Елена Неменко


Свой дом

Любой ребенок знает о том,
Что каждый должен иметь свой дом.
Пусть будет он маленьким,
Даже невидимым
Но спрятаться можно в нём,
Если обидели.

Тебе в нём уютно
И просто спокойно,
Незваные гости его не найдут...
Ему не страшны ураганы и войны,
Твой дом без тебя
Никогда не снесут.

Захочешь - в нём Африка,
Зной и пустыня,
Свой собственный рядом
Степенный верблюд.
А хочешь - Антарктика,
Там, где на льдине
Пингвины тебя с нетерпением ждут

Ты спросишь, конечно,
"Но где этот дом?
Как можно в него верить?"
А я отвечу - в тебе самом,
Ты только найди двери...


Запах георгинов и керосина

Не знаю, для кого как, но для меня запахи никогда не были мимолетными явлениями. Я их запоминаю, и если они возникают вновь и напоминают что-то приятное, но забытое, сердце моё начинает учащенно биться, а память услужливо открывает ту страничку в моей книге жизни, когда я его впервые почувствовала.

       Есть запахи, ставшие тревожными, уловив которые , я делаюсь беспокойной. Это, как ни смешно, запах свежей ванильной выпечки. Филфак в годы моего учения в университете находился во Владивостоке на улице 25 Октября недалеко от кондитерской фабрики. И в период весенней сессии, когда в здании становилось душно, во всех лекционках и кабинетах открывались окна, и в них вплывала приторно-сладкая волна. А поскольку все мы в это время что-то читали и лихорадочно запоминали, у меня и возникло какое-то ощущение беспокойства, избавиться от которого я могу, только полистав и почитав какую-нибудь книгу…

         Есть запахи, умиротворяющие… Составные этих запахов определить не могу – так пахло постельное бельё в бабушкином комоде… Старое дерево, полынь, мята, хозяйственное мыло… Храню одну льняную простынь в закрытом полиэтиленовом пакете, и когда что-то необъяснимое начинает томить и тревожить, открываю его и дышу, дышу… Надышаться не могу…

        А вот мой первый школьный день пахнет слегка увядшими георгинами и … керосином. Да-да, керосином…



           Наступившее утро первого сентября обрадовало солнцем, запахами фаршированных перчиков, пирога с яблоками… Это приехала бабушка из Уссурийска, до Воздвиженки всего-то каких-нибудь восемнадцать километров. Она привезла огромный букет георгинов, но цветы в автобусе немного подвяли. Мама с бабушкой положили букет в детскую ванночку и заливали его водой, когда я вышла на кухню. Накормив, бабушка выставила меня на крыльцо нашего шиферного финского домика:

- Погуляй пока… Я красивые кружева привезла, пришьём их тебе на форму.
Во дворе меня встретила Валька Мишина, как и я ждущая полудня, чтобы идти первый раз в первый класс.
- Ты была на Большой поляне?- вместо приветствия закричала она
- Нет, а что там ?
- Там солдаты такой сарай строят, стружек возле него – море!

        Через мгновение мы уже рассматривали добротный сарай из свежеструганных досок. Запах возле него стоял восхитительный. Вернее, это была смесь запахов – земли, сосны, прелых листьев… На досках проступили крупные прозрачные капли смолы. Они застывали на солнце, и нам неудержимо хотелось потрогать их… Что мы с упоением и делали. Приминали их пальцем в такую лепешечку, отколупывали от доски и… совали в рот… Зачем ? Не знаю. Даже сейчас не знаю. Просто хотелось их пожевать…

      От этого занятия нас оторвали голоса наших мам «Лена, домой!», «Валька, ты где?». Мы посмотрели друг на друга и остолбенели – губы-зубы, носы - щеки перепачканные потемневшей смолой напугали бы любую слабонервную полковничиху из дома комсостава. К волосам прилипли стружки, а пальцы рук стянуло и скрючило. Такими мы их и понесли домой – растопырками…

     Чем меня только не мыли, даже песком пробовали оттирать. Пока бабушка не сказала маме :
- Всё! Керосин давай.

          Перепуганная, заплаканная, красная как варёный рак, я шла в школу между мамой и бабушкой. Перед входом в школьный двор они вручили мне георгиновый букет и подтолкнули к стайке первоклашек, стоящих посреди двора, а сами отошли к крыльцу, где уже умиленно утирали слёзы несколько мам и бабушек.

        Я ,прикрыв лицо букетом, обнюхивала пальцы – керосином они хоть и слабо, но всё ещё пахли…


Кружит позёмка...

Кружит поземка, наметает
Сугробы белые в лесу.
Лучи снежинок тихо тают
У олененка на носу.

И сочиняет песни вьюга,
Все на мелодию тревоги…
Одной медведице не туго
Зимой в заснеженной берлоге

И пусть буран пугает храпом,
Проснется только по весне.
Прикрыла морду теплой лапой
И сладко чмокает во сне.


Цыпляткины прятки

Жила-была в чистеньком, хорошо выбеленном курятнике большая белая курица. И все так и звали её : Большая Белая Курица. Она была очень довольна своим именем и говорила соседям – индюкам да уткам-гусям :

- У меня всё, как у людей – и фамилия, и имя-отчество.

Индюки да утки-гуси не возражали и очень уважительно обращались к ней по имени-отчеству:
- Доброе утро, Белая Курица! Как спали-почивали?

Каждую весну Большая Белая Курица становилась наседкой - высиживала в берестяном лукошке самые большие, самые красивые яйца. Она сидела в своем лукошке такая гордая и важная, что все понимали – на свете сейчас нет никакого дела главнее её заботы.

Даже кот Батон понимал это. Вообще-то его звали по-другому. Хозяин, когда впервые увидел его ещё котенком, воскликнул : « До чего же умненькая у тебя мордашечка! Будешь Ватсоном.»

Но баба Даша, когда ставила на пол блюдце, называла его почему-то Батоном - «Иди сюда, Батон, иди попей молочка!». Ему бы не отзываться и сидеть бы да ждать, пока его умное имя правильно произнесут, но уж так хотелось молочка, да и голос у бабы Даши был такой ласковый. Вот так и пристало к нему это имечко…

И когда ему говорили: - Не ходи, Батон, возле курятника, там наседка сидит. – он делал вид, что ему вообще во дворе никто не интересен – лениво потягивался, не торопясь разворачивался и уходил к большому сараю. Там ласточки-касаточки гнезда лепят, за ними куда интереснее наблюдать, чем за этой важной наседкой.

И вот, наконец-то, после долгих ожиданий стайка цыпляток – семь ярко-желтых пушистых комочков закопошилась вокруг нашей Большой Белой Курицы. И стала она теперь не наседкой, а квочкой.

С утра до вечера Большая Белая Курица хлопотала возле своего семейства. То учила всех клевать пшено, то пить воду из поилки. Особенно строго она следила за тем, чтобы они правильно ходили по двору – остерегались кота Батона, не выбегали на дорогу, ведь там детвора на велосипедах с утра до вечера катается… да мало ли чему хорошему учат мамы своих деток.

Но цыплятки оказались на редкость непослушными и непоседливыми. Они и на дорогу всё время выскакивали, и прямо перед носом кота Батона с писком делили какого-нибудь червячка. Мама квохтала-квохтала, да, наконец, и решила отвести их за огороды на зелёную полянку.

Полянка была далеко от дороги, да и кот Батон туда никогда не заглядывал.
- Дети, быстро ко мне!, - позвала она цыпляток ранним солнечным утром. - Сегодня мы идём на поляну. Там очень легко следить за вами – всех видно сразу, Будем учиться искать очень полезную птичью травку – спорыш.

Она быстро пересчитала свои желтенькие пушистые комочки:
- Раз-два-три-четыре-пять-шесть-семь!
 И маленький отряд потопал по тропинке за огороды.

Ах, как красива была весенняя полянка под ярким солнышком. Просто как великолепный  зелёный ковер, по которому тут и там были разбросаны весёлые жёлтые одуванчики.
И вот здесь-то это всё и случилось… На беду Большой Белой Курице..
Цыплятки-то, как увидели одуванчики, так сразу и решили поиграть в прятки с мамой. И что же они сделали?

Да просто забежали на полянку, поджали одну лапку, спрятали клювики в пёрышки и стоят себе, ну, точь-в-точь – одуванчики.

Удивилась Большая Белая Курица – куда это её детки подевались ? Вот только что все были здесь перед глазами и вдруг исчезли.
- Куд-куда… куд-куда…, - заволновалась мама-квочка, забегала по полянке, - куд-куда вы подевались?
А ей никто не отвечает. Нет нигде её жёлтеньких цыпляток. Одни одуванчики стоят на полянке.

Долго бегала мама-квочка вокруг поляны. Хлопала крыльями и звала своих деток. Услышала её крики знакомая сорока – прилетела на помощь. Стала низко-низко летать над поляной и стрекотать
- Смотрите-смотрите! Кот Батон сюда идёт!
Она думала, что цыплятки испугаются и все к маме под крылышки прибегут. Послушные-то цыплята всегда так поступают – от всех бед у мамы под крылышками прячутся.
Но, как мы вам уже сказали, эти были очень непослушными. Услышала баба Даша плач своей лучшей курицы – тоже сюда прибежала. Но и она не разглядела цыплят на полянке. Стоит и растерянно разводит руками :
- Как же так? Куда же все подевались?

 На шум даже кот Батон подошёл посмотреть, кто это пугает несмышлёнышей его именем.
Послушал, поворчал, что мол, какие глупые птицы эти сороки да курицы. Нужны ему эти цыплятки, когда у него всегда в блюдечке молоко есть, и рыбку баба Даша каждый день для него варит. Развернулся и пошёл обратно к сараю следить за быстрыми ласточками-касаточками.

Долго ещё бегала вокруг поляны мама-квочка, долго летала-стрекотала сорока, а баба-Даша хлопала в ладоши – цыплята так и не показались.

А солнышко тоже долго смотрело на всю эту картину с высоты и стало ему очень жалко Большую Белую Курицу.
- Ну и детки у тебя, матушка. Просто неслухи какие-то, а не цыплятки. Мои-то детки, одуванчики, не в обиду тебе будет сказано, по сравнению с твоими, просто ангелочки. Сама посмотри – стоит мне отойти по делам куда- нибудь, они сразу жёлтенькие шапочки свои снимают и спать ложатся.

С этими словами солнышко взяло ближайшую тучку и прикрылось ею. И, правда, одуванчики сразу же свои шапочки сняли. А солнышко рассмеялось и кричит сверху Большой Белой Курице :
- Ну что ж, матушка, сколько там одуванчиков осталось? Ну-ка пересчитай! Никого они тебе не напоминают?

Как вы думаете, сколько одуванчиков осталось на полянке?


Мизантропка

Она пока ещё не понимала своих чувств. Сказать, что к ней пришло горе , не могла – не стучала в ней боль, не кричал разум. Радости освобождения тоже не было. Слишком поздно оно пришло, освобождение. Слишком поздно. 75 ей в этом году исполнилось. Мелькает, мелькает уже её восьмой десяток, не замедлить, не удержать…
.
Мать сломала шейку бедра в 1985. Тогда пришлось свою однокомнатную хрущёвку сдать государству и перейти к матери в двухкомнатную сталинку. Комнаты были отдельные, высокие, а кухня такая большая, что можно было даже поставить диванчик.
.
Игорь сначала воспротивился таким перестановкам, но она была уверена – никуда не денется. Детей не завели, по причине отголосков его детских болезней, да и ритм преподавательской деятельности не давал эту проблему обдумать более основательно. Но делся всё-таки… делся… Чужие дети, видимо, лучше, чем немощная тёща. Ведь когда-то целые речи произносил, что чужих воспитывать – самое бесполезное и безрадостное занятие.
.
У матери же на второй год страданий сломался и разум… Приходящих помощниц она выгоняла, в туалет тащила на костыле своё грузное, разрушенное диабетом тело по часу и больше, а уж мыть её… В одиночку ни за что не справиться…
.
А когда в праздники приходили знакомые и подружки, то для них старушка устраивала целый спектакль – стеная и подвывая волокла на костыле простыни в ванную – ни часом раньше, ни часом позже, аккурат под первую рюмочку гостевавших…
.
Подружки охали и бросались за порошком, заливали воду в ванную, пока она молча не отодвигала их и не запускала стиралку. Матери она уже не пыталась что-то объяснять. Поняла, что так потерявшая разум женщина пытается расслабиться.
.
День за днём… вот и кончилось всё… Эти санитарно-гигиенические хлопоты, безусловно, будут сниться ещё долго … Но фотографию на памятник она сделала ту, где мать молодая и звонкая, чуть прищурив глаза, покусывает кисточку рябины…
.
Соседка жалеет её. Приходит каждый день, заставляет есть суп…
-Заведи, Валичка, собачку. Или кошечку. Всё веселее будет. Она тебя полюбит, твоя будет полностью…
Она отмахивалась от сердобольной соседки
- Не надо. Не могу я
Но сегодня эта сердобольная принесла жалобно тявквающий комочек и выложила на диван…
Сердце сжалось и заныло –
-Не подходи… не гладь, не бери в руки…
А соседке она тихо сказала
-пожалуйста, унеси.
Много слов говорила соседка. Даже вспомнила значение слова мизантропка… Но комочек унесла.

Когда дверь за ней закрылась, Валентина быстро достала 24 том БСЭ, нашла статью о собаках и стала подсчитывать –
даже... даже если я до 80 доживу, то это будет самый расцвет сил у собаки. Кто её возьмёт к себе? А если ещё она и полюбит меня… да кто ж я буду после этого! Кто буду...кто..


Писанки

Я любила слушать истории из прабабушкиного детства. Особенно вечерами на кухне, когда бабушка доставала из чулана небольшой матрасик, который называла потником, и застилала им медленно остывающую большую выбеленную печь. Потом набрасывала туда гору подушек , подсаживала меня и забиралась сама.
-Ну что тебе сегодня рассказать?
Я торопясь выкрикивала :
- Про качели! Как тебе их папа сделал! Про груши-дули! Нет, сначала про писанки!
- Ну ладно, про писанки, так про писанки…
 
Писанками назывались расписные пасхальные яйца. Как они расписывались, бабушка рассказывала так, что я зрительно могла себе представить и фарфоровую подставочку для яиц, и тоненькую самодельную кистку-трубочку, привязанную к палочке, и глиняные чеплашечки для красок и растопленного воска. Я видела стол, две горящие свечи, стоящие по краям его, видела девочку в белом платочке, которая от усердия прикусила язычок и крутит, крутит подставочку, нанося кисткой-трубочкой волнистые полоски на скорлупу. И какие узоры она придумывала, и с какой гордостью её маменька - казачка Ольга Важова носила святить дочкины писанки в Раздольнинскую церковь. Когда моя Ба-Моть была маленькой, были такие специальные краски, которыми можно было кисточкой разрисовывать яйца.
 
Сейчас в магазинах каких только красок для расписывания пасхальных яиц не продается – и специальные наборы, и переводные узоры всякие – накладывай их на вымытые куриные яйца, да опускай в кипяток. А в моём детстве и настоящего праздника пасхи не было, бабушки мои , да их подружки –старушки , наверное, единственные на всей улице, пекли куличи, красили яйца и ходили на вечернее праздничное богослужение. Где продаются специальные краски, никто и не знал. Да и где их было взять в дальневосточном городишке…Бабушка красила яйца луковой шелухой. Подольше подержит их на огне в кипящей шелухе , получались темно-бордовые, чуть поменьше – золотисто желтые. Пока они горячие, бабушка дает мне кусочек сала, и я натираю их до блеска и полирую сухой байковой тряпочкой. Выкладываю на синее гжельское блюдо , и долго любуюсь произведенной красотой.

