Владимир Ступинский


Когда январский снег - что и...

* * *
Когда январский снег – что и
Не снег, а так... седые мухи, –
Целует в бритые виски
И тычет мокрым носом в руки,

Когда приходят в чутком сне,
Толпясь, шепча у изголовья,
Твои любимые и не-...
Когда луна набухла кровью,

Когда озябший дом в ночи
Мерцает окнами в разводах
Морозных – сколько не кричи,
Нет избавленья в темных водах.

Спасенья нет от холодов,
Ночных звонков, дневного свинства.
Один... из многих муравьев
Под известковой пяткой сфинкса.

Так, зажимая крик в тиски,
Бредешь, волочишься по мукам.
А снег - на бритые виски,
Как пес холодным носом в руку.


Так пой же веселее...

* * *
…Так пой же веселее
О скором Рождестве –
Как щебет птичий греет,
Надежней, чем глинтвейн!

О ладане и смирне,
О злате от волхвов –
Свисти пушистый лирник,
Фьють-фьють – и был таков!

К утру, глядишь, приснится:
Рождественский вертеп
И юркая синица,
И детства теплый хлеб.


Прошка

Псу со взглядом человечьим
Дали человечье имя,
Длинной цепью приковали,
Чтобы все как у людей.
Пес Путем гуляет Млечным
Ночью среднерусской зимней –
Словно, вглядываясь в дали,
Плачет скрипкой Амадей.

Что там Людвиг, что там Рихард! –
Бог собачий гладит горло –
Нежно тянет песню Прошка –
Безмятежность и покой.
Отступают глад и лихо,
Растворяясь в небе черном.
Звезды катятся горошком –
Низко-низко – тронь рукой.


Телемах

Танцевать на костях великих,
Засыпать на чужих пирах,
В облаках высматривать лики –
То ль обещано, Телемах?

Безотцовщины корень горек,
И без разницы, где пророс –
Между скал в Средиземном море,
В среднерусской тени берез.

Пригрозив тесаком отцовским
Пенелопиным женихам,
Запахнешь поплотней обноски
(Пусть и царские – чистый срам!) –

Изумрудной волне доверишь
Да трем сестрам дальнейший путь.
Глядь, вонзается Лиффи в Сенеж,
Как копье в безволосую грудь.

Захватила пурга Итаку –
Щедро на пол трясет мукой.
Вот финал, Телемах, не так ли?
Вот развязка, Дедал, не так ли?
Бездна, Гамлет, легла, не так ли?

Белый лист. Немота. Покой.


Все, что нам надо...

* * *
Все, что нам надо, все, что нам надо --
Песня ночной невидимки-цикады,
Ангелов белых вощеные крылья,
Степь киммерийская -- пледом ковыльным.

Все, что нам надо, все, что нам надо --
Добрые ветви тенистого сада,
Хлеб преломленный и кровь винограда --
В синих фужерах... Все, что нам надо.

янв..2017


Свет мой, зима -- не навечно...

* * *
Свет мой, зима -- не навечно.
Не в курсе календари,
Что где-то за белой речкой
Прозрачный огонь горит,--

Осыпанный божьей синькой,
Расплавив январский снег,
Цветок под гнилой осинкой
Пророс в сумасшедший век.

Его призывает небо
От темных подземных вод...
Домашним вином и хлебом,
Свет мой, проводили год.

И встретили новый тем же.
А календари все врут...
Господь не смежает вежды, --
Кресало, кремень и трут.

18.01.2017


Скандинавская защита

Начнем, помолясь. Итак, e2 - e4.
Замерли стрелки в испуге — удар по кнопке.

...Стоит человек одинокий в огромном мире
На площади, у автобусной остановки.

Открыт горизонт, и пока ясна перспектива —
Восьмая линия обещает блаженство,
Силы и власть. Но кусочку небесной глины
Не даровано знака, ни Слова, ни жеста —

Лишь надежда. Да и та... прозрачней — не дыма —
Дымки утренней над городом спящим.
Вот-вот, и по флангам коллеги прошествуют мимо —
Первый, как правило, первым играет в ящик.

Скоро, ах, скоро соперники тронут робко
Другие фигуры. В войне, поди, уцелей-ка!
...Стоит одинокий некто на площади.

..................................................................Кнопка.
d7 на d5. Дернулась тонкая стрелка.

04.01.2017


Имперская фантазия

...Столица и должна быть холодна
К провинциальным пасынкам стыдливым,
Не знающим ни берега, ни дна,
Ни графиков приливов и отливов
У моря местного, в котором жисть бурлит —
Меж инфузорий, прочих лабутенов
То проплывет с одышкой тучный кит,
То клацнут сталью челюсти мурены.

Но пасынки, сошедши на перрон,
Еще не в курсе фауны имперской —
Здесь твари парны. Сыщется Перон
Для каждой Эвы. На подземных фресках
Увековечен будет сей союз
Раденьем живописцев неустанных.

...Столичному пространству вреден блюз,
Зато шансон звучит у стоек барных.

09.12.2016


Мой сад разграблен ноябрем...

*   *   *

Мой сад разграблен ноябрем
До рваной паутинной нитки,
До мокрых листьев, до улитки,
Законопатившей свой дом
В надежде на тепло... потом.

Пока что -- около нуля.
Здесь пальцы-ветви Паганини
Каприс разучивают зимний --
От верхней и до нижней ля,
Ворон своим вибрато зля.

Прозрачен сад, тускнеет медь --
Финал, шановные панове...
Уже в заснеженном каноэ
Сюда плывет красотка-Смерть.
Ну а пока -- смотреть, смотреть!

Смотреть насквозь, до белых слез,
Вдыхая холодок ангинный,
В зрачки впечатывать сангину
Ветвей, осиротелых гнезд
И в новолунье -- Млечный мост.

