Максим Егоров


Шел Сильверстайн . Чтоесли.

Шел Сильверстайн.

Чтоесли.


Вчерашней ночью как назло

Чтоесли в ухо мне вползло.

Звучал всю ночь мотивчик песни,

Не отпуская хоть ты тресни:

Чтоесли отупею в школе?

Чтоесли нет бассейна боле?

Чтоесли вдруг меня побьют?

Чтоесли в чашку яд нальют?

Чтоесли плакать я начну?

Чтоесли слягу и умру?

Чтоесли тест неверен мой?

Чтоесли обрасту травой?

Чтоесли полный я урод?

Чтоесли молнией прибьёт?

Чтоесли ростиком я мал?

Чтоесли я микроцефал?

Чтоесли рыба не клюёт?

Чтоесли змея шквал порвёт?

Чтоесли войны вдруг начнутся?

Чтоесли «предки» разведутся?

Чтоесли б опоздать пришлось?

Чтоесли зубы вкривь и вкось?

Чтоесли вдруг штаны порвать?

Чтоесли впредь мне не сплясать?

Чтоесли не кошмар, а дар,

Пока не нанесёт удар!


Shel Silverstein

 Whatif

 

 Last night, while I lay thinking here,

 Some Whatifs crawled inside my ear

 And pranced and partied all night long

 And sang their same old Whatif song:

 Whatif I'm dumb in school?

 Whatif they've closed the swimming pool?

 Whatif I get beat up?

 Whatif there's poison in my cup?

 Whatif I start to cry?

 Whatif I get sick and die?

 Whatif I flunk that test?

 Whatif green hair grows on my chest?

 Whatif nobody likes me?

 Whatif a bolt of lightning strikes me?

 Whatif I don't grow tall?

 Whatif my head starts getting smaller?

 Whatif the fish won't bite?

 Whatif the wind tears up my kite?

 Whatif they start a war?

 Whatif my parents get divorced?

 Whatif the bus is late?

 Whatif my teeth don't grow in straight?

 Whatif I tear my pants?

 Whatif I never learn to dance?

 Everything seems swell, and then

 The nighttime Whatifs strike again!


Из Шела Сильверстайна. Ранняя пташка...

Early Bird


Oh, if you’re a bird, be an early bird

And catch the worm for your breakfast plate.

If you’re a bird, be an early bird—

But if you’re a worm, sleep late.


Ранняя пташка.


Родился ранней пташкой ты?

Вставай чуть свет ловить червей!

Коль ты червяк, оставь понты, 

На завтрак утренний забей!


THE NAILBITER


Some people manicure their nails,

Some people trim them neatly,

Some people keep them filed down,

I bite ‘em off completely.

Before you start to scold,

Remember, I have never ever

Scratched a single soul.


Ногтегрыз.


Тот обожает маникюр,

Тот ноготки стрижёт,

Есть франты с лаком от кутюр...

Мой лучший книпсер - рот.

Сгрызя все ногти до корней,

Злость обглодав в тиши 

Не оцарапал точно ей 

Я ни одной души.


DESCRIPTION


George said, "God is short and fat."

Nick said, "No, He's tall and lean."

Len said, "With a long white beard."

"No," said John, "He's shaven clean."

Will said, "He's black," Bob said, "He's white."

Rhonda Rose said, "He's a She.

I smiled but never showed 'em all

The autographed photograph God sent to me.


Описание.


Джордж : «Бог короткий толстячок .»

Ник : «Тощий великан.»

Лен: «Бог с седою бородой .»

Джон : «Выбрит он братан!»

Уилл: «Бог чёрен словно мавр.»

Боб: «Бел как снежный склон.»

А Ронда Роуз : Бог - Она, а не брутальный Он.

Я улыбнусь, но не скажу в ответ им ничего.

Есть Бога фотка у меня с автографом Его.


Роберт Уильям Сервис. Просветление.

Роберт Уильям Сервис. Просветление.

Мой разум полон пустотой,
Развеялись мечты.
Смотрю как ласковый прибой
Меняет дюн черты.
В том вальсе волны и песок
Звенят струной у ног.

Мой разум слит с небытием,
Спокоен словно лес.
Аффектов в сердце нет моем,
Я без следа исчез.
И восхищён на небеса
Растаяв как роса.

Мой разум пуст, но я боюсь
Сознание потерять.
Я снова в этот мир вернусь
Начавши вспоминать.
Сверну я с горнего пути,
Чтоб вновь себя найти.

Жизнь нам дает сознания дух
Как память сохранить.
Чтоб мы могли различие двух
В единство воплотить.
Вернув из инобытия
Своё второе я.

Robert W. Service. Crystal Pause.

My mind is full of emptiness;
I do not even dream.
I watch the little waves caress
The sand with sunny gleam.
Like silver bells their music sweet
Is all about my feet.

My mind with nothingness is filled,
I'm tranquil as a tree;
To perfect peace my heart is stilled,
In all I hear and see.
My being is absorbed and I
Am part of sea and sky.

My mind is void, and yet I must
Recall my name and place,
Shake off this oneness with the dust,
This lineage with space:
Let thought seep back into my brain,
And find myself again.

Life has so much to tell and teach,
And memory to recall.
Yet oh to brood upon the beach,
To scarcely think at all;
And tuned to earth and sky and sea
Forget that I am me.


Символ Веры "язычника".

О, Солнце - прими благодарность мою,
Лишь в свете твоём я сей мир познаю.
Когда б не тепло твоих ласковых рук,
Застыло б всё то, что я вижу вокруг,
Уснула бы жизнь в непроглядной ночи,
Когда бы ее не будили лучи
Твоей благодати, пресекся бы век
Людей, и исчез бы с Земли человек.
Спасибо, предвечный пылающий шар,
За свет осознанья полученный в дар!

*

Земля, где встречать мы смогли бы рассвет,
Когда бы отца пламенеющий свет, 
В утробе твоей нашу жизнь не зачал,
Дав стимул к движенью телесных начал.
Когда б не твоей доброты естество,
Где мы обрели бы с природой родство?
И если б не ты, о, предвечная мать,
Где б мы разрушая смогли созидать?
Спасибо Земля, что смогли мы найти, 
Тропинку свою на бескрайнем пути.

*

Теперь обративши свой взор к небесам,
К тебе обращусь животворный бальзам,
Столь щедро пролившийся влагой из туч, 
Упавший на землю как солнечный луч.
Вода, ты наполнила жизни сосуд,
Все твари земные твой облик несут.
Твоим триединством сверкает река,
Снег стынет в полях и летят облака.
Когда б о, вода не величье твоё,
В земле не взросло бы людей бытие!


Кредо мотылька.

Настройся на свою волну забыв про быт
И погрузись на глубину, где жизни бит
Со стуком сердца в унисон стучится в такт,
Там где желания не сон и где контракт
С тройным слепым часовщиком - кредит на смерть!
Таланты стоит ли менять на веры медь?
Рассудок-солнце потушив чтобы зажечь 
О чистом разуме забыв с десяток свеч...?
Продав реальность за пяток «сакральных» фраз?
Ты однодневка мотылёк живи сейчас!
Пей мёд мгновения любви,
сознанья миг...
На крыльях мысли воспари над тленом Книг!
Смысл жизни это способ быть самим собой,
А не покорно семенить вслед за толпой.
А впрочем выбор за тобой пока ты здесь
И он реально только Твой, когда Ты Есть!