До вечера на подоконнике на кружевном вышитом рушнике стоит блюдо с выпеченными, как будто налакированными, тарочками, такими с тремя дырочками пирожками с фруктовой начинкой. Здесь же на специальных подставках - обливные куличи, творожная пасха с изюмом, толченым сахаром на них выведены две буквы «Х» и «В». Сахар-песок редко завозился в магазины. Я помню белые блестящие сахарные головы и специальные щипчики для колки больших кусочков на более мелкие. Бабушка слушала радио и на белой салфетке колола сахар в ладонь, складывала его в сахарницу, а крошки стряхивала в кружку.
Вечером придут старушки – подружки, и всё это пасхальное великолепие с подоконника отправится в церковь. Меня с собой не брали. Я просилась, но бабушка была тверда – «Нет, Ленок, ты в гарнизоне живешь. Кабы чего не вышло». Я оставалась дома с Баб-Женей. Зато с утра первым автобусом приезжали родители с младшей сестрой Иришкой из гарнизона, и начиналось пиршество– тарочки одна за одной изчезали с блюда, с куличами выпивались огромные кружки чая с молоком.
- Ешьте, дети, - приговаривала Ба-Моть и шепотом добавляла,- да благословит вас Господь…

В какой-то год я решила, что тоже буду делать писанки. Ба-Моть удивилась:
- Чем же ты будешь их расписывать?
- А зеленкой. Из аптечки которая.
Я налила в консервную банку зеленки, взяла рюмочку на ножке, тоненькую кисточку, застелила газетой стол и принялась с воодушевлением расписывать сваренные вкрутую яйца. Но зеленка впитывалась в скорлупу и становилась какой-то бледной. Мои необыкновенные узоры на ней еле-еле были видны. Я расстроилась и замазала все яйца зеленкой. Бабушка посмотрела на меня и ахнула:
- Да чем же я тебя оттирать буду?
А все блекло-зеленые яйца отправила в кастрюлю с шелухой, но после тех, что уже окрасила в красный цвет. И получились они изумительного изумрудного цвета. Такого красивого блюда с яйцами у нас ещё не было.

На следующий год все старушки-подружки красили яйца нашим с бабушкой способом. А я до сих пор так крашу – ярко-красные и ярко-зеленые, смазанные салом и отполированные мягкой фланелькой, выкладываю их горкой на гжельском блюде, а сердце щемит тоненько-тоненько и вспоминает ту перемазанную зеленкой девчонку.


За что?

Я стою в углу и знаю,
В чём сегодня виноват –
Я собаку перелаял,
Что зашла случайно в сад.

Я хотел  
         чуть-чуть поняньчить
Поросёнка на руках.
А потом его как мячик
Все ловили во дворах..

А ещё придумал пушку,
Чтоб кульки с водой швырять.
Но игра моя в войнушку
Всем не нравится опять.

Говорят, что я - бездельник,
- Стань-ка в угол! –
                   дед велит.…
Но за что хороший  веник
Здесь со мной в углу стоит?


Обида

Зима в обиде на ворону.
Твердит ворона :
« У зимы,
Всё в белых красках или черных,
Коль нет своих,
брала б взаймы!»

Зима заплакала сначала,
Потом сказав:
«Сама черна!».
За кисть взялась и рисовала,
Не отрываясь дотемна...

А утром глянула ворона
И даже каркнуть не смогла.
Косит лишь глазом удивленно -
На землю радуга легла.

Вот кедр… Зелёный!
На рябине
Застыла каплями заря.
Цветы, смотри-ка, -
на осине
Два красногрудых снегиря.

Ворона боком поскакала:
«Зима, беру слова назад.
Скажи, а мне разрисовала б
Такими красками наряд?»

И как ты думаешь,
обиды
Зима сумела позабыть?
Цветных ворон пока не видно,
Но поживем,
все может быть...


Рождественская история

Господь любит каждого

– Ну вот, почему так всегда? – думала Таня, заплетая косички. – Когда надо в школу, никак не можешь проснуться, а когда каникулы и можно спать сколько угодно, просыпаешься чуть свет, и сна ни в одном глазу…
.
Утро было тихое, морозное. Деревья за окном искрились инеем, и каким-то волшебным образом заряжали всё вокруг праздничным настроением.
 Таня вздохнула:
 – Как хорошо! Рождество такой чудесный праздник. А рождественские каникулы – самое чудесное время зимой. Время подарков и добрых дел.
 .
Девочка вспомнила рассказ учительницы о том, как Рождество встречали в старину. У детворы тех времён это был самый любимый праздник.
– Жаль, что мама сегодня работает, – снова вздохнула Таня. – У них в Доме культуры сейчас много работы. Надо зайти к ней посмотреть, как малышня хороводы вокруг ёлки водит.
Таня вдруг вспомнила, что вчера к ним приходила соседка тётя Валя и пожаловалась маме, что никак не может получить на почте посылку от своей мамы:
– Мама мне связала платок. Настоящий оренбургский, пуховый. Но муж в командировке, а Светочка слаба ещё после простуды, нельзя её с собой брать.  Что делать? Ума  не приложу. Когда я её получу, просто не знаю.
Таня решила, что посидеть со Светочкой – это будет настоящее доброе дело и сказала, что утром придёт к ним.
.
Но вот утро настало, а Тане идти в няньки к малышке совсем не хотелось. Подружки на сайте в одноклассниках уже все жёлтыми квадратиками светятся можно поболтать с ними. Надо какую-то уважительную причину придумать и позвонить тёте Вале, чтобы отказаться. Но какую? Таня задумалась.
- Ни в школу, ни в студию не надо…, ни уроков, ни заданий нет. Что же придумать? Скажу, что мама приболела, и мне надо побыть с ней.
Таня решительно набрала номер тёти Вали и сообщила ей эту неправду. Потом вздохнула с облегчением и начала заниматься приятными делами – поболтала с подружками, зашла в любимую компьютерную игру «Птичий городок», наигралась вволю и поняла, что очень проголодалась.
- Ой, а бабушка сегодня  обещала запеканочку с творогом сделать, блинчики рисом-мясом нафаршировать. Пойду-ка я сначала в гости к бабе Тасе.
.
Вкусный запах запеканки, исходящий от бабы-Тасиной двери, Таня уловила ещё в лифте:
– Ждёт меня бабуля!- обрадовалась девочка
Бабушка обняла её, потом предложила вымыть руки и садиться за стол.
Таня открыла кран в ванной и подставила ладошки под тёплую воду. Рукам было приятно, Таня намыливала их душистым мылом, потом смывала и снова намыливала… Как-то на душе было неспокойно, что-то мешало наслаждаться и тёплой водичкой, и ждущими на столе вкусняшками. Смутное беспокойство сидело внутри неё таким ёршиком и давило на какую-то кнопочку, не отпуская.
.
- Танюш, а ты что такая смурная? – заметила состояние внучки баба Тася.
- Да нет, я не смурная. Я просто думаю.
- О чём? Отдыхать надо на каникулах. Радоваться и веселиться.
- Да я и радуюсь. И веселюсь. Только... Вот скажи, человек виноват, если пообещал что-то сделать хорошее для другого, а не сделал?
- Ну, это смотря, что он пообещал и, смотря по каким причинам, не сделал. Если по уважительным, так совсем не виноват. Так, солнышко моё, давай-ка рассказывай – что этот человек пообещал, но не сделал.
- Да вот пообещал посидеть с малышкой, а потом не захотел. Сказал, что у него у самого заболела мама, и он не может, надо с мамой побыть…
- Обманул, значит. Ложь - это тяжкий грех. Долго такие грехи человек замаливает, пока душа чистой станет.
- И что, Боженька не простит такого?
- Простит, конечно, если честно признаться и больше не обманывать. Господь ,он ведь каждого любит. ..
- И того человека, который обманул, тоже любит?
- Да. Он за любого переживает и даже, чтобы грехов у человека было меньше, он такую ложь  может сделать правдой. Чтобы не считалась обманом.
- Бабушка! Это значит, что мама у того человека и вправду заболеет?

Таня выбежала в коридор и начала быстро-быстро одеваться.
- Ты куда, Танечка, а запеканка, а блинчики?
Она бежала к Дому культуры и не замечала, что у неё расстегнулась шубка, развязался шарфик. Не заметила она, как оказалась возле маминого рабочего стола. Мама держала в руках стаканчик и покашливала.
- Мама! Что у тебя болит? Ты заболела?- закричала девочка
- Ты почему кричишь? - удивилась мама,- Что случилось, Танюша? Я не заболела. Горло вот охрипло немного. А сегодня ещё один утренник будет. Надо горло тёплым ромашковым чаем пополоскать.

- У тебя есть тёти Валин номер телефона на мобильнике? Дай мне трубку.
Мама, волнуясь, нашла номер соседки и протянула Тане мобильник
- Алло! Тётя Валя, это я, Таня. Во сколько сегодня почта закрывается? В пять часов? Тётя Валя, я бегу к вам. Я быстро…
Мама уронила стаканчик с ромашковым чаем и растерянно спросила:
- Кто знает, что это было?



Вот и верьте этим взрослым

Стрелки тикают негромко,
Не спешат идти вперед
И поэтому так долго
Не приходит Новый Год.

Я в костюме мушкетера
Возле елки, как во сне…
Мне сказали - очень скоро
Дед Мороз зайдет ко мне.

Я прошу ответить взрослых
На один простой вопрос -
К нам придет сегодня в гости
Настоящий Дед Мороз?

Настоящий! - крикнул папа,
Настоящий! - крикнул дед.
Мне смеяться или плакать?
Верить взрослым или нет?

Зазвенел звонок в прихожей -
Вот он - дедушка Мороз!
Тёплой розовой ладошкой
Ухватил меня за нос…

Вот и верьте этим взрослым!
Я совсем не понял -
Разве будут у Мороза
Теплыми ладони?


Толковый петух

Петуха спросил индюк,-
Что ты задаешься?
Только клювом тюк да тюк,
Да ещё дерешься.

Ты и вправду, не взыщи,
Самый бестолковый
Весь поселок обыщи -
Не найдешь такого.

Ха!- в ответ ему петух.-
Не боишься снова
Повторить всё это вслух
Точно слово в слово?

Бестолковый! Ну, даешь!
Что ж, ловлю на слове!
Так толкну,что вмиг поймешь
Кто из нас толковей !


оранжевый мячик

           Ещё одно яркое воспоминание. Наверное мне было что-то около четырёх лет .Скорее всего мы тогда не гостили, а жили у бабушек, потому что мама по утрам уходила на работу в штаб. Мне не нравилось это слово – в нём была какая-то строгость, жесткость, приказательная требовательность… Когда мама говорила : « Ну, всё… мне пора в штаб», я бежала её обнимать, зарывалась в складки крепдешиновой юбки и тихонько поскуливала – не надо в штаб, не надо… Я с отвращением выплёвывала это слово – штаб… штаб… Громко я не плакала, понимала, что обязанности взрослых – это нечто такое важное, что надо неукоснительно исполнять, и наказания для взрослых пострашнее стояния в углу и постукивания маминой ладони по столу в такт монотонным вопросам : « Ты поняла, за что должна просить прощения? Ты поняла?»  

Я уже слышала страшные истории, как в наказание черная машина по ночам забирает плохих взрослых и увозит их так далеко и так надолго, что встретиться им со своими детками уже никогда не удается.  

У соседки тёти Оли появился дядя Ваня, которого, говорят, тоже ночью когда-то черная машина забирала. Вот его отпустили. Долго где-то держали, но всё-таки отпустили. И я часто видела, как вечерами он неподвижно сидел у окна и молчал, молчал. А тётя Оля допоздна возилась в огороде и спать шла в летнюю кухню. Наши весельчаки дядя Вася и дядя Коля никогда не заходили к ним в дом – норовили пройти мимо окна тише и незаметнее. И на праздники он обязательно вывешивал над крыльцом красный флаг, молча уходил на демонстрацию с масложиркомбинатовской колонной, а когда возвращался , ни с кем ни в какую компанию не шел. Праздничный день возле их домика заканчивался, как и начинался – полной тишиной. Из окошек не неслись ни разухабистые песни про валенки - неподшиты, стареньки, ни грустные - про одиноко бродящую гармонь…

Мама уходила на службу. А бабущка свою работу называла «присутствие». Целовала меня в нос и говорила « Ну, я пошла в присутствие». Тот памятный день так и начался – все разошлись, а мы с Ба-Мотей остались дома.

Я играла со своим мячиком в имена – била по скачущему мячику ладошкой и приговаривала : « Я знаю пять имен девочек: Таня - раз, Надя –два…» Считать хорошо я тогда ещё не умела, всё время сбивалась, вспоминала, как играют старшие девочки и тихонько вздыхала по красно-голубому мячику, который незнакомая девочка пронесла по нашей улице в белой сеточке с кисточкой. У меня был черный , с тремя белыми буквами – ОТК. Ба-Моть, когда рассматривала его, непонятно бормотала что-то такое странное - «О-тэ-ка, о-тэ-ка, на тебя нет вэ-че-ка».

Вскоре, переиграв во все свои игры, я с книжкой сказок прикорнула на диване. Проснулась я от радостных возгласов Ба-Моти : « Да неужели к вам в буфет такую роскошь завезли?» А мамин голос радостно отвечал : « В обед по одному давали. Денщик Ленуське свой передал»

Я обомлела – мама держала в руках два мячика такого радостного оранжевого цвета, что он неудержимыми прыгающими зайчиками отражался и в её глазах, и в Ба-Мотиных…

- Ура!- закричала я.- ура!  

И выхватив у мамы из рук это чудо, подбросила его и приготовилась бить ладошкой по оранжевому бочку… Мячик не прыгал. Он покатился и тяжело приткнулся к ножке кровати. Второй тоже пробежался по пути первого и застыл.
Я недоуменно оглянулась на взрослых
– Что это?
Мама закрыла ладонями лицо и зарыдала.
А Ба-Моть ответила :
- Апельсин это, доня моя дорогая… Апельсин…



http://www.proza.ru/2010/01/05/683


Не дразните головастиков


Мошкара жужжит

                          и дразнит,

Распевает дружно:

«Голо-голо-головастик!

Пересохнет лужа!

 

Голо- голо- головастый ,

Никому не нужный,

Где ты будешь жить,

                          несчастный

Без любимой лужи?»

 

А наутро стихли страсти -

Мошек нет и мушек…

Потому что головастик

Стал большой лягушкой.

 

Потому что у лягушки

Есть большое брюшко.

Хватит места в этом брюшке

Мошкаре …

                          и мушкам…

�a�]}x��


Черный жемчуг


            Летние каникулы, да и зимние, я всегда проводила у своих бабушек – маминой мамы Беловой Евгении Георгиевны, её по-домашнему племянники и племянницы звали Теть-Жень, а мы с сестрой Иришкой - Баб-Жень , и мамы бабушки Артамоновой Матрены Прохоровны, у которой домашнее имя для всех правнуков и правнучек было «Ба-Моть». Бабушки жили вдвоем. Муж прабабушки Артамонов умер в каком-то ноябре на праздники. Я его очень смутно помню. А бабушка с дедушкой были в разводе. Разведенные в разные стороны. Я спрашивала, кто и зачем развел бабушку с дедушкой, и в какой стороне теперь дедушка, но у взрослых на такие вопросы всегда был один ответ – «вырастешь-узнаешь».

              Домик у бабушек был небольшой на окраине Уссурийска на улице Уссурийской. Домик как домик, самый обычный . Одна комната в два окна, кухня с большой выбеленной известью печью. Окна на ночь закрывались ставнями и поперек плотно прижимались тяжелой кованной железной полосой, на конце которой на толстой цепи был приварен штырь с отверстием. Этот штырь с грохотом вставлялся в сквозную дырку возле окна и уже в комнате запирался другим маленьким штырьком со шляпкой. Он был черный как чугун и всегда лежал на подоконнике. Я иногда из пластилина приделывала ему два глаза – получался такой Трубочист из сказки Ганса-Христиана Андерсена. И я ему пересказывала другие истории этого сказочника. А про чудесный горшочек даже пела глупую песенку из радиопередачи

« Буль-буль.... буль-буль,

Я булькаю от жаркого огня

С обычною кастрюлькою

Не сравнивай меня.»

           Почему я назвала эту песенку глупой? Это бабушка, Баб-Жень, так сказала, потому что там были такие слова «С обычною кастрюлькою не смешивай меня.»

- Как можно смешивать горшок с кастрюлей? Это же не мука и вода, не творог и сметана! - возмутилась бабушка.- пой правильно –«Не сравнивай меня!»Радио твоё неправильно поёт!» И я стала петь моему штырьку-трубочисту правильную песенку.

А второй штырек висел на цепочке, и играть с ним было неинтересно.

Каждый вечер Ба-Моть выходила закрывать ставни, а я должна была изнутри вставить штырьки. Бабушка дергала снаружи за большой штырь, проверяла, прочно ли закрыты ставни и шла спускать с цепи на ночь пса Тарзана.

Перед тем, как выходить , Ба-Моть предупреждала

-         Лена, где твой Трубочист? Пора ему сторожем служить.

