Николай Архангельский


Счастливы цветы, что их рвут....

Счастливы цветы, что их рвут  
Счастливы скоты, что их бьют  
Счастливы луга, что их мнут    
Счастливы хлеба, что их жнут  
         
Падает на землю звезда,  
Чертит лубяной небосвод      
Чтоб рыбак свои невода  
Уводил под водоворот  
     
Жёлтый месяц ходит как тать  
Не спугнув небесный покой    
Пусть моя резная кровать  
На восток стоит головой  
     
На восток стоит головой  
Чтоб к ногам слетала звезда  
Чтобы слышать плач золотой  
Будто в речке плачет вода  
       
Будто копошатся в росе      
Миллион рождений и тризн  
Будто, вправду, счастливы все  
Кто нам дарит тело и жизнь.  
     
17.12.2014


Мои звери

ко мне мои приходят звери    
которых больше нет со мной  
неловко тычутся у двери  
своей породой шерстяной    
       
седая такса с серой кошкой  
я мог о господи я мог    
до них дотронуться ладошкой  
отдать им хмель своих тревог    
       
умели их немые души    
без хитрецы и без проблем  
и разговаривать и слушать  
по-человечески совсем      
       
и что мы им недодавали  
невинную их благодать      
они нам весело прощали  
и не умели не прощать    
       
ко мне мои приходят звери  
садятся и глядят в глаза      
и за окном уже темнеет  
в густом эфире бирюза    
     
они в своих небесных кущах  
просты последней простотой  
со мной их маленькие души  
я это чувствую    
со мной  
         
15.11.2014


И ночь без имени, и небо без лица...

И ночь без имени, и небо без лица,    
И белена в саду суха листами,      
И птица дробным посвистом свинца      
Шьёт по кусту в забор очередями.    
           
Вселенная вмещается в яйце.  
В ней ничего, кроме эм це квадрата.  
И тени на замедленном лице        
Легли кривой усмешкой Герострата.      
             
Но будет утро, лучше и добрей.  
С единорогами и херувимским пением.
И птица та, по Брэму, соловей,  
У белены попросит о прощении.  
             
И, скинув хлам в мостовый переплёт  
С делами, как бутылками, пустыми,      
Мы вспомним, что нас кто-то где-то ждёт.  
       
Мы поспешим.        
Наш кофе не остынет.    
         
01.11.2014    


Пошли, нам покажут про лучше и хуже...

Пошли, нам покажут про лучше и хуже,  
Кабуки, сусальные зло и добро,        
Как солнце промокло в асфальтовой луже,  
Как плещется неба большое зеро,      
             
Как в формуле пишутся радость и горе,  
И зависть, и слёзы, и детство, и смех,  
Как Волга впадает в Каспийское море,  
Как дети индиго счастливее всех,    
             
Как холодно снайперу утром на крыше,  
Не думать о крови и дрожи в руках,  
Как надо прицелом левее и выше,    
Туда, где живые надежда и страх,    
             
И как всё не страшно и даже не странно,  
Но лишь кимоно, струнный лад, поворот,  
Перенесённые киноэкраном          
В портьеры пейзажей центральных широт.  
         
19.10.2014


Двери хлопают, хлопают двери...

Двери хлопают, хлопают двери,  

Бродит Янус, хозяин ночей,    

Верить хочется, хочется верить  

В старомодную дружбу людей.  

                   

Чтобы с ближнего острова песня  

Доносила чуть слышный мотив,      

И слетал бы с воды буревестник,   

Только крылья слегка омочив.  

     

Терпсихорова наша отчизна,  

Скоморошья худая сума,  

Что наполнена сказками жизни,

Смехом слёз и бедой от ума.    

 

Плеск ладоней, лорнеты с балкона,  

Белый ирис, прелестный трофей…  

Тишина, и гудки телефона,          

И ночное проклятье дверей…  

 

 

30.09.2014



Прощание с Америкой

Пройдусь-ка веником найду байду
Гуд бай Америка хау ду ю ду!
Икра медведи и Большой Театр
Аз буки веди эпохальный кадр
Кирпичный кремль да зубчатый кром
И белым мелом светел Белый Дом
Неонным мраком крут ночной Бродвей
И полосатым флагом тридцати морей

В моё раёшное бытиё житьё        
Вошло подкожное моё ничьё
Прижилось племенем чужих богем
Богема Элвис и богема Хэм
А поколение моё из тех времён
С другим суждением и барахлом
Мне по наследству остался след
Чужого детства мой родной билет

В нём Трумен с Даллесом и их понты
Но сорри аллес, были мы на ты
Мы пили водку у гранитных эльб
Ломал чечётку нам геноссе эльф
Американкою свинговый джаз
Да под славянку и с коленцем впляс
Мне Динна Дурбин пошлёт привет
- Она поёт ещё? Какой сюжет!  