И, завершив реестр утрат,
В морозном утре раствориться,
Ложась на белые страницы
Венком рифмованных тетрад.
...Разграблен ноябрем мой сад.

16.11.2016


Атака на Дублин

Камикадзе пикируют строем на город вечерний,
Мерцающий электрическим янтарем.
Атака бесхитростна, но технична, как этюды Черни,
Как набросок черепа на крафте углем.

Атака беззвучна. Иероглифов миллионы,
Небесную вату прорвав, валятся вниз.
На прохожих, бродячих собак, на коляски, вагоны.
Город зябнет, укутываясь во fleece.

За секунду до небытия, за мгновенье до смерти --
Картинка замирает. Дальнейшее -- как во сне.
Черно-белое фото лежит в пожелтевшем конверте.
Дублин. Поздний ноябрь. Падает мокрый снег.

14.11.2016


Прощай, лирический герой!

Мой иронический герой
Когда-то был весьма лиричен...
Был даже несколько эпичен,
Когда стоял перед кирпичной,
Почти расстрельною стеной,
Мой иронический герой.

Он что-то там воображал --
То рай, то ад, то свет в туннеле.
А сзади сапоги скрипели,
А сзади слишком громко пели
И ели мясо без ножа --
Он так себе воображал.

Он жизнь рассматривал всерьез,
С известной долей романтизма,
Но призму неореализма
Мутили травяная клизма
И спорадический понос --
Не до лобзаний, не до роз...

О, мой лирический герой!
Хранитель альтер-альтер-эго!
Твои мечтанья в тихой неге
О дальнем и пустынном бреге
Реальностью убиты злой,
Мой экс-лирический герой!

Ты стал прозрачен, словно лес
Осенней стылою порою,
Все больше уступал, не скрою,
Ты ироничному герою,
И растворился вскоре весь,
В эфирной музыке небес...


15.09.2016


Нам осень готовит дары...

* * *
Нам осень готовит дары -
По вере, по мере, по силам,
До сумречной зябкой поры
Строчит золотистым курсивом

По крышам и стеклам авто,
По лицам спешащих прохожих.
Из шкапа достанешь пальто,
Перчатки и кепи. Положишь

Чекушку в глубокий карман
И спички, и адову "Приму".
И выйдешь "на главный фонтан"
(Времен акведучного Рима).

И, щурясь на ярком свету,
В похмельном сентябрьском экстазе
Посмотришь, как дружно метут
В оранжевом дворники. Разве

Тебе ни фига не свезло
Так запросто взять и родиться? -
Не гипсовой бабой с веслом,
Не рексом на страже границы,

А просто - таким вот собой -
Под осень заточенным малым
С усмешкою грустно-хмельной -
Поэтом, шутом и нахалом.

...А осень готовит дары,
Да так, чтобы не отвертеться
От еле заметной искры,
Нацеленной в самое сердце.


08.09.2016


Этот город тебе на хранение сдан...

* * *
Этот город тебе на хранение сдан,
Не подписаны только ключи.
Вот и щелкаешь кнопками местных программ -
От последней каштанной свечи

До случайного перышка на мостовой,
Не попавшего в дворничий смёт.
Ветер дышит в лицо - незнакомец ночной -
И ослепшим проулком несёт,

То в плечо подтолкнет, то заглянет в глаза:
Как ты, города спящего страж?
То, привычно меж листьев застывших скользя,
Меж домами заложит вираж,

Свистнет татем, серебряной финкой пырнёт
И затихнет, забившись в карман.
Спящий город в ладонях - корица и мёд.
Он тебе на хранение сдан.

май 2016


Что ж, давай согласимся, все кошки серы...

* * *
Что ж, давай согласимся, все кошки серы
В пыльных сумерках. По канве атмосферы
Вышивает местного эйфеля шпиль.
Это странный город, где запах серы
Ощутимей у входа в центральный храм.
(Полагаю, сей взгляд -- изначально скверный,
Ибо город все также заведомо мил.)
Впрочем, это вопросы рифмы и меры,
И изменчивой розы ветров по утрам.

2015


Вечер городской (2)

Лиловый вечер городской.
Уснул ребенок в колыбели.
С осенней позднею тоской
Скрипят на улице качели,

Едва качаясь на ветру...
Кем этот поздний час назначен
На непонятную игру,
Когда последний грош истрачен,

Последний слог произнесен...
И смотрит грустно поздний вечер
Из черноты слепых окон;
И мир, как вечность, безупречен...

авг.1997


Вечер городской (1)

Наступит вечер в городе большом,
И загорятся тысячи окон
На улицах широких и в проулках,
И нам предстанет выпукло и гулко
Чужих судеб шекспировский театр --
Фонарь волшебный, и -- за кадром кадр...
Ах, эти тени в заоконном мире!
Полонии коварные и Лиры...
Готовит леди Макбет мужу суп,
А муж, Отелло, голоден и груб,
Лениво в зале шелестит газетой...
Взирает постаревшая Джульетта
На жителей с балкона. Свысока.
У Барда вновь ломается строка
На грани между сумраком и светом,
Меж "быть" -- "не быть". Меж осенью и летом.


1997, 2015


В прорехах туч - осенний Божий свет...

* * *
Я так давно родился...
А. Тарковский

В прорехах туч - осенний Божий свет -
Как будто я лежу на дне колодца,
И на замшелых сероватых кольцах
Танцуют блики. Где почти что нет

Ни прошлого, ни будущего... Лишь
Мерцанье и дрожание мгновенья -
Бегущая от Тьмы и Сотворенья
До новой Тьмы полуночная мышь.

2015


Шестнадцать копеек - железнодорожный "кирпичик"...