                    В тот вечер Трубочист куда-то подевался. Вот уже Ба-Моть командует –«затыкай!», я кручусь по комнате, а его нигде нет. Тогда я хватаю клеевую кисточку и вставляю её в отверстие штыря и как всегда кричу бабушке – «всё!». Бабушка дергает штырь… и… Я слышу только треск, шум падения, вскрик бабушки и причитания : «да это же черный жемчуг, будь он неладен, ненаглядный! И что я теперь Женьке-то скажу?»

                                      - О-о-о! – я быстро прячусь под стол , занавешиваюсь скатертью с кистями. Я знаю, что означает упоминание черного жемчуга. Знаю, что будет, когда Баб- Жень с работы придет. Черный жемчуг – это название редкого сорта гладиолуса, завезенного в наш городок генеральской женой. Бабушка выращивала его из малюсенькой луковички – детки. В этом году он уже должен был цвести. Каждый вечер он слушал бабушкины рассказы, какой он необыкновенный, и сколько у него в колосе будет черно-лиловых чашечек с белыми стрелками. 

                   Не хочется мне продолжать рассказ  об этом вечере. Баб-Жень плакала, а Ба-Моть гладила её по голове, как маленькую девочку.

                 Гладиолус этот я разглядела уже через много-много лет. Когда сама его вырастила на даче. Но среди моих огромных черно-бордовых гофрированных красавцев «Че Гевар» и «Оскаров» он смотрелся самым обычным мелкоцветковым гладиолусом…



Троицына водица, умой мою девицу..

Троица... Троица .... лес травой покроется


    Как и все мои сверстники, летние каникулы я начинала ждать ещё в апреле. Это ожидание лета было и томительным, и радостным одновременно. Я каждый день бегала на большую поляну, вокруг которой стояли наши гарнизонные финские домики, и смотрела, насколько подросли одуванчики, как распушила хвостики полынь.
     Ох, как мне хотелось поскорее уехать к бабушке!
Часто начало летних каникул совпадало  с праздником Троицей, о котором не знали мои подружки, а родители просто считали его Днём рождения лета.
       А вот моя прабабушка Матрёна Прохоровна, я её называла - Ба-Моть, Троицу отмечала всегда.
          До сих пор помню запах свежескошенной травы, которой Ба-Моть устилала пол в своём домике. Веточками берёзы были украшены иконы. Нежные зелёные листья струились вниз по расшитым кружевным белым занавескам, на столе лакированными поджаристыми боками блестел пирог, украшенный решёточками из теста. По нему были разложены букетики из сваренных прямо с черенками  и посыпанных сахарной пудрой яблочек-ранеток.
      Бабушка приходила с праздничной службы из церкви с пучками полевых цветов, которые она нарвала накануне, когда серпом косила траву на ближней сопке
      Эти цветы, побывавшие в церкви, она засушивала и хранила за иконами . Она считала их самым лучшим оберегом от пожара.
      Очень часто в день Троицы шёл дождик. Бабушка радовалась ему, как девчонка и пела песенку – Дождик, дождик, перестань, мы поедем на Иордань, Богу молиться, Христу поклониться.
Потом брала маленький серебряный ковшичек, она его называла жульенкой, и подставляла под струйки воды, бегущие с крыши. Набрав полный, медленно-медленно выливала его на мою белобрысую макушку, приговаривая:
- Лейся, водичка на девичье личико. Троицына водица, умой мою девицу. Пусть румяна и бела будет внученька моя.
         Я стояла смирно, ведь все соседские девчонки верили, что если в этот день из серебряной посудинки умыться дождевой водой – точно вырастешь красавицей.
        Вообще подружки с бабушкиной улицы очень отличались от моих гарнизонных сверстниц. Если дети военных о таких поверьях и слыхом не слыхивали, то бабушкины соседки были, в основном, из семей переселенцев с украинской Черниговщины. И они очень хорошо знали, что по народным понятиям полагалось делать на Троицу.
           В округе все колодцы были обложены молодыми побегами полыни. И даже тропинки к ним были устланы этой остро-пахнущей травой. Говорили, что в этот день нельзя было смотреться на своё отражение в колодце, а то русалки затянут, а полыни они очень боятся.
Но я в это не верила – откуда взяться русалкам в таком уютном домашнем колодце.
Руки мои знали каждую щербинку и на крышке, и на деревянном валике, на который  была накручена толстая цепь. Эту цепь, к которой ведро пристегивалось таким крючком - карабинчиком, я умела поддерживать одной рукой, а другой крутила железную ручку. Завидев появившуюся дужку жестяного ведра, я подкручивала ворот, ловила момент, чтобы дно ведра сравнялось с краем колодца, и ловко ставила его на деревянный приступочек.
        Но сначала я всегда открывала крышку колодца, и пока вода была стеклянно-спокойной, долго смотрела на своё цветное отображение. Там внизу отображалось небо с бегущими облаками и моя любопытная физиономия. Поэтому я и в Троицу бегала к колодцу посмотреться в него – а вдруг я уже после бабушкиного умывания стала красивой.
    К вечеру, набегавшись, напробовавшись всяких угощений во всех дворах детвора Уссурийской улицы собиралась на широкой скамейке под раскидистой черёмухой возле дома старой Моисенчихи.
Эта грузная старуха как магнитом притягивала к себе детей. Когда она садилась на свою скамью, отполированную частыми посиделками, каждому почему-то хотелось приткнуться к её тёплому боку, подставить свою головёшку под мягкую ладонь. Мало на свете таких по-настоящему детских людей, но мне они встречались . И бабка Моисенчиха была одной из них.  Рассказчица она была – заслушаешься.
        В Троицын вечер она рассказывала, как её подружки в юные годы гадали на женихов в Семик, так в её родных местах называли последний четверг перед Троицей. Говорила Моисенчиха на удивительной смеси русского и украинского, но нам было понятно каждое слово, и если она восклицала:
     - Ой, кто это там пид стрихой оселився? – мы все дружно смотрели вверх, чтобы разглядеть, какая птичка поселилась под крышей старушки.
    Затаив дыхание мы слушали, как девушки в старину плели венки из молодых берёзовых веточек, украшали их полевыми цветами и пускали по речке.
Если венок поплыл – жених посватается, если завертелся на месте – к ссоре с женихом, утонет – горе в семье. А если венок встанет на месте – то никакого жениха и не будет.
   Я прикрывала глаза и представляла, как мой веночек плывёт по  воде и прямо в руки стоящему на берегу Юрке Петренко. А Юрка в это время  сидел рядом, лузгал тыквенные семечки и даже не догадывался, что вместо кулька с семечками у него в руках мой гадальный веночек. Так и не узнал никогда, какие гадальные интересы навевали на его соседку эти уличные посиделки на Троицу.


мой год литературы

         Мой год литературы завершился . Книга "Тишка и Рыж" отмечена губернаторской премией по Хабаровскому краю в области литературы. http://nemenko.livejournal.com/38690.html#t184354


 Эта книга посвящена Году литературы в России, издана в твёрдой обложке, 176 страниц, ярко иллюстрированных известным художником Андреем Теном .


                   Книжку эту я писала долгих четыре года. Говорят, что повествование стало увлекательным, потому что в него  включен большой объём достоверной информации об истории Хабаровска, освоении Приамурья, о флоре и фауне Хабаровского края. И , конечно, доскональное изучение этого объёма потребовало неимоверного количества времени. Я редко бывала на сайте, в соцсетях – я по-настоящему работала.
Части её публиковались в нашем краевом журнале для детей. Вот здесь начало
http://issuu.com/rastiskhabarovskom/docs/rasti01

А все номера нашего журнала можно полистать вот здесь
http://issuu.com/rastiskhabarovskom

Вот здесь на фейсбуке буктрейллер на тему книжки https://www.facebook.com/elena.nemenko/videos/918982988164314/?pnref=story
А вот здесь фотоотчёт с презентации http://www.fessl.ru/all-news/news/phototr/

Книжку очень тепло встретили и дальневосточная детвора, и писатели, и учителя начальных классов, и даже бабушки с дедушками. Я получила много восторженных отзывов и рецензий.

От Хабаровской городской Думы награда была вот с такой формулировкой-
За активную общественную просветительскую работу, направленную на духовно-нравственное воспитание детей, жителей города Хабаровска, формирование у них интереса и любви к родному городу и в связи с объявлением 2015 года – Годом литературы в Российской Федерации поощрить нагрудным знаком "Признание и почет":
Неменко Елену Викторовну редактора ежемесячного детского журнала "Расти с Хабаровском", члена Союза писателей Российской Федерации, члена общественного Совета по проблемам семьи и женщин при мэре города Хабаровска.
Простенько, но мне очень приятно, что мои профессиональные качества беспристрастно оценены родным городом.

А дети потребовали продолжения историй. Чем я сейчас и занимаюсь. С удовольствием и радостью. Приключения Тишки и Рыжа продолжаются.


Грустный ворон

       Эта  декабрьская пятница выдалась особенная – я слушала лекцию о хайку госпожи Кейко Осанаи, супруги Генерального консула Японии в Хабаровске Такаси Осанаи. В зале Международного информационного центра был аншлаг – любители восточной поэзии сидели даже в коридоре и , вытянув шеи, ловили каждое слово лектора…

      Сказать, что я узнала много нового для себя – не могу, все, что говорила Кейко-сан о форме, принципах построения, о «киго», «сатори» , «саби» и др. более-менее известно в среде хайдзынов. Но вот об одном моменте, вызвавшем просто шквал вопросов, рассказать хочется.

         Иллюстрируя мысль о том, что восприятие хайку глубоко индивидуально, и в идеале любое трехстишие не может трактоваться однозначно , она привела в пример классическую хайку Басё об одиноком вороне , сидящем на голой ветке. 

Вот как она звучит по-японски:


Кареедани

Карасуно томанитаруя

Акинокуре

 

А это несколько переводов, предложенных ею для сравнения :

 

На мертвой ветке Чернеет ворон . Осенний вечер К.Бальмонт.

На голой ветке Ворон сидит одиноко Осенний вечер В.Маркова.

На чёрной ветке Ворон расположился Осенний вечер. В.Соколов.

На голой ветке О! Грустно сидит ворон. Поздняя осень . К. Осанаи

 

       Когда Кейко-сан проанализирала каждый перевод и предложила свой вариант, многие японисты, присутствующие на лекции,  стали уточнять – как правильно перевести первую строку – мертвая, сухая, голая, черная…

         Во второй строке их насторожило, как ворон сидит – одиноко, просто сидит, или расположился на ночлег… Раз нет в этом трехстишии понятия «одинокий», значит, перевод Марковой не совсем соответствует истине. Защитники её стали считать ворон – если ворон один, значит одинокий!!!

        И в третьей строке – вечер - это время суток, или это сезонное слово («киго») -поздняя осень, символизирующее время жизни (по аналогии – ночь- зима).

 

         И оказалось, что семантически наиболее верен перевод Соколова. И этот совсем не поэтический глагол “расположился” здесь очень даже к месту…

       А вот к ветке с едином мнением долго подойти не могли – если сухая -мертвая, значит, никогда не оживет, если голая – то вновь зацветет…

       В конце-концов свою любимую хайку Басё взялся расшифровать ( так, как он её воспринимает) восьмидесятилетний Танака- сан – ветка сухая, отжившая, а ворон потому и грустный, что , видимо, одному придется ночевать ему на ветке, и хайку дает нам увидеть этакий стык времени и жизненного пространства… (переводила его комментарии японская переводчица)…

           В общем – молодость видела своё, а старость своё… А я грустно думала- без знания языка постигать таинства востока – всё равно, что ловить ветер в поле…

           Ощутить –ощутишь, но никогда не поймаешь…


Всё очень просто...

Папа мне сказал: " Во вторник
Ночью был такой мороз,
Что к стеклу машины дворник
Видно, намертво примерз.

Колесо вдруг облысело
И коробка передач
Почему-то полетела...
Что же делать? Ну, хоть плачь!"

Бедный папа, я не знаю,
Чем помочь тебе, скажи.
Ту коробку, что летает,
Я поймаю. Не тужи.

И не плачь! Всё очень просто.
Дворнику дам чаю...
Правда, лысые колеса
Как спасать - не знаю...


Только глаза у дельфинов печальны

Выгнули спины
Дельфины дугой
И замелькали
Хвосты над водой.

Машет смотритель
Рыбкой –сардинкой,
Значит, дельфиньи
Закружатся спинки
В играх и танцах -
С мячом,обручами
Только глаза
У дельфинов печальны.

Всё потому,
Что вкуснее обед
Там, в чистом море…
Смотрителей нет,
Ловят сардинок
Сами собратья,
И по команде
Не надо плясать им.


Рисунок

Много черточек - забор.
Это двор.
Во дворе рисую дом.
А потом...
Тучи в небе голубом!
А потом...
Пусть дождь пойдет!
Пусть сильней
на крышу льет.

Карандаш забегал синий
Вверх и вниз,
вверх и вниз.
И на дом с трубою ливнем
Тучи пролились.

От косых дождливых линий
Стал рисунок темно-синим.
Где забор - одна вода!
Наводнение! Беда!

Испугалась Ирочка,
Тяжело вздохнула.
На рисунке дырочку
В уголке проткнула.

И сидит, притихшая,
Терпеливо ждет:
Вдруг водичка лишняя
В дырочку уйдёт..


Хмурит брови день осенний

Хмурит брови день осенний,
Без зонта - совсем пропасть.
Замедляет лист круженье,
Словно ищет, где упасть

Встрепенулся дрозд на ветке –
Под дождем, какие сны…
Знать, пора с гнездом заветным
Распрощаться до весны.

Тополек в мое окошко
Желтый листик запустил,
Это лето мне ладошкой
Помахало: «Не грусти…»

Если хочешь, по дорожке
Погулять пойдем вдвоём
Цвета осени ладошки
Мы в букеты соберем.

А потом проводим лето
Вдоль пустеющих аллей
И поверь, с таким букетом
Ждать апреля веселей


Почти сенрю

Вижу – ты в сети.
на чаёк приглашаешь.
заварил бы кто…

***
Веточку сбоку
выпустил трухлявый пень.
Как нежен листок!

***
Пень на тропинке.
- кто б его выкорчевал ? -
кричу, падая…

***
Зачем тороплюсь
К речке детства своего ?
Лосось я… что ли
***

По руке твоей
старческой гречки россыпь…
ромашку щиплешь …
зачем считать лепестки ?
лучше кукушку слушай


Родственница


Гордится улитка
–«Родня мне подлодка.
Быть может, кузина,
А , может быть, тётка.
Мы словно две капли
С нею похожи.
И если внезапно
Что-то встревожит,
Глазастые рожки
Вперед выдвигаю
И как в перископы
За всем наблюдаю»


Из книги поговори со мною


КАКОЕ НАСТРОЕНИЕ У ПАПЫ?

Живем на Амурском бульваре. Каждый вечер после работы кто-то из взрослых гуляет с Диной или по бульвару, или в сквере на площади.
Сегодня мы сказали Дине, что гулять с ней пойдет отец. Но пока он читает газеты. Она согласно кивнула головой и спустя некоторое время подходит к нему и спрашивает:
- Гулять пойдем?
Отец мнется, не в силах оторваться от газеты и нерешительно отвечает:
- Нет, наверное…
- А почему?
- Настроение что-то скверное…
Как ни странно, девочку такое объяснение вполне устроило, и она вернулась к своим игрушкам . Но на другой день перед прогулкой спрашивает отца:
- А сегодня у тебя настроение не бульварное ?

ПОГОВОРИ СО МНОЮ…

Двухлетнюю горожанку Надю оставили у меня дома на несколько часов.
Спрашиваю:
- Ну, и чем же мне тебя развлекать?
Пожимает плечами:
- Поговори со мною…
- Хорошо. – Даю ей карандаши и бумагу, она быстро-быстро что – то чертит на ней, а я начинаю разговор:
- Надечка, а кто говорит «Мяу»?
Не отрываясь от рисунка, небрежно отвечает:
- Киса.
- Надечка, а кто говорит «Гав-гав»?
- Собака…
- А кто говорит «Му-у»?
Прекращает рисовать , бросает карандаш и , недоуменно глядя на меня, отвечает:
- Кто-кто… Тетя говорит…

УТОЧНЕНИЕ

- Надя, тебя в детском саду кто-нибудь обижает?
- Обижает…
- Кто? Саша, да?
- Да.
- А как он тебя обижает?
Бубнит:
- Как…как… Руками…
Мать разволновалась и растерянно восклицает:
- Как руками? Как руками? По каким местам?
Снова бубнит в ответ :
- По каким…по каким… По моим!

