Сергей Каратов


ароматы

АРОМАТЫ

Возрадуйся, душа, возвеселись,
Разгар весны, и запах гиацинта
Являет восполненье дефицита:
Ценители здесь не перевелись.

Черёмуха им головы кружит
И ландыш — повелитель аромата,
Жасмин в цвету, с ним просто нету сладу,
Сирени куст мечтой обворожит.

Подаренный девчонкой анемон,
Засохший меж петрарковских сонетов,
И нынче мне дороже всех букетов,
Как дань неувядающих времён.




тебе



Дырявый камень – бог куриный –
Тебе дарю как талисман.
…Феодосийский берег Грина,
Барк, разрывающий туман.

Гром пушек древнего калибра
Тебя заводит неспроста:
В нём есть звучание калимбы,
Удар китового хвоста.

То лишь салют, а не сраженье,
Весть о знамении в судьбе,
Звезды ночной самосожженье –
Миг
на желание тебе.

Тебе,
застенчивой и юной;
В непроходимой тесноте,
Дорожкой солнечной и лунной,
Бегущей к девственной мечте.

Тебе,
доверчивой, ранимой,
Тебе, светящейся над рвом,
Тебе, от всяких бед хранимой,
Моим пернатым божеством!


ГЕНИЙ

Стихи как вещь в себе:
В них живопись и песня,
В стихи заложен суд
Небесный и земной,
Есть царственное в них,
Что, как печать на перстне...
И кладезь языка
С немыслимой ценой.

Поэзия ведёт
В тайник воображенья,
Прокладывает путь
К излюбленной мечте;
Слышны через века
Её шаги саженьи,
В душе она живёт
На каждой широте.

Стихи как вещь в себе,
Как вера и надежда,
Как мыслей круговерть
И счастья торжество,
А гений где-то здесь,
Среди людей и между
Высоким божеством
Обрёл своё родство.

28 декабря 2011 г.


Навсегда


Для свидания брюки утюжу,
Но для встречи
не сыщется дня…
Отговорки твои неуклюжи,
Так скажи, что не любишь меня!

Пусть целует другой сахаристо.
…Чем смешить окаянных ворон,
Может, утром подамся на пристань,
Или ночью уйду на перрон.

От любви безысходной подальше
Теплоходы умчат, поезда.
Хуже нет – приспособиться к фальши.
Лучше нет -
разлюбить навсегда.


10 января 2014 г.


После стужи


В берегах слежалась заметь,
Небосвод белёс и перист,
В отогревшуюся заводь
Щуки выплыли на нерест.


По пригоркам, по откосу
Солнце сталкивает зиму,
Ручейки, сплетаясь в косы,
Устремляются в низину.


После властного Борея
Воробьи полезли в лужу.
Дачник смотрит на деревья:
Все ли выдержали стужу?


Жизнь являет тот же фокус,
Расправляя всё, что смято…
И раскрылся первый крокус
С полной чашей аромата.



2 апреля 2013 г.



Август


Пасёт стада кочевник-солнце,
в садах-корзинах зреют груши,
струится тёплый аромат,
и ходят девушки-студентки
на танцы местные гурьбою
и песни плавные поют.
А в стариках благообразных
теснятся нежность и досада...
Нельзя умершим без живых:
крестами кладбища как клады
помечены... и рыщут страхи,
фосфоресцируя глазами,
по дну кромешной темноты.
Небес посланники пернатые
на землю грешную спешат,
но засыпают молодые,
цветы под головы кладя...
И только звук моторной лодки
коробит глянцевую воду,
да небеса, что столь богаты,
бездумно звездами сорят.


стихиген.


Отрекается река

ОТРЕКАЕТСЯ РЕКА

Отрекается река
От родного ледника.
От тебя, как от репья,
Отряхаются друзья.
Вдруг утратили значенье,
Книги - в зоне отреченья.
Отрекаются сыны
От причуд своей страны.
Неважнецкое либидо
Как смертельная обида,
Что любовь, дитя в кроватке?
Отмахнулся – всё в порядке!
Процедура отреченья,
Что-то вроде развлеченья.
Честь и долг – товар лежалый,
Можно выставить во двор...
Так от Купера, пожалуй,
Отречётся Фенимор.

11 июня 2013 г.



КОЗНИ


Много раз желал я
встретить тебя,
оглядывая вагон метро.
То ехали мы в разные стороны,
То в разных поездах.
Часто мы мчались и на одном поезде,
Но в разных его концах.
Ездили мы и в одном конце,
Но через вагон друг от друга.
И даже мы качались в одном вагоне,
Но в разных его сторонах.
А однажды мы ехали
В одно время,
В одну сторону,
В одном вагоне,
Друг против друга.
Но друг друга
Мы уже
Не узнали.



КАК НИГДЕ

Вставайте летом в пять часов –
Нет времени милей!
Внимайте пению лесов,
Мелодиям полей.

Мосток скрипит, как дачный пол,
Восток в плену лучей.
А впереди за долом дол,
За ручейком ручей.

В полях проклюнулось зерно,
Стада у самых гор.
Лишь только пешему дано
Почувствовать простор.

Туман над озером, змеясь,
Скрывает поплавки,
Из глубины всплывает язь –
Сильны его рывки!..

Чем дольше день, тем дальше путь
Прокладываешь вдаль.
А поутру всё верть да круть,
И устоять едва ль…

К какой бы ты ни шёл воде,
К каким ни брёл плодам,
Здесь все прекрасно, как нигде,
Пшенице и стадам.

И этот сущий рай земной
Запечатлеет взор,
Чтоб отбывая в мир иной,
Нести корону гор.

20 июня 2013 г.



ЛИРИЧЕСКАЯ ТЫКВА

Здесь лесисто и озёрно
Трелью всё оглашено.
Не зазорно петь за зёрна
И чирикать за пшено.

Здесь и домики для певчих
В зеленых висят садах,
Помидор и красный перчик,
Мурчик с ёжиком в ладах.

Стать каретой золочёной
Вовсе тыкве никчему,
Тыкве надо стать учёной,
Петь по сердцу и уму.

Заняла собой полгрядки,
Разрослась на целый пуд,
У неё все складки гладки,
И такой меж складок зуд!..

Сердце чуткое в печали:
Кто же здесь меня поймёт?
Все б, наверно, обольщали,
Будь я сладкою, как мёд…

Утешает её брюква:
- Все от фруктов без ума!
Месяц в небе – чем не тыква,
Тыква, чем ты не хурма?


Прокрастинация



Ходи себе с заткнутым ртом
В людских потоках,
Всё отодвинув на потом,
Всё - на потомков.

От страшных снов глаза протру,
А всё реформа!
Непевчим, певчим поутру
Насыплю корма.

По вечерам и там и тут
Друзья друзьятся,
Беседы мирные ведут,
Хохмят с приятцей.

Прорвётся гневное «ну, бля!»
Там все (но кроме...)
На трон посадят короля,
Да не по крови.

Где дёготь вам нацедят в мёд –
Всё так знакомо;
Где физик в лирику впадёт,
А лирик – в кому.

21 марта 2013 г.


Напоминание

НАПОМИНАНИЕ

Тот слушает овации дождя,
А эта вся сейчас
во власти скрипки.
И с двух сторон, сбегаясь и галдя,
Мы постепенно прятали улыбки.

Кто классику сегодня заказал,
Весенний дождь и
скрипку в переходе?
Стихийно обозначившийся зал,
Благодаря превратностям в погоде?

С утра с тобой на Пресню забрели,
Где все сегодня в пёстром или ярком,
На нас взирали звери всей Земли,
А дождь застиг нас
рядом с зоопарком.

Среди зверей запомнился койот,
О смысле жизни
думающий с грустью.
А дождь идёт и скрипочка поёт
И от дворцов уводит в захолустья.

Куда же ты нацелилась, страна?
К чему идём?
Не дань ли это моде?..
С шарманкой возле барского окна,
Со скрипкою в подземном переходе.



ОТОЖДЕСТВЛЕНИЕ

Соломону Эпштейну

Всего у Бога много:
прораб, шофер, писатель,
гора, река, дорога,
над нею – указатель.

Дорогу к Храму
чинят,
взвод едет на подмогу.
В каком бы ни был чине,
воздай почтенье Богу.

Одних здесь судят строго,
других излобызали;
о них сказали много,
но что они сказали?..

Отвыкли от запрета,
зато нажили срама.
А вдруг дорога эта
проходит мимо Храма?

стихиген.


Новогодний роман-с

НОВОГОДНИЙ РОМАН-С

Проскачет зайчик в домик лубяной,
И занесет его следы пороша.
Здесь небожитель с девушкой земной,
Транзитный пассажир и агрономша.

Да-с, Новый год – хозяин на Земле,
И новое число несёт под сердцем,
Пельменей благолепье на столе
Не конфликтует с уксусом и перцем.

То ль общежитье, то ль гостиный двор,
И всё, что есть, годится для подарков;
Здесь всех объединяет разговор
И бой часов, и дух свечных огарков.

Пропустит поезд и вернётся в дом
Заботливый смотритель станционный;
Здесь всё годится: самогон и ром
И чистый спирт из операционной…

Хоть на дворе иные времена,
Но дом не поменялся за полвека
Во облацех всегда вода темна,
Но, благо, есть у деда фонотека.

Пушистей снег в обители зверей,
И оторвётся пассажир транзитный
От гильотины офисных дверей
И от своей любовницы элитной.

Невозмутимо заведя роман,
Он агрономшу вызовет на танец.
Под северным сиянием Тиман
Окутается в розоватый глянец.

Так веселись со всеми наравне,
Здесь ни к чему случайная грустинка.
Весёлый вальс прекраснее вдвойне,
Где ель звенит и крутится пластинка.

Здесь небожитель – ветреный транжир –
Забудет о стихах своих и прозе…
А на крыльце транзитный пассажир
Смакует поцелуи на морозе.



Мастер

Стихотворенье от меня
спешит сбежать тайком…
Хотя бы день или полдня
Побудь черновиком!
Облокотись мне на плечо,
Откинься на ковер,
Одной метафорой еще
Усилю твой узор.
Еще один заветный штрих,
Еще один катрен;
Он будет сладостен и тих,
И праведно смирен.
Стихи, как девушка
в цвету,
Как пышный летний луг…
Из дивных слов венок сплету
И выроню из рук.
Да, мелковат его петит
И не престижен цвет,
Но поплывет, но полетит,
Объемлет целый свет.
А там не вспомнит
про меня,
Приветившись к другим…
Побудь со мной еще полдня
Желанным, дорогим.

* * *

За тщетою падений и взлетов
настигает язвительный слог.
Бог избавь
от сведения счетов
с тем, кто дик и душою убог.

В новом дне,
что скользнет к изголовью,
никого не гони от крыльца;
излечи сироту
от злословья,
огради от безверья
слепца.

стихиген.


Новые переводы

Аббас Алыев


ФИАЛКА

В дни первые весны один бродил в саду.
Склонив головку вниз, - глядеть мне было жалко –
Печальная, она стояла на виду,
Наверно, нас ждала несчастная фиалка.

В предутренний мороз ей страшно здесь одной,
У платья грустный цвет под коркой ледяной,
Жизнь подошла к концу у крохотной, больной…
Но, оседая вниз, ты нас ждала, фиалка.

Есть у меня мечта: ещё хотя бы раз
Фиалки отыскать, и синевой их глаз
Взор напоить в тиши… настанет этот час!..
Как душу всколыхнуть сумела ты, фиалка!

Перевёл с азербайджанского
Сергей Каратов



КАК ГОВОРИТСЯ

Жить в этом мире нелегко, лишь ум да зрелость
Всегда на помощь поспешат, как говорится.
И чтоб товары приносили в дом достаток,
Ищи поддержку у людей, как говорится.

Бессмыслицей в речах разгонишь всех в округе,
Покинут и друзья, оставят и подруги,
Богатств не обретешь – напрасные потуги,
А всё с того, что речь пуста, как говорится.

Как вразумить глупца, не склонного к наукам
Коварство упредить, в ком жажда к жутким трюкам
Желаннее всего и нам, и нашим внукам
Творенье доброты… добра, как говорится.

Перевёл с азербайджанского
Сергей Каратов



В ДУШЕ МОЕЙ

В душе моей жалоб скопилось премного,
Письмо издалёка летит в милый край.
Кто нам указал на чужбину дорогу,
Отняв безнаказанно милый мой край?

В груди полыхает огонь нареканий,
Слова недостойных коробят меня.
В минувшее мысль устремится и канет,
Где горы родные сияют, маня.

Повсюду пришельцы, и правда в загоне,
Толпа шарлатанов преследует нас.
И там, где тираны, забудь о законе!
В свободе, быть может, единственный шанс?

Аллаху хвала, что ты рядом со мною,
Мой самый бесценный, единственный друг!
И дружба с тобою, в полжизни длиною,
Меня окрыляет и гонит недуг.

Неправедность мира мы всюду заметим,
В нас есть и терпенье, и воля тверда;
Так скажем же «нет» мы властителям этим
И ненависть наша уйдёт навсегда.

Перевёл с азербайджанского
Сергей Каратов




МОЙ САЗ

Из-под одежды доставать я не хочу,
Вдруг ненароком застужу тебя, мой саз*.
Ты моих горестей свидетелем бывал
Нет в мире равного тебе, мой милый саз.

Мороз и холод здесь повсюду, снегопад;
Надежды рушатся, жизнь не сулит наград.
Искал признания, но тоже невпопад,
Мне плачем жалобным даёт ответ мой саз.

Да, чужестранцы мы, с того и слышен плач
В напевах струн твоих, целитель мой и врач.
Смогу ль сменяться я? Не надо денег, дач!
Хоть смейся мне в лицо – со мною будь, мой саз.

Печалей много испытали мы с тобой,
Немало радостей познали мы с тобой,
Зря жизнь растратить мне предписано судьбой,
И труд насмарку здесь пойдёт, мой милый саз.

Да, Мир Аббас ценил с младенчества твой дар.
Очнись, Аллах, уйми в душе моей пожар,
Открыть дорогу помоги нам в Кельбаджар;
От предков наших достояние – мой саз!

----------------------------------------------------------

*Саз – струнный музыкальный инструмент

Перевёл с азербайджанского
Сергей Каратов




СТАРЕЮ

Трясутся руки, плохо видят глаза,
Я постарел, или время?!
Деде Короглы

Разум затуманен, устают глаза,
Ноги еле ходят, что ж, видать, старею.
От меня сбежала ловкость молодца,
Стал сдавать заметно, что ж, видать, старею.

Знал ли, что когда-то стану я белёсым
Немощным и жалким, даже безголосым,
Стал недуг привычкой, словно к папиросам.
Сам всё понимаю, что ж, и впрямь старею.

Нынче в моей речи веса нет былого.
В сердце больше грусти, меньше удалого;
Не найти поддержки дружеского слова.
Грудь стрела пронзила, что ж, и впрямь старею.

Стал моей опорой деревянный посох
Весь в любовных драмах я, как роза в росах…
Достиженье цели – смысл в моих запросах!
Всё решило время – я и впрямь старею.

Мир Аббас, с красивой бородой ты белой,
Сам себе садовник, сад взрасти, возделай.
В молодости каждый доблестный и смелый
Всех меняет время, я и впрямь старею.

Перевёл с азербайджанского
Сергей Каратов


ПЛАЧЕТ ДУША

Сделалась чужбиной родина моя.
Как сберечь достоинство, плачешь ты, душа,
Друга нет, чтоб горе разделял со мной.
Нет судьбы чернее, плачешь ты, душа.

С грустью на чужбине коротаю дни.
Все мои заботы терниям сродни.
Постарел я, в прошлом воды и огни,
Сделался ненужным. Что ж, поплачь, душа.

Были трубы… только славу я отверг,
И богатство было, блеск его померк;
Раб судьбы несчастной или жалкий клерк,
Иль змею пригрел я?.. Что ж, поплачь, душа.

Перевёл с азербайджанского
Сергей Каратов



НАС

Ни пуха, ни пера – в ощипанных гусей
Однажды превратил жестокий недруг нас
И тучи чернота висит над бездной сей,
Испытывать и впредь судьба решила нас.

У деспота в руках народное добро,
Где нравственность, мораль, где смелое перо?
Тому, кто учит жить, стучится бес в ребро…
Ужасен лабиринт, куда загнали нас.

Так недруг наш решил: для правды входа нет.
И раны нанеся, отнял тепло и свет;
И выкорчевал сад, служивший много лет;
И с благородных почв согнал в пустыню нас.

В печали Мир Аббас, кто нам поможет, эй!?
Разделит горе кто, придя на помощь, эй!?
Всевышний лишь один понять способен, эй!
И вывести на свет из той темницы нас.

Перевёл с азербайджанского
Сергей Каратов


МОЙ АЛЛАХ

Создатель Вселенной от края до края,
Я б чудом твоим стать хотел, мой Аллах
И Сатану в белых ангельских платьях
Разоблачать принародно, Аллах.

Я б мог отделить все поступки дурные
И жизнь возвести на основы иные,
Где власть представляли бы люди честные,
Чтоб САМ
их сужденья ценил, мой Аллах!

Творец правосудный, великий, почтенный,
Я к людям взывал, но наш мир неизменный…
К тебе обращаюсь я, раб твой смиренный,
Столпом справедливости стань, мой Аллах!

Неважно сегодня блюдутся законы:
Бедняк всё беднеет, богатый закормлен.
Устал Мир Гафар: я в терпенье закован
Мне жизни не надо такой, мой Аллах!

Далёк Мир Аббас от родного народа,
Был дичью, и падал подранком на воду.
И жизнь моя стала проблемной на годы,
Душевного друга найти б мне, Аллах!

Перевел с азербайджанского
Сергей Каратов



МЕНЯ

Я полон отчаянья, мне одиноко,
Вы, горы, неужто забыли меня?
Могу умереть от любви к вам однажды.
Тоска, как огонь, ты сжигаешь меня.

Умру иль останусь, но ты мне нужна.
Любовь к тебе в сердце светла, как волна,
Красавица, ангел мой, как ты нежна!
Чужие, должно быть, оплачут меня.

Цветок мой, в душе ты расцвёл, как пожар,
Ты как соловей рассыпаешь свой дар.
Мы беженцы оба с Муров и Гошгар*
Огонь в очаге твоём помнит меня.

------------------------------------------------------------------------------

*Муров и Гошгар – названия гор на территории Азербайджана

Перевёл с азербайджанского
Сергей Каратов


стихиген.


Осенние свиданья




Как дороги свиданья!
Пусть будет путь короче.
Прелестные созданья,
Прожить без вас нет мочи.

Загадывать загадки
Способны их головки,
У всех свои повадки,
Капризы и уловки.

Играю с вами в прятки,
Играю в мышки-кошки;
Целую ваши шляпки,
Целую ваши ножки…

Люблю я все узоры,
Цветастые наряды,
Приемлю ваши споры.
Ловлю я ваши взгляды,

Не надобно пугаться,
Что вновь иду я следом
С желаньем восторгаться
И счёт вести победам.




ТА ЖЕНЩИНА

Та женщина прекрасна, утончённа,
В науке и искусстве знает толк,
Наверное, кому-то наречёна,
И зов её реликтовый не смолк…

Одетая по-женски, а не куце,
И жемчуга нанизаны на нить.
И на неё нельзя не оглянуться
А без неё нельзя не загрустить.

И как бы жизнь её не утончала,
Будь мужем ей калиф или сам царь,
Но женщины природное начало
Бросается в объятия самца.



Вещий сон


Сон приснился:
Господь убеждал до рассвета,
Что большая гора
снизойдёт к Магомету.
Пять времён он прождал,
и давно бы пора,
Но никак не идёт
к Магомету гора.
… Пишет суры к Корану
одну за одной,
Ждёт-пождёт, а гора
повернулась спиной.

Посылает гонца он:
- Сходи-ка, узнай-ка,
Отчего не является
эта зазнайка?
Но дорогой в пастушку
влюбился гонец.
И прогнал его прочь
осерчавший мудрец.
Осудил он себя:
«Гнев тебе не к лицу,
В деле важном
нельзя доверяться глупцу.
Так вся жизнь утечёт,
видно, в путь мне пора;
В окруженье льстецов
пребывает гора».

Посидел он в раздумье
в тени под маслиной,
Посох взял и пошёл
по тропинке ослиной.
Шёл он долго:
пред ним простирались миры,
Вверх поднялся,
И там он
стал выше горы.
Стал он выше страстей и
разношенных дум,
А вдали докрасна
раскалялся самум.




* * *

Волошин. Море. Коктебель.
Я тоже, помню, как-то был
И чайкой выходил на мель,
Бродя среди драконьих крыл.

Над горной речкою Чигирь
где думы тяжелее гирь,
Я оставлял, и на юру
Стоял подолгу на ветру.

Изрытый тропами увал,
Отсюда планер вверх взмывал,
Парил над пенной синевой
Иль пролетал над головой.

И, уезжая, в городах
Мы вспоминаем Кара-Даг,
Поэта дом, а на холме
Могилу в каменной чалме.

Так, по-язычески, без слёз
И я окатыш свой вознёс.
Из тех камней – придёт пора –
Над прахом вырастет гора…

Лужайка, бабочек полёт.
Как сладок киммерийский мёд,
Как будоражит лета хмель
И рай духовный – Коктебель!



Глядя с Черничной

Вовсе недолго готовимся к сбору
ягод... и, вновь громыхая посудою,
бодро идем на Клубничную гору.
Шелест и щебет слышны отовсюду.

Сосны, озера - пейзажи привычные,
бойкая речка сбегает в низину.
Глядя с Черничной
на гору Брусничную,
белой тряпицей обвяжешь корзину.

Вот заготовку затеяли новую:
грузди хрустящи, варенья душисты.
Солнце садится за гору Вишнёвую -
так же крута она,
так же вершиста.

* * *

То коростель, то козодой.
Низины залиты водой.
Макушки сосен золотятся…
С утра птенцы засуетятся,
Скворцов гоняя за едой.

Став частью чудного мирка,
Из леса вынырнет река,
И одуванчиковый луг
Ждет не дождется ветерка,
Чтоб распушиться вдруг.

Карась метнётся озорной -
Рыбак исполнен предвкушенья…
Должно быть, за разгул ночной
Суровый дядька
Водяной
Русалкам делает внушенье.


стихиген.



Ну, что же ты молчишь

Ашраф Гусейнли

Я и ты

Считаешь, что тебя никто и никогда
Не сможет полюбить достойно и взаимно.
Любовь должна вмещать моря и города
И целый мир вокруг, узнавший твоё имя.

Пусть опалит тебя возвышенным огнём
Желанная любовь, не знавшая амбиций.
А если холод есть в дыхании твоём
Замёрзнуть я готов и вдребезги разбиться.

Но вдруг душа твоя окажется в огне,
Я стану для тебя фонтаном родниковым.
Вдруг ангелом в ночи ты явишься ко мне,
Я упаду к ногам серебряным целковым*.

Короною небес предстанешь предо мной
Алмазом в нём начну сиять в луче весеннем,
Моя любовь к тебе взор застит пеленой…
Как хочется дышать и счастьем, и весельем.

Не выстуди в себе сердечной теплоты,
Спустись, спустись с небес, земная жизнь милее!
Не дай мне умереть, хочу, чтоб я и ты
Лишь вместе быть могли, о прошлом не жалея.

--------------------------------------------------
*В старину серебряный рубль


МОЖЕТ СТАТЬСЯ

Жизнь человеческая очень коротка.
Он множество миров открыл бы, может статься;
В воде и над землёй, взлетев под облака…
Нашёл бы даже рай священный, может статься.

Познал бы, как Аллах вернул еретиков,
Поверивших в Него и снявших груз оков.
А разве пятьдесят – есть возраст стариков?
Он скалы б рассекал в сто с лишним, может статься.

Путь к счастью проложить он мог бы без труда,
К источнику Кавсар* припасть бы мог тогда.
Могла б его принять далёкая звезда
И Солнце сил придать в дороге, может статься.

Жизнь человеческая очень коротка.
Открытья он бы мог свершать наверняка,
Предвидеть мог бы он на годы и века,
Из жизни устранив невзгоды, может статься.

Он утвердил бы свет, чтоб скрылись силы тьмы,
Насилие и зло покинуло б умы.
И в людях не жил страх тюрьмы или сумы,
И дьявол чар своих лишился б, может статься.

Пришло бы навсегда и правды торжество,
На добрые дела вело бы удальство,
Седьмое небо всем дарило б волшебство.
Ашраф, счастливым быть ты вправе, может статься.


*Кавсар – священный источник в раю.


КАК ВЫЯСНЯЕТСЯ

В диких предгорьях огромные скалы
Схожи с тоской моей, как выясняется.
Что же поделать, коль места мне мало
В целой галактике, как выясняется.

Землю мою попирают ногами.
Наглые коршуны вьются кругами.
Кто же придёт разобраться с врагами?
Мир наш неправеден, как выясняется

У подлецов окровавлены руки,
Терпит земля моя адские муки.
Надо ль Фортуне выкидывать трюки
Столь беспощадные, как выясняется?

Горечь в душе не выводят и годы
Страждет земля, в ожиданье свободы,
Слёзы и те не смывают невзгоды,
Вот, что нам выпало, как выясняется.

Жить вдалеке от родимого края
С грузом на сердце, от горя сгорая,
Счастлив Ашраф, ни на что невзирая,
Только поэзией, как выясняется.


НУ, ЧТО ЖЕ ТЫ МОЛЧИШЬ?

Длинноволосая красавица моя,
Любовью пылкою твоей пронизан я,
Глядишь в глаза мне, изумленья не тая.
О, черноглазая, ну, что же ты молчишь?

Все мои помыслы обращены к перу,
Но без тебя нет вдохновения в миру
И без тебя, сказать по правде, я умру.
О, черноглазая, ну, что же ты молчишь?

Молчишь ты, словно бы закрылась на замок.
Глядишь задумчиво на тающий дымок.
Ну, улыбнись же, проглоти обид комок.
О, черноглазая, ну, что же ты молчишь?

Ежеминутны мои мысли о тебе,
Твой мир таинственный теперь в моей судьбе.
Проси – я жизнь готов отдать не в похвальбе.
О, черноглазая, ну, что же ты молчишь?

Меня полюбишь ты – скалу свалю плечом,
И солнце снять могу, стянув его лучом…
Рай для тебя создать мне будет нипочём.
О, черноглазая, ну, что же ты молчишь?

Перевёл с азербайджанского
Сергей Каратов



Лао Цзы или Ода Дао




Старик, и сыплется песок
В часах, заметно убывая…
А он опять, не унывая,
вершит ещё один бросок.

Среди сиятельных невежд
В душе вынашивает главы.
Столица – кладбище надежд
И пантеон тернистой славы.

Кто перешёл за край времён,
Суть жизни излагает вкратце;
И в свалке множества имён
Ему теперь не затеряться.

Оставить почести и кров
Во имя умиротворенья;
Он на границе двух миров
Листву и цвет вернёт кореньям.

Он здесь напишет свой трактат* -
Свод мудрых правил для потомков -
Отдаст, и, соблюдая такт,
Пойдёт к деревьям и потокам.

И, проходя через посты,
Услышит он вопрос:
- Куда вы?
- Достичь пределов пустоты
И сущее принять как Дао**.

* Дао Дэ Дзин - трактат, свод мудрых изречений древнекитайского философа Лао Цзы, написанный им на границе.
**Дао – путь, Бог (кит.)


Прогулки по Италии


Как могли бы мы с тобой увидеть мир?
Разум ветра постигает параплан…
Тяжесть лиры обменять на шелест лир:
Рим, Флоренция, Венеция, Милан.

Что Юпитеру прилично, что быку? –
Это шалости богов – я ими сыт;
Целый день я на диване, на боку,
Тут со мною и Гораций и Тацит.

Мало нынче нам кино иль шапито,
Всё накопленное с горем пополам
Промотаем в одночасье, но зато:
Рим, Флоренция, Венеция, Милан!

То усердствуй, то желанья укрощай.
Жизнь-художник преподносит новый сюр –
Ветер сменится в России, и прощай
Не увиденные Чад и Сингапур.

Но признаюсь вам, я всё же не из тех,
Кто с изменчивой Фортуною в ладах.
Надо было мне заканчивать Физтех
И в научных проявлять себя трудах.

Что поэзия? Пустой сегодня звук,
Отвлекают лишь рубанок да верстак,
Вьётся стружка из моих сердечных мук;
Незаметно отмотало четвертак…

Водоплавающий город посетив,
Мы взираем на гондолы между свай.
Как порой бывает нужен позитив! –
Вдоль Венеции летит речной трамвай.

Нет рабочих здесь, кладущих в стены туф,
Нет хозяек, выбивающих ковры.
Этот город, как влюблённый стеклодув,
Выдувает разноцветные миры.

Антикварная Флоренция, и ты,
Вдохновлявшая великих мастеров,
Воскрешаешь их небесные черты,
Возвращаешь им признание и кров…

Мы вином себя, конечно же, взбодрим,
Чтоб проникнуться значеньем старины…
О величии былом поведал Рим
Беломраморною картою страны.

Здесь когда-то стародавний почтальон
Письма Плиния старался не терять.
И на Дакию Траянов легион
Уходил, чтоб непокорных покарать.

Тут и Цезарь, возносящийся на трон,
Марк Аврелий, тяготеющий к перу,
Ночью город поджигающий Нерон,
Чтоб стихами фонтанировать к утру.

Рим периода упадка – фатум, рок,
Быть свидетелем – господь не приведи!
И земля твоя уходит из-под ног,
И мечты твоей не видно впереди.

Сколько нового откроется для глаз!
Человечество, ваяй, но не воюй!
…Рим, повсюду и замес твой, и заквас,
Ты и нам своё величие даруй.

1994-2012 г.г.


Кочевник


КОЧЕВНИК

Немного я весил
И плавал без вёсел,
Сомненья отбросил
И снова я весел!

Идём над горами,
Сплываем по водам,
Не склонными к модам
Меняясь мирами.

Поляной тимьяна
Проходит кочевник
У зорьки вечерней
Похитить румяна,

В песках среди ветел
Расстаться с делами,
Подкармливать пламя,
Высвистывать ветер.


13 ноября
г. Гжель



ПЛЕНЁННАЯ ПЕСНЯ

Вот, кажется, и всё:
Сияет твоя клетка,
Насыпан свежий корм.
Поближе сядь к воде…
Когда нам хорошо,
Мы вспоминаем редко
О тех, кто, может быть,
В нужде или в беде.

Так пой же, кенарь, пой!
Какая кантилена!
Фантазии полёт,
Души разбитой плач!
Средь наших палестин
Не вырваться из плена:
Окно, зима, сугроб
И старый карагач.

Но бурная весна
С тюльпанами на Пресне,
Но с молнией в груди
Прямой и гордый дуб
Потянутся к твоей
Вольнолюбивой песне
И мир смягчит свой нрав,
Что так жесток и груб.

11.11.11


ТРЕНОЖНИК

Одни поэты на виду,
Другие как бы на слуху,
А есть и те, кто на еду
Готовит дымную уху.

Такие, как их ни крути,
Не есть глашатаи реформ,
И не от Сити – от сети
Свежуют рыбу на прокорм.

Доступны им и даль, и ширь,
И мыслей праведных полёт;
У них Байкал, у них Ишим,
И поутру пробитый лёд.

С зарёй на лыжи, и в ружьё –
Азарт затачивает кровь,
От них сторонится вражьё
И власть глядит, насупив бровь…

И там, среди священных вед –
На них просыпалась махра –
О вечном говорит поэт
На алом языке костра.

30 ноября 2011 г.




ОСЕНИНЫ

Впотьмах свою тропу нащупай,
Что доведёт почти до места,
И – ну охотиться за щукой,
Потом ловить плотву на тесто.

А там выходишь нараспашку,
В рюкзак сложив улов и снасти.
Ещё осталось на затяжку
Твоей невышибленной страсти.

И осенин пора златая,
Брусника спелая с болотца,
И птиц немыслимая стая,
Что лентой Мёбиуса вьётся…

30 ноября 2011 г.


стихиген.


Парадиз

ПАРАДИЗ

Место выберу,
где глуше,
Дом построю,
где повыше.
Звёзды б скатывались с крыши
И с шипеньем гасли в луже.

Под искусными мостами
Среди отсветов и линий,
Заплывали б
в царство лилий
Рыбы с яркими хвостами.

Где лучей скрестились сабли
Сквозь узорные плетенья,
Залетали б
в мир цветенья
Птиц нарядные ансамбли.

Не назвать ли мне, однако
Место будущих свиданий,
Где б сказать я мог:
- Одна ты
Из прекраснейших созданий!

Будем двигаться мы в танце
К здравой мысли
от абсурда:
Или с ней бежать отсюда,
Или ей со мной остаться?

20 октября 2011
Ворсинон


стихиген.


Пела АББА


У аббата на беду
Жизнь проходит на виду.
Многих женщин в Тимбукту
Обходил он за версту.

Но селу на удивленье
В нём любовное томленье
Пробудили голоса.
Слёзы ль, божья ли роса?

То ли в доме, то ли в храме,
Он певиц встречал с дарами,
Пожелал любой ценой
Пододвинуть рай земной.

Пела АББА для аббата,
Не дурна ль его губа-то?..
Тимбук эту, тимбук ту:
Воплотил аббат мечту.


Преображение


До блеска слово драющий,
Затюканный пиит,
В искусстве
вымирающий,
Ненужный миру вид.

Повсюду жизнь кипучая,
Куда, поэт, спешишь?
Ты здесь, как мышь летучая:
Ни птица и ни мышь.

То над горой, то над рекой,
И воздух не упруг.
А под тобой крылатый конь
И пустота вокруг…

На вечность не надеется…
Легко вживаясь в быт,
Выращивает деревце,
Раскрашивает скит.

Мир мечется в агонии,
А истина проста:
Лютует беззаконие,
Чарует красота.


Идол


ИДОЛ

Весеннее солнце, и с крыш капало,
Тайнопись ночи сошла на нет,
Там чувств кабала, а это – каббала,
Символом стёртым давала совет.

Мнётся народ на площади Революции,
Знак на фронтоне и в их судьбе.
Ты – человек, ошибка эволюции,
К богам взывающая о жалости к себе.

Из века нет запасного выхода,
Всяк принимает его, как есть.
Вернулся идол под названием «выгода»,
Устал, измучился, готовя месть.

31 марта 2011 г.


ЧУДО ВСТРЕЧ

Почту загружать перестаю
Пересылкой праздничных открыток,
Утомляет слов переизбыток,
С прошлым хорошо сыграть вничью.

Чтоб внезапным светом воспылать
И обнять товарища с дороги,
От души желать ему здоровья,
Скатерть-самобранку разостлать.

Нет, я не растрачу добрых слов
Пусть они для встречи настоятся…
Дружба обожает постоянство,
Стоит лишь услышать её зов.

10 апр. 11 г.



ВПОЛНЕ ВОЗМОЖНО

Лишь только двери отвори я,
Лишь только я пройди во двор,
Как тут же девушка Мария
Улыбкой восторгает взор.

Я не за шахматной доскою,
Не за дворовым домино,
Я тут же расстаюсь с тоскою,
Идя с красавицей в кино.

Сияет перстень с аметистом,
Нуждаясь в тонкой похвальбе,
И пышный локон золотистый
Легко пружинит при ходьбе.

Мы обсуждаем прозу Сартра,
Под розоватым нимбом дня;
Вполне возможно, что назавтра
Она не взглянет на меня.

Но свежесть чувства, эйфория,
Надежды тайный узелок…
Кино - толкается Мария –
Безукоризненный предлог.

11 апреля 2011 г.


Стихи, которые перевели на франц. язык

* * *

И я, наверно, снюсь кому-то,
С кем дружбу некогда водил,
И я к иным, хоть на минуту,
В чертоги памяти входил.

Какие песни мы певали,
Гуляли - улица тесна!..
Но где они - узнать едва ли,
Как быстро минула весна.

Не усмиряй в душе порывы,
Годам подвластна только плоть,
Но все ль в миру здоровы, живы,
Ко всем ли милостив Господь.

Друзья по юности, по детству,
Подруги давние мои,
Вы все со мною - по соседству,
Все - наподобие семьи.

Иных подолгу не встречаю,
С иным скитаюсь среди гор,
С тем ставлю сеть, с тем пью в печали,
А с той целуюсь до сих пор.

И всяк по-своему сберегся
Среди трудов, забот и нег...
Мы никогда не соберемся
И не расстанемся вовек.


* * *
………………………Гале

А мы с тобой в Париже не бывали.
Хотели побывать,
да вот едва ли
Удастся по студенческим билетам…
И всё-таки давай мечтать об этом,
Об этом, иль о чём-нибудь другом.
Мы в номере живем недорогом.
Тысячелетний Витебск за окном.
А по Двине весь день снуют суда
туда-сюда.

Пойдём гулять по берегу Двины,
Мы многое успеть ещё должны.
Отыщем дом,
где рисовал Шагал,
Прислушаемся там к его шагам,
Что в будущем давно уже…
А мы
Ещё куда-то тянемся из тьмы
И смотрим с ощущением вины,
Как слизывают волны вдоль Двины
Следы войны.

Какая полноводная весна!
Давай возьмём некрепкого вина
И выпьем за гостиничный уют,
За те суда, что по реке снуют,
За светлый день и призрачную тишь,
За Витебск – наш сегодняшний Париж.

1977 г



* * *

Не оставляйте женщину одну,
чтоб на неё не возводить вину
за смех и за ее беспечный вид,
что прикрывает горечь всех обид.

Обид за то, что нелегко одной,
за то, что жизнь проходит стороной,
за то, что вы -
в заботах и делах,
за то, что тени прячутся в углах...

Не оставляйте женщину одну,
свободную, но всё-таки в плену,
в плену чужих, насторожённых глаз,
что так её преследуют подчас.

Как не забыть наказ издалека,
когда ей кружат голову слегка
из уст других
высокие слова
и рук чужих недолгие права...

Чтоб не искать в своих домах следов,
чтоб не чинить по глупости судов,
чтоб не будить
сомнения струну,
не оставляйте женщину одну.

1978 г.



стихиген.


Три стихотворения в переводе на французский



Sergey Karatov (Сергей Каратов) перевод на франц. – Дарья Краюшкина март 2007 г.

И я, наверно, снюсь кому-то

Quelqu’un rкve de moi, с’est, peut-кtre,
Celui qui йtait mon copain
Et moi je me crois apparaоtre
Dans ses courtes mйmoires le matin.

La rue nous semblait si йtroite,
Peuplйe par les mots des chansons.
Marchant par la route pas toute droite,
L’йtй a quittй nos maisons.

N’arrйte pas le vol de ton вme,
Le temps ne l’avait pas touchй.
Le Dieu dans ce monde nous acclame,
Nous offre ses mystиres cachйs.

Mes chers, doux amis de l’enfance,
Mes vieilles copines et mes filles!
Malgrй vos affaires et absences
Je sents que nous sommes une famille.

Les uns m’accompagnent en voyages,
Les autres boivent et pкchent avec moi.
Amie, amoureux d’une image,
J’embrasse tes йpaules faites de soie.

Le temps, tout а fait, nous rйssemble
Chacun suit la route de sa vie.
Jamais nous serons pas ensemble
Mais nous sommes toujours rйunis.

А мы с тобой в Париже не бывали…

Nous n’avons pas йtй а Paris,
Nous l’avons pas saisi, pas compris,
Et malgrй la beautй des images
Nous n’allons pas partir en voyage.
Nous rкvons tout le temps de Lutиce
En offrant toute notre tendresse
A Vitebsk oщ se trouvent nos richesses,
A cette ville, une promesse des caresses.
Les bateaux qui traversent la riviиre
En avant et surtout en arriиre.
Nous suivons le courant de la rive
De la ville innocente et captive,
Nous trouverons la maison de Shagal
Et ses pas, enchantйs par les dalles,
Qui nous menent jusqu’au bout de la vie
Et nous…

Nous cherchons du soleil dans l’eau froide
Et les vagues nous rapellent la chamade
De la guerre si furieuse et malade -
Les mйmoires emportйs par le vent.
Allons prendre deux fougиrs et du vin !
Cйlйbrons les voyages pas finis!
A Vitebsk -а notre ville de Paris !

Не оставляйте женщину одну.

Ne laissez pas toute seule une femme,
Accusйe dans une crime de sa flamme,
De son rire, de son air insouciante
Qui nous montrent sa douleur insessante.

Elle est seule dans sa courte rйsistance
Qui rejette vos affaires et absences.
Elle a peur des regrets, des tйmoins
Et des ombres qui se cachent dans les coins.

Ne laissez pas toute seule une femme
Qui devient prisonniиre de sa drame,
Poursuivйe par les yeux inquetйes
Qui attrappent sa prйcieuse libertй.

Elle cherchait vos caresses, vos mйnaces
Quand quelqu’un la prenait dans ses bras,
Murmurant les parфles trop sucrйs
Qui semblaient avoir le succes.

Ne cherchez pas les traces invisibles
Pour trouver des pйchйs impossibles.
Pour qu’la doute n’empoisonne votre вme
Ne laissez pas toute seule une femme.


стихиген.


Андалиб Нурмухамед Гариб

Андалибу в этом году исполняется 350 лет.

ЗОВ ДУШИ

В наряде розовом своём
Она пришла на мой порог.
Как важно, если ты продрог,
Вдруг обрести её тепло.

В её глазах алмазный блеск,
Нож палача всегда при ней,
Печаль обители моей
Лица сияньем обдало.

А вдруг погибели души
Желает нежный мой палач?
Аллах, спаси меня… И спрячь
От глаз моих её чело.

Не дай нам повода для ссор,
Свяжи двух подданных ремнём.
О, как её любви огнём
Мне сердце нынче обожгло!

Меня пугают гнев её,
Речей отравленный клинок,
Но припадаю я у ног –
Мне чувство взор заволокло.

Ах, Андалиб, не верь страстям –
Я сам себе давал наказ
И нарушал его не раз:
Как без любви прожить светло!?

Перевёл с туркменского Сергей Каратов



СИЯНЬЕМ ГЛАЗ

Пускай терпеньем обернётся цель
Тот гибкий стан – самой любви купель.
Охотник, поразивший волшебством,
О юной пери поведёт рассказ.

Как Солнца розоватый лепесток,
Украсивший предутренний восток,
Она вошла, благоухая амброй,
И покорила синевою глаз!

То обнажит улыбкой жемчуга,
То станет вновь серьёзна и строга,
А речь её - ручья искусный дар,
И взор её, что голубой топаз.

Волос плетёных цепь свисает с плеч,
Чтоб как букет цветов к себе привлечь,
Хотанский мускус нежным дуновеньем
Поэта вдохновляет в ранний час.

Она, как сада райского цветник
И гиацинт к её губам приник.
Что остаётся делать Андалибу?
В его душе слова пустились в пляс.


Перевёл с туркменского Сергей Каратов


Снадобье от сна


ОПРАВДАНИЕ СОЛОВЬЯ

Когда соловей
непонятных кровей,
Скажу вам:
- Напрасно не хмурьте бровей.
Подумаешь, серый,
к тому же не курский…
Но классно поёт он
и пьёт без закуски.


2010 г.



СНАДОБЬЕ ОТ СНА

Читая По,
ударились в эдгарство,
В разводах стены,
семьи,
государства.

А я всегда
пред-По-читал
Ли Бо,
там, в Поднебесной,
ценится любовь

И уваженье не
к "три дэ"
к - труду!

Чтоб жить
с людьми и
с совестью в ладу;

Туда идти,
где жизни быстрина!
А книги –
это снадобье
от сна.


2010 г.


Томление



Листвы ли шум, голубизна ль эфира,
Я – Океан меняющий на сушу -
Какими встречами и таинствами мира
Смогу насытить страждущую душу?

Немногое загадывая впредь,
Я поднимаю чашу примиренья,
Что правильнее было бы – гореть,
Иль размышлять над формулой горенья?

Гонимые дождями и ветрами,
Мелькают дни как кадры…
стоп заминка:
Взгляд отдыхает на буддийском храме,
На лотосе застывшем, как фламинго.

И прожит день, что воплотится в строчку
И засверкает в ней какой-то гранью.
Донашивая Э Т У оболочку,
О новой помышляем мы заранее…

Ах, эта жажда вечных обновлений,
Вторжение во имя созерцанья;
И духа
неизбежное томленье
Притягивает плоти отрицанье.


Караты от Каратова



АХ, ЖЕНЩИНЫ!

Одну люблю, с другой грешу,
А третьей вешаю лапшу.
Хоть умиляйся, хоть греши –
Все до единой хороши!


МЫТАРЬ

То падал, то раскаивался снова,
Но всё-таки крепка была основа,
И женские поглаживая ляжки
Он говорил: «Грехи, брат, наши тяжки»!



ДУАЛИЗМ

По миру тебя понесла
Подъёмная сила крыла.
Подъёмная сила души
Сказала:
- Сиди, брат, пиши!


ВЕЧНЫЕ

Сователей палок в колёса
Повсюду найдёшь, без вопроса…
Один надувается чинно,
Другой раздражён без причины.
И всё-таки вид у них жалок
У вечных сователей палок.



* * *

Кто верен Иисусу, кто Варавве…
И всё это не кажется нам пошлым.
Кто прежде ущемлен был – тоже вправе
Гордиться безупречно тёмным прошлым.


ЖЕРТВА

Говорю я с жертвою фастфуда:
- Братец мой, в тебе не больше пуда…
- Спросишь почему я стал тощей? -
То пельменей не было, то щей!


В КРУГУ

Какая россыпь пылких фраз!
Спешишь к друзьям, глотая мили…
Но, пришивая хвост кобыле,
Не появился ты, хоть раз,
Так тут же взяли и забыли!


КУДА?

Забитый, разверстый до дыр…
Одни его катят куда-то,
Другие глядят виновато:
Куда это катится мир?