Чего же надо и каких чертей
Моя отрада мой герой Джон Уэйн
Мы все не лыком и у всех свой кольт
Своя улыбка на сто тысяч вольт
Однажды было но вот не срослось
На оба рыла да один авось
Ни хороводом вуаля ковбой
Ни хэллоуином у избы кривой.

Но детской выдумкой и миражом
И не сегодня да и не потом
Цветной саванною отходит вдаль
С пыльцой журнальною моя печаль


17.11.25


Тбилиси. К декабрю....

Мераба Мамардашвили, человека великого ума и великой души везли на кладбище в кузове грузовика. Катафалка для него не нашлось.  
           
Тбилиси. К декабрю. На свете белом  
Мерабу колесницы не нашлось.  
Ритмично бьёт хромая полуось
Грузовика с остывшим телом.    
           
Сократ грузинский, он свои минуты  
По древности, по вечности равнял.    
Всю жизнь он пил один большой бокал  
Несправедливой горестной цикуты.  
         
Как свежий запах тёсаных стропил,  
Премудрость его слова, сила духа.  
Случайной слабости, чужого слуха    
Он никогда ничем не оскорбил.  
           
Легла на лике грустная печать.      
Он очень близко. Здесь, над головами.  
Не в тряском кузове, но всё же с нами.  
Нам только взгляды от земли поднять.  
                     
Лишь на доске, полузатёртым мелом  
Остался его почерк наискось.            
Ритмично бьёт хромая полуось
Грузовика с остывшим телом.    


16.09.2015


Колониальный романс

                                                 памяти Редьярда Киплинга
     
Я не стану рубить топорами деревья сандала,    
Чтоб не слышать их плач, так похожий на девичий плач.  
Чересчур драгоценна изысканность их идеала,      
Жесты рук, будто перед концертом, скрипач.  
             
Я не стану пускать по ночной воде плоские камни,  
Чтоб улыбку луны не расплёскивать в жемчугах.  
Чересчур коротка, чересчур элегична и плавна  
Эта смуглая ночь в моих серых усталых глазах.  
         
Может статься, одна неприметная официантка,  
Что забыла меня в своём хаосе небытия,        
Выйдет в фартуке из казино за портальную арку,  
Вдруг поднимет глаза и увидит всё то же что я.  
             
     
12.09.2019  


Я уйду, меня нигде не будет.....

         А когда придет бразильский крейсер…  
                                         Игорь Северянин  
                 
Я уйду, меня нигде не будет,  
Ни на Сретенке, и ни на Моховой.  
Был и нет, - резонно скажут люди, -  
Это с ним, известно, не впервой.  
         
Не впервой сверяться по погоде  
В вечном ожидании Годо*.    
Только он поблизости не ходит,
Ни сегодня, ни вчера, ни до.    
       
А придёт большой бразильский крейсер.  
Старым юнгой он возьмёт меня,    
Я исчезну в кругосветном рейсе,  
И меня полюбит матросня.
       
И оставят грусти и напасти,
И простят мне горести грехи    
Смуглый кок, престолы, силы, власти,  
Серафимы, ангелы, стихи.     


             *из пьесы Сэмюэля Беккета.    

29.08.2014  


Янушу Корчаку

И опять по новой. Золотые фески.  
Па’нове пано’ве, ты ли иудейский?  
Им не будет места. Списаны, гонимы.  
Ты ли иудейский?  
не ходи  
за ними.    
Хочешь передать им крошечку покоя?  
Тёплыми руками обхватить живое?  
Полегчают волны лёгочного кашля.    
Может, будет больно, но почти не страшно.....  
       
А вокруг природа!
Ты не понимаешь.  
Память не колода, память уломаешь.  
Будет и дыхание, и пищеварение,  
Будет Матке Боске душеотмоление.  
Фетровая шляпа.  
Фетровая совесть.    
И пальто из драпа, и потомкам повесть.  
Мемуары даже про любовь
и милость.  
И никто не скажет!
   
Что? Договорились?  
     
    Так какого чёрта! Bardzo źla nagroda!*  
    Почему аорта просит кислорода!  
 
       Почему лишь ветер чёрная короста ..........  

   
Потому
Что    
Пепел  
Тяжелей  
Чем    
Воздух....  
   
         Bardzo źle nagroda!* - Очень плохой приз (пол.)  


31.12.2018  

     


Хрущёвские пятиэтажки

На город падает туман,  
Небрежно приближая вечер,    
И грусть облагозвучить нечем,  
Струящуюся по домам.  
   
Без шума доживают век  
Хрущёвские пятиэтажки,  
Дыханье их темно и тяжко,  
Как тяжек предвесенний снег.  
   
В них были ссоры и покой,  
В них было тесно и безумно,  
В них было весело и шумно,  
И жизнь несла речной волной..  
   