* * *
Шестнадцать копеек - железнодорожный "кирпичик",
Зеленый бидон с молоком на велике взрослом
Домой привезти, по пути угостившись привычно
Душистою коркой. На мамино "только не поздно!" --

Кивнуть -- и помчаться с друзьями по рыжим проулкам.
В Залинии осень заразнее свинки и кори --
Как в тлеющих листьях стреляют и громко, и гулко
Каштаны! И кто б рассказал нам, что детское горе -

Не горе совсем. Ну, а детское счастье безбрежно,
Как Черное море, что папой обещано летом,
Как звездное небо в деревне... Сейчас бы, конечно, --
В те осени детства... Увы, ни малейшей надежды.

2015


Я -- мальчик, что, раскинув руки-крылья...

* * *
Я -- мальчик, что, раскинув руки-крылья,
Себя поочередно представляет
То летчиком, то вовсе самолетом,
Пикирующим в городской фонтан.

У радуги сидят отец и мама...
Мать с Тютчевым, а папа -- с неизменной
Газетой "Правда"... Оба в чем-то летнем
И легкомысленном. И живы. Влюблены.

А я, раскинув маленькие крылья,
Распугиваю голубей... Но капель,
Завесою парящих в летнем зное,
Не чувствую в своем счастливом сне.

2015


После дождика воскресного...

* * *
После дождичка небеса просторней...
Б. Окуджава

После дождика воскресного
В небесах прозрачней голуби -
Исчезают злые "если бы",
Остаются с нами "только бы".

Тает в блеклом небе радуга
Дня последними аккордами.
Завтра лето, это радует,
Ну, а дождь... Да мы не гордые.

2015


Черти, черти таинственные знаки...

* * *
Черти, черти таинственные знаки
На школьной разлинованной бумаге,
Когда из мрака щерится Судьба --
Не просто там какая-то богиня,
Что ночью полусонной, полузимней
Случайно обнаружила тебя

В секретном схроне от людских ухмылок
(Аквариум, но без воды и рыбок,
Вполне приличны сервис и метраж).
Жестокая усмешка мрачной гостьи
Разделит на мгновенье плоть и кости --
Забытый декадентский антураж.

Ты абсолютно наг под абажуром,
В мерцаньи тусклой лампочки дежурном
Аквариум напоминает морг:
Вокруг непогребенные надежды
И строки нерожденные, а между --
Узлы звонков, конвертов и дорог.

Но незаметно ночь врастает в утро.
Звонком будильник превращает в брутто
Бессонных откровений чистый вес...
И, натянув свежайшую рубаху,
Зенонову догонит черепаху
Спортсмен и неудачник Ахиллес.

окт. 2012


Наверно, я -- птица, что снится Вам...

* * *
Наверно, я -- птица, что снится Вам
В пейзаже вчерашнего города,
Птица, скачущая по углям --
Крыло из цыганского золота.

Наверное, птица... Нездешних мест,
Кровей нездешних, от стаи отставшая,
Ибо слишком холоден местный зюйд-вест,
И ночью здесь слишком страшно. Я --

Птица. И короток птичий век,
И короток шаг. Мне крылом надломленным
Не растопить прошлогодний снег,
Но слепые глаза -- две сырые фасолины --

Все еще в Вашем вчерашнем сне --
Не душите себя криком полуночным,
Ощутив чей-то взгляд на своей спине:
Просто старая птица на грязной улочке...

2003


Декабрьские сны в зеленом автобусе...

* * *
Декабрьские сны в зеленом автобусе --
В чреве утреннего динозавра,
Развозящего свежие новости
По улицам вчерашнего завтра.

Декабрьские сны -- щекою небритою
По инею... Обрывками памяти,
Сны нанизываются пирамидою,
Цветными кольцами... По первой наледи

Ступает мой динозавр неуверенно,
А остальные -- вымерли просто.
Твой силуэт. Молодо-зелено.
Письма мои. Падают звезды...

Зимние сны в зеленом автобусе --
Моя остановка. Прощай. До скорого.
Город. Пылинка на старом глобусе.
Снег -- декабрьскими снами на голову...

2001


Ворон Макаров

На снегу меняется походка --
Воспарил от стылых тротуаров
Плавный, как шпионская подлодка,
Ворон по фамилии Макаров.

Режет струи острыми крылами,
Сверху нам грозя небесной карой,
Флаг пиратский, анархистов знамя --
Ворон по фамилии Макаров.

Поспешим, дружище, из пивнушки:
Детки ждут родительских подарков.
Полночь. Спят усталые игрушки...
Я не твой пока еще, Макаров.

Шаг мой тверд, уста мои суровы,
Не пугает шабаш Клар и Карлов,
Если полусгнившие основы
Поднебесной держит В. Макаров.

Серебрясь в луне декабрьским снегом,
С правильной, здоровой, звонкой кармой,
Все кружит над суррогатным веком
Ворон по фамилии Макаров...

дек. 2011


Мы рифмовали понемногу...

* * *
Мы рифмовали понемногу
Судьбу, разлуку и дорогу...
Какой-то неуемный бес
Царапать заставлял бумагу,
То царства обещал, то плаху,
То небеса, то темный лес...

2010-2011


Друзья-птицы-человеки

Холодит затылок прогноз погоды --
Решетит синоптик в экстазе небо,
Словно акушер, обещая роды,
Будто пьяный дьяк, голосящий требу.

У моих друзей отрастают крылья --
Не к теплу лететь... так, куда подальше,
Из-под злых подошв золотою пылью.
Климат здесь такой: раз вдохнул -- и кашляй,

На асфальт себя -- в пневмонийной муке,
В три погибели, до скончанья века,
Дряхлой белкой в дантовом этом круге...
Небо - скатертью, птицы-человеки!

2011


Театральные эпиграммы

Ю. М.

