главного слова нет.

А у кого есть? Из известных мне переводов — только у Хуттенлохера: чистый клад души у многих отобрали.

И вот у меня. Причем для меня это так важно, что я выразил эту мысль в двух строках, убрав клишированные слова. Это и называется интерпретацией. А после меня — у Г. Бройер.

И еще. Вы ничего не поняли в моем переводе. Я сказал всё, что есть у автора — то есть буквально всё, только он это выражает прямым текстом, я передал иносказаниями.

Например, зачем там море трупов, перекрывшее реки, да еще и разлившееся — почему я так подчеркиваю образ текучести, да еще в сочетании с кровью, которая бежит, да еще с жиром, который тоже может растекаться? Ведь всё это неспроста. Как многое другое в этом переводе. Но это надо уметь увидеть.

Все думаю, Александр, как бы поделикатнее выразить Вам.. Да что уж, я считаю, что в Вашем лице сайт приобрел замечательного собеседника, комментатора и etc. . Это умение держать не только удар, но и (сдерживать скуку - зачеркнуто) демонстрация поразительного терпения и (в который раз отмечу) доброжелательности. С огромным интересом прочитала полемику под обоими переводами.
 Как Вы правы насчет умения видеть. По моим наблюдением, это качество врожденное,  и если его нет, то как ни тренируй зрение, как ни надейся на цейсовскую оптику, а все - в молоко.
 Я редкий гость в рубрике, обещалась после "зарослей зерна" здесь не появляться вовсе, да и логопедические упражнения с Герриком утомили.
Перевод мне Ваш понравился, и архаичная форма слов* уместной показалась в таком контексте.
Одно место смущает - лишний слог в этой строке:
Наш истребляют труд картауны, грохоча,
Может быть, Вы хотели последовать совету Галины, и заменить картауны на картаны, но не сделали этого. Если это сделать, то нарушения ритма не будет.
 Ну да, и смысловая двойственность первой строки тоже смутила - я прочитала "мы стали хуже". При втором прочтении - догадалась. Но ведь эта заминка при чтении снижает энергию стиха (если так можно выразиться).
 Я, собственно, не хочу встревать в ваши диалоги с коллегами, у меня, увы, мало досуга. Но мне доставляет радость наблюдать столь редкий здесь акт терпения и логических построений. Надо заметить, что не все педагоги таковы. Вас, должно быть, любят дети. (Не много ли комплиментов, думаю я? Но вот благодаря Вам, я это давно уже отмечаю, атмосфера здесь, на сайте,  изменилась к лучшему...)

* На мой взгляд, в данном случае хороший ход - направить читателя в русло традиции, ведь он воспитан на русской литературе и ее образцах, допушкинской эпохи, скажем... 

Здравствуйте, Ольга.
Вы очень деликатно и правильно всё сформулировали, в том числе моё желание направить читателя в русло культурного контекста.
Спасибо за комплименты. "Дети" у нас довольно взрослые. Многие, наверное, любят. Почему бы и нет: я человек не злой и не вредный (может, даже полезный).
Я даже к Лукьянову испытываю долю симпатии за то, что он тоже высоко ценит великих советских переводчиков, авторитетом которых всё время пытается меня уничижить.
Насчет "картаунов" - там не лишний гласный, а дифтонг, это читается как один слог. Вообще-то я дифтонгами не злоупотребляю. У меня есть еще один такой пример, тоже в переводе из немецкой поэзии - в "Партии" Гервега:
Будь мужествен: сметай шлагбаумы все с разгона.
Как в "Незнакомке" к Блока: И каждый вечер, за шлагбаумами...
Это же германизмы в немецких стихах, я их и произношу на немецкий лад.
Еще раз спасибо.
С уважением
А.Ф.

Добрый вечер, Александр. Я для себя называла это редукцией (ошибочно, Вы мне указывали уже).   Однако хочу отметить, что мы прежде  всего читаем текст глазами и слог в таком восприятии никуда не девается, тем более что слово не на слуху. Мы, не германисты, произносим слово по-русски и спотыкаемся невольно.
 Но почему-то  в конце строки эта штука читается гораздо легче  (у Блока, например, да и у меня есть такой случай - не сочтите за попытку встать рядом с поэтом).
Впрочем, ритмические неровности в стихах я воспринимаю довольно легко - в отличие от погрешностей  рифм, банальностей метафор, не говоря уже о нарушении языковых норм. Иногда строка выбивается из строя, подводя к неким пределам авторской немоты и как бы намекая, что совершенства среди земных творцов быть не может.
 Взаимно с уважением
О.П.