ВОЛНУЮЩАЯ ТЕМА

Поэт вопросом задаётся,
Гуляя в тютчевском плаще:
- Как слово наше отзовётся?
И отзовётся ль вообще?..


стихиген.


Час луча - VII



СНЕГО-НЕГА

Валит снег на парк раздетый.
Свежесть первую вкусил,
и дружу я с той и с этой –
устоять не хватит сил…

Мы от счастья, как хмельные,
Умиляемся всему.
Годы юные, шальные,
Кто их встретил по уму?

Белизна к ветвям припала.
…Прячась в пышный снегопад,
Мы гуляли, где попало,
Целовались невпопад.

Никакого оберега,
Только тень сомкнутых вежд,
И такая снего-нега,
И такой аккорд надежд!


стихиген.


Перед штормом




Море мощный морщит лоб,
словно взвешивает слово.
Лодка
с тяжестью улова -
моря крохотный улов...

Приналяжем на весло.
Пой, душа, в пустыне зыбкой.
Чайку
сорванной косынкой
к горизонту понесло.



стихиген.


А мы с тобой в Париже не бывали


* * *
………………………Гале

А мы с тобой в Париже не бывали.
Хотели побывать,
да вот едва ли
Удастся по студенческим билетам…
И всё-таки давай мечтать об этом,
Об этом, иль о чём-нибудь другом.
Мы в номере живем недорогом.
Тысячелетний Витебск за окном.
А по Двине весь день снуют суда
туда-сюда.

Пойдём гулять по берегу Двины,
Мы многое успеть ещё должны.
Отыщем дом,
где рисовал Шагал,
Прислушаемся там к его шагам,
Что в будущем давно уже…
А мы
Ещё куда-то тянемся из тьмы
И смотрим с ощущением вины,
Как слизывают волны вдоль Двины
Следы войны.

Какая полноводная весна!
Давай возьмём некрепкого вина
И выпьем за гостиничный уют,
За те суда, что по реке снуют,
За светлый день и призрачную тишь,
За Витебск – наш сегодняшний Париж.

1977 г

стихиген.


Повис чуть влажный первый луч

* * *

Повис чуть влажный первый луч
на кромке здания соседнего,
за ним оконце среди туч
по небу движется осеннему.

Шагну я в утро.
Не темно,
но вдруг споткнусь о сожаление.
Так в небе светлое пятно
напоминает что-то летнее.

Казалось, с прошлым разорви, -
и вмиг объявится попутчица...
И сердце тянется к любви,
а ум:
"Не надо, не получится".


стихиген.


Молния в сирени


НЕЗНАКОМЫЙ ГОРОД

Приедешь в город незнакомый
И молча бродишь
сам с собой
старинным зодчеством влекомый
иль самой броской новизной.

В толпе ты глаз не ищешь встречных
И голосов ничьих не ждёшь.
Над этой жизнью быстротечной
Один вдоль берега идёшь.

Свежи созвучия и краски,
Слова и взгляды не строги.
А обживёшься мало-мальски –
Опять друзья,
Опять враги.


ИГРА

Какие прихоти судьбы
Познать приходится порой.
Всё,
что даётся без борьбы,
Воспринимается игрой.

Ты прислоняешься к плечу,
Не видя рядом никого.
А я возьму и улечу
В колечке дыма твоего.



МОЛНИЯ В СИРЕНИ

Т вой взгляд как
м
о
л
н
и
я

в

с
и
р
е
н
и

небезопасен и красив
я
надо мной
твоё царенье
приму,
ничем не отразив

суть не в отсутствии позиций
но как прекрасно по пути
войти
ожить
преобразиться
и ворох таинств унести


стихиген.


Девушка Лина



Ваша оценка:
# Автор текста: Сергей Каратов
# Автор музыки: Андрей Васильев
# Аранжировка: Андрей Васильев
# Исполняет: Геннадий и Галина Банниковы (пение), Андрей Васильев (балалайка)
# Прослушать:[mp3,520k]
# Год написания: 2009
# Жанр: Авторская песня
# Аннотация:

Написана в марте 2009 г.


Небо синее. Весна.
Мы выходим с Линою.
Из раскрытого окна
Флейта с мандолиною.

Солнца больше во сто крат
В скверике еловом.
Прёт сирень из всех оград
Розовым, лиловым.

П р и п е в. Над водой стоит тростиночка,
Пристань деревянная.
Лина, Лина, Лина, Линочка
Милая, желанная!

С Линой мы сошлись не вдруг -
Держит на дистанции.
Вёсла. Плавательный круг.
Лодочная станция.


Глаз девичьих изумруд
Вся душа в движении...
Старый город. Лодка. Пруд.
Блики. Отражения.

П р и п е в. Над водой стоит тростиночка,
Пристань деревянная.
Лина, Лина, Лина, Линочка
Ты моя желанная!


Над водой стоит тростиночка,
Пристань деревянная.
Лина, Лина, Лина, Линочка
Самая желанная!


оригинальный стих - см. http://www.stihi.ru/2008/08/28/1184


Игра

Какие прихоти судьбы
Познать приходится порой.
Всё,
что даётся без борьбы,
Воспринимается игрой.

Ты прислоняешься к плечу,
Не видя рядом никого.
А я возьму и улечу
В колечке дыма твоего.


стихиген.


Зябко веет бабьим летом


* * *

Зябко веет бабьим летом,
В травах кружевом – роса.
Я застыну среди веток,
Небом высинив глаза.

Я за словом, как за летом,
Журавленком вдаль тянусь,
И когда-нибудь
На этом
Я жестоко обманусь.

Невозвратным расстояньем
Буду вечно я томим…
Закружусь меж сном и явью,
Сам не понятый
Самим.


стихиген.


Труды и дни - стихотворный цикл


ЧЕТВЕРГ

(ЗДЕСЬ)

То боярышник, то слива
Расшумятся на ветру.
Отчего мне так тоскливо
Видеть шумную игру?

Кто тиснением, кто глянцем,
Кто экранной мишурой
Облекаясь, веселятся,
Наслаждаются игрой.

Все, резвясь, чего-то делят.
…На ветру хохочет жесть;
Словно здесь на самом деле
Для веселья повод есть.

17 июня 2010 г.
ВОРСИНОН


ПЯТНИЦА

(ДОЛЯ)

На крутиках багрец и рдянь
Умолкла роща соловьиная.
Прибудет инь, убудет ян
А с нbv и жизни
доля львиная.

Над лесом проседи дождя,
В берёзе проседь лета бабьего.
В тиши пластинку заведя,
Внимаю
соловью Алябьева.

Течёт река в тени тенёт,
Вода холодная, ядрёная…
Лягушка к лилии прильнёт -
Далекой песней
ободрённая.

3 сентября 2010 г.


стихиген.


Изба избаловала нас



Изба избаловала нас
избытком теплоты
и оживали в ранний час
и птицы и цветы

мы поднимаемся
едва
прозреет небосвод
задребезжит в лесу листва
туман скользнет вдоль вод

и нет счастливее минут
купанья ног в росе
кто предпочтет лесной уют
кто лодку на косе

какого только нет гриба
и ягод нет каких
ты нас избавила
изба
от тягот городских

стал краше дом от васильков
тут гриб-боровичок
тут алый цвет от плавников
от земляничных щек

тут соловьиный звон ольхи
...вбирать бы без конца
и аромат тройной ухи
и запах чабреца

стихиген.


Заалел японский куст айвы

Заалел японский куст айвы,
Лето начинается цветеньем.
Женщины любимые, и вы
Нынче уподобились растеньям.

Ночь взбодри, сиеста размори!
Как вы грациозны и желанны…
Любо из соцветья Розмари
Воспарить к бутону Марианны.

2 сентября 2010 г. Ворсинон


стихиген.


Элегия




Сменились адреса, ориентиры,
Просторней стали наши небеса…
Но помнится уютная квартира,
Исполненные счастьем голоса.

Подталкивая к перевоплощенью
природа не жалеет серебра…
Но дорога
дорога возвращенья
К порогу всепрощенья и добра.

Всё трепетное вряд ли повторится.
Чем дальше мы отходим, тем ясней
Сквозь все десятилетья
лица, лица
глядят с наскальной памяти моей.

стихиген.


Волжская пастораль



Дымок на кромке дня,
и груша сорт дюшес.
По Волге вчетвером плывём наперерез.
На правом берегу палатки дикарей
Вези, мотор, и нас в ту пустошь поскорей.

Из города сбежать поспешно, налегке,
И месяц напролёт пронежиться в песке
Взамен постылых стен, дивана и попсы
Податься в рыбаки, в коптильщики, в пловцы…

Вокруг песок,
и дна стиральная доска,
Спускается к воде подобие леска.
Уютный всплеск сома и жереха игра,
Как будто целый век вокруг стоит жара.

Нас только холода загонят в города
А нынче день, да мой!
Я не спешу домой,
Я не лечу сюда, не тороплюсь туда,
Нет от меня нигде ни толку, ни вреда.

Всем открывает вход таинственный сезам
Ложиться и вставать по птичьим голосам;
По красным поясам, по лесополосам,
Крадётся солнца луч к разверстым телесам.

Является закат, грохочут якоря,
алеет теплоход с названием Заря
Ах, дождь,
и пастораль сгибается в дугу…
И города гротеск на левом берегу.

стихиген.


Караты от Каратова

В КРУГУ

Какая россыпь пылких фраз!
Спешишь к друзьям, глотая мили…
Но, пришивая хвост кобыле,
Не появился ты, хоть раз,
Так тут же взяли и забыли!


ПАРЯЩЕЙ


Если пристегнуто оперенье,
Не заигрывай с высотой:
Несовместимо
прозренье
С авторской глухотой.


ЛИШНИЕ ЛЮДИ

Ужель задумано Всевышним,
чтоб человек в юдоли сей
Себя считал ненужным, лишним,
а миром правил фарисей.

Как фрески, имена замажут
Тех, кто лоялен не вполне…
И новых бездарей навяжут
Пересыхающей стране.


Стихиген.


Явился ветер и исчез


* * *

Явился ветер и исчез
Оставив яхту посредине
Прозрачного насквозь
Тургояка*

Монета
Канувшая в воду
Колеблется
Как лист осенний
Идя ко дну

Всё глубже тонет
Взгляд из-под руки
Он полон любопытства
Не угодит ли в рыбью пасть
Беспечное сверканье

* Тургояк – чистейшее озеро тектонического происхождения. Южный Урал.


стихиген.


Прольётся свет


ЗАСТОЙНОЕ

Посыплю голову толчёным динамитом,
Заткну за пояс пламя бороды
И с чувством благодарности к обидам,
Ладони потерев, скажу «лады»!

Хлеб есть ещё, да зрелища в упадке.
Нашарим по карманам по рублю.
Но каково всем этим жить на взятки
И ежедневно примерять петлю?..

Хотите в узники – пожалуйте в пижаму.
Вот кресло вам, вот кофе, старый хрен!
О, как я сладко млею у пожара
Под визг толпы, под пение сирен.

Как с жизнью быть, с капризною сестрою,
Как пламенеть, приговоренным тлеть!?
Придут ломать, кому не дали строить,
И презирать, кому не дали петь!

1980




ИСТОРИЯ С ХАНЖОЙ

Бьёт строка не в бровь, а в глаз.
Как всегда в урочный час
Я стихи давал ханже,
Но они
Непрохонже…

Он в сердцах листками тряс:
- Это, знаешь, не для нас!
Славно было
ЗЛУ и ЛЖИ
Под прикрытием ханжи.



* * *

И в веке трижды более железном,
Не очень веря в тишь и благодать,
Найдите повод сделаться полезным:
Смягчать удары, души исцелять.

И пусть в другом конце повествованья,
Сквозь глад и мор, сквозь грубый зов тщеты,
Прольётся свет добра и ликованья,
Взойдет росток пронзительной мечты.


стихиген.


Глаза вечерних птиц

* * *

Глаза вечерних птиц,
Увы, полны испуга.
И в целом сонме лиц
Едва ли встретишь друга.

Таинственный ездок,
Откуда вы, куда вы?
Сирена и гудок
Как позывные славы.

Найди, заполони,
Поддайся искушенью.
Помножены огни
На скорость и движенье.

Да отлетит строка,
Подернутая ленью!
Смущенная рука,
И плед, и след коленей.

Идёт косяк страстей
К пустым сетям соблазнов –
Над веком скоростей
Моления не властны.

Как воздуха глоток
Запретные забавы.
Таинственный ездок,
Куда же вы, куда вы?


стихиген.


Проникновение в мечту


УЛЫБКА

С детства запомнил завет Соломонов:
Любящих любят…
Мудрец мудрецов!
Дарит весна желтизну анемонов
И отливающих синью скворцов.

Явит она и полёт ястребиный
Восстановление роли мостов…
Я объяснялся с девчонкой любимой
На языке самых ярких цветов.

Горе влюблённым, заботы их тяжки –
Кто-то вздохнет у тебя за спиной.
…Нёс ей купавы, сирень и ромашки,
Чтоб насладиться улыбкой одной.


* * *

Вот и сброшен зачёт по античке,
Потянуло к воде, камышу…
Я встречаю тебя с электрички,
Полевые цветы подношу.

Не в студенческом шуме и гаме,
Не в затейливом блеске реклам,
Будем вместе парить над лугами,
Все восторги делить пополам.

Пусть не будет в обиде столица,
За садово-капустный интим;
Там и дивное детство продлится,
И на зрелость диплом защитим.


ПРОНИКНОВЕНИЕ В МЕЧТУ

Все книги мудрые прочту
Чтоб мог позволить я
Проникновение в мечту,
Во все её края.

И убедиться, что сбылось,
А что сошло на нет,
И что в сердцах отозвалось
И покорило свет?..

Я, как Орфей, в Аид сходя,
Дарую песни той,
С которой в шорохе дождя
Смотрел с горы крутой.

С которой в дальнем-далеке,
На диком берегу,
Я целовался на песке
И засыпал в стогу.

Я к Эвридике обращу
Свои слова и взор,
Подземных чудищ укрощу,
Сорву с двери запор.

Одну бы вывести наверх
Мне из чужих ночей
И оградить её навек
Сиянием лучей.

Чтоб дуб венчал обжитый грот,
Узором обводя,
Чтоб узнавать её приход
По шороху дождя.

2010 г. ВОРСИНОН

стихиген.


Возраст




В период поэтических отливов,
Где Океана
вытянутся губы
В надежде на Вселенский поцелуй…
Повесив связку туфель на плечо,
Иду по обнажившемуся дну,
И жизнь свою,
как раковины створки,
Я разделяю на две половины.


Целители


***
Петру Брянских

Мы душ израненных целители,
Не рождены для грозных битв.
Но коль в обители – грабители,
Нам не до сладостных молитв.

Россия – времени река,
Сметает всех, подобно сору:
Картавивших с броневика,
Мычавших с бронетранспортера.

И вся – полет и мельтешение
Величье духа и кураж…
Нет, не найдет здесь утешения
Ни царь, ни раб, ни вор, ни страж.


Воздушные ямбы

С гибким крылом в голубом океане
Слился в одно умилённый турист
Каждому дереву
в Лагуане
Важен к небу прилепленный лист.

Те, волоча далеко далече,
Утилизируют шум и гам.
Пару созвездий
взвалить на плечи,
Не оставляя воздушных ям.

Там привидений трезвеющий разум,
Парк регулярный, столетий слои;
Узник в железе,
и оторопь разом…
Томные взоры потомков Луи.

Где-то ковёрный отыщет брата.
Хаживал в твидовом
вполплеча,
Но укатил из Поэтограда:
Поле палёное и каланча…

В каждой Опочке свои заморочки,
В каждом дому –
по кому.
Коротки вы, золотые денёчки,
Ночи пророчат чуму.

Всё ли приемлет душа кочевая?
Пьётся мечта, как целебный отвар.
Как там,
на лаврах любви почивая,
Женщин своих возносил Ренуар?

Сколько оваций под куполом цирка!
Выйдет ковёрный заполнить пробел.
Роз торжество, аромат гиацинтов
И поцелуи
от всех Изабелл!


стихиген.


Et fuvus patriae est dulgis


Вдалеке купола, купола,
Там, где вечность над скалами рыскала.
У тебя ни двора, ни кола,
Кроме этого берега крымского.

Где у ног проступает пятно,
От вина, недопитого греками,
Где гордиться тебе суждено
Не по времени мудрыми предками.

Так же к морю ласкалась скала
И волна надвигалась с креветками…
И акация – так же бела –
Все махала из прошлого
ветками.

Передвинься на пару шагов –
На две тысячи лет, приблизительно,
На языческий праздник богов
Ты получишь билет пригласительный.

И кого же у тех берегов
Киммерийскою чайкою кличу я?
Всё уйдет, но для сонма богов
Неизменны полет и величие.


стихиген.


Хранитель

ХРАНИТЕЛЬ


Порой, заслышав соловья,
На звезды взглядываю я;
Что есть они? Осколки взрыва?
Пылинки в солнечном луче?
Иль веер брызг у дна обрыва?
Но что ни думай – всё вотще!

Весь в суете внутрипланетной,
на ней лечу я, безбилетный,
в края, неведомые нам,
к другим, беспечным временам.

Где голос по долам просторным
пойдет навстречу с эхом горным,
и взгляд купается в цветах.
А век, как зверь на лапах медных,
готов наброситься на бедных
шагах, должно быть, в пятистах…

Опять, подтягивая пояс,
иной покинет мегаполис,
влекомый болестью к земле.
Чтоб там, среди родных околиц,
преодолеть постыдный комплекс
«не оказавшихся в числе».

У всех есть право на ошибки.
С земли на небо выпал снег…
Скажи, к чему эти нашивки?
Зачем безумный этот бег?

Постыдна зависть. Месть безбожна.
Летим, куда это возможно,
в одной клубящейся пыли.
В созвездьях южных утопая,
ты ложкой чайной плод папайя
кромсал на краешке земли.

Мечта несет. Кураж заносит
туда, куда тебя не просят.
Шипит шампанским пенный вал.
Теплей былые ощущенья.
И луч протиснется в ущелье,
где в лоб Господь поцеловал.





Летописец при Зевсе


Имя что, коль его
Не поддержат дела.
Имена столь же бренны,
Как наши тела.
Предстаёт вся Эллада
При слове «Гомер».
Мне всегда он казался
таким, например:
неширок, невысок и,
конечно, лобаст,
и себя никому он
в обиду не даст.
Сын садовника –
До смерти любит цветы
И на море глядит,
Воздевая персты.
Хитромудрый певец
Далеко не старик,
Это – ветер
И чаек пожизненный крик,
Это – пена прибоя,
раскаты валов,
это – шёпот вакханки,
мычанье волов…
Это – жажда желанья
Познать и успеть,
Это – страх,
Что всего не удастся воспеть.
Имя – больше, чем имя!
Гомер – это жизнь!*
Ну, так что же, Гомер,
Бесконечно вершись!
…Так постигший людей
Пусть послужит богам!
Летописец при Зевсе
Прибьётся к слогам.
Он при Зевсе несмело
Садится у ног.
Летописец в веках
Станет выше, чем бог!
Почернел он от солнца,
От дум побелел,
Кто же песни всю жизнь
Ему петь повелел?
Свою Трою он строит,
Чтоб кинуть к ногам
Вечной страсти,
Что нам постигать по слогам…
Долы юной Эллады,
Аид и Олимп
Его слышат с утра
До вечерних молитв.
Он поёт, как бы взор
От людей отвратив,
Бесконечную песнь
На античный мотив.



*Гомер – жизнь (тюрк.)


Желания




Приветствую свой век стихом александрийским,
Настроюсь на его высокую волну.
А в жилах золотых таятся судьбы приисков:
Который век весь мир у золота в плену.

Здесь душу в тишине наполнишь смыслом здравым.
При этакой поре нелепо слышать ямб.
Ах, до чего ж сентябрь не благосклонен к травам:
Сквозь разные цвета в них проступает яд.

Осенние леса ночами поостыли,
Куда-то вглубь земли попрятались дожди,
И тучи в небесах с колчанами пустыми
Несутся вдаль… и ты шагаешь позади.

И ты идёшь к себе знакомыми местами.
Здесь днями цвет небес исконно голубой.
Здесь тихая вода кружится под мостами
И тихие листы кружатся над тобой.

Всё чаще ждём беды, чем ожидаем чуда:
Здесь посреди зимы птенцов выводит клёст…
Нам слышатся вдали вулканов перегуды
И виден за бортом тайфунов перехлёст.

Ещё вчера тебя Венеция венчала
И восторгал Париж продлившейся мечтой.
У жизни хороши концы или начала,
И где он этот век с пометкой «золотой»?

Порадует сентябрь грибами в мелколесье
И очарует взор листвы прощальный цвет.
Желания мои, взвивайтесь в поднебесье,
Чтоб тысячи других могли подняться вслед!

стихиген.


Берусь



Как соберусь в Беларусь,
Сколько там на кону?
Спорить с судьбой
берусь –
Мчусь через всю страну.

Гонит колесный стук.
Дали вокруг ясны.
Кто-то над нами вдруг
Раскрыл парашют весны.

Каждому ветру рад,
Каждое солнце – дар,
Каждой луне – виват!
В каждой груди – пожар!

В крышах – орган ледяной.
Чувству не знать границ.
Вбит
меж тобой и мной
Клин перелётных птиц.


стихиген.


Только дорога


ЗАПОЛЯРЬЕ

Так вот оно какое, Заполярье!
Здесь на полгода вспыхивает день…
Здесь вдоль Печоры
ивовый плетень
а тундра схожа с чайными полями.

Оттаяла земля на пол-лопаты,
А глянь –
цветут морошка, дикий лук.
Щавель пробился за Полярный круг,
И березняк топорщится горбато.

Но я цветов красивых здесь не рву.
И, уходя из тундровых селений,
Я удивляюсь:
Чем живут олени?
И радуюсь тому, чем сам живу.



ПЕРЕЛЁТ

Здесь облака на высоте
пионами цветут
Земли не видно – всё бело
на сотни миль вокруг
Душа в восторге, и она,
как шарик, вырвется из рук,
А телу хочется упасть
на облачный батут…



* * *

Какой надежды б ни струился лучик,
час от часу нелепей и вредней
рассчитывать, что завтра скажешь лучше,
восторженней,
воинственней,
честней.

Рассчитывать, не выходя за рамки,
сидеть и не испытывать судьбы.
А все стихи
на тему мелкой драки
приравнивать к поэзии борьбы.

Какой на нас тревожный ветер веет!
Не трусь, душа,
и распахни окно,
и говори
за всех, кто не умеет,
но верит тем, кому это дано.

ТОЛЬКО ДОРОГА

Дверцы в гармошку –
Не лучше ль пешком!
Сумка обнимет плечо
Ремешком.
Сколько потоков
Белых и алых! –
Ветер раздул
Угольки стопсигналов.
Как мне при этих огнях здесь
Мечталось!
Буря промчалась,
Но море осталось…
Вдоволь подвалы
Хлебнут половодья.
Спрыгну с подножки на улицу:
Вот я!
Счастлив, что выжил,
Распахнутым вышел.
Ни одного телефона
На память.
Ни одного…
А зачем? Для чего?
Каждый согрелся
Своим очагом.
Счастье, как девушка
Виснет на парне.
Радость,
Ты где,
Мой забытый напарник?
Грустно поющему
Не на потребу.
Рельсовый путь,
Словно лестница в небо.
К черту былое!
Обиды хороним.
Прошлое помнится
Самым хорошим.
Самым, конечно...
Иду отрешённо
Под проводами,
Налитыми током;
Что ожидает,
Не знаючи толком.
Только б дорога.
Дорога, и только.


стихиген.


Всё раннее мило

Друзья мои добрые, что вы храбритесь,
Иль грусть вам не свойственна
В час расставания?
Чем дальше наш путь, тем почётнее проводы.
А вон и дороги, что нас выбирают,
И мы всякий раз только делаем вид,
что сами причастны…
Привет вам, упрямцы!

Всё раннее мило, свежо и доступно;
И «ах», и восторг, и слеза умиленья,
Но где же всё это?
Попробую сблизить
Два времени, два состоянья души.

Хотите со мной среди ночи на улицу
Послушать собачий концерт самодеятельный.
Вот только что с печки хрустящие валенки,
На босые ноги …
под шапкой матерчатой
Вместилище дум несозревших и гордости.

Всё доброе в мире пушистым представлено:
Пушистая крыша со снегом неубранным
И розовый носик котёнка пушистого,
Пушистая варежка той,
что не смотрит
И часто краснеет при встрече случайной…

Дымы всё заметней срастаются с небом,
Как мысли земные
со всей беспредельностью.
А звёзды крупны, далеки и таинственны.
Глядишь, подмигнёт то одна, то другая,
Суля тебе место средь них и бессмертие.
Не там ли дороги, что нас выбирают?..



стихиген.


С тобой!


Куда это так далеко-далеко, при полной обеззвученности, словно бы в этом аппарате нет ни моторов, ни сигнальных огней, ни людей за стёклами иллюминаторов, летит он над чётко обозначившейся линией горизонта, с его синими очертаниями гор, с его легкими розоватыми дымками над будничным городским окоёмом, и лесами за ним, и озерами?
Куда это он улетает, такой крохотный и беззвучный самолёт, в глубину закатного неба вслед за убегающим днём, вслед за ускользающей ящеркой жизни, промелькнувшей среди хаоса бытия с его многосложными людьми, с его работой, с его тайными и нераскрытыми книгами, с ожиданиями обновлений, с влюбленностью к недостижимому, с чувственным влечением к легко дозволенному, с попыткой удержать, остановить, чтобы насладиться, и со стремлением разбить, растоптать, чтобы отойти, избавиться раз и навсегда, в желании замены ощущений, замены обжитого на неведомое, запретное?
Куда это так срывается душа и устремляется к иным горизонтам, к новым горам и речкам, к неведомым тропам среди спелых малинников и холодноструйных родников?
Сзади, на мотоцикле, в распузырившейся куртке, ухватившись обеими руками за поручень, подпрыгивая и мягко опускаясь на рытвинах, летишь к заозёрным далям, куда-то опять с друзьями и подругами, куда-то опять с палатками и котелками, с книгой о горных путешествиях, под тяжестью абалаковских рюкзаков, с бородами, специально отпущенными с самой весны?
Куда это так от полноты жизни, от вечной влюблённости в одну из самых, самых, которой позволено всё, кроме единственного - не быть. Да, лишь бы была, лишь бы можно было на неё глядеть, радоваться её присутствию, её голосу, её смеху, её летящей походке, её обаянию и даже её недоступности. Куда это так стремительно и разухабисто!?
И без неё, а, кажется, с ней; будут другие нежные голоса, но слышаться будет только её голос, видеться будет только её силуэт на фоне вечернего озера, на фоне ночного костра. И с ней, и без неё... Где же она? Не в том ли, огибающем горный выступ поезде едет она, плавно махая рукой купающимся в пруду школьникам, не в том ли самолёте беззвучно ускользает она из поля твоего зрения, не в белом ли платье, с искрящейся брошью, и в туфельках на высоких каблуках она идёт с подругой на празднование чьих-то именин?

О, нет! Она всегда с тобой, всегда рядом. Сейчас она вот здесь, на ошеломляющем моторе с двумя колёсами и рулём, обдаёт тебя запахом тонких духов, и вьющиеся пряди её каштановых волос щекочут тебе шею и лицо, а её смех удлиняет твою жизнь, потому что её радость передаётся тебе.
Ах, куда это мы так летим и нам удивительно хорошо и весело, а по бокам перемещаются горы, мелькают деревья и лужайки, сверкает река и раздвигается наполненный лесными ароматами воздух!
Но почему восхищение? Разве не движение и скорость поглотят нас, как поглотят всё живое вообще, ибо мчащееся сомнёт ползущее, да и само мчащееся будет смято собственным движением. Куда и зачем лететь, если можно жить тихо, не конфликтуя с покоем, с древним укладом, с привычным биоритмом жизни, слагающимся из нахлёстов волны на берег, из качания деревьев и ударов пульса.
Но молодость безрассудна. И куда это она? И кому её дано понять? Неужели не было ничего, что омрачало всю предыдущую жизнь, неужели только ощущение счастья всецело захватило тебя, летящего на самом краешке седла, готового в любое мгновение выскочить из-под седока...
Ничего, что не любит, зато любишь ты. И это уже само по себе прекрасно. Может ещё что-то изменится...
Угол падения равен углу отражения - вспомнилось из физики. Это солнце отсвечивает откуда-то снизу, от реки, а мы мчим над ней по кромке горы, с прорезанной на ней дорогой. А вниз, соблюдая вертикаль, уходят кусты и деревья, на которых не однажды задерживался какой-нибудь перевернувшийся грузовик или лесовоз, слетевший со скользкого откоса и с грохотом обрушивший бревна к самому урезу реки.
Страшно, но ничего. Это же непередаваемо, когда рискуешь, когда по сути - нечего терять: всё равно она любит другого. А ты? И с ней, и без неё. Может, это и лучше, что без неё. Какие твои годы! Можно ещё уехать, и не как сейчас - за тридцать-сорок вёрст, а много дальше, к совершенно новой, неизведанной жизни, а не ползти крабом по обнажившейся отмели в ожидании нового прилива.
Есть девушка, которой нравишься ты, но как быть с ней? Она никак не входит в твои планы, не вписывается в твою программу. Умна, сдержанна, мила, но что делать? Почему всё так нелепо устроено? И куда это ты спешишь и от той, и от другой: от одной, которая не захотела поехать; от другой, которую не позвал...
Боже праведный! Почему такая нескладуха, почему привычно текущая жизнь не затягивает душевные раны юноши, а излечивает их только скорость; а боль снимает только бесшабашность. Вот как сейчас, когда так пузырится куртка, а волосы плещутся вокруг головы в струях тёплого ветра, выдувающего всё наносное, горчащее, в иных ситуациях то и дело болезненно свербящее внутри тебя.


Ах, куда это ты на попутном мотоцикле с давним знакомым, таким же разбитным и неустроенным в этой жизни парнем, к каким друзьям и
подругам, дожидающимся твоего приезда, к каким цепям гор, опутавшим руки-ноги и, кажется, навечно приковавшим тебя к этому дивному краю.
Есть проблемы неразрешимые, усугубляемые юношеским максимализмом...
- Ах, так! - и может случиться непоправимое. И никто не сдержит, кроме неё, если, конечно, она очутится рядом. И если не окажется эгоисткой, для которой летальный исход будет чем-то вроде победы...
- Ах, так! - и уже подписан приговор. И не кому-то, а себе. Но мы - твои друзья, мы все тебя любим, одумайся...
И куда это так быстро уносится молодость со всеми ее печалями и радостями, со всеми надеждами и разочарованиями. У человека на разные эмоции слёзы отпущены одни: одного и того же блеска, одной и той же чистоты.
И с ней, и без неё. И никаких “ах, так!” Потрясение? Да! Допустим... Но его надо преодолеть. И пусть она всегда будет рядом, и её каштановые волосы будут щекотать твоё лицо и шею, пусть её тонкие духи будут кружить твою безрассудную голову.
А самолёт - тот маленький, серебристый, беззвучно улетающий из твоих мест в неизведанные дали, ещё вернётся. И вернётся он - за тобой.






прозаген.


Аквилон


Но ветер перемен не посвежел.
От горьких слов я становлюсь пьянее.
И для родных своих я почужел,
и для чужих не сделался роднее.

Мой мир среди изломов и извилин
продутый и простуженный насквозь.
Слетит на дуб ночной бесшумный филин,
как путник, положившись на «авось».

Средь южных или северных широт
заглядывал я в те и в эти бездны;
не перебраться через Лету вброд,
в чем нелегко себе признаться честно.

Как вздрагивает дерево от птиц,
так вздрагивает сердце от видений,
в ночном полете брошенное ниц
среди пустых, заложенных владений.

Все новое по первости освищут
и все труднее верится в побег.
Не от хорошей жизни льнут к жилищу
то снежный барс, то Снежный человек.

По всем долинам и во все лощинки
зальется день фигуркою свинца.
Первопричина жемчуга в песчинке.
Из баловня не вырастить творца.

Взвиваясь над хлебами негустыми,
внес аквилон и холод, и тоску.
Услышишь вопиющего в пустыне, -
не вздумай отвлекать по пустяку.


Взгляд




........................Памяти Михаила Лаптева

Какая надобность в печали!
Восторги более сродни
тебе…
Представь, что все в начале
судьбой дарованные дни.

Ещё, расставшись,
как о братьях,
ты о друзьях не тосковал.
Ни в чьих губительных объятьях
ещё ни разу не бывал.

Ещё не нашивал с собою
лица желанного черты
и не расплачивался болью
за каждый плод своей мечты.

Ещё не рвался ты поспешно
на пробу слабого крыла.
И ни одна ещё надежда
с усмешкой
к бездне не влекла.

Ещё светла и невесома
душа стремления полна.
Но отчего же невесёлой
тебе представилась весна?

И отчего-то на ресницы
слеза лучистая взошла?
Как будто жизнь
свои границы
прощальным взглядом обвела.


стихиген.


Вино


* * *

Чюрлёнис лето Каунас
когда еще когда
и всё-таки крепка у нас
боязнь за города

гроши
билеты приступом
и звёзды бьют в упор
обшарпанные пристани
и ветреный задор

в вагоне на два голоса
где чай едва сластят
распущенные волосы
опутают
смутят

дорога - сговор
заговор
колёс лучей и струн
туда поедем заново
где ты все также юн



НАПУТСТВИЕ

Тёплый ветер листвой шебаршит
я вскочу на подножку трамвая
и бульвар по бокам побежит
понемногу от нас отставая

и хмельно далеко впереди
голубеет овсяное поле
неужели и вправду в груди
не зажглось ни желаний ни боли

неужели у этой чей взгляд
шаловлив и не всуе развенчан
не спрошу про июньский закат
не узнаю о планах на вечер

то-то радости выпало вдруг
лицезреть эти горы и долы
и из щели спасая каблук
встать пред очи прекрасного пола

нас качает
трамвай на троих
на нелепой былой дешевизне
мы сошедшие с рельсов своих
дребезжим по Отчизне


ВИНО

Тобой одной, тобой одной -
я на других глядеть не в силах -
любуюсь,
нежной и красивой,
слепящей взор мой
белизной.

И поклоняюсь я ногам,
твоё смущенье разделяя...
и пью вино не разбавляя,
едва ль
доступное богам!


стихиген.


В отечестве пророков

В ОТЕЧЕСТВЕ ПРОРОКОВ

В разломах лет открылись все напасти.
Кто слушал нас,
простуженных и сиплых?
И, растерев
затёкшие запястья,
Свободой овладеть ещё не в силах…

Пусть обо мне ни в Туле, ни в Стамбуле,
Ни в дорогом душе моей Огайо
Не ведают,
а я срываю дули,
От сглаза
Час луча оберегая.

Десант пожарный с визгом поросячьим
Проносится по улице отлогой.
Я обожаю
на мосту висячем
С подпаском разговаривать
Эклогой.

Какое дело вам,
идущим пешим,
К сияньем звёзд увенчанному зелью,
Что воздаю хвалу
плодам созревшим
и гулко погружающимся
в землю.



ОГЛЯНИСЬ НАЗАД

Несло, но как хрупкое судно затёрло
На полдороге к желанным причалам.
Он сложностью мира насыщен по горло,
Но помнит Сизифа:
«Начните сначала!»

Есть две неизбежности: сон и работа –
Пахать ли, писать ли, стрелять ли, не метясь,
Сплетаться корнями
во имя чего-то,
На тихой воде распрямлять полумесяц…

Такое упорство – оно не для вида.
Прекрасно, какое крыло б ни накрыло,
Всходить на Священную гору Давида*
И плавать звездою
над крышами Крыма.

…Тень рыбы виляет по дну золотому,
И полдень стоит на шестах
у ограды.
То веет протяжностью дыма от дома
И зреет веселье
в очах винограда.



*Гора Мтацминда; по преданию на ней жил Давид Солунский,
грузинский царь, национальный герой.



стихиген.


Жизнь

Прими, мой друг негромкие стихи.
Прочти их прежде
ВВЕРХ ОТ СЕРЕДИНЫ,
Куда из НАСТОЯЩЕГО
Подчас
Назад уводят нас воспоминанья.
Потом читай
ОТ СЕРЕДИНЫ ВНИЗ,
Куда несет нас времени теченье,
И всякий раз листки календаря
Я, как от сердца, с грустью отрываю

Взяла своё нешумное начало.
Что у горы в селении уральском,
До самого истока той реки,
Их оставлял с трудом вдоль берегов
И пристают у каждого кострища.
И всё плывут, плывут воспоминанья,
Мне нынче представляется моею.
В любую заводь той реки, что жизнью
Назад с собой уводит Мнемозина.


Я В НАСТОЯЩЕМ, И МЕНЯ ОТСЮДА


Вперед влекут фантазии, мечты,
Мечты совсем несбыточные, может,
А мир вдали как будто полноводней…
И все вперед несет мой плот теченьем.
Назад вернуться он уже не может.
И ни к чему все эти передряги,
Коль ничего нам не дано исправить...
А плот в потоке бурном и опасном
Куда несет? Не знаю! жизнь, похоже,
Не больше, чем игра воображенья.


стихиген.


Два ручья


МЫШКИНА ГОРА

Как-то – честь ей и хвала –
Мышка Гору родила.
У неё полно забот,
Надо ей варить компот,
Надо Гору обстирать,
Гору мусора убрать,
Перемыть посуды горы
И снести всё это в норы.
Для такой большой Горы
Мало ей одной норы.
Чтобы Гору напоить,
Надо сто коров доить,
Каши надо сто кастрюль.
Заболеет – сто пилюль.
Чтоб не кашляла Гора,
Мышка вяжет свитера.
В день стрижёт по сто овец –
Обессилела вконец.
Так устала, что с тех пор
Не рожает Мышка гор.


ДВА РУЧЬЯ

Распушилась верба вся,
Аромат ветвей неся...
Рядом звонких два ручья,
Их беседу слышу я.
Говорит ручью ручей:
- Ты всех звонче и бойчей,
Ты куда бежишь?
Ты чей?
Отвечает ручеёк:
Мне до моря
путь далёк,
А вода во мне сладка –
Я бегу из родника.
Нынче маленький такой –
Стану я
большой рекой,
Ну, а ты куда, малыш,
Так торопишься, спешишь?
Говорит другой в ответ:
- Видишь,
снега рядом нет;
Я ручей для детворы –
Вот кораблик из коры…
Ручеёк я снеговой,
И лесной, и луговой.
Я и с гор больших бегу,
И по городу могу,
По булыжной мостовой…
- А давай дружить с тобой!


БОБРЫ

Мы за озером вчера
С дедом встретили бобра.
Дед сказал:
- Ну и бобры,
Зубы, точно топоры!
Не нанять ли нам
бобров
Запасти на зиму дров?


СОМ

……………… Даниле

Этот берег не высок.
Я в реке сома подсёк,
Но осилить не могу –
Гнётся удочка в дугу.

И напрягся я, как мог,
Может, мне Господь помог,
Рыба сделала «свечу»,
Следом я за ней лечу.

Рыба выше облаков!
Не отстану –
не таков!
Я лечу за ней, лечу
И от радости кричу.

И тому, что невесом,
Я поверил небесам,
Потому что в небе –
сом,
Потому что в небе –
сам.


стихиген.


Возвращение в Финикию



Давненько мы не были в Трое,
деревья здесь выросли втрое,
а цены так в тыщу-десят...
Пойду и под старой горою
колье Андромахи отрою,
спугну отстроносых лисят.

Пустынно и тихо на бреге:
ушли победители в греки,
в варяги уплыли купцы,
и вспять направляются реки,
и правят здесь бал имяреки,
и думают думу творцы.

Кривляясь в огне обновленья,
троянцы полны изумленья
нелепостью прошлых затей.
Но фрукты, цветы и соленья,
но в воздухе - вирус деленья,
и поиски новых путей.

Давненько мы не были в Трое.
Увы, постарели герои
и с той и с другой стороны…
Ни стен и ни башен не строя,
почтенно стоят за икрою
когда-то метавшей страны.

С аншлагами новая драма
со сцены не сходит упрямо,
заезжий ревет лимузин
сильнее,
чем колокол Храма…
И бродим мы с тенью Приама
вдоль грозных священных руин.




стихиген.


Незлобивый

ВПЕЧАТЛЕНИЕ


Здесь бабочки порхают
и шмели,
кукушкин лен склоняют до земли,
а под лужайкой пестрой,
в глубине,
торфяник тлеет в медленном огне.

Вот человек, отзывчив он и свеж,
и незаметен возраста рубеж.
...На внешний вид поэта не смотри:
он тоже
выгорает изнутри.


НЕЗЛОБИВЫЙ

Блажен поэт, – звучало как упрек –
своим врагам не может дать отпора…
Господь отвел ничтожно малый срок
совсем не для бахвальств или раздора.

В кромешной тьме вдали возникший свет
поможет тем, кто сбился, заплутался.
Пусть в мире зла хотя б один поэт,
хотя б один
незлобивым остался.

стихиген.


Балаздынь


( поэма)


ВМЕСТО ВСТУПЛЕНИЯ

Много лет мы с дочкой Юлей и женой Галей отдыхали на уютном и рыбном озере Балаздынь, раскинувшемся рядом со станцией Опухлики, что в Псковской области. Галины родители, выйдя на пенсию, стали работать на турбазе: Павел Михайлович Муравьев в качестве директора. А Мария Федоровна была назначена кастеляншей. С теплотой вспоминаются машинисты и слесари Великолукского депо, их жены и дети, которые теперь выросли и наверняка многие пошли по стопам родителей. Нас окружали славные люди старшего поколения: было у кого брать уроки жизни. Запомнились беседы с Виктором Филипповичем Лужковым, заядлым рыбаком и шахматистом; Машинист Борис Муравьев, научил меня тонкостям рыбалки; с теплотой вспоминаю доброго и отзывчивого Арнольда Мироновича Орловича – начальника депо; москвича Якова Григорьевича - опытного и удачливого рыбака, каждое лето спускавшего свою лодку в это озеро. Чистоту и порядок на базе создавала моя уважаемая теща – Мария Федоровна. И конечно, душа всей турбазы, мой тесть - Павел Михайлович Муравьев, памяти которого я и посвящаю эту небольшую поэму.





Памяти Павла Михайловича Муравьева

Сверлить ли на озере лунки,
Поленья сжигать ли дотла –
Поеду в Великие Луки,
Великие делать дела.

За мной будут следовать птицы.
А замысел прост:
по утрам
Над зимней поэмой трудиться,
Уйдя от сонетов и драм.

Оставив высокие сферы,
Не грех оглядеться чуток,
Коль зверя бьют нынче
без меры,
На рыбу направили ток.

Да, гнусные нынче делишки
Творит браконьер-сорванец.
…Резвятся в глуби окунишки,
На небо взошел светунец,

Он к ночи сиянье обрящет.
А эти
безмолвье и стынь
Покровами белыми прячут
Припавший к ногам Балаздынь.

Вода и земля даровая
Как дань уходящей поры.
Я,
панцирь зеленый вскрывая,
В чужие врываюсь миры.

Нет, я не ищу подоплеки:
Всё днесь припорошит снежком…
Но радуюсь
щучьей поклевке,
Взметнувшейся красным флажком.

На панцирь ступая с опаской,
(Больших он не знал холодов),
Иду за проворною лаской
По тоненькой строчке следов.

……………………………….
……………………………….

Сказанья вод хранят сомы
Под бой часов, добытый гирею.
Лес тих.
По случаю зимы
В войне деревьев – перемирие.

Забились лодки под навес.
И с самоделками подлёдными
Рыбак-любитель
через лес
Бредёт
над кочками болотными.

Места прикормлены свои,
Там ждут его
лещей с полтыщи…
И как полынь вдоль полыньи,
Заиндевела бородища.

………………………………….
…………………………………..

На волнующие темы
Разговор заводим вдруг.
А бревенчатые стены
Охраняют нас от вьюг.

В очаге огонь воркует…
Говорим о том, о сём.
Над ершом душа ликует,
Как от встречи с лососём.

Пролегли в сугробах стежки,
Пробурились там и тут,
Две турбазовские кошки
Нынче душу отведут.

А Михайлыч веселится,
Бодро дергая плотву:
- Что там нового в столице?
Кто остался на плаву?

«То осталось, что не тонет…»
Прав Михайлыч был во всем.
Балаздынь трещит и стонет,
Как мосток под колесом.

………………………………..
…………………………………


Сквозь дали,
целебные взгляду,
Взираю, и видится мне:
Нагие резвятся наяды
В вечерней июльской волне.

Полеты добавят ушибов:
Крыло ль,
парашютный ли шёлк.
Я методом проб и ошибок
К любви своей медленно шёл.

Бело
над речною излукой.
Природа сменяет наряд.
Пройдя испытанья разлукой,
Психея с Амуром парят.

Порой заскучаешь по стропам,
Почудится купола зов.
По новым ошибкам и пробам
Я путь свой продолжить готов.

Зима ли надвинет сугробы,
Склонюсь ли к осеннему дню,
С годами
ошибки и пробы
Не меньше любви оценю.

……………………………..
……………………………….


Надо мною цветущая липа,
Подо мною душица-трава,
Сколько лунного света разлито,
Как пустынны в ночи
острова!

Даже музыка смолкла далече.
Даже гнус отлетел на покой.
Только снасть дожидается встречи
С крупной рыбой
в глуби колдовской.

В огоньке ль, в отдаленном ли всплеске
Расплетается код бытия.
Колокольчик,
висящий на леске,
Рад потяжке не меньше, чем я.

Лес в росе и в туманах промозглых.
Дым над базой поднялся печной.
Хорошо на рассвете
на веслах
Возвращаться с рыбалки ночной.

……………………………………..
………………………………………

Откуда-то спешка такая.
Все мирным казалось вполне,
Но, шпоры под ребра втыкая,
Там всадник летит на коне.

