Книга живых. Джордж Бернард Шоу

Дата: 11-08-2017 | 21:48:48

Эпизод тридцатый,

в котором Джордж Бернард Шоу летает на скейтборде, занимается фотографией, рассуждает о политике, вегетарианстве и вреде курения, общается с котом нашего героя Пушкиным, а также вспоминает клонов, 

высланных на ПМЖ в Пояс астероидов

А вчера Шоу припигмалионился.
   Сердитый, расстроенный, словно всё чувство юмора растерял по дороге. Даже борода как будто больше сделалась.
  И что это он, думаю, денёк хороший, тёплый, начало сентября, вон, и одет легко острослов наш – бриджи, майка, кроссовки. Скейтборд свой воздушный бесколёсный к стене прислоняет, по гостиной ходит как заведённый.
   Я даже подумал было, что батарейка сердечная у него из строя выходит. С ними бывает – перед тем как перегореть, начинают ярче работать. Испугался за него немножко. Но ровно в тот момент, когда я уж совсем было собрался телефонировать Тесле, Авиценне и Гиппократу, Шоу остановился и сел в кресло.
   "Руссо приходил… – выдохнул он наконец. – В плагиате меня обвиняет".
   Я обомлел: "Господи, Георгий Георгич! Из-за названия, что ли?"
   Он посопел: "Пигмалиона" он, видишь ли, раньше использовал. Уайльд ржёт как ненормальный".
   "Ну Оскар Вильямыч известный балагур. Денди, одно слово".
  Он оживился: "Кстати, меня американские киноакадемики на Оскара выдвинули!"
   Я брови вскидываю: "О как! За "Пигмалиона"?
   Он кивает, вижу, доволен; говорю: "Дадут, я уверен! Как и Нобелевку. Вы же сразу после Боба Дилана получили?"
   Он хмыкнул: "Я тоже не очень хотел. Ну что эти премии… Тебе, вон, сколько раз предлагали!"
   Я вздохнул: "Бернард Георгиевич, не люблю я ангажированных премий. Вы же понимаете, почему меня выдвигать собирались".
   Он покачал головой: "Думаю, вы к себе слишком строги, Серлас. Ваши общественные заслуги можно было отметить и по-другому. Впрочем, их и отмечают".
   Он покосился на мой письменный стол, заваленный орденами и медалями всех стран и народов.
   "Гм… Хоть бы пыль аннигилировал, что ли…"
   Он нахмурился.
   Я накинул на свалку орденов карту звёздного неба, чтоб не маячили, и говорю: "Перекусим? У меня фучжу есть, чудесная. Собственноручно готовил. Мясо соевое вы вряд ли будете…"
   "Буду. Его сейчас хорошо стали делать. Нашли способ не убивать пользу сои".
   "Это да. Практикую частенько, в постные дни".
  После обеда мы уселись с пледами на террасе, вечера уже были прохладными. Шоу достал свою "Лейку" и, прицелившись, несколько раз сфоткал меня, потом встал и, опершись на парапет террасы, стал снимать храм Христа и Кремль.
   "Не арестуют меня за шпионаж в пользу Марсианской Республики?"
   "Шутите? Хотите, протелефонирую, президент выйдет на свой балкон вам попозировать?"
   Шоу усмехнулся: "А что, самое президентское дело! Только я в этом жанре не работаю, Сержик… Хотя, я ещё свой путь не нащупал. Меня ведь совсем недавно Тальбот обучил искусству фотографии. Хотя, как обучил… Лишил, так сказать, фото-невинности, а учиться буду всю жизнь!"
   Мы посмеялись. Надо будет напомнить ему про фотокарточки…
   Я закурил трубку. Шоу поморщился.
   "Не люблю я курения. Но твой табак ничего вроде… Там же табак?"
   "Георгий Георгич, табак конечно. Причём, уникальный. Мне его Гагарин привозит иногда, помногу, с Меркурия. Там на нашей базе его выращивают. Вирджиния, с врождёнными свойствами латакии. Чудо! А сколько в нём солнца!.."
  "Да, космонавтика у вас на высоте, конечно…"
   Он помолчал немного, а потом задумчиво произнёс: "В России толком нет парламента или другой ерунды в этом роде. Русские не так глупы, как мы… Им было бы даже трудно представить, что могут быть дураки, подобные нам. Разумеется, и государственные люди России имеют не только огромное моральное превосходство над нашими, но и значительное умственное превосходство".
   "Это всё потому, что мы не циклимся ни на монархии, ни на президентах, ни на Госдуме. Есть они – и ладно. А есть реальная жизнь".
   "Вот-вот, реальная жизнь. А Руссо не понимает. Ладно б греки мне иск предъявили! В конце концов, миф-то их… Но они постмодернизм понимают. И Элизу Дулитл мою, и профессора Хиггинса не воспринимают впрямую как Пигмалиона и Галатею… Люблю греков".