Говорите горестней и тише,
Коль на нем лица почти что нет, --
Он вчера играл в "Летучей мыши",
И "висит" сегодня Интернет.


ЗАСЛУЖЕННОМУ АРТИСТУ В.Ч.

Сей муж печально знаменит --
Ну просто клад для медицины!
Он -- режиссер, худрук, пиит,
Актер... и все -- наполовину.


ЕЩЕ ОДНОМУ
ЗАСЛУЖЕННОМУ АРТИСТУ Ю.Ф.

Зеленый благодатный свет
На наши головы пролился...
Товарищ к нам с иных планет?
Нет, просто патиной покрылся.


ПРОСТО АКТРИСЕ

Суть этой актрисы свежа и нова
Картошкой младою в укропе...
Похоже, что служит ее голова
Запаской к актрисиной .......

2007


Ноябрь обжигает кончики пальцев...

* * *
Ноябрь обжигает кончики пальцев.
Ветер треплет забытую кем-то книгу.
Закусывай водку глюконатом кальция.
На тротуаре листья танцуют джигу.

Колизеи-коллизии старого города --
Уже тысяча лет меж Харибдой и Сциллой.
Господи, отчего же здесь так холодно...
Ну да, повидаться приехал с сыном...

2011


Ползи солдатиком усталым...

* * *
Ползи солдатиком усталым
По минным городским полям,
По влажным сумрачным подвалам
По огородам-чердакам.

Война проиграна, ей-Богу,
Да и была ль она, война?
Труба ль, кричащая тревогу --
Осколок борхесова сна?

2011


Я люблю вас, вчерашних и завтрашних...

* * *
Я люблю вас, вчерашних и завтрашних.
(Разгорается в сердце костер.)
В сероглазых загадочных барышнях
Я согласен увидеть сестер.

Даже стервам весенне-заносчивым
Я согласен наперсником стать.
Полюбите небритого, тощего...
Полюбите же... черт побери!

2000


Иные, впрочем, времена...

* * *
Иные, впрочем, времена,
Иные песни.
Мы заигрались дотемна
В "умри-воскресни".

И с каждым годом первый пункт
Играть все проще:
Глядишь, спокойно донесут
До тихой рощи.

А после на ухо шепнут:
Ну все, воскресни!
И рад бы, да какое тут,
Воскреснуть, если

Забаву ты перемешал
С игрой опасной.
Река, весло, Харон, причал,
Темно, напрасно...

2010-2011


Жизнь становится прозрачней...

* * *
тоска тоска и лист печальный
плывет над мглой первоначальной
и мокнет шлак
дожди дома чужие лица
червяк в малиннике плодится
и жизнь прошла

В. Певзнер, "Дачный вальс"


Жизнь становится прозрачней,
Словно роща в ноябре.
Примешь позу поизящней --
Тлеет шляпа на воре.

И плевать, что воровал-то
У себя у одного...
Светится закатной смальтой
В сад раскрытое окно.

В виноградном заоконье
Жизнь трагично далека.
Нас, небесной глины комья,
Держит божия рука,

То прилепит, то разрежет,
Бросит на гончарный круг,
То загонит в сердце стержень
Неминуемых разлук.

И становится прозрачной
Жизнь, как роща в феврале.
Вальс транслируют чер-дачный,
И черешня на столе...

авг. 2011


Который раз за вечер умираю...

* * *
Игорю и Олегу.

Который раз за вечер умираю...
Не знаю.
Не помню, кто я.
Зачем зрачки от света
Сжимают мир до нескольких микронов.
Я оплываю свечкой трехгрошовой --
Кусками воска на досчатом блюдце сцены...

Вы, Боже упаси, не виноваты
В моих смертях
Я рад, что вам уютно,
Что вы не слышите ударов метронома,
То замирающих,
то бьющих
по вискам
набатом...

Вам нравится моей гитары голос...
Мы с ней -- в одной цепи.
Высоковольтной--
Шесть проводов, завязанных на пальцы,
На нервы,
связки,
сердце.
На судьбу.
...Как жаль, что медной бритвой струн
Я не могу пройти по вашим венам --
Вы заплатили деньги за уют...
Но, может, хоть чуть-чуть закровоточит?
У одного из вас?!

...Который раз за вечер воскресаю --
Сто жизней.
Сто любовей.
Сто разлук.
Сто одиночеств.
Сто пустынных комнат.
Сто фонарей на улице ночной...

Который раз...
За вечер...

2000


"Прощанье славянки"...

* * *
"Прощанье славянки"
На грязном вокзале
Вослед поезду,
Уходящему в столицу
Карликовой Империи.
Строки, не втискивающиеся
Ни в один
Из доселе известных размеров.
Что же, опять -- верлибр?
И жизнь -- верлибром,
Опять не помещается в рамки...

2000


Весна начнется в понедельник...

* * *
О межсезонье, когда отопительный сезон уже закончился, а тепло,
по прогнозам синоптиков, наступит вот-вот...


Ю. Мартиновичу

Весна начнется в понедельник,
Пока -- среда.
Держись, полуночный бездельник,
Держись, когда
Апрельский снег. И стаи кошек.
И фонари.
...А пальцы мякиш нервно крошат.
Картофель-фри
Остыл на черной сковородке...
Орут коты...
На донышке осталась водка --
Уже -- на "ты".
Тепло закончилось в котельных,
И, как всегда,
Весна начнется в понедельник.
Пока -- среда...

апр. 2004


Ленинград. 1987

Мне сказала сумасшедшая актриса:
Подарите мне, пожалуйста, собаку...
Вы меня не знаете? Лариса.
Чайка, кажется, по-гречески. А Вас как?

Да, конечно же не важно. Вы проездом?
Очень жаль. Хотите, может, чаю?
Не смотрите на мои бинты: порезы --
Иногда от жизни я скучаю...