ПОГОВОРИЛИ…

Костя, пяти лет поет дразнилку: «Елки-палки, лес густой, ходит папа холостой…»
- Я не холостой, - возражает папа. - У меня есть семья - мама, ты, Наташа… Я женатый. А вот ты действительно холостой.
-Нет, я тоже не холостой! – Обиделся Костя. – Я… сестратый!

УСПОКОИЛА…

Несу трехлетнюю Дину на руках купаться в море. В воде осматриваюсь, не слишком ли для неё глубоко. Моё замешательство девочка понимает по-своему:
- Да ты не бойся, - успокаивает она меня заботливо и гладит по плечу ладошкой. - Не бойся. Если ты утонешь, я сама до берега добегу…

МЕШОК С ТЕЛОСЛОЖЕНИЕМ

Пятилетняя Регина тискает толстого ленивого кота, который никак не реагирует на проявление такой бурной нежности. Девочка разочарована:
- Ты… ты… да ты просто мешок какой-то с телосложением!

ЗАМЕЧАТЕЛЬНАЯ СОБАКА

- Мама, у нас Бекки самая замечательная собака,- заявила Регина вернувшись с прогулки.
- Почему ты так решила?
Да ты что, никогда не видела, как она крылит ушами? Да она же когда-нибудь взлетит… И полетит…

ЗАГАДОЧКА

-Мам…,- просит Регина, - отгадай загадочку!
- Давай! - соглашается мама.
- На полу лежат 2 кубика. Что надо сделать, чтобы построить из них дом?
- Трудный вопрос, -задумалась мама.- Если честно, Регина, - не знаю!
Ой!- счастливо смеётся пятилетняя умница.-надо взять ещё 2 кубика, потом ещё 2, потом ещё… Потом надо взять крышу и будет дом!

СДЕЛАЛА ВЫВОД

Отец воспитывает пятилетнюю Аню:
-Ну сколько можно повторять, не ходи обутой в комнате. Заруби себе это на носу! Поняла? А то я сам тебе так зарублю, на всю жизнь запомнишь! Поняла?
Притихшая Аня подавленно кивает головкой уходит в комнату и тихонько бочком садится в кресло.
Через несколько минут в комнате раздается отчаянный рев. Мама бежит из кухни, на ходу вытирая руки
- Анечка, доченька, что случилось?
- Я не буду, не буду зарубливать себе на носу. Нельзя мой нос зарубливать! Никому нельзя! И папе нельзя
Мама мягко успокаивает девочку и пытается объяснить, что эта поговорка пришла к нам из старины, что у людей с собой всегда был такой деревянный нос, на котором для памяти они делали зарубки. И что папа хотел только , чтобы она наконец-то запомнила это правило поведения, .поэтому надо сделать вывод , а не плакать.
Аня успокоилась и ушла к своим куклам, но через некоторое время заходит на кухню и спрашивает:
- А что, в старину все люди были Буратины?

ТАК СТРАШНЕЕ

Услышав дальние раскаты грома, трехлетняя Иришка испуганно басом вскрикивает:
- Гром и мол! Гром и мол!
Поправляю её:
- Молния, а не мол!
- Нет, мол! Мол!
- Да почему же?
- Так страшнее!

ПЛОХОЕ СЛОВО

- Мама, сука – плохое слово?
- Надя, где же ты его слышала?
- Я не слышала, а прочитала.
- Где?
- В телевизоре, где слова бегут…
Мама облегченно вздыхает и начинает терпеливо объяснять:
- Этим словом называют собаку, когда хотят обозначить пол – сука это -она , кобель это - он… Но если этим словом называют не собаку, то оно уже считается ругательством. Плохим словом. Поняла?
Озадаченная девочка утвердительно кивнула. А на другой день громко зовет маму к телевизору:
- Смотри, смотри, опять эту собаку-женщину разыскивают…

БЛАГИМИ НАМЕРЕНИЯМИ…

- Ой, что я тебе скажу! - встретила меня пятилетняя Иришка. – ты знаешь, ведь в Англии стакан называется глаз!
- Да - а? – удивилась я.
Иришка на минуту задумалась и попыталась мне доходчиво растолковать непонятное, но под конец сама запуталась:
- У нас глаз – это глаз, а у них глаз – стакан! Ой, ну, как же, тогда англичане чай пьют?!
Ничего не поняв из этих недоуменных восклицаний, я попросила Иришкину маму объяснить подробнее, откуда у дочери такие потрясающие знания английского языка.
Оказывается, воспитательница в детском саду по собственной инициативе решила вести в старшей группе занятия по английскому языку, полагая, что достаточно хорошо владеет и языком, и методикой преподавания.
- Что ж, английский – это хорошо, - сказала я Иришке. – А какие слова и выражения ты уже знаешь? Ну-ка, к примеру, ответь мне, что значит «Гуд монинг!»
- Это я знаю! «Гуд монинг!»-это Зоя Ивановна!
- ???
- Да! Когда мы приходим в группу, то говорим - «Гуд монинг!» Зоя Ивановна!

ХОРОШИЙ ВОПРОС

Разбираю на грядке рассаду . Рядом возле кустов жимолости сражается с кем-то воображаемым соседский мальчик Паша, 4-х лет.
Объясняю ему, что на кустах могут быть очень опасные клещи.
- А бабушка сказала, что на даче клещей не бывает.
- Бывают, Паша, бывают. Их птицы на себе переносят.
Какое-то время Паша пошумел ещё, потом я краем глаза увидела, как он осторожно вывинтился из кустов и ровненько по тропинке пошел к дому. Часа через два, когда я уже забыла и думать об этом разговоре, он возник передо мной и спросил:
- Интересно, а кто им трап подает?
- Кому трап?
- Клещам этим?

НАУЧНЫЙ ПОДХОД

Вика, трех с половиной лет, раскладывает карточки занимательного лото :
- Кошка – домашнее, заяц – дикое животное…
И вдруг вопрос :
А баба Яга – домашнее животное, или дикое?

ПАПИН СУП…

Мамы нет дома, папа сварил суп, поперчил-посолил по своему вкусу и пытается накормить им Димку, пригрозив, что , если сын не будет есть, то в город с папой не пойдет, а останется дома один.
Мальчик молча, беспрекословно глотает суп и прислушивается к позвякиванию ключей у входной двери. Поняв, что это вошла мама, срывается со стула и стремглав бежит к ней :
- Мама, мама, у папы тако-о-ой суп! Я уже весь ущипался!

ПОКАЖИ КЛУБОК

Дина капризничает, не слушается. Говорю ей:
- Прекрати немедленно это нытьё! Я с тобой уже все нервы вымотала!
Очень заинтересованно спрашивает:
- А покажи, какой клубок получился?

СЕЛЕДКИНА ДОЧКА

При трехлетней Ирочке мама вскрыла банку с соленой килькой и дала ей попробовать на кусочке хлеба одну рыбешку.
- Ой, какая малюпулюсенькая селедочка! – восхитилась Ирочка и тут же мгновенно сделала вывод.:
- Килька – это селедкина дочка, да?

СУП С ГОЛУБУШКАМИ

- Регина , ты будешь есть суп с галушками?
- Буду ! - берет ложку и застывает над тарелкой .- А какие они - голубушки? Это, что ли?
Девочка разочарованно рассматривает комочки теста.
Какие же это голубушки? Это какие-то…, какие-то … комочушки!

ПЕРСПЕКТИВА ДЛЯ МАМЫ

Трехлетнюю Регину в наказание за какую-то провинность не пустили к подружкам в песочницу.
- Раз ты такая непослушная, сиди дома. - строго сказала мама. – Я тебя так наказываю. Пора серьёзно взяться за твоё воспитание.
- Я вырасту и тоже буду тебя в наказание воспитывать.
- Как же ты будешь меня воспитывать?
А вот…, а вот… выгоню на улицу и будешь там босиком жить.

ВСПОМНИЛА

Трехлетняя Анечка с родителями приехала в гости на дачу, где впервые увидела и живую козу, и поросенка, и важных индюков. Но больше всего её поразили только что вылупившиеся пушистые желтенькие цыплята.
От избытка чувств девочка заворковала над лукошком, забыв, однако, как называются эти мягкие комочки на тоненьких лапках :
-Ах, какой ты…какой ты…Ой, ну, кто же ты такой? А-а-а…Вспомнила! Куренок… Нет-нет… Цыкуренок маленький!

ЧТО ЛУЧШЕ?

Пятилетняя Анечка спрашивает отца:
- А зачем ты газеты читаешь?
- Чтобы знать последние известия.
- Тогда радио слушай. Всё время говорят : «Передаем последние известия».
И вдруг неожиданно задает вопрос :
- А что лучше – радио или газета?
Отец недоуменно пожимает плечами:
- Да как тебе сказать…
Перебивает его:
- А я сама знаю! Газета лучше.
- Почему ты так решила?
- Потому что в радио ничего завернуть нельзя!

ЛЕГКИЙ ПРЫГ

- Маришка, тебе нравится ходить
в детский сад?
- Да…
- А что именно тебе очень нравится
в детском саду?
- Легкий прыг!
- ???
- Ну, это утренняя зарядка.
Сначала упражнения делаем такие
всякие разные , а потом переходим
на легкий бег , а потом ... на легкий прыг

ВЕЖЛИВОСТЬ ПРЕЖДЕ ВСЕГО

Анечка, трех лет, увидала на дачной грядке огромную тыкву и восторженно кричит:
- Смотри, смотри, какая выква !
- Не выква, а тыква, - поправляю я её.
Да нет же, нет! Выква! Ты что - не видишь, какая она взрослая!

ВСЁ ПОНЯЛА

Воспитываю сына-десятиклассника:
- У тебя экзамены на носу, а ты у телевизора целыми днями сидишь…Никак от него не оторвешься!
Дина, вскарабкавшись на диван, внимательно рассматривает нос брата. Затем с озабоченным видом бежит к трюмо, берет флакон с одеколоном и спешит с ним обратно:
На, прижги экзамены!

ЖЕЛЕЗНАЯ ЛОГИКА

Привезла пятилетнего Диму от бабушки.
- А чем тебя, сынок, вкусненьким кормила бабушка?
- Лепменями!
- Пельменями. Ты уже достаточно большой, и знаешь, что правильно говорят – «пельмени».
- Нет, правильно –«лепмени»!
- Кто тебе такое сказал?
Никто. Просто бабушка сама их лепила, значит, «лепмени». А у нас они из магазина. Значит, пельмени.

БУКВА В ПОЛКОЛЕЧКА

Вадику, пяти с половиной лет , очень хочется рассматривать с мамой новую красочную книгу - азбуку. Ведь они её только что купили! Но маме некогда, завтра утром надо в детский садик отнести чистую смену одежды, и она в ванной занимается постирушкой.
Вадик тяжело вздыхает и начинает сам рассматривать буквы. Но без вопросов, видно , не обойтись…
- Мам, какая это буква, заборчиком?
- «М», наверное, - доносится из ванной.
- А колечком?
- Это «О».
- А полколечка?
- Это «С»
- Мам, а эта, которая ноги поджала?
Уставшая мама замирает над тазиком и шепчет:
- Господи, какая же это буква могла ноги поджать?
Стряхивая с рук пену , торопится в комнату и заглядывает в книжку. Такою её сын букву «Д» увидел.

ОБЪЯСНИЛ

Трехлетний Вова капризничает перед уходом в садик :
- Я эти штаны не надену!
- Почему!
- Не нравятся!
- Почему?
Потому что с длинными рукавами!

ГЕОЛОГ

- Антошка, ты же мне весь огород перековырял! Что ты всё ищешь, червяков для рыбалки, что ли?
Полезные закопаемые!

У ТЕЛЕВИЗОРА

Какой-то период в раннем детстве Регина очень много времени проводила у телевизора. Суждения об увиденном у неё были самые неожиданные.
Об оперной певице:
- Ой, смотрите, какая же тетя испуганная!
О старейшине в чалме из Средней Азии
- Какой несчастный дедушка! Голова-то… Голова-то вся забинтована.
О Муравьёве –Амурском:
Это что ли, отчество – Амурский? Папу звали Амуром , что ли?

ОДНИМ СЛОВОМ…

Регине сегодня не везет. Сначала бабушка читала длинные и нудные нотации, потом мама поучала, поучала так, что сама устала и уснула на диване.
Теперь они обе отдохнули и с новыми силами взялись за воспитание Регины. Но не тут-то было… Маленькая упрямица закрылась в ванной и на приказ выйти оттуда наотрез отказалась:
- Нет! Не люблю, когда меня обварчивают!

РЕШЕНИЕ ПРОБЛЕМЫ

Мама с подругой разговаривает на кухне. Здесь же пятилетняя Юлечка рассматривает овощи в корзине.
Подруга жалуется маме:
- Ничего есть не могу, все время соленого хочется.
Мама заглядывает в холодильник , приговаривая:
-Соленое…соленое…, чем же тебя угостить?
Юлечка отрывается от корзины с овощами и рассудительно говорит:
- Надо тете Вале вот этим перцем намазать язык.
- Зачем?!!! - в один голос воскликнули мама и тетя Валя.
- Ну, если ей соленого хочется… Больше не захочет.

МАЛЕНЬКОЕ СПАСИБО

Дарю Ирочке маленькую куколку, но видно, что девочка разочарована. Наверное, хотелось большую, такую же, как у моей Дины, поэтому она молчит, насупившись.
Бабушка учит её:
- Что сказать надо? Большое спасибо. Скажи тете «большое спасибо».
Ирочка все равно молчит. Потом, решив, что бабушка от неё не отстанет и не прекратит своих поучений, глубоко вздыхает и благодарит меня:
- Маленькое спасибо


Очки для сороки


Очки у старушки
Сорока стащила.
Но дужки на ушки
Не может надеть.
И так головою,
И эдак крутила,
Решила - помогут
Очки поумнеть.

А филин заухал,
А филин заохал:
«Вот глупая птица,
Ведь ты без ушей!
Но раз без очков,
Ты глупеешь , сорока,
Возьми и к макушке
Две дужки пришей!»


про сороку

Удивляется сорока
«Что так хвалят соловья?
У меня погромче стрёкот
И сама виднее я…

У него одна лишь песня -
Славит трелями весну
Как услышу, так на месте,
Где застанет, там усну.

У меня же песен много
Может сто… или пятьсот
Стрекотать могу я долго
Дни и ночи напролёт.

Дни и ночи неустанно
Сочиняю песни я.
И поэтому так странно -
Что все хвалят соловья?»


Обед для облачка

Если бы в старших классах мне сказали, что я буду писать стихи для детей, я бы очень удивилась и спросила : « с чего вы это взяли?». Как и все в юношеском возрасте, я писала стихи о любви, о женской доле, интересовали меня и глобальные проблемы – ну, например, вопросы всеобщей ответственности за мир и дружбу во всем мире. Но мысли о детских стихах у меня даже не возникали.

В раннем детстве я любила сказки Андерсена, братьев Гримм, дядюшки Римуса, мне нравились детские стихи Корнея Чуковского, Самуила Маршака, Сергея Михалкова. Обожала стихи Даниила Хармса, особенно про кошку, которая поранила лапу. Помните ?

Несчастная кошка порезала лапу,
Сидит и ни шагу не может ступить.
Скорей, чтобы вылечить кошкину лапу,
Воздушные шарики нужно купить.
И сразу столпился народ у дороги,
Стоит и кричит, и на кошку глядит.
А кошка отчасти идет по дороге,
Отчасти по воздуху плавно летит.

Я представляла кошку с шариками, привязанными к раненой лапке, и заливалась смехом. Потом я несколько раз пыталась привязать шарики к лапке нашей Муськи, но кошка не хотела отчасти идти по дороге, отчасти плавно по воздуху плыть. Она валилась на спину и начинала яростно сдирать веревочки. А бабушка шлепала меня полотенцем и причитала :
- Оставь животинку в покое, глупая твоя головешка!

У Михалкова мне нравилось стихотворение про упрямого Фому. Такая веселая страшилка «Трусы и рубашка лежат на песке, никто не плывет по опасной реке»
Я запоем читала книги Пришвина и Бианки, до полуночи с карманным фонариком засиживалась над «Таинственным островом» Жюля Верна. Том Сойер и Гек Финн были моими близкими знакомыми. Я рыдала над судьбой дядюшки Тома. А в 9 лет я по недогляду взрослых умудрилась прочитать Анну Каренину Льва Толстого и «Легенду о Тиле Уленшпигеле». Шарля де Костера. Нежная Неле и правильный верный Тиль навсегда поселились в моем сердце. Я хотела пить фламандское вино, есть слишком молодой сыр с черствым хлебом и ходить с Тилем и Ламме по пыльным дорогам таинственной Фландрии. А в каждом неприятном чужом старикашке я видела Каренина и рисовала в своем воображении картины похищения у него сына и возвращения его Анне…

Писать стихи для детей я начала лишь, когда пришло время стать матерью. Я вышла замуж за Неменко Владимира и у нас родился сынок - Димок.