Покажется зыбкой основа,
Уклад уязвим без врагов:
Дымы
от пожара лесного
До наших дошли берегов.

……………………………….
…………………………………

Июль с чабрецом и душицей.
Грибов и черники – напасть!
Под вечер варю я ушицу,
Чиню поврежденную снасть.

Гриб, высунув шляпку едва,
Блюдёт потаенные сроки.
Приятно неволить слова
И лампочкой
вкручивать в строки.

С семьей приезжаем мы летом.
А зимы –
пристрастье мое:
Приятно беседовать с дедом
Про наше житье-бытиё.

Даются ему, фантазеру,
Рассказчику и рыбаку
Такие
сюжетов узоры,
Каких не слыхал на веку.

Я ездил в его тепловозе
И хаживал с ним по грибы.
А нынче
лещей на морозе
Несли мы с Бараньей губы.

Еще в паровозные топки
Бросать довелось уголёк…
Пропустим, Михайлыч,
по стопке
Был труден твой путь и далёк.


Со смехом то в шашки сразимся,
То выйдем проведывать ночь.
На свадьбе
лишь раз прослезился,
Даря мне красавицу-дочь.

С Михалычем, право же, проще.
Но женская есть сторона:
То бабушка-Машенька,
теща,
Своим убежденьям верна.

Во всем и порядок и строгость,
Всегда чистота и уют!
Невольно испытывал робость:
Здесь водки мужьям не нальют.

На базе ухожено, чисто.
К Михайлычу, словно в «Сельпо»
Сойдутся
друзья-машинисты,
Орлович – начальник депо.

Коль с тещей моей не поладит,
У общего в центре стола
Михайлыч
с народом засядет,
Сплеча забивая «козла».

Турбазе, конечно, виднее,
Кому улыбнулся успех,
Чей лещ оказался крупнее,
Чья щука зубастее всех.

За озером – горн пионеров.
Я с лодки,
и - хвост по земле…
Остались от рыбьих замеров
Зарубки на общем столе.

……………………………
……………………………

Какая здесь сауна, братцы,
Нагрелся, – хоть в снег зарывай!
Приедут,
и рады стараться,
- Михайлыч – кричат – наддавай!

И смех, и ночные купанья,
Мельканье весла под луной,
И сосен
ночные преданья,
И сказочный дух смоляной.

……………………………….
………………………………..

Неплохо на льду утеплиться.
Чуть греет ладони
табак.
Здесь можно прожить без столицы,
А вот без «столичной» – никак!

Я днями весь в ловле до дрожи,
А ночью свободой дышу.
- Поэма – вы спросите – что же?!
Я после ее напишу.

стихиген.


Караты от Каратова

КНИЖНЫЙ МИР

Бестселлер - позолоченная гробница
посредственного дарования.
...................................................Д.Смит

Нет книг моих ни в Томске, ни в Перми,
В библиотеках нет и нет в продаже.
Живу, как за закрытыми дверьми,
И ханжество поставлено на страже.


ЯГОДНИК

Ах, любят девушки чудил!
Уж, коль в малинник угодил,
Аскеза, право, не годится:
Сладка любая ягодица!..


НЕДОСЯГАЕМЫЕ

У яблока, упавшего в траву,
спросил я не во сне, а наяву:
- Среди недосягаемых высот,
какой вы сорт?


МЫТАРЬ

То падал, то раскаивался снова,
Но все-таки крепка была основа,
И женские поглаживая ляжки
Он говорил: «Грехи, брат, наши тяжки»!


СНГ

Я не хочу ни петь, ни воевать,
ни восходить на шаткие трибуны,
Должно быть, начинаю отбывать
с державой моею на три буквы…


АППЕТИТЫ

Мир велик и многолик,
кто-то любит сердолик,
Та – брильянт на семь карат,
(кроме всяких прочих трат),
та сапфир, та - лазурит
если любишь, - разорит!


ВЕЧНЫЕ ЗАПРЕТЫ

Не стоит свежий воздух сотрясать,
Но вот какая поражает весть:
Нам острого
нельзя было писать,
А нынче острое
нам запрещают есть.


К ДРУЗЬЯМ

Детишки подросли, не голосят.
Но и здоровье все-таки не то.
Что лучше:
пить за пятьдесят по сто?
или за сто
поднять по пятьдесят?


К ВОПРОСУ О ГЕРОНТОЛОГИИ

.............................................. Леониду Гомбергу

Века сменяются,
А толку:
Все те ж удавки и оковы.
Жить хорошо,
К тому же долго –
Кто б отказался от такого!?

То лихоимство, то дурачество,
То бьёт наотмашь брата брат…
Коль нет у нашей жизни
Качества,
Хотя б
количеством добрать...

ЦЕНА УСПЕХА

Удивляюсь наглости и прыти
Тех, кто всюду принят «на ура»,
Кто крадет окрашенные нити,
Распустив чужие свитера.


* * *

У каждой жизни есть вершины;
И в каждом новом царстве лжи
Все совершеннее машины,
Все оборотистей мужи.


АЛКАШ

Ленивый и никчёмный.
Вечно пьёт.
Господь его за Человека счёл...
Так мухи мимикрируют под пчёл –
В тех и талант,
и жало есть,
и мёд.


НЕ СРАВНИТЬ

Те времена нас тоже приминали,
Но с теплотой их вспоминал не раз:
Вибраторов тогда еще не знали,
И девушки предпочитали нас.


ГЛЯДЯ НА УРАЛЬСКИЕ ГОРЫ

Как поздно прозренье приходит поэту,
Что в юности я ерундой занимался:
Взбирался на гору
на ту и на эту.
Уж лучше б почаще
на женщин взбирался.


* * *

Остро слышащий,
зорко смотрящий,
не томись
созерцаньем зевот...
Слова ищущий
славу обрящет,
слева ищущий
справа найдет.


Tags: стихиген.


Через годы

* * *
……………………….. Гале

А мы с тобой в Париже не бывали.
Хотели побывать,
да вот едва ли
Удастся по студенческим билетам…
И все-таки давай мечтать об этом,
Об этом, иль о чем-нибудь другом.
Мы в номере живем недорогом.
Тысячелетний Витебск за окном.
А по Двине весь день снуют суда
туда-сюда.
Пойдем гулять по берегу Двины,
Мы многое успеть еще должны.
Отыщем дом,
где рисовал Шагал,
Прислушаемся там к его шагам,
Что в будущем давно уже…
А мы
Еще куда-то тянемся из тьмы
И смотрим с ощущением вины,
Как слизывают волны вдоль Двины
Следы войны.
Какая полноводная весна!
Давай возьмем некрепкого вина
И выпьем за гостиничный уют,
За те суда, что по реке снуют,
За светлый день и призрачную тишь,
За Витебск – наш сегодняшний Париж.

1977



ГОРОД-ПРАЗДНИК

На Марсовом поле кормить голубей,
Смотреть на влюблённых,
сидящих в обнимку,
И башни формат, неудобный для снимка,
Уносит тебя в необъятность зыбей.

И что же Париж?
Он влечёт и манит
И здесь благозвучно любое названье.
Растянут на годы процесс узнаванья.
И башня над нами – вселенский магнит…

Привет, город-праздник!
Тобою дыша,
По парку идём, где рождались сонеты…
Мы все как с другой половины планеты,
Проходим, былое своё вороша.

Вдали над Монмартром прорежется луч.
В просторных витринах пленяют товары.
Всё отдал гостям:
и мосты и бульвары,
А душу Париж запирает на ключ.

23 мая 08

стихиген.


Видение

* * *

По синему небу пушинка плыла,
неся свое семечко дальше и дальше.
Я девочку вспомнил: бела и мила,
и не было в ней ни упрямства, ни фальши.

Мы, за руки взявшись, бежали вдвоем
по краю обрыва, где волны и скалы...
Затмился тот образ житьём-бытиём,
душа понапрасну замены искала.

Дарует нам август остатки тепла,
едва ли удастся исправить ошибки.
Не помню я,
чем она так увлекла?
А вскоре исчезла, подобно пушинке.

Немало нарядов сменили леса,
таилась загадка в беспечном паренье;
и неустанно следили глаза,
куда же опустится
Божье творенье?



В И Д Е Н И Е

................................... О.Г.

Явилось и промолвило: не мешкай,
отбрось и лень, и негу, и уют...
Вон Пушкина - по строчке, по усмешке,
по трости и цилиндру узнают.

Упорство ли, судьбы ль предначертанье,
обыденным ли
жажда пренебречь -
там каждая строфа восходит к тайне,
там каждый жест обожествляет речь.

С живыми
слава чуточку лукавит:
поэзия вне рамок и опек -
то воспарит она в умах, то канет,
явив златой или
железный век.


стихиген.


Заземление



С точки зрения здравого смысла,
Повкуснее вода с коромысла,
Посвежей луговые цветы,
Для прогулок вольготнее тропка,
Только нас вовлекла нервотрёпка
Ввергла в смерч затяжной суеты.

Поселиться напротив колодца,
Шевелить золотое болотце;
Хорошо, если сердцу поётся,
По зелёным пейзажам плывя…

Завершается лета глава,
Гнётся сад вдоль резного фасада,
Из стволов перевитых стена,
И тепло от звезды-валуна;
И девица – хозяйка что надо:
Для души и для тела услада,
И в тумане Эллада-страна.


Поздравьте, друзья, с возвращеньем апреля

* * *

Поздравьте, друзья, с возвращеньем апреля.
Молчу ли я, лиру свою обнимая?..
Я рядышком с вами –
куда вы смотрели?
Не соткан из грусти, кто родом из мая!

Не свидимся вдруг – привыкаю к потерям -
Размытые зимы, пора бездорожья.
Забредшему в хаос
Душа, словно терем,
Где долго ещё не расстанешься с дрожью.

Напрасно превратностям ищут причины.
Издревле известно меча назначенье.
Есть в древе поэзии
смерти личина
И гомон грачиный, и тайны реченье.

К костру пригибаясь, раздую раздумье
И мыслью засветится сонная круча.
Трассируют искры –
я палкой колдую…
и боль отдаётся все более жгуче.

По всем бездорожьям дымятся колёса.
Любовь без любви вот и всё, что осталось
Струёй из кувшина
мелодия льётся
И молча к ногам припадает усталость.

С утра хлеборобы хлопочут над пашней
И нету под солнцем работы святее!
С трудом отхожу я
от мысли вчерашней,
Что поиски счастья - пустая затея.


К Риму




Любуемся осколками империи,
обломками от статуй и дворцов.
Тысячелетье представляли первое
те лики и богов и мудрецов.

Исполненные в бронзе или мраморе,
они зовут, притягивают взгляд.
Сквозь пиний строй
мы выезжаем на море
купаться в шумном обществе наяд.

И снова Рим вечерний, оживающий
фонтанами, весельем и игрой.
душа вчера казалась остывающей,
а здесь вошла в совсем иной настрой.

Помолодев на фоне этой древности,
цветущих олеандров и огней,
она легко очистилась от бренности,
паря над царством дремлющих теней.

Задумываясь часто о божественном
происхожденье слепков и колонн,
слежу я за походкою и жестами
и удивляюсь -
где же Аполлон?

И где же те философы, поэты,
чьи книги, как святыни, я берег?
Все извелось и измельчало это.
Юпитер, не сердись за мой упрек.

...Тяну ли я вино беседы светской,
усталости ль с лица смываю грим,
я от руин
империи Советской
кладу цветы к твоим руинам, Рим.





За-дам-с


(окончание)

ФУТУРУМ ПО-БУРЦЕВСКИ

один из учеников спрашивает у него-футуриста
- Алексей Сеич как Вы представляете поэзию Будущего
- для развития поэзии в будущем по всему Земшару и другим ос-военным планетам начнут создавать него-полисы
- кто будет жить в них
- конечно же поэты него-футуристы - раз (Бурцев загибает палец) него-цианты - два
него-монные дамы для него-давания - три
и прочие него-дяи (отмахивается поэт)

ОТЗЫВЧИВОСТЬ
(из дневника поэта)

у зимнего холодного подъезда
к стене примёрзла
другова невеста
я отодрал её и к другу в дом привёл
она цвела и
друг от счастья цвёл

БУРЦЕВУ В ЦДЛе*

- Вы знаете, «Хождение под мухой» -
любопытная книга!
- Да, если б еще нашёлся
любопытный критик...
Во всяком случае,
У твоего романа похитили его название…
(Один из своих романов этим названием окрестила Д. Донцова. Примечание исследователей поэзии Бурцева)

ГОВОРЯТ ФРАНЦУЗЫ

Чем больше это меняется,
тем больше это становится тем же самым

ПОЭТ БУРЦЕВ НАПИСАЛ ПАРОДИЮ

МНЕ ХОТЦА

Все, что мне хотца, так это кроватца,
Знаете, а я ведь иду отдаваться.
Анна Русс

- Сдавайся, русс! -
Сказал я Анне Русс,
И выставил наган из кукуруз.
Как это странно! – удивилась Анна.
И почему-то выразилась бранно.
Друзьям я молвил:
- Посмотрите, братцы,
Красавица решила оторваться,
А вот сдаваться ей никак не хотца.
Тут подвернулась старая кроватца.
Подумалось: уж если отдуваться…
Мы зачерпнули воду из колодца.
…И поэтессе надо подмываться,
Когда она уходит отдаваться.



ИЗ ЭТИМОЛОГИЧЕСКОГО СЛОВАРЯ БУРЦЕВА
(В) КОНЦЕ-ПТУАЛИСТ (просторечное - птушечка)

НАЙДИ ТО НЕ ЗНАЮ ЧТО
стоит очень дешево
только не найдешь его

Интервью для газеты «ТАМ»:
- какие Вы можете назвать города-побратимы
- Содом и Гоморра
- тогда еще один вопрос на историческую тему: откуда пошло выражение "казанская сирота"
- Иван Грозный взял Казань и казнил всех кто выше колеса, а беспризорные дети разбрелись по всей Руси
- какое бы название Вы могли дать Вашей сегодняшней стране
- Горландия
- как следует обращаться к сослуживцам из времен застоя
- дорогие одномолчане
- для чего на воре шапка горит
- чтобы нести свет людям
- как следует называть жителя с Малой Бронной
- бронежилец
- что пришло на смену волюнтаризма в вашей стране
- валютаризм


РАСТОЩИТЕЛЬНЫЙ НАРОД

гамаши для мамаши
платье для сватьи
коньяку свояку
а куму муку
У дочки - удочки
у сына - усы
тёще уточку
себе колбасы


БУРЦЕВ ФИЛОСОФСТВУЕТ

мощный кап - древесный мозг
не такие ль мысли в нем:
тают годы
словно воск
зря сцепившийся с огнём

ПЛОДЫ ОБНОВЛЕНИЯ

От рам оконных нет отбою:
Меняют кухни и обои,
Меняют мебель и машины,
И унитазы, и кувшины;
Меняют облик, имидж, пол,
Супругов, мнения, глагол;
Меняют дверь, пороги, стены…
И лишь пороки неизменны.


БУРЦЕВ РЕШИЛ

деятельно включиться в общественную жизнь и тоже принести хоть какую-то пользу. Для этого он послал объявление в газету "Честная жизнь" - "Молодым и неопытным девушкам даю уроки секса. Бесплатно"

ОТПРЫСКИ

смотришь как всяким зас-анцам
мир рукоплещет авансом
так создают
успех
деятели, дети ли
деятелей тех

Рассказ писателя Агагельды Алланазарова

- В прошлом веке, когда бои на юге Туркестана были закончены, а лакомый кусок земли остался у англичан, то русский генерал сел за карты с английским генералом и выиграл долину с поэтичным названием Фейруза*.
- Интересно, способны ли на выигрыш нынешние генералы? - усмехнулся Бурцев.

СПРАВКА ОТ АНТИСФЕНА

государства погибают
когда перестают отличать
хороших людей от дурных

ЕСЛИ ТЫ БОМЖА,
бейся лбом же

НЕТ НЕ НАРОД МНЕ КЛЯП НА РОТ ИЛИ
русский дуализм:
ВЕЛИК ГНЕВ
ВЕЛИКА И МИЛОСТЬ

НЕГО-ФУТУРИСТ ПРИШЁЛ К ВЫВОДУ:

Грустно размышляя про культуру,
Принося ей
слов своих оброк,
Понял: не взойти
на верхотуру
По заклятой лестнице
из строк…


Т-С-С-С
пока заря стоит в пол-неба
договориться мы вполне бы
могли красавица с тобой
прилечь средь поля
под арбой

Надо ждать
или
Надо ж дать

БЫВАЕТ ДАЖЕ В СКВЕРЕ СКВЕРНО

Тишина, скамейка, сквер,
На земле тускнеет злато
Лето в сторону заката
Мысли в сторону химер
Элюар и Жак Превер
И пристрастий эфемерность
я к журналу «Зинзивер»
Сохраню ли зинзиверность?


СМУТА ДУШЕВНАЯ, НАСТИГНУВШАЯ
него-футуриста в плаванье

то копченье то засолка
рыбный запах от кают
ива иволга и Волга
мне покоя не дают

я бы мог под этой ивой
уклею кормить крупой
и коня с игреней гривой
приводить на водопой

я бы мог над этой кручей
пятистенную срубить
я бы мог на всякий случай
многих женщин не любить

а любить одну и долго
опекая наш уют
ива иволга и Волга
мне покоя не дают

ЭХО ВНУТРЕННЕГО ГОЛОСА
в четырех стенах

нет ни злата и ни блата
и поленья тлеют сыро
приходи ко мне Эрато
унеси колчан и лиру

унеси тому другому
чей заботливей и ярче
устлан путь цветами к дому
и огонь пылает жарче

БУРЦЕВ ОБМИШУРИЛСЯ
внешне-внутренний голос:

НИ ВРЕМЕНИ НИ ВЫПИВКИ НИ СИЛ
ЗАЧЕМ Я ЭТУ ДАМУ ПРИГЛАСИЛ

Ego te absolvo*

УЖО ТЕБЕ!

- Алексей Сеич, что Вам не нравится больше всего?
- Когда писают кипятком перед раздутыми именами.
- Многое меняется, а каково отношение к талантам?
- Волк линяет, а нрав не меняет.

ОДА? О, да!..

Хвала и слава командирам!
Наш ТРЕТИЙ РИМ стал
ТРЕТЬИМ МИРОМ

- Как Вы относитесь ко всем этим переменам?
- Еще одна такая революция и от великой России останутся одни воспоминания.
- Алексей Сеич, мне кажется порядок все же будет наведен.
- Обрушит тотчас гнев на нас, как обнаружит бес-порядок.
Как Вы думаете, какое древнее изречение сохранило актуальность до наших дней?
- Carthaginem esse delendam* - любимое изречение римского консула Катона-старшего.

МИКРОПАРОДИЯ
Поэт в России больше не поэт

ТУК-ТУК

Я стучу зажигалкой по ручке дверной:
- Так и быть, заходи пропустить по одной, -
Говорю я соседке по лестничной клетке,
- Я устал от стихов, у меня выходной…

БУРЦЕВ ПУТЕШЕСТВУЕТ
В КРЫМУ

Молодуха у стола
Развлекала, как могла:
Два бокала подала,
балыки, салат, свекла,
кулебяки напекла.
За окном колокола
Придорожного села.
Прямо с улицы орава
Голосиста, молода:
тату, пирсинг, провода…
стали требовать бобла.
Вслед нагрянула облава,
И из курного угла
Проституток замела.

Футуристу честь и слава!
Перед ним кружится пава…
А ему до Ялты плыть
И откуда эта прыть?
- Так и что?
Это не CITY?
Если водка есть –
несите!..
Тут пришла хохлушка Клава
Миловидна и кругла,
И его до Балаклавы
На себе доволокла.


БУРЦЕВ НАПЕВАЕТ:
Хорошо моей Марусе
В городе Тарусе…


НЕГО-ФУТУРИСТ
коротко о себе:

То давлю от скуки мух,
То ношу с болота мох,
И пока цветёт горох,
Сплю с двенадцати до двух,
А потом пишу до трёх.

ТАИНСТВЕННАЯ

I.
О ней я думаю всечасно:
и лунолика, и прекрасна!
А как нежна, а как желанна
Моя божественная Анна!

II.
Подумаешь, какая это малость!
А я который год мечтой живу:
Во сне мне обнаженной ты являлась,
Хоть раз бы заябилась наяву.


РЕПРЕССИВНЫЕ МЕРЫ
Бурцева задержали, потребовали явки, пароли, адреса, телефоны, телефаксы, телетайпы, а также номера счетов как в отечественных, так и в зарубежных банках.
- Откуда? - возопил поэт.
- Тогда предъявите декларацию о доходах?
- Я мог бы сказать о ваших доходах, но вы предпочитаете их скрывать.
- Пшёл вон!
- Пошёл в ООН...

* * *
Угодишь порою в передрягу
и домой вернешься чуть живой,
где опять забьешься под корягу,
словно рак, сменивший панцирь свой.

ДИАЛОГИ НА СРЕТЕНКЕ

- Слышал, Дума приняла новый закон.
- Какой?
- Закон Божий.
- Ты даёшь!
- Да, ёж!..
- Куда ты едешь, если не секрет?
- К батьке махну.


* * *

Звонил в журнал, но там не отвечали;
не то обед, не то обет молчанья.



- Бурцев, какие приметы демократизации ты мог бы назвать?
- Возвращение дубинки.
- Почему возвращение, разве она применялась в нашей стране?
- Конечно, стразу же с приходом Хрущева, во времена кукурузной оттепели.
- Алексей, а какова особенность прессы?
- Выдавать желаемое за действительное.
- Какая главная заповедь наших политиков?
- Забота о благе.
- Ты забыл сказать «трудящихся».
- Это не я забыл...

ЭТОТ ПОЗАБОТИЛСЯ

Когда в России грянет гром,
он точно будет за бугром


НЕГО-ФУТУРИСТ РАБОТАЕТ
над апробацией «БУКВЫ И ЛЮДИ»
А - землемер
Б - беременная
Ж - парашютист в воздухе
Д - грузчик
К - пассажир автобуса
В - большой начальник
Г - гуляка праздный
Т - балерина
О - гимнастка
Е - романтик целеустремленный
Ш - пьяница
Э - лучник
Ю - метатель молота
Ь - рыболов
Ъ - рыболов-охотник
П - поэт процветающий
М - поэт сломленный
Ф - дама с характером


ЭСТРАДНЫЕ СТРАСТИ

Все к любви, как будто к чуду,
Шли с высокими словами;
После гробили посуду,
Бились об пол головами.

Изменяли, извинялись,
Улетали, прилетали;
И любили как пытали...
Остальное всё детали!


ВОПРОС-ОТВЕТ

- Что Вы можете сказать о казнокрадах.
- Эти люди уже позаботились о своём завтрашнем дне (из рекламы банка).
- Какая отличительная особенность нашего телевещания?
- Хорошо отзываться только об умерших. Нет человека – нет проблемы…
А в остальном:
МНОГО ШОУ ИЗ НИЧЕГО

ВСЁ ВЫ ЖЕ, ВСЁ ВЫ ЖЕ И ВЫ ЖЕ,
Не знаю я, как только выжил?

БУРЦЕВ ЗА ГОРОДОМ:

Снизошла на речку нега;
Лес – расти, пшеница – зрей!
Надо мной большое небо –
Сплошь из мыльных пузырей.


О ВРЕМЕНА, О НРАВЫ!

Поэт: не хожу по таганкам,
а мотаюсь по банкам
не читаю Хафиза,
дожидаюсь авизо.
Политик: зачастую бастую
протестую впустую
возродите шестую
иль Орду Золотую
Проститутка: Тысяча и одна ночь обеспечена*
Студент: взял у доцента
всё до цента
Наркоман: маковой росинки во рту не было...
Обыватель: отрекса от Рекса
От кекса и секса
Ивангардист: Ку-кунашир, Акционервное общество,
Бизнес-мент
Диспетчер: вывоз осуществляет пятая (авто-)колонна
Абитуриент: я поступаю в Университет,
но не уверен правильно ли поступаю
Из брачного объявления: молодая дама без комплексов
ищет мужчину с хорошей комплексией.
Мини-стр: зачем стране культур-мультур
Школьник: страшная баба-ЕГЭ

БУРЦЕВ ЗАТОСКОВАЛ:

Ника, Ника, позвони-ка
Или сбрось мне эсэмэску,
Без тебя тут скучно, дико,
Не хватает шику, блеску!

Восклицает Ника:
- За окно взгляни-ка,
солнышко сияет,
спеет земляника!

Надо ль футуристу
Напиваться с горя?
Проживи лет триста
Метрах в ста от моря.

Привычно галькою шурша,
бежит волна навстречу гвалту,
домой уносится душа
из тела, сосланного в Ялту.

На этих дивных берегах
Писатель с дамой и собачкой,
Всё возлежал у ней в ногах,
Следя за чайкой или крачкой.

Здесь по песку бродил поэт,
Ждал встреч с княгиней Воронцовой.
Прошло, должно быть, двести лет,
И тот же он, и парк дворцовый…

Менялись флаги и ветра,
Пунктиры пограничных линий…
И я здесь волочусь с утра,
Хотя отнюдь не за княгиней.


Него-футуриста навестил приятель.
- Алексей, ты коллекционируешь что-нибудь?
- Этикетки от бутылок.
А ты?
- Коллекционирую марки.
- И много собрал?
- Полтора миллиона на валютном счету.

- Бурцев, ты не знаешь, куда делась бронзовая цепь, опоясывающая монумент Пушкина в центре столицы?
- Демократия сняла оковы с великого поэта.
- И куда же делись эти оковы?
- В последний раз бронзовые цепи видели в Клайпедском порту, в Литве, которая вышла на одно из первых мест по продаже цветных металлов.

* * *

Порой бываю в ЦДЛе
хожу в былое царство Муз,
где все пропили, все проели
и прое…и наш Союз.

ГОЛОСА ЗА КАДРОМ:
- Ваше всерасточительство, этот артист Бурцев
твердит о взяточничестве среди нас – «если не дал
тысячи могут тебя высечи»
- Организуйте е г о «камерный» концерт

ЭТИМОЛОГИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ БУРЦЕВА
- Гаитянин - человек из ГАИ


КРЕДО ЭПИКУРЕЙЦА

В земных делах
всегда с прохладцей
живет,
богам назло решась:
опустошая -
опьяняться,
и опьянять -
опустошась!



РЕМИНИСЦЕНЦИЯ
и лёгкой ножкой кошку бьёт

БЕГЛЕЦЫ:

- Где мы?
- В зоне.
- Все еще в зоне?
- Да, в рублёвой...

БУРЦЕВУ ВСЁ МНИТСЯ:

Что им коды или двери?
Приглядишься: тут и там
Те втираются в доверье,
Эти ходят по пятам.

Тут сафари, там охота…
Возмущаюсь: что за блажь?
Всё вынюхивают что-то,
Всех берут на карандаш.

БУРЦЕВ ПОЕТ:

Старый кот, старый кот,
Старый кот давно не тот…

ГОСПОДИ! Неужели я на том же
солнечном склоне
у самого начала моей жизни?


АСТРАЛЬНОЕ
мы бросились искать нашего него-футуриста но в комнате которую он получил незадолго до исчезновения вещей уже не было да и были ли у него вещи однако осталось много женских писем эротических журналов и таких же фотографий говорят видели его вблизи Старо-Троицкого монастыря он лежал в клумбе с догорающими цветами уткнувшись лицом в сиреневые и розовые астры какой-то молодой человек нагнулся над Бурцевым и хотел помочь подняться но крупный чернец с большим крестом на животе жестом руки остановил
не трожь его сын мой

ОН ГОВОРИТ С БОГОМ

ЭПИЛОГ

Большой поэт сегодня рыбу удит
от девушки желает не отстать
кому-нибудь и нас хватать не будет
(не только тем кому дано хватать)

бездарна жизнь что бездарью воспета
неважно что дорога дорога
опомнятся и в поисках поэта
пустынные обшарят берега

и снова будут поздние упрёки
по адресу зоила и хлыща
...при этой лампе выводил он строки
при ней же вывел крупного леща

так б ы л поэт
а мир плутал во мраке
прислушиваясь к низким голосам
чем разнимать участвующих в драке
не лучше ль жить по солнечным часам

соизмерять соцветья и созвездья
вливать в слова неистовство и пыл
о каждом шаге как благие вести
приходят доказательства
ОН БЫЛ

ИМ ПИЧМЕНТ ПОДАВАЙ


БУРЦЕВ В КРУГУ ДРУЗЕЙ-СПЕРМАТОЗАВРОВ

Какая россыпь пылких фраз!
Спешишь к друзьям, глотая мили…
Но, пришивая хвост кобыле,
Не появился ты, хоть раз,
Как тут же взяли и забыли!


Мы потеряли него-футуриста и сказать по правде загрустили о нём мы почувствовали вину перед ним что не оказали ему серьёзного внимания не помогли издать хотя бы один его сборник словом нас охватил типичный комплекс вины перед исчезнувшим человеком бесспорно одарённым и неординарным говорят к нему приходили люди из страховой компании и спросили от чего будете страховаться играл и не опубликовал ни одной буквы ответил наш герой
но почему поэт легко раним
он всюду был и всюду был гоним
этот вывод наши красавицы тесно связанные с поэтом назвали грубой инсинуацией поскольку они к нему подобным образом не относились мысль изре-ше-ченная есть ложь Бурцева спрашивали почему расшатывал устои ты а победой воспользовались другие потому отвечал поэт что меня интересовали только любовные победы мы потеряли него-футуриста мы подозревали что виной всему внучка генерала и его несостоявшаяся с ней любовь может еще сказалась бессмысленность потуг бесперспективность надежд словом он исчез и как выяснилось он уехал в круиз Чесма Варна Фершампенуаз Берлин Париж*

Любому царю что хочу говорю.
Богат я безмерно, стихами сорю.
А вот подо мною больная планета -
беда для поэта.
Устремляюсь в глубинку,
к пропитанным стужей,
протянувшимся к долу ручьям.
Вдохновляюсь горой, присосавшейся к небу,
и дроблюсь я на множество «я»,
чтоб расставить их всюду
и почувствовать мира трехмерность.
Звон пустот, бытия эфемерность -
прошу не ищите меня!
Мне птица лесная родня...
Вдали от людей можно пить из ручья,
у августа тучного красть плоды
и с удочкой тихо стоять у воды,
иль в небо входить,
как в бездонную бочку,
и мир завоевывать -
без солдат -
в одиночку.



ПОСЛЕ-ПОСЛЕСЛОВИЕ
Бурцева стали активно приглашать в дальние страны и печатать там его стихи и графику. Так все поняли, что он «ого-го». Но ездить него-футурист не любил, и из двух зол выбирал древесную: отправлялся на Псковщину, на рыбное озеро Балаздынь или куда-нибудь на северную реку Демтемъёль за хариусами. А если куда и слетает в Лондон или Чикаго, то никаких вещей - лишь одни стихи, рисунки, да этикетки от опорожненных им бутылок.
Него-футурист стал наплевательски относиться к своей славе (устоял бы перед славой, перед Клавой - никогда!). Но популярность он обожал (особенно первую часть этого слова, разумеется, женскую). Мы очень спешили собрать стихи и рисунки поэта, пока он не вернулся из круиза - вероятнее всего, что Бурцев учинил бы скандал за наше самовольное вторжение в его творческую лабораторию. Зарубежные искусствоведы высоко оценили многогранный талант нашего земляка. Они почему-то решили, что перу Бурцева принадлежит также более двухсот матерных анекдотов, активно появляющихся в нашей печати. «Как зайдешь в газету "Трут" - там от скуки мухи мрут», - утверждает Бурцев, не читающий газет. «Вечность - это теперь», - говорит он, поглаживая ножку очередной пассии. Когда у него спрашивают - Ваше Лиричество, на какие средства Вы живете? - он отвечает: «На средства массовой информации». Словом, мы имеем дело с человеком не для мира сего. Судите сами: отвергая стыд-с и срам-с, выпьем, милый друг, за-дам-с! - главный тост этого завзятого бабника, пьяницы и растлителя душ добропорядочных налогоплательщиков, но до безумия гениального прорицателя, мастера божественного слова и тончайшей линии. Итак, стихи Алексея Бурцева:

Искушение

коснётся женское бедро
тебя
зажатого в метро,
тебя
подумавшего так -
а славно ездить за пятак

коснётся женский локоток
тебя
остывшего чуток
тебя
приверженца одной
вдали за толщей земляной

щеки коснётся прядь волос
повиснет в воздухе вопрос
как эту прядь не отвести
и добродетель соблюсти

ПОЭТ ОСТЕПЕНИЛСЯ

Я к мысли о загробной жизни
Никак привыкнуть не могу.
Мне хорошо
в моей Отчизне,
И в вечном я пред ней долгу.

Не барствовать в раю беспечно
И не в аду считать круги…
Земным
и жить я должен вечно,
И вечно возвращать долги.



ПОЭТ И ДАМА

прильнув губами к женской груди
поэт и пел и ликовал
но вот беда его орудье
упало вскоре наповал

и молодая дама дерзко
поняв что цели не достичь
рукой притронулась к довеску
и прошипела
- старый хрыч

что мог поэт ответить даме
нашёлся всё ж не будь лапшой
- моложе Вы меня годами
а я моложе Вас душой


ОДА ВОРЧАНЬЮ
Милые бранятся - только тешатся.

Супруга нам, что божья милость
спихнет иль водрузит на щит
...С утра, как жаворонок взвилась,
и вот она ворчит, ворчит...

Бывало, сам вскипал, как чайник,
мол, что я - мальчик для битья?!
не понимая, что в ворчанье -
великий опыт бытия!

Всему душа мужчин подвластна,
ежели милая жена
в своем ворчании - прекрасна,
то бишь, - божественна она!

Молчит жена - в душе томленье.
Ворчит - и оживаю я...
Что я без ейных наставлений,
Кто я без логики ея?

Сладкоголосое звучанье
весь день лиется не спеша
Кто наших жен учил ворчанью,
чтоб так вот
тешилась душа!

РУБАИ ОТ БУРЦЕВА

Жениться - отказаться быть ловцом
И девушек отпугивать кольцом.
Представить не могу себе дельфина,
Что взял и отрешился быть пловцом.

МОЛЬБА*

на даче на летней веранде
легко подобравши подол
с изяществом драите пол
а я Вам твержу - не тираньте

как грубо
пардон
бытиё
оставьте гремучие вёдра
оставьте открытыми бёдра -
так легче уйти в забытьё

___________________________________________________


* Ничего не имею, ни о чем не пекусь (лат.).
* Мой друг (англ.).
** Ты должен (англ.).
*** Понимать (нем.).
**** Садись, пожалуйста (англ.).
* автор слов знаком с классикой
* Обнаженная крошка (англ.).
* нет проблем (англ.)
* Басё - японский поэт.
** Кавсар - райский источник.
* Прииск Тыелга вблизи г. Миасс Челябинской области. Прославился золотом. Самородок "Большой Тыелгинский" весом в 16 кг хранился в Алмазном фонде.
** Бурцев с изумлением обнаружил действующую смолокурню.
* Star - звезда (англ.)
* Только для девушек
* на Сущевском валу находится газетно-журнальный комплекс «ПРАВДА»
* До свидания (англ.)
* Бурса - детдом
* Имеется в виду граф Хвостов
* Я люблю читать много книг (англ.)
* очень хорошо (нем.)
* Я люблю тебя (нем.)
** Когда на тебя указывают пальцем (лат.)
* в середине комнаты (англ.)
* ласково (ит.)
** тихий, мирный (фр.)
* Думай о душе (лат.)
* PEN - 1. перо 2. загон для скота (англ.)
* Это желание мое (лат.)
* собирать грибы (англ.)
** конечно (нем.)
* смотри молитвы футуриста
* «Ильменит» - сборник литобъединения «Ильменит», которым много лет руководил талантливый писатель Михаил Петрович Лаптев.
* ЦДЛ - Центральный Дом литераторов в г. Москве.
* Ныне курортная зона Туркменистана.
* отпускаю грехи твои (лат.)
+ Карфаген должен быть разрушен (лат.)
* тысяча в СКВ
* Чесма, Варна, Фершампенуаз, Берлин, Париж - населенные пункты в Челябинской области


ОТЗЫВЫ О ПОЭМЕ:
«ЛИТЕРАТУНАЯ ГАЗЕТА» «ТАМ ЧУДЕСА, ТАМ ЛЕША БРОДИТ» Владимир ВОЛИН,
23 февраля 1994.
«Книжное обозрение» 1994 г.
Газета «УХТА» КОМИ РЕСПУБЛИКА 1993.
Газета «Миасский рабочий» Соломон Эпштейн, 1994 г.


ПОЭМА ДОРАБОТАНА в 2008 г.

© Copyright: Сергей Каратов, 2008
Свидетельство о публикации №1803273017


И ныне, и присно

Тревожным торжеством полны дневные звуки.
Где тот фаворский свет, века сиявший нам?
В забвенный мир введут оккультные науки:
Гаданья по руке, по звёздам и по снам.

Великих мастеров затерянный наследник,
Таинственной звезды признавший приговор,
Я замыкаю слух меж тягостных полемик,
От всех безумных дел я отвожу свой взор.

Все близкие и нас в последний миг осудят,
И разрешится вдруг любви недолгий плен.
Нам охладят сердца и головы остудят
Безумцы дивных лет Рембо и Поль Верлен.

Я сам спешу туда, где время неизменно,
Где жизнь не обожглась бегущею строкой,
Где не знавали мы ни йена, ни домена,
Где были по душе и книги, и покой.

Здесь дворник овдовел, шофёр гуляет пеший,
Вернулся лишь на день солдат с передовой…
Старинного двора колодец обмелевший
Ещё зовёт к себе испить воды живой.

стихиген.


За-дам-с


(продолжение)

КОМИССИЯ ГОСКОМ-пре-ИМУЩЕСТВА

НОУХАО-С

КУРОСИНДРОМ или КАК РОДИЛОСЬ
литературное течение «КУРОСИВО»

Молоденькая брюнетка Куросильва оделась, чмокнула Лёшу и воскликнула:
- Ах курощуп ты мой! Хлопнула дверью. Ушла.
Бурцев куросидел одинокий и куросирый. Он прижёг окурок куросигареты и куросиний дым заструился буквой S
Куросиноптик сообщил температуру в Куросибири и вскоре зазвучала куросимфония.
- Как обворожительна и куросива моя Куросильва - прокуросиял него-футурист. Он долго куросилился, пока не вспомнил вчерашнюю куроситуацию. После изрядной дозы куросивухи спор о куросимволизме в кафе поэтов закончился потасовкой. Не обошлось без антикуросиндекализма.
Него-футуристу показалось, что в его переносице закуросияла звезда Куросилура. Поутру, как выяснилось, это был обыкновенный куросиняк.
- Хорошо, что никуда не надо идти!
В сущности редкое откуросиживание в куросиндикате было для Бурцева ничем иным, как куросинекурой.
- Ах, Куросильвочка! с вожделением вспомнил наш куросибарит о своей новой куросимпатии.

БУРЦЕВУ:
никто не звонил и ничто не звонило

АЛЕКСЕЙ СЕИЧ ПИШЕТ ОБРАЩЕНИЕ:

Какого-то поэта и горлана
Едва ли вы припомните, Светлана.
Но все-таки он выполняет план
По части посещения Светлан!


каНАТОходец без каната.

ВЗГЛЯНИ НА ДОМ СВОЙ

Когда-то в детстве, заглядывая в колодец, Алеша Бурцев чуть не упал и не утонул в нем. Спустя много лет он снова оказался в тех краях и опять заглянул в колодец. На этот раз он обронил в воду кошелек с деньгами.
- Поистине бандитские методы у этого колодца - сделал вывод него-футурист: если не жизнь, то подавай ему хотя бы кошелек.

А. С. расшифровал гениальную строку А. С.
С-паситесь, мирные народы.

"ОТМЕНЕНА ВАКАНСИЯ ПОЭТА"

на встречах канцлер с королевою
главнокомандующий НАТО
хоть правят правые хоть левые
все вздор коль им ТВОРЦА не надо

КЛИЧ НЕГО-ФУТУРИСТА

Лика, Лика – многолика,
ты из клипа, ты из клика
журавлиного…
Внемли-ка
снам,
и малую толику
мне надежды отпусти.
Трепещу я,
поелику
в твоих жестах все велико!
Обовьешь,
как повилика.
Я опять воскликну:
Лика!
если что не так – прости!


БЛИЦ-ИНТЕРВЬЮ с ПОЭТОМ

- Бурцев, какой жанр тебе по душе?
- Мениппова сатира.
- Как ты относишься к развалу страны?
- Для того, чтобы избавиться от насекомых, не следует поджигать дом.
- Веришь ли ты в твердость лидера,
отстаивающего наши интересы?
- Откуда возьмется у тумана голос тучи?

*
если мысли не куцые -
в ход пойдут экзекуции


БУРЦЕВ НА ОБИ
- Ну, вот за ночь налим леску отмумлил...


ПИЛИГРИМ - разводили и пили

ЛОБОТРЯСЫ

Мы спорили по поводу,
Судачили без повода
Про рыбу в дождь,
Про ворона
Высоко на суку,
Потом глядели в сторону
Тех девушек, что по поводу,
Веселыми и бодрыми,
Покачивая бёдрами,
Шагали к роднику.


НЕГО-ФУТУРИСТ РАССЛАБИЛСЯ

В городе Миассе Бурцев на свадьбе пел частушки
под гармонь:
C недоглядною моею
жил бы очень весело
на руках её носил бы,
кабы меньше весила.

Говорят, что без оглядки
я давала там и тут,
говорят, что это - взятки
как увидят – заметут.

НЕГО-ФУТУРИСТ
работает в комиссии по переименованию
станций московского метро, с тем,
чтобы новые названия были более созвучны духу времени:

Пушкинская - Пушнинская, Маяковская - Моя-ковская,
Серпуховская - Сэр-пуховская, Измайловская -
Изымайловская, Чеховская - Чековская, Полежаевская - Полулежаевская, Белорусская - Быларусская.

ПУТИ АЛЕШИ НЕИСПОВЕДИМЫ
Общежитья дворы Симплигады
прохожу я от Раи до Ады

НЕГО-ФУТУРИСТ НИЧЕГО НЕ ПОНИМАЕТ

И кто теперь КОРОЛЬ ПЕРА?
Какой мыслитель мудренее?
Таланты запретить пора,
Чтоб серости жилось вольнее.


Поп-арт
арт-обстрел.

ГОЛОСА ЗА КАДРОМ
- Ваше Лиричество, хотите съездить за рубеж?
Бурцев отвечает:
- Хочу в африканскую республику "Всем баб бы"

Бурцев изрек: "Время умнее нас".

НЕГО-ФУТУРИСТ СОЖАЛЕЕТ

Носил бы брюки от Кутюр,
Но всё зависит от купюр.
Носил бы галстук от Армани,
Имей чего-нибудь в кармане.

БУРЦЕВ ШЛЕТ ПОСЛАНИЕ
Подруге Нике

Спасибо, мой друг,
За стихи и пророчества,
За скрипку, за розы, и дар одиночества,
Спасибо за море и тень от платана,
И парус, на гребне возникший спонтанно.


ЛЕНИНИАНА БУРЦЕВА

Леночка,
Лена - "Красная Москва"
Лена - помпушечка
Лена в походе
Лена - Новогодняя ночь
Лена "Может быть"
Лена - киевлянка
Лена из тумана
Лена - "Шанель № 5"
Лена - Что надо!

Я вас любил, и вас любил я тоже!
Судьба моя, ты с чьей-то явно схожа.
Но может укорить иной дебил:
- Какую же ты искренне любил?

ЦЕРБЕРИАНА - 10

Не жду ни радостей ни льгот
Впотьмах таращусь на восход
Так на всемирном сквозняке
Стою как бакен на реке
Нет у сверчка
Ни трубы ни смычка
Все же приятно
Послушать сверчка

ХОЖДЕНИЕ БУРЦЕВА ЗА ТРИ МОРЯ

В кокосово-банановом Сайгоне
Не чувствовал себя, что я в загоне
И рисовую - что таить греха!
Я распивал с писателем Тхай Ха.

О ГОРЯЧИХ ТОЧКАХ
- Бурцев, съезди отдохнуть в Батуми,
получишь хороший заряд.
- Разве что в задницу...

Давай не будем

как я б хотел поехать в Штаты
но возразят мне - милый что ты
у нас итак раздуты штаты
из тех кто выбил себе льготы

и я б вещал с телеэкрана
о справедливости
о праве
но возле студии - охрана
стальными взорами буравит

могли б меня найти в журнале
в роскошной рубрике - поэтом
мечта моя
ты не жирна ли
и не томишься ль диабетом

ПРИМЕР УДАЧЛИВОСТИ

Какой был поэт и дружок!
Не вынес, уехал в Торжок.
И там, в газетенке, в Торжке,
Он гордо воссел на горшке.


БЮРОКРАТИЯ И БИЗНЕС

устав от хожденья
отбросил устав

Нетрудиционная медицина


СВОДКА С ТОВАРНО-СЫРЬЕВОЙ БИРЖИ
на ель-цена упала

КУДА МНЕ ДО НЕЕ (ГО)

прорабы перестройки
портные перекройки
вас увы не догоню -
вы на 5-й Авеню.


ПОРЫВ

Катя, Катя, Катерина!
В голове одна перина!
А в душе - один порыв.
Значит жив, дружище, жив!!!

БУРЦЕВ НА ВСЕ ВРЕМЕНА:
О, прелестная девичья грудь,
моих рук, моих губ не забудь!


ИНОПЛАНЕТЯНИН

охи стояли и ахи
узнали: Сандро с Андромахи


НАШ ТВОРЕЦ

Ждут в алькове, за кулисой,
На душистом сеновале,
Верно, дух какой вселился,
чтоб любовью баловали…

Переборы, перепады
Сонных дней, ночей бессонных.
Тень Вселенной, свет лампады
Ждут тщетою потрясённых.