февр. 1991


Плетенье безыскусных строк... (И.Бродскому)

* * *
И.Бродскому

Плетенье безыскусных строк --
Любимая игра поэта.
В прах разорившийся игрок,
Беспечный прожигатель лета,

В висках седеющий юнец --
Распишет на полжизни пульку
И засвистит, что твой скворец,
Над куполами Петербурга.


А у июля, наконец, поехала крыша...

* * *
...А у июля, наконец,
поехала крыша.
Не дождь, а душ Шарко --
ау, привет, Кришна!
Иль кто там наши души
трет мочалкой?
До блеска, до костей...
До косточек вишни.
...Но если лето, --
то должно быть жарко?!
Как жалко!!!

Как запоздало, как не в лад,
не в тон, не в рифму!
И дело-то не в том,
что по часов лимбу --
Уже давно осень
и поздний вечер.
...Но звезды падают
и катятся по Коринфу,
По Трое...
но если даже на троих,
то все равно -- нечем...

Платить нечем.
И нечет, словно мир, вечен,
Как чьи-то губы и глаза...
Как чьи-то плечи,
Что безнадежны и грустны,
и так беспомощно-зябки...
А мажордом, не торопясь,
уносит свечи,
Да и не свечи вовсе --
так, огарки...

И дом -- в миноре --
а, точней, в июле...
Засохший было ствол
опять взрастит пулю.
И тени бродят по стене,
одни тени.
Отчаянно скрипят деревья
и вздыхают стулья,
А за окном -- богиня -- босиком,
в дождя пене...


Старею...

* * *
Старею
Пишу верлибры
Как надоело втискивать сердце
В размеры и рифмы
В мужские женские
И холостые клаузулы
Старею
Все чаще случаются бессонницы
Все реже чужие глаза
Улыбаются понимающе
В троллейбусной толчее
Старею
Собираю ненужные справки
Сжигаю архивы
Учу лицо неподвижности
Чтоб завтра кто-нибудь спросил:
В каком чине?
Старею
Уже и ветер осени пресен
Раньше он отдавал полынью
Раньше птицы улетали на юг
Теперь просто кружат над домом
Старею
Молюсь за друзей
Чтоб хоть у кого-нибудь
Ночами слушаю молчание телефона
Чтоб хоть не у меня
Все твердят:
Пора взрослеть
Пора браться за ум
Поздно
Старею


Прозрачность октябрьских дерев...

* * *
Прозрачность октябрьских дерев,
Туманная призрачность улиц,
И утренний сон -- нараспев:
Мы снова с тобою столкнулись

На празднестве шумном, чужом,
Но, впрочем, -- всё славные люди...
И чудо: под острым ножом
Две жизни на глиняном блюде

Становятся яблоком целым.

2009


Поезд "Гомель-Минск"

Бегут вагоны вдоль осенней меди,
Разбросанной и редко, и случайно,
Как будто -- маскировочные сети
На выученный с детства пе-эй-заж.

Бегут вагоны мимо полустанков,
И только мерный дребезг ложек чайных
Во всех купе ритмично одинаков...
Скользит небрежным взглядом под корсаж,

Скучая, пассажир к своей соседке,
А после курит первую, вторую
В забытой проводницей грязной клетке,
Глядит в окно, рассеян и нестрог.

...........................................................

Бегут вагоны. Сумерки. Огни
Прочерчивают тусклую кривую --
В пустующем пространстве мы одни.
Конечная -- нескоро, видит Бог...

2009


Графика. Декабрь

А. Бакирову

И наши черные дела,
И наши белые следы...
И ты закусишь удила,
Поднявшись в небо, словно дым,

Как будто сзади два крыла --
Ты невесом и тонконог.
Но наши черные дела...
А сверху смотрит строгий бог

На полубег-полуполет
Над тусклым серебром воды.
Фольгою тонкой гнется лед,
Где наши белые следы.

2008


30 лет в обед


Заснежена провинция --
Блестит на крышах соль.
И не гожусь в кронпринцы я,
И вовсе не король.

А сорок зим на полдник --
Вполне солидный стаж,
И даже пьяный дворник
Не портит пейзаж.

Но -- вечер, лампа, кресло,
Чуть ноющий висок.
И штопает принцесса
Дырявый мой носок...

9.12.2008


Виноград под абажуром...

* * *
Виноград под абажуром
На лазоревой тарелке...
В этом городе так жутко --
В парке вороны да белки.

Абажур над виноградом
За окном октябрь рыжеет.
Что ж отчизна нам не рада?
Только пашет, только сеет...

В тусклых сумерках дежурных
По холодным стенам-сцене --
Бродят, словно на котурнах,
Наши тени-привиденья.

Льются волосы наяды,
Голос тих у медной нимфы.
Скоро святки и коляды,
И -- дарованные рифмы.

Виноград под абажуром,
Абажур над виноградом.
В тусклых сумерках дежурных
Льются волосы наяды.

14.11.2008


Мужчины курят в ночь...

* * *
Мужчины курят в ночь, а женщины вьют гнезда.
Семейный абажур -- вязание крючком.
…А души, не спеша, летят к холодным звездам,
Прощанье отложив на вечность, на потом.

Бежит-струится нить, вечерний свет тускнеет,
И запах пряных трав из медного котла.
Мужчины курят в ночь, все яростней, все злее,
А женщины их ждут… Семейные дела.

апр. 2008


Исхлестан мокрый снег ветвями птичьих лап...

* * *
Исхлестан мокрый снег ветвями птичьих лап.
В прокуренных кафе -- вечерние аншлаги.
Свет будущей весны так призрачен и слаб...
И тает, тает жизнь снежинкой на обшлаге.

И я, беспечный мот полуночных минут,
Перебираю их, как медяки в кармане.
То неудачник-вор, то неумеха-шут --
Я режу пальцы в кровь о стершиеся грани.