Сомнение.

Привычка верить не врожденна,
Чтоб в рамках знания остаться.
Нам жизнь диктует монотонно,
Что мыслить, значит сомневаться.

Но мы взлелеянные ленью,
Той, что есть двигатель прогресса,
За ней ползём покорной тенью,
Поддавшись легкости процесса.

Нам гаджет стал заменой мозга,
А Википедия пророком
И мы должны пока не поздно,
Назвать доверчивость пороком.

Ни Интернет, ни архаичность,
Суть лени в целом не меняют,
Но верой заменив критичность,
Свободу мысли подменяют.

Что Википедия, что книги,
Когда-то «данные богами»,
Не утаят в кармане «фиги»,
Пока сомненье рядом с нами.

Не дав "накрыться" суеверьем,
Фастфуд считая лучшим блюдом,
Чтоб причастившись пустословьем,
Мы фейк сочли бесспорным чудом.

Сомненье - высшая свобода,
Но для рабов она есть бремя.
Разумность или «власть народа»?
Что победит - покажет время!


Автоэпитафия

Науки Ад оставил я
В Раю для дураков.
Мне ближе  горе от ума,
Им счастье без мозгов.


Из Уильяма Блейка. Мгновение раньше времени сорвешь...

Мгновение раньше времени сорвешь,
Над ним слезу раскаяния прольешь.
Но проморгав созревшее мгновение,
Глаза сожжёшь слезами сожаления.

ОРИГИНАЛ

William Blake (1757–1827). The Poetical Works. 1908. CONTENTS · BIBLIOGRAPHIC RECORD
Gnomic Verses
If you trap the moment before it’s ripe
 
XII
If you trap the moment before it's ripe,
The tears of repentence you'll certainly wipe;
But if once you let the ripe moment go
You can never wipe off the tears of woe.



Don't Try

DON'T TRY
Автоэпитафия на могиле Чарльза Буковски.
1920-1994

ПЫТАЕШЬСЯ? Зачем? Что хочешь ты сказать?

Что Жизнь твоя не цель, а только инструмент?...

ПЫТАЕШЬСЯ? К чему? Попытка доказать,

Не творческий процесс, а контраргумент

Тому, что ты Творец… От глаз скрывая факт,

Что ты всего лишь раб привычной колеи,

Что заключив с «судьбой» невыгодный контракт,

Ты ПРОБУЕШЬ творить, впустую тратя дни!

Оставь попытки тем, кто не живет  СЕЙЧАС,

Они как сомелье, лишь пробует вино.

Напится может тот, кто ценит ЭТОТ час!

А в завтра заглянуть, кому из нас дано?...

 

На МНЕНИЕ Творцу привычно наплевать…

Он ЗНАЕТ, что ТВОРИТ, а не ЖЕЛАЕТ знать!

 

*Памяти Чарльза Буковски.






Время, Место, Ты...

«Время,Место,Люди,- вот три условия для достижения цели.»
                                                                                               Руми.

Время привычно сыплет песок в часы,
Сахарный редко, чаще карьерный кварц.
Стрелки повисли, Дали подкрутив усы,
Видит, реальность- просто «пустой эрзац.»

Чем ты наполнишь колбу привычных дней,
«Ангельской пылью» или речным песком?...
Самбу станцуешь под ритм городских огней,
Или забудешься серым привычным сном?...
 
Это не важно...Важен контекстный смысл,
Разница между похожими live и life.
Чувств неподвижность вскачь отправляет мысль,
Просто безделье, вмиг превращая в кайф.

Время и место, кроме них только ты,
Тот, кто продлит вечности краткий миг.
Бога не жди у последей своей черты,
Он не судья, а корректор заглавий книг.


Джон Драйден. Воистину, тот счастлив человек...

Джон Драйден

Воистину, тот счастлив человек,
Кто днем одним считает весь свой век.
Кто смог себе уверенно сказать:
Живу сейчас, на «завтра» мне плевать.
Будь солнце, тень, дождливо или ясно,
Коль прожит день, он прожит не напрасно.
Днем прошлым, даже Небо не владеет,
Творит в нем тот, кто этот день имеет.


John Dryden


Happy the man, and happy he alone,
He who can call today his own:
He who, secure within, can say,
Tomorrow do thy worst, for I have lived today.
Be fair or foul or rain or shine
The joys I have possessed, in spite of fate, are mine.
Not Heaven itself upon the past has power,
But what has been, has been, and I have had my hour.


Роберт Фрост. Грустная птица и др.

Robert Frost

A Minor Bird

I have wished a bird would fly away,
And not sing by my house all day;

Have clapped my hands at him from the door
When it seemed as if I could bear no more.

The fault must partly have been in me.
The bird was not to blame for his key.

And of course there must be something wrong
In wanting to silence any song. 

 

Роберт Фрост

Грустная птица

 

Летела б птица ты домой,
Ведь пела нынче день -деньской;

В ладоши хлопнул, дверь открыв,
Прервал назойливый мотив.

Корить себя я должен был,
Напрасно птицу обвинил.

Не прав всегда конечно тот,
Кто песне затыкает рот.

 

***

 

 

THE ARMFUL

For every parcel I stoop down to seize
I lose some other off my arms and knees,
And the whole pile is slipping, bottles, buns--
Extremes too hard to comprehend at once,
Yet nothing I should care to leave behind
With all I have to hold with hand and mind.
And heart, if need be, I will do my best
To keep their building balanced at my breast.
I crouch down to prevent them as they fall;
Then sit down in the middle of them all.
I had to drop the armful in the road
And try to stack them in a better load.

 

Роберт Фрост. НОША

Порою наземь упадет из рук пакет,
Ты, чтоб поднять наклонишься, но вслед,
На пол тотчас летят бутылка, хлеб...
Да, крайность эту не легко понять,
Но я заботами не должен оставлять,
Груз, доверяя одному уму;
Лишь вместе с сердцем ношу подниму.
Взвалю на плечи выпавший свой груз.

Венчая сердца с разумом союз;

Усядусь оброненное поднять, 

И в этот раз свой груз не потерять ,
Получше уложу, и в путь опять.


***

 

Plowmen

By Robert Frost

A plow, they say, to plow the snow.
They cannot mean to plant it, no-
Unless in bitterness to mock
At having cultivated rock.

 

Роберт Фрост.

Пахарь

Мне говорят: пашите снег,
Но в нем для всходов пищи нет
Я в том насмешку увидал,
Ведь скалы я уже пахал.

 

***

 

Robert Frost

But outer Space

But outer Space,
At least this far,
For all the fuss
Of the populace
Stays more popular
Than populous.


Далекий космос
Далек от нас,
От суеты
Народных масс.
Общедоступен,
Но непреступен.


Монолог Нео

Зачем я красную таблетку глотал, Бог весть?..
Сменил иллюзию на клетку, - теперь я здесь.
Работал клерком в солидной фирме не зная бед,
Жизнь оказалась сюжетом в фильме, реальность - бред…
И вот из матрицы я смылся,- покеда сон!
И где в итоге я очутился? Привет Зеон…
Теперь же долг мой приоритетный избавить от
Ловушки гадости интернетной, простой народ.
Ну а народу по ходу дела на все насрать,
Поскольку матрица всех уела привычкой спать.
Они там дрыхнут, а мы тут пашем без выходных,
Когда б не эта реальность наша и я бы дрых.
Мосты сгорели, обратно хода мне в кокон нет.
И мне осталась одна свобода,- взорвать инет!
И пусть трясутся агенты Смиты на кузьне грез.
Для вас отыщем мы аргументы, чтоб нас всерьез
Воспринимал и отец системы и пошлый спам.
Вы, просчитались, оставив мемы своим рабам.
Ну что ж готовься, перезагрузка уже вот-вот.
Пусть пригорает системы гузка и черный ход!