В те времена получить место для ребенка в яслях или в детском саду было очень и очень трудно. Многие молодые мамы устраивались в детские сады исключительно ради места для своего ребенка. Хоть кем – нянечкой, кастеляншей, посудомойкой. Мне повезло – у меня было свидетельство о присвоении квалификации – воспитатель детского сада. В школе все девочки нашего класса получили такие свидетельства, а мальчики стали токарями какого-то самого маленького разряда.

Приняли меня на работу воспитательницей и дали группу шестилеток – из старшей переходили в подготовительную группу. Эта группа находилась на первом этаже, и (вот повезло!) прямо против окон стояла наша игровая веранда. Я открыла окно настежь , села на подоконник, приказав «Де-ти! Гуляем от-сюда и до-сюда», чтобы было всех видно, а сама начала заполнять журналы – кто мама, кто папа, когда родился и всякое такое…
Вдруг к окну подбегают две девочки и кричат ;

- Елена Викторовна! Дайте считалку!
Как будто мячик какой, возьми и кинь им. Я растерялась и проговорила первую пришедшую на ум считалочку
-Стакан- лимон, выйди вон!
- Не-е-е. Такая ску-у-учная…
- Ну, тогда вот - «Из под горки катится голубое платьице…»,- я вслушалась в слова считалки и замолчала - надо же, какая жестокая придумка – платьице катится, а если в нём кто-то есть, то каково ему так катиться-то… ннн-даа…
Девочки безнадежно махнули на меня рукой и убежали к веранде.
Через какое-то время уже целая стайка подбежала к окну и все дружно закричали :
- А! Мы! Сами! Придумали считалку!
- Ну, рассказывайте,- снисходительно разрешила я, думая, мол, что там эти кнопочки могут стоящего придумать…
И кнопочки дружненько прокричали:

Туки-туки-туки-так!
Мы толкли на кухне мак.
Ели с маком плюшки,
А потом ватрушки.
А тебе нет мака,
Кушай булку с таком.
Всех найдёшь
Тогда возьмёшь
Вкусный мак
И сладкий мак
Туки-туки –туки –так!

Я просто потеряла дар речи. Да что же это такое! Детвора может такие складные считалки сочинять, а я им какой-то « стакан-лимон» выкрикиваю. А то, что эту считалку они сами сочинили, у меня сомнений не возникло. Наш садик просто пропах булочками, рулетиками и прочей выпечкой с маком. На кухне его постоянно толкли в ступках мак с сахаром. В городе Уссурийске в те годы мак в огородах был не редкость. На рынке свободно можно было купить пучок созревших маковых коробочек, отломить у них верхушечки и высыпать содержимое в рот. Когда зубы перетрут маковые зернышки в жевательную массу , мы кидали в рот конфетку-подушечку с повидлом. Вкуснятина получалась неописуемая. Так что считалка была своя, доморощенная… Но какая чудная. А я тут сижу, такая большая и важная, а придумать ничего не могу.

Сейчас, сейчас. И я напишу. Но про что? Вот лист, вот карандаш, но про что же написать? Я металась от окна к столу, перетряхивала какие-то листы и вдруг взгляд мой упал на букет. А букет у меня на столе всегда стоял самый роскошный. Дети в наш садик приходили в основном из частного сектора, и каждый день несли в ручонках цветы - у кого, что в палисаднике расцвело. Ромашки, астры, розы, георгины, гвоздики… Разглядела я каким-то новым взглядом этот букет и у меня сразу же получилась считалка, потом она вошла в мою первую книжку «Вьюнок»

Я - цветочек полевой.
Ты - большая роза.
Ты - вьюночек озорной,
Ну, а ты - мимоза.
Ты - ромашка. Ты - гвоздика.
Ты - калины красной цвет.
Ты - пойди-ка, поищи-ка,
Собери цветы в букет

Ура! Получилась! Я выбежала на участок к детям и скомандовала : «Дети! Дети! Ко мне! Я для вас считалочку придумала». Девочки обрадованно запрыгали и закричали : Хорошая считалка. Хорошая.
А мальчишки восторга не проявили, и я спросила, что не так.
- Что… что… Какая-то она девчачья.
- Почему?
- Да цветочки, вьюночки эти…
- Так, - решила я , - сейчас я и для вас , мальчики считалку придумаю.
С мальчиками на участке у меня всегда были особые проблемы. Если девочки играли в свои извечно постоянные игры –«Дочки-матери», «Продавцы-покупатели», «Врачи – больные», и мне никогда не приходилось распределять роли - ты - дочка, а ты мать, или ты-продавец, а ты покупатель. Они сами прекрасно справлялись с этими назначениями. Но мальчиков отправить играть всегда было трудно. Соберу их и спрашиваю : «Итак, юноши во что сегодня играем?» Ответ был один
- – «В войну-у-ушку!»
- Ну в войнушку, так в войнушку. Делимся. Русский-немец, русский-немец, - или казак – разбойник, или белый- красный. В зависимости от их настроения. - Играйте!
Минут через пять у меня по участку бегал один немец, а пятнадцать русских его догоняли…
Окрыленная тем, что считалки у меня получаются, я быстренько придумала делилку –

Я сегодня делал дело.
Ты – ревел напрасно.
Будешь ты за это белым.
А я буду красным.

Мальчишки делилку приняли, а я задумалась. Да , я буду писать для детей. Но о чем для них писать? Несколько дней подряд я хватала листы бумаги и пыталась зарифмовать что-то, по-моему тогдашнему разумению, детское. Однако написанное оказывалось таким надуманным и слащавым, что я в негодовании рвала листы и выбрасывала их. И вдруг ко мне знакомые привели мальчика Пашу из младшей группы, чтобы я с ним посидела, пока родители по своим делам сходят. Как мы таких малышей развлекаем? Правильно – даём лист бумаги и карандаш.
Паша сосредоточенно начал рисовать две окружности и тщательно штриховать их . Я понаблюдала, как он рисовал , подумала, что бы его рисунок изображал - маленькая окружность , думаю головка, большая – туловище , между ними какие-то жиденькие косые линии, видимо, ножки, и решила с ним поговорить :

-Ой, Пашенька, ты, наверное, собачку нарисовал?
Паша пожал плечами, мол, какая ты недогадливая, и сказал:
-Не-а.
Я продолжала угадывать дальше:
- А-а, знаю. Воздушные шарики!
Паша опять тянет свое «Не-а».
Я называла «Муравей!», «Очки!» – все невпопад.
- Всё, Паша! Тогда я сдаюсь. Что ты нарисовал?!.
Ребенок снова пожал плечами и под нос себе пробубнил: « Что-что…Это… облачко. На обед приплыло.»
Я кинулась к окну, увидела эти уютные пышные кучевые облака и сразу же услышала свое первое стихотворение «Облачко веселое на обед приплыло, Мама Туча облачко ласково спросила: Чем бы повкуснее накормить тебя? Вот тебе тарелка полная дождя. Налила побольше, а ты кушай лучше, чтобы стало толще, чтобы стало Тучей!»
Четырехлетний малыш подсказал мне ,где надо брать темы для детских стихов, как можно увидеть необычное. в обычном. После этого я завела большую толстую тетрадь и начала записывать в неё все , что наговорят мне маленькие мудрецы. Тетрадь давно уже превратилась в книжку «Поговори со мною», когда-нибудь разбогатею – обязательно издам её.



Майский жук


Я в малиннике под солнцем -
Как охранник на посту.
Но в лукошке видно донце –
Ягод меньше, чем во рту…

Медный таз блестит на печке…
Мама выплеснула чай…
Дед кричит, «ты там полегче
Налегай на урожай.

Печку я раскочегарил
Для варенья в самый раз.
Эй, помощник, ждём тебя лишь
Не забыл ли ты про нас?»

«Нет, конечно, всех вас помню
И помощник я , и друг
Но что делать, если понял -
Съел малину майский жук.

Посмотрите как летает -
Влево-вправо, вверх и вниз.
Так следы он заметает ,
Где всю ягоду погрыз.

Да ещё и веселится -
Разжужжался
ж-жу-у... да ж-жу-у...
Ну и как тут не сердиться?
Я с обжорой не дружу.!»


Дружная семья


Есть одна семья на свете.
Дед у них - огромный Жбан.
Да ещё такие дети -
Кружка, Чашка и Стакан.

Вот Племянник - Подстаканник,
Подбоченился, блестит.
А на печке Дядя Чайник
Заливается, свистит.

И не вспомню я ни разу,
Чтобы кто-нибудь забыл,
Да с вареньем Тетю Вазу
Вдруг к столу не пригласил!

Чаепитие на славу!
Дядя Чайник всех позвал
И как будто самый главный,
Важно носиком кивал:
Мне кивал... тебе кивал...
Чай по чашкам разливал!


Новогодняя бабочка

. . В первом классе на новогоднем утреннике я была боярышней. Я не хотела ею быть, я хотела быть как Ниночка из первого «А» , дочка нашей худручки, - индусской. Мы уже несколько дней ходили после школы к ней домой и , вздыхая от зависти, наблюдали, как Ниночка заворачивается в блестящий парчовый кусок ткани, нанизывает на руки и на ноги кучу браслетов и браслетиков , а потом прыгает перед нами, растопырив ладошки, и жутким голосом завывает : «муль-муль-тына –дык, муль-муль-тын»…
. . Мама сшила мне длинный пестрый сарафан, пристрочила посередине переда широкую атласную ленту. Я немного огорчилась, потому что эту блестящую широкую ленту под цвет моих глаз привезла бабушка, увидев, как я старательно накручиваю на никелированную спинку кровати узенькие бордовые ленточки. Как и многие девчонки из нашего класса, я не гладила атласные ленты утюгом. Я их стирала и мокрыми накручивала на гнутую трубку спинки кровати.
. Потом мама нашила на эту ленту самодельные пуговицы, их мы делали с нею вместе из серебряной фольги… Потом настал черед кокошника. Из картона вырезали такой полукуполок, оклеили его серебристой бумагой и обшили… елочными бусами, свисающими тремя рядами на грудь.. Красиво получилось. Но на празднике, хоть я и получила приз за один из лучщих костюмов, мне было не совсем уютно. Кокошник все время перетягивался назад, превращаясь в воротник, бусы с груди перемещались под нос, а они были все-таки ёлочными и поцарапали мне весь подбородок и нос.
. . Мама вздыхала, в конце-концов сняла эту красоту, и я догуливала свой праздник под ёлкой исцарапанная и простоволосая….
… .. На следующий год мама, вооружившись журналом, где массовики-затейники рассказывали молодым родителям , какие и как шить костюмы на новый год детям, объявила мне, что я буду бабочкой. Махаоном. Рисунок этого костюма был восхитительным. Девочка в трико, в розовой атласной шапочке с усиками-антенками на голове, подняв руки-крылья и отставив ножку, демонстрировала летящие линии этого костюма. Лицо её было скрыто изящной полумаской… Какая красивая,- вздохнула я, - как мистер Икс...
… … Журнал рекомендовал туго награхмалить кусок белой ткани и нарисовать по размеру очертания крыльев. Поперечный верх крыльев отстрочить, чтобы в них можно было продеть руки. С каким упоением мы с мамой рисовали круги и загогулины на гремящих крахмальных крыльях. Усики – антенки сделал папа. Делал он их на общей кухне, в комнате ему места не хватало, а в соседях у нас было два молодых лейтенанта - дядя Вова Бурназян и дядя Миша Броншвак… Папина работа сопровождалась таким смехом, что мама то и дело вылетала на кухню, и её звонкий голос тонул в этом гоготе. Но я не могла упустить вдохновение и рисовала гуашью круг за кругом…
На утренник дядя Вова Бурназян повез нас в замполитовском газике Крылья уложили на заднем сиденье, а мы с мамой уместились рядом с дядей Вовой.
Ах, какой изящной бабочкой я влетела в зал… Как все захлопали в ладоши. Мама горделиво поглядывала на матерей зайчиков, снежинок и мухоморов. Но уже через пять минут мне стало понятно, что руки надо бы опустить, а я не могу. Туго накрахмаленные крылья не хотят складываться. Я не могу встать в хоровод, не могу побегать по залу с этими зайками и снежинками… Я могу только ходить, подняв руки, и изящно отставлять ножку, как та девочка на картинке. В общем, я опять получила приз за лучший костюм, но прыгала и бегала под елкой в… обыкновенном фланелевом лыжном костюме. Зеленом, с такими красными поперечными полосами внизу штанин…


Горькое разочарование

Я плакала сама себе. Тихо, гася всхлипы судорожными вздохами. Передо мной на тетрадном листке в клеточку лежала горстка невзрачных стеклышек . а к нему, раздавленному борькиным ботинком, я боялась прикоснуться. Сил хватило только подобрать эти стеклышки…
- Донечка моя, что случилось?, - Почему-то шепотом спросила бабушка, заглянув под стол.
- Борька… Борька…
- Что, Борька, что? Леночка, не молчи…
Она, разволновавшись, трясла меня за плечи. Мои всхлипы перешли в икоту, и бабушка , положив спицы крестом на пиалушку, стала вертеть её передо мной :
- Пей, пей по очереди. Раз, глоток…два… Ну, что случилось, что?
- Кааа…кааа…Калейдоскоп мой…- я протянула ей горстку непонятных некрасивых осколков. – Борька растоптал…
- И ты так плачешь, глупенькая?. Да мы сейчас тебе новый купим. А хочешь, я этот переклею, будет как новенький…
Нет! Нет! Не хочу – взвизгнула я и забралась на бабушкину кровать Закрылась подушками, занавесила лицо кружевной накидушкой, давая понять, что ничего не хочу. Ничего не надо. …
... Бабушка растерянно потопталась и на цыпочках вышла из комнаты.
Руки неожиданно нащупали книжку под подушкой. Мои любимые узбекские сказки, с невероятно красивыми цветными картинками. Затейливые орнаменты, таинственные девушки в пышных шароварах, удивительные кувшины с длинными горлышками и причудливо изогнутыми ручками… Высокие окна во дворцах, сквозь радужные стекла которых струится волшебное многоцветье… Крутя свой калейдоскоп, рассматривая замысловатые узоры, я словно попадала в мир, что так разительно отличался от моего, серого, застывшего голыми деревьями за некрашеным забором нашего палисадника. Он существовал, тот волшебный мир. Он умещался в этой маленькой синенькой трубочке… Которую Борька так безжалостно растоптал, не поверив мне, что в ней Алладдин трёт свою волшебную лампу, и можно запросто подловить момент чуда, момент исполнения его желания, к которому, если повезет, можно и твоему присоединиться.
Слёзы текли сами. Я их вытирала накидушкой, но они были быстрее моих рук… Обедать я отказалась. К вечеру передо мной лежало четыре новеньких калейдоскопа и пятый, склеенный бабушкой. Мама, папа, Борькина мама и сам Борька растерянно топтались перед кроватью и не понимали, почему я не хочу хоть одним глазком посмотреть в новенький калейдоскоп. Борькина мама хватала его за чуб и тянула в мою сторону
– Проси прощенья у девочки, паршивец!
Они брали то одну, то другую трубочку, и зажмурив один глаз восторженно придыхали :
- Ааа-ах, смотри, смотри, какое чудо…
Папа сдался первым :
- Лена, немедленно прекрати капризничать. Развела тут мокроту… Из-за чего, спрашивается?
Я отвернулась. Я не могла им объяснить. Я закрывала глаза, видела перед собой безжизненно лежащие на тетрадном листочке осколки и понимала, что моей радости, моей невыразимой надежды, предчувствия чего-то праздничного больше не было и скорее всего никогда не будет… Потому что… потому что… в этих трубочках всего лишь стеклышки…


Новый год у ёжиков

У смолистой ёлки
Колкие иголки,
А на них снежинки
Лёгкие дрожат…
Ёжик тоже колкий,
Тоже весь в иголках,
Он привёл под ёлку
Маленьких ежат.

Принесли на спинках -
Кто -то гроздь рябинки,
Кто-то пару яблок,
Кто - лесной орех…
Нарядили ёлку,
Да прилипли к смолке
Отлеплялись долго
Под весёлый смех.

Бабушка Ежиха
Радуется тихо –
Пусть внучата с внучками
Водят хоровод…
Ничего, что в смолке,
Но, зато под ёлкой
Ежики колючие
Встретят Новый Год.