Время бросится лавиной,
Взяв в объятия любезно.
Не сама ль душа повинна,
Что влекла в любовь, как в бездну.

Верба, пасха, длань старушья,
Яйца, крашенные луком…
О, весна! – неравнодушье
Голубей к своим голубкам!

Всем простится за потраву.
Жизнь, ликуй себе и пенься!
Не судите, если рано
Оборвётся эта песня.

Наш творец крутого нрава –
Избежит зыбучих истин:
Не хочу поспешной славы,
Мне потоньше дайте кисти.

Жить в покое… Что милее?
В этой яви черно-белой
Не корите Галилея
За отказ от мысли смелой.

Что вы думали о доле?
Что терзало вас к восходу?
Не входите в это поле,
Не ныряйте в эту воду.

Ты уймись, душа-крикунья…
Враз опомнились к апрелю:
- Вот оказию какую
На груди своей пригрели!

Верба, пасха, водки дали.
Он лежит, и кепка в луже…
А ведь мы предупреждали,
Все хотели мы как лучше.


МОМЕНТ ИСТИНЫ

Тот актёр, кто другого
оттёр

(продолжение следует)


За-дам-с

(продолжение)

ВСПОМНИЛСЯ ПЛАКАТ В ДОМЕ РЫБАКА
в местечке Косая Сажень

лёг поплавок - тащи
эдак клюют лящи

ВЫВОД РОГОНОСЦА
изменяют женщины из древности
видно исключительно из ревности

НЕГО-ФУТУРИСТ ПИШЕТ
ДЛЯ РОК-ГРУППЫ

дайте дайте ложку дёгтя
чтобы вылить в бочку мёда
а потом кусайте локти
до трёхтысячного года
/две последние строки повторяются 120 раз/



БУРЦЕВ ПРОЛЕТЕЛ
с поездкой во Францию

летит фанера над Парижем
в экране Токио то Кио
а мы тут правду-матку режем
не знать кому подать руки я
давно скучая по «токаю»
мы чеки вкладывать в объекты
живём друг друга потыкая
жуём поспешные обеты
как много Сена под фанерой
она свистит себе дырищею
живет Париж дружа с Венерой
а я давись духовной пищею

БУРЦЕВ ВЫРАЖАЕТ СОЧУВСТВИЕ
«младшему брату»

Меня бродячий пес
хватает за грудки:
- Хочу медаль,
а ты даёшь куски
и крохи со стола...
а я хочу медаль!
И так это он
важно смотрит вдаль.

- А что, - скажи, -
умеешь делать ты:
ходить на задних?
сторожить объекты?
- Умею петь и собирать объедки,
и ногу задирать,
и поливать кусты.

- Хиппуешь, брат,
а захотел наград,
я сам бы пел
со всех твоих эстрад.
Ну что же, пес,
вы так уж зарыдали?
- Да оттого, что
сдохну без медали

И-ТАК ЗВАЛАСЬ ОНА И ЭДАК

БУРЦЕВ откладывает мудрую книгу,
остановившись на фразе:
«Никогда в жизни не ползал я перед сильными;
и если лгал я когда-нибудь, то лгал из любви. Поэтому весел я...»
Надо же! Заратустра, говоря о себе,
имел ввиду и таких, как я.


ПРЕДСКАЗАНО ПУШКИНЫМ
и путча пламень голубой

- Чу, Бурцев, слышишь
ангел пролетел
- Надо же, и ангел пролетел...

ПРОВОДЫ ДРУГА

Него-футурист на аэропорту провожает последнего друга за кордон.
- Лёха, зачем ты остаёшься здесь, среди этого хаоса?
Что дала тебе эта страна?
Бурцев достает походный стакан, плоскую бутылку коньяка и широко улыбается:
- Вот это дала. А еще вот таких чудо-женщин - и он прижимает
к себе молодую нарядную блондинку.
- Всё остальное я не очень-то хотел брать. Милый Жорж, зачем отягощать себя? Ведь если б у тебя было много всего,
разве смог бы ты улететь?..


Что взять
с-нежного человека


на столе гора бутылок
на коленях - не жена
слава дышит мне в затылок
и какого ей рожна

хорошо с красоткой Клавой
и пышна и молода
устоял бы перед славой
перед Клавой - никогда


ПРИКАРПАТИЛИ ЗЕМЛИ

СУРРЕАЛИЗМ
(суровый реализм)

я назначу свиданье
а ты не придёшь
вот какая такая
пошла молодёжь
вот такая-сякая
пошла и пошла
и собака побрызгала
возле угла

НЕГО-ФУТУРИСТ В ЛИТЕРАТУРНОМ САЛОНЕ
диалог поэта с критиком Приймой-Шушеровским


- наши критики оперируют одной приставкой «за» на все случаи жизни: либо безумно захваливают, либо беспардонно замалчивают, либо безудержно затравливают, в зависимости от конъектуры
- что касается Вас, то последнее вполне закономерно, хотя Вас шпыняют за Ваше собственное «за», именуемое зазнайством...
- Сударь, Вы из тех, кто подпиливает струны великим скрипачам.


ГУМАНИТАРНАЯ ПОМОЩЬ:
ДАРЫ ДАНАЙЦЕВ


В БУХАРЕСТЕ, В ГОСТЯХ
у своего друга лингвиста и знатока мировой литературы него-футурист видит прелестную татарскую книжную миниатюру, узнав её по орнаментовке и красивейшему почерку сульс.
- Дима, откуда это у тебя?
- о, это очень ценная книга! 15 век! Какая каллиграфия! Недаром чистота письма в ту пору считалась признаком чистоты души.


Какого в жизни мне добиться сана,
Чтоб Вы не отказали мне, Оксана?!


В КАМОРКЕ ПОЭТА

одна дама, натягивая колготки на изящные ножки,
воскликнула с удивлением:
- Алёша, ты не любишь туризм?
- Милая, с чего ты это взяла?
- А вон на твоём плакате написано
«Фу туризм».
- Дорогая, это же одно слово.
- А что оно означает?
- Что мы с тобой никогда не расстанемся...

"Учеников постыдное глумленье" -
останавливается Бурцев и откладывает любимую книгу. Строка всякий раз заставляет задуматься,
сопоставить, сделать выводы...

- Бурцев, почему не работаешь?
- Душа не лежит.
- А тело однако лежит...
- Лежит и с удовольствием.


ПОЛЕМИКА ДВУХ ФУТУРИСТОВ О ЧИСТОТЕ... НРАВОВ

Люблю плескаться в речке или в бочке!
Не спорю, Маяковский, - правда Ваша.
Но кроме свежевымытой сорочки
нужна мне свежевымытая Маша


Орден муртуазных карьеристов


ФЕТ И ЖЕНСКИЙ МАРАФЕТ
свет ночной ночные тени
тени без конца


НА СТРАШНОМ СУДЕ

- Бурцев, это ты развалил страну?
- Боже упаси!
Отечества себе не выбираем
великолукский, скажем или раменский
но приживись я где-то у окраин -
тогда и я запел бы по-украински.

Бурцев на выставке Пикассо

ДЕВОЧКУ НАШАРИЛ


НЕГО-ФУТУРИСТ ПРИХОДИТ К МЫСЛИ:
женщина один раз даёт себя мужчине раздеть,
чтобы потом всю жизнь заставлять его красиво одевать.

К ВОПРОСУ О МОДАХ
у кальсон один фасон

ДРАКОРАЗВОДНЫЙ ПРОЦЕСС


Один известный поэт читает свои стихи
- Тишины хочу, тишины!
- Уж не "матросской" ли? - спрашивает Бурцев.

Обожаю Вас, Танюта,
Счастья в доме Вам, уюта
Чтобы всюду с Вами, Таня,
Сохранялась Ваша тайна!


НЕГО-ФУТУРИСТ ИДЕТ ЗАВТРАКАТЬ

в дайнинг-рум довольно чисто
вот и завтрак футуриста
бела скатерть с кутьёй
бутерброд с сыр-дарьёй
голова сёмги (не для съёмки)
копчёности для учёности
крабы для утончённости
сухари для попурри
утки-куры для шуры-муры
пироги с курагой - ешь дорогой
ядреный корень чтоб торчал шкворень
вот ушица вот окрошка
пусть потешится немножко
с маком рожочек отведай дружочек
вот кулебяка брось коли бяка
вот сбитень с медовухой ходи «под мухой»


МЕТАМОРФОЗЫ ВЕКА
«ШАШ-ЛЫЧНАЯ»
«ШАШ-ЛИЧНАЯ»
«ШИШ-ЛИЧНАЯ»


ПЕСНЯ НЕОГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ
и молодого рэкетира
несли с разбитой головой

ВТОРШЕРБЕТ

САКРАМЕНТАЛЬНОЕ

пройдём со мной
тудам-с сюдам-с
я Вам один вопрос задам-с
всего один
вопрос задам-с
как овладеть
такем задам-с

НАДПИСЬ НА СТЕНЕ ЦВЕТНОГО КАФЕ ЦДЛА
(почерк явно женский)

обнажу свою натуру
и войду в литературу

ИЗ ЭТИМОЛОГИЧЕСКОГО СЛОВАРЯ
ПУШКИНОВЕД - киновед, занявшийся продажей пушнины

ПОЙДИ РАЗБЕРИСЬ
закон подлости или подлость закона

- Бурцев, к тебе высокий гость
- В дом с низким потолком
высокий гость не придёт

ГДЕМОКРАТИЯ

БУРЦЕВ - ОТЕЦ
- Алексей Сеич, у тебя еще один сын родился
- Вечно мне приписывают...

- Бурцев, какое произведение Лермонтова тебе нравится?
- Дума про автомат купца Калашникова

- Бурцев, ты бываешь в Свете?
- Что ты имеешь ввиду под словом "Свет"?
- Ну, светское общество?
- Пусть это общество докажет, что оно действительно
светское, тогда я, может быть, и стану у них появляться.

оЗАДаченный

Над городом осенний дождь грибной.
Я долго шел за женщиной одной.
Лишь форма пышная
видна из-под зонта;
ломаю голову я - та или не та?..

(продолжение следует)

стихиген.


За-дам-с


(продолжение)

зато из эфира летит
МЕЛО-МАННА
да зеркало всё исковеркало
и женщина фыркала
что пахнут дела керосином
с другой он поплыл
КУРОСИВО

В ОДНОМ ЛИТЕРАТУРНОМ САЛОНЕ

думают парни, вдрызг облысев,
печататься где
не зная...
много стихов послали в «Посев*»,
да площадь мала «посевная»
что-то пытались отдать для «Невы»
там объяснили:
- журнал для не вы...
поняли парни: открыт «Простор*»
тем, кто давно подпирает престол.
словом, сплошное издавательство!

* Посев - журнал русского зарубежья
* Простор – журнал, выходивший в Казахстане


БУРЦЕВ ВО ВРЕМЯ ПУТЕШЕСТВИЯ

любуется средневековой булгаро-татарской резьбой по камню. Среди изящного растительного орнамента изысканной графикой почерка куфи сделана эпитафия, которая заканчивается мудрым изречением: "Смерть есть ворота, и все люди войдут в них..."


СПРАВКА ОТ СААДИ
утка не боится наводненья

НЕГО-ФУТУРИСТ ОТПРАВЛЯЕТ
толстую рукопись в толстолобый
журнал бандеролью неложным
платежом


ПЕРИВРАЗ
и вот уж не моё не наше

ПРИЙМА-ШУШЕРОВСКИЙ
Продолжает:
то славословить, то злословить,
С надеждою признание словить.


БУРЦЕВ СОЧУВСТВУЕТ МАЛЬЧУГАНУ

украл учитель мой букварь
в карман я складываю слёзы
сейчас к нему
залезу в сад
где много яблоки висят
и стану яблоком

УСТОЙЧИВЫЙ СИНДРОМ

всё то же ложе
всё та же лажа
всё те ж партеры
всё те ж пантеры

И ВСЁ-ТАКИ БУРЦЕВУ МИЛЕЕ
НЕУНЫВАЮЩИЙ ЧЕЛОВЕК

к нему Фортуна повернулась задом
однако и в неудачах
есть свои прелести
сказал неунывающий человек
и погладил Фортуну

ЗАВ-МАГИЯ ИСКУССТВА

вчера пошёл в родной ДК Мирон
на буржуазный фильм «Декамерон»
где были девочки-канашки
и крутобёдрые монашки
что так бессовестно разверстывали ляжки
. . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . .
и так увлёкся девственник Мирон
что под рукой почувствовал капрон
а над капроном кое-что ещё
...о фильме отзывался горячо


НЕГО-ФУТУРИСТ ВЫРАЖАЕТ
СОЖАЛЕНИЕ О САМОМ СОКРОВЕННОМ
признаюсь грусти не тая
что крупных дам любил бы я
но жалко что
поэт повеса
не подхожу я им
по весу


ПРОВОДЫ В ВЕРХОВНЫЙ СОВЕТ:
в оппозицию девушка
провожает бойца

НА ДАЧЕ ГЕНЕРАЛА
Здесь хорошо pick up the mushroom*
поскольку дача на гектар...
и вся в лесу, и за забором.
Полину с Бурцевым
никто
naturlich** видеть здесь не может,
беседка кроется в кустах,
ручей журчит сквозь пенье птичье.
- Ты так настойчив нынче, Бурцев.
- Пойми, Полина, я люблю
и умоляю:
будь моею.
- Но я помолвлена.
- Уже?
- И свадьбы день не за горами...
Ну, полно, Бурцев, отпусти.
- Ты созревала для меня,
а в руки падаешь другому.
- Прости, Алеша, если можешь...
- О, как красивы твои ноги,
мне губ от них не оторвать...
- Алеша, милый мой Але...
Ах, женские души,
какие загадки
вы вечно являете нам!?
И модного платья ажурные складки
кругами ложатся к ногам.


РЫНОЧНЫЙ ФОЛЬКЛОР
не суй носа в чужой мимоза


ВНУТРЕНИЕ ГОЛОСА ЗА КАДРОМ

- ваше предвосхитительство,
пора Бурцеву ослабить путы,
- ни в коем случае,
чем дольше месят глину,
тем тоньше фарфор.

СОМНЕВАЮЩИМСЯ
если не дал Бог таланта
изучайте эсперанто
это язык будущего*

БУРЦЕВ РАЗМЫШЛЯЕТ НАД ЛАТИНСКИМ ИЗРЕЧЕНИЕМ:
Non quivis, pellem qui gestat tigridis, audax est
(Не каждый смел, кто шкуру тигра надел).

О наши салоны
шнурки голосов
верченье голов
шевеленье усов
качаньем по кругу
словесная взвесь
да грешные грёзы
да вшивая спесь

АХ БУРЦЕВ

обещали - не звоните
ну конечно
Вы в зените
я люблю а Вы темните
потяните эти нити
на коленях я
взгляните

и я с природой оживал
писал стихи
листал тетради
и умолял Вас
Бога ради
не покидайте сеновал

и строгих я люблю
и озорных
милы их лица
и круглы колени
но как бы мне избавиться
от лени
мешающей
преследовать иных

я зла никому не чинил
а если писал - без чернил
а если любил то всерьёз
прекрасное наше бабьё-с

ПОЖЕЛАНИЕ СЕБЕ ЛЮБИМОМУ

слов на ветер не бросать
самому «муму» писать

У ПРИЯТЕЛЯ ВАСИ

голова была бела
да девицу завела
а девица завелася
без волос остался Вася

ПЕРИВРАЗ
как много девушек поровших

ДЕЛО ВКУСА
кому с ночи камасутра
а кому с утра

МИША ИЛЬИН ТЯНЕТ СЕТЬ
из Оби и напевает любимую частушку,
которая нравится и Бурцеву:

Куплю шиверью навыверью,
Ширь выверью на ять.
Скажу милому, чтоб шиверью
На выверью сменять.

Покажет Останкино
останки кино

ВОТТЕПЕЛЬ БАБУШКА И СУКИН СЫН

РИТОРИЧЕСКИЙ ВОПРОС
на два внутренних голоса
- повелевает или повиливает?

ТЕОСОФСКИЙ СПОР В МАСТЕРСКОЙ
ИЗВЕСТНОГО ЖИВОПИСЦА

мы все тут спорим без ума
и ввысь глядим без страха
из звёзд закручена чалма
на голове Аллаха

ИНТЕРВЬЮ У ТРАПА САМОЛЁТА
- кто не поцеловал красивую кореянку,
тот не вправе считать, что он побывал на Сахалине -
сказал Бурцев по возвращении с острова.

БУРЦЕВ ПОЛУЧИЛ ПАКЕТ ИЗ МИАССА
и произнес с восторгом:
- меня печатал «Ильменит»
и я отныне - знаменит!

ИЗ ДИАЛОГА С ДРУЗЬЯМИ

- Бурцев, что ты думаешь о критике Прийме-Шушеровском?
- О таких принято говорить: вежлив и лжив.
- Какого ты мнения о журналах?
- В них царит принцип отрицательной лояльности.
А еще - разворовывание идей и образов.
- Нужен ли крайний индивидуализм в искусстве?
- В поведении мастера - возможно. В творениях - нет!

ИЗ ЭТИМОЛОГИЧЕСКОГО СЛОВАРЯ БУРЦЕВА
кагорта - группа людей, всем прочим винам
предпочитающая кагор

НЕГО-ФУТУРИСТ БРОДИТ ПО МОСКВЕ
в поисках приключений:

Здесь, на улице Щипок,
Приобрел галлон Шекспирта,
Сквозь колечко
на пупок
Перебрался я для флирта.

И, лосинами шурша,
По холмам и через рощу…
Ах, ты, курица-душа,
Хороша была на ощип,
И на ощупь хороша!

ЭТО НЕМАЛОВАЖНО
буду с чем
в будущем

ИЗ ЦИКЛА «ЛОХМАТЫЕ СТИХИ»

бранятся туча с тучею проклятья молний шлют
я рад бываю случаю когда посуду бьют
характер русский - шёлковый хозяин вечно врет
и терапией шоковой пытает сей народ
пережил бы я тот шок кабы денег был мешок

БУРЦЕВ У ПОЛИНЫ
- Алёша, ты летал сегодня во сне?
- Нет!
- Почему?
- Наверное, погода была нелётная...

НЕГО-ФУТУРИСТ В ТОСКЕ

обречён на страдания
на задушный задор
но влекут Иордания
и страна Эквадор

даже Кения гению
даст на мир поглазеть
мне ж с едренею-фенею
остаётся лысеть

брысь мечта моя давняя -
ветерок и ладья
до свидания Дания -
говорю да не я

КУТИЛЫ
мы пропустили по одной
спасибо братии родной

из рекламы:

открылся магазин «АВТОЗАПСЧАСТЬЕ»

УВИДЕЛ АФИШУ
кинокартина 1-я серая
2-я серая

ПЕРИВРАЗ
там чудеса, там Леша бродит

ИЗ БЕСЕДЫ С ПОКЛОННИКОМ
- Алексей Сеич, почему не издают Ваши произведения, а ругают повсюду
- В пустую смокву палкой не бросают


ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ ЮНОСТИ
забирались на дамбы
и мечтали мы: дам бы!

К ПОЛИНЕ:
ЗАКЛЮЧАЕШЬ в объятья,
как в тайну,
лишь на час полоня...
Электричка как знак
вычитанья
тебя
из
меня.


СПРАВКА ОТ ЭККЛИЗИАСТА
кто наблюдает ветер, тому не сеять;
и кто смотрит на облака, тому не жать.


музей войсковых фигур

ЛИРОЭПИЧЕСКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ
Ухта, Ухта, как много в этом звуке -
сказал поэт, отбывший срок в Ухте.
И мы под факелами грели руки
а не лежали с милой на тахте
была здесь глушь и море уркаганов
ревел мотор в руках хрустел рычаг
сюда не шли Бананов и Долганов
тем более Замшенко и Прыщак
на Север ехал кто покрепче духом
друг Михаил и юный друг Семён
Семену пусть земля здесь будет пухом
он символ юности прообраз тех времён
Привет Алёша скажет Володарский
подарит сборник угостит вином
и замурлычу я как кот бухарский
стихами но в ключе совсем ином
я рыбалкой проникся
вёл язя из Оби
фаворит Диониса
креатура любви
я кутил в Якутии
и мелел как Севан
донжуан и вития
возлюбил я диван

КОНВЕРТ ИЗ ПАРИЖА
написала Полина
«здесь не жизнь а малина
про беседку забудь - жуть
цел. Пол.»

ЭПИКУРЕЕЦ-СЛАСТОЛЮБЕЦ

у забытой пустой слободы
птица выбрала ветку ольховую
на тебе у вечерней воды
поправляю я кофту пуховую

запах липы и мяты ночной
словно в юности я нерешителен
и наверно всё ясно со мной
залетевшим на час небожителем

карп ударит хвостом в камыше
встретим звезды за тихой беседою
дикий мёд - исцеленье душе
я его непременно отведаю

ЯВЛЕНИЕ

«Плюнь, Танюха, на этих поэтов!»
Леонид Зюкин
Радиопрограмма «Юность»

Москва в разрухе и в грязюке
но найден повод ликовать
так проявился некто Зюкин:
поэтам книг не издавать
есть в мире тютчевы и рильки
и новых незачем плодить!
всё та же хватка
жив курилка
и вновь курилка будет бдить

ещё не пробил час наветов
покуда власти в мандраже
Хоть плюнуть дайте на поэтов
всё легче зюкинской душе

когда-то прежде Зюкин-старший
стрелял создателей терцин
ни в чем от предка не отставший
явился миру Зюкин-сын


СПОРТИВНЫЕ НОВОСТИ

Тяжелоатлетка Чупахина на европейских соревнованиях блестяще толкнула ядро, а также четыре диска, три молота и остальное спортивное снаряжение сборной России.

СТИХОМОР

живу в углу вычерпывая мглу
льну в циферблату
что мне часы даёт по блату
да женщина одна
из-под полы
кого бы в оба присмотреть
найти предлог
вот девушка взялась
ввернуть луну под самый потолок
и очень увлеклась
и вытянувшись ...... обнажила
ты вкручивай не бойся
я держу
ах что не там держу
не обращай внимания
то приличья мания
мы буль-буль над озером
проплывем бульдозером
а Наташа едет в «волге»
а Марина в «ладе»

а Христос на книжной полке
в золотом окладе
и у меня оклад
о клад
мечтаю столицу
превратить в теплицу
мороз крут а тут
каждому овощу свой фрукт
компания компания
оставь свои копания
не поедешь в Оклохому
там научишься плохому
я синим смогом перед дачей
ополосну своё лицо
шумит ремённой передачей
моё Садовое кольцо
и голова твоя садовая
пред ней настоечка медовая
а в ней идеечка бредовая
завлечь одну из перестарочек
конечно тёща не подарочек
забитым право жить не гоже
«мне не до женщин»
о дебил
я вас любил
и вас я тоже
мне говорят
в РУБАШКЕ родился
коль довелось такие гладить пряжки
и я иду величием тряся
и шлю поклон
смирительной рубашке

(продолжение следует)

стихиген.


Ожидание чуда




Осенний дождь идет,
Шурша едва-едва.
Отмокнет, отпадет
Последняя листва.

Который день подряд,
Дождь не теряет сил.
Река несет наряд
Черемух и осин.

У печи дровяной,
Тепло вбирая впрок,
Я грел, как Шар Земной,
То тот, то этот бок.

Спадает зимний гнет,
И всех с ума сводя,
Вдруг тополем пахнет
От майского дождя.

Но летний всех милей.
О гул твоих шагов!
Полей цветы полей,
Полей цветы лугов.

Улов с реки несу,
Свободен, одинок.
А девочке к лицу
Ромашковый венок.

День пышет горячо
Пред сполохами гроз.
Так хочется еще
И свежести и грез.

стихиген.






За-дам-с

(продолжение)

НЕГО-ФУТУРИСТ
озирается по сторонам:

Когда божественный глагол
Ещё парил над миром бренным,
Я агнцем был обыкновенным, -
Поспешной славы не обрёл.

Душа, к чему вся эта боль?
На поэтическую ниву
Стада пускаются лениво…
Так что, стараться не изволь.


ПЕРИВРАЗ
печать моя кругла

ЛЮСЕЧКА, ЛЮСИСЕЧКА


КАК ТЫ МОГ !..
(Бурцев корит себя)

Костюм не глажен, на лице щетина,
Однако, в день влюбленных всей Земли
Не стал ты чтить святого Валентина
И поздравлять Ларис и Натали;
И всех своих Светлан, Татьян и Лидий,
С кем ты в обнимку бредил под луной…
Сидишь с клубком запутавшихся нитей,
Доселе не приведших ни к одной.


НЕ НА ЧТО ВЫПИТЬ
я был в центральном кафе-дральном

СПРАВКА ИЗ УКАЗА ПЕТРА 1-го
незаконнорожденных записывать
в художники


ПО-СВОЙСКИ
час придёт отбрехаемся
от любого греха
приходи поснохаемся
предлагает сноха


В ТЕМНОТЕ ДА НЕ В ОБИДЕ

БУРЦЕВ ВРЫВАЕТСЯ ЗА КАДР
- Ваше высокоглумительство,
я протестую против всяческих сплетен
- я к Вашим делам никакого кусательства не имею

А ИНАЧЕ НАМ И ДАЧИ НЕ ВИДАТЬ
- Бурцев, кого ты считаешь самозванцем?
- Объявившегося автора безымянного произведения

МИФОЛОГИЧЕСКИЙ СЮЖЕТ

когда поддатый полубог
положит руку на лобок
вся от волнения дрожа
отпрянет девичья душа

но встрепенётся через миг
и поцелуй задушит крик
так полубог вонзит копьё
и станет богом для неё

СПЛЕТЕНИЕ ТЕНЕЙ

эротический ротик
соблазнительный бюст
приютил огородик
твой калиновый куст

ароматом обилен
день бредет по лугам
я щекой amabile*
припадаю к ногам

лепестками осыплю
поцелуев моих
куст цветущий paisible**
укрывает двоих

я пойму без подсказки
цвета пышного
речь
ни доверьем ни лаской
не смогу пренебречь


ИЗ ПЕСНИ СЛОВА НЕ ВЫКИНЕШЬ

кто был никем те стали всем
и уж как видно насовсем

РАЗДОБЫЛИ КОКАИН
кока вам и кока им

ПРОШУ ЛЮБИТЬ И ЖАЛОВАТЬ/СЯ

ПЕРИВРАЗ

и чувства добрые я литром пробуждал

Полина входит в незакрытую дверь каморки включает свет и осматривается узкий ветерок из распахнутой половины окна шелестит страницами толстой тетради на ее обложке сделана надпись «бредовые мысли» Полина с трудом разбирает почерк Бурцева:

в «Хождении под мухой» эпизод про Кузю который привел хозяина к лежащей на берегу девушке мне кажется получился сводня-Кузя плут моей фантазии в период тотальной бурбонизации когда этому ничего нельзя противопоставить остается только эсхатологическое мифотворчество уже заметна съедина руки сцеплены дабы закольцевать энергетику которую бережёшь непроизвольно а девушки Господи одна красивее другой глаза так и разбежались за ними гдевушки!.. MEMENTO MORI* о разве доступно кому-либо пожизненное цветение пора сбора плодов дети мерило нашего возраста горе человеку не нашедшему дела или увлечения сообразно своим летам и возьмёжностям а всё ещё с завязанными глазами ищущему какую-то невообразимую свою половину не замечающему что поиски давно уже завели его в чужие возраста и владения с их звуками и красками с кодом к открытию будущих тайн страшно снять бондану которая сохранилась от юношеских игр когда вслепую находил упругую хохочущую и не очень-то сопротивляющуюся сверстницу и сердце замирало от ощущения счастья и восторга учащения исчезли но осталось слепое поклонение красоте а ещё хватательный рефлекс а ещё охотничий инстинкт кто кого одолеет или перехитрит во всем борьба самолюбий упрямство страх за отторжение идеалов боязнь глумлений осознание бессмысленности и всё-таки Кузя плут моей фантазии хорошо когда хоцца должна же быть какая-то радость в жизни

НЕГО-ФУТУРИСТ РАЗОЧАРОВАН
в своём будущем перевоплощении:

Я памятник себе воздвиг…
Не в этом дело.
Кислотные дожди проточат моё тело.
Завистник отобьёт то голову, то руку…
Я к Славе шёл, а вышло, что – на муку!


БЕС-ПЕЧНОСТЬ

облака как тянут невод
полукругом два крыла
а в её зачетке «неуд»
а она с собой звала

снег хрустел на всю Ордынку
и смеялись купола
а она сбивала льдинки
и беспечностью влекла

а она ладонь в ладони
и ищи её свищи
птицы цвенькали на доме
бодро звякали ключи

и забился чуткий невод
полный трепетных минут
что моей красотке «неуд»
коль изгнал в ней беса
уд*.


ЗАБЛУЖДЕНИЕ БУРЦЕВА
говорю я
- канарейка
песней душу обогрей-ка
молвит птица
- знай же впредь
только кенарь мастер петь


ВЕЧНЫЙ ДУАЛИЗМ

Днём одна, другая ночью
Завернётся в плащ дождя.
А душа всё рвётся в клочья,
Предпочтенья не найдя.


БУРЦЕВ ПОСТИГАЕТ
ОСНОВЫ КРИШНОИЗМА

я не есть это тело
я не лезть ваше дело
я не есть
я не пить
мухуянеобидь


ИСКЬЮЗМИЗМ
КАК ОСНОВА БЫТИЯ

ТЕ НЕ ИСЧЕЗАЮТ В ПОЛДЕНЬ

ИЗ ЖИЗНИ "ЗВЕЗД"

Как-то него-футурист занялся коммерцией, но заработал не зелёные доллары, а лиловый синяк. На удивленный вопрос Джеймса Паттерсона "Алёша, что с тобой?", Бурцев ответил:
- Если уж искусство требует жертв, то бизнес тем более...

ПРОВЕРЬТЕ СЕБЯ
(тест)
к чему дан чемодан?
и
приветливы ли вы?


БОГАТ Я КОЗЬМУ НЕ ЧИТАЮ

ВНУТРЕННИЙ ГОЛОС, разделившийся
на два голоса за кадром:
- ваше обворожительство, Бурцев хочет слинять за кордон говорит: здесь ваты мало уезжаю в Гватемалу
- пусть уматывает в Задбию


Бурцев усмехается
Пуритане ходят к Тане
Только так, по-пуританьи

СПРАВКА ИЗ КОРАНА
кто верует, тот знает,
кто знает, тот верует.

- Алексей Сеич, кого принимают
в российский пен-клуб?
- Вероятно, тех, у кого самый солидный пен*

БУРЦЕВ ПРОВОЖАЕТ ПОЛИНУ,
читая стихи китайского поэта ДУ ФУ:
- как будто в отвязанной лодке меня
уносит речная вода...

СЮРПРИЗ для ПОЭТА

Садись, Алёша, послушай. Диктор читает: "Дорогая редакция радиостанции "Голос Америки"! В нашем трудовом коллективе Алексей Бурцев всё равно, что бельмондо на глазу: пьет, прогуливает, работает спустя рукава. К тому же ни одной юбки не пропустит. Но мы любим нашего чёрта полосатого. Личность неординарная - ничего не скажешь! Передайте пожалуйста, "Вальс Шуберта" для нашего гениальненького по случаю выдвижения его кандидатуры на пост мэра столицы. Группа девушек. (Место работы просят не называть)».

УРОКИ МИФОЛОГИИ

набегая и пенясь
море вынесло пенис
за волною - другая
предо мной Афродита нагая
не из ПЕНЫ из ПЕНИСА
так бела и пленительна
а мадам ерепенится
очень видите ль мнительна

ВОСПОМИНАНИЯ О СЛУЖБЕ
рядовой Бурцев стоял на часах
и раздавил их

Дамы и господа! Да, мы и - господа!?

повсюду хаос и разруха
зато какая стойкость духа
и процветает справедливость
и слева-тли и справа-тливость

ВОПРОС-ОТВЕТ

- Что за литературное направление ВСЁОНИЗМ?
- Это когда всё они да всё они.


К РОССИИ

Крепко подмяли вчера…
Кто же поделится силой?
Кто же поднимет Россию,
Если в бегах мастера?

Если дошли до сумы
Люди
из мира учёных?
Если на жёлтых и чёрных
Стали коситься и мы?

Если продажны верхи
И мудрецы –
никакие,
Если плюют городские
В тех,
кто ещё у сохи?

С кем же страну поднимать,
С кем отбивать иноземца,
Если кидает младенца
В пропасть
беспутная мать?


БУРЦЕВ РЕШАЕТ, ЧТО АЙЛАВЬЮЗМ -
основа подлинной поэзии

немало я красавиц перевидел
и все глаза на них переглядел
о женщина мой самый главный идол
молю тебя
и где мольбам предел

ДЕВАЛЬВАЦИЯ ОВАЦИЙ
как много нынче смельчаков
ну просто некуда деваться
вам не срывать
их ПРОДаваций
не ведать их лаВРУвенков

ПАРАША ДА НАША

РИТОРИЧЕСКИЙ ВОПРОС
(внутренний голос)
- для чего лычки
- против обезлички


ПЕРИВРАЗ

увы смирился я теперь
в какую б я ни рвался дверь
и на какой ни лез чердак
тебе достанусь так и так

ОБОРОТЕНЬ
работал кистью днем
а к ночи - кистенем

HOC EST IN VOTIS*

свет гасила я ранёшенько
раздевалась я скорёшенько
умывалась я белёшенько
приходи ко мне Алёшенька

ПОЭЗУБ
на фоне литературного
течения «КУРОСИВО»

люблю люляке баб
пых - гвоздь программы
в колесе времени
обещал будетлянин
будет Ленин
что-то кисло в эти числа
злись не злись
слизь да слизь
за-ды-ней-за-шёл
тому кириллица - кормилица
он воспевать чего-то силится
тот на глаголицу всё молится
но для меня
моя околица
и на червонец не расколется
подкованосчастье
купиоблягаться
есть-же-лающие
не время а бред куро-сивой
(кабы) лы
не сглазьте зачатие власти
в карманы залазьте
упала подписка так низко
ни лоска ни ласки в огласке
у-Бога-я племя
взорлило на теме над теми
и Бах-по-идее
одна-ко-ху-дее
не плаха за свет
не за ложь
изведенный заложник
подковищу-ищу я ослу-шник
так что ж
запущу-ка я пал-кой
вгадюшник


(продолжение следует)

стихиген.


Безбрежье




Еще взбирается иной
На холм с глазурью ледяной
Набраться вольности скольженья,
И вот, идя на повышенье,
Он здесь представлен как связной
Меж глухозимьем и весной.

Всё вышивать – не хватит ниток.
Луча небесного прибыток
Ручьи толкает вдоль дорог.
И тот, кто за зиму продрог,
Выходит шумно за порог
И разворачивает свиток.

Картина мира такова:
Река меняет рукава,
Гора – облатки, дол – тона…
Увозит зиму снеговоз,
На том пиру и мы сполна
Опять надышимся озоном
И налюбуемся газоном,
И навлюбляемся до слёз.

Секрет червления – в цветах.
Весна-красна, теплом шарахни!
Скорее окна нараспах;
Сдана в починку сеть арахны,
Совсем иное пенье птах.
При виде девушек я ахну
И поборю постыдный страх.

Округлых облаков паренье
Целебно втягивало зренье.
Настой весенний всё крепчал
Слияньем чувственных начал.
О, полдень
МИРОСОТВОРЕНЬЯ!

стихиген.


Из века в век - альманах якутской поэзии



Вышел и вскоре вторично был переиздан литературный альманах в общей серии "Поэзия народов кириллической азбуки", в издательстве "Пранат" г. Москва. Солидное издание в твёрдом переплете, 608 страниц. В данную переводную серию вошли все народы бывшего СССР и народы с кириллической письменностью, живущие в Восточной Европе. В составе редколлегии много известных имен: поэты и писатели, Э. Балашов, В. Широков, Л. Бекизова,
А. Герасимов, Н. Лугинов, главный редактор «Литературной газеты» Ю.М. Поляков, ректор Литературного института Б.Н. Тарасов и другие. Автор проекта и председатель редколлегии серии поэт и переводчик С.Н. Гловюк. В книге представлена поэзия Якутии, где в числе известных мастеров читатель найдёт подборку поэта Ивана Мигалкина в переводе Сергея Каратова. Ранее эти и другие стихи
И. Мигалкина в переводе С. Каратова выходили в журнале "Байкал" и в еженедельнике "Литературная Россия" в 2008 году.


ИВАН МИГАЛКИН

ПРИКОСНОВЕНИЕ

Пленят скульптуры,
живописи краски
И невесомой музыки волна…
Уносят нас
на светлый берег сказки
Полёты балерины и весна.

То плавные движения на сцене,
То утра всеобъемлющая тишь.
В потоке дней
мы лишь мгновенья ценим:
Зеленый лист,
ты вспыхнул и горишь!

За чувством единения с природой,
Где лист
щеки
коснется на лету,
Поглощены мы фильмами и модой,
И книгами
за ложь и остроту.

Но где же
наши
щедрость и вниманье
К улыбке и душевной широте?
Проходит жизнь
в уютном волхованье
На струнах и на высохшем листе.


ЖИЗНЬ

Жизнь окидывает взглядом
Цепким,
долгим,
вечно юным,
Всё, что здесь возникло рядом,
Иль покрылось пеплом лунным.

Эти звезды,
солнце,
небо
Вызывают изумленье.
Вверх всё тянутся,
и в небыль
Отбывают поколенья.

Узнаю из книг
об этом
Из блужданий по отчизне…
Пусть любовь
прольётся светом
На страницы вечной жизни.


ДЕВОЧКА С ЦВЕТКОМ

На автобусной остановке
С сардааной в тонкой руке,
Стоит девочка
одиноко,
Незамеченная никем.

Люди заняты
разговором,
Не возьмёт крохотуля в толк
И на взрослых
глядит с укором,
И протягивает цветок.

Непонятно ей,
почему же
Оценить никто не готов,
После зимней
промозглой стужи
Самый яркий из всех цветов?

Красота всегда долгожданна.
На людей обид не таи.
Ты, девчонка,
как сардаана*…
Ну, какие годы твои!?

-----------------------------------------------------------------------------

• Сардаана – дикая красная лилия из семейства луковичных;
у якутского народа символ красоты и счастья (примечания переводчика).


РЕВНУЮ

Любимую
к дню яркому ревную –
Лучами обнимает он
родную.

И к облакам,
сбивающимся в клубы, -
Те каплями
целуют её губы.

К березкам
белоствольным и зеленым –
она к ним взором
ластится влюбленным.

К поэзии ревную,
Ну, так что же! -
Не я,
а мои песни
ей дороже…


КРУГЛЫЙ, КАК ЧАША АЛАС

Дух травяной и дух грибной аласа*
С прохладой воздуха разлились в ширину.
На крылья белые предутреннего часа
Ты,
опершись,
взлетаешь на Луну.

Как будто лебедь, погружаясь в тайну,
Издалека ты окликаешь вновь.
Не понял я,
но, может быть, случайно
Ты унесла и сердце, и любовь.

А годы, как пугливые олени,
Всё мчались вдаль,
но снова,
как тогда,
Как в первый раз произошло явленье
Смущения, восторга и стыда…

В оправе ночи камнем драгоценным
Луна сияет нам из прежних лет.
Ты улыбнулась
необыкновенно,
И я опять иду на этот свет.
_________________________________
*Алас – луг



Перевёл с якутского
Сергей КАРАТОВ


За-дам-с

(продолжение)

БЫЛО ДА ВСПЛЫЛО


БУРЦЕВ ПОДСЛУШАЛ РАЗГОВОР О СЕБЕ
- обратите внимание какой он проникновенный
- да он легко проникает к женщинам


ЗВОНЮ ТОВАРИЩУ
кричу
товар ищу
нужны: лук репчатый
гусь лапчатый
сыр сплавленный
масло простительное
СТАРШИЙ НАВАРОВЕД отвечает
ты не пудри мои кудри

БУРЦЕВ В УЧАСТКЕ
- кто старший по званию?
- старший позванивает

ПРОБЛЕМА ОБРАЗОВАНИЯ
АБВГД или
Абы выгода

РОДСТВО

теленок мой молочный брат
а клоп конечно кровный
во всем с природой слиться рад
лежу в тени под кроной
как пасхальные яички
изо мха торчат грибы
возвращаюсь к электричке
и пугаюсь обезлички
кубометры схемы лбы

ПОЧТИ ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА
облысела
голова
жизнь родная такова
коль на все что здесь висело
утеряла ты права

ВИДЕО-ЗАКУСЬ...

ВНУТРЕННИЙ ДИАЛОГ БУРЦЕВА
на историческую тему
- кто правил в государстве Мясопотомии
- Ричард Львиная доля


В СПОРАХ РАЗДАВИТСЯ ИСТИНА
Бурцев цитирует своего прославившегося друга:
«И я во всей квартире единственный Евг. Рейн...»

реминисценция
ТАКОЙ НАМ ТОЛЬКО СНИТСЯ

ПОЭТ, ОН ЖЕ БОРЕЦ ЗА МИР,
БЕСЕДУЕТ С БЫКОМ

лобастый бык твои рога
почти законченная лира
пойдем бродить с тобой по миру
оставь унылые луга
я буду ездить на горбу
дабы за МИР вести борьбу

БУРЦЕВ ПРЕДСТАВИЛ КОЗУ-СПОРТСМЕНКУ,
вернувшуюся к своим козлятам
- ваша мать пришла
пол-очка принесла

БИЗНЕС БЕЗ НАС


МНЕНИЕ ЗАНЯВШИХ
господствующие высоты:
мы - умы, а вы - увы


К СОЖАЛЕНИЮ ТАК:
у каждого Луи
свои холуи


ФУТУРИСТ НЕ ВИДИТ БУДУЩЕГО
БЕЗ ПРИРОДЫ
подождите
была же текла же
от-махно-тесь и скажете - лажа
но постойте
шумел зеленея
от-махно-тесь опять - ахинея
но взгляните
вчера возвышалась
от-махно-тесь привычно - мешалась
и прозреешь
откуда оно
от МАХНО

СПЛЮРАЛИЗМ МНЕНИЙ

опричники-стрельцы
артисты-хит-пираты
снуют во все концы
гремят во все эстрады
поэтова и та
душа окаменела
...и прежде пустота
здесь громче всех звенела


ВОТ ВЕДЬ КАК...

«великий курс» презревши
ударившись в бузу
все реже и все реже
я режу колбасу

ДОЖИЛИ

тот сбывал народный фонд
тот клепал народный фронт
и теперь из ИХ окна
Площадь Красная видна

ПЕРИВРАЗ

вроде бы слышит
вроде бы знает

БУРЦЕВ РЕШАЕТ ОТПРАВИТЬСЯ
в несусветное путешествие по югам

ВПЕРЕД И ВЫШЕЛ

Мне бы кроны и доллары
я прекрасно б зажил тут;
в ресторане «Адалары»
желтым кактусы цветут.
Дальних рейсов корабли
льнут к окружности Земли.
На веранде дух шашлычный...
Я сижу - такой прыличный!

вот девушка выходит из потёмок
а у нее за пазухой котёнок
и глажу я котёнка по головке
и трогаю усатую мордашку
и глажу я и глажу я и глажу
не одного котёночка уважу

БУРЦЕВ – ЭКСКУРСАНТ

в усадьбу вход листвой заляпан
внимает гиду экскурсант
здесь Пушкин жил
здесь пел Шаляпин
и сам Бананов ставил мат
петь песни дело непростое
дай век достойного судью
и я усадьбу удостою
что здесь последнее пропью



ПЕРЕЕМСТВЕННОСТЬ ПОКОЛЕНИЙ
АПОКА-ПОКА-ПОКАЛИПСИС

ГОРДАЯ РЕКА
брала начало с ледника
на все смотрела
свысока
ледник иссяк
на дне кизяк

БЛИЦ-ИНТЕРВЬЮ
- для чего этот мудак
поднялся на Карадаг
- как бы без Карадака
разглядели мудака.


БУРЦЕВ НА ВЫСОТЕ !

Когда бы, слёзы не лия,
в меня влюбилась Лия,
я сказал бы:
- Бог, ты справедлив,
с красоткой свёл в тени олив.

БУРЦЕВ ПОДРУЖИЛСЯ с грузином САНДРО

уж коль приехал значит друг ты
в старинный Мцхети загляни
отведай парень вина фрукты
а наших девушек - ни-ни

я ел хинкали чохохбили
и балагурил как Фальстаф
меня б наверное побили
с грузинкой юною застав

зато Сандро в плену замашек
широк на всём своём пути
твердит что женщин лучше наших
для игр амурных не найти

Москва трям-трямами скрежещет
бери Сандро какую хошь
беречь хотел я наших женщин
да разве их убережёшь

МЕЧТА
сейчас бы водочки
да огурчик со сме-Танечкой

БИЧИ-РИФМАЧИ

если что под огнём
ноги мы подогнём
что же вы едрёнычи
просидели до ночи
так до седин досидим
ах напрасно думал ты
что поедешь в Дубулты
и отряд рифмачей
толкачей-ловкачей
вылетает в Сургут
sehr gut*

БУРЦЕВ РАЗМЫШЛЯЕТ О ТВОРЧЕСКОЙ МОЛОДЕЖИ
сначала ей не давали говорить,
а теперь её никто не хочет слушать

- это где тебя так носило
- я искал себе друга-брата
не на той стороне где сила
а на той стороне где правда

Я ЧИТАЮ СТИХИ В ПТУ
у-у-у

РУКА РУКУ МОЕТ и обе чистые

В СОЮЗЕ ПИСАТЕЛЕЙ ЦАРИТ
дух вещизма: как сделать вещь?