Откровение островитянина.


Живите без оглядки на вчера,

Что было, то сегодня стало тленом,

Жизнь проза и продлить её рефреном,

Не могут даже классики «пера».

 

Живите не планируя свой быт

На годы благодатного застоя.

Поняв, что хлебосольное застолье

Из завтраков одних не состоит.

 

Не тратьте на иллюзии свой пыл.

Нет перспективы в жизни нашей плоской.

Есть миг «сейчас», он тонкою полоской

Наш остров Carpe Diem очертил.



Афоризм-парадокс.

Люди без чувства юмора никогда не воспринимают всерьез критику в свой адрес.


Времена года. ЯСновидение.


уже не слышно
хрустящих звуков снежных
сквозь стук капели…

в любви признанье
вновь птичьи голоса
споют в апреле…

открою сердце настежь
весне навстречу
лишь лучики тепла
в душе замечу.

 

***

 

стрелки застыли
время часам в унисон
бег замедляет…

солнце в зените
тень восковою свечей
медленно тает…

липы потеют листвой
лето в разгаре…
и в ожиданьи дождя
синие дали…

 

 

***


капельки-линзы
делают выпуклой суть
каждого цвета…

желтые листья,-
напоминанье о днях
прошлого лета…

осень разбавив водой
яркие краски,
бегло рисует эскиз
сумрачной сказки…

---------------------

заброшен сад мой

и почернели стекла
без света в доме..

застыли тени
ссыпает листья осень
в мои ладони

шуршит ветвями сумрак
как привиденье…
из памяти на крыльях
летят мгновенья!

 

откликом на:

 

Покинутый приют- весь в зарослях плюща.

Тоскливо здесь.Хозяин всё забросил.

Нет никого...

И только каждый год

Печальная сюда приходит осень..

( Энкей- хоси)

 

***


багетом рамы
привычно обрамляют
зимы пейзажи…

мороз-художник
свой бенефис отметил
вновь в эрмитаже…

сможет ли кто оценить
его сердечность?
белым узором в окне
светится ВЕЧНОСТЬ…




Томас Данн Инглиш. Меня любит Психея.

Ни роскоши, ни злата, ни поместий,
Ни подлипал притворных у дверей.
От Плутоса давно не жду известий.
Любим Психеей! Есть ли что ценней?

Да, высший свет не слышал моих песен,
Нет славы, что взлетела в Эмпирей.
Фортуне пошлой я не интересен.
Любим Психеей! Есть ли что ценней?

Регалиями пэров не владею.
Сутана не по мне,- и Бог бы с ней…
Амбиций я лишен, все что имею,-
Любим Психеей! Есть ли что ценней?

Природой обделен я красотою,
Мне горя нет, что я не избран ей,
Ведь главное достоинство со мною,-
Любим Психеей! Есть ли что ценней?

Я не окончил колледжа и ВУЗа,
Не впрок мне знанья книжников-червей,
Ценю ту мудрость, что дала мне Муза.
Любим Психеей! Есть ли что ценней?

Пройду сквозь боль, предательство, утраты…
Судьбу приму, покорным буду ей,
Лишь кратким мигом смертные богаты…
Любим Психеей! Есть ли что ценней?

21.03.2017. 20.55


Гость.

Под утро в спящий город заглянул
Великий обнулитель перспектив
И город в нем как в море утонул
Привычные пространства сократив;
Между домами, скверами, людьми,-
Живущими отдельно много лет,
Он чувств забытых гамму возродив,
Согрел их как пушистый теплый плед.
Границы иллюзорные стерев,
Отстроив вновь сожженные мосты,
Мечты о лучшем мире возвратив
Из тьмы забвенья-бездны пустоты...
Туман, туман,спасибо, что зашел,
Что заглянул с утра на огонек,
Спасибо, что во тьме меня нашел
И что сегодня я не одинок.


Живи сейчас и здесь... Рубаи

Живи сейчас и здесь,суть этой жизни в том,
чтоб не откладывать все время на потом.
Кто собирается урок извлечь из завтра,-
сегодня остается дураком!



Талант, что наполняет кубок дней... Рубаи

Талант, что наполняет кубок дней,
Огнь зависти сжигает тем сильней,
Чем больше слов изысканных как бисер,
Ты мечешь перед мордами свиней.


Из Эмили Дикинсон. №1176 Не знаешь сам,сколь ты высок ...

Эмили Дикинсон

№1176

Не знаешь сам, сколь ты высок,
Пока ты не восстал;
А распрямиться если б смог,

Звезду б рукой достал.

Так заурядным героизм
Легко сумел бы стать,
Когда б из страха быть Царем
Мы не меняли стать.


***

We never know how high we are
Till we are asked to rise
And then if we are true to plan
Our statures touch the skies-

The Heroism we recite
Would be a normal thing
Did not ourselves the Cubits warp
For fear to be a King-


След. Рубаи.

Для чего ты, скажи мне, явился на свет,-
Наследить, иль оставить сознания след?..
Будь уверен, что этот простой отпечаток,
Твоей подлинной сущности автопортрет!


Снег в большом городе

Снег пришел в этот город совсем неслышно,
Заметая фасады домов покрышно,
Он загладил морщины брусчатки старой
И припудрил спины прохожих пышно.
Белый ластик его к истиранью стоек,
Сгладил грани сумрачных новостроек,
Он насыпал щедро небесной манны,
Успокоив в сквере крикливых соек.
Навестив Герд и Каев в домах-бытовках,
И столкнув их лбами в дорожных пробках,
Снег разрушил порядок их расписаний
И паттерны в их черепных коробках.
Снег заполнил собой все пустоты, ниши,
Скрыв от глаза дороги, тропинки, крыши;
Заглушив как бируши шумящий город,
Так что улицы стали заметно тише.
Он окутал мирно почивший город,
Вбрызнув в жилы шоссейные стылый холод,
Зная, тот отоспавшись вернется к жизни
И весною станет как прежде молод.



Дождь сегодня с утра прогуляться вышел...

Дождь сегодня с утра прогуляться вышел,
Пробежав босиком по знакомы крышам,
Выбивая чечетку по жести кровель,
Чтобы каждый проснувшись его услышал.
Он синкопу стучал по аллеям парка,
С ним не в ногу капелью стучали жарко
Водосточные трубы коттеджей серых
И мажорно ливневкой журчала арка.
Но на лицах прохожих идущих парком,
Нет улыбок зажженных дождя подарком.
Лица тусклы, глаза не горят задором,
А темнеют дымным свечным огарком.
Мир людей от природы давно отдельно
Существует, реальность его бесцельна,
Он сродни метроному, что фуги Баха
Сосчитал и от счета устал смертельно.
Не повеяв алгеброй ритмов духа,
Он заснул на концерте, лишенный слуха.
Нет надежды на ангельских труб побудку,
Разве что расшевелит косой «старуха».
И тогда он возможно откроет вежды,
Ухватившись за тонкий шнурок надежды.
И взлетит над тьмою вернувшись к свету,
Примеряя икаровых крыл одежды…
Дождь сегодня с утра прогуляться вышел,
Пробежав босиком по знакомы крышам,
Выбивая чечетку по жести кровель,
Чтобы каждый проснувшись его услышал.