У меня таких вольностей немного, по-моему, всего две в немецких переводах. И, пожалуй, еще в шекспировских.
Кстати, при произнесении дифтонгов бывают и редукции: Кассио - Кассьо, Грациано - Грацьяно - в "Отелло" у Пастернака и, вроде, не только у него.
С уважением
А.Ф.

Уважаемые коллеги, не сочтите это за нескромность. Я просто выполняю просьбу опубликовать текст, который только что получил в личку.

Зайдя на сайт "Поэзиа.ру", прочёл Ваш перевод сонета Грифиуса и не могу не откликнуться. Так как в этом году отмечается 400-летие начала 30-летней войны, СМИ Германии не обошли эту тему стороной. И она действительно интересна. Ваш перевод - "в тему"!
Меня празило, что переводчики сайта в общем-то не обратили внимания на Ваш перевод, заслуживающий самой высокой оценки.
Почему?
 
1. О соблюдении формы вроде говорить неприлично (само собой разумеется), но она у Вас действительно безупречна
    (кроме внутренней рифмы во втором стихе второй строфы - но её никто и не пытался передать :).
2. Русские стихи - для меня совершенны. Вы не только знаток языка, но можете
  талантливо применить его качества и красоту относительно к эпохе и стране переводимого произведения.
3. Передача содержания - из всех, прочитанных мною переводов этого сонета (включая Гинзбурга) Вы смогли передать содержание, идею его, наиболее точно.
  В первую очередь это касается "загадки первой строчки" и её отгадки в последней.
  Упущение дословного перевода отдельных слов типа "пожар" или "чума" с лихвой окупаются переводом картин/образов, что наиболее важно для лирики барокко.
Да и для любой, собственно. Переводятся ведь не отд. слова, а идеи и образы!  
Например "Церковь". Ваша "свеча" которую не видно во тьме, в пыли развалин - это церковь, отвернувшаяся и (вернее) "отвёрнутая" от прихожан.
  Образ времени, течение которого невыносимо медленно, даже ставшего неподвижным в этой мясорубке, Вам тоже удалось передать.
  А фоника? - эти "ж" в "ножа, дрожа, жирен" оказывают жуткое действие, соответствующее ужасам войны.
В общем, здорово!
 
Я составил построчный (смысловой) перевод этого стихотворения, для читателей, не владеющих немецким, чтобы сравнить оригинал с переводом.
Повторяю, всего не передашь, это невозможно, но Ваш перевод, Александр, - это практически максимум, что можно было "выжать" здесь.
 
Мы теперь полностью, даже больше чем полностью разорены (разорены=verheeret).
Свора наглых народов, неистовая труба (тромбон)
жирный от крови меч, грохочущая пушка
истребили (нажитое) потом и прилежанием, припасы.
 
Башни в огне, церковь перевернули/отвернули (Zustandspassiv).
Ратуша в развалинах (Grauß- siehe Gebrüder Grimm), сильные порублены/искрошены,
девушки обесчещены, и куда не глянь
огонь, чума и смерть, которая проникает в дух и сердце.
 
Здесь постоянно по укреплениям и городу течёт кровь.
Трижды уже по шесть лет, медленно прошли
словно течение наших рек, почти запруженных трупами.
 
Но я ещё молчу о том, что злее чем смерть,
свирепее чем чума и жар и голод,
что сокровище души у многих отобрано.
 
Прошу тех, кто не согласится с отдельными местами моего построчника, прежде чем спорить, посмотреть грамматику, в тeх местах, в том числе синтаксис, согласование частей речи и предложения в том числе во мн. или ед. числе а также одноязычные словари, в том числе братьев Гримм и банального "Дудена". Просьба, читать статьи о словах словаряx до конца. Он (сонет) действительно хрестоматийный. Пэтому об "окружении" там не может быть и речи.
 
Желающим узнать немного больше об этом сонете, рекомендую эту статью:
 
PS.  Пожелание редактору рубрики переводов АВ Лукьянову:
не разбрасывайтесь, пожалуйста, такими понятиями, как "германист", только на основании того, что некто заявляет, что он "свободно владеет языком".
"Германист" или "Англицист"- это нечто большее.
С уважением, cносно владеющий нем. языком
Я. М.
(КОНЕЦ ЦИТАТЫ)
Я, в свою очередь, могу только поблагодарить автора за развернутый и любезный комментарий.