Хайбун про зеленый чай…

…. … Она легким незаметным движением вынимает из-за пояса кимоно шелковый платок. сложенный уголком. Заученными движениями изящно сворачивает его в прямоугольник и символично приглаживает ребром точеной ладони , затем протирает с двух сторон верх крышечки лаковой шкатулки, в которой хранится пудра зеленого чая.
… … Платочек тут же приобретает треугольную форму и занимает место за поясом кимоно. Пальцы, плотно прижатые друг к другу, строго параллельно зависают над бамбуковым миниатюрным черпачком для пудры зелёного чая, платок, сложенный треугольником, вновь превращается в прямоугольник, черпачок в него сначала ровненько укладывается, а потом легонько два раза протирается на глазах у гостя…
… … А гость, уперев ладони в циновку, мягко сидит на своих уютных пятках в хэбэшных носках и впитывает , впитывает покой и умиротворенность, медленно раскручивающиеся с паром, исходящим от изящного сосуда, который язык никогда не повернется назвать котлом, а на нём строго по центру покоится деревянный ковшичек ровно на три глотка, два из которых гостю предстоит выпить бесшумно, а третий, последний, втянуть с таким уважительным шмыгающим звуком – тсщчууу.. . Но это потом в самом конце церемонии, а пока ему ещё только предстоит путь к сохранению духовной чистоты, а его нет без процесса очищения предметов… И поэтому хозяйка ещё добрых два часа будет протирать чашку-пиалу, запаривать бамбуковый венчик для взбивания чая, платочек будет шелковой послушной бабочкой слетать на ладонь, за пояс кимоно, на внешний край чашки…

Тик…тик…тикает
Венчик, взбивающий чай…
Сядь…прислушайся…


Дымок

Рад - радешенек дымок -
Наконец-то ветер стих.
И теперь он так высок,
Выше лиственниц и пихт.

И хвастливый голосок
В тишине утра звенит:
«Буду строен и высок,
И красив , и знаменит.

Выше птичьего полета
Прямо в небо
с крыши вьюсь...
Даже выше самолета
Захочу и поднимусь!»

«Хвастунишка...» рассмеялся,
Дунул сонный ветерок.
И вдоль улицы помчался
Самый стройный
со всех ног...


неуловимое


… … Давно это было. В конце семидесятых, начале восьмидесятых. Я только что получила университетский диплом, горела желанием поделиться полученными знаниями и… попала в общество книголюбов, созданное при Хабаровском управлении полиграфии и книжной торговли. Активней и инициативней книголюбов в те годы никого не встречала, потому что книги тогда были… Да вы все сами знаете, чем тогда были книги…
… … Мы даже создали университет «Книга» (для этой цели я ездила в командировку в Москву перенимать опыт у Центрального правления ДОК). Мы мечтали научить людей грамотно любить книгу. В нашем университете собирались очень интересные люди, преподаватели вузов, ученые, журналисты, артисты… Слушали великолепные лекции по истории книги профессора С.Пайчадзе, да и сами друг другу были интересны, а на десерт слушатели получали возможность приобрести вожделенное, новенькое, обалденно пахнущее типографской краской издание. Но вот времени на организационные моменты у нас ни у кого не было, поэтому мы выбирали себе помощников из самых активных… Тех, которые всегда есть при любом благом начинании и мечтающих быть максимально приближенными к … Чему ? Ну, к «избранным», что ли что, если можно так сказать…, к тем, что у руля… Короче, к «своему кругу», как говорят нынче …
… … Среди них была такая Людмила Н. По образованию инженер в деревообрабатывающей сфере, с кучей связей во всяких потребкооперациях, с задатками массовика – затейника, всегда при деньгах и на супермодных платформах… Она с завываниями читала стихи поэтов серебрянного века, путалась и в именах, и во временах - Кирсанов и Хлебников в её воображении жили где-то в одном доме и в одном месте. Но … никто так быстро не оформлял стенды, не организовывал конференции, не находил деньги, как она… День, когда я её разглядела полностью, был для меня каким-то неуловимым предчувствием краха нашему начинанию, но только предчувствием, и я , к сожалению, к нему не прислушалась…
… … После вечера, посвященного уже не помню кому, Леониду Леонову, что ли, Людмила подошла ко мне с вопросом, может ли она в благодарность за организацию мероприятия получить от меня приглянувшуюся ей книгу.
- Какая же книга вам приглянулась, Людмила Александровна?
- Да вот у вас была такая… Француз один написал… Про известную балерину… Жорж Санд….
… … Обалдевшая до потери дара речи я протянула ей книгу Андре Моруа «Жорж Санд»…
- Это писательница, Люда.
- Да какая разница! – ответила мне книголюбка… В городском отделении её ещё в прошлом месяце распределяли, а вы всё тянете…
Потом я уже и не могу вспомнить, как это случилось, Людмила оказалась членом правления и стала принимать самое активное участие в распределении книг. Присутствующие на этом мероприятии должны были иметь железные нервы. Кандидатов в обладатели вожделенных томиков и подписок эта книголюбка отбирала по каким-то только ей понятным достоинствам . Не забуду, как она настаивала на отказе в книге Манфреда о Наполеоне нашему старенькому ученому-биологу, страстному собирателю исторических сочинений, Иосифу Ефимовичу Троппу.
-Ну что он сделал для нашего общества? Что?,- вопрошала она, тряся растопыренной ладошкой перед нашими носами…
-Ну как что?, - пытались мы её урезонить. – Тропп высокообразованный человек, с ним просто беседовать – равносильно получению дополнительного образования…
- А мне не надо такое дополнительное образование, мне достойным активным людЯм надо книги дать!!!
Потихоньку, потихоньку эти активные люди заполонили все первичные организации, университет превратился в место обмена книгами, налаживания нужных связей. Интеллигенция ещё какое-то время организованно пособиралась под «два прихлопа, три притопа» общественного правления Университета «Книга», потом незаметно так разгруппировались по интересам и стали собираться кто в Доме актера, кто в писательской, кто просто у меня дома… А потом я в 82 году пошла служить в военный институт, где и по сей день зарабатываю на пропитанье… Книги перестали быть дефицитом, домашняя библиотека у меня постоянно пополняется, однако, случайных книг в ней нет… С кем-то из книголюбов я встречаюсь и по сей день, кто-то покинул город, кто-то ушёл в мир иной… Но от тех дней у меня осталось непреходящее отвращение ко всяким пирожникам, пытающимся тачать сапоги…. И то, что я предпочитаю больше просто прислушиваться к мнению профессионалов, чем участвовать в спорах с дилетантами – это именно оттуда.
… … А вот почему эти воспоминания именно сейчас догнали меня , конкретно объяснить не сумею, какое-то неуловимое предчувствие повторения пройденного, что ли...


Пони


Я маленькая пони
В раскрашенной попоне,
Я цокаю копытцами –
Ребят катаю днём.
Хожу - брожу по кругу
С уздечкой и подпругой,
Чтоб вечером присниться им
Взаправдашним конём…


В бухте Тавайза

***
Иероглифы
на истертой дощечке…
Слова молитвы
о рыбацкой удаче
вынес на берег прибой…

***
Притихну в маске
у подводного камня –
крабики бегут,
на яркий свет фонаря,
друг друга отталкивая…

***
Как стук кастаньет -
cтук пустых створок мидий …
Волны танцуют,
донося из глубины
отзвук пира морских звезд.


Ласточка

Ласточку касаточкой
Ласково зовут
И весною радостно
Всей деревней ждут.

К туче прикоснется
Ласточка крылом ,
Туча сразу льётся
Ласковым дождём .

Дождик моет деревце,
Ландыш добела.
А ребятам верится -
Ласточки дела.


А с предателем не живи...


. . . Осень… Пора свадеб. Во времена моего детства не возили молодых разукрашенные машины, а быстрые тройки давно ушли в прошлое. И ходили с баяном по уссурийской улице мимо дома моей бабушки пешие свадьбы.
И сколько себя помню, ни одна свадьба не миновала домика тети Тони. К ней молодые шли за напутствиями, за житейскими советами и всегда звали к свадебному столу.
. . . Тетей Тоней её называли и сорокалетние, и десятилетние, и для всех она находила самый-самый необходимый совет. Муж её Иван работал, как и все обитатели бабушкиной улицы на МЖК и числился самым едким острословом. Но тетя Тоня всегда хвалилась, что всю жизнь была для него Тонюркой, и лишь в суровые минуты он мог назвать её Антониной. А чтоб бранным словом каким или дурой, упаси Боже, крестилась она, никогда не называл.
. . . Давно не стало тети Тони и дяди Вани, а советы её «на мир и покой в доме» помню всю жизнь. И голос её, и речь певучую, уже не деревенскую, но ещё и не городскую…
. . . «Пошла, девка, взамуж, не жди одних милований, да праздников. И будни, и ссоры-раздоры уготованы всем, да по-разному хозяйки ведут себя. Котора умна, да любовь знает, завсегда сумеет от раздору уйти. А уж ежели себя боле всех любишь, да норов свой унять не можешь – что ж, покричи маненько…, попугай немножко…Но никогда, слышь, никогда не собирай ему чемодан да за дверь не выставляй, к отцу-матери не отправляй. Раз уйдет, а потом всё одно – простишь, вернётся… Но зато, как что не по ём будет, сразу же за чемодан хвататься станет и всю жизнь будет, прости Господи, как челнок туды-сюды мотаться…
. . . Приказами да указами любима не будешь. Любовь-то зарабатывать надо, питать её всю жизнь. Какие бы обиды в душе не носила, а горячее в доме кажный день должно быть. Иная надуется на мужа, может, и за дело надуется … да неделями горячее не готовит. Он своего недовольства может и не показать, но остуда из холодных кастрюль завсегда в мужицкое сердце переползет. А ежели наготовишь всего самого вкусненького, запашистого к его приходу, а сама затеешь какое-ни-то большое дело – уборку ли, стирку и его так вежливо не видишь-не замечаешь, он на вкусные запахи-то в кухню проберется и очень скоро прощения просить будет, доброго расположения добиваться , а ты и прощай… прощай-то… Ох и сладка любовь в примирении.
. . . И запомни, девка, главное. Никогда не говори дурных слов об его родителях. Может, и матушка его сварлива, и батюшка в рюмочку частенько заглядывает, но это его, родное, кровное, боль потаенная, а когда ещё и ты станешь их охаивать, насовсем сердце ему надорвешь. А уж ежели он виду не подает, за отца с матерью не вступается, да поддакивает словам твоим... ох, девка, не завидую тебе – предатель он. Как родителев предает, так и тебя при случае предаст. Живи только с тем, кто родителев своих в обиду не дает… А с предателем не живи…
. . . И ещё… Никогда… слышь, никогда не выслеживай мужика своего. Ничьих наветов не слушай и не выслеживай. В жизни, моя хорошая, и случайное случается. А вдруг выследишь ненароком… И…иии… И что делать-то будешь? Он себе ненавистен станет, но и от тебя отвернется… Кому по ндраву в виноватых ходить? Никогда не подавай виду, что ты растакая мудрая- премудрая - все грехи его знаешь . Не держи его виноватым, не то уйдет к той, котора в ём только хорошее видит… Знамо дело - человек по пословице живет: кого обижу, того и ненавижу… Не дели все на черное да белое, сумей и серое в ём отбелить…»
. . . Тетя Тоня, тетя Тоня… Сколько шишек мы все же набили себе в жизни, пока сами научились серое отбеливать. А некоторые так и не научились. Души и терпения у них хватило только на кошечек да собачек… Что ж, -говаривала тётя Тоня , - любовь - это така капризная растения – постоянного уходу требует – питай да выхаживай… питай да выхаживай…


Я болтаю с попугаем



Я болтаю с попугаем
Много слов не трачу зря
Он воспитанный и знает,
Как беседуют друзья.

Говорю я попугаю:
- До чего же ты хорош!
Попугай мне отвечает :
- Да и ты вполне пригож…

Похвалю : - Ты самый лучший,
Самый редкий попугай!
И услышу : - Ты не худший
Из хозяев, так и знай.

Я ему – Ты просто чудо!
Он в ответ - И ты чудак!
Разговор какой-то нудный
Не закончится никак…

- Ты пустая говорилка,
Скучно, братец, мне с тобой.
Попугай ответил пылко:
- Знаешь , милый,
Сам… такой!


Простенькое чудо

. ...В воскресенье ко мне в санаторий привезли из города пятилетнюю Вику – посмотреть на ручных белочек, которых в санаторном парке видимо-невидимо и которых отдыхающие целыми днями кормят с рук. Но то ли день выдался слишком морозным, и белки от холода попрятались в дуплах, то ли угощенья было сегодня слишком много и они уже устали набивать щеки орешками, а потом на виду у всех зарывать их в опавшую листву… Так или иначе, но белок не было , и мы с грустной Викой молча бродили по еловым аллеям. Машинально Вика грызла кедровые орешки и копила ядрышки в ладошке, чтобы потом съесть все сразу. Вдруг она остановилась, восхищенно открыла рот и выдохнула : «Тёть Лен, это кто-о-о?»
. ...На еловой ветке качалась серо-голубая да такая снежно-чистая, что казалось, прикоснись к ней – и она растает, синица. А вот ещё одна, ещё и ещё… Ветки ели внизу были сплошь облеплены этими птицами. Наш разговор их обеспокоил, и они стайками перелетали на другую ель, тоненько звенькая… Вика, зачарованно глядя на это простенькое чудо, пошла вслед за ними с протянутыми вперед ладошками. Синицы не шелохнулись, лишь склонили головки набок, быстрым глазком определяя, что это там в ладошках протягивает им маленький человечек.
. ...Вика стояла долго. Я видела, как покраснел её носишко, как устала головка, запрокинутая вверх, видела, как ей тяжело в неуклюжей шубке держать поднятые руки, но она не шевелилась.
. ...И вот, ожидаемое девочкой чудо свершилось. Радостно звенькнув, одна синица села Вике на капор, за ней другая, и вот уже вся стайка облепила плечи, рукава шубки – началось угощение. Птицы, держась коготками за окоченевшие пальчики Вики, выбирали лучшие ядрышки и, схватив свою порцию, уступали место другим. Вскоре вся стайка опять была на ели.
. ...Я тихо окликнула Вику. «Ещё»- глазами попросила она. Увы, моё приближение синицам почему-то не понравилось и они вмиг исчезли, сверкнув на прощание голубой стрелкой…

. ...Наше появление в санаторной палате сопровождалось аханьем, оханьем, откуда-то появились кипятильник в литровой банке, мёд, малиновое варенье… Утюгом грели стельки из викиных сапожек, в мой адрес говорились всякие слова, а девочка сидела у окошка какая-то светлая, притихшая и внимательно рассматривала свои ладошки…


Несовпадения

***
Бутон клевера
утром поверил солнцу.
Тонок лёд ещё…


***
Тают снежинки
на дынных корках цвета
клювика вьюрка


***
После восхода
Лишь в хайку останется
Иней кружевной


***
Худая кошка
брезгливо трясет лапкой…
снег первый выпал…


***
В снежки играем.
Иней на висках твоих
Почти не виден
***


Мимолётное



***
Лист каплей росы
Словно алмазом хвалится…
Ох, не удержит…

***
В весенней листве
Так заметен гриб сухой…
Белка забыла?

***
Одуванчик мой,
Солнечная капелька…
А ведь улетишь!


Лежит корова на боку

Лежит корова на боку,
Хвостом бьёт мошек ловко.
«Я не пойму-уу,- мычит быку,-
Ну почему я, почему-уу
Корова, не коровка?

Букашка, так уж повелось,-
Ах, божья… не корова!
А для меня так не нашлось
Поласковее слова.

И не сочти, дружок, за труд,
Скажи, ну в чём тут дело-
Её коровкою зовут –
Ни молока, ни тела…

Я,может, тоже, как она –
Пятнистая коровка.
Ты говоришь –«летать должна»?
Пойду на тренировку!»


Чай с... громом

Поутру на кухне гром -
Бим -бам- бом!
Бим - бам - бом!
А внизу кричит сосед:
" Прекратите или нет?!
Там у вас молотобоец
В наковальню громко бьёт!"
Что вы, что вы...
Успокойтесь.
Это...
Чай Илюша пьёт.
И... ложечкой
сахар
в стакане
помешивает...