ПЕРИВРАЗ
легко на сердце от сумки тяжёлой
когда достанешь шмоток в полпудА
и тянут лямки деревни и сёла
и носят сумки большие города


С ОГЛЯДКОЙ НА СОКРАТА
жена мне друг но истина дороже

ГОЛОСА ЗА КАДРОМ:
- Кто в Его окруженье, порядочные или проходимцы?
- По-моему, порядочные проходимцы.

ЗАГЛЯДЫВАЯ В БУДУЩЕЕ
- Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, сколько тебе дадут...

О, дорогая Инесса!
знает об этом вся пресса,
сколько желаний во мне, -
весь я сгораю в огне –
вечный повеса!..

УТРА ВЕЧЕРА МЫ ДРЯННЕЕ

ИЗ ДНЕВНИКА НЕГО-ФУТУРИСТА
В основу возрождения духовности в России был положен ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ СВИСТ.

Когда приватизируется, скажем, бублик,
то кому-то должна достаться дырка.

ВНУТРЕННИЕ ГОЛОСА ЗА КАДРОМ
- он не пашет на канале
- но однако пьет каналья

МУЗА ЕВТЕРПА ПОСЕЩАЕТ
НЕГО-ФУТУРИСТА

Квартирный век,
колёсный морок,
терпенья лопнувшая крепь
и не узнать,
кому ты дорог,
где только ворон,
словно ворог,
да синь расплескивает степь.
Подчас душа придёт в смущенье:
Полиночка,
Ich libe dich!*
Жизнь лишь с тобой
полна значенья!
Поодаль цель
от воплощенья,
О, Боже, как приблизить их?


* * *

Божию искру не высечь
ежели груб как трамвай
кончилась магия тысяч
к Небу о большем взывай

что же вы милый раскисли
щиплете струны едва
кончилась магия мысли
магия мастерства

жизнь уместилась в подрамок
взгляд отгорел и погас
в сложенных наскоро Храмах
некто воркует о нас

с прошлым в пол-глаза в пол-уха
этому карта легла
кончилась магия духа
магия чисел взяла


В комнате Бурцева на стене развешаны одни только внутренности радиоприемника, из которого доносится легкая музыка. Рядом разместились карандашные портреты писателя Михаила Лаптева, поэта Давида Самойлова и актера Леонида Оболенского, мастерски выполненные Бурцевым. На карте мира - маршруты него-футуриста. В углу стоят зачехлённые удочки. На кровати лежит гитара. На столе - машинка с заправленным листком. Но поэту не пишется. Он в своём любимом шёлковом вьетнамском халате с драконом ходит с лейкой по балкону и поливает целую оранжерею разведённых им цветов. Звонок в дверь:
- Вам телеграмма, - говорит девушка и дружески улыбается.
- Спасибо! - усмехается Алексей и расписывается о получении.
- Это Вам спасибо от детдомовцев, - говорит девушка и смущается небеспристрастного взгляда Бурцева. Тот с телеграммой возвращается на балкон. Его в самом деле благодарили детдомовцы за переведённый гонорар от книги.
Взор Бурцева затуманивается слезами.
Боже, я становлюсь сентиментальным, думает Алексей и цитирует любимого поэта Омара Хайама:
Удивленья достойны поступки творца!
Переполнены горечью наши сердца,
Мы уходим из этого мира, не зная
Ни начала, ни смысла его, ни конца.

ОСТАНОВИСЬ И ПОДУМАЙ

Китайская мудрость гласит: «Когда вы видите мудреца, подумайте о себе, имеете ли вы те же добродетели, как и он. Когда вы видите развратника, подумайте о себе: не имеете ли вы тех же пороков».

Вчера остановились
у Раи самураи
и саму Раю
выставили вон

ЗНАКИ ЗОДИАКА

Бурцев находит свой знак в гороскопе и читает: Водолей - знак гениев. Боготворят справедливость, обладают широкими интересами, никогда никого не раздражают... Их идеи оригинальны, у них острый ум.
Смущаюсь digito monstrari**
И все-таки - вот я какой! - Бьет себя в грудь Бурцев.

КУСКОМИЗДАТ
предупреждает -

никакого тиража
не набрать без мандража

любовь нечаянно нагрянет
когда ее совсем не ждешь...
Любовь моя, Люба, ты нагрянула не вовремя!
Ах, так - вспылила девушка. Значит, ты ждал
не меня, а другую. Кого же ты ждал, скажи!
Никого, я настроился писать...
Не лги, Леша, слышишь!?
Слы-шиш - собезьянничал Бурцев и улыбнулся.


ТВЁРДОСТЬ ПОЗИЦИЙ
крепко стоят на том
чтоб вечно вилять хвостом

ТРАСЦЕДЕНТНОСТЬ

вышла пресса из-под пресса
много шума мало веса

пока не требует поэта
ни телеоко ни газета
писать поэмы что за труд
он твёрдо знает что затрут

ВНУТРЕННИЙ ГОЛОС

А ты не думай не пиши
так будет честно
два рельса в узел завяжи
ведущих в бездну

А-НОНС-ЕНС
ГОДА К ФУЕВОЙ ПРОЗЕ КЛОНЯТ


А ДУША ТРЕБУЕТ ПОЛЕТА…

Как я в Вас влюбился, Инна,
И сидеть готов я чинно,
С медом распивать чаи…
Так скажите мне - oui!


мозг класса
сила класса
класса «земля – земля»

МУХА-БОРМОТУХА

видео-бзик
села муха на окно
стало в комнате темно

муха по миру пошла
муха денежку нашла
на базар приходит муха,
но с покупкой дело глухо
где ж ты кумушка была
стала денежка мала
от неё какой навар
за ведёрный самовар
не держи на нас обиду
но владельцу инвалиду
инвалюту подавай
так что девка не зевай

БАНКЕТНЫЕ ДАННЫЕ

БУРЦЕВ РВЕТСЯ
в женское общежитие (очередной слух)
держат девок взаперти
никакого либерти

БУРЦЕВ ПЕРЕСЕЛИЛСЯ
и лежит шурум-бурум
in the midle of the room*

В САЛОНЕ НАШЕМУ ГЕРОЮ
одна дама читает свои стихи
«глупа была не тем давала»...
Подскажите, куда мне отнести их
Него-футурист покосился на поэтессу
и сказал
- конечно же несите в «Костер»

(продолжение следует)


Возвращение в Финикию




Давненько мы не были в Трое,
деревья здесь выросли втрое,
а цены так в тыщу-десят...
Пойду и под старой горою
колье Андромахи отрою,
спугну отстроносых лисят.

Пустынно и тихо на бреге:
ушли победители в греки,
в варяги уплыли купцы,
и вспять направляются реки,
и правят здесь бал имяреки,
и думают думу творцы.

Кривляясь в огне обновленья,
троянцы полны изумленья
нелепостью прошлых затей.
Но фрукты, цветы и соленья,
но в воздухе - вирус деленья,
и поиски новых путей.

Давненько мы не были в Трое.
Увы, постарели герои
и с той и с другой стороны…
Ни стен и ни башен не строя,
почтенно стоят за икрою
когда-то метавшей страны.

С аншлагами новая драма
со сцены не сходит упрямо,
заезжий ревет лимузин
сильнее,
чем колокол Храма…
И бродим мы с тенью Приама
вдоль грозных священных руин.




За-дам-с


(продолжение)

ПредНАЗНАЧЕНИЕ

Главное, конечно, для гурманов -
напустить лирических туманов,
слух ласкать и усыплять сознанье
гордых и отважных атаманов.

ЧРЕДОЙ СЛЕТАЕТ СОН
ЧРЕДОЙ НАХОДИТ ГОЛОД... СЕКСУАЛЬНЫЙ

БУРЦЕВ СОКРУШАЕТСЯ
ободрали кору
оба драли штору
оба дали дёру

НЕГО-ФУТУРИСТ ПОКОРЕН
СВЕТЛОВОЛОСОЙ

Куда же, куда же
Уходит Наташа,
Куда же стремится
Все та, и не та же.
И светлой улыбкой,
И голосом нежным
Меня покорила ты
Вечером снежным.
Умна и красива,
С улыбкой светящей…
Я долго слежу
За походкой летящей.
Мне столько сегодня
Сказать ей хотелось,
Но только увижу –
Теряется смелость.
И если на завтра
Назначу ей встречу,
Надолго я светом
Себя обеспечу.


ПЕРИВРАЗ
человек это звучит гордо
особенно если «свой» человек

К ДАВНЕЙ ПОДРУГЕ

подумаешь какая это малость
а я который год мечтой живу
во сне мне обнаженной ты являлась
хоть раз бы заябилась наяву

ТВОРЧЕСКОЕ КРЕДО

футуриста Бурцева
чем древнее вещь
тем она ценнее
хоть поэма это
хоть отмытая фреска
не желая выглядеть
всех дурнее
я тоже о старинке
рассуждаю веско
- сей живописец
знавал секрет
увы непостижимый для вас
несу я людям
изящный бред
вывертывая весь
словарный запас
потом
по прошествии десяти веков
среди наследия яркого
или куцего
и обо мне воскликнут
так вот он каков
феномен
Алексея Бурцева

О НАРОДНЫХ ОБЫЧАЯХ

в старину в теплые летние дни Ивана Купалы
люди обливались водой
с тех пор и вошло в обычай поливать
друг друга


А В НАШЕЙ ДУЧЕ

- Ну как, сенус косинус?
- Нет еще!
- А чего так?
- Я на танкинс катангинс.

*
Человек с Доски почета
Доску снял
продал почем-то

БУРЦЕВ ОБРАЩАЕТСЯ
К ВОПРОСУ О ЖАНРАХ

если все сложилось дрянно
говорят - не жизнь
а драма
если все уже не в новость
в отношеньях между...
то есть
все сгущается туман:
у него с супругой -
повесть
а с возлюбленной -
роман

ИЗ НОВЫХ ЗНАКОВ ОТЛИЧИЯ
«Заслуженный враг народа»

ИЗ ЦИКЛА
«СКРЫТОЙ КАМЕРОЙ»

БУРЦЕВ ПИШЕТ ПАРОДИЮ
на одного модного поэта
ВОТ ЧТО ОН ВЫЧИТАЛ:
«Я добрый, красивый, хороший
и мудрый, как будто змея.

Я женщину в небо подкинул -
и женщина стала моя».

ПОДКИДЫШ

Подумал, не божья ли милость,
Поскольку я добрый такой
Мне женщина с неба свалилась
И вмиг потерял я покой

Иду я с бутылкою чачи
И слышу на весь ЦДЛ:
- Вались ему женщины чаще,
Не так бы еще похудел

Зевакам кричу:
Дураки, мол,
Я сам свою жизнь поломал;
Я женщину в небо подкинул,
А в тихой квартире поймал,

Я снял с неё хитрые путы,
какими смиряют коня,
И женщина
с этой минуты
Подкидывать стала меня.


Сожаления одной актрисы:

увлекалась дура Ваней
вдалеке от дарований


К ВОПРОСУ О ПОДПИСНЫХ ИЗДАНИЯХ
Первый том
остальные потом...


- Бурцев, что такое поп-шоу?
- По-моему, это шоу поп...

БУРЦЕВ ВЫРАЖАЕТ НЕГОДАВАНИЕ:
(реминисценция)
Не вы державное теченье!

ЧИН С ЧИНАРЕМ

НАСТОЯЩИЙ МУЖЧИНА

он в конторах-магазинах,
он и в тундре в мокасинах;
лишь богатство и почёт -
остальное всё не в счет!

если дядя с головой,
с ним охрана иль конвой...
заработал миллион;
ну, скажи, не мил ли он!?


КРЕДО критика Гальцевой-Троештанской:
«И долго буду тем любезен я,
и этим...»


ИЗ ДИАЛОГА С ДРУЗЬЯМИ
- Бурцев, почему в названиях улиц одни имена убрали, а другие оставили?
- Те, что оставили кому-то в верхах показались роднее...


- Все в этом мире условно -
сказал условно осужденный


- Бурцев, какой стиль мебели в этом доме?
- «Поздняя морока»


П-Инкомбанк

ПРЕДЛОЖЕНИЕ

снова Бурцев вышел в город
в старых тапочках домашних
и встречает на Солянке
крупноблочного поэта
говорит тот
с важным видом
- поработай при журнале
сразу станешь ты поэтом
будешь ездить за границу
приниматься там с почётом
тебя Музы-баловницы
навещать начнут ночами
не дослушал его Бурцев
он красавицу увидел
и за ней походкой легкой
по-над Яузой пошёл

ВЕЗЕТ ЖЕ ЛЮДЯМ
(внутренний голос)
у иных не жизнь, а круго-
светское путешествие

Открыт 2-й Народный фронт

Кого-то надо выжить, чтобы выжить
иль из кого-то выжать все и вся
а может лучше Господа услышать
в надежде к небу руки вознеся

Квадратура МУРА

Чем пион отличается от чемпиона?

ЭКС-ТАСС

ВЕЯНЬЕ ВРЕМЕНИ

над Москвой моей белокамерной
да звучит-летит
слово свежее
слово веское
наперчёное
из былых времен
вороченое.

РОДИСЬ Я НЕ В РУБАШКЕ

сменивши все мыло на шило
мне мама рубашек нашила

рубашки... и стирки и дырки
родился б я лучше в пробирке

пускай посадили бы в колбу
зато и не били бы по лбу

возлег бы пузатый и голый
зато не пытали бы школой

сумей уподобиться ртути
не мучиться б мне в институте

забился б в стеклянную келью
вовек не страдал бы с похмелья

сидел бы похожий на клизьму
не строил бы социализьму

торчал бы в бутылке как жЕньшень
и было бы мне не до женщин

взирал бы на мир из острога
и так это строго-престрого

НА ОЗЕРЕ

Дед Филиппыч упустил большого леща и, возмущаясь, чуть не выпал из лодки
- Дедуля - кричит Бурцев, береги едрёналин!

УЧАСТКОВЫЙ ЗАДЕРЖАЛ ПОЭТА
- Упекурейца!

БУРЦЕВ В ОПУХЛИКАХ
(после рыбалки)
- Дедуля, что у нас сегодня покажет Останкино?
- Рек-тайм, оранж-ТВ, поп-шоу - мусолит программу Филиппыч, - а еще телемикст,
рокс-галактика, данс-класс и бомонд.
- Дедуля, да я же просил не за .и-би-си,
а за Останкино.

БЕСПЛАТНОЕ ПРИЛОЖЕНИЕ В СТИХАХ

куда ты жизнь меня загнала
пока я с края двигал хату
дебаты двигались к финалу
фенолы двигались к Арбату

и все создатели параши
и все наследники Марксальи
как прежде рвали зубы наши
и в воздух щипчики бросали

БУРЦЕВ ЗАГРУСТИЛ

ничего нет в жизни горше
чем отсутствие партнерши

БУРЦЕВ - ПРОСТАЯ ДУША

что имели до Емели
скалку прялку да соху
но однако не хамели
а ковали как умели
кто червонцы
кто блоху
пусть за щукой как задолжность
и хоромы и харчи
эх валяй
душа-оплошность
коли выпала возможность
прокатиться на печи

СУДЬБА КАРАСЯ

аквари-умный был карась
через стекло глядел на нас
на все с ехидцею глядел
за что остался не у дел

- Ваша любимая книга?
- Три мешкотёра.
и еще вопрос:

Видите - так ведите

- как учить закон Ленца
если одолевает ленца?

БУРЦЕВ-АНАХОРЕТ

я хожу и в ус не дую
ни на что не претендую
разве что
на крест нательный
на вакансию в котельной
да на сладкий поцелуй...
- в ус не дуешь?
и не дуй

ЗИГЗАГИ ВКУСА

I like to read a lot of books*
о детектив - бальзам от скук-с
люблю на мове их читать
мне все равно
чи вор чи тать
лишь бы герой мильоны грёб
врага вгонял ударом в гроб
чтоб содержал герой
притон
сам положительный притом

ВЫХОДЯ НА ДОЖДЬ

обуть-то что?
а будь что будет...

ПОЛЕЗНЫЙ СОВЕТ
не до жиру быть бы в жилу

распространённое объявление:
магазин закрыт по технищенским
причинам

дай love you

из рекламы:
...ВАМ ПОМОЖЕТ
организация
РОС-ВНЕШ-ДОЛГ

БЛАЖЕННЫЙ в возрасте вальта
и эта нравится и та
одной идеей одержим -
ослабить тягостный режим
чтоб стали девушки попроще
а не вели знакомить к тёще
а там венец и пир горой
и враз кукукнулся герой

ПЕРВЫЙ ВНУТРЕННИЙ ГОЛОС
- не то опять забыться и напиться

ВТОРОЙ ВНУТРЕННИЙ ГОЛОС
- не то свечой грошовой откупиться

ПОЭЗИЯ как поле брани
но я встаю в такую рань
и наполняю душу ранью
совсем не слыша вашу брань
я тоже создан как любой
из слез и смеха
родник холодный голубой
лесное эхо
НО УВЫ ОТМЕНЯЮТ МЕНЯ

ДВА ВНУТРЕННИХ ГОЛОСА ЗА КАДРОМ
- ваше глубоконаплевательство,
Бурцев пьет.
- скажите, чтоб закусывал.


МЛЕЧНЫЙ ПУТЬ ИЛИ ПОСЛАНИЕ
К МЕЛЬПОДМЕНЕ

На пользу слабому здоровью
пошло целебное, коровье.
Хозяйка дома
хоть куда -
и весела и молода,
поит душистым корешком
и кормит медом с ложки.
Она отходит - он тайком
оценивает ножки.

НЕГО-ФУТУРИСТ ДОВОЛЕН:

Всяк поэт угоден Богу,
Кто отринул бытиё.
Хоть немного,
но не в ногу
Прошагали мы своё…

БУРЦЕВ – ТРАХАРЬ

Сидит в руздумье на крыльце,
вперившись в Млечный Путь:
быть может, эта жизнь
в конце
изложит свою суть.
Пока что мало смысла в ней -
так, без побегов, без корней.
Вот дом.
Хозяйка хороша.
Остаться. Нянчить малыша...
- Вовочка, Вовочка, что это у тебя торчит?
- кроха улыбается:
- Птиська...

И мыслей нож в ножны семьи
вложить, махнуть на все свои
идеи, замыслы.
Их след
Я буду брать у той скамьи
и угасать в ногах семьи,
как пес охотничий в дому,
что
тонкий нюх убил в чаду...
Конечно, есть прийти к кому,
и я на свет в окне иду
и хлебороб, и звездочет...
Но что в богемию влечет?


МЕЖДУ ПРЯЧЕМ
дальше от пирога -
ближе к истине


БЛИЦ-ИНТЕРВЬЮ
Для журнала «КЛОЧКИ ПО ЗАКОУЛОЧКАМ»
- Алексей Сеич, как Вы относитесь к столь модной ныне герметичной поэзии?
- Древние римляне говорили на этот счёт так:
Vtritatis simplex oratio, что в переводе означает: речь истины проста.

На любви я со среды сосредоточусь
на ряду моем Охотном поохочусь

я разохотился и мне
судьба подбросила подарок
вина бокал
свечи огарок
и плоти пир на простыне

ТЕЛЕНОК

по двору бежит телёнок
как он весел
как он лёгок
я прочту его судьбу
в белом пятнышке на лбу

здесь ему дают редиску
свежих листьев два пучка
а корова - рекордистка
по надоям молока

и растет телёнок сам
не по дням
а по часам
я хотел поднять телёнка -
не поднял а почесал


ГОЛОСА ЗА КАДРОМ

- Ваше всюдусовательство,
Бурцев с девицей ездили по городу в ее «Жигулях»
совершенно голыми
- Выдайте ему рубашку... потуже

(продолжение следует)


Уход из башни Иванова



.................................... А. Блоку

И там и сям
бываю сам,
и мёд и пиво
по усам
стекают, в рот не попадая...
И Эрос выступит младая,
Легко скользнув среди сетей
И кранов с вечным «майна»-«вира».
А место дрянь:
темно и сыро,
и для пустых оно затей.

Есть тайный друг,
он где-то рядом,
он тоже с совестью в ладу,
себя не выдаст даже взглядом,
но умыкнёт бокал твой
с ядом,
нацелит выстрел
в пустоту.

Есть тайный друг -
ему спасибо!
Я об одном его спросил бы,
чем заплачу ему за то,
что он безропотно печётся.
Я, верно, у него в печёнках
по целым суткам
от и до.

Пиры... О. господи!
пирушки.
Здесь дружно льют елей
друг дружке;
лей - не жалей,
чего уж там?
Затем кружки,
чтоб сдвинуть кружки
и всех вражин
послать к шутам.

И там и сям
бываю сам,
не примыкая к полюсам,
где лёд растёт,
но не растит
Познанья древо - все застыло...
О, духа пир!
Я жду, вестимо,
и вас, которым жизнь вмастила,
и вас,
которым не вмастит.


За-дам-с

ЗА-ДАМ-С

(продолжение)

ВОДИЛИ ЗА НОС,
ПОКА НЕ ВЫВЕЛИ В ЛЮДИ

ОДА ГОЛОВЕ
голова ты моя молодая
ты жила голова
голодая
и жила ты бедна да одна
ни покрышки тебе
и ни дна


ГЛАВЕНСТВО
в «правовом» государстве:

Лишь исполнители повсюду,
И только авторы – вторЫ!!!


Бурцев иногда любит ходить
по городу, озираться на старинные дома,
заглядываться на дам
и ловить себя на мысли:

я хожу-брожу весною
ем печенье развесное
ем печенье овсяное
хорошо мне
а все ною


АНТУРАЖ
в комнате него-футуриста на полу лежит
шкура неубитого медведя, а над его кроватью -
плакат:
«ОСТАВЬ ОДЕЖДЫ ВСЯК СЮДА ВХОДЯЩИЙ»
и ниже по-английски:
Only for the girls*


ПО НОЧНОЙ РУСИ

Брел Бурцев по ночной росе
и по большой ночной Руси,
ему сияли звезды все
на конских лбах и в небеси.

К нему взывали соловьи,
манили свистом грызуны
и бестолковые репьи
ему цеплялись за штаны.

Камыш темнел
по грудь в воде,
он лег в заброшенной скирде,
над ним висел ночной хорал.
...Но вдруг приснился ГЕНЕРАЛ
и он от страха захворал.

ИЗ ЭТИМОЛОГИЧЕСКОГО СЛОВАРЯ БУРЦЕВА
адаптация - привыкание к аду

Ах, Бурцев, ты бродишь, некстати влюблённый,
избыв из души сволочное,
где башни Останкинской прут раскалённый
вонзается в небо ночное.

СУДЬБА УЛЫБНУЛАСЬ ЕМУ,
но улыбкой Джоконды

пора отнять у большинства
идею братства и родства
и равенства юродство
отбросить для удобства
коль по нашей по стране
ходим мы как по струне
для какого же рожна
широка моя страна


МЫ ЗАСТАЕМ БУРЦЕВА
У НОГ СВОЕЙ МУЗЫ
ах не плачь обо мне
на Путивльской стене
а воздай мне хвалу
на Сущевском валу*


ГЛУБОКИЙ ВЗДОХ

ничего поэт не значит
если он не теми зачат

БУРЦЕВ НА ОТДЫХЕ

Куда ни глянь,
То инь, то янь,
Гуляш-биляш
и тот муляж
То кряж, то пляж
Ты рядом ляжь
Буянь, баянь,
Гутарь, гитарь.
Шашлык пожарь
Налей стопарь.
И песню грянь!
В такую рань
То линь, то лень,
То воды всклень
То муж, то душ,
То горы груш,
А если дюж,
То горы клуш…
То дрянь,
то пьянь
То инь,
то янь.


ИЗ УСТНОГО НАРОДНОГО

эх-ма да не дома
дома да не на печке
на печке да не под шубой
под шубой да не с бабой
с бабой да не со своей

БУРЦЕВ БРЕДИТ

Цвели грехича и люпин.
А Бурцев и во сне любил
и провожал домой Полину.

Уже заря на всю долину
вздымалась, славя небеса,
слышнели певчих голоса.

А Бурцев едет, мчит трёмвай,
сливаясь с дымным исполином.
И он прощается с Полиной,
и машет девушка:
good-bye!*

НУЖНА КАКАЯ ДОЗА МУЖЕСТВА
чтоб не отдаться до замужества

НАД ЗАМЫСЛОМ СЛЕЗАМИ ОБОЛЬЮСЬ

под новый год где в страхе ель
где жизнь вливается в итоги
где исчезает карамель
и мандарин и ночь в дороге
кручу усталой головой
среди чиновных монументов
столь положительных
но вот
без положительных ответов.

И руки тянутся к Перу

- Бурцев, почему ты не в чести ни у тех, ни у этих?
- Кто ищет правду, тот наживает врагов.


ПЕРСИДСКАЯ КНЯЖНА:
- ужели кинешь мя плашмя?

ИЗ НЕДАВНЕГО ПРОШЛОГО
про эту книгу-нигу-ни гугу!


НЕВОЗМОЖНО ПРЕДСТАВИТЬ БУРЦЕВА
без перевоплощений

лежу себе карась в сметане
постой о чем бишь мой рассказ
как перенес я испытанья
и поздний реабилетанс

я жил в покое вод прибрежных
благонадежным был во всем
таким примерным и прилежным
таким премудрым карасем

прости Господь домохозяек
но слух прошел промеж людей
что средь пиявок и козявок
я стал носителем идей

всю жизнь заботился о чести
и чтоб струя была плавна
а здесь росла со мною вместе
моя базарная цена

как я закатывался в сети
в беду заманенный лещем
но в грязной лодке на рассвете
я был паскудно укрощен

и вот лежу карась в сметане
и усмехаюсь я гусю
ведь чем острей вопрос питанья
тем больше чести карасю


НЕГО-ФУТУРИСТ
вошел к редактору
с рукописью:
- ну что, Столакеев,
трухнем стариной?

ТРАНСПОРТНАЯ ПРОБЛЕМА

Опять пылю по многолюдью
авто-троллейбусы браня
не прижимайтесь Вашей грудью
Вы растревожите меня


ЗАДНИМ ЧИСЛОМ

СОВЕТ ДЛЯ ГОМЕРА И ДАНТЕ:
краткость-сестра таланта


АВОСЬ И НЫНЕ ТАМ

ПОП И СОБАКА

(тривиальный сюжет)
у попа была собака -
шерсти вороха
она съела кусок мяса
он ее а-ха

хвать народ попа за рясу
- чинишь произвол
за шматок дрянного мяса
кобеля извёл

поп движеньем произвольным
отомкнул замок
он был очень сердобольным
пса убить не мог

от добра добра не ищем
он её любил
а вчера на рынке птичьем
новую купил

ТО-ТО-ЛИТАРИЗМ!

УСЛЫШАННЫЙ РАЗГОВОР О КРАЙНОСТЯХ

- встречаются ли люди крайне порядочные
- встречаются но крайне редко


*
Голодный жук сказал голодному жуку
- пойдем-ка, братец, пообедать к мужику.
Всегда найдутся у простого мужика
и слово доброе, и пища для жука.

ПРИГЛАШЕНИЕ
лаваш ваш
а хаш наш
ваша молодка
наша водка
остановка Слободка
шестой этаж

БУРЦЕВ НАПЕВАЕТ:
строго глянула ты
на жену на вторую


КОСЯ НА КАМЕНЬ

БУРЦЕВ В СВОЕМ РЕПЕРТУАРЕ
качать его качать
а слышалось - кончать
шел к нему наперерез
нездоровый интерес
в общем Леша парень бравый
и задиристый игрок
берёг левый
берёг правый
тот и этот бок берёг
всюду девушки нежны
если денежки нужны
их как золото на зуб
Леша пробует на зуд
- у тебя такая ножка
дай потрогаю немножко…


МИНЗДРАВ ПРЕДУПРЕЖДАЕТ
очень примитивные
средства превинтивные

*

БУРЦЕВ РАЗДОБЫЛ КАРТУ ПРЕДМЕСТИЙ
прииска ТЫЕЛГА. Там один старатель
припрятал золото, а карту завещал внуку.
Им оказался наш Алексей Сеич.
Него-футурист решил построить замок
из ярких уральских камней рядом с прииском.
А в замке открыть школу искусств.

ВЕЧЕР С ГОРЧИНКОЙ
опять от Вас
придет отказ
как и от масс
как и от касс
кому литфонд
кому литфон
кому камаз
кому намаз
то диво на аэропорте
он дево-на аэро-портил
а я мечтательный
в стогу
один зас-нуть не могу
кому комуз
кому кумыс
на стебле слова
я
п
о
в
и
с
и на красавицу смотрю
весь обмираю и горю
и у нее огонь в глазах
мигает точкой на часах
кому дела
кому дала
кого вкруг пальца
об-вела


В МАГАЗИНЕ БРАЛИ
ЧАСЫ С БОЕМ

БУРЦЕВ ПОЕТ
У ручья с калины облетает цвет
А моей Полины не дождешься, нет

ЛИЦОМ К ДЕРЕВНЕ

Очнулся Бурцев не в соломе,
а в чистом выбеленном доме.
Не помнит, как попал сюда.
Лицо покрыла борода.

Людьми деревня не сорит,
здесь на счету душа любая.
Жизнь проще было раззорить.
Не по своей вине хлебают
все те же щи, да тем же лаптем...
- Вы, говорят теперь, - наладьте
деревню новую, кленовую,
а пожелаете -
кирпичную,
или сосновую, обычную.
Ворота выстройте тесовые...
Но старики, язык высовывая,
бредут с лугов или с полей -
сиянье гаснущих углей.

КРЕСТЬЯНИН И РЕФОРМА

И сказала Деметра:
не получишь ни метра


БОЛЬНО

под тенью бронзовой томясь
раздрабливать родство
и замечать как вянет вяз
и точит МАСТЕРСТВО
слова слетающие в грязь
слова утратившие связь
слова ни для кого

- Бурцев, где ты бывал за рубежом?
- В Кувете...

ПОСЛАНИЕ БУРЦЕВА
СТАРОМУ ДРУГУ ГУРЬЯНОВУ

Ах, мой жалезный брат Гурьяныч,
я по табе себя храбрю.
А ведь и я любил буянич
назло болотному хмырю.

А помнишь, в бурсе* били блюдца
об тех, чьи рожи ох-важны!
И драчуны и правдолюбцы
прыличным семьям не нужны.

Повсюду так...
Ну что ж, Гурьяныч,
кому хвала, кому хула.
А я бы и таперь по пьныч
отвесил отпрыску посла.

Но радость эта дорогая...
Чтоб на хороший встать на путь,
на дам
надежды возлагаю
на молодых каких-ябуть.


ПО ДОЛГУ СЛУЖБЫ ОН НЕ ЗНАЛ


ИНФОРМАЦИЯ К ЗАМЫШЛЕНИЮ
(внутренний голос)
любишь кататься люби и самочку возить


КУРИТЬ СЛЕДУЕТ БРОСАТЬ
если даже это и фимиам

- Я выпью Вас, мадмуа-зелье! -
восклицает Бурцев, целуя юную очаровашку.

ПОЭТ ПРЫЩАК УБИВАЕТСЯ
в ожидании ярких дарований

как заждался он свежего слова
чтоб таланту отвесить
поклон
наконец отыскал он Мурлова
и воскликнул Мурло - это он

каждый слог словно ниточка с мира
вот он истинный прусский боян
есть влиянье мое и Шекспира

друг Мурлов ну причем тут Вильям
о мурловский талант ты хоть тресни
но достигни хвостовских* высот
он несёт человечеству песню
вы послушайте что он несёт:

МУРЛОВ РАБОТАЕТ В ГРИВУАЗНОМ ЖАНРЕ

«гандон кто впереди своих творений
влиянием прокладывает путь,
как душу стеклодув
в красавицу холодную
мечтает вдуть»

(продолжение следует)

стихиген.


За-дам-с

(продолжение)

БУРЦЕВ ВЫЯВИЛ У СЕБЯ
НЕПАЛЬСКИЕ КОРНИ

Являлся по рождению
уральцем
гулял себе, кормился
хлебом-сальцем.
Красив, талантлив,
и о нём твердили,
Что Бурцев точно
был зачат
непальцем.


РУДИМЕНТЫ ДУХА -
кочующая номенклатура

ИНОГДА ЕМУ, как и Пушкину,
КАЗАЛОСЬ, ЧТО ОН АФРИКАНЕЦ

Бурцев поет:

В Абиссинии небо синее
небо синее над страной
в целом мире нет
нет красивее
Абиссинии родной

В ЛИТЕРАТУРНОМ САЛОНЕ
него-футуристу
досаждают капризы одной
миниатюрной поэтессы:

инородного замеса
вся в тревоге и в борьбе
так ты маслишь о себе
приоткрою я завесу
во мне больше интереса
не к стихам твоим
к тебе
ты сплошная антитеза
ходишь пальцы теребя
поэтесса поэтесса
коль накопишь больше веса
что-то выйдет из тебя


УЗАКОНЕННЫЙ
РЭКЕТ

наш автобус заказной
выезжает за казной
за казной казною
по такому зною
в заводской столовой
суп кипит перловый
рыба областная
утка показная
- где шурпа мясная
- ничего не знаю

ОДНАЖДЫ ЭТО БЫЛО ДВАЖДЫ

Однажды директор Дома культуры Николай Круглов пригласил выступить поэта. Тот успел где-то приложиться и "выступил" с большой помпой: сломал два стула, разбил графин с водой, намотал на себя красное сукно и заявил, что он - Цицерон.
Наутро в конторе служащий Столакеев настучал на Круглова, что он пригласил друга Цицерона, и что Цицерон нанес урон.
Конечно же, вы узнали, что это был Алексей БУРЦЕВ.

НЕ ЗАМЕТИЛИ КРАПИВУ

возмутилась ягодица:
тут садиться не годится

ИНОКОМЫСЛИЕ
(инок размышляет):

Интересно, вернувшись в новом воплощении в эту жизнь,
застану ли я хоть одно цветущее дерево?


Я-мало-ненецкий округ знаю


БУРЦЕВ ВОСТОРГАЕТСЯ
Константином Вагиновым:

«Неразумны те, кто думает,
что без нисхождения во ад
возможно искусство».


РИТОРИЧЕСКИЙ ВОПРОС
(внутренний голос)
об ком печется обком?

он выбирается из-под
влиянья всяческих господ
давленья всяческих судей
кривлянья яческих идей


ОПЯТЬ УГЛЯДЕЛ

Нет для меня печальней доли,
Когда вблизи не вижу Оли,
Пусть рядом был бы нежный Ольчик,
И все звенел, как колокольчик...

ЖДЕТ У МОРЯ ПОГОНЫ


ГОЛОС ЗА КАДРОМ
не умеешь угождать
так придется обождать

СИРЕНЬ И СУМЕРКИ

Одна девушка застает Бурцева за чтением фундаментальной работы критика Приймы-Шушеровского «Туфтаизм как явление эпохальное» ...используя любые формы и преобразуясь согласно воззрениям новых литературных поколений, туфтаизм в нашей действительности стоял и будет стоять на твердых раз... - поэт отшвыривает журнал и встает навстречу гостье:
- Ирэн, душа моя!
Сирень и сумерки, и девушка пришла - читает Бурцев, обнимая прекрасную гостью. Потом вдруг припоминает очередного умника и певца туфтаизма и с омерзением оглядывается на брошенный им журнал.

ГДЕ ТОНКО, ТАМ РВЕТСЯ... К ВЛАСТИ.


НЕГО-ФУТУРИСТ БУРЦЕВ ОСОЗНАЕТ СЕБЯ
ЧАСТЬЮ РЕЧИ, К ТОМУ ЖЕ НЕ ХУДШЕЙ ЕЕ ЧАСТЬЮ

я тоже часть российский речи
за эту речь вступивший в сечу
чтоб не глумилась рать рвачей
над тем что золота звончей
о как бы речь очистить
разом
от всех любителей речей


* * *

Голос страждет о сыне:
- Не кради, не насилуй,
по стране-по-трясине!
Боже, помилуй...

Ах, какие мужчины -
львиный рык, шея бычья!
Поднялись величины,
да нет в них величья.

ВОПРОС-ОТВЕТ

- Бурцев, ты думаешь о подвигах, о славе?
- Конечно, я же еще не star*

ПОЭТЫ И БУРЦЕВ

Поэты все боролись за добро,
а он со злом отважился схватиться.
Поэтам взмыть не дало серебро,
а он парит свободнее, чем птица.

СЛУ-ЛЖИВЫЙ:

Бурцев бросает в лицо Столакееву:
Vita brevis, ars longa est*


КАК БЫ ГОЛОСА ЗА КАДРОМ

- ваше Высокопридержательство, Бурцев сдал рукопись книги
«Хождение под мухой».
- сделайте вид что ничего не поступало.

БЛИЦ-ИНТЕРВЬЮ с поэтом БУРЦЕВЫМ
для журнала «КЛОЧКИ ПО ЗАКОУЛОЧКАМ»

- Скажите, Алексей Сеич, что Вы думаете о поэтах своего окружения?
- Видите ли, мы не входили в литературу по парадной лестнице. Всё давалось большими усилиями, и, прежде всего, - над собой. Знаете, всё яркое открывается на изломе. Контаминация реального с ирреальным, живого и подвижного с окаменевшим. В этом процессе кристаллизации искусства и зарождаются самые значительные произведения, которые по неведению рассматриваются современниками как некое послесловие к написанному.
- А как Вы расцениваете слова Антона Павловича Чехова, который сказал, что слабые побеждают сильного?
- Как ни парадоксально, но это действительно так. Серое воинствующее большинство при жизни гения всегда оказывается наверху. И как говорили древние римляне: Nec Hercules contra plures, что в переводе означает: - несть Геракла против многих!


СПРАВКА ОТ МАЯКОВСКОГО
ПОЭЗИЯ - ЕЗДА В НЕЗНА-Ё-МОЁ

но Бурцев, хоть на сквозняке
зато в знакомом воронке,
и лица эти,
хоть смурные,
зато свои, зато родные!
И старшина, хоть и пузат,
не расстреляет -
пнёт под зад
родным кирзовым сапогом...
Нет, лучше думать о другом.


ВОПРОС-ОТВЕТ
(внутренним голосом)
- для чего стране вороны
- для воздушной обороны

КОММЕНТАРИИ ИЗЛИШНИ:
сорок сроков

ОБЪЯВЛЕНИЕ В УНИВЕРМАГЕ
панталоны - по талонам
кто не ездит по Тулонам

БУРЦЕВ РАЗМЫШЛЯЕТ ОБ ОПЫТЕ ПОКОЛЕНИЙ

судили в прошлом
строго слишком
за кражу
дескать поделом
так видел я
в музее рижском
руки обрубок под стеклом
и про закон узнав у гидов
подумал
славно жить сейчас
а ведь немало инвалидов
могли б мы видеть
среди нас

ПЕРИВРАЗ

им ученым недоступно
наслажденье битвой жизни
гром налогов их пугает

ФУТУРИСТ НИГДЕ НЕ ВОЕВАЛ,
НЕ ИМЕЕТ НАГРАД, но
иногда представляет:

увешанный прищепками
как лентой пулеметною
я выношу на улицу былье

101-й КИЛОМЕТР

О, наш сто первый километр!
Здесь Лунин вырастил бы кедр,
здесь Герцен с пылкою душой
отлил бы колокол большой;
здесь Чернышевский,
взяв кирку,
в каналы б вдалбливал тоску.
Ссылали, кто страшнее бомбы,
а нынче сбагривают бомжей,
да проституток, да рвачей,
да прочих разных шермачей.
Лишь бедный него-футурист
душою чист.
Взашей он вытолкнут был в ночь.
И воронок умчался прочь.


ЗАГОВОР НУЛЕЙ

давайте будем строже
кто не на нашем ложе
давайте будем суше
ко всем кто нас не хуже
давайте будем злее
к тем кто не льёт елея
мы сплошь ЗЕРО
но боже
пусть их не будет тоже

в зале Колонном
нынче Долганов,
в зале Чайковского
нынче Бананов
Ну а Замшенко
собрал стадион.
Орден большой
Прыщаку присужден.
Их слушаешь всюду,
их зришь натощак:
Бананов, Долганов,
Замшенко, Прыщак,
Элита златая,
за этими - гонка:
Замшенко в Китае,
Прыщак уже в Конго.
Летят делегации
с теми загранцами
сначала в Бразилию,
после во Францию.
Бананов в Америке,
Долганов на Тереке,
когда успевают
печатать на «Эрике»?
Зато издаются
успешно весьма:
тома их уже
не влезают в дома.
Поэтому ими
дороги мостят,
ведущие
в
АД.

НЕГО-ФУТУРИСТ
осознает свой дар
меня во сне поцеловал
какой-то тип что схож с Воландом
с тех пор талант я за талантом
в себе ликуя открывал

я вдруг открыл талант писать
талант витийствовать и что же
друзья совали - пей Алеша
и умоляли не бросать

мир без талантов пресноват
талант имею посмеяться
талант талантов не бояться
талант таланты признавать

талантов много озорных
легко изысканно влюбляться
а тот похвастать покривляться
пожалуй ярче остальных

твердят завел с богами блат
талант на каждый случай жизни
не мудрено в моей отчизне
на блат необходим талант

не счесть талантов у меня
все понемногу отсыпали
как пес-барбос звенит цепями
хожу талантами звеня

(продолжение следует)






Лот

Ш А Л Ь Н А Я

Из-за леса из-за поля
перелет свершила пуля
по пути была ничья
а теперь она - моя

пуля руки вверх воздела
и промолвила устало:
- на беду твою летела
но покуда даль глотала
излечилась от любви...
так что Бог с тобой
живи







ЛОТ

Вырвал ноги
из грязи Содома,
упрежденный
за хлеб и за кров,
и шагнул без оглядки
от дома
сквозь плевки
из соседних дворов.

Блеет тварь
в нарастающем гуде,
льется свет
из вселенских глубин.
Тот, над кем
потешаются люди,
несомненно
богами любим.

Лот спешит от безумья,
бесстыдства…
со своей одинокой
виной.
Страшный памятник
любопытству –
за спиной его
столб соляной.



Незабвенное


Дверь распахнута в летопись лета.
Свежей подписью пахнет диплом.
Кружит голову запах букета,
И так важно идти напролом.

Всех немного, всего понемногу.
От загара сестрицы темны,
Дед влачит поврежденную ногу,
Тщится вырвать ее
из войны.

Отдышавшись от транспортной давки,
Мать набросит домашний халат.
Я немного завидую бабке,
С небесами имеющей блат...

Примыкаю к поющим осанну
По любви и по зовам борьбы
И подолгу слежу под часами
За минутною стрелкой
судьбы.

Льнут к стеклу золотые купавы.
Огражденный молитвой
от бед,
Примеряю я имя для славы
И кружусь перед зеркалом лет.


За-дам-с



(продолжение)


УШЕЛ В СУТЕНЕРЫ
так рассудил я трезво глядя
и вы конечно же поймете
- зачем работать мне на дядю
когда могу пахать на тетю

УВЫ И АХ!
одни на свете остаются
слова которые поются

ЭТИМОЛОГИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ БУРЦЕВА
Козанова - это всякий раз новая коза


БУРЦЕВ ОБРАЩАЕТСЯ
К ДАВНЕМУ ДРУГУ ЛЕОНИДУ К.

Я говорю тебе порой:
- А помнишь, Леонид,
какой у нас бывал настрой,
как ты усы крутил,
герой,
при встрече с дивной медсестрой.
…А Леонид её пленит
Под пенье Аонид.

А Леонид - стихи к стихам,
Разводит фимиам:
- О, знали б,
кАк я рвался к Вам!
При этом,
руки не по швам…
И так даёт он кругаля,
Усами дерзко шевеля!

ФАВН

ах где вы, где вы г-де-во-чки
я каждой подмигну
а если есть идеечка
я тут же подмогну
за родинки за ямочки
за каждый ноготок
приму я все заявочки
на теплый закуток
у этой ножки дивные
у той вальяжна грудь
вы все непрохудимые
покедованибудь

РЫТЬСЯ В ПУШКУ

ПРИХОДЯТ ГОГИ И МАГОГИ
в простонародье - дема-гоги


ПАРЯЩАЯ ДУША БУРЦЕВА
При виде внучки генерала
душа в нем так и замирала
и оставляла чудака.
А внучка и голубоглаза,
и белокура, и кругла;
на пухлом пальце -
блеск алмаза -
отнюдь не для его угла...
Но он боготворил Полину,
всю представляя сквозь белье.
Как скульптор
в камень или в глину,
он душу вкладывал в нее.
А ей назначили смотрины
в хоромах видного посла.
Она конечно же пошла:
там были пэры, синьорины,
месье и сам аятолла.


ИЗ КОТТЕДЖА ДОНОСИТСЯ ПЕСНЯ

o baby baby baby bare*
какого выбрала амбала

ТАКОЕ МЕТЕО С ВОДКИ
ветер северный умеренный до сильного
дождик сеяный сиреневый до синего


ЧУЮПИТИЕ

Издатель Вадим Шарипов и поэт Дима Нечаенко пили в компании с Бурцевым и все трое дошли до "положения риз".
Бурцев первым оценил обстановку и сказал хозяйке:
- Вадим и Дима - невыводимы!


ВЕЧЕРОМ: - О, Ляля!
УТРОМ: - о ля-ля...


ЭОЛОВА АРФА

мы не пашем и не сеем
мы гуляем с Моисеем
и отправиться в Толедо
не рвались еще в то лето
благо смылись мы заране
с профсоюзного собранья
и теперь тридцатки ради
выступаем на эстраде
понапрасну по музеям
мы на девушек глазеем
ах девичьи ухищренья
Моисей - яви прозренье...
тут и голос из окна
- есть чувихи нет вина
No problem* мы входим чинно
водка есть где есть мужчины
то-то внемлют подогретым
музыкантам и поэтам
то-то с бренди хорошея
виснут девушки на шее


РЕМИНИСЦЕНЦИЯ
Февраль. Достать чернил и плакать.
Достать чернил... Но где достать?