   Мы помолчали, потом он говорит: "Пьесу новую завершил. "Дом где разбиваются сердца". Ваш режиссёр Сокуров хочет фильму снимать. Сару Бернар позвал, Лоуренса Оливье, ещё там…"
   "Хорошо!" – радуюсь я.
   Он головой качает скептически: "Не знаю… У него концепция странная. Много чувственности, половину текста моего хочет увести в бормотание… Не знаю, посмотрим… Чехову я сразу сказал: "Антон, не обессудь, но решил потоптаться на твоей территории".
   Я улыбаюсь: "А он?"
   Шоу улыбается тоже: "Что он… Посмеялся. Говорит: Гош, да топчись на здоровье! Главное, чтобы с пользой. Я как закончил, пьесу отправил ему. Молчит пока".
  "У него опять проблемы с Ольгой. Ревнует её к Немировичу, а Станиславский между ними троими носится как дипломат…"
  "Это понятно. Был недавно у Кости, молочка попили. Ему спектакль надо спасать. Ничего, посмотрим… Кстати, видел "Мою прекрасную леди" с Одри твоей. Хороша!.."
  "Да, хороша…"
  Вспомнил я как мы с Одри ездили в Лондон, как гуляли по Гайд-парку, взбирались на Тауэрский мост, как в Букингемском дворце на ночь остались тайком…   Вышел Пушкин. Мяукнул, на меня глядя тревожно.
  Я ему говорю: "Всё нормально, дружище…"
  Шоу наклонился и Пушка по голове погладил.
  "Привет, котофей. Недавно Кэрролл о тебе рассказывал в пабе. Взахлёб. Так ты ему нравишься".
  Пушкин на задние лапы встал и говорит хрипловато: "Привет, Бернард Георгиевич. Передайте ему мой поклон. Читаем его-с, перечитываем-с. И вас, натурально…"
  Пушок коротко поклонился, встал на четыре лапы и ушёл на улицу.
  Шоу говорит: "Шестьдесят пятую пьесу пишу. Там тоже кот есть. Только чёрный. Хотел с Эдгаром посоветоваться, но не нашёл его. С ним всё в порядке?"
  "Пока нет, но будет. У него тревоги ужасные. Пророчит нам скорую беду".
  "Прав он, прав… Распустилось опять человечество. Мясо все едят, особенно Руствели, Пиросмани, Иоселиани и Резо Габриадзе. Достали уже шашлыками своими. Как приедут к Шекспиру, весь Лондон жареной плотью воняет. Варвары какие-то, ей-богу! Ещё и Милтона с Теннисоном с толку сбивают! И Генри Джеймса!.."
  Я смеюсь: "Они такие, да… Хотя, животные-то у нас не настоящие".
  Шоу помрачнел: "То что их в пробирках делают, никого не оправдывает! Они живые и мыслящие. Ты бы ещё клонов вспомнил".
  Я вспомнил клонов. Стало не по себе. Клонов сделали в самом начале Нового мира, когда ещё думали, что тела будут стареть. Со временем выяснилось, что люди в Новом мире не то что не стареют, так могут ещё по желанию выбрать себе возраст. Конечно, были ограничения. К примеру, в избранном возрасте можно было жить не менее ста лет, потом либо продлевать, либо делать другой выбор.
  "Да, – говорю. – С клонами нехорошо вышло".
  Он крякнул: "Нехорошо! Признали их ненужным проектом, отвели какие-то астероиды рядом с Юпитером и успокоились. Резервация. Наши с вами ведь тоже там где-то живут… Хорошо, не в Пояс Койпера сослали…"
  Мы опять помолчали.
  Наконец Шоу сказал: "Последнее время всё чаще думаю почему-то про этот греческий миф… Опасное дело – оживлять свои творения. У нас ведь мир такой… всё возможно. Вот Галатея, или та же Элиза моя… Вышли ведь из-под контроля. А они не клоны даже, они персонажи…"
  "А в чём вы опасность-то видите?"
  Вздыхает: "Не знаю. Но чувствую".
  Шоу поднялся из шезлонга и ушёл в гостиную.
  Я поплёлся за ним.
  Берёт Шоу скейтборд свой, над самым полом на воздух кладёт, прям как в фильме "Назад в будущее", и к двери направляется.
  Недошедши, ко мне поворачивается: "Серёжа, не пей много. И гони от себя алкоголиков этих. Писать надо, а не хань жрать!.. И насчёт книг сожжённых узнай поподробнее…"
  Я киваю. Он рукой мне машет и уходит. Скейт спокойно плывёт за ним по воздуху. Минуту спустя слышу, как Шоу с Пушком в подъезде беседует. Что Шоу говорит, не слыхать, а реплику Пушка ответную слышу прекрасно: "Да что вы, Бернард Георгиевич! Он вообще ведь не пьёт!"
  Вот, думаю, враль…
  И улыбаюсь.   Мало у нас верных, даже в Новом мире мало.
  А жаль.