2008


А.Э. (Все промысел Божий, все промысел Божий...)

* * *
А.Э.

-- Все промысел Божий, все промысел Божий:
-- Наверно, родная, наверно.
-- Не нам выбирать между правдой и ложью!
-- Наверно, родная, наверно.

-- И наши любови, и наши разлуки,
-- Наверно, родная, наверно.
-- И даже твои ненадежные руки.
-- Наверно, родная, наверно.

-- И наши, на нас непохожие дети,
-- Наверно, родная, наверно.
-- И небо чужое, и северный ветер,
-- Наверно, родная, наверно.

-- И тот, кто цветок на могилку положит --
-- Наверно, родная, наверно.
-- Все промысел Божий. Все промысел Божий.
-- Наверно, родная, наверно.

2004


И ночь черна, и лето на излом...

* * *
...И ночь черна, и лето на излом,
Последние мгновения июля
Завязаны причудливым узлом.
И августа ухмылочка акулья
Все чаще проявляется в окне...
И стук антоновки по ветхой крыше,
И Моцарт, и Чайковский, и Массне,
И оглушающе полуночные мыши.

2002


Апрельской ночью бродят тигры...

* * *
Апрельской ночью бродят тигры
По синим заоконным джунглям,
На стенах маленькой квартиры
Их тени спины дыбят жутко.

На стенах маленькой квартиры
Развешены воспоминанья,
Как в старом привокзальном тире:
Медведи, утки -- на закланье.

Как в старом привокзальном тире,
Где всяк -- удачливый охотник...
А в форточку залазят тигры,
Следя на белый подоконник.

май 2007


Октябрь, теплынь... Ах, благодать...

* * *

...............................Любе

Октябрь, теплынь... Ах, благодать --
Меж деревянными домами
Носком ботинка составлять
Листвы багряной анаграммы!

И неба вызревшая синь
Вдруг опускается на плечи
Сознаньем легким и простым,
Что я твоей любовью мечен.

И что важней руки в руке?
И что печальнее разлуки...
Наш город в рыжем парике
Как мим стоит в манежном круге,

Поземкам будущим назло
И всем немыслимым утратам --
Нам дарит позднее тепло,
Как детям -- сахарную вату.

окт. 2006


Время мельчает поэтами...

* * *
Время мельчает поэтами --
Алмазы -- в пыль -- в шестеренках Божьих.
Строфами, как фантиками конфетными,
Сорим, нынешние, у гранитных подножий.

Меряемся, кто ростом, кто обувью,
Кто кепи рабочее, кто цилиндр натянет.
Нам -- в классики! Сейчас!!! Полукровкою --
Но в князья, не меньше!.. Водою в кране

Сочится время -- кап-кап, насмешливое.
А в небе Бог жернова вращает.
Укроет снегом земли проплешины
А после с мятой заварит чаю...


Мой юный звездочет...

* * *

    Сыну


Мой юный звездочет,
    мой Овен кучерявый

Когда-нибудь прочтет
    шестнадцать белых строк --

Полуночный настой
    на придорожных травах --

Работа над судьбой,
    пропущенный урок...


Прочтет, да не поймет,
    перелистнет страницу --

Мой молчаливый черт
    лишь мне постыл и мил.

Бездомность сквозняков,
    истершиеся лица

Под мраморной трухой
    отеческих могил.


02.04.2007


Залинейный сон*

Два ангела склонились надо мной,
И лики их не радостны, не скорбны,
Измяты околесицей земной --
Приливы и отливы монотонны...

Два ангела стоят, как два врача
В задрипанной больничке на отшибе.
Вот этому костюм широк в плечах,
Свеча мерцает, отражаясь в нимбе.

А тот, второй, в верблюжьем свитерке,
Постарше будет. (Впрочем, что им возраст?..)
Разглядывает детское "перке",
Нетрезв, рассеян и, наверно, холост...

Два ангела проводят медосмотр,
Иль перепись. В небесном управленьи
Свои резоны...

Загулявший кот
Ребенком плачет. И деревьев тени.

* Залиния -- район Гомеля со старыми частными домами, расположенный, в основном, вдоль железной дороги


Уходя, гасите свет...

* * *
Уходя, гасите свет,
Заметайте пылью след --
В этой комнате вечерней
Вас уже почти что нет.

Ваша тень осталась тут
Лишь на несколько минут.
Солнце сядет за деревья --
Позабудут, как зовут.


Фантазия со снегом и трамваем

Луна глазела, белая и злая
В полночное окно… И падал снег.
На улице высокий человек
В предчувствии последнего трамвая

Докуривал коробку папирос
И улыбался карими глазами…
А мы в окно смотрели, нарезая
Вчерашний день на тысячи полос –

И этот невесомый серпантин
Ложился человеку на ушанку,
Струился по плечам… Тебе не жалко? –
Шептала ты, -- похоже, он один

На целом свете. А его трамвай
Ползет в депо окольными путями.
Ах, этой полуночной мелодраме
Не достает нюансов… Так, давай

Разбавим белизну…
.....................И сквозь молчанье
Прорвались перестук и тихий звон,
А вслед за ними заискрил вагон,
И незнакомец наш полуслучайный

Исчез внутри…

09.02.2007


Третий день идет дождь...