ОХМУРИАНА БУРЦЕВА,
которую он записал тотчас же
тишина стоит сквозная
окружая нас одних
- отпусти жених узнает
- что узнает твой жених
почему-то в прошлый раз
ты о нем не вспоминала
- ну и что же а сейчас
я ошибку осознала
- знаешь что давай без спора
время тратить никчему
- он вернуться должен скоро
- что ж тогда пойдешь к нему
- я боюсь а вдруг узнает
он воротится вот-вот
- ничего моя родная
все до свадьбы заживет

ИЗ НАРОДНОЙ СКАЗКИ:
этому дала, этому дала
а ты мал...


УПОЕНИЕ
ах губы мне любашины
как счастие дарованы
хоть эти и не крашены
зато и не целованы


КАЖДОМУ СВОЕ
еду к рынку под утро я
где мехами пылая
огрызается нутрия
шапкой стать не желая


НОВЫЙ ЗАМЫСЕЛ
Бурцев пишет книгу Майнкайф

ЗАВТРАК НЕГО-ФУТУРИСТА

(молитва перед трапезой)

дыр бул мрак
вас из дас
вас из даст
кич кличь дичь
цел день бал
кбиф дайв найф
джес каз ган
гусь кыз гол
верь ми шель
фиш коп тишь
сык тыв кар
ля бел ла
иль лял ла
бе ни муньс
найс то кайс
жбан квас пас
ми га эйдн
крёх стройс бат
трах трёх гёлз
ри пит ит
френдз вайф кайф
ёз сюз тёз
мал кар туз
хай чи шо
щи та щи
вёз воз дам
аз воз вуз
дам кшу там
ку ро щуп
щоб при щур
мне ту чур
бей лер бей
губ не дур
сикс секс путс
тут как тутс

ЗАЯВЛЕНИЕ БУРЦЕВА
в ассоциацию писателей:
прошу дать мне творческую командировку
в лесничество Косая Сажень в связи с
началом клева голавлей. И вообще там
такие клевые чувихи.
По пути в Косую Сажень Бурцев
запивает таблетку ностальгина:


рюкзак я ставлю у колодца
снимаю обувь на ходу
и опасаясь уколоться
я робко к желобу иду
здесь от села колодец крайний
отбил настырный березняк
и я давно привыкший к крану
все пью и не напьюсь никак


ЛИТЕХАЛТУРНЫЙ ПОРТРЕТ ПРЫЩАКА

он книг наиздавал
побольше чем Толстой
хотя бы в этом смысле
творец он не простой


Творческий отчет Бурцева

ПАСТОРАЛЬ
солнце в небе светит ярко
с листьев пробует росу
полюбил в стогу доярку
молоко домой несу


Бурцев на маскараде
- Машка, я тебя знаю!


- Бурцев, почему ты наплевательски относишься к своей славе?
- Просто отвечаю взаимностью.


- Бурцев, говорят ты был баптистом?
- Да, баб тискал!

БУРЦЕВ - ЭПИКУРЕЕЦ
я славлю дружбу и вино
и женщин и покой
и с этим падаю на дно
пучины городской

что эти деньги-дребеденьги
сломалось время пополам
а я в далекой деревеньке
веселье сею по полям

всех кто мудрены и мудры
и шелк из слова ткут -
"поэты бурцевской поры" -
однажды нарекут

а я брожу с ночной звездой
и где-то поутру
проснусь с блудницей молодой
на солнце и ветру

пишу, читаю ли Басё*
иль вывожу линя
я славлю Господа за все
что сделал для меня

ОТЗЫВ НЕГО-ФУТУРИСТА
на стихи князя П. А. Вяземского
"Я жить устал - я прозябать хочу".
- КУРОСИВО жить не запретишь.

БУРЦЕВ ВОСТОРГАЕТСЯ
стихами Габдуллы Тукая о татарских девушках:

Мне по нраву изгиб ваших тонких бровей,
Завитки непослушные темных кудрей,
Ваши тихие речи, что сердце влекут,
Ваши очи, прозрачные, как изумруд,
Ваши губы, что слаще, чем райский кавсар**,
Чья улыбка - живущим как сладостный дар.
Вас за белые шеи люблю обнимать,
В ваших юных объятьях люблю замирать...

Диалог, услышанный него-футуристом.
В местечке Косая Сажень любят нажать на "о".
- Как живешь-можешь?
- Живу хорошо, могу плохо.
- А что, плохо выходит?
- Выходит хорошо, входит плохо.



БУРЦЕВ ПРОГУЛИВАЕТ
прибившегося к нему пса
мадам ведите вашу сучку
а мой кобель ее под ручку
и шасть в ближайшие кусты
но помыслы его чисты
он по ночам по вашей крале
грустит и воет спасу нет
а у меня его чуть не украли
поскольку он
собачий стало быть поэт



В ПОИСКАХ ПРАВДЫ
в наш районный исполком
не пробьешься и с полком



БУРЦЕВ ОТДЫХАЕТ НА ПРИИСКЕ ТЫЕЛГА*

хорошо с утречка пропустить молочка
отгребая туман снять сазана с крючка
дым вдыхая курной** по долине речной
к Киалиму пойти за малиной лесной
то-то грузди милы то-то груди белы
славно птицей парить у хрустальной скалы.

БУРЦЕВ ДЕЛАЕТ ДОБАВЛЕНИЕ
К ТВОРЧЕСКОМУ ОТЧЕТУ
при ловле шустрых голавлей
я слушал песни Лорелей
когда же не клевало
читал я Калевалу

ОТСТАЛИ ОТ ШИЗНИ
ходят пионерочки
к портному для
примерочки
им приносят пехотинцы
разные гостинцы
за конфеты-леденцы
их щекочут и усы
мы о них: ах дивные
юные наивные
а они идя с леска
крутят пальцем у виска

БУРЦЕВ ПРИНЯЛ
СОСУДОРАСШВЫРЯЮЩЕЕ

в двухстах милях живет Смелях
не отличая мух от блях
- Приди приди ко мне в объятья
я знаю средство от зачатья

его девиз: води девиц
или: каждый год провидцу -
новую девицу

ПОСЛАНИЕ СМЕЛЯХА
ЛЕШЕ БУРЦЕВУ

где ты Леха
что ты Леха
опрокинут мир вверх дном
без тебя мне Леха
плохо
в этом монстере смурном
одиночество отринув
я по-прежнему кадришь
только пери и перины
а пропустишь стопарину.
и тоску застопоришь
Уж я-то им испорчу бал,
я тех сынков послов
видал!...
Но жил себе слуга народа,
где для народа нету хода.
И Бурцев наш
что было сил
в хоромы с гиком запустил
оружье пролетариата
назло ученью
Шариата.
Но у слуги немало слуг
(зато в полях ржавеет плуг).
И вот наш Бурцев в воронке,
и нет забот о пятаке.
Посол в хорошем настроеньи
и не страшат его каменья:
- За леса и за моря
отвезите бунтаря!
И вспомнил тот испанца Лорку,
его фашисты повезли.
за ним в пути следили зорко
и расстреляли у пригорка.
Исправно Август службу нес -
пролилась кровь в Источник Слез.


НАЛОГОУБЛАЖЕНИЕ

ВАШЕ ЗИЯТЕЛЬСТВО
- Бурцев заявил что он грешноист
- Скорее всего он кавалер-бард

ДРЫНОЧНАЯ ЭКОНОМИКА
- скажи-ка мне Маруся
что мы имеем с гуся
- и с гуся и с гуся
имеем все и вся

и бесы просили Его: если выгонишь нас,
то пошли нас в стадо свиней.
(ЕВАНГЕЛИЕ ОТ МАТФЕЯ)

АТЫ-БАТЫ ШЛИ ДЕБАТЫ
отчего мы все горбаты


не ВСЕ КОТУ масленица ПОД ХВОСТ


Подснежник




* * *

Гонясь за красотой пустой,
страдал я нестерпимо
и часто был любим
не той,
что мной была любима.

Две встречи назначал на дню:
с недорогой и
дорогою,
и с тем обманывал одну,
чтоб быть обманутым
другою.



Подснежник


Отцвёл подснежник и исчез,
а впереди такое лето!
В нём
столько трепетного цвета,
лучей,
струящихся
сквозь лес,
а он исчез, как отлюбил...
И всё равно
он первым был.


стихиген.


За-дам-с

ЗА-ДАМ-С

(продолжение)


МЕДИТАЦИЯ

и выпала на долю полоса
поросшая морокой отчужденья
товарищи меняют адреса
а если нет - меняют убежденья
проветривайся грубая строка
ты в роли запасного игрока
ты оправданье сыну от отца
мол не было у вре-мени лица

Напрашивается мысль:
Чемберлен хуже чем Верлен

СОН НЕГО-ФУТУРИСТА

во сне я видел женщину нагую
грешно взирал на грудь ее тугую
наутро развязался
бед мешок
тут слышится читательский смешок
мол видите и он примет боится
что вновь ему бесстыдница приснится

ЗАЕДУ Я К ОЛЕГУ КОЛЛЕГУ НАВЕЩУ

Клика Святых

вне критики и бед
жил счастливо досель
легко писал сонет
шутя слагал газель
кумир в любой поре
пел с каждого бугра
придворный при дворе
притворный вне двора

На поэтическом вечере Бурцев прочитал стихотворение АКВИЛОН и получил записку от неземной женщины Аэлиты:

"Быть может, поэзия есть болезнь человека, как жемчуг есть, собственно, болезненный нарост, которым страдает бедный слизняк?"
Г. Гейне
Спасибо, Ваш ветер хоть и северный, но душу греет...

Бурцев тут же откликнулся и написал экспромт:

Мне писала Аэлита, а элита не дремала,
крепко руку пожимала
мне над берегами Рейна.
Я дивлюсь: - Вы кто?
- Я Гейне!

Аэлита, спасибо за приглашенного в сорецензенты Генриха Гейне. Если он солидарен с Вами в оценке моего творчества, то с этой минуты я могу спать спокойно...




оЗАДадаченный

Над городом осенний дождь грибной.
Я долго шел за женщиной одной.
Лишь форма пышная
видна из-под зонта;
ломаю голову я - та или не та?..


В ЛИТЕРАТУРНОМ САЛОНЕ

Бурцев задает вопрос розовощекому юному пииту:
- Господин пионер! Вы уже сделали первые шаги к славе.
Не подскажете, сколько их нужно сделать, чтоб достичь
подлинного величия?
- Нужно только двести десять шагов, - бодро ответил пиит.

ЗАПИСЬ в ДНЕВНИКЕ БУРЦЕВА

Еще один день отлетел в историю. Я снова увидел ее, но мы с ней и не поговорили.

И все ж я день провел недаром:
запасся краской, скипидаром...
И, позабыв, что я - Бальмонт,
устроил в комнате ремонт…

РОК-ГРУППА НАМУТИЛУС ИСПОЛНЯЕТ
(с прихлопами и с притопами)

взяли в плен умы
ваши пленумы
раззудись плечо
размахнись рука*
да ударь лещом
да плесни пивка
да налей пивка
ой-да рижского
недале-пока
д'и не близкого


У человека нижестоящего не ценят ничего - даже ум.
Гельвеций

Я так иду, я так и думал
не отступлю ни на Тойоту
но вот сегодня пьяный в дупель
шумел как мышь, глядел как в воду
о наши средства самоедства
и не тряхнуть ничьей мошны,
к тому ж твердят: наш путь во мраке...
Кстати, вам раки нужны?
на дворе мороз трескучий
у меня деньжат - три с кучей
очень мало, стало быть,
очень стало мало быть

Как-то раз Алексей Бурцев пришел в Дом литераторов с художником Валерием Шептуновым. За соседним столиком буфета сидел поэт Олжас Сулейменов. Художник достал листок бумаги и начал делать карандашный портрет известного поэта. Заметив это, Олжас тут же подтянулся, вскинул брови и изобразил орлиный взор. Продержав его около часа в этой позе, Шептунов подал листок Бурцеву. Него-футурист оценил работу и сделал надпись "гений". Когда Сулейманов получил свой портрет с такой оценкой, он тут же поставил две бутылки коньяка. С этого дня Олжас Сулейменов, решив, что главное в жизни сделано, перестал писать стихи и стал депутатом Верховного Совета.

БУРЦЕВ ПОТЕРЯЛ ДАВНЕГО ДРУГА-ПОЭТА

писал мудреные стихи
глотал ядреные духи
и до сих пор
на целый ад
распространяет аромат
пропал без вести
утоп в извести

ВНУЧКА ГЕНЕРАЛА

В красотку - внучку генерала
влюбился него-охмурист,
любовь всего его вобрала,
как ветер,
закрутивший лист.
Он за девчонку взялся круто,
парил,
как чайка за кормой...
Встречал ее из института
и из театра вел домой.
Потом влетал к себе,
как Карлсон,
за что почтенный генерал
на внучку топнул,
заорал:
- И ни кола, и ни двора, -
нашла маэстро от пера!
...к ней чудаку был путь заказан.

Бурцев философствует
у вечерней реки:

течет себе влево вправо
и все-таки как ни странно
нет у Реки права
выбора Океана


ОСЕНИЛО

мысль – метафора света
мысль иголка в траве
мысли бродят, но где-то
ни одной
в голове.

КУРЬЕЗЫ ТЕЛЕ-ЛЕЧЕНИЯ
(Кашпировский)

наша Дарья наконец
нарядилась под венец
днесь лечилась у экрана
да жених моргает странно
ах не там зарос рубец...

ИДИ-ЛЛИЯ

Поезд движется
мимо Жижицы
я в окно смотрю
мне не пишется
лежат юноша
и красавица
то ль целуются
то ль кусаются
на траве лежат
оба голые
по всему видать
не бесполые

БУРЦЕВ ВХОДИТ В КАМОРКУ

и напевает: приволок я для подружки
и редиски и петрушки
Лезет в сумку и восклицает:
- ха, Полина, я все пакеты забыл в магазине...
- растяпа ты, Алеша!
- раз тяпа, два тяпа, - медленно повторил
него-футурист, смакуя новое словосочетание.

МОНОДИЯ БУРЦЕВА

в покровах ночи город спит
один не сплю на целый город
все так же голоден и молод
в пылу фантазий и обид

скользнув годами под уклон
пишу листы роняю на пол
и как Везувием
Неаполь
безумьем новым опален
все потому что я влюблен


пусть в этот мир никем не зван
в глаза владыкам не бросаюсь
зато каких дарю красавиц
тебе
продавленный диван

Экспресс-информация
внутренним голосом:
И УЖИ СПЕШАТ В МУЖИ

МЕТАМЕТАМОРФОЗА

растрезвонил на весь свет
мета есть - поэта нет

Поэт-сладкоежка негодует

помчалась жизнь по буеракам...
о нечестивец-наркоман
он первым нам нас.ал в карман
тем что исчезла булка с маком

ГОЛОСА ЗА КАДРОМ
- Ваше высоковыежество,
Бурцев требует свободы печати
- перепьется

Мимосердие

НЕГО-ФУТУРИЗМ - ВОКРУГ

ну куда могу деваться я
в покусившемся дому
ходит дева дева-льва-ция
уплетая хурмурму

СДВИГ
шла сученья третья рота

АКТУАЛЬНО НА ВСЕ ВРЕМЕНА:
НЕ ХВАЛИ И НЕ БУДЕШЬ ХВАЛИМ

МЕЧТЫ МЕЧТЫ

закат метался догорая
над жизнью всей сгущалась мгла
я много лет мечтал о Рае
а Рая с Эдиком пошла

- Бурцев, что явилось первой потерей в области социальных завоеваний народа?
- Бесплатные туалеты.

ВОСПОМИНАНИЕ

Бурцев в своей каморке. Он складывает ручку и закрывает тетрадь. Берет сигарету, мнет ее и начинает прохаживаться от стола к двери и напевать:
И ту свиную отбивную, что в люди вывела меня...
Вы, конечно, узнали эту мелодию: она из давнишнего кинофильма «Весна на Заречной улице».
И внезапно вместе с мелодией почти тут же возник образ голубоглазой девчонки в синем берете, которую он впервые увидел после этого фильма. До чего же она красива! По счастью, девочка жила неподалеку от их детдома. Как восхищался ею, как подолгу стоял около ее подъезда и ждал ее появления. Как робел перед нею, стыдясь своей плохонькой одежонки.
Той же осенью она уехала далеко на восток: ее папа был военным. Как он тогда метался, пытаясь убежать к поезду. Как плакал наедине. Прикурив сигарету, Бурцев словно бы впервые увидел свой плакат на стене: Футурум - это освобождение.
Господи! Какой там футурум, если все лучшее осталось далеко позади.


(продолжение следует)


За-дам-с

Хочу предложить на Поэзии ру свою поэму "За-дам-с", которую буду давать небольшими фрагментами, разбив её на несколько частей.

«ЗА-ДАМ-С»

ПОЭМА В ДУХЕ ПОСТРЕПРЕССИОНИЗМА

Очень вы тут мудры. А в уме постоянно находится
хитрость для угнетения тихого человека.
«Чевенгур». Андрей Платонов

А для души что тот, что этот век.
Роберт Фрост


Сергей Каратов - автор нескольких поэтических сборников. Состоит в Союзе писателей. Несмотря на сложное положение творческой интеллигенции, поэт активно работает. Итогом последних лет стала веселая поэма
"За-дам-с". Ее герой Алексей Бурцев - образ собирательный, а посему никакого отношения
к автору не имеющий...



Весь день в бездействии глубоком,
Весенний теплый воздух пить.
Тютчев
Nihil habeo, nihil curo*


ВСТУПЛЕНИЕ в ПОЭМУ


Ретро-молодой человек Алексей Бурцев умел писать, но к досаде своей не умел рисовать(ся). Его не пускали в журналы, но о нем пускали слухи. Он отзывался острыми эпиграммами, но они ни в кого не вонзались: вся бумага была в руках его обидчиков. НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ выталкивало его из себя, как вода Мертвого моря. Тогда Бурцев объявил себя
НЕГО-ФУТУРИСТОМ.

Надпись на памятнике Мольеру:

Для его славы ничего не нужно.
Он нужен для нашей славы.

ЧУ! СЛЫШИТЕ?

песня о небе в лунках
с ангелами-рыбаками,
ждущими клева душ...

хожу-брожу
промеж дерев
от кислорода одурев
что тебе сорняки
лебеда-крапива
подкинь медяки
на бутылку пива

ВОЖДЕ-ЛЕНИЕ

да Вас я понимаю
пью горечь бытия
прекрасно что Вы Майя
да жаль что не моя


я девице подслащу
захочу озолочу
не совру не совращу
в паутину затащу
а красу расчухаю
на лещиху-щукою
захочу и все прощу
или всю прощупаю

ТЫ МОЯ 8-я МАРТА

жарко даме в парике
плыть на лодке по реке
бросьте весла дорогая
погадаю по руке
погадаю по годам
покатаю по прудам
покатаю
пока там
я других не встречу дам

ВНУТРЕННИЙ ГОЛОС

ноги вместе
руки в тесте -
это мой совет
невесте



ПЕРИВРАЗ:
побольше поэтов
хо
ро
ших
и
пра
зд
ных

НЕГО-ФУТУРИСТ
созерцает в нирване

покупались полетали
подкормились комарьем
взяв положенный объем
от забот мирских устали
и сидят себе вдвоем
у роскошного экрана
восторгаются жлобьем
воробьиха с воробьем


РОМАНС

там над винным магазином
девушка жила
и невинною при этом
девушка была
и невинной и наивной
девушка была
ах зачем она с поэтом
дружбу завела


ВНУТРЕННИЕ ГОЛОСА ЗА КАДРОМ:
- Ваше влиятельство, Бурцев говорит не требуй с портного спиртного, с народа честного - съестного
- не спускай глаз


ЗАКОНЧИЛ ВУЗ
не дует в ус

ВОПРОС КООПЕРАТОРУ
- что самое прогрессивное в нашем обществе
- прогрессивный налог


ЕШЬТЕ, ДЕТИ

вот вам каши горочка
нам пойдет и к о р о ч к а.

ОТ ПЕРЕМЕНЫ МЕСТ СЛАГАЕМЫХ
сумма не меняется
как обстоят дела со слогами

ода - дао
Ядвига - двигая
пайка - капай
драка - кадра
раба - бара
чадо - доча
Юстина - стинаю
гуля - лягу
ниже - жени
расспрос - просрасс
соус - уссо
Адам - дама
топливо - воплито
машина - намаши
Елена - нае...
Лада - дала
юдоль - долью


ПРАКТИКА ПОДСКАЗЫВАЕТ
закроют на переучет
глядишь, к себе перетечет


ПОЭМА

Так надо всей этой юдолью -
наш Бурцев, сбивший башмаки -
и не издавший ни строки,
стал футуристом поневоле.
Не лез в редакторское кресло,
не нарывался на скандал,
зато упрямством забодал,
свое протачивая русло;
то среди пугал огородных
(читай ого-родных),
то средь зубодробящих скал,
то незаметно протекал
среди сообществ благородных.
Изрядный путь им был отмерян,
утрачен к службам интерес,
но он - повеса из повес,
и в том себе остался верен.
Какой же свет без МАЯКОВ,
без наших предави-ков!
Они в искусстве и в труде,
они в Москве и в Кулунде,
они в селе навеселе,
они в почете и в тепле,
и в Новом миге и в Фуроре,
и в общем хоре.
У МАЯКОВ немало деток,
запросы тоже велики...
Горят по десять пятилеток
одни и те же МАЯКИ.
Горят... увы, давно чадят,
зато горящих не щадят.
Душа мертва - снимают слепок.
Какой-то вшивенький журнал
и тот по ГЕНИЮ стонал -
читатель в стоны верит слепо.
Но живу душу
встретят с дрожью -
таков и Бурцева удел:
никто в нем видеть не хотел
поэта милостию Божьей.
Он по домам ходил,
по дамам -
по главным бурцевским местам...
Согласно взглядам и летам
стал свечи возжигать по Храмам.

НЕГО-ФУТУРИСТ ЧИТАЕТ ХУДОЖНИКАМ

Дерешься за права, мечи и копья тупишь,
Чтоб слово освежить и людям поднести
а из больших дверей суют все тот же кукиш
и застарелый дух пытаются спасти

Объезженный народ, живу с тобой бок о бок
В запасниках томлюсь запретным полотном
не потому ль что я неисправимо робок
не потому ль, что всё повернуто вверх дном

АРХИВ

Будучи студентом, Алексей Бурцев пропил доверенный ему спортинвентарь Литинститута. Узнав об этом вопиющем факте, злополучного Бурцева вызвал к себе ректор:
- До каких пор это будет продолжаться? - топнул ногой хозяин кабинета.
- Пока не закончу.
- В таком случае я могу ускорить наше расставание на 3 года раньше.
- Вот если бы Вы при такой широте души работали начальником тюрьмы, цены бы Вам не было, - улыбнулся Бурцев.



ПО НЕБУ ПОЛУНОЧИ РОКЕР ЛЕТЕЛ
теперь он мешать никому не хотел

УТРЕННИЙ ГОЛОС
просыпался наедался киселей
и на сердце становилось веселей

ПАРАБОЛА
покажут плаху
нагонят страху
богачи да палачи
где богач
там калач
где бедняк
там сорняк
где скорняк
там верняк

ЗАЧЕМ МЕНЯ ХУЛИТ ХУДЛИТ
МНЕ БУДЕТ ПАМЯТНИК ОТЛИТ

My friend* Эпштейн
ходить друг к другу в гости
you must** verstehen***
мешать не могут гвозди
в ботинках или скажем в сапогах
Sit down please****
коль правды нет в ногах

Бурцев поет:
за аборт ее швыряет
в набежавшую волну


Невозможно сохранить чистоту в сердце
при нечистоплотности поступков
МУХАММЕД


Риторический вопрос
(внутренним голосом)
можно ли рубить сук, на которых сидишь

НЕБЫВАЛЫЙ СЛУЧАЙ, РАССКАЗАННЫЙ БУРЦЕВЫМ
в мастерской популярного лживописца

черная пиявка-ночь
высосала усталость
- головы нам не морочь
в тебе говорит отсталость
- не перебивай
утро сажусь в трюмвай
народу конечно тьма
перед носом дрожат сережки
а какие у крошки ножки
– ты, конечно же, без ума
- сплющила нас толпа
а девочка не глупа
- да ведь и ты не овца
- катимся до конца
должен сказать друзья
даже не намекая
веду в свою коммуналку
как водится ставлю прялку
чувственная молодая
спросил ее
- кто такая
- Муза твоя
- ???


Вопрос Бурцеву в мастерской художника:
- что увидел ты в Дали?


БЕС ПОПУТАЛ

сунул в лапу эскулапу
и признался эскулап
что до всяких прегрешений
подношений искушений
стал с годами
крайне слаб


- Бурцев, куда делась шевелюра?
- износилась...

БУРЦЕВ РАЗМЕЧТАЛСЯ О ПЕН-КЛУБЕ

ВИДЕО-КЛЯП

разбилась греческая ваза
дошла соседка до экстаза
от Софьи Власьевны указа
сосед принес с охоты крякву
его сынишка учит клятву
хороший будет пионер
а там глядишь миллионер
иль кот ученый на цепи
что говорит себе
не спи
и слышит кошку из Нью-Йорка
а у нее язык как терка
она давно вошла в Пен-клуб
и об нее еще ни разу
не разбивали вазу


а я надежды возлакал
бока поглаживал
бокал
и заключал я ночь в объятья
с коньячных звезд снимал накал
но стала истина видна
она однако не одна
как увести бы даму
дабы
лишь мной была угобжена

СПРАВКА ОТ ДАНТЕ

земную жизнь пройдя до половины
он оказался в сумрачном лесу
от автора:
то был путь от ...хульства
до ...искательства

ВНУТРЕННИЕ ГОЛОСА ЗА КАДРОМ
- ваше вершительство, Бурцев говорит:
времечко клюется в темечко
про нас твердит что мы жулье
- не давать ему жилье


(продолжение следует)


Вотще



.........................Евгению Лесину

Слова и музыка мажорны
навек бессменного певца...
И мы, по-юношески вздорны,
свои вставляем голоса.

И есть желанье сдвинуть что-то,
и строить планы на весну,
чтоб запустить с пол-оборота,
мятущуюся новизну.

И, кажется,
у ног столица.
Легли следы у дальних стран.
Друзей сменяемые лица.
Лик, вовлекаемый в экран.

И кто-то вправе прицениться,
входя в торговые ряды...
То дней счастливых вереница,
трудов созревшие плоды.

Все вместе - выделка овчинки...
А время не замедлит ход:
стекутся те дела-песчинки
со всех просторов и широт.

Они провалятся в воронку
пустой, бездумной суеты.
И, как бы отойдя в сторонку,
на всё с усмешкой смотришь ты.


* * *

Перестройки, переделки
На продажу всё и вся.
Птицы спрятались в застрехи,
не изловишь карася.

Дождь со снегом.
Непогода.
А на рынках - ё-моё!
Не на Баха нынче мода,
а на баксы да тряпьё.

С чем, душа, ты не согласна,
что лелеешь ты и чтишь,
убегая от соблазна
в закупоренную тишь?

...То пилю, то вырезаю.
Повиси, моё пальто!
Никуда не вылезаю,
не влезаю ни во что.




Старик


Над вешнею медлительностью вод
снимался город молча,
без движенья,
в его венецианском отраженьи
дышала плоть невидимых забот.

Манил нас храм, сияющий вдали,
мы шли к нему,
восторга не скрывая,
и по орбите шедшему трамваю
махали мы, как Спутнику Земли.

Нас вел старик высокий и седой,
всю жизнь носивший кирпичи для храма.
А воронье –
крылатая охрана –
обмахивала купол золотой.

Связал над нами купол все концы.
Влекла к себе торжественность органа.
Тут девочку
вдруг часто заморгала
в предчувствии непрошенной слезы.

- Ну ничего, слеза прояснит взор, -
сказал старик, уняв ее рыданье.
А мы стоим и медлим в ожиданьи
того, что не свершилось до сих пор.

Мы топчемся с неловкостью гостей.
На старика гляжу я с подозреньем:
- Скажите мне,
возможно ли смиренье
с моей смертельной дозою страстей?

Скажите мне, что в бытности мирской
важней всего, и с чем мы здесь не ладим,
и платою какою мы заплатим
за этот затянувшийся покой?

Старик к моим прислушался словам:
- Я понимаю, храм вас не устроил,
но я его пока что не достроил,
и суждено
его достроить вам…

Создатель, не отстаивай права.
Должна быть бескорыстной добродетель.
Но все-таки –
вот храм тому свидетель –
как мы скупы на добрые слова.

Гнездилось солнце где-то в вышине.
В девчонке к небу выдалось стремленье.
а я глядел с каким-то сожаленьем
на старика,
что брел чуть в стороне.

Как публикой оставленный кумир,
он шел один,
освистанный в финале.
Холст отраженья морщился в канале –
однажды в память врезавшийся мир.


Набросок




Весенней улицей иду
светло,
распахнуто,
наотмашь.
А ты, скажи, чего тут мокнешь
у всей Ордынки на виду?

Бог сладострастья подстерег
за то, что строила гримасы...
В тебя попал
в меня – промазал,
а, может, стрелы приберег.

Ты укололась сгоряча
и не проймешь меня слезами.
Другая
вдруг перед глазами
откинет золото с плеча.

И ты,
душа,
искала встреч,
брала любимую осадой
с палящей грустью и досадой,
перерождающейся в речь.


стихиген.


Пантеистическое


Пантеистическое


Подумать только,
что за блажь –
приют приглядывать летами,
и жилистый плести шалаш,
и устилать его цветами.

Жить миром лилии, леща…
Бросаться вплавь,
сдувая ряску,
и всей чащобой трепеща,
тащить широкого подъязка.

Иль уходить в столетний лес,
где каждый пень –
журнальный столик,
и восхищаться, что исчез
и никуда спешить не стоит.

Чтоб только отблески весла,
чтоб только шорох краснотала,
чтоб память
буйно заросла,
непроходимой чащей стала.


НОЧНОЕ ДУНОВЕНИЕ

Ночной комар - моя кровиночка,
вдруг полетит,
куда захочется.
Роса за пазуху травиночке
стекает тихо и щекочется.

Свиданья с солнцем
ждут подсолнухи,
чтоб целый день за ним приглядывать.
Ночные шорохи и всполохи
я стану в памяти откладывать.

Все бренно - мнимое и сущее,
что друг за друга
так цепляются...
Моя кровиночка поющая
к поющим звездам удаляется.


ЗОЛОТАЯ РЫБКА

В стеклянностенном
рыбьем общежитье,
где золотая
не блистает прытью,
сажаю травы,
замок возвожу,
влезая в воду
осторожной дланью...
И ни о чем я
рыбку не прошу -
сам исполняю
все ее желанья.



Буколики



Красота и лепет лета,
Отдыхай,
гуляй и
пой!
Надо выпустить поэта
Побродить лесной тропой.

Может статься,
он решится
Утром выудить линя.
Поднести ему ушицу,
Тут же снятую с огня;

Накормить его окрошкой,
Дать воды из родника,
Он и лунною дорожкой
Воспарит наверняка.

В шумном царстве кур-индюшек,
Ветку тёрна теребя,
Ту,
с созвездием веснушек,
Он приметит для себя.

Скажут:
«С лучшей познакомься!»
Ей созвездие к лицу…
Даст она
на сенокосе
Отличиться молодцу.

Жизни мирные забавы
Принимает все,
как есть,
С благодарностью за паву,
С воздержанием за лесть.

Он воспел гламур пейзажа,
Чистоту озер и рек.
За одним застольем даже
Сам не понял,
что изрек…

Возвеличил повилику,
Страсть и преданность труду,
И вишневую наливку,
И настойку
на меду.

Он такую пил едва ли,
И,
уставшему от вёрст,
Хорошо на сеновале
В буйстве запахов и звезд.


Ворсинон


Какой надежды б ни струился лучик

Какой надежды б ни струился лучик,
час от часу нелепей и вредней
рассчитывать,
что завтра скажешь лучше
восторженней, воинственней, честней.

Рассчитывать, не выходя за рамки,
сидеть и не испытывать судьбы,
а все стихи
на тему мелкой драки
приравнивать к поэзии борьбы...

Какой на нас тревожный ветер веет!
Не трусь, душа,
и распахни окно,
и говори
за всех, кто не умеет,
но верит тем, кому это дано.

стихиген.


Одинокая

ОДИНОКАЯ

Жизнь на неё, как на лошадку
«но»-кая,
Похлёстывая бока озорной вожжой,
Гонит на берег её,
одинокую,
Следить за плывущею вниз баржой.

У берега Сены она, Дуная ли,
Прогуливается, память о былом бередя.
Кто она, легендарная Жанна,
мифическая Даная ли,
Ждущая порции золотого дождя?

Осень, и бульвары покрыты инеем,
Упоительные красоты, надуманные миры.
Под чужим лицом,
под чужим ли именем,
Она разведёт
Возвышенные сигнальные костры.

Может быть,
принц на яхте или на белом катере
Примчится, завидев её огни.
Может, она ему годится в матери,
И, встретясь, промолвит он:
- Извини!..

Вернётся и дверь замкнёт защёлкою,
Так что снаружи останутся
И мечты, и сны.
Ужели напрасно я жизнь прощёлкала,
Если слёзы мои и те пресны?

Мост через Миссисипи или
радуга над Ориноко,
Но ей, с душою трепетной и неземной,
Всюду неуютно, горько и одиноко,
И решающее слово
остаётся за мной.



Пробуждение

Пробуждение

Дочери Юле

День встает, молодой и свободный,
И невольно задержится взгляд
Там, где запах реки многоледной
Люди ловят и лодки смолят.

Здравствуй, зимних законов отмена!
Золотится на взгорке крутом
Пена стружки - кипучая пена,
из которой рождается дом.

Серебром наполняются сети,
Оживает зерно в борозде,
И спешат восхищенные дети
Поклоняться огню и воде.


* * *

Наматывал кончик косички на палец,
и кольца волос
золотым обернулись.
Хмель юности вышел,
и свежее слово
стыдится услышанным быть.
А ветер стозвонный
качает полотна
моих отсыревших знамен.
Я в споре с судьбой
по-весеннему буду пристрастен,
идя сквозь ряды черно-белых деревьев,
где каждая почка
таит в себе шелест и тень.


ПЕТУХ

Часу в четвертом или в шесть
шальной петух,
взлетев на шест,
железный клюв вонзил в астрал
и с тишины чехол содрал.

Еще не сел в седло пастух,
а ты, ухватистый петух,
стоишь над морем начеку,
весь изготовившись к броску.


Кой-где насилие и зло
вершат…
но время истекло –
по морю и материку
несется клич «кукареку!»

И так повсюду и везде
к шести качался на шесте
противник всех бесовских сил –
петух над миром голосил.

Бывало, влепишься во тьму,
но к людям выйдешь
по нему.
Король певцов и забияк,
петух по духу мне – свояк.

Зарю раздули два крыла,
как символ света и тепла.
Вот так и я
на всем веку
по грани тьмы веду строку.



Час луча


Час луча 1.

Над вечною звучностью храма
и тучностью вечных забот
спешит поднебесная прана
наполнить очнувшийся год.

Без спроса в любые Кузьминки
влетает хмельной кавардак.
Зардевшейся в танце блондинке
в любви признается чудак.

Он завтра набычится в быте,
а ныне - такая гульба!
Связующий голос событий,
соитий полночных волшба

снежинок со слитками света...
И в час голубого луча
он в трансе: то ль женщина это,
то ль буря прошла, хохоча.



ЧАС ЛУЧА I I.

То пень на израненных лапах
поднимет скитальца на щит,
то жук
в своих рыцарских латах
над ухом моим забренчит.

То Леший, трясясь за владенья,
присмотрит: не брошу ль огня,
то женщины милой
виденье
по следу отыщет меня.

Десант с одуванчика сдую...
Подхватит, смеясь,
луговей
мои перелетные думы,
мечты
журавлиных кровей.






Покинутый рай


Скрипит и стонет мост
над высохшим ручьем
я здесь ходил один
теперь идем втроем
меня похитил век
из крошечного рая
где жили
никогда ворот не запирая
где сам Господь носил
пожарного усы
и в колокол депо
нам отбивал часы

здесь клады знатоки
вскрывали где попало
и золото ни к чьим
рукам не прилипало

поклонник окуней
невольник краснотала
смотритель местных гор -
забот всегда хватало -
несу свои года
как носит дом улитка
картонный флигелек
стеклянная калитка
там сестры Соснины
и обе кружевницы
ходили женихи
не то чтобы жениться...

Черемух аромат
и хлебный дух пекарни
вдыхали веселясь
то девушки то парни
тут Пестерев-старик
столярничал бывало
и кузница весь день
нам счастие ковала

Смотритель местных рек
я ведал их теченьем
и к каждому бобру
пускался с порученьем

Прабабушка моя
была древней Урала
и внучка на руках
сапфирами играла
Когда над шахтой гул
утробный прекратится
к нам прилетает мать
свободнее чем птица

Туман моих низин
заряжен соловьями
их слушал сам Господь
в пожарном одеянье

Над школою полынь
а клуб зарос репьем
я в жизнь вошел один
теперь стоим втроем
на фото снял жену
и дочка в кружевах
Спускался день с горы
с грибами в кузовах

В несходстве уличу
мечту и воплощенье
и все же для души
священно возвращенье!

Смотритель всех лесов
я здесь звенел ключами
но высохли ключи...
что ж пожимай плечами
смотритель местных врат
куда я шел так бодро
зачем я этот рай
оставил без присмотра?


Москва


Москва лаконично столична,
до мозга костей театральна;
ко всяким слезам безразлична,
ко всяким порывам нейтральна.

Таращишь глаза в плоскогорье
сквозь все рококо и ампиры.
Москва это -
сто метров над уровнем моря,
сто тысяч над уровнем мира.

Идешь по Тверскому бульвару
к тесовым Никитским воротам,
устав от речей и угару,
туда,
от острогов к остротам,

туда, где в хмельном и влюбленном
кругу под брезентом и фетром,
в грохочущем,
вечно-зеленом,
летишь рассекреченным ветром,

где ждут купола под Коломной,
и зорь полыханье под Клязьмой.
Но клянчишь билет под колонной
и – здравствуй, мой город,
о, князь мой!,

туда, где торговля без боя,
и ценник нигде не приколот,
скатали площадку бейсбола,
признав победителем
холод,

где прошлое наше - под пломбой,
и снег на погонах не тает,
и вместе с горою Поклонной
историю
рвут и латают,

туда, где веселье и бражня,
и дух подбирается к силе,
и мир веселит
телебашня,
сосущая соки России.


Соломон

О, эти карие глаза
и нос, очерченный неровно,
я помню со времен Хирона,
с волшебной свадьбы Оберона,
где арф сливались голоса…

Я главы Ветхого завета
как ветви раздвигал для света,
и обнажал мне суд твой – суть,
где пчёлы мёд речей несут
над шумной колесницей лета.

А имя – песнь на кромках крон,
иль солнце сонное на круче,
что всходит мерно и не жгуче,
певуче, словно аарон,
и, словно иссаак, тягуче.

1981


Где б райский я хотел


Где б райский я хотел
открыть свой уголок,
чтоб зим не знать,
но и жару я мог
переносить в тени
беседки виноградной,
чтоб жизнь текла
беспечно и отрадно
за созерцаньем нимф
и чтением эклог.

Над речкой рыбною,
за каменным бугром,
хотел бы с удочкой
найти себе укром,
чтоб из студеных струй
голавля изымая,
под шум листвы
и щебетанье мая
мог девушку я ждать
с серебряным ведром.


Свивается вода
с журчаньем наших встреч.
Она так хороша,
и волосы до плеч!
Неполон будет рай
без редких приключений,
без самых нежных слов,
без тайных увлечений…
Лишь сам, не будь глупцом,
желаньям не перечь.


Гале



Твоей красоты
Не решаюсь коснуться,
Поклясться боюсь я:
Уйду, унесу…
Так пчелы на лапках
Свободно, с налёту
Цветов позолоту
Уносят пыльцу.
К чему беззаботность?
Я выбрал заботу:
О чём бы ни думал –
Являешься ты.
Коль пчёлам нельзя
Распылять позолоту,
Тогда для кого ж
Расцветают цветы?


Караты Коротко о себе


БЕЗДУХОВНОСТЬ

Всё ввергли в бойкую игру:
и пароходы и заводы.
Лишь мудрость здесь не ко двору,
как карта из чужой колоды.


ЗА СТЕКЛОМ

Бестселлер - позолоченная гробница посредственного дарования.
Д.Смит

Нет книг моих ни в Томске, ни в Перми,
В библиотеках нет и нет в продаже.
Живу, как за закрытыми дверьми,
И ханжество поставлено на страже.


ЯГОДНИК

Ах, любят девушки чудил!
Уж, коль в малинник угодил,
Аскеза, право, не годится:
Сладка любая ягодица!..

* * *

У яблока, упавшего в траву,
спросил я не во сне, а наяву:
- Среди недосягаемых высот,
какой вы сорт?


МЫТАРЬ

То падал, то раскаивался снова,
Но все-таки крепка была основа,
И женские поглаживая ляжки
Он говорил: «Грехи, брат, наши тяжки»!

СНГ

Я не хочу ни петь, ни воевать,
ни восходить на шаткие трибуны,
Должно быть, начинаю отбывать
с державой моею на три буквы…

АППЕТИТЫ

Мир велик и многолик,
кто-то любит сердолик,
Та – брильянт на семь карат,
(кроме всяких прочих трат),
та сапфир, та - лазурит,
если любишь, - разорит!


Коротко о себе

То давлю от скуки мух,
то ношу с болота мох
и пока цветет горох,
сплю с двенадцати до двух,
а потом пишу до трёх.


Если любовь


Как Менелай
перед взятием Трои,
Ходишь,
волнуешься,
мечешься,
ждёшь!
Ревность и страсть
Таишь перед строем
Воинов славных,
отринувших дрожь.

Если любовь твою
прячут за стены,
Мрачные стены
бездушья и лжи,
Не докричаться тебе
до Елены…
Лучше стены
вали и круши.

Если любимая
этого стоит,
Что тебе грозный,
пылящий поток!?
Из-за любви твоей
Запад застонет
И наглотается дыма
Восток!