Next

***

Зонтик укропа
Чернеет одинокий
В зелени сорной…

***

Ромашки цветок
Жертвует торопливым
Лепестки свои…

***

Кленовый листок
Утром в тумане плывет
Золотой рыбкой


Три таракана

Три таракана
Пошли по тропинке.
Нашли три рубля
И купили ботинки.
Но как разделить
Эту пару обуток?
Друзьям - не до смеха,
Друзьям - не до шуток!
Гам-тарарам
Такой на тропинке,
Словно столкнулись
Три сотни врагов.
Двум тараканам
Достались ботинки.
Третьему...
Третьему - пара шнурков.


Ветер развлекается

Напялить шляпу на лоб жирафу
Ему раз дунуть, он – режиссер.
А за жирафом на задних лапах
Начнёт вприсядку плясать осёл.

Захочет ветер – вон ту лисицу
Закружит в вальсе послушный слон,
И легким взмахом на колесницу
Возницей тигра назначит он.

Хотите - смейтесь, кричите «небыль!»
Но я не видел смешней пока
Спектаклей ветра на сцене неба,
Где все актеры – облака…


Планида такая…

***
Птиц привлекает
яблоко красным бочком,
чтоб расклевали…

***
Нет пятен ярких
В прибрежной гальке сухой…
Время отлива…


***
Астры семена
Ветер с ладони унёс.
Не помню цвет их…


Советы от скуки

*** Если персиковую косточку бочком долго-долго тереть о шероховатый большой камень, можно получить чудесную свистульку… Мальчишки будут ходить за вами следом и пытаться отобрать. А девчонки завидовать. Но они вам не соперницы, ведь у них никогда не хватит терпения сточить косточку правильно Откуда им знать, ведь у них нет папы, который в детстве жил в Узбекистане… Кто их научит?

*** Если найти замечательную блестящую жирную грязь и утащить у бабушки две катушки из-под ниток ( или с нитками, но их труднее привязывать к пяткам), можно нарисовать на своих босых ногах самые модные сапожки на каблучках… А на руках шикарные лайковые перчатки…с пуговками. Время от времени руки и ноги рекомендуется смачивать в ведерке с водой и в жаркий июльский день вы будете чувствовать себя настоящей леди на бабушкином огороде.

*** Если у вашей прабабушки есть комод, посмотрите внимательно под газеткой, которой она выстлала дно ящика. Вдруг вам повезет, и вы найдете старинные деньги. Можно устроить настоящий бал. Для этого нужен лист из альбома для рисования, карандаши, ножницы и клей. Вырезаем всех цариц и можно парочку царей, наклеиваем их на лист и дорисовываем пышные платья царицам, а царям – сапоги… со шпорами. А потом наблюдаем. Как прабабушка, потрясая веником , бегает за вами, а бабушка у неё веник отбирает, мама всхлипывая, пытается отклеить цариц , а папа трясущимися руками никак не может сложить обрезки старинных денежек в единое целое… Веселья – на целый день хватит. А может быть, и на два…

*** Если у вас есть попугай, научите его издавать звуки, похожие на стук ключа по железной двери. Надо, когда мамы-папы нет дома, подносить клетку с попугаем к двери и долго стучать по ней ключом, пока соседи не всполошатся, или попугай не изобразит стук. Зато потом вам никогда не будет скучно дома одной – попугай время от времени будет издавать железные звуки, такса лаять на дверь … Веселитесь, сколько хочется… А можно научить его и звукам текущей воды из крана. Тогда и мама-папа не соскучатся.

*** Если вы ненавидите котлеты из лосося, а мама стоит рядом, скрестив руки на груди и деревянным голосом повторяет, что на улицу не выпустит, пока тарелка не опустеет, не отчаивайтесь. Бодренько говорите что-то типа «счас-счас, ням-ням, трям-трям», производите как можно больше движений руками – берите хлеб, намазывайте его кетчупом, перекладывайте вилку из руки в руку, ищите солонку. Когда у вас руки будут мелькать над столом , мама не заметит, как котлеты из тарелки перекочуют к вам за пазуху. Матюхин пёсик наверняка их любит. Правда потом, вечером, когда мама затеет стирку и увидит пятна на майке и шортах, гром может быть и грянет… А может и не грянет… Порошки, если верить рекламе, вон какие мощные – всё отстирают.

*** Если вас не пустили гулять на улицу, а играть в классики так хочется, что ноги сами по себе прыгать начинают, то берите мелок и рисуйте классики на полу или на ковровой дорожке. На ковровой дорожке лучше, потому что биток легче скользит по ней, да и мелок хорошо стирается. Ну, а для битка годится всё что угодно – было бы круглым. Сначала можно маминой пудреницей поиграть. Когда она расколется и просыплется, возьмите круглую коробочку с папиным сапожным кремом. Если она будет раскрываться, и крем вывалится на классики – замотайте её папиной изолентой. Правда, скользить замотанная она будет хуже. Но это временное неудобство, потому что когда она хорошенько смажется разбрызганным кремом – забегает лучше прежнего. И главное, к приходу мамы можете не торопиться стирать классики с дорожки. Лучше встречайте её у дверей. Увидев ваше лицо , руки и платье – классиков на дорожке она уже не заметит. Так что играйте в своё удовольствие …

*** Если соседская девчонка Надька важно вышагивает во дворе с куском покупного торта, а у вас дома, кроме разноцветных конфетных подушечек ничего нет, не завидуйте. Пусть Надька съест свой торт, а вы тем временем приготовьте большой кусок хлеба, щедро намажьте его сливочным маслом (можно и маргарином, если масла нет), затем вырвите из тетрадки чистый двойной лист и заверните в него пару горстей этих конфетных подушечек - бабушки их почему-то называют дунькиной радостью.Теперь положите пакетик на стол и хорошенько побейте по нему молотком. Класс! Получилась такая разноцветная красотища. Поскорее раскладывайте её по намазанному куску хлеба. Зелененькие кладите в серединку, потому что с краев подружки всё обкусают, вы же не Надька, разве откажете им? А серединку сами съедите кисленькую такую, лимонно-сладкую…


Спать пора...

Спать пора… давай, Илюшка,
Руки мой, да свет туши.
И зачем ты под подушку
Положил карандаши?

- Как зачем? Люблю цветные
Сны смотреть я по ночам.
А приснятся вдруг простые-
Разукрашиваю сам…


Воробьиный скок


День январский замерзает
Между яблонек в саду.
Я брожу, следы читаю-
Тут и там - всё на виду.

Мышь цепочку мелких точек
Оставляет на бегу.
Крыльев, кажется, сорочьих
Отпечатки на снегу.

Словно вышитые строчки -
Из-под лапок снегирей…
Здесь вот мячиком - комочком
Прокатился воробей.

Скачет, словно заведенный,
На минутку не замрет!
Он один сугробам сонным
Спать спокойно не даёт.

Эй, постой-ка, непоседа,
На пружинке ты, дружок?
Хочешь крошек? Пообедай…
Иль тебе всё прыг, да скок…

«Чив-чирив! Хочу, чтоб знали:
Летний день не так далек,
Я его сейчас прибавлю
Раз - на скок, и два - на скок!…»


Клюква

Ох, трескучий-приставучий,
Защипал меня до слёз,
На болота шёл бы лучше
Клюкву красить, Дед Мороз!

Киселя давно охота,
А пирог…тебе ль не знать…
Что трещать? Иди работай -
Время клюкве поспевать…

Ущипни её за щёки ,
Прихвати легонько нос.
Ты же знаешь, без подмоги
Не созреть ей, Дед Мороз!

Каждой ягодки коснуться…
Не забыть, не пропустить,
Чтоб потом на белом блюдце
Клюкву сладкую внести.

И закружится веселье
Через край, через порог.
Для тебя сварю кисель я,
Испеку большой пирог.

А пока… иди работай,
Чем в игрушки-то играть...
Ты же знаешь, на болотах
Время клюкву собирать...


Золотистое

Золотится роща снова
И в тумане зыбком
Проплывает лист кленовый
Золотою рыбкой

Тяжелеет куст лещины,
Быть с орехом белке …
И от бликов рыжих спинок -
Золотые стрелки…

Лисий хвост с утра в засаде,
В нетерпенье тайном -
Как искрятся в листопаде
Пёрышки фазаньи!

Паутинку золотую
Вдруг закружит ветром…
Снова осень вальс танцует
С летом… Бабьим летом…


Таёжник

Если вдруг дома запахло тайгою,
Терпким лимонником, свежей смолою...
Стоя, уснули лыжи в прихожей,
Значит, в гостях у нас дед мой - таёжник !

Будет историй рассказано много,
Нового сколько смогу я узнать!
Как по приметам находят берлогу,
Или что значит - идти " шишковать".

Как мне понравилось слово смешное!
Есть в нем такое... что-то лесное -
Стук булавы деревянной по кедрам
Запахи смол, разносимые ветром...
Кедр легонько встряхнет головою,
Шишки уронит в опавшую хвою...

Может, возьмешь меня, дед мой хороший,
Хоть на денечек в тайгу " шишковать"!
Дед усмехнулся, сказал мне : "Ну что же,
Шишки поможешь с земли подбирать.
Да и в тайге-то вдвоём понадёжней...
Будет в роду у нас новый таежник.


Нерадивая

Суета сует…
Кто мне ответит – зачем
Жажду её вновь ?


Селёдкина дочка

При трехлетней Ирочке мама вскрыла банку с соленой килькой и дала ей попробовать на кусочке хлеба одну рыбешку.
- Ой, какая малюпулюсенькая селедочка! - восхитилась Ирочка и тут же мгновенно сделала вывод.:
- Килька - это селедкина дочка, да?

СУП С ГОЛУБУШКАМИ
- Регина , ты будешь есть суп с галушками?
- Буду ! - берет ложку и застывает над тарелкой .- А какие они - голубушки? Это, что ли?
Девочка разочарованно рассматривает комочки теста.
Какие же это голубушки? Это какие-то…, какие-то … комочушки!

ОДНИМ СЛОВОМ…
Регине сегодня не везет. Сначала бабушка читала длинные и нудные нотации, потом мама поучала, поучала так, что сама устала и уснула на диване.
Теперь они обе отдохнули и с новыми силами взялись за воспитание Регины. Но не тут-то было… Маленькая упрямица закрылась в ванной и на приказ выйти оттуда наотрез отказалась:
Нет! Не люблю, когда меня обварчивают!

ПЕРСПЕКТИВА ДЛЯ МАМЫ
Трехлетнюю Регину в наказание за какую-то провинность не пустили к подружкам в песочницу.
- Раз ты такая непослушная, сиди дома. - строго сказала мама. - Я тебя так наказываю. Пора серьёзно взяться за твоё воспитание.
- Я вырасту и тоже буду тебя в наказание воспитывать.
- Как же ты будешь меня воспитывать?
А вот…, а вот… выгоню на улицу и будешь там босиком жить.

ВСПОМНИЛА
Трехлетняя Анечка с родителями приехала в гости на дачу, где впервые увидела и живую козу, и поросенка, и важных индюков. Но больше всего её поразили только что вылупившиеся пушистые желтенькие цыплята.
От избытка чувств девочка заворковала над лукошком, забыв, однако, как называются эти мягкие комочки на тоненьких лапках :
-Ах, какой ты…какой ты…Ой, ну, кто же ты такой? А-а-а…Вспомнила! Куренок… Нет-нет… Цыкуренок маленький!

БУКВА В ПОЛКОЛЕЧКА
Вадику, пяти с половиной лет , очень хочется рассматривать с мамой новую красочную книгу - азбуку. Ведь они её только что купили! Но маме некогда, завтра утром надо в детский садик отнести чистую смену одежды, и она в ванной занимается постирушкой.
Вадик тяжело вздыхает и начинает сам рассматривать буквы. Но без вопросов, видно , не обойтись…
- Мам, какая это буква, заборчиком?
- «М», наверное, - доносится из ванной.
- А колечком?
- Это «О».
- А полколечка?
- Это «С»
- Мам, а эта, которая ноги поджала?
Уставшая мама замирает над тазиком и шепчет:
- Господи, какая же это буква могла ноги поджать?
Стряхивая с рук пену , торопится в комнату и заглядывает в книжку. Такою её сын букву «Д» увидел.

ОБЪЯСНИЛ
Трехлетний Вова капризничает перед уходом в садик :
- Я эти штаны не надену!
- Почему!
- Не нравятся!
- Почему?
Потому что с длинными рукавами!

КАК БЫТЬ ИРОЧКЕ?
Вчера у Ирочки был день рождения. А сегодня она гуляет во дворе, но как-то странно себя ведет. Поминутно смотрит на свои окна, почти каждые полчаса бежит в дом, взволнованно пробегает по комнатам и снова на улицу.
Обеспокоенная необычным поведением девочки, спрашиваю:
- Что случилось, Ирочка? Почему ты так волнуешься?
Торопливо отмахивается от меня:
Ты что, не знаешь? Вчера папа сказал, что мне четвертый годик пошел. А где же мне его ждать? Где? Вдруг он придет, а меня дома не будет?



Багульник


Как таблицу умноженья
Учим в школе я и ты,
Учат правило цветенья
И деревья , и кусты.

Очень правило простое,
Надо знать его на пять-
Никогда цветы не стоит,
Раньше листьев распускать.

Но багульник, вот болтушка!
С речкой весь урок болтал.
Это правило не слушал
И ни разу не читал.

Вместо листьев утром рано
Сразу все цветы раскрыл
Да ещё твердит упрямо,
что учил, но… подзабыл.


Загадка для кошки

Вот забор, а по забору
Вверх торопится горох…
Вот Илюшка, он к забору
Видно накрепко присох.
Так и бегают ладошки
По забору вверх и вниз,
Лишь подтянутся немножко-
Там ещё стручок повис…

Равнодушно смотрит кошка
На илюшкины ладошки –
Что такое увлеченно
Эти пальцы шелушат?
Чем стручок такой хороший -
Ничего, кроме горошин!
Вот найти б в стручке зеленом
Целый выводок мышат…


Люблю…

Я очень люблю, когда мама смеётся!
Когда под гитару мой папа поёт!
Люблю, когда Машенька наша проснётся
Уж больно мне нравится лепет её!

Люблю слушать длинные-длинные сказки,
Конструктор я тоже люблю собирать
Люблю свой альбом, акварельные краски-
Нет лучше занятия, чем рисовать!

Люблю много солнца,
Люблю много снега,
Люблю тёплый дождик –
он лужи несёт!
По мягкой земле босиком люблю бегать.
Люблю жить на свете !!!!
Люблю всё-пре-всё!!!!


Сожаление

Ожидание

Куриный божок
Под подушкой у сына…
Откуда ветер?

***
Сожаление

Снежные хлопья…
Как жаль! Не уцелеть в них
Лучам снежинок…

***


Подарок


На именины купили Иришке
Белое платье, новые книжки,
Глобус от папы, краски от мамы…
Я же подарок сделаю самый…

Самый красивый, самый толковый,
Больше никто не получит такого.
Белое платье так разрисую …
Радугу с неба перенесу я !

Ярких тюльпанов букет на подоле,
А на оборке – зеленое поле.
Утром Иришка платье надела,
Дед удивился: «кто это сделал?»

Мама растеряна, папа вздыхает,
Бабушка маму и папу ругает.
Только Иришка смеётся от счастья:
«В жизни не видела лучшего платья!»


Дзень – дзень - дзень…

Целый день мелькают спицы
В быстрых лапках у синиц.
Вяжут вербе рукавицы -
Дела нет важней у птиц.

Дзень – дзень - дзень, - с такою песней
В стайке дружной у синиц
Всё считают - сто иль двести
Вербе нужно рукавиц.

Вверх и вниз по веткам  скачут,
Тут и там мелькает хвостик...
Вот ещё листочек плачет,
Рукавичку тоже просит.


Снова музыка на спицах...
Слышно всюду
                - дзень- дзень- дзень. ..
Листьям вербы в рукавицах
Так тепло в прохладный день.


Dum spiro…

Песок струится
Сквозь пальцы… Слышит ли он
Ласку моих рук?


Звуки му...

Нет сил кран закрыть…
Вновь слушать эту капель
в одиночестве…

***
Время – художник
Автопортрет рисует
На лице моём

***
И правда, журавль…
Но куда синицу деть,
Комочек сердца…


Колыбельная для малыша Оли Поляковой



Ходит - бродит по дорожке
За окошком Тихий Сон
Ты поспи, дружок, немножко
Пусть тебе покажет он
Сон цветной, необычайный
Про волшебные дела…
Может быть, откроет тайну
Почему зима бела…

Почему мороз на окнах
Любит листья рисовать
Почему в лесу для волка
Не поставили кровать.
И поэтому ,быть может,
Воет серый на луну…
Так его обида гложет -
Cлышно только - у-у-у…

Ходит - бродит по дорожке
Самый Тихий - Тихий Сон
Вот уже в твое окошко
Заглянул тихонько он…
Покачал твою кроватку,
Баю-баюшки -баю…
Сон навеял самый сладкий
На головушку твою…


Таксист

Игорю Крюкову

Вот сапожник – он сапожки
На продажу ловко шьёт
Вот бульдожник, раз бульдожек
У него давно живёт.