* * *
Третий день идет дождь. Целую жизнь.
.................................И почти что вечность.
Непрерывность дождя доказывает конечность
И --
.....как следствие из теоремы --
............................................законченность
Сущего, а также потустороннего...
............................................Закопченность
Недобитых рифм, поистертых образов
Подтверждает все сказанное странным образом...
Тепло. Догорает свеча (нет электричества),
Я чувствую, как добровольно обращаюсь в язычество,
А может это язычество обращается ко мне...
Ночь рисует на осыпающейся стене
Фрагменты снов Босха и Брейгеля,
Сны получаются какими-то пегими
И расплывчатыми.
.....................По прошествии стольких лет
Эти контуры напоминают использованный билет
"Для проезда только в одном направлении"
С заглаженными дырочками компостера...
......................................................Осенние
Листья падают с веток июля
(Слышно сквозь дождь).
...............................Верхом на стуле
Просыпаюсь опять. Целую вечность,
Целую жизнь один.
........................И беспечность,
С которой я все это осознаю,
Позволяет уже три дня дождю
Стучать по крыше старого дома,
Диктуя забытые теоремы и аксиомы.


В бесконечные вечера...

* * *
В бесконечные вечера,
Когда я и сам понимаю не очень,
Чем отличается одиночество
От просто смерти,
Открывается дверь, и входит
Моцарт в парадном камзоле,
Усаживается в продавленное кресло,
Закуривает "Winston"
И, зажав сигарету в зубах,
Что-то тихо напевает...
Я угощаю его шампанским.
А за окном снуют
Автомобили и прохожие,
И холодный дождь шебуршит
По опавшей листве.
Моцарт говорит:
-- Твоим стихам
Не хватает музыки,
Мир устал от слов,
Он хочет танцевать...
Все верно, Вольфганг,
Мир хочет танцевать,
Зачем ему непонятные стихи?
А Моцарт улыбается,
Продолжая что-то напевать,
И, допивая шампанское,
Уходит, оставив меня
В бесконечных осенних вечерах...


Почти парижская зима...

* * *
...Почти парижская зима,
Вот только ветер.
А мы с тобой сошли с ума --
Седые дети.

И мы срываемся на бег,
Так непривычно:
Кофейня, где Тулуз-Лотрек
С хмельной певичкой.

Кружит под фонарями снег,
Легко и грустно...
И мы срываемся на бег
Под снегом Пруста.

март 2005


Поэт неинтересен и убог...

* * *
Поэт неинтересен и убог,
Как самый первый выдуманный слог
На этой неприкаянной планете,
Летящей ниоткуда, в никуда,
Но если есть какой-то бог на свете,
То он живет, наверное, в поэте,
Прозрачный, словно тонкая слюда.

март 1993


Галич

"Ты можешь найти на улице копейку
И купить коробок спичек,
Ты можешь найти две копейки
И позвонить кому-нибудь из автомата,
Ну а если звонить тебе некому,
Так зачем тебе две копейки?
Не покупать же на две копейки
Два коробка спичек!"


Боже правый, как много листьев
Замело мой первый октябрь!
Мне б сейчас из трамвая выйти,
Да в московскую слякоть -- я б
Задохнулся в момент Москвою,
Я Арбат бы допил до дна...
Разорил бы себя, как Трою --
Некий грек... Но достав огня,
Прикурив от последней спички,
Вновь в парижской зиме очнусь.
Как же мне подобрать отмычки,
Чтоб не тело, не тело пусть --
Лишь душа проскользнула в дверцу,
Не душа -- пусть клочок души,
Оглушенный московским скерцо,
Как осиновый лист дрожит.

"...Можешь выйти на площадь,
Смеешь выйти на площадь
В тот назначенный час?!."


Я словно вклеен в старую открытку,
Надписанную нервною рукой.
А Парка все доматывает нитку,
Все обещает призрачный покой...
Пижону все чего-то не хватало,
Ах, если бы на молодость свалить!
"Таймыр" -- по всей стране, неужто мало?
Но Парки посеребренная нить
Вдруг обернулась нитью Ариадны
И в странные трущобы завела:
Блаженная там обитала Правда,
И нищая Свобода там жила.
И что пижону, посмотрел, и ладно --
Экскурсия... К обеду бы успеть.
Нет, захотелось написать о главном,
О ГЛАВНОМ захотелось, вишь ли, спеть...

И написал, и спел... Теперь -- Париж.
Любуйся видом знаменитых крыш.

"Облака плывут, облака,
Не спеша плывут облака..."


Не сидел я, и за это спасибо...
Не тянул срокА на тюремной параше.
И соцлагерь я покинул красиво,
И капджунглях живу -- куда краше.
Вот приемник купил ихний -- "Грюндиг"
Весь блестящий такой, глазу больно...
Ну спасибо, отцы мои, судьи,
Что отделались малою кровью.
Только все же вы маху дали,
В молоко всадили, в червонец метя.
Про колымские злые дали
Даже ваши крутые дети
На "японцах" своих пленки крутят,
В час когда вы решаете важно
Судьбы мира и наши судьбы
По своим склеротичным бумажкам...

"Когда я вернусь...
Ты не смейся, когда я вернусь,
Когда пробегу, не касаясь земли,
по февральскому снегу..."


Когда я вернусь... Что мне там "ля-ля-ля соловьи..."!?
Объятья радушно раскроют друзья-стукачи...
В России все Спасы давно уж стоят на крови --
Ты только от ужаса, милая, не закричи.
И тот, кто крестил, может быть, угодит под топор,
И та, что клялась, превратится в обычную *****...
Когда я вернусь и пойму, что по-прежнему скор,
Неправеден суд, и опять -- круговерть, кругомять,
А горькие песни уже не нужны никому,
А сладкие вязнут в зубах (что блевать, а что петь...),
Я к черту пошлю феврали, соловьев и приму
На грудь пол-кило, и рвану потускневшую медь!
И выплюну ненависть, жажду, любовь и тоску
В замшелые уши, а там -- мне судья только Бог!

...Когда я вернусь, я московского выпью кваску
И в лавке знакомой добуду капустный пирог...

июль 1998


Двадцатый век стал безнадежно прошлым...