Их обитателей черёд,  
Ступая глухо и неслышно,  
Уходит к горизонтам вышним,  
Да будет лёгким их уход.        
       
Через небесное стекло  
Непостижимые, чужие,    
Их лица смотрят молодые,  
Тревожно, звёздно и светло.  
       
Их восковые имена      
Становятся священным звуком,  
И неподвластна шумным буквам  
Их тающая тишина.  
     
И будет память вам легка,  
Заснеженные черепашки,      
Хрущёвские пятиэтажки,  
Дворцы советского райка.


11.02.2014


Лето

Дорожной перевязана тесёмкой  
Лесная быль в густых биополях,  
В зелёных снах и паутинках тонких,  
Страна незлобных леших и дриад.  
         
Грудной вокал ключом живущей речки,  
Зовя из полумрака в полусвет,    
Рассказывает вечное о вечном,      
Как общий доверительный секрет.  
         
О том, что смех татарника у поля  
Стихает на глухой речитатив,  
Что радуга упала в суходоле,  
Берёзоньку собою придавив.      
       
Что шебутной трудолюбивый ветер,  
Из клочьев ваты лепит паруса,    
Расклеивая их в лазурном свете  
На крепдешиновые небеса.      
         
16.07.2014      


Чашка месяца влагой светится...

                Облик смутный вольных Аризон…                                      
                                             Николай Асеев

чашка месяца влажно светится  
из-под облачка воровски  
панорамами окна с рамами  
саркофагами потолки  
     
но глубокие синеокие  
волны трогают берега  
за бессонными аризонами  
в речках тёмные жемчуга  
         
моя синяя абиссиния  
жёлтым солнцем эфир упруг  
за песчаными за барханами  
караван уходит за юг  
   
ещё снится мне или грезится  
или вьётся миражный след  
окись цезия* полинезия    
марсианский куёт рассвет  
       
не суди семья мне судьба друзья  
за заветный меридиан  
там с туманами великанами  
гулко плещется океан   
   
14.07.2014  


опять соломенные боги

опять соломенные боги  
забили на свои дела    
замыли птичьи диалоги  
слезою жидкого стекла  
   
немилосердный терпеливый  
дремотный магазин дождей  
впустил просторные разливы  
на грудь ромбических полей  
     
не уходи не оставайся    
открой глаза и не смотри    
пусть краски яблочного спаса  
задышат светом изнутри  
     
в углу хлестнётся паутина    
истает свечки канифоль  
ты скажешь      
дождик это мило  
отвечу  
   
с августом  
изволь  
     
11.07.2019


яблоня спящая в январе

яблоня спящая в январе      
бабочка спящая в янтаре    
жизнь очень маленькая сама  
так велика из окна
ума            
             
вечное в вечности эмпирей    
и быстротечное у людей
время боится своих пирамид  
снится себе
от себя бежит    
           
сквозь глинозёмы корнями лес  
дерево жизни растёт с небес    
это такая физика сна      
не из бумаги
не изо льна    
           
не из фрактуры и кож томов  
не из фигуры кубов шаров    
а из безвременья
где рождена      
слов и молчания
глубина    
                    
24.04.2019


Альбатрос

                    на тему стихотворения Шарля Бодлера    

         

Достань-ка, боцман, свой кривой мундштук,  

И поспеши к своим разнузданным матросам.  

Они с весельем тратят свой досуг,        

С матросской честностью глумясь над альбатросом.  

       

Он провожал потрепанный фрегат,  

Надменный бог, над судном мелюзгу рассеяв, -  

И нынче здесь, смешон и угловат,        

Он остаётся великаном средь пигмеев.    

       

Китаец юнга, выплюнув бетель,      

Его с небес сманил сухой краюшкой хлеба...  

Обманут. Пойман. И ему теперь      

Со скользкой палубы уж не вернуться в небо.  

       

Брат альбатрос, небесный сердцеед!  

В  твоих глазах недоуменье и бессилье.  

Ты миру также чужд, как и поэт.      

От века неуместный. Волочащий крылья...  

 

       

01.10.2012



Запах снега с уличной брусчатки

Запах снега с уличной брусчатки  

Из окошка на слепом ветру      

Дополняет ауру осадка        

Кофе, выпитого поутру.    

               

Ключ в замке. Неслышно запереться,    

Слушать звуки дома и покой,    

И ещё неровный синус сердца  

В клетке между грудью и спиной,  

                 

И баюкать тихий свет фавора,

Сущего повсюду и нигде,    

Словно утонувшая Матёра    

В восковой непрошенной воде.  

             

Словно еле слышный  голос песни,  

Что тайком присутствует с утра.      

Что смолкает.

И сейчас исчезнет  

В завитках персидского ковра.    


       

12.12.2019