Послание Тесею



Цыплят по осени считая индюками
в кизячную ударился словесность
надолго покидая Ворсинон
так важно было что поведал он
послание изрядно задержалось
и стало всем обидно за державность
как паук паучат
собирался поучать
не жилось тут молодому
вот и был он мало дома
в нашей памяти свежи
ты подросток синеокий
крепче щит и меч держи
панафиний и синойкий
древний полис колос ржи
демокрады и бомжи
скарабеев багажи
о арбатские ван-гоги
многомудрые как боги
дифилируя с ленцою
заверну в проулок Цоя
шумел над нами лес еловый -
не собирались мы келейно
и Волги вал белоголовый
катился к Рейну
всем милым предложив по шалашу
вопрос квартирный запросто решу
на всякий случай дам по калашу
...купавшиеся в веке золотом
наверняка не ведали о том:
то цензоры то войны то дуэли
долги и грязь дорог им надоели
вот шпага Калиостро
не глотай коли остро
все дрын дрова
все трын трава
для гедонической природы человека
ты Чейз будешь?
Не заводи себе врагов
в часы душевной смуты.
Так вышел Рейн из берегов
и в морду дал кому-то
но то была не Антиопа
тут пострадать могла лишь попа
точней сказать словила б кайф
как говорится so Leif
как от чумы бежал с родного чума
не выдержав строительного бума
как Пушкин от тавридской саранчи
- лети Пегас или хотя б скачи
какая непорочная зайчатина
мозгляк очкарик поэтический анатом
о критикесса и она там
когда их чуточку прижали
то все оставили скрижали
и горожане вздорожали
но не особо возражали
тот в бизнес-класс тот за границу
/ решил что лучше сохранится /
коня пол-сотки за коня
профес-сор выносит из избы
узок был круг этих людей -
слишком они о себе возомнили*
________________________
* Читайте господина Герцена

весеннее облачко
по небу безвольно плыло
ночь ушла позабыв пожилую Луну
секрет вина Акдам
я не отдам
питаюсь омлетом летом
жур.фак не думал об этом
какая мэрская погода
я определяю по лучу
какую прибыль получу
работал с трестом
что лопнул с треском
- как твои дела?
- загибательски!
кто платит тот и
загаживает музыку
если завтра надо ехать
значит ехать надо завтра
несли Вы сливы
за аттестат серости
враги сожгли родную хату
а хата стоила мильярд
тираны мира трепещите
но нет они не трепещат
они у нас внутри пищат
ах этот контра
адмирал!
Европа плюс - на роль холопа
там снова милая поет
а у нее такая жопа
что "плюс" ей мало что дает
какое благо для поэта
конец весны начало лета
где лес одет
а женщина раздета
между миной и фугасом
между Сциллой и Харибдой
пролетаешь в небе асом
дружишь в небе с Волопасом
- не прерывай беременность на мне
я жить хочу на гребне на волне
от Гомера до Алкея
дух творца а не лакея
над Элладой воцарился
приходил поэт Гораций
выступал без декораций
приходили минестрелы
выпускали мини-стрелы
а Вийоны и Хаямы
удивляли баб ..ми
становились в строй Шекспиры
Улукбеки и Ронсары
чтили доблесть и мундиры
наши вещие гусары
Русь Китай и Византия
то поборы то побои
острословы и витии
фавориты и изгои...
жизнь теперь пошла такая
нет ни Блока ни Тукая
ни Ду Фу ни Руставели
в моссоветах мы совели
сладко спали сытно ели
.....................
и изрядно надоели
Как говорится тер-петь ненавижу
если зам твой замухрышка
то считай что заму крышка
я прошелся по конфессиям
я спросил у гончара
как теперь былым профессиям
уходящим во вчера
я должно быть мозги пудрию
но обязан так и так
призывать к смиренномудрию
становиться за верстак
ночью под сосну
лягу и сосну
вспомнишь и окна
давно позабитые
рыба клевала от нехотя делать
хариус пелядь
будет что вялить
а я - рыбовладелец
в пруд запустил карасей
пусть завидует Енисей
ты в театре Ласкала меня
сидит в кофейне и все до фени
мело мело по всей земле
у трех вокзалов
метавторично - она сказала
то роллс то ройс
возил меня порой-с
мне же этот габарит
ни о чем не говорит
успешно делал вклады
в недвижимость и в клады
в зобу дыханье сперли
на недавнем саммите
атлант я в состоянье самоти
О ВИР о паспорт заграничный
несуществующей страны
кафе Домбай теперь дом бая
соблюдает ли пост ГАИ
захотел я жить за пазухой Христа
но и там давненько заняты места
кучмоносное время
по платежке протягивай ножки
работаю над Формулой Спасения
в год столетия Есенина
дели-ка-тес на всех
по дороге в Митино
схлопотал он вмятину
просьба: не дымите на
мордочку дитятину
чу байса слышу я
он не писал на Глобу дня
а прорицал на полстолетья
хотя не меньше стал и пить и петь я
при виде пухленьких девиц
help me help me give me please!
из мест где люди гибли за металл
я уходил и след свой заметал
лежит земля в руинах Славы
и в монументах Тесноты
Синдбад закончил мореходку
и тоже вдаль подался по морям
к чему теперь Синдбаду
ежельготная подписка?
перепелка поет
слышать рад
фить пирю хит-парад
не боги горшки обживают
а стихослуженье живет
кто бронзу меняет на брынзу
тот выкатил чудо-живот
свершил Тесей поступок смелый
и не ударил в грязь лицом
но тот победный парус белый
за черный принят был отцом
давай никогда не ссориться
никогда никогда
давайте от фонда Сороса
кататься туда-сюда
люблю я сильных и отважных
от важных ухожу подальше
простите - не приемлю фальши
и не во времена ли Она
восьмого Пианепсиона
вздохнет Эллада
бык убит
свободен путь на остров Крит
выпьем выпьем пока ТУТ
выпить ТАМ нам не дадут
но однако же дадут
прыгнуть с бомбой на редут
пока отца не будет рядом
тебе подставят чашу с ядом
зато коварная Медея
не будет знать и что и где я
на шоссе N-тузиастов
или у кинотеатра "ФАК-ИТ"
пропил гудок заводской
в конце рабочего дня
всегда в строю всегда в струю
глядишь и виллу выстрою
Над Ворсиноном пир горой
на автохонтову кутью
ты и не смотришь мой герой
а кроммионскую свинью
как лепту вносишь ты свою
мы намедни в доме Ани
говорили с Домиани
о значении кино
для района Строгино
шаланды полые
кефали
увы не стало
век не тот
не напрягайся на Пегасе
он стебельком шмелю
брюшко щекочет
а тот хохочет
но потерять нектар
не хочет
Москва меняет очертания
растет кругами на воде
одни друзья живут в Чертаново
другие вовсе черт-те где
Храни меня мой полисмен
- промолвит нежно прости-тутка
Если задницей блестишь
то какой уж тут престиж!
однако слабое звено
наверно дали слабое вино
в театре одного абсурда
я пробавлялся переводом сурдо
Мне друг сказал
душою не криви
кидая медь в фонтан Треви
Эрато с лирою в руке
Эвтерпа с флейтой мелодичной
и горы тонут в молоке
телки двухгодичной
красавицам прохода не дают
им чупа-чупсы в рот суют
душа не ведает покоя
и все такое-кое-как
с утра у трапа самолета
опохмелюсь я колой жадно
а дома нитью Ариадны
штаны заштопаю за что
пою
не платят денег
поеду в лес нарежу веник
как говорил Амбарсемян
кто сытно ест тот и румян
а полузмеи-полулюди
приносят головы на блюде
наводят полный марафет
слушал просода забыл про соду
гори свеча да будет свет!
мифический разбойник Перифет
передает вам перивет

Ворсинон
26-й день Гекатамбиона


Расхождение



На дно разрытого сугроба,
На крышку комья упадут.
И вот уже «друзья до гроба»
Путями разными пойдут.
Один,
на всё махнув рукою,
Избрал дорогу в никуда,
Швырнул в объятия покоя
Свои бесценные года.
Другой себя не числит лишним
Среди упрямых и прямых.
Извечно тяжесть смерти ближних
Ложится нА плечи живых.
Он путь избрал
трудней и дольше.
В любой игре есть свой азарт.
Их было вдесятеро больше
Каких-то десять лет назад.
Он не предаст весны сиянье,
Он будет весел и колюч.
В воздушном шумном океане
Увидит водоросли туч.
Ничто не выпадет случайно:
Любой успех – ценой потерь…
Его заманивает тайна,
Как замурованная дверь.
Не сразу он найдёт призванье,
Он жизнью будет тёрт и бит.
Он изо всех плодов познанья
Не всякий плод употребит.
Он не запрячется под камнем,
Не стравит жизнь по пустякам,
Он тот
последний могиканин,
не посрамивший могикан.




Наматывал кончик косички на палец



Наматывал кончик косички на палец,
и кольца волос
золотым обернулись.
Хмель юности вышел,
и свежее слово
стыдится услышанным быть.
А ветер стозвонный
качает полотна
моих отсыревших знамен.
Я в споре с судьбой
по-весеннему буду пристрастен,
идя сквозь ряды черно-белых деревьев,
где каждая почка
таит в себе шелест и тень.


Человек



Над горами иду,
над лугами.
Как Земля и кругла и мала!
Ощущаю босыми ногами
сохранившийся солод тепла.

В выцветающем небе раздольней…
Только птица теряет круги.
Словно я
над забытою штольней –
подо мной все слышнее шаги.

Возомнил: вся Земля во владенье!
…Мысль прогнав
про нелепость и крах,
топну раз, и раздастся гуденье,
топну два, и –
рассыплется в прах.


В три ручья



Оставил муж, ушел любовник,
От ревности сгорает друг,
И не является садовник
Спилить давно засохший сук.

Быть может, мне достать бечёвку
Да и повиснуть на суку…
Но нет, однако же, девчонки,
Мы лучше примем коньяку.

Взгрустнем о чем-то незабытом,
Поплачем вместе в три ручья.
И кто с рогами, кто с копытом,
Домой воротятся мужья.


Набросок




Весенней улицей иду
светло
распахнуто
наотмашь
а ты скажи чего тут мокнешь
у всей Ордынки на виду

Бог сладострастья подстерег
за то что строила гримасы...
В тебя попал
в меня - промазал
а может стрелы приберег

Ты укололась сгоряча
и не проймешь меня слезами
Другая вдруг
перед глазами
откинет золото с плеча

И ты
душа
искала встреч
брала любимую осадой
с палящей грустью и досадой
перерождающейся в речь


Ночное дуновение





Ночной комар - моя кровиночка,
вдруг полетит,
куда захочется.
Роса за пазуху травиночке
стекает тихо и щекочется.

Свиданья с солнцем
ждут подсолнухи,
чтоб целый день за ним приглядывать.
Ночные шорохи и всполохи
я стану в памяти откладывать.

Все бренно - мнимое и сущее,
что друг за друга
так цепляются...
Моя кровиночка поющая
к поющим звездам удаляется.


ЗОЛОТАЯ РЫБКА

В стеклянностенном
рыбьем общежитье,
где золотая
не блистает прытью,
сажаю травы,
замок возвожу,
влезая в воду
осторожной дланью...
И ни о чем я
рыбку не прошу -
сам исполняю
все ее желанья.


Пантеистическое



Подумать только,
что за блажь –
приют приглядывать летами,
и жилистый плести шалаш,
и устилать его цветами.

Жить миром лилии, леща…
Бросаться вплавь,
сдувая ряску,
и всей чащобой трепеща,
тащить широкого подъязка.

Иль уходить в столетний лес,
где каждый пень –
журнальный столик,
и восхищаться, что исчез
и никуда спешить не стоит.

Чтоб только отблески весла,
чтоб только шорох краснотала,
чтоб память
буйно заросла,
непроходимой чащей стала.







Как было




Кобыла, недоуздками бряцая,
Безмерно увлекалась жеребцами:
мухортые, гнедые, вороные,
задорные, строптивые, шальные…
Но вот она влюбилась в нелегала.
Заметим: нелегала – не лягала!
Тот нелегал, вытаптывая пожни,
Перевозил товар в обход таможни.
Из-за него о пегой кобылице
Рассказывали байки, небылицы.
А нелегал, чаруя мадригально,
Предпочитал встречаться нелегально.
Порою было жалко кобылицу:
Расстаться с ним хотела, отдалиться.
И дни припоминались молодые,
Чубарые там были и гнедые.
К тому же белый в яблоках жеребчик
За ней ходил среди лугов и речек.
И так затосковала кобылица!
А время безысходно длится, длится…


Заклинатель




За окном – водопад.
Отскакавшие кони
пьют покой из ладоней лугов,
и в потемках не видно врагов.
Бьют куранты весны,
новизной отдаются в висках,
и крадется мечта на носках,
чтобы нежно закрыть мне глаза
- угадай, кто она?
Я пытливо взирал, кто же та,
что придет через белое поле.
Буду ждать ее в позе
заклинателя змей,
буду думать о пользе
расставания с прошлым.
Станут люди честней и прямей.
Ангел смерти покается,
что незрелые души унес,
и, в ладони уткнувшись лицом,
побредет,
неухожен и бос.
...Отказал грузовик,
лбом уперся в пространство,
и шофер, чертыхаясь,
рукояткой в утробе его шурудит,
как шарманщик,
что музыку грозного века родит,
Ночь любви отразилась в стакане.
Заклинателя флейта
на сто лет забегает вперед,
и девчонка завороженно
будет слушать,
забыв о земном.
Фиолетовый дождь за окном
перепачкает улиц пробор,
и усталый шофер
с хмурым Ангелом
входят в обнимку;
ночь стекает по лицам,
и глаза пожирают блондинку.
Заведясь сам собой,
без владельца умчит грузовик,
и на души
налог
в эту ночь упразднят небеса.
Эту весть разошлю я
на все адреса...
Ах, играй же, играй,
куштумгинская флейта в груди!
Заклинаю дела,
заклинаю любовь и дожди.


Другое измерение


Душа моя, ты соглядатай
всего, что уходит, дразня.
Какие-то вечные даты
преследуют день ото дня.

И нет ни единой страницы,
листка ни единого нет,
куда б
хоть на день отстраниться
от всех воздаяний и лепт.

Плод тянет к земле свою ветку,
склоняется колос к меже.
И только душа человека
к такой же
стремится душе.

Является ветер морозный
наматывать дым на столбы.
Впервые не выглядит грозной
железная воля судьбы.

Отринув назойливость даты
за пологом яркого дня,
я выйду
на улицу Данте –
и вечность обнимет меня.






Заговор стрекоз



Ты прижимался к сосне со снегом,
Облюбовал сеновала овалы,
Вербной весне озорным побегом
Принадлежал, обходя завалы.

От злого зноя жёлтый донник ник,
И тебе угрожало предместье местью,
Перст судьбы, как лесник возник,
Чтоб не вожжаться с печальной вестью.

А если б вдруг произрос из роз,
Или среди георгинов не сгинув,
Ты восходил меж берёз, тверёз,
Всею Двиною на север двинув.

Если б не заговор пылких стрекоз,
Если б не смущала зеленоглазая, лазая,
Какую б любовь отвратил прикос?
Какая бы увлекла пунцовоглазая!

В небе ристалище туч-дуэлянтов.
В пляске стрекозьей из липких лент
Нет твоего имени среди будетлянтов
И в списке смирившихся тоже нет.

Донник с пустырником вместо нив.
Иной перепутал необходимость и прихоть,
Всё из округи выдоив до ив…
Тем, кто остался на месте – мри хоть!

Как соловей, пред незнакомкою комкая,
Песни свои шлифовал гортанью.
С дедом вдвоём, да сбруя конская,
Нравится наблюдать нам гор таянье.

И если б с лихой кутерьмой тюрьмою
Ты примирился, отринув принципы,
Не телепался бы флаг за кормою,
Доставшийся от маленького принца.

День за скалой дребезжал без жал
И солнце вокруг от прибоя рябое;
Далече не дедов ли конь заржал
За вечной теперь уж своей гульбою?



Снова стало свежо, тополино


Снова стало свежо, тополино -
это тесного сада сквозняк,
это длинные линии ливня
и грозы
восклицательный знак.

Перемешана с ливнем и градом
перегнутая ветром лоза.
Как ни делаем вид,
что мы рады, -
все равно нас пугает гроза.

Эти плечи и профиль античный
да её молодые лета!
Как ни кажемся мы безразличны -
все равно нас влечет красота.

Новый день, ты дождем нас обрызни,
остуди наших мыслей накал,
чтобы голос диктующей жизни
никогда, никогда не смолкал.


Город



Сестре Фае

С горы три города сквозь дымку
я различаю вдалеке:
один большой и слишком шумный,
другой угрюмый и глухой
среди отравленной природы,
а третий чистый и красивый.

Среди холмов и рощ притихших
я каждый портик различаю –
то город мой родной.
В его пруды ручьи впадают
и выпадают у плотины…
Там у подножья гор
аллеи
почти срастаются с лесами,
а солнце заполняет небо
легко, как петушиный крик.
Там бурные дождей потоки
приносят людям самоцветы,
чтоб я на вымытом асфальте
нашел осколок огнеликий
и любовался каждой гранью.
Живет мой город жизнью бурной,
но втайне полон ожиданий
каких-то важных перемен;
и обо мне,
своем питомце,
он ничегошеньки не знает.

Не пригодился, где родился.
Блаженны, кто наоборот,
сидят у собственных ворот
и никого не растеряли.
Не жди взаимности, когда
душа влюбляется в большое.
И если есть в нем два-три дома,
где вспоминают о тебе, -
и то немало.



Ты расскажи, волшебник-лето





.............................. Сестре Але

Ты расcкажи, волшебник-лето,
и дай взглянуть одним глазком,
какие камни-самоцветы
по речке катятся тайком.

Как долголетни эти глыбы,
что в землю по уши вросли?
Как далеко ручьями
рыбы
в верховья узкие ушли?

Где вход таинственный в пещеру
ель прикрывает рукавом?
Кто кормит ягодами щедро
в лесу сосновом, вековом?

Скажи нам, кто это в тумане
через ромашки и кипрей
в луга ведет и в горы манит
тропой придуманных зверей?

И кто перебирает четки
в колодцах,
выпушенных мхом?
И как за пазухой зайчонка
укрыл от нас
зеленый холм?




Гале




Ты не выглядишь строгою
этим тихим, застенчивым утром.
Твои волосы трогаю
и к плечу прикасаюсь губами,
и невольно стремлюсь
вслед за солнцем, листвой
и обнявшими высь голубями...

- Ах, куда ты? Постой! -
возвращаешь меня
и ревниво поводишь бровями.
Я целую глаза твои,
волосы,
руки.
И смывает с них луч
тень разлуки.
Тень, в которую мы
окунались с тобой не однажды.
Неужели
обмелеет источник надежды,
обозначатся камни на дне
в расцветающем дне?

Не проспали цветы
в это тихое утро
и раскрылись...
И ты
улыбаешься мне,
словно не было зим,
где растаяли двух одиночеств следы.

1978



Вечное




Ильину Михаилу

Камышовая заводь –
Обитель гусей,
Куликов, лебедей
И ныряющих уток;
Бьют на отмели цапли
Мальков карасей,
И пожар по степи
Бродит несколько суток.

Перевертыш-душа
Не уймется никак,
Всё куда-то бы прочь
От копеечной службы.
Помогают
Дорога и старый рюкзак
Припадать к чистоте
Сохранившейся дружбы.

Обвалившийся мост
Перед самым селом,
Раскололся коровник,
Молчит водокачка.
Процветавшая жизнь
Угодила под слом,
Лишь названье села,
Словно чья-то подначка.

Насыпь, ветер горячий,
И ломится стол –
Дань рыбацкого счастья
На фоне безлюдья.
Есть возможность
Неволю
Сменить на простор
И с пернатым народом
Делить перепутья.

Земляная плотина
И водная гладь,
Ловля щук на малька
На мысу тростниковом;
День почти на излете,
А что пожелать
Кроме этой воды
С поплавком пустяковым?

Где-то город вершит
Шевеленье своё,
Тают
музыки звон
И огни электрички.
…Добирают пожары
Степей колевьё,
Да по кромке небес
Кто-то чиркает спички.

............................................................
ВЕЧНОЕ – название села.


Спасибо, дуб уединенный


* * *
...Вновь я посетил...
А.С. Пушкин

Спасибо, дуб уединенный,
за то, что здесь в рассвете лет
к тебе,
живой и вдохновенный,
играя тростью, шел поэт.

Душа его в глуши томилась.
Где встреч застольных гам и шум?
Всегда угадывал в немилость
животворящий дерзкий ум.

Он тер в ладонях гладкий желудь,
глядел за кромку леса вдаль.
Ты на ветвях своих тяжелых
один пронес его печаль.

Оставить Русь, и прочь сомненья!
Но как разлуку перенесть?
Дуб,
твоему уединенью,
должно быть, тоже повод есть?

Но мнится образ сокровенный
сквозь каждый обморок листвы...
Спасибо, дуб уединенный,
с глазами мудрыми совы.












Комнатные цветы


Инстинктом смутным ощущая осень,
а может, просто глядя за окно,
цветы теперь воды почти не просят,
хоть и зимой расти им суждено.
Стоят себе,
уставившись в оконце,
те – в банках пол-литровых, те – в горшках,
они весь день высматривают солнце
и вволю не насмотрятся никак.

Им не знавать ни шелеста, ни ветра,
к ним не заглянет с улицы пчела.
Вот пальмочка - она всего с полметра,
а где-то б она
в облако вошла.

Вечнозеленость им давно не в радость,
в их край уносят лето
журавли.
О необъятном грезит аспарагус,
деля с геранью горсточку земли.


Волчий билет (караты от Каратова)


Ветер перемен

Расхвастался газетный лист:

Лечу я выше всякой птицы!

Но ветер стих, и опуститься

Ему пришлось под птичий свист…



* * *

Поэт, как рыба, головой об лёд

Всё бился… И домашние страдали,

Что часто попадал он в переплёт…

Стихи же в переплёт не попадали.




* * *

Бессилие лирической души

толкает на сарказм или на юмор

и если бы не юмор я бы умер

почти что сразу вслед за Чан Кайши





* * *


Как много я завёл себе друзей!

И в каждом сердце застолбил я место.

Наверное, от Холмска и до Бреста


Прочтя, воскликнут:

- Пишет, фарисей!




* * *

С расстоянья не очень большого

Я смотрю на эстрадные шоу,

На показ детектива крутого.

Шуры-муры, тяп-ляп, и готово.

Где до века теперь золотого?



Сублимация


- На хлеб свободу не намажешь…

Когда ж ты, брат, на рельсы ляжешь?

И время полного застоя

Иной расценит, как златое.



Иждивенчество


Все утверждают, что в Огайо

проистекает жизнь другая,

но друг поехал в штат Айова.

- Вот там, - твердил он, - не х..во!




* * *

Всё чёрное побелено,

Всё ценное поделено.

Всё мудрое отставлено,

- Такое время явлено!




Волчий билет


Я презирал в моей Отчизне

Хозяев той и этой жизни.

И вот вперёд на много лет

Мне волчий выдали билет.




ПУЛЯ


Недаром пуля дурою слыла:

Гордилась остротой своей и весом…

Летела же согласно интересам

Тупого обладателя ствола.



Вотще

Вотще

.....................Евгению Лесину

Слова и музыка мажорны
навек бессменного певца...
И мы, по-юношески вздорны,
свои вставляем голоса.

И есть желанье сдвинуть что-то,
и строить планы на весну,
чтоб запустить с пол-оборота,
мятущуюся новизну.

И, кажется,
у ног столица.
Легли следы у дальних стран.
Друзей сменяемые лица.
Лик, вовлекаемый в экран.

И кто-то вправе прицениться,
входя в торговые ряды...
То дней счастливых вереница,
трудов созревшие плоды.

Все вместе - выделка овчинки...
А время не замедлит ход:
стекутся те дела-песчинки
со всех просторов и широт.

Они провалятся в воронку
пустой, бездумной суеты.
И, как бы отойдя в сторонку,
на всё с усмешкой смотришь ты.


* * *

Перестройки, переделки
На продажу всё и вся.
Птицы спрятались в застрехи,
не изловишь карася.

Дождь со снегом.
Непогода.
А на рынках - ё-моё!
Не на Баха нынче мода,
а на баксы да тряпьё.

С чем, душа, ты не согласна,
что лелеешь ты и чтишь,
убегая от соблазна
в закупоренную тишь?

...То пилю, то вырезаю.
Повиси, моё пальто!
Никуда не вылезаю,
не влезаю ни во что.




Ночь на родине


В седой туман окуталась елань.
За светом вслед
умчалась пятитонка.
А где-то вдалеке собачий лай
Густую темь проламывает звонко.

Литых стволов удерживая мощь,
В других веках орудуют коренья.
Уже заметно,
как сместилась ночь,
Таящая возможность повторенья.

В родном краю, а кажется в чужом.
Куда тебе: налево иль направо?
Но Млечный путь,
что в лужах отражен,
Теперь твоим становится по праву.

И хорошо, что нечего нести.
И на тебя никто не посягает.
Лишь две звезды на всем твоем пути
Издалека
мигают и мигают.


Trivium*




Миром правят устав и канон,
Но опять,
в волшебство окунаясь,
То отъеду ваять Ворсинон,
То умчусь на раскопки в Танаис.

Эллин плыл обживать берега
С дивной гроздью и ветвью масличной.
Не поделятся ль ныне
юга
Кособокой монетой античной?

Вещим снам размыкая уста
находя артефакт незабвенный,
Витамины срываю с куста,
Пью беседы
напиток надменный.

Весь раскоп
как душа нараспах…
Над былой обнажившейся сечью,
Растворяюсь на козьих тропах,
Поискать золотое оплечье.

Всё узнать не дано на веку.
Чья возьмёт? - озадачу монету.
Здесь сармат,
как коня на скаку
Объезжал молодую планету.

Те и эти века приближай,
Строя мост между жизнью и смертью.
Здесь оратай снимал урожай,
Зачумлённый земной коловертью

Дар свободы – не помнить долги.
Сколько поводов жить и бороться!
К сожаленью,
не только враги,
Уходя, отравляют колодцы.

--------------------------------------------------------------
Trivium – трехпутье (лат.)




Кусок облаянной луны




Кусок облаянной луны
сверкает зимней белизной.
Дымов беззвучных колоннада
подперла шаткий небосвод.
А на окраине из страха
выбрёхивается собака
на одиночество, на цепь...

Сухими семенами клен
шуршит об осени минувшей,
но настроения его
я в этот час не разделяю!

Шаги... Веселые шаги!
Услышав, тотчас узнаю
и дверь открыть спешу заранее,
и, прямо в шубке подхватив
тебя,
слегка заиндевелую,
внесу в свой тесный неуют,
где возвратят мне поцелуй
прохладой тронутые губы.
Как ждал я их!

Но поспешим
вином и чаем отогреться
и шубку поручить гвоздю,
а шарфик выгнутому стулу...

Теплее кажется вдвоем,
когда особенно морозно,
и так нелепо на окне
искрятся южные пейзажи.




Терзая струны

К новогодним застольям как раз в аккурат
Шашлыки, балыки и литой виноград,
Тонкорунные мысли,
Златотканые строки,
и куранты и камень на девять карат.
Под покровительством Плутона
Тот наслаждается Платоном,
Тот обожает Насретдина
И все питаются планктоном
Посредством сельди и сардины.
Тот под воздействием Сатурна
Салфеткой промакнет культурно
Пятно от красного вина:
К нему соседка холодна.
Серпантин и запах ели,
И планет парад.
И метели рвутся в щели
И такое буйство в теле -
Тайной страсти маскарад…
По небесам гуляют луны,
Рок-музыкант, терзая струны,
Отыщет звездный лейтмотив
И припасет презерватив.
Зима начнется с середины,
Подлесок праздничным хитоном
Закрыв, изгонит баритоном
На дно глубокое ундину.
Застолий пламенное виски
И орхидей живая завязь.
Сосед оракулом дельфийским
Вещает, крепко напиваясь.
И в той, и в этой жизни прока
Не видя, он уйдёт до срока.
Кто обозначил этот срок?
Так размышлять – одна морока.
Вот мандарины из Марокко
И прямо с грядки ананас.
А дед-мороз пустился в пляс,
И старцу в год хотя бы раз
Не так с народом одиноко.
И чувств и света изверженье
И вера в лучшее тверда…
В ночь погрузились города,
И столько средств передвиженья
Из ниоткуда в никуда.



Снежная баба


Как посветлело вокруг!
Утром на снег выбегаю.
Белый комок выпекая,
Я выпускаю из рук.

Рыхлый сбираючи снег,
Скоро он в ком обратится,
Лист уж на нём золотится,
Тропка ложится вослед…

Сор к нему липнет.
Грязней
Стал этот ком, и пора бы
Вылепить снежную бабу.
Слышу – пекутся о ней:

- Бабу какую, смотри,
Лепит мальчишка усердно! –
…Чистый комок в ней,
как сердце,
теплится где-то внутри.


Козни


Много раз желал я


встретить тебя,


оглядывая вагон метро.


То ехали мы в разные стороны,


То в разных поездах.


Часто мы мчались и на одном поезде,


Но в разных его концах.


Ездили мы и в одном конце,


Но через вагон друг от друга.


И даже мы качались в одном вагоне,


Но в разных его сторонах.


А однажды мы ехали


В одно время,


В одну сторону,


В одном вагоне,


Друг против друга.


Но друг друга


Мы уже


Не узнали.


И неги, и любви...

***

Когда в груди бушует страсть,
подругу ты зови:
- Дозволь немножечко украсть
и неги, и любви...

Однообразие томит.
А с милой в шалаше
на новый Рай
открылся вид,
с отдушиной душе.


Гордячке


Ты, погляжу,
горделива, однако.
И красоту бережёшь в тайнике,
как говорят,
до законного брака...
Ну, а пока что -
рукой по щеке!
Что ж, ретируюсь я
в метре от цели.
Гонишь меня,
а не смотришь вперёд:
кто ж эти прелести
выше оценит?
лучше меня
красоту воспоёт?..


Зимнее каприччо




Южных фотографий негативы –
Так и льнут узоры на стекло…
Гроздьями, обрывками мотива,
Взглядом ли смешливым увлекло?

Онемели губы у подростка
Мчащегося бойко на коньках.
Встретились с тобой у перекрёстка
И не знаем, что сказать и как.

Нам любви неведомые знаки
Счастливо являлись в белизне;
И зимы серебряной изнанкой
Восторгались мы наедине.

Мы ловили зябкие снежинки,
Брали их губами на лету;
Все твои забавные ужимки
Только дополняли красоту.

Скрип шагов и щебетанье птичье
И снежок крутящийся - «лови!»
Неужели зимнее каприччо
Явится предтечею любви?


Столкновенье


Прекрасны мраморы на стенах!
Тоннель врезается в века.
И люстры здесь на тонких стеблях
Растут из потолка.

На спутницу свою не глядя,
Я вижу каждую черту,
Не променял я счастья ради
Своей свободы
пустоту.

Пронзит надеждой «До свиданья!» -
Хоть раз за ней прийти сюда.
В метро,
набитом поездами,
Мы расставались навсегда.

Жизнь по местам нас рассовала.
Но столько месяцев и дней
Воображенье рисовало,
Чего недоставало в ней…

Не пробудились откровенья.
Вселенский шум нас разделял.
И двух галактик
Столкновенье
Узор на мраморе являл.


Приносит утро почту голубиную




Приносит утро почту голубиную.
Спеши к своим утратам,
ротозей,
во всю тоску выкрикивать любимую,
во все глаза высматривать друзей.

Но эти небеса,
поля ячменные
и вечных гор зеленая гряда -
устойчивое нечто,
неизменное,
в чем ты не усомнишься никогда.


Вноси в сей мир себя - частицу малую
пусть вне похвал
беда невелика;
любовь глупа,
нелюбящего балуя,
на любящего смотрит свысока.





Чудо




Для меня лишь
созревавший чудо-плод
кто-то ночью наступившей
украдет.
Буду слышать,
просыпаясь, как в бреду,
крики-стоны
в остывающем саду.
А наутро - что ты скажешь -
чудо-плод
только вору
все заглядывает в рот.


Преображение




Вышла девушка к реке
Поваляться на песке.

Речка, небо, тишина.
Раздевается она.

Лес, безлюдье верст на семь.
...Раздевается совсем.

Как от смеха ни давись,
Принц возьми да появись!

Девушка от жарких глаз
Лопухом прикрыла таз...

Не подумай о плохом:
Принц и был тем лопухом.



Ларец Пандоры

..................... Сумбатову Роману Аваковичу

Болезни, горести, сомненья, –
Всё разлетелось из ларца.
Лишь у надежды есть терпенье
И долг - остаться до конца.


Немало тех, кто в бедах, ломках,
В конце своих дорог земных
К надежде тянется в потёмках
Услышать шёпот губ родных.


Старый вокзал




Виктору Суродину

На старом миасском вокзале,
Житейские сбив кандалы,
Я рвался в зелёные дали,
В таёжные наши углы.

Я мчался на север и запад,
Меня провожали друзья,
И дыма отечества
запах
отсюда наследовал я.

Здесь радио, словно глашатай,
Усердно гремело весь день.
Я помню,
с моей провожатой
Купаться мы шли на Ильмень.

Подобен сорвавшейся глыбе,
(По нынешним меркам он мал),
Красивый,
стоит на отшибе,
Забытый миасский вокзал.

Стоит он, ветшая, хирея,
Хоть сбит из уральских кресал.
А мог бы он стать
Галереей
Как старый парижский вокзал*

Здесь жизни минувшей останки
Ищу среди мчащихся «хонд».
Отсюда
машины и танки
Везли эшелоны на фронт.

Во время, как помнится, оно
Наверное, в тысячи мест
Несли за вагоном вагоны
«Уралы», ракеты, асбест…

Ушла паровозная тяга…
В скрещенье путей и судеб
Здесь мраморный
людям во благо
Возвёл уходящий совдеп.

Гудки и свистки тепловозов
Запомнили эти места.
Восход над Ильменами
розов,
А жизнь, как всегда, не проста.

Когда-то сирень зацветала
Среди привокзальных дворов,
Но крепче был
запах металла
Забивший все розы ветров.

Пешком я отправлюсь далече,
Где сходятся рельсы, звеня…
Быть может,
ту девушку встречу,
Что в путь провожала меня.





*Орсе — музей изобразительных и прикладных искусств, открыт в 1980 году в бывшем здании одноименного железнодорожного вокзала в центре Парижа.




Там

Дверь открою ли, окно ли,
Клён из шланга окачу ли;
В край сиреневых магнолий
Поутру не полечу ли?

Там не запахом тимьяна -
Ароматами пачули,
Тенью Вечного баньяна
Душу я не полечу ли?


На велосипеде



Налетевший с лугов
встречный ветер струится,
то теплом обдает,
то прохладою веет в лицо.
Легковые машины
меня обгоняют со свистом,
грузовые идут
позади на одно колесо.

Отчего-то в груди
разгулялись нелепые страсти.
Сущность жизни моей –
две педали.
Крути да крути…
Знаю, скоро сверну
с этой шумной заезженной трассы,
чтоб кому-то кивать,
удивляться чему-то в пути.

После тракта все вдруг
на душе улеглось,
поутихло,
придорожные тени
ложатся длинней и длинней.
Запрещая проезд,
над проселком висит паутина –
только я – нарушитель –
нагибаюсь и еду под ней.

По колено в воде,
фантазирует мальчик о рыбе.
Узнаю в нем себя,
но зачем мне о нем тосковать?
Помашу пацану,
проезжая над краем обрыва,
подо мною река,
где я с детства привык рисковать.

Солнце – сгусток зари –
истомилось в вечернем убранстве.
И дорога моя
золотится,
подобно лучу.
Неужели по ней
мне до цели своей не добраться?
Неужели зазря
я педали кручу и кручу?

Все же страшно лететь,
бросив руль в непонятном злорадстве.
Если вдруг упаду, расшибусь?..
Будь помягче, Земля…
Но сама-то она
вдаль спешит в необъятном пространстве
и, как я, без руля.
Накренившись,
летит без руля.


Звездою путеводной обожгло

***

Звездою путеводной обожгло,
но, как всегда, шутили и острили.
Ещё неловко бьются о стекло
напутствий тяжелеющие крылья.

Обрывки расстояний на осях.
Раздумье от нелёгкого оброка.
В том дух противоборства не иссяк,
в кого вселились небо и дорога.

Стремленьям уступают тормоза.
Как быть, душа,
с твоим непостоянством?
Двух небосводов стереогроза –
соизмеренье грохота с пространством.

У всякого отечества свой дым.
И первым подведением итога
за ниву, за прогретую дорогу,
за низкий дом над взгорком некрутым,
за мальчика с дворнягою худым
стоят в груди надежда и тревога.


Недолговечна красота



* * *

Недолговечна красота,
как свежий снег, упавший в городе.
Но как тебе сегодня дороги
И эта девушка и та,

и та, что взор свой отвела,
твоим признанием смущённая…
А жизнь,
во времени смещённая,
от снега первого светла.




Гале




Ты не выглядишь строгою
этим тихим, застенчивым утром.
Твои волосы трогаю
и к плечу прикасаюсь губами,
и невольно стремлюсь
вслед за солнцем, листвой
и обнявшими высь голубями...

- Ах, куда ты? Постой! -
возвращаешь меня
и ревниво поводишь бровями.
Я целую глаза твои,
волосы,
руки.
И смывает с них луч
тень разлуки.
Тень, в которую мы
окунались с тобой не однажды.
Неужели
обмелеет источник надежды,
обозначатся камни на дне
в расцветающем дне?

Не проспали цветы
в это тихое утро
и раскрылись...
И ты
улыбаешься мне,
словно не было зим,
где растаяли двух одиночеств следы.

1978


Караты от Каратова

* * *

Иной так мягок, словно тальк,
Годится разве что на пудру.
Мужчина должен быть, как танк,
Чтоб враз давить свою лахудру.


Отзывчивость

У зимнего холодного подъезда
К стене примерзла
Другова невеста.
Я отодрал ее и к другу в дом привел.
Она цвела
И друг от счастья цвел.

* * *

И в тепле я и в уюте
Спал с чужой женой в каюте;
Вышел в ночь на палубу
С мыслью: «Не попало бы…»


Семейный уют

Рассевшись с мужем на диване,
Не говорила Надя Ване,
Что шла за Юрой
по следам,
и обещала:
- После дам...


* * *

Вновь голову я пеплом посыпаю,
что иногда не с тою засыпаю.
А если все же засыпаю с тою,
то чаще сидя или даже стоя.


Сказка странствий



Как только распакуют лето,
Новоявленная орда
Штурмует горы, города…
- А что тебе-то до Тибета,
Когда есть Тибр, Теберда?

Костюм из белой парусины,
А рядом девушка Люси,
И мчимся мы не по Руси,
Особый запах древесины,
И говор… Кажется, фарси.

Там все слагаемые чуда,
В той сказке странствий - свой полёт.
Кто сам постигнет, тот поймёт:
В Люси преобразится Люда,
Едва воспламенится лёд…

Как это здорово – Гренада,
От черепичных крыш красно!
Пейзаж Флоренции с Арно,
Иль накренившийся торнадо –
Вселенских бурь веретено.

Мы поспешим к вершине мира,
Застанем Шамбалу врасплох,
Да, горный воздух тут неплох!
…Пять пирамид в ногах Каира
Как слепки пройденных эпох.

Хвала плывущим и летящим,
Стряхнувшим с плеч житейский груз!
Виват, Везувий, Эребус,
Где мы из кратеров кипящих
Бульоны пробуем на вкус!..

Костюм из белой парусины,
Мне улыбается Люси,
Мы мчимся вдоль земной оси
В парах духов и керосина
На апельсиновом такси.


Была ли ты моей


* * *

Была ли ты моей иль не была?
Зато какая карта мне легла!

Бродяга, я в далекой Амдерме,
кричу друзьям:
- Ну, как там вам в дерьме?

Ну, как там вам счастливцам-простакам?
И ни единой строчки
про стакан...

Поэт всегда завидует бичу -
тому любое дело по плечу

и по фигу...
душа его в бегах
и добела очистится в снегах.

А ты итак прекрасна в наготе
на Сретенке,
на средней широте.


Похвала утру



Привязана мокрая чалка
у тёмной стены камыша.
Удачной ли будет рыбалка?
Ликуй без оглядки,
душа.

Подумаешь: клюнет - не клюнет...
Какое блаженство
вставать,
и солнце выталкивать к людям,
и Музе на стол накрывать!



Безумства

С чего так тянутся к вещам?
Горы не хватит,
дайте горы!
Безумство – горе предвещать,
Где не настроены на горе.

Безумство – лжи глядеть в глаза,
Учить добру,
оставшись добрым…
И из воды являться мокрым,
И слепо верить в паруса.

Какой пугающий симптом!
Томит сочувствия занудство.
Но гаснут с возрастом
безумства
И оплывают - животом.


В дымке




Мы стали чуточку постарше.
И все ж объехав целый свет,
Воскликну я:
- А ты все та же!
- Все тот же, - скажешь ты в ответ…

Как ошибался я порою,
Приняв любовь
за баловство.
В наш век
Взамен родства по крови
Пришло духовное родство

А снег по-прежнему доверчив...
И пусть напомнит мне январь:
Твой легкий шаг
и белый вечер,
И в дымке розовой фонарь.


Преодоление


Солнца диск добела накален.
Холм цветистый и луга наклон...
Две красавицы взгляды отводят -
В них обеих я тайно влюблен.

Подхожу то к одной, то к другой,
Шелковиста трава под ногой,
Но ни ту, ни другую не смею
отозвать и назвать дорогой.

Словно входят в туман
два весла -
Так беззвучны два белых крыла -
Чудо-птица скользнула над лугом
и меня за собой увлекла.

Как прозрачно перо от хвоста.
То не птица - сама красота!
Мне казалось,
и душу, и тело
Поглотила небес высота.

Я помчался, не чувствуя ног.
И мечтать я об этом не мог:
Стал прозрачней, чем сон паутины,
Чем крыла стрекозы
лепесток.

Мне бежалось быстрей и быстрей,
Подо мной не склонялся кипрей.
Оглянулся:
красавицы ищут,
Став к незримому сердцем добрей.

Я невидимым стал среди дня.
Бился колокол солнца, звеня.
Только тень, что скользила над лугом,
С головой выдавала меня.



В плаванье



То копченье, то засолка,
рыбный запах от кают.
Ива, иволга и Волга
мне покоя не дают.

Я бы мог под этой ивой
Уклею кормить крупой
И коня с игреней гривой
Приводить на водопой.

Я бы мог над этой кручей
пятистенную срубить,
я бы мог, на всякий случай,
многих женщин не любить.

А любить одну и долго,
опекая наш уют.
Ива, иволга и Волга
мне покоя не дают.


Ожидание чуда



Осенний дождь идет,
Шурша едва-едва.
Отмокнет, отпадет
Последняя листва.

Который день подряд,
Дождь не теряет сил.
Река несет наряд
Черемух и осин.

У печи дровяной,
Тепло вбирая впрок,
Я грел, как Шар Земной,
То тот, то этот бок.

Спадает зимний гнет,
И всех с ума сводя,
Вдруг тополем пахнет
От майского дождя.

Но летний всех милей.
О гул твоих шагов!
Полей цветы полей,
Полей цветы лугов.

Улов с реки несу,
Свободен, одинок.
А девочке к лицу
Ромашковый венок.

День пышет горячо
Пред всполохами гроз.
Так хочется еще
И свежести и грез.


Комнатные цветы




Инстинктом смутным ощущая осень,
а может, просто глядя за окно,
цветы теперь воды почти не просят,
хоть и зимой расти им суждено.
Стоят себе,
уставившись в оконце,
те – в банках пол-литровых, те – в горшках,
они весь день высматривают солнце
и вволю не насмотрятся никак.

Им не знавать ни шелеста, ни ветра,
к ним не заглянет с улицы пчела.
Вот пальмочка - она всего с полметра,
а где-то б она
в облако вошла.

Вечнозеленость им давно не в радость,
в их край уносят лето
журавли.
О необъятном грезит аспарагус,
деля с геранью горсточку земли.



Зимняя фантазия




Движения легки
и пламенны румянцы,
приманчивы коньки
и зимние романсы.

Как всасывает в шторм
круженье рук летящих,
округлость юных форм,
влекущих и дразнящих!..

И тот свистящий лед
над спящими сомами...
И шарфика полет
над шаткими дымами.

Веселый гам и гик,
признаний разделенность...
Продлятся только миг
и лед наш, и влюбленность.

А ветер надо льдом
хвосты поземкам крутит,
не думая о том,
что было и что будет.

За парой пары мчат,
и властвует скольженье,
все призрачней звучат
деревья в окруженье.





Первые стихи




Мне не махнула девочка рукой,
А только взгляд случайный подарила.
Но день ли, к счастью,
выдался такой,
Что всё во мне в тот миг заговорило.

Вокруг меня галдели воробьи,
Небось, ругали всех скворцов на свете…
А я бежал,
разбрызгивал ручьи,
Собою всем раздваивая ветер.

Пригорки так заманчиво сухи,
Вовсю цвели подснежники в овраге.
И трепетали
первые стихи
Ещё во мне,
еще не на бумаге.


* * *

Осень красится охрой
И кроит, как портниха…
Дождик мордочкой мокрой
В щёки тычется тихо.

Туча вдаль убежала.
А над липой ветвистой
Ветер крутится шалый,
Весь от листьев пятнистый.

Мир наполнился светом,
Только мне стало грустно,
Что осталась ты где-то,
По ту сторону лета.



Muit pinraesentia famam



Борису Фридлянскому

Из отеля, о, мадонна!
Вышел в тапочках домашних.
Как уютно и удобно,
Не отсиживаться в башнях
Из слоновой кости,
или
Светло-розового туфа…
Он искал ракушки в иле,
На песке читал «Тартюфа»
И высматривал красавиц,
Что играли в мяч.
Их груди,
Как мячи взлетали в небо…
Краем глаза прикасаясь
К тем купальщицам из Рима,
Он подбадривает Феба,
Пролетающего мимо.
Неба свод
ложится синий
На скалистые вершины,
На макушки плоских пиний,
На летящие машины…
На фонтаны и палаццо
На ступени Колизея
Хорошо бродить
с прохладцей
в дивной роли ротозея.


Дервиш

Рыбачил иль шары
Закатывал я в лузы
И хлеб свой добывал
Я с горем пополам.
Издревле повелось,
Что трепетные музы
Не любят приходить
К начальственным столам.

Согласье обретя
С моей природной ленью,
Терзаний избегу
В бессмыслице потуг.
А буду ль нужен я
Другому поколенью
И разберет ли кто
Моей машинки стук?

То ль золото, то ль кварц
Толкнешь носком ботинка,
В пути всего ценней
Сухарь или вода.
Иди, коль равных нет
Тебе для поединка,
Роняй волшебный свет
Наследный, как слюда.











Капля




Если Капля Камень точит,
Значит, Капля что-то хочет.

С виду лишь она мала,
Безупречна и мила.

В ней изменчивости дар:
Превращаться в лёд и в пар.

То в траве блестит росой,
То вписалась в дождь косой.

Может влезть в любую щель,
Неизменна только цель.

Камень твёрд, наивен, прост,
Пред бедою – в полный рост.

Век-другой – у Капли пир:
Камень выщерблен до дыр.

Капле Камень так, игра…
Ей поклоны шлёт
Гора.


Поюн



Подошёл – не боится
И гуляет пешком
Красногрудая птица
С голубым хохолком.

Ах, тебе бы водицы!
Полдень жжёт горячо.
Разноцветная птица
Села мне на плечо.

Тонки пёрышки вьются,
Хохолок голубой.
Люди диву даются,
Ходят следом гурьбой.

И меняются лица:
Кто был стар –
снова юн…
- Как зовут твою птицу?
Отвечаю:
- Поюн!

Как Поюну поётся! –
Люди смотрят вослед.
Вновь вопрос:
- Продаётся?
- Нет! – смеюсь я в ответ.

И кружусь и ликую…
Тот опять:
- Не дури!
За певунью такую
Всё, что хочешь, бери.

Я не сдался, упрямый.
…Дом, но пусто в дому.
В белом вся
моя мама
уходила во тьму.




Ожидание женщины

Всякому времени свойственны хлопоты,
Юности
дни золотые завещаны.
Каждый, конечно же,
знает по опыту:
Чуден момент ожидания женщины.

С этого начато жизни приятие:
Как отвергать
приворот удивления?
Как не выведывать тайну объятия?
Как не испытывать
зов и томление?

Сердце почувствует
ровную, равную –
К ней навсегда сохранится влечение.
Женщин не может быть много,
но главную
Ищешь, спасаешь из лап обмирщения.

Кто не сбивался на мысли о бренности,
Молоды ль мы,
сединой ли увенчаны…
Это не поиски повода к ревности,
Это восторг –
ожидание женщины!

2002 г.


Глаголос


Прохлаждается мысль
С терпеливостью ждущего часа.
Жить в плену у надежды,
Как в объятьях Калипсо томясь…
Насладись, богоравный,
Дивным привкусом грешного мяса,
Может статься, что вера
К полуночи выйдет на связь.

В застоявшихся славах
Тревога порожнего крова
Огрызается морем…
И решиться труднее всего –
Соразмерным душе
Сохранить неразменное слово.
С перелётным соловой
Кочует его торжество.

С колокольни окольной
Доносится медное соло.
Окрыляется дар.
Округляется голос любви.
Как купальщица пальцу –
Душа,
доверяясь глаголу,
разрешается вдруг
вдохновенным и пылким –
плыви!