Исход

В зените солнце бед, а счастья хоть бы тень,
Пьянею лишь на миг, страдаю каждый день.
Похмельем я плачу за мимолетный рай,
Дворец души сменив на ветхих тел сарай.
По выжженной земле брожу я сорок лет,
Но кажется пути конца и края нет.
Оазисы мечты засыпаны давно,
А жизни абразив песком упал на дно.
Отшлифовав глаза, я лучше видеть стал,
Но пристальный мой взгляд, от миражей устал.
Заснуть и видеть сны,-нет лучше ночь без снов.
Я знаю только смерть избавит от оков.
Отточенной косой снов кокон разрубив,
И бабочку души на волю отпустив.


Шекспир. Сонет 71

Когда умру, оплакивай меня,
Не долее чем колокола стон,
Плохой удел, сменял на худший я,
К червям спустившись в гости с похорон.
За чтеньем этих строк не вспоминай,
Руки, что написала этот бред.
Я не хочу, чтоб сделал адом рай,
Твой светлый мир, прощальный мой сонет.
Стихи мои читая позабудь,
Что автор их отныне просто тлен.
Любовь свою отправь в последний путь,
Очистив память в море перемен.
От мира праха, скорби взгляд сокрой,
Чтоб он не посмеялся над тобой.


***


No longer mourn for me when I am dead
Than you shall hear the surly sullen bell
Give warning to the world that I am fled
From this vile world with vildest worms to dwell;
Nay, if you read this line, remember not
The hand that writ it, for I love you so
That I in your sweet thoughts would be forgot,
If thinking on me then should make you woe.
Or if (I say) you look upon this verse,
When I (perhaps) compounded am with clay,
Do not as much as my poor name rehearse,
But let your love even with my life decay,
Lest the wise world should look into your moan,
And mock you with me after I am gone.


Из Роберта Геррика. H 57. Сны.

H 57. Dreams
by Robert Herrick

Here we are all, by day; by night we're hurl'd
By dreams, each one a several world.


***


Вольный перевод.


Реальный скучен мир, - восславим виртуальность,

Лишь сны дают нам всем войти в свою реальность.


Роберт Уильям Сервис. Аноним.



Я в антологии трамвай

Запрыгнул, творчеством томим.

Узрел стихов волшебный край.

А автор? Автор – Аноним.

Средь красноречия всегда,

Найдется бессловесный мим,

Рифм не вязавший никогда.

Кто он? Конечно ,- Аноним.

 

Поэт на грядке муз цветок,

Я лук-порей в сравненьи с ним,

Но дайте написать стишок,

Черкнув под текстом: Аноним.

Моих стихов простой мотив,

Пусть будет музами храним.

Других не надо перспектив.

Кто автор спросят,- Аноним.

 

Черты мои на склоне лет,
Сотрет маразма стойкий грим.
Среди великих строк куплет
Найду без имени под ним.
Сей бард в поэзии знаток,
Сладкоголосый пилигрим.
Кто автор этих чудных строк.
Ну, неужели Аноним?

 

15.06.2016.

 

Robert Service (1874-1958)

ANONYMOUS
(from Unpublished)

When at the sign: Anthology
I climbed aboard the lyric bus,
The poems that appeal to me
Are often by Anonymous.
Behold amid the classic crew
Is one of whom Fame made no fuss,
A rhyming rascal no one knew, -
Anonymous.

My name's a dud: 'mid poets I'm
A leek among asparagus;
Yet let me make a lilt of rhyme
And publish it anonymous;
Sweet, simple, short, a snatch of song
Anthologists might prize, and thus
My lyric life I might prolong, -
Anonymous.

So when senile and all forgot
My memory is minimus,
In some anthology new-bought
I'll read a rhyme anonymous:
A saucy air that pleaseth me,
And I will say: "Who is this cuss?"
And wonder: "Are you he or she, -
Anonymous?"

 


Николоз Бараташвили. Мерани.

Скачи мой Мерани пути не разбирая,
Пусть вслед тебе порой летит вороний грай,
Галопу Мерани предела нет и края,
Ты мыслей тяжкий гнет по ветру разметай.

Лети стрелы быстрей минуя горы, воды,
Дни жизни на земле в минуты преврати.
Не сторонись мой друг привычной непогоды
И всаднику оставь вся тяготы пути.

Покинув отчий дом доверившись чужбине,
Оставлю навсегда любимую семью,
Где встану на ночлег, там родина отныне,
А сердца тайный клад,- я звездам подарю.

Стон сердца моего возьмет волна морская,
Стремительно умчав за неба синий край,
Галопу Мерани предела нет и края,
Ты мыслей тяжкий гнет по ветру разметай.

Пусть я в родном краю не буду упокоен,
Жена не упадет на гроб средь похорон,
Мой прах среди степей уж будет тем доволен,
Что тризной послужил на пиршестве ворон.

Оплачет не жена мои останки,- небо,
А похоронный марш мне коршуны споют.
Несись мой Мерани в тот край, где прежде не был,
Где всадник твой найдет последний свой приют.

Смерть в пустоши глухой,- судьба моя такая,
Но враг не устрашил меня, ты твердо знай.
Галопу Мерани предела нет и края,
Ты мыслей тяжкий гнет по ветру разметай.

Пусть песнь моей души в том сердце отзовется,
В котором Мерани оставил яркий след.
И путь его как мой внезапно не прервется,
А уведет в тот край, где горя нет и бед.

Скачи мой Мерани пути не разбирая,
Пусть вслед тебе порой летит вороний грай,
Галопу Мерани предела нет и края,
Ты мыслей тяжкий гнет по ветру разметай.

13.05.2016.



***


Подстрочный перевод

Мчится, летит без дорог и тропинок мой Мерани,
Вслед мне каркает злоокий, черный ворон.
Несись вперед, мой Мерани, твоему бегу нет предела,
И с ветром смешай (ветру отдай) мою мысль, мрачно (черно) волнующуюся!

Рассеки ветер, прорви воды, пронесись над скалами и кручами,
Несись вперед, мчись и сожми (сократи) мне, нетерпеливому, дни, которые предстоит пройти (странствий дни)!
Не укрывайся, мой летящий, ни от зноя, ни от непогоды (ненастья),
Не щади (не жалей) за усталость твоего самоотверженного всадника!

Пусть отчизну свою я покину, лишу себя равных (сверстников) и друзей,
Пусть не увижу более родных и мою любимую, сладкоречивую, –
Где ночь настигнет меня, пусть там и рассветет; пусть будет там моя земля родная,
Лишь звездам, спутникам моим, поведаю я тайну моего сердца!

Стон сердца, итог (след, остаток, осадок) любви, – отдать волнению моря
И твоему прекрасному, самозабвенному, безудержному (безумному) стремлению (порыву)!
Несись вперед, Мерани, твоему бегу нет предела,
И с ветром смешай (ветру отдай) мою мысль, мрачно (черно) волнующуюся!

Пусть не буду похоронен в отчизне моей, среди могил моих предков;
Пусть не оплачет меня возлюбленная сердца, пусть не падут на меня слезы скорбящей!
Черный ворон выроет мне могилу среди лугов в пустынном (чистом) поле,
И вихрь остатки костей моих с ревом и стенаньем осыплет землею.