ЛАЙК!

Интересная глава, как всегда. Счастливый ты, Серж, человек! С такими людьми В Новом мире живёшь и встречаешься. И клятв не давал насчёт ЧС. Стряхнул всю нечисть в списочек и блаженствуешь. Завидую!

Роман у тебя должен получиться эпохальный. Тьфу, тьфу, чтоб не сглазить!-:)))


Да ну что вы, Вячеслав Фараонович, какое тут счастье! Завидую своему герою лютой белоснежною завистью. Он там, понимаешь, развлекается, а мне всё это описывай, впахивай :)))

А ЧС - вещь хорошая, мне понравилось (лась, лся) )) Жаль только, нельзя полностью заблокировать некоторых гомункулусов, чтоб не видеть/не слышать/и чтоб ничто не напоминало вообще о том, что они есть :)) Как на фейсбуке. Отличная вещь, между прочим!

Спасибо за лайк! Рад, что вам нравится моя КЖ. Постараюсь и дальше не подводить. Хотя, там еще до финала далековато...

А я Юрию Иосифовичу снежной завистью позавидовал. Ну, думаю, ладно, Серж там с лауреатами дуракует в антигравитации какой-то,  а потом смотрю, и тёзка мой там, и Лифшиц туда же. Подумал, надо к Серёже подмазаться как-то,может, и мне доступ выбьет по блату, ну, типа визу в Новый мир...-:)))

А ОБГ мы всё-таки ущучили мальца, у него в лексиконе даже появилось слово "умоляю" ит.д. Это ли не кайф?..-:)))

Да вы там тоже есть, куда ж без вас-то )))

Уж даже было вывесил я текст, где вы вместе с вашим вечным оппонентом дружно слушаете концерт Вуди Аллена, а потом посмотрел что он тут "творит" в ваш адрес и в мой, - и убрал эту главу на фиг. Таким-то уж точно много чести, пусть сидят в своей вонючей виртуальности и наслаждаются своей скверно рифмованной публицистикой.

А насчет "умоляю" есть старый анекдот. Ну примерно. 

Учительница: Вовочка, немедленно скажи, что Лена не толстая, и извинись!

Вовочка: Лена?! Не толстая?! Ну извинииите!!

Ну, да, где-то так, видимо...-:)))

Серёжа, а чё я не найду текст О.Ч., где ты защитил девушку?...-:)))

дай ссылку!