* * *
Двадцатый век стал безнадежно прошлым
И приобрел нерезкие черты,
Что можно разглядеть на расстоянии,
Пройдя десятилетье или два,
И резко обернувшись...

Двадцатый век мне кажется уже
Медлительным, счастливым.
А позапрошлый -- и совсем застыл.
А дальше путь уходит к горизонту,
Картинка пропадает. Только звук --

Хрип конский, посвист стрел и лязг,
И крик новорожденного Младенца,
И взрыв сверхновой, и...

И оглушительность Вселенской Тишины.

05.04.2004


Бог видит нас. А мы Его не видим...

* * *
"Бог бачыць вас"
(белор. яз. - надпись на заборе)

Бог видит нас. А мы Его не видим.
А если видим -- то скорей сдаваться
Во всяческие спецучережденья,
Что лечат души промываньем мозга
И пищепоглотительного тракта.
...А Он все смотрит. Но, скорей, как зритель,
Перед спектаклем пробежавший вкратце
Либретто пьесы. Все переплетенья
Сюжета и характеров так плоски;
Актеры плохи. Только чувство такта

И некоей причастности к процессу
Созданья этой нудной мелодрамы
Мешают Господу сей час покинуть ложу,
Сердито стукнув напоследок креслом...
Напротив, Он с улыбкою упрямой
В конце спектакля хлопает в ладоши

И, не спеша, на улицу выходит --
Наш добрый зритель, наш жестокий критик
В пальто не по погоде, не по моде...
Бог видит нас. А мы его не видим

За исключеньем старцев и старушек,
Берущих в хлебном полкило ватрушек,

Чтоб в воскресенье внуков угостить.

18.11.2004


Печальны очи сенбернаров...

* * *
Печальны очи сенбернаров.
И киснет стылая земля
В соленой каше февраля...
В худой шинелишке Базаров

Полуночным прошпектом мчит
Громить прогнившие устои,
А в спину шепот, мол, не стоит,
Из уст
порочных Маргарит.

Чернеют влажной грудью крыши,
И свет мимозных фонарей
На кончиках бетонных рей
Во мгле простудной нежно лижет

Следы влюбленных поздних пар --
Стирает ластиком помарки,
За слоем слой. Из темной арки
Глядит печально сенбернар.

01.04.2006


Не приучай меня. Не приручай...

* * *
Не приучай меня. Не приручай --
В провинции дождливой и холодной
Спасают "Беломор" да крепкий чай
И неполадки связи телефонной.

Какой-то мудрый и веселый бог,
Что поселился в проволоке медной,
Очередной заменит некролог
Гудков коротких музыкой победной.

Не приручай. А сможешь -- приучи
К тому, что жив. И что опять бездомен
И снова белой птицею в ночи
Вдоль онемевших древних колоколен,

Наутро -- одуревший и глухой,
Вчерашним строкам отворяя вены,
Из-под ключиц выдавливая вой, --
Ни рифм, ни нот -- побеленные стены.

Не приучай меня. Не приручай...

март 2000


Июнь прекрасен деревом на фоне...

* * *
Июнь прекрасен деревом на фоне
Вечернего распаренного неба
И всплесками кошачьих какофоний,
И черной, почерствелой коркой хлеба,

Пионами из дождевого сада,
Пеонами из греческих трагедий...
И головокружительностью факта,
Что мы с тобой нашлись на этом свете.

Проводим этот день вином и сыром
И вечер поцелуем долгим скрасим.
И в сумерках прокуренной квартиры
Шепнем друг другу, что июнь -- прекрасен.

23.06.2006


И женщины тревожные объятья...

И женщины тревожные объятья,
Пылинки сна на кончиках ресниц,
И все ее немыслимые платья,
И солнечные блики над кроватью,
И перепалка заоконных птиц --

Вокруг нее все буднично... и свято --
И рыжий волос на моем плече,
И грома отдаленные раскаты,
И тени тех, кто знал ее когда-то,
И только что застывший воск свечей.

апр.2005


Уходит время королей...

Уходит время королей,
Их кони ржут в горящих стойлах,
И лики офицеров стойких
Все безысходней и бледней...
Уходит время королей.

Печальна участь королев:
Их башни из слоновой кости --
Холодный мрамор на погосте,
Где герб -- единорог и лев...
Печальна участь королев.

И только толпы горожан:
На черно-белом тротуаре
По вечерам гуляют пары --
Мари и Поль, Элен и Жан...
Гуляют толпы горожан.

Шажок вперед, еще шажок,
Под ребра локтем, в спину ножик.
А кто не может? Кто не может...
Кто душу до конца не сжег...
Шажок вперед... Еще шажок!

Еще, еще! И горизонт
Уже у ног. Лихое время!
Нос в табаке и губы в креме!
Какой блистательный сезон!
Какой доступный горизонт!

Ну ладно, пусть не в короли,
Не вышел кровью -- выйдешь златом,
Пускай вчера ты был в заплатах,
Пускай сегодня на мели...
Ну ладно, пусть не в короли!

...Но время, стоп! Упал король.
И расставляют равнодушно
Актеров маленьких, послушных,
Готовых на любую роль...

12.04.2006


После первого снега

"Целый день сырой осенний воздух
Я вдыхал в смятеньи и тоске..."
О. Мандельштам

В парке сгребают ржавые листья.
Карусели в цепях,
как лодки на пристани.
Ранено сердце осколками "Tristia".
С голых ветвей смотрят вороны пристально.

Небо укрыто небеленым пологом.
Листья сгребают. В ничто превращается
Снег. Снегу первому плохо. И плохо нам --
Он умирает. Казалось, печалиться

Поводов нет... Телогреечным дворникам --
Случай браниться беззлобно и весело:
Листья гребут и не видят покойника...
Серые простыни небо развесило.

ноя. 2006