Взамен слез любимой на мертвеца беспризорного падут небесные росы,
Взамен плача родных будут причитать коршуны крикливые!
Несись вперед, лети, Мерани мой, перенеси меня за пределы (за грань) судьбы,
Если до сих пор не покорился ей (судьбе) – и впредь не покорится ей всадник твой!

Пусть отвергнутый ею (судьбою), умру одиноким (бездомным).
Не устрашит меня, врага заклятого ее, разящая сталь!
Несись вперед, Мерани, твоему бегу нет предела,
И с ветром смешай (ветру отдай) мою мысль, мрачно (черно) волнующуюся!

Ведь не бесплодно же пройдет (не будет тщетно) это стремление души обреченного,
И путь до сих пор никем не пройденный (непроторенный), протоптанный тобою, Мерани мой, все же останется,
И после меня собрату моему облегчится трудность пути,
И скакун бесстрашно пронесет его перед черной судьбою!

Мчится, летит без дорог и тропинок мой Мерани,
Вслед мне каркает злоокий, черный ворон.
Несись вперед, Мерани, твоему бегу нет предела,
И с ветром смешай (ветру отдай) мою мысль, мрачно (черно) волнующуюся!



Я пью кипрейный чай... Посвящается моей маме.

Я пью кипрейный чай, под легкий треск свечи,
Кукушка спит в часах, ночь говорит: "Молчи!"
Дыханье с губ моих тоска-суккуб сосет,
А сердца камертон сквозь время вспять идет.
Я вспоминаю час, я вспоминаю день,
Когда со мной была не только счастья тень;
Но солнце глаз твоих, касанье теплых рук,
Ты умерла и мгла легла на мир вокруг.
Накинут черный креп, на света белизну,
Поймать бы мне хоть раз миг счастья на блесну;
Я б пожелал тогда, чтоб ты пришла назад,
Иль чтобы я нашел дорогу в райский сад.
Где я и ты вдвоем, где я и ты всегда,
Но времени назад не потечет вода.



Когда нечем крыть.

Когда дураку нечем крыть в споре, - он кроет матом.*

*Поскольку все графоманы, вне зависимости от того на каком
сайте они прописались,-не умны,данный афоризм относится
в полной мере и к ним.


Дар. Рубаи

Поэта дар живет в тебе как звук,
Ты флейта, сопричастность губ и рук
Творца, что ритм и слово сделал песней…
Дар света на кресте душевных мук.


Шекспир. Сонет № 73

В моем лице,- зришь осени черты,
Сонм золотой и прели зыбкий прах,
Дрожат в ветвях от холода листы,
И птичьи трели смолкли в небесах.
Во мне ты видишь угасанье дня,
И солнца лик клонящийся в закат,
Его скрывает ночи пелена
И смерти альтер эго,- сонный Ад.
Во мне ты видишь юности костер,
Растущий из золы прекрасных лет,
Но правит балом смерти режиссер...
Где был зачат,- иссохнет мой скелет.
Тщета, поток времен остановить,
Нас заставляет преданней любить.


***

That time of year thou mayst in me behold
When yellow leaves, or none, or few, do hang
Upon those boughs which shake against the cold,
Bare ruined choirs, where late the sweet birds sang.
In me thou seest the twilight of such day
As after sunset fadeth in the west,
Which by and by black night doth take away,
Death's second self, that seals up all in rest.
In me thou seest the glowing of such fire
That on the ashes of his youth doth lie,
As the death-bed whereon it must expire,
Consumed with that which it was nourished by.
This thou perceiv'st, which makes thy love more strong,
To love that well which thou must leave ere long.


Кредо живущего очевидным

Мы станем горсткой тлена совершив,
Привычный моцион для бренной плоти?
Ответ на сей вопрос вы не найдете;
Так радуйся мой друг покуда жив.
Причина есть которой движим мир,
Иль жизнь лишь хаотичное вращенье,
Есть ад и рай, порок и очищенье?...
Свобода мой единственный кумир!
Пускай пусты сознанья закрома,
Схоластика,- бесплодная обуза,
Хочу вкусить даров земных от пуза...
Я не аскет и нищего сума,
Не добавляет ясности ума;
А рифмой я тебе обязан муза!


У. Х. Оден. Короткие произведения

1

Pick a quarrel, go to war,
Leave the hero in the bar;
Hunt the lion, climb the peak:
No one guesses you are weak.

***

Лучше жить с мечом в руке,
Чем погибнуть в кабаке.
Если львов стрелять мастак,
Вряд ли скажут, что слабак.

2

When he is well
She gives him hell;
But she's a brick
When he is sick.  

***

Когда парень рад,
Жена его в Ад;
Но лишь захандрит,
Она воскресит.

3

Those who will not reason
Perish in the act;
Those who will not act
Perish for that reason.

***

Коль бездумно чужд покоя,-
Атрофия напряженья.
Коли вовсе нет движенья,-
Атрофия от застоя.



Роберт Уильям Сервис. Покаяние


Священник: «Ты ко мне пришел,
Грех отпустить? О , Боже!»
«Ты, б покаяние нашел,
Знай и на смертном ложе.»

Ну что ж, мне это по душе,
Коль Бог отпустит вожжи -
Продолжу жить на кураже,
Покаюсь чуть попозже.

Я душу «завтраком кормил»,
А молодость летела
С грехом расстаться не спешил,
Забыв о смерти тела.

Я лишний повод дал чертям,
В Аду для ликованья,
Считая,- чем греховней сам
Тем больше покаянье.  

"А о грехах не голоси", -
Ехидный бес лукавит, -
"Тебя последнее такси
На небеса доставит".        

 

***

 

REPENTANCE

«If you repent», – the Parson said, –
«Your sins will be forgiven.
Aye, even on your dying bed
You're not too late for heaven».

That's just my cup of tea, I thought,
Though for my sins I sorrow;
Since salvation is easy bought
I will repent… tomorrow.

Tomorrow and tomorrow went,
But though my youth was flying,
I was reluctant to repent,
Having no fear of dying.

'Tis plain, I mused, the more I sin,
(To Satan's jubilation)
When I repent the more I'll win
Celestial approbation.

So still I sin, and though I fail
To get snow-whitely shriven,
My timing's good: I hope to hail
The last bus up to heaven.



Символ веры атеиста

Сожитель по планете, по разуму собрат,
Скажи за что в ответе Творца триумвират?..
Сознанье во вселенной Дух Божий сотворил,
Но лишь Отец водитель космических светил…
Задача Бога-Сына поддерживать баланс,
Чтоб сохранить духовно-телесный мезальянс;
При этом интересы сторон всех соблюсти,
Дать шанс подняться падшим, а праведных спасти…
Но как, скажи на милость оплотом быть Основ,
Коль ты триипостасен, трехлик и трехголов?..
Как быть единодушным троих имея власть,
И во грехе гордыни как в бездне не пропасть?..
Увы Творец всевышний,- поскольку Триедин,
Не сам себе хозяин, ни мне не господин.


Из Эмили Дикинсон. 1765. That Love is all there is...

Любовь – есть все, что есть,
Наш ум пред ней молчит;
Осадку судна же вполне
Лишь груз определит.

***

1765.

That Love is all there is,
Is all we know of Love;
It is enough, the freight should be
Proportioned to the groove.



Суть дуализма

Закрой глаза и так взгляни на белый свет,
Сквозь веки разгляди незримый силуэт,-
Лишь наших век экран позволит нам взглянуть,
На скрытую от глаз божественную суть;
Лишь призма наших век весь спектр отобразит,
И внешний эгоизм его не исказит.
И ты поймешь зачем был создан этот мир,
Из лучезарных звезд и мрачных черных дыр,
Что краскам нужен холст, чтоб передать весь цвет,
Запечатлев на нем божественный портрет
И то, что без теней,- свет тоже, что и тьма,
Без них непостижим для нашего ума.

Увидишь, что без тьмы немыслим этот свет,
И что без этих двух, картины мира нет!


Рога и копыта

От хороших стихов я получаю удовольствие,
а от плохих вдохновение.
А. Иванов

Быть Калиопе верным другом,
Немногим бардам по плечу.
Вспахав извилин пашню плугом,-
Очередную муть мычу.

Телячий пар, мое дыханье,
Сплетает вкруг Луны венец.
Меняю рифмы на признанье,
Хоть я не золотой телец.

А что стихи твои читают,
Ценя твой творческий талант?
Да, но к несчастью отмечают
Гипертрофию третьих гланд.*

Мне честь родного полушубка,
Вернее шкуры дорога
И жизнь свою отдать не шутка,-
Но есть копыта и рога…

Я их поэтам завещаю,
Предвидя творческий конец.
И свой финал предвосхищаю,-
Поминный стол и холодец.


****

Эдуард Учаров

Телячий пар луны мычащей,
слепой испуг, немой восторг,
и с рифмой звонкою всё чаще
за жизнь и мысль нещадный торг…

А что стихи твои видали?
Поэта жаркую судьбу?
На третьей стороне миндалин
ты – ладан дышащий в трубу….

http://www.poezia.ru/article.php?sid=115367

* Миндалины (гланды) –парный орган входящий в лимфатическое глоточное кольцо Пирогова — Вальдейера.

Третьи гланды – отсылка к анатомическим нововвединиям автора : «На третьей стороне миндалин .»


Луиза Чандлер Моултон.Ты

Твое лицо я видела весной,
Глаза синее голубого свода,
Ты улыбнулся, видя облик твой,
Запели птицы в роще, до восхода.

Второй вариант (вольный) на "персидский" манер):

Я взглянув в твое лицо,-очарован был весною,
Не сравнить твои глаза с небосвода бирюзою,
Улыбнешься,- птичья трель, всю округу оглашает,
И до утренней зари жизнь из мрака воскрешает.

****

You
by Louise Chandler Moulton (1835-1908)

I saw your face, and knew it was the Spring;
Your eyes were bluer than the morning skies,
And when you smiled the birds began to sing,
Waiting no longer for the sun to rise.


О полемике с глупцом.

"Никогда не спорьте с идиотами.
Вы опуститесь до их уровня, где они вас задавят своим опытом."

Марк Твен

***

В полемику с глупцом ты не вступай,
Чтоб глупость не разлил он через край.
Став полудурком он умней не станет,
Тебя же окончательно достанет.


Обрезание как муза

Порою обрезанье пальца,
Не пережить нам без рефрена,
А в "откровеньях" может статься,
Повинно обрезанье члена?


Когда придет на землю Машиах...

Когда придет на землю Машиах*,
Что Он увидит - разоренный мир,
Скрижаль Завета*, втоптанную в прах
И души, что темнее черных дыр?...
Что скажет Он, иль просто промолчит
И возвратив в Малхут* забытый Свет,
Законы Моисея воскресит
И перекроет русло наших бед?...
А может осознает, что Его
Давно уже забыли и не ждут,
Вернется вновь в Кетер* под Рождество,
Побыв средь нас лишь несколько минут?...
Поняв, что Он в Малхут "не при делах",
И здесь - совсем не нужен Машиах.

__________________________________________________________________________

* Машиах - грядущий Мессия в Торе, который восстановит разрушенный Храм Веры
* Скрижаль Завета - две каменные плиты на которых согласно Библии были начертаны Десять заповедей
* Малхут ( ивр.Царство ) - в Каббале, низший мир на Оз Хиим (Древе Жизни), в котором живет большинство людей
* Кетер ( ивр.Корона ) - высший мир Абсолюта на Древе Жизни, из которого исходит Свет Милосердия


Низами и старик.

Раз шел по улице великий Низами
И видит старика,что роется в пыли.

Остановился он замедлив шаг на миг,
Спросил его:"Что ищешь ты старик?"

А тот в ответ:"Ключи я потерял,
Когда спускался в хижине в подвал."

Нимало удивлен таким ответом,
Великий Низами сказал на это:

"Одно забыл ты в поисках учесть,-
Подвальную потерю ищешь здесь!"

Старик ему:"Ведь знают даже дети,
Темно в подвале, здесь же солнце светит!"

Мудрец в ответ:"Рассудку ты не внял,
Коль ищешь там, где вовсе не терял!

СЕБЯ НЕ ПОМНИШЬ ТЫ, а потому,
Доверился незрячему уму!"

***

Здесь вывод прост:"Свет Разума включи,
Коль ищешь скрытой истины ключи!"


В притче использован сюжет одного из обучающих суфийских рассказов о Ходже Насреддине.


Обо всем понемногу.

В словах ты истины сокрытой не найдешь,
читай меж строк,-все черное есть ложь!

***

Лишь созерцаньем полон мудрых взгляд.
Сорвав цветок,сорвешь ли аромат?

***

Свеча, ты совершенна лишь тогда,
когда себя сжигая таешь без следа.

***

Многообразью нет числа, бессчетны превращенья
и жизни состоит черта из многих точек зренья.

***

Не утруждай потугой лоб пытаясь мысль зачать,
кончает хорошо лишь тот кто знает как начать.

***

Лишь пройдя по жизни четверть века,
Я узнал,- нет истины ценней:
"Не наполнить закрома сегодня,
урожаем завтрашних полей."

***

Не сомневается лишь тот,
Кто все постиг сполна.
Или дурак,
Ведь пустота сама себе равна.

***

"Человек-есть мера всех вещей."
Парменид.
______________________

О, Тевт*,-зачем ты изобрел
письмо, счет чисел и светил?
Глупцы, которых большинство-
собою измеряют мир!

* Тевт-легендарный создатель математики, геометрии,
астрономии и письменности.

***

В слепой попытке не продешевить,
Порой мы тратим всю свою наличность.
Разменною монетой становясь,
По мелочам растрачивая личность.

***

Мне говорят:"Ты в церковь поспеши,
Там совесть постирают за гроши!"
Пришел на службу,- в церкви тьма народу,
А в этой тьме ни света ни души!

***

Увидеть статус свой хотя б на миг,
Болезненно и чрезвычайно трудно.
И осознать, что жизнь твоя не бриг,
А к чьей-то жопе подкладное судно.

***

Привлек тебя бесплатный пармезан?...
Бес платит за коварные уловки!
Доказано,что самый вкусный сыр,
Всегда на самой крупной мышеловке!

***

Доходчивей порою поп культура,
К тому ж для масс доступнее, увы.
А потому, чтоб объяснить наглядно,
Порою снять приходиться штаны.



Дуализм. Рубайат.

Если мир наш действительно создал Творец,
Он имеет начало и будет конец,
Чаша неба в тот день опрокинется наземь,
Потушив миллионы горящих сердец.

***

Если мир наш не создан по воле Творца,
Значит нет ни начала ему ни конца.
Время лишь макияж на лице мирозданья,
Не меняющий формы и сути лица.


Из Василя Стуса. Пожухле листя опадає з віт...


С ветвей летят пожухлые листы
и голый ствол поскрипывает кроной.
Жизнь пренебрегши прежней обороной,
уходит. Рушит ветхие мосты,
хоронит мифы. Темень наросла,
прикрыла лихоимства и обманы
и скрыла словно серые туманы
мечты пустые,- коим нет числа.
Развеялся как чары дымный чад:
и вот от Мономахова порога,
предначертаний видится дорога,-
с нее не возвращаются назад.

*
Пожухле листя опадає з віт,
голосить голий стовбур схриплокронний.
Це — похорон життя. Безобороннийі
безоглядний розпач. Древній міт,
що стратив чари. Пітьма наросла
напростопадним муром — мов тумани
даремних змбгань, поривів, омани
твоїх безкрилих злетів — без числа.
Розвіявся далекий чар і чад:
і, вже на Мономаховому возі,
літорослі, рушаєм по дорозі,
з котрої не вертаються назад.


Из Василя Стуса.

ВОСПОМИНАНИЕ

Край золотого бережка
вода омыла,
солено-горькая щека
моя щемила.
Шелковым тронуло теплом
мой взор колючий
и солнце к вечеру зашло
вдали за кручи.
В закатный колокол звоня
мне подсказала,
с багрянцем радостным заря,
что ночь настала.

***

СПОГАД

Край золотого бережка
вода струмила,
щока, солона і гірка,
мені щемила.
Єдвабом теплим обдало
мій зір колючий,
вечірнє сонце відійшло
за дальні кручі.
І захід дзвоном калатав,
і звістувала
зоря між радісних заграв,
що ніч настала


****

Не торопись. Пусть осень и не ждет,
а расцветила походя дубравы,
пусть листья рыжим пламенем метет,
как лисий хвост, что мнет сухие травы.
Замерзший пруд от холода устав,
застыл и в тишине не шелохнется.
Пусть милой, шитый шелковый рукав,-
вкруг шеи никогда не обовьется.
Не торопись. Присядь на черный пень
что на пригорке, с ним попробуй слиться.
Взгляни на век свой, как на долгий день,-
в желаний реку вновь не возвратиться.
О господи, не видима вполне,
граница и межа моей юдоли.
Замерзший пруд зимы грядущей знак,
но не спеши переставлять бемоли,
с умерших листьев на истоки доли
на время , что чеканит вечный шаг.

***

Не поспішай. Хай осінь і не жде,
клечаючи діброву походою,
хай горне листя полум’я руде,
мов лис крадеться жухлою травою.
Підгусклий, не колотиться твій став,
а виспокоївсь, висклів — ні зрухнеться.
Хай любої мережаний рукав
уже довкола шиї не пов’ється.
Не поспішай. Схились до того пня,
котрий на пагорбі, як гриб, чорніє.
І пригадай. Збагнувши навмання,
що довгий вік твій досі струменіє,
хоч упокорилася течія
твоїх бажань, твоїх волань забутих.
О Господи, не видно и не чути,
де та межа — чужа ачи твоя.
Підгусклий, не колотиться ставок
та не спіши проставити бемоліна
це опале листя, віти голі,
на безоглядний час, потік і крок.


Алистер Кроули. Поэт

Алистер Кроули. Поэт


В немой могиле мой прах зарой!
Хранил при жизни я мир земной.
Я сделал мудрость венцом основ:
Любовь, свободу, молитвослов.
Брак, культ, законы я проклинал,
За это жертвой безвинной пал.
В немой могиле путь будет скрыт
И упокоен мой тяжкий стыд!

Aleister Crowley. The Poet

Bury me in a nameless grave!
I came from God the world to save.
I brought them wisdom from above:
Worship, and liberty, and love.
They slew me for I did disparage
Therefore Religion, Law and Marriage.
So be my grave without a name
That earth may swallow up my shame!

1907.


Наш век

Бездарно безыскусен,
безвинно безыдеен,
безвиден и безвкусен,
безгласен и бесцелен.

Безграмотен, безбожен,
бездушен и безгрешен,
бездумно безысходен,
бесслезно безутешен.

Бессонно беспробуден,
бездонно бессистемен,
бессовестно бесславен,
бесприбыльно бесценен.

Безличен, безнароден,
беззвездно беспросветен.
Безбрежен и безброден,
безжизненно бессмертен…

Вдохновение от Вира Вариуса
http://www.poezia.ru/article.php?sid=113824


Роберт Фрост. Порыв

Порыв

Как одиноко, грустно ей, -
Лесная глушь.
Их двое, нет у них детей,-
Она и муж.

Крестьянским бытом ей досуг
Не исцелить.
Впрягаться с мужем вместе в плуг,
Иль лес валить?

Короткий отдых на бревне,
Под щепки свист,
Она поет сама себе
Порой на бис.

Раз за ольхой она пошла,
И мужнин крик,
К ней в чащу растеряв слова,
Едва проник.

Но сколько он ее не звал
Ответа нет,
В хвоще надежду потерял
И милой след.

Протопал милю не одну,
Все обыскал.
Но лишь у тещи про жену
Свою узнал.

У склепа смог он оценить
И осознать,
Как уз семейных можно нить,
Легко порвать.

***

The impulse

It was too lonely for her there,
And too wild,
And since there were but two of them,
And no child,

And work was little in the house,
She was free,
And followed where he furrowed field,
Or felled tree.

She rested on a log and tossed
The fresh chips,
With a song only to herself
On her lips.

And once she went to break a bough
Of black alder.
She strayed so far she scarcely heard
When he called her -

And didn"t answer - didn"t speak -
Or return.
She stood, and then she ran and hid
In the fern.

He never found her, though he looked
Everywhere,
And he asked at her mother"s house
Was she there.

Sudden and swift and light as that
The ties gave,
And he learned of finalities
Besides the grave.

1916 "Mountain Interval"


Тост на прощание.

Старей и дальше как коньяк заставивши пьянеть,
Того кто пьет тебя сейчас или пригубит впредь.


Многоречивым

Увы, но многим это не известно:
Когда словам просторно,- мыслям тесно!


Квинтэссенция триолетов

Твёрдая форма для музы скелет,
Плотью души обрастёт триолет.
Серость чужда многоцветью созвучий
Твёрдая форма для музы скелет!
Нет постоянства,где властвует случай,
Смысл не излечит рифму от бед!
Твёрдая форма для музы скелет,
Плотью души обрастёт триолет.

***

Плотью души обрастёт триолет,
Время замедлит безудержный бег.
Нет,не страшатся поэты забвенья!
Плотью души обрастёт триолет.
Тьма мимолетна-вечен лишь свет,
Ночь завершилась-новый рассвет!
Плотью души обрастёт триолет,
Время замедлит безудержный бег.

***

Время замедлит безудержный бег,
Но не умерит свой пульс триолет.
Лишь вдохновение вечно продлится!
Время замедлит безудержный бег.
Призрачна слава военных побед,
Не увядает стихов лишь букет!
Время замедлит безудержный бег,
Но не умерит свой пульс триолет.

***

Но не умерит свой пульс триолет,
Ставши заложником призрачных лет.
Время сравняет с песком пирамиды,
Но не умерит свой пульс триолет!
Пусть коронован музой сонет,
Не отдавая лавры побед.
Но не умерит свой пульс триолет,
Ставши заложником призрачных лет.

***

Ставши заложником призрачных лет,
Я,не желаю давать вам совет.
Точно лишь знаю вечность в мгновеньи!
Ставши заложником призрачных лет,
Не получил от великих ответ,
Опыт теперь мой единственный хлеб!
Ставши заложником призрачных лет,
Я,не желаю давать вам совет.


Шекспир. Сонет №21

ШЕКСПИР. Сонет №21

Не схож я с тем поэтом, чьи уста
Поют с поддельной музой в унисон,
Кто делает палитрой небеса,
Для идола, в чей облик он влюблен;
Мне гордые сравнения чужды,
Того кто свод небес трясет как тать,
Чтоб все красоты моря и земли
С чертами дамы сердца сочетать.
Позволь тому кто подлинно влюблен,
Всю истину поведать о тебе,
Тот идеал – которым я пленен,
Уступит только звездам в вышине.
Пусть чувствами торгуют напоказ,
Но я таю любовь свою от глаз.

***

So is it not with me as with that Muse,
Stirred by a painted beauty to his verse,
Who heaven itself for ornament doth use,
And every fair with his fair doth rehearse,
Making a couplement of proud compare
With sun and moon, with earth and sea's rich gems,
With April's first-born flowers, and all things rare
That heaven's air in this huge rondure hems.
О let me, true in love, but truly write,
And then believe me, my love is as fair
As any mother's child, though not so bright
As those gold candles fixed in heaven's air:
Let them say more that like of hearsay well,
I will not praise that purpose not to sell.


Духовные ценности

Когда в желудке пусто, а в кошельке гроши,
Мы чаще вспоминаем о ценностях души.


Портрет народных масс в профиль и анфас. Рубайат-поэма.

Пролог

Я не стремлюсь пороки обличать,
Людей в грехопаденьи уличать,
Я лишь пытаюсь девственный рассудок
Всех нищих духом, совестью зачать.

1

С тех пор как появился я на свет
Прошло уже почти полсотни лет.
Природы лик изменчив перманентно,
Лишь перемен в людской природе нет.

2

Все так же постоянен человек,
Он слеп и глух идя из века в век
И неизменно глуп и инфантилен,
А совестью и честью пренебрег.

3

Он движим только жаждою страстей,
От совести не ждет он новостей,
А редких пилигримов осознанья,-
Прочь гонит как непрошенных гостей.

4

Привычки,- вот его вторая суть,
Ему с тропы их торной не свернуть.
А потому по кругу век от века,
Он продолжает избранный им путь.

5

Твердит, что постоянно жаждет знать,
Но чаще только «сердцем выбирать»
Способен, позабыв сухой рассудок,
Чтоб после на правительство пенять.

6

Как белка в колесе вращает мир,
В котором эго – истинный кумир;
Спешит изведать вкус всех наслаждений,
Торопится к червям попасть на пир.

7

Без мудрости обходится вполне,
Найти пытаясь истину в вине.
Одну мораль меняет на другую,
Коль есть «навар» от разницы в цене.

8

Берет от жизни много и в кредит,-
Питая непомерный аппетит.
А в уши возмущенному рассудку
Кричит, что воздержание вредит.

9

От боли к удовольствиям бежит,
О времени забыв как вечный жид;
Надеясь, что за пазухой у Бога
До Золотого Века долежит.

10

Прогресс с наукой,- просто костыли,
Чтоб человек не корчился в пыли,
А бодро шел дорогой потребленья,
К источнику божественной любви.

11

Он веру с суеверьем без стыда
В себе венчал без всякого стыда,
Когда же к черту в пекло попадает,
Ему кричит: попал я не туда!

12

Скуп на поступки, щедр лишь на словах,
Проводит жизнь в иллюзиях и снах,
Надеется, что сразу после смерти
Его приветят Будда и Аллах…


Эпилог

Похоже предстоит и дальше нам,
Читать Познанья книгу по слогам,
Покуда в лодке мудрого Харона,
Мы не причалим к дальним берегам.


Повседневное

Потные люди привычные к перестуку
В тесных вагонах, без рангов и степеней,
Делят на всех столь привычную сердцу скуку,
"Сопли жуют", обсуждая кому больней.

Будни, метро, остановки, толчки, реклама,
Ритмы попсы, что прилипчивы словно клей.
Жизнь,- повседневная пошлая мелодрама,
Но как ни странно - мы жутко привыкли к ней!


Carpe diem

Что пожелать тебе мой друг,- забудь о беге лет.
Живи мгновеньем,- нет вчера и завтра тоже нет.
Оставь и память и мечты, в одну реальность верь:
Лишь в настоящем места нет для горя и потерь!


Позитивное мышление. Рубаи

Если кровля течет у тебя - не беда,
Значит крыша в наличии есть и вода;
Если ж двери в жилище твоем не хватает,
Горе, вряд ли в нее постучится тогда.


Кредо

Мне до сук не досуг,
я ценю лишь тот круг,
где друзей и подруг
выбирают не вдруг.


Дилемма

Где опрокинут звездный ковш в молочный водоем,
Где Бог роняет лунный грош за неба окоем;
Там где духовный альтруизм вращает не спеша
Небес незримый механизм, - живет моя душа…

Ей дела нет до суеты и треволнений тел,
В ее лице свои черты Творец запечатлел.
Ее причины бытия, не мучает вопрос.
К ней в гости на исходе дня, спешит Исус Христос.

Она успела позабыть, что там в Земной глуши,
Лелея свой привычный быт, без родственной души;
Попав к мирским желаньям в плен, - обычный человек,
В порочном круге перемен, свой коротает век.

Он обменял предвечный свет на коммунальный рай,
Продав купейный свой билет, на поезд в Горний Край.
Остатки Веры слить в сортир при жизни он успел,
Воспринимая этот мир, как мир белковых тел…

***

Возможно этой жизни нить, - отрезок небольшой,
Нам дан, чтобы разрыв зашить меж телом и душей?
Чтобы успешно залатать прореху бытия
И Человека воссоздать,- из двух отдельных я ?...


Дон Кихот

Не раз мне говорили: Ты,-
Циничен, груб и прям.
Скрывай характера черты,
Хотя б от милых дам.

С твоей брутальной прямотой,
Хлебнешь немало бед,
Людской перечеркнув молвой,
Весь свой авторитет.

Увы, мне мой горбатый нрав,
При жизни не спрямить
И суть претензий осознав
Себя не изменить.

Как прежде буду груб и прям
Чтоб без обиняков,
Клеймить забив на милость дам,
Ханжей и дураков.

Друзей меняя на врагов,
На вызов,- праздный быт,
Себя избавив от оков
Амбиций и обид.

Как Дон Кихот, что предпочел
С судьбой неравный бой,
Меняя славу и почет,
На право быть собой.


Эпитафия на могилу мамы

Оставив в сердце яркий след,
В земле лишь смертный прах;
Твоей души сияет свет,
Звездой на небесах.


Белая ворона

на земле нет святого места,
сад Эдемский разросся в Ад,
ты, юродивых лет невеста
замуж вышла за листопад…

облетающей жухлой веры,
и увядших сухих надежд,
нет