Вот Илюшка – он ежатник
Черепаханый к тому ж
Говорят, что медвежатник
У его соседки муж.

Кольщик Миша ходит с колли,
Пёс хорош, хоть очень стар.
Чтоб позвать соседа Колю
Из окна кричу «овчар!»

Вот болонщик, он болонке
Подаёт условный свист.
Таксу я вожу в попонке
Это ,значит , я - «таксист»


***




***
Трудно смолчать мне.
Но, прости. С зеркалами
Говорить глупо…

***

Стрекоза села
на носик лейки моей.
Пей же! Подожду…




Растерялся воробей...

Растерялся воробей:
«Не пойму , ну хоть убей!
Прожил я на свете лето,
Но впервые вижу ЭТО -

Легкое пушистое
Белое искристое...
Тихо сыплется с небес
На холмы и сонный лес.

Может кто-нибудь хороший
Булку белую мне крошит?
Может надо клюв разинуть ?
Нет, не булка…
Холодина...

Не видал такого летом...
Подскажите, что же это?»


Осеннее

Хмурит брови день осенний,
Без зонта - совсем пропасть.
Замедляет лист круженье
Словно ищет, где упасть

Встрепенулся дрозд на ветке –
Под дождем, какие сны…
Знать, пора с гнездом заветным
Распрощаться до весны.

Тополек в мое окошко
Желтый листик запустил,
Это лето мне ладошкой
Помахало: «Не грусти…»

Если хочешь, по дорожке
Погулять пойдем вдвоём
Цвета осени ладошки
Мы в букеты соберем.

А потом проводим лето
Вдоль пустеющих аллей
И поверь, с таким букетом
Ждать апреля веселей


Cахалинский кот ленивый

Как большой ленивый кот
В небе облако плывет.

Ох, нелёгкий путь и длинный
От Курил до Сахалина…
Брюхом тащится по крышам,
Лень подняться ему выше.

Лень спешить за облаками,
Чуть ползет, соря клоками -
Чешет спину и бока…
Догонять ли облака ?

Сопка ткнула в бок вершиной.
Вот уютная ложбина,
В ней клубком свернулся кот,
Дальше завтра поплывет…

Рассмеялись облака :
«Ну лежи… Пока-пока…
Догоняй нас в Сан-Франциско,
Это рядышком тут, близко…»


Поговори со мною...

БЛАГИМИ НАМЕРЕНИЯМИ…
- Ой, что я тебе скажу! - встретила меня пятилетняя Иришка. - ты знаешь, ведь в Англии стакан называется глаз!
- Да - а? - удивилась я.
Иришка на минуту задумалась и попыталась мне доходчиво растолковать непонятное, но под конец сама запуталась:
- У нас глаз - это глаз, а у них глаз - стакан! Ой, ну, как же, тогда англичане чай пьют?!
Ничего не поняв из этих недоуменных восклицаний, я попросила Иришкину маму объяснить подробнее, откуда у дочери такие потрясающие знания английского языка.
Оказывается, воспитательница в детском саду по собственной инициативе решила вести в старшей группе занятия по английскому языку, полагая, что достаточно хорошо владеет и языком, и методикой преподавания.
- Что ж, английский - это хорошо, - сказала я Иришке. - А какие слова и выражения ты уже знаешь? Ну-ка, к примеру, ответь мне, что значит "Гуд монинг!"
- Это я знаю! "Гуд монинг!"-это Зоя Ивановна!
- ???
- Да! Когда мы приходим в группу, то говорим - "Гуд монинг!" Зоя Ивановна!

ХОРОШИЙ ВОПРОС
Разбираю на грядке рассаду . Рядом возле кустов жимолости сражается с кем-то воображаемым соседский мальчик Паша, 4-х лет.
Объясняю ему, что на кустах могут быть очень опасные клещи.
- А бабушка сказала, что на даче клещей не бывает.
- Бывают, Паша, бывают. Их птицы на себе переносят.
Какое-то время Паша пошумел ещё, потом я краем глаза увидела, как он осторожно вывинтился из кустов и ровненько по тропинке пошел к дому. Часа через два, когда я уже забыла и думать об этом разговоре, он возник передо мной и спросил:
- Интересно, а кто им трап подает?
- Кому трап?
- Клещам этим?

НАУЧНЫЙ ПОДХОД
Вика, трех с половиной лет, раскладывает карточки занимательного лото :
- Кошка - домашнее, заяц - дикое животное…
И вдруг вопрос :
А баба Яга - домашнее животное, или дикое?

ПАПИН СУП
Мамы нет дома, папа сварил суп, поперчил-посолил по своему вкусу и пытается накормить им Вадика, пригрозив, что , если сын не будет есть, то в город с папой не пойдет, а останется дома один.
Мальчик молча, беспрекословно глотает суп и прислушивается к позвякиванию ключей у входной двери. Поняв, что это вошла мама, срывается со стула и стремглав бежит к ней :
Мама, мама, у папы тако-о-ой суп! Я уже весь ущипался!

ПОКАЖИ КЛУБОК
Дина капризничает, не слушается. Говорю ей:
- Прекрати немедленно это нытьё! Я с тобой уже все нервы вымотала!
Очень заинтересованно спрашивает:
- А покажи, какой клубок получился?

ПОГОВОРИ СО МНОЮ…
Двухлетнюю горожанку Надю оставили у меня дома на несколько часов.
Спрашиваю:
- Ну, и чем же мне тебя развлекать?
Пожимает плечами:
- Поговори со мною…
- Хорошо. - Даю ей карандаши и бумагу, она быстро-быстро что - то чертит на ней, а я начинаю разговор:
- Надечка, а кто говорит "Мяу"?
Не отрываясь от рисунка, небрежно отвечает:
- Киса.
- Надечка, а кто говорит "Гав-гав"?
- Собака…
- А кто говорит "Му-у"?
Прекращает рисовать , бросает карандаш и , недоуменно глядя на меня, отвечает:
- Кто-кто… Тетя говорит…

УТОЧНЕНИЕ
- Надя, тебя в детском саду кто-нибудь обижает?
- Обижает…
- Кто? Саша, да?
- Да.
- А как он тебя обижает?
Бубнит:
- Как…как… Руками…
Мать разволновалась и растерянно восклицает:
- Как руками? Как руками? По каким местам?
Снова бубнит в ответ :
По каким…по каким… По моим!

ПОГОВОРИЛИ…
Костя, пяти лет поет дразнилку: "Елки-палки, лес густой, ходит папа холостой…"
- Я не холостой, - возражает папа. - У меня есть семья - мама, ты, Наташа… Я женатый. А вот ты действительно холостой.
Нет, я тоже не холостой! - Обиделся Костя. - Я… сестратый!

КАКОЕ НАСТРОЕНИЕ У ПАПЫ?
Живем на Амурском бульваре. Каждый вечер после работы кто-то из взрослых гуляет с Диной или по бульвару, или в сквере на площади.
Сегодня мы сказали Дине, что гулять с ней пойдет отец. Но пока он читает газеты. Она согласно кивнула головой и спустя некоторое время подходит к нему и спрашивает:
- Гулять пойдем?
Отец мнется, не в силах оторваться от газеты и нерешительно отвечает:
- Нет, наверное…
- А почему?
- Настроение что-то скверное…
Как ни странно, девочку такое объяснение вполне устроило, и она вернулась к своим игрушкам . Но на другой день перед прогулкой спрашивает отца:
- А сегодня у тебя настроение не бульварное ?

УСПОКОИЛА…
Несу Дину на руках купаться в море. В воде осматриваюсь, не слишком ли для неё глубоко. Моё замешательство девочка понимает по-своему:
- Да ты не бойся, - успокаивает она меня заботливо и гладит по плечу ладошкой. - Не бойся. Если ты утонешь, я сама до берега добегу…

МЕШОК С ТЕЛОСЛОЖЕНИЕМ
Пятилетняя Регина тискает толстого ленивого кота, который никак не реагирует на проявление такой бурной нежности. Девочка разочарована:
- Ты… ты… да ты просто мешок какой-то с телосложением!

ЗАМЕЧАТЕЛЬНАЯ СОБАКА
- Мама, у нас Бекки самая замечательная собака,- заявила Регина вернувшись с прогулки.
- Почему ты так решила?
Да ты что, никогда не видила, как она крылит ушами? Да она же когда-нибудь взлетит… И полетит…
ЗАГАДОЧКА
-Мам…,- просит Регина, - отгадай загадочку!
- Давай! - соглашается мама.
- На полу лежат 2 кубика. Что надо сделать, чтобы построить из них дом?
- Трудный вопрос, -задумалась мама.- Если честно, Регина, - не знаю!
Ой!- счастливо смеётся пятилетняя умница.-надо взять ещё 2 кубика, потом ещё 2, потом ещё… Потом надо взять крышу и будет дом!

СДЕЛАЛА ВЫВОД
Отец воспитывает пятилетнюю Аню:
-Ну сколько можно повторять, не ходи обутой в комнате. Заруби себе это на носу! Поняла? А то я сам тебе так зарублю, на всю жизнь запомнишь! Поняла?
Притихшая Аня подавленно кивает головкой уходит в комнату и тихонько бочком садится в кресло.
Через несколько минут в комнате раздается отчаянный рев. Мама бежит из кухни, на ходу вытирая руки
- Анечка, доченька, что случилось?
- Я не буду, не буду зарубливать себе на носу. Нельзя мой нос зарубливать! Никому нельзя! И папе нельзя
Мама мягко успокаивает девочку и пытается объяснить, что эта поговорка пришла к нам из старины, что у людей с собой всегда был такой деревянный нос, на котором для памяти они делали зарубки. И что папа хотел только , чтобы она наконец-то запомнила это правило поведения, .поэтому надо сделать вывод , а не плакать.
Аня успокоилась и ушла к своим куклам, но через некоторое время заходит на кухню и спрашивает:
- А что, в старину все люди были Буратины?

ТАК СТРАШНЕЕ
Услышав дальние раскаты грома, трехлетняя Иришка испуганно басом вскрикивает:
- Гром и мол! Гром и мол!
Поправляю её:
- Молния, а не мол!
- Нет, мол! Мол!
- Почему?
- Так страшнее!

ПЛОХОЕ СЛОВО
- Мама, cyка - плохое слово?
- Надя, где же ты его слышала?
- Я не слышала, а прочитала.
- Где?
- В телевизоре, где слова бегут…
Мама облегченно вздыхает и начинает терпеливо объяснять:
- Этим словом называют собаку, когда хотят обозначить пол - * это -она , кобель это - он… Но если этим словом называют не собаку, то оно уже считается ругательством. Плохим словом. Поняла?
Озадаченная девочка утвердительно кивнула. А на другой день громко зовет маму к телевизору:
- Смотри, смотри, опять эту собаку-женщину разыскивают…


Макушка лета


Июль зовут макушкой лета.
Жара над грядками плывет.
А дождь сторонкой ходит где-то.
Совсем забыл про огород.

Я ведра взял и коромысло,
По тропке к озеру свернул.
А в небе солнышко повисло-
Булавкой кто-то пристегнул!

Раз так, полью капусту сам.
Расти большой, вилок тугой.
Потом из лейки огурцам
Устрою дождик проливной.

Горох поник. Полью-ка лучше.
И воробьям водички дам.
Что ж, поработаю за тучу,
Пока найдет дорогу к нам


Чере-чере-черепашка

У Илюшки черепашка
Ходит в клетчатой рубашке.
Днём и ночью не снимает,
Вот неряшка-то какая!

Вот неряшка, вот неряшка
Эта чере-черепашка!

Удивилась черепашка :
«Кто сказал, что я в рубашке?
Это мой уютный дом,
И гулять хожу я в нём!»

Глянь, опять по переулку
Дом шагает на прогулку…


Солнце на сосне

Солнце спать пошло домой,
Да споткнулось над горой.
Зацепилось за сосну,
Слёзы льёт горючие:
«На сосне я не усну.
Больно уж колючая!»

День горюет:
«Где же ночь?
Чем бы горюшку помочь?»
Белка беспокоится-
у бельчат бессонница!
Бедным деткам не понять :
То ли спать, то ль вставать,
То ль обедать начинать...

Призадумался медведь,
Рассуждает важно:
«Лапы могут обгореть,
Солнце тронуть страшно.
Хорошо бы рукавицы
Из прохладной тучи сшить!
Поднимайтесь в небо, птицы,
Тучу синюю кроить!»

Ах, какие рукавицы
Для медведя сшили птицы!
Мягкие, прохладные,
Да такие ладные -
Можно солнце с ветки снять
И домой отправить спать


Поговорили...


- Всё! - сказала баба Дуся.
- Переводчик нужен.
Мне какую малку с буслом
Внучке дать на ужин?

Мама смотрит удивленно-
Просит дочка на обед:
" Мне - булиного курьону,
Если маши канной нет."

К деду Ирочка вбегает.
Дед от страха сел на пол.
"Лазки нисточко летают,
Будет громния и мол !"

В магазине у кассира
Чачку пая просит Ира.
А растерянный кассир сам не свой,
Ей в ответ:
"Пай купите развесной,
в чачках нет".


Догонялки

Под лестницей чердачной
Случайно он пророс.
Видать, на грядке дачной
Местечка не нашлось.

Он листья, как ладони,
Доверчиво раскрыл
И сразу же в погоню
За солнцем поспешил.

Бегом по перекладинам,
Торопится все выше...
И вот уже приладил он
Усы на самой крыше.

Смеётся солнце весело:
"Ну быстрый ты, вьюнок!
Была бы к небу лесенка,
Догнать меня бы смог!"


усатая ягода

Я знаю -
Бывает смородина разной .
Черной бывает,
И белой, и красной.
Крыжовник колючий
И полосатый.
Но кто-нибудь ягоду
Видел усатой?

Трудно поверить
В подобную чушь,
Только вдруг мама
Сказала: " Илюш!
Ножницы где?
Подстригать помоги-ка.
Видишь,
Усы отрастила
Клубника!"


Саранка

Это что за мотылек
Сел на хрупкий стебелек?

Вид такой у стебелька -
Тронь - и вмиг сломается.
И как будто мотылька
Всё стряхнуть старается.

Я - сачком! Нет, не взлетает.
Я - ладошкой! Не летит...
Дую - дую... Не сдуваю...
Как приклеенный сидит!

Разобиделась саранка:
"Что шумишь ты на лугу?
Я летала б над полянкой,
Да , как видишь, не могу!

Крепко держит стебелек...
Жаль, что я не мотылек...


Заблудилась…

Ой-ой-ой!
Да что такое
Приключилось
Вдруг с рекою?
С нашей ласковой тихоней,
С нашей сонюшкой - засоней?
То помчалась на луга...
То метнулась в поле...
Потеряла берега...
Заблудилась, что ли?


Старый бобр

Старый бобр
Добрым был.
Он бобряток
В цирк водил.
Сказки им
Рассказывал.
Фокусы показывал.
А потом,
А потом...
Научил их
Строить дом.


Летним вечером

Бабушка для Нади
Стряпает оладьи.
А в пруду лягушки
Тоже жарят плюшки.
Для зелененьких внучат,
Слышишь , как они кричат?
Надя съест оладушки,
Лягушата - плюшки.
И взобьют им бабушки
Пышные подушки.
И на сон грядущий
Бабушкин рассказ -
Наде о лягушках,
А в пруду - про нас


Единтвенному

Вен твоих реки
Ладонью своей слышу…
Дальше будь, море!


Себе на уме


Детям взрослые сказали:
« На дворе стоит жара.
Надевайте-ка сандали
На прогулку, детвора!»
«Нет, -
подумал тут Илья.
Сапоги надену я.
Грязь, когда гулять пойду,
Обязательно найду!»


В лесу

Бродят сны
В лесу притихшем.
Сладко в норке
Ежик спит.
Только слышно -
Где-то шишки
Клест на елке
Шелушит.

Да шуршит
Метель метёлкой:
" Спать в снегу бы,
Как в пуху...
Нет... Лети...
Мети под ёлкой
Каждый вечер
Шелуху!"