Здесь вода вокруг сиренева, сиренева


* * *

Здесь вода вокруг сиренева, сиренева
И медлительна у ног моих вода.
Словно клинышки тумана –
так серебряны –
Паруса бегут неведомо куда.

Жизнь окрасится, как облако вечернее:
Ни обид, ни огорчений, ни тревог.
Может, истина таится в отречении –
Принимай меня,
песчаный островок!

Мир как будто разбудили, но не подняли…
От него я ненадолго убегу.
Тяжеленный самолет проходит по небу,
Опираясь не на крылья,
а на гул.

Только мысли, словно камни, обеззвучены.
Встало время от беды на волосок…
Гул стихает,
но скрипят себе уключины
и волна бежит,
стираясь о песок.


И я, наверно, снюсь кому-то

* * *

И я, наверно, снюсь кому-то
С кем дружбу некогда водил,
И я к иным, хоть на минуту,
В чертоги памяти входил.

Какие песни мы певали,
Гуляли - улица тесна!..
Но где они - узнать едва ли,
Как быстро минула весна.

Не усмиряй в душе порывы,
Годам подвластна только плоть,
Но все ль в миру здоровы, живы,
Ко всем ли милостив Господь.

Друзья по юности, по детству,
Подруги давние мои,
Вы все со мною - по соседству,
Все - наподобие семьи.

Иных подолгу не встречаю,
С иным скитаюсь среди гор,
С тем ставлю сеть, с тем пью в печали,
А с той целуюсь до сих пор.

И всяк по-своему сберегся
Среди трудов, забот и нег...
Мы никогда не соберемся
И не расстанемся вовек.



В чужих домах тепла не шлёт

* * *

В чужих домах тепла не шлёт
Нам жизнь…
И всё же ей спасибо!
Как пузыри вмерзают в лёд,
Так фонари вмерзают в зиму.

Но жду - отхлынут холода.
Живу теперь подобно птице.
Мне, слава Богу, есть куда,
Хотя б на лето возвратиться.

Прийти с повинною к сестре
За все молчания острожьи,
И нашей маленькой горе
Цветы поставить у подножья.

Понять костра
стремленье ввысь,
пропахнуть рыбой и бензином
и вдохновеньем запастись,
как свежим веником на зиму.


Добыча



Девяносто девять слов затемняют смысл.
(Татарская пословица)

Расточителен поэт,
О, забвения добыча!
То объемлет целый свет,
То идёт, кого-то клича.

Через прозелень дождя
Он бредёт, одетый пляжно,
Пышных слов
мазки кладя,
Изъясняется вальяжно.

- Как подогнана стопа!
- Как чарует эта драма! -
Почитателей толпа,
Душный запах фимиама…

Как-то всё в обход углов,
Осторожно и осклизло;
Девяносто девять слов
Угнетаемого смысла.

19 октября 2009 г.


Тарантелла


Плясал тарантул тарантеллу,
Мелькали серьги и кольцо;
Плясал усердно, и вспотело
Его мохнатое лицо.

Всё то, что было неподъёмно,
Сметалось взмахами ресниц;
Он в раж входил, и упоённо
Взвивался ввысь и падал ниц.

Тарантул отдал своё тело
Во власть зигзагам и кругам,
И прядь слетала то и дело
К периферическим ногам.


Буколики

Красота и лепет лета,
Отдыхай,
гуляй и
пой!
Надо выпустить поэта
Побродить лесной тропой.

Может статься,
он решится
Утром выудить линя.
Поднести ему ушицу,
Тут же снятую с огня;

Накормить его окрошкой,
Дать воды из родника,
Он и лунною дорожкой
Воспарит наверняка.

В шумном царстве кур-индюшек,
Ветку тёрна теребя,
Ту,
с созвездием веснушек,
Он приметит для себя.

Скажут:
- С лучшей познакомься!
- Ей созвездие к лицу…
Даст она
на сенокосе
Отличиться молодцу.
Жизни мирные забавы
Принимает все,
как есть,
С благодарностью за паву,
С воздержанием за лесть.

Он воспел гламур пейзажа,
Чистоту озер и рек.
За одним застольем даже
Сам не понял,
что изрек…

Возвеличил повилику,
Страсть и преданность труду,
И вишневую наливку,
И настойку
на меду.

Он такую пил едва ли,
И,
уставшему от вёрст,
Хорошо на сеновале
В буйстве запахов и звезд.


Я отправлюсь на гору кудыкину




Я отправлюсь на гору кудыкину,

Из души все, что суетно, выкину.

Разводить буду пламя порой

Над уютною этой горой.



Пусть такой же заблудший чудак

Заберется на горный чердак,

Чтоб с кудыкиных этих высот

Унести хоть немного красот.



Вряд ли кто-то заждался внизу…

Слева тучи сплотились в грозу.

Справа свет и зовущий простор

И кудыкинский в сердце задор.


Вся жизнь покажется нескладной


* * *

Вся жизнь покажется нескладной
И, видно, в том моя вина.
Иду, спешу за ненаглядной,
Где век назад прошла она.

У родника, над кромкой леса,
Давно растаяли следы.
Но юный лик запечатлелся
В прозрачной памяти воды.

Не здесь ли молодость и страсть
Перекликались с пеньем птичьим?
Я к роднику готов припасть
За отражением девичьим.

Гора с пологим очертаньем
Вошла в цветущее по грудь,
И лепестковым лепетаньем
Не заглушить былую грусть.

Кому тот образ уступил,
Каким оставил окруженьям?
И где, и с кем бы я ни пил, -
Не напиваюсь отраженьем.


Друзья мои, обиды не таите


* * *

Друзья мои, обиды не таите,
Копите, поезжайте на Таити,
Резвитесь на жемчужных островах,
Коль всё на вдохновенье и словах.
Когда-то мы на этом перекрестке
Стояли и курили папироски
Тонюсенькие, кажется, «Байкал».
Всё было: устремленность и накал,
Но жизнь текла и изменяла русло,
Хоть молодость тех лет слегка обрюзгла.
А вот, поди ж ты, не исторгла дух.
Гляжу в глаза: огонь в них не потух.
А потому обиды не таите,
Копите, поезжайте на Таити
В идиллию возвысится богема
С кофейными сюжетами Гогена.


Румыния


Я пил синеву Алазани
и в Риге стихами сорил.
Румынские крыши с глазами,
должно быть, Господь сотворил.

В душе Бухарест или Яссы,
Сибиу, прибитый к скале...
Но кто ж научил богомаза
иконы писать на стекле?

Дома с виноградным фасадом,
игрушечных башен полки.
О, сколько прекрасного рядом!
Спешу, набивая тюки.

И той красотой до отказа
я мог бы наполнить баржу.
Корнями великого вяза
себя с этим краем свяжу.

Под вязом бродил Эминеску*,
романтик, повеса, игрок.
Но век уплотнился до фрески,
до сгустка восторженных строк…

Смотрю в крепостные бойницы,
пред Храмом старинным божусь
и первой своей заграницей,
как женщиной первой горжусь.

------------------------------------------------------------------
* Михай Эминеску – классик румынской литературы.



Москва



Москва лаконично столична,
до мозга костей театральна;
ко всяким слезам безразлична,
ко всяким порывам нейтральна.

Таращишь глаза в плоскогорье
сквозь все рококо и ампиры.
Москва это -
сто метров над уровнем моря,
сто тысяч над уровнем мира.

Идешь по Тверскому бульвару
к тесовым Никитским воротам,
устав от речей и угару,
туда,
от острогов к остротам,

туда, где в хмельном и влюблённом
кругу под брезентом и фетром,
в грохочущем,
вечно-зелёном,
летишь рассекреченным ветром,

где ждут купола под Коломной,
и зорь полыханье под Клязьмой.
Но клянчишь билет под колонной
и – здравствуй, мой город,
о, князь мой!,

туда, где торговля без боя,
и ценник нигде не приколот,
скатали площадку бейсбола,
признав победителем
холод,

где прошлое наше - под пломбой,
и снег на погонах не тает,
и вместе с горою Поклонной
историю
рвут и латают,

туда, где веселье и бражня,
и дух подбирается к силе,
и мир веселит
телебашня,
сосущая соки России.




Не оставляйте женщину одну


* * *

Не оставляйте женщину одну,
чтоб на нее не возводить вину
за смех и за ее беспечный вид,
что прикрывает горечь всех обид.

Обид за то, что нелегко одной,
за то, что жизнь проходит стороной,
за то, что вы -
в заботах и делах,
за то, что тени прячутся в углах...

Не оставляйте женщину одну,
свободную, но все-таки в плену,
в плену чужих, настороженных глаз,
что так ее преследуют подчас.

Как не забыть наказ издалека,
когда ей кружат голову слегка
из уст других
высокие слова,
дрожь рук чужих недолгие права...

Чтоб не искать в своих домах следов,
чтоб не чинить по глупости судов,
чтоб не будить
сомнения струну,
не оставляйте женщину одну.


1978



Просветление


* * *

Еще ты веришь в чудеса
и строишь храмы высоченные.
Приподнимаются леса,
вбирая отсветы вечерние.

Припоминают ли с тоской
медведи
запахи медвяные?
Стремятся души на покой
в свои деревни деревянные.

Мечтатель,
выйдь на сенокос,
еще не все цветы там высохли,
и налови в лугах стрекоз,
и храмы крылышками выстекли.


* * *

Какая
птиц веселая семья
живет здесь у тенистого ручья! –
подумал я,
затронутый невольно
картинкою лесного бытия.

Все певчие здесь – добрые друзья!
Не вызвал зависти в них
гений соловья.
Случись она, чего б им было проще
взять заклевать его
иль вмиг изгнать из рощи?


***
Алексею Новогородову

Чертополох высок,
Упрямый, неучтивый;
Цветок, как помазок
С сиреневой щетиной.

Из желтых кругляшков
Здесь пижма ткет узоры.
Жизнь – смесь из пустяков,
Заполнивших зазоры.

Взор устремлен вперед,
В зелено-голубое;
Округлый поворот
И сад за городьбою.

У астр изменчив цвет,
У женщин – увлеченья,
И призрачное «нет»
Не стоит огорченья.

Счастливая судьба
В свободе созиданья.
Просторный луг.
Ходьба
По краю мирозданья.


* * *

Облик утра серый, серный,
Запах угля и руды.
Теплоход, как нож консервный,
Разрезает жесть воды.

Лес еловый. Тает льдина.
Диск скользит по остриям…
Красоты образчик дивный
Привлечет к иным краям.

Пять лучей разбились оземь,
Берега как два крыла;
На одном царила осень,
На другой весна звала.

Сквозь скопленья звездной пыли,
Вдоль пустых стрижиных сот,
Всё куда-то плыли, плыли
В ожидании красот.

Вверх брели по вертикали,
Друг за другом шли гурьбой,
А красоты возникали
За излучиной любой.

Просветление

Кому сияет это солнце?
Кого пугает этот гром?
Смола обиды отольется
Стихов нездешним янтарем.

Не знаю, без толку иль с толком
Вбираю эхо этих лет.
Но не хочу нести потомкам
Наследство выявленных бед.

О дух, очистившись намедни,
Будь с упоением в ладу,
Как звук, настоянный на меди,
Как воздух летний на меду.


Живешь, не сетуя, не злясь


* * *

Живешь не сетуя, не злясь,
Коль прихоть жизни - есть комедия:
Ютится в коммуналке князь
За неимением имения...

Подруга...
Думаешь о ней
В негулком вечере весеннем,
Где одиночество ясней
Чужим очерчено весельем.

Мгновенья составляют быль.
Замрут мальчишки в чьем-то окрике,
Их пыл здесь выбьют,
словно пыль
Ковров, развешанных во дворике.

Ходи спокойно и глазей
На мир,
повернутый углами.
Тревожить незачем друзей,
Отгородившихся делами.

Проходишь ты под чей-то джаз.
Летят мгновенья...
Тем не менее
Живешь на Бога положась,
За неимением умения.











Мы отвыкаем от беспечности


* * *

Мы отвыкаем от беспечности.
Пытливым свойственно вполне
Подумать вечером
о вечности,
А ночью вздрагивать во сне,

Проснувшись в страхе и отчаянье,
Искать покой в лице родном,
И долго чувствовать качание
Деревьев древних
за окном.


Вещий сон


Сон приснился:
Господь убеждал до рассвета,
Что большая гора
снизойдёт к Магомету.
Пять времён он прождал,
и давно бы пора,
Но никак не идёт
к Магомету гора.
Пишет суры к Корану
одну за одной,
Ждёт-пождёт,
а гора
повернулась спиной.

Посылает гонца он:
- Сходи-ка, узнай-ка,
Отчего не является
эта зазнайка?
Но дорогой в пастушку
влюбился гонец.
И прогнал его прочь
осерчавший мудрец.
Осудил он себя:
«Гнев тебе не к лицу,
В деле важном
нельзя доверяться глупцу.
Так вся жизнь утечёт,
видно, в путь мне пора;
В окруженье льстецов
пребывает гора».

Посидел он в раздумье
в тени под маслиной,
Посох взял и пошёл
по тропинке ослиной.
Шёл он долго:
пред ним простирались миры,
Вверх поднялся,
И там он
стал выше горы.


Золушка




Я на балу далеком, дивном, школьном
С ней танцевал изящно и легко,
И всё потом ходил путем окольным,
Боясь шепнуть два слова на ушко.

Люблю тебя – несложно по-немецки,
Ich libe dich – луну смущал во тьме…
Там после бала подал мне дворецкий
Надежду, не завещанную мне.

И лишь на первый взгляд она простая –
Её воспели флейта и смычок.
Она сбежит, в моей душе оставив
Поэзии хрустальный башмачок.


Осень на взморье


Осень на взморье

Море оглушит,
запахом рыбы обдаст,
пеной затушит
осени чуткое пламя.
Море так редко
в душе,
захламленной делами.
Мальчик песчаный
скачет,
упрям и лобаст.
Соль ожиданья осядет
На дне твоих глаз,
море.
Горечь гаданья и мысли
всосали пустоты.
Осень, ну что ты?
так отрешенно и чисто
смотришь под синие своды?

Спины сутуля,
деревья уходят на Майори.
Звонкой латунью
прохожие ноги намаяли.
Чуткие пальцы
с трудом разбирают следы
над темною кромкой беды.
На песке с отпечатками тел
раковина, как труба граммофона,
поёт…
На девчонке уже маловата
школьная форма –
это последний год…
Раковина – ты прообраз души.
Надо было моллюску погибнуть,
чтобы всем нам
услышать по гимну.
Как свободно взбегается
на склон сентября!
Море разжимает волну,
даря кусок янтаря.



Листопад

Лица сумрачней, строже,
Дым костра горьковат…
Облетают,
и что же
нам о том горевать?

По растянутым нитям
Встанет хмель синевы.
Мы, наверно, не видим
Из-за листьев
Листвы.

Наших споров-затмений
Не решает свинец…
В нас
соперник сомнений
проигрался вконец.

Горизонты всё мглистей,
Что там ночи таят?
Нам оплакивать листья,
А деревьям – стоять.



Бог награждает


* * *

Бог награждает за верность любви,
верность Отечеству, долгу.
Нет, не себя, ты других назови,
страждущих втихомолку...

Могут быть деньги, квартира, авто,
Счастья крупица и выбор момента…
В мире понятий: Кто и Никто,
Сделаться важно, хоть Кем-то.

Нищим на паперти или творцом,
Судовладельцем, банкиром.
С матерью расставаясь, с отцом
В мир отправляйся с миром.


    Письмо из Вьетнама





    На белой «Волге»
    По красной дороге
    К синему морю
    В город Унг Тау
    Жемчужный тропический дождь
    Белый туман в каучуковой роще
    Запах сандаловый
    Словно в буддийском храме
    Писатель Тхай Ха
    Тебе тоже за сорок
    И девушки юные
    Мы с ними у самого моря
    Звезды из Тропика Рака
    Сияют в ночи
    Тхай
    Пришли мне письмо
    С лепестками жасмина
    Я снова увижу
    Как плывут по Меконгу
    Острова голубых гиацинтов
    И «пламенным деревом»
    Вспыхнет сердце моё



    * * *

    Влечет вечернее свеченье,
    Трамвайный рельс звенит в луче.
    Забор,
    утративший значенье,
    В плюще зеленом, как в плаще.

    С собора ветхого
    удавом
    Труба сползает водосточная.
    Во двор ты входишь с парнем бравым,
    В разрезах юбочка песочная.

    Откуда эта меломания?
    Звук небо надвое разрубит,
    Чтоб той к себе
    привлечь внимание,
    Которая, увы, не любит.


        Дуб уединенный

        * * *
        ...Вновь я посетил...
        А.С. Пушкин

        Спасибо, дуб уединенный
        за то, что здесь в рассвете лет
        к тебе,
        живой и вдохновенный,
        играя тростью, шел поэт.

        Душа его в глуши томилась.
        Где встреч застольных гам и шум?
        Всегда угадывал в немилость
        животворящий дерзкий ум.

        Он тёр в ладонях гладкий жёлудь,
        глядел за кромку леса вдаль.
        Ты на ветвях своих тяжёлых
        один пронёс его печаль.

        Оставить Русь, и прочь сомненья!
        Но как разлуку перенесть?
        Дуб,
        твоему уединенью,
        должно быть, тоже повод есть?

        Но мнится образ сокровенный
        сквозь каждый обморок листвы...
        Спасибо, дуб уединенный,
        с глазами мудрыми совы.



          Предостережение


          Ковал бы - руки заняты
          хватаньем звезд с небес.
          Об уязвимости пяты
          не ведал Ахиллес.

          Зря, Ахиллес,
          ты в драку лез
          без
          кованых сапог.
          И нас бы не попутал бес-
          печности Дастбог.


          Те девушки, которых мы любили




          * * *

          Те девушки, которых мы любили,
          Которых мы, конечно, не забыли,
          Им, прямо скажем, очень повезло...
          Поскольку мы их юными запомнили,
          Нетленными - пока в чести стихи;
          И все страницы памяти заполнили
          Их волосы, улыбки и духи.



          * * *

          Перебираю лепестки цветка любви,
          И счастье, как мгновенье;
          Невольно ускользнет из-под руки -
          Дань упоенья.
          Среди вселенских суматох -
          Какая прелесть! -
          И легкой грусти легкий вздох,
          И платья шелест...



          * * *

          Разве "завтра" уже наступило
          и ты археолог
          нашел отпечаток окаменевшей мечты
          не тяните меня за рукав
          не шепчите
          я знаю кого я люблю
          я не Тристан
          и она не Изольда
          она - изо льда
          но это можно сказать не беда
          эта девочка - чистый родник
          это первый подснежник
          это облачко в небе весеннем
          на котором подолгу
          ты любишь задерживать взгляд
          на зависть друзьям
          которых ты любишь не меньше
          хорошо уезжать
          ибо ничто не поблекнет
          горы как груды арбузов
          городок как хрустальная друза
          река - инкрустация из перламутра
          и любовь как апрельское утро
          и дед запрягающий новый рассвет
          и бабушка подперевшая небо
          столбом розоватого дыма
          и мать подарившая миру три разных цветка
          и ты
          с хохотом отнимающий у сестер
          письмо от возлюбленной
          всех красок весны не хватит
          чтоб передать красоту этих лиц
          уезжаю куда
          на то и прощанье
          чтоб всех полюбить навсегда





              Смятение



              Под лайнером
              Прогнулись небеса…
              Не из лучей ли
              Вылеплено лето?
              Где нету ни начала,
              Ни конца
              И полон лес
              Процеженного света.

              Всю тяжесть вод
              Сложив на плечи дна,
              Течет река
              Чем дальше, тем вольнее.
              Зачем ты, взгляд,
              На миг цветного сна
              Вбираешь столько
              Красок и волненья?

              А мир живет,
              Хмелея и дыша.
              И, все ж
              С трудом одолевая муку,
              Куда-то вдаль
              Уносится душа,
              Как лайнер,
              Отделившийся от звука.



              * * *

              Еще ты веришь в чудеса
              и строишь храмы высоченные.
              Приподнимаются леса,
              вбирая отсветы вечерние.

              Припоминают ли с тоской
              медведи
              запахи медвяные?
              Стремятся души на покой
              в свои деревни деревянные.

              Мечтатель,
              выйдь на сенокос,
              еще не все цветы там высохли,
              и налови в лугах стрекоз,
              и храмы крылышками выстекли.








                Любовь



                Начнем свой путь с конца,
                С последней самой ссоры,
                чтоб молниевы взоры
                метались вкруг лица.
                Начнем свой путь с конца.

                Вот и последний приступ
                Пристыженный,
                минует.
                С неловкостью минутной
                Следит за судном пристань.

                Мне так взглянуть охота
                На нас,
                когда отходим;
                Плывя на теплоходе,
                Не видно теплохода.

                Есть свет,
                есть проблеск света,
                И он уже – соната.
                Дождусь души совета,
                Как Высшего Сената.

                Влечет не только внешность.
                А в ней перемешались
                И жертвенная шалость,
                И женственная нежность.

                Есть нечто в этой моде:
                В одном искать истока,
                И вкачиваться в море,
                И вслушиваться в стоны.

                Когда в каюту утро
                Придет, как весть с востока,
                Бегу,
                встречаю бодро
                день первого восторга.

                Как от всего отречься!
                И где мы грех замолим!?
                Вновь обдает нас море
                Дыханьем первой встречи.


                  Сплетни

                  Я слышал, Гомер
                  Был не грек, а шумер,
                  С начальством не ладил,
                  За правду шумел.

                  Подальше держался
                  От всяких галер,
                  И женщин искал он
                  Крупней на размер…

                  Жрецы возмущались:
                  Какой же ты грек!
                  Вино на уме,
                  Да витийство,
                  Да грех!

                  Юнцам подаешь
                  Нехороший пример,
                  Известный писатель,
                  Товарищ Гомер…


                  Nulla dies sine linea

                  ***

                  Какая
                  птиц веселая семья
                  живет здесь у тенистого ручья! –
                  подумал я,
                  затронутый невольно
                  картинкою лесного бытия.

                  Все певчие здесь – добрые друзья!
                  Не вызвал зависти в них
                  гений соловья.
                  Случись она, чего б им было проще
                  взять заклевать его
                  иль вмиг изгнать из рощи?


                  Nulla dies sine linea


                  - Ни дня без строчки! – молвил эллин,
                  садясь с дощечкой восковой,
                  а для меня и кий намелен,
                  и прочих радостей – с лихвой.

                  Там, где разгружена элита
                  от тяжких будней китежан,
                  и чарка полная налита,
                  и разговоры по душам.

                  А там страстишка искушала,
                  а там, глядишь, и день угас…
                  Никто не спросит,
                  что мешало?
                  Что возвышало? – спросят нас.











                     


                    Мышкина Гора



                    Как-то – честь ей и хвала –
                    Мышка Гору родила.
                    У неё полно забот,
                    Надо ей варить компот,
                    Надо Гору обстирать,
                    Гору мусора убрать,
                    Перемыть посуды горы
                    И снести всё это в норы.
                    Для такой большой Горы
                    Мало ей одной норы.
                    Чтобы Гору напоить,
                    Надо сто коров доить,
                    Каши надо сто кастрюль.
                    Заболеет – сто пилюль.
                    Чтоб не кашляла Гора,
                    Мышка вяжет свитера.
                    В день стрижёт по сто овец –
                    Обессилела вконец.
                    Так устала, что с тех пор
                    Не рожает Мышка гор.


                        Огней вечерних перекличка





                        ***

                        Огней вечерних перекличка
                        Не нарушает тишину.
                        Вдали две встречных электрички
                        На миг сливаются в одну.

                        Воркуют голуби под сводом,
                        Танцуют девушки в кругу;
                        Та поцелует мимоходом,
                        Та улыбнется на бегу.

                        Движенья их сродни полету,
                        В глазах восторженность и свет.
                        Я их любить могу без счёту
                        В дни поражений иль побед.

                        Еще не верится, что годы
                        Разводят нас по сторонам.
                        Всё больше дел сулят восходы,
                        Всё меньше сил даруя нам.

                        В нас юность всё еще резвится,
                        Как благородное вино.
                        Все очертания и лица
                        Навек сливаются в одно.

                        * * *

                        Где б райский я хотел
                        открыть свой уголок,
                        чтоб зим не знать,
                        но и жару я мог
                        переносить в тени
                        беседки виноградной,
                        чтоб жизнь текла
                        беспечно и отрадно
                        за созерцаньем нимф
                        и чтением эклог.

                        Над речкой рыбною,
                        за каменным бугром,
                        хотел бы с удочкой
                        найти себе укром,
                        чтоб из студеных струй
                        голавля изымая,
                        под шум листвы
                        и щебетанье мая
                        мог девушку я ждать
                        с серебряным ведром.

                        Свивается вода
                        с журчаньем наших встреч.
                        Она так хороша,
                        и волосы до плеч!
                        Неполон будет рай
                        без редких приключений,
                        без самых нежных слов,
                        без тайных увлечений…
                        Лишь сам, не будь глупцом,
                        желаньям не перечь.


                          Упоение

                          Упоение

                          Здесь эхо множится в горах
                          Как лик твой в зеркалах
                          Перебороть ли робость
                          страх
                          На праздничных балах…
                          Вносить ли таинства в тетрадь
                          Глядеть ли вдаль с вершин
                          Вздыхать и голову терять
                          В тринадцать с небольшим

                          22 января 2008




                          * * *

                          Друзья мои, обиды не таите,
                          Копите, поезжайте на Таити,
                          Резвитесь на жемчужных островах,
                          Коль всё на вдохновенье и словах.
                          Когда-то мы на этом перекрестке
                          Стояли и курили папироски
                          Тонюсенькие, кажется, «Байкал».
                          Всё было: устремленность и накал,
                          Но жизнь текла и изменяла русло,
                          Хоть молодость тех лет слегка обрюзгла.
                          А вот, поди ж ты, не исторгла дух.
                          Гляжу в глаза: огонь в них не потух.
                          А потому обиды не таите,
                          Копите, поезжайте на Таити
                          В идиллию возвысится богема
                          С кофейными сюжетами Гогена.

                          19 апреля 2007 г.




                          * * *

                          Влечет вечернее свеченье,
                          Трамвайный рельс звенит в луче.
                          Забор,
                          утративший значенье,
                          В плюще зеленом, как в плаще.

                          С собора ветхого
                          удавом
                          Труба сползает водосточная.
                          Во двор ты входишь с парнем бравым,
                          В разрезах юбочка песочная.

                          Откуда эта меломания?
                          Звук
                          небо надвое разрубит,
                          Чтоб той к себе
                          привлечь внимание,
                          Которая, увы, не любит.

                          16 ноября 07



                          ПИСЬМО ИЗ ВЬЕТНАМА

                          На белой «Волге»
                          По красной дороге
                          К синему морю
                          В город Унг Тау
                          Жемчужный тропический дождь
                          Белый туман в каучуковой роще
                          Запах сандаловый
                          Словно в буддийском храме
                          Писатель Тхай Ха
                          Тебе тоже за сорок
                          И девушки юные
                          Мы с ними у самого моря
                          Звезды из Тропика Рака
                          Сияют в ночи
                          Тхай
                          Пришли мне письмо
                          С лепестками жасмина
                          Я снова увижу
                          Как плывут по Меконгу
                          Острова голубых гиацинтов
                          И «пламенным деревом»
                          Вспыхнет сердце моё

                          21 ноября 2007





                            Чёлн



                            Соцветий радужный пучок
                            Среди пасущейся скотины.
                            Летит над лугом паучок
                            На длинной нитке паутины.

                            Под осень, ближе к холодам,
                            Он взвился ввысь с особым блеском
                            И мчит к соломенным скирдам,
                            К полям, оврагам, перелескам.

                            В его душе восторг и страх,
                            И наставленье не забыто:
                            В тех неизведанных мирах –
                            Колёса, челюсти, копыта…

                            И отличит ли новичок,
                            Где доброе, а где худое?
                            Вцепился кроха-паучок
                            В обрывок отчего гнездовья.

                            И, обретя воздушный чёлн,
                            Тот чужд покоев и убранства,
                            Кто постиженьем увлечён
                            И натяжением пространства.


                            * * *

                            В почти горячих волнах океана
                            Я плыл среди медуз – парад-алле!
                            И в этом комковатом киселе
                            Я чувствовал себя довольно странно:
                            По телу – жжение, душа – навеселе.

                            Приемлю все: и хлад, и глад, и бури,
                            И роскошь вилл, и хижин полумрак,
                            И чей-то взрыв эмоций с пьяной дури.
                            Что делать, если мир устроен так?

                            На дне морском и губки, и кораллы
                            Причудливы по формам и цветам;
                            Здесь водоросли длинные, как тралы,
                            И рыбы здесь, подобные мечтам.

                            Подумал я, ныряя возле шлюпки,
                            Что мы живём, все сущее гнобя.
                            А красота возвышенна и хрупка.
                            Душа, как очистительная губка,
                            Всю мерзость мира цедит сквозь себя.





                              Летняя ночь



                              На небе след от метеора
                              и даль прозрачно глубока.
                              Благоухает маттиола,
                              дразня ночного мотылька.

                              И мы с девчонкой чернобровой
                              все звёзды судеб разберём,
                              маячит поезд маневровый,
                              как сонный сторож с фонарём.

                              О, жизни трепетное чудо,
                              Оно проникнет сквозь века.
                              Мы обнимаемся,
                              покуда
                              дорога наша далека...

                              А дуновение Эола
                              погасит чей-то фитилёк,
                              но будут
                              та же маттиола,
                              и тот же нежный мотылёк.


                              Комнатные цветы

                              Инстинктом смутным ощущая осень,
                              а может, просто глядя за окно,
                              цветы теперь воды почти не просят,
                              хоть и зимой расти им суждено.
                              Стоят себе,
                              уставившись в оконце,
                              те – в банках пол-литровых, те – в горшках,
                              они весь день высматривают солнце
                              и вволю не насмотрятся никак.

                              Им не знавать ни шелеста, ни ветра,
                              к ним не заглянет с улицы пчела.
                              Вот пальмочка - она всего с полметра,
                              а где-то б она
                              в облако вошла.

                              Вечнозеленость им давно не в радость,
                              в их край уносят лето
                              журавли.
                              О необъятном грезит аспарагус,
                              деля с геранью горсточку земли.



                              Г а д а н ь я

                              О как таинственны гаданья
                              бывали в ночь под Рождество!
                              К девчонкам мы без опозданья
                              сходились,
                              как на торжество.

                              Был скудным свет от свечки тонкой,
                              качалось пламя не спеша...
                              В гаданья верили девчонки,
                              обряды странные верша.

                              Бумагу в блюдечках сжигали,
                              искали милых в зеркалах.
                              Они, конечно, понимали
                              не больше нас
                              в таких делах.

                              Ах, любят девушки гаданья!
                              А нам бы
                              угадать хоть раз,
                              не нас ли в зеркальцах видали?
                              Да нет, наверное,
                              не нас...




                              Цевница

                              * * *

                              Под ивовым кустом хвостом ударит щука,
                              Свивая над собой внушительный бурун.
                              Заброс, рывок, и я решаю: дотащу-ка
                              Трофей на том конце поющих струй и струн.

                              Мальчишеский азарт во мне сидит поныне.
                              Опять у той воды я с жерлицей простой.
                              Кузнечиков трезвон, белесый куст полыни
                              И в солнечных лучах песчаник золотой.

                              Следами ног босых мы отмель помечали,
                              За лилиями вплавь пускались для девчат.
                              Все сказочное нам является вначале.
                              Кто ведал, что навек нас годы разлучат.

                              Еще живет во мне застенчивый подросток,
                              Державшийся вдали от милых глаз и губ.
                              Я многих проводил за дальний перекресток
                              Искать железный мир и свой бетонный куб.

                              Невысказанных чувств, несбывшихся желаний,
                              по уголкам души клубится гулкий рой.
                              Что ж, такова судьба просроченных посланий…
                              Вдали пленяет луч томительной игрой.

                              И горизонт провис, как телефонный провод,
                              И одинокий конь гарцует по лугам.
                              Да, что ни говори, рыбалка только повод
                              Вернуться хоть на день к заветным берегам.

                              Мальчишеский азарт во мне сидит поныне.
                              За щукой возвращусь я с жерлицей простой.
                              Но поменялся век, и многих нет в помине,
                              И целый дивный мир накрыло немотой.



                              ГАЛЕ

                              Не важно, соловьи
                              Иль снегири поют.
                              Когда с тобой вдвоём,
                              Душа на всё согласна:
                              Стреноживать весну,
                              Приращивать уют,
                              Стол в зорях накрывать
                              Шашлычно-ананасно.

                              Серебряных подков
                              Не стал ковать кузнец.
                              Вчерашних чувств, увы,
                              Всё новое стыдится…
                              Нам хорошо средь бурь
                              Хранить тепло сердец.
                              Так музыку равнин
                              Хранит в себе цевница.


                                ПОВЕСТЬ

                                ПОВЕСТЬ

                                Оставайся,
                                совсем понемножку,
                                Золотого пригубим вина.
                                И какую-то стёжку-застёжку
                                Отыскать мне поможет луна.

                                Приближаясь то справа, то слева,
                                Отводя то шелка, то ладонь,
                                Не увижу притворства иль гнева,
                                Но почувствую зрелый огонь.

                                Оставайся, уходят мгновенья
                                Поражений, утрат и побед.
                                Широко
                                к твоему откровенью
                                проложу в своей памяти след.

                                Изнывая в созвучиях плавных,
                                Созидая и снова круша,
                                Из объятий,
                                недавно желанных,
                                ускользает цыганка-душа.




                                  Караты от Каратова

                                  КАРАТЫ

                                  На востоке говорят: счастлив тот, кто говорит коротко;
                                  его, по крайней мере, слушают.


                                  * * *

                                  Зачем спешить
                                  идти на суд,
                                  где друг и враг –
                                  родные братья…
                                  И вознести не вознесут
                                  И позабудут снять с распятья.


                                  * * *

                                  - Да, говорят,
                                  велик изгнаньем Данте.
                                  Но даже там
                                  Любовь любой ценой!
                                  Отсутствие великого таланта,
                                  Увы, невосполнимо левизной.


                                  * * *

                                  Ах, право, эти мужики!
                                  И ты такой же “свет в окошке” -
                                  молил, просил
                                  моей руки,
                                  а сам спешишь
                                  погладить ножки...



                                  ПЕРВОПРИЧИНА

                                  Отказ суровый
                                  из птенца
                                  рождает зрелого певца.
                                  Вот так же
                                  колокола медь
                                  удара ждет,
                                  чтоб зазвенеть.


                                  * * *

                                  Люблю идти к Останкинским прудам,
                                  Прохаживаться где-нибудь в тиши.
                                  Однако же, друзья мои,
                                  и там
                                  Господь мне скажет: «Сядь, не мельтеши!»



                                  * * *

                                  Вечор в окне шумела вьюга;
                                  Вот, думал, угощу я друга!
                                  Совсем уж было угостил,
                                  Да передумал. Не пустил.




                                  БЕЗОТВЕТСТВЕННОСТЬ

                                  Ждет терпеливый звездочет,
                                  Как рыболов,
                                  чтоб заклевало…
                                  Родись звезда –
                                  ему почет,
                                  Умри звезда,
                                  и горя мало.


                                  МАЙ

                                  То ль я под деревом душистым
                                  Стою, осыпан лепестками,
                                  То ль в Канцелярии небесной
                                  Встряхнул Архангел
                                  дырокол…


                                  ОТВЕТ КАПРАЛА

                                  Зачем траву у гарнизона
                                  Среди осеннего сезона
                                  В ярко-зеленый красят цвет?
                                  - Ждем генерала! – был ответ.


                                  МУЖ ПСИХЕИ

                                  То вдруг он зол,
                                  то снова тих,
                                  с утра до ночи ходит хмурым.
                                  Не смог простить Психее псих
                                  Ее общения с Амуром.


                                  ПОЛОЖЕНИЕ ВЕЩЕЙ

                                  Я неподъемен, как рояль.
                                  Без дальних странствий
                                  жизнь банальна.
                                  Хочу увидеть Монреаль,
                                  Но вряд ли это
                                  монреально.


                                  ПРАВИЛО БУРАВЧИКА

                                  Буравчик всверливался в «сферы»,
                                  Имея опыт и примеры.
                                  И рассуждал Буравчик здраво:
                                  Чтоб глубже влезть – крутиться вправо!
                                  Крутиться влево не резон,
                                  Виток-другой,
                                  и выпал вон.



                                  ЗЛАЧНЫЕ МЕСТА

                                  Кто вам поверит,
                                  лживые уста,
                                  что люди рвутся в злачные места?
                                  Тучны поля и злаки хороши,
                                  Да не видать в округе
                                  ни души.


                                  НАЧИНАЮЩЕМУ ПОЭТУ

                                  Никто не ждет на званый ужин,
                                  Стихов не просит,
                                  теребя…
                                  Не потому, что ты не нужен,
                                  А просто есть
                                  нужней тебя.


                                  НА ЩИТЕ

                                  Когда себя зло истощит –
                                  Отыщут,
                                  поднимут на щит.
                                  Поймешь, посмотрев со щита,
                                  Что щит
                                  это тоже тщета.

                                  * * *

                                  Иных представить трудно без поста.
                                  Тогда осанка да и стать не та.
                                  На пост идут не то, чтобы поститься,
                                  А с тем, чтоб с жизнью постною проститься.


                                  ОТЗЫВЧИВОСТЬ

                                  У зимнего холодного подъезда
                                  К стене примерзла
                                  Другова невеста.
                                  Я отодрал ее и к другу в дом привел.
                                  Она цвела
                                  И друг от счастья цвел.



                                  * * *

                                  Облысела, голова?
                                  Жизнь, родная, такова,
                                  Коль на все, что здесь висело
                                  Утеряла ты права...


                                  СПЕЛЕОЛОГ

                                  Под дождиком натягивая полог,
                                  Любимая твердит мне:
                                  спи-леолог;
                                  Какой же ты и слабый, и ущербный,
                                  Спи, мой красавец,
                                  выходец пещерный.




                                  ХОЖДЕНИЕ ЗА ТРИ МОРЯ

                                  В кокосово-банановом Сайгоне,
                                  Не чувствовал себя, что я в загоне;
                                  И рисовую, что таить греха,
                                  Я распивал с писателем Тхай Ха.



                                  * * *

                                  Голодный жук сказал голодному жуку:
                                  - Пойдем-ка, братец, пообедать к мужику.
                                  Всегда найдутся у простого мужика
                                  И слово доброе, и пища для жука.





                                  Бессмертник


                                  БЕССМЕРТНИК

                                  Я лепесток, великолепье лета,
                                  С той лепечу, в мечтах лелею эту,
                                  Касаясь нежных губ или ланит
                                  Моих обворожительных Лолит.

                                  Лилейники, лобелии, левкои
                                  Опять легко меня лишат покоя;
                                  Алиссум и Алиса, и Лилит –
                                  В моей груди нектар любви бурлит.

                                  Я – лепесток буддлеи, тамариска,
                                  Меня сразила юная флористка…
                                  Я лейтмотив, легенда, лепта лет,
                                  Календула, бессмертник, сухоцвет.

                                  17 июня 09 Ворсинон



                                  АЛЬТЕРНАТИВА

                                  Подтягиваю панцирную сетку,
                                  Опробовать зову свою соседку:
                                  Да, будущей хозяйке надо знать,
                                  Какую роль должна играть кровать…

                                  В своих исканьях кошелька тугого
                                  Соседка выйдет замуж за другого,
                                  И у меня который год другая -
                                  Ей по душе моя кровать тугая.

                                  17 июня 09 Ворсинон



                                  ОТДЫХ

                                  Куда ни глянь,
                                  То инь, то янь,
                                  Гуляш-биляш
                                  и тот муляж
                                  То кряж, то пляж
                                  Ты рядом ляжь
                                  Буянь, баянь,
                                  Гутарь, гитарь.
                                  Шашлык пожарь
                                  Налей стопарь.
                                  И песню грянь!
                                  В такую рань
                                  То линь, то лень,
                                  То воды всклень
                                  То муж, то душ,
                                  То горы груш,
                                  А если дюж,
                                  То горы клуш…
                                  То дрянь,то пьянь
                                  То инь, то янь.


                                  * * *

                                  Здесь, на улице Щипок,
                                  Приобрел галлон Шекспирта,
                                  Сквозь колечко
                                  на пупок
                                  Перебрался я для флирта.

                                  И, лосинами шурша,
                                  По холмам и через рощу…
                                  Ах, ты, курица-душа,
                                  Хороша была на ощип,
                                  И на ощупь хороша!




                                    Своё Зазеркалье

                                    * * *

                                    Слежу за дальней, синею каймою,
                                    благодарю в душе свою судьбу,
                                    и называю
                                    Лебединым морем
                                    Спокойную Печорскую губу.




                                    Там, где суда
                                    в Печору просят входа,

                                    где от приливов поднялась вода,
                                    на берег вышли наши вездеходы
                                    и развернулись,
                                    мох содрав со льда.




                                    Не хлынет нефть,
                                    разбуженная взрывом.
                                    Но содрогнулся
                                    вековечный лёд.

                                    И с грустью я гляжу, как над заливом
                                    лебяжьи стаи
                                    двинулись в полёт.




                                    ПРИДУ


                                    Стучат костяшки по столу,
                                    и слышен смех и полушутки.
                                    В полуоблезлом полушубке
                                    полулежу себе в углу
                                    на полувымытом полу.


                                    И я гляжу сквозь полумрак
                                    в полунатопленный барак,
                                    и полоса за полосой:
                                    то полуявь, то полусон.


                                    Напоминали дерева
                                    полуостывшие слова,
                                    полузабытые черты...
                                    И понимал я - это ты!


                                    О, как привел меня в восторг
                                    полуисписанный листок!
                                    Я к полустанку уходил,
                                    но в полумгле я угодил
                                    в овраг,
                                    и лыжи поломал...


                                    Нашла меня, свершая долг,
                                    полусобака, полуволк.
                                    И вот полулежу в углу
                                    на полувымытом полу.


                                    И я опять в полубреду
                                    шепчу:
                                    приду к тебе, приду,

                                    чтоб встретить полдень голубой,
                                    чтоб мир
                                    наполнился тобой.

                                    * * *



                                    Была ли ты моей иль не была?
                                    Зато какая карта мне легла!
                                    Бродяга, я в далекой Амдерме,
                                    кричу друзьям:
                                    - Ну, как там вам в дерьме?




                                    Ну, как там вам счастливцам-простакам?
                                    И ни единой строчки
                                    про стакан...
                                    Поэт всегда завидует бичу -
                                    тому любое дело по плечу




                                    и по фигу...
                                    душа его в бегах,

                                    и добела очистится в снегах.
                                    А ты итак прекрасна в наготе
                                    на Сретенке,
                                    на средней широте.



                                    СВОЁ ЗАЗЕРКАЛЬЕ

                                    Сижу себе,
                                    занят починкой,
                                    С иглой и штормовкой в руке.
                                    Товарищ огромной личинкой
                                    окуклился в спальном мешке.

                                    Вольготно и зверю и рыбе
                                    На этой просторной реке.
                                    Меня сквозь Печорские зыби
                                    Влекут острова вдалеке.

                                    Здесь всюду гнездовий свиванье.
                                    Мне хочется разом постичь
                                    И белых ночей волхованье,
                                    И белого лебедя клич.

                                    Войти в королевство комарье
                                    Нашлись и упорство, и прыть,
                                    Чтоб видеть
                                    своё Заполярье,
                                    Своё Зазеркалье открыть.

                                    Tags: стихиген.


                                    Вокзал Казанский

                                    * * *

                                    Облик утра серый, серный,
                                    Запах угля и руды.
                                    Теплоход, как нож консервный,
                                    Разрезает жесть воды.

                                    Лес еловый. Тает льдина.
                                    Диск скользит по остриям…
                                    Красоты образчик дивный
                                    Привлечет к иным краям.

                                    Пять лучей разбились оземь,
                                    Берега как два крыла;
                                    На одном царила осень,
                                    На другой весна звала.

                                    Сквозь скопленья звездной пыли,
                                    Вдоль пустых стрижиных сот,
                                    Всё куда-то плыли, плыли
                                    В ожидании красот.

                                    Вверх брели по вертикали,
                                    Друг за другом шли гурьбой,
                                    А красоты возникали
                                    За излучиной любой.

                                    ВОКЗАЛ КАЗАНСКИЙ

                                    С вокзалов разных
                                    Идут составы
                                    На Брест и к Дону,
                                    И всяк проездом
                                    На миг, да будет
                                    Москвы касаться.
                                    Не оттого ль,
                                    Что отсюда поезд
                                    Уходит к дому,
                                    Из всех столичных
                                    Мне стал роднее
                                    Вокзал Казанский.
                                    Светло курятся
                                    Дымки вагонов,
                                    И так уютно
                                    Мне в майский вечер
                                    Стоять, беседуя
                                    С проводницей.
                                    Я здесь невольно
                                    Себя почувствую
                                    Очень юным:
                                    В другое время,
                                    Входя, нарушу
                                    Его границы…
                                    Как лихо было,
                                    В дверях, обнявшись,
                                    Глядеть на Волгу,
                                    Иль здесь на землю,
                                    Сходя впервые,
                                    Ступить бояться…
                                    Всё ждать подругу,
                                    И под часами
                                    Стоять подолгу,
                                    да не под теми,
                                    а, разобравшись,
                                    зело смеяться…
                                    Мне не отвыкнуть
                                    Теперь ни за год,
                                    Да и не за три,
                                    Сюда являться
                                    Всё ждать чего-то,
                                    Глядеть на лица…
                                    А этот поезд,
                                    Он повторится
                                    Уже назавтра,
                                    Но что-то главное
                                    Не повторится.



                                    Tags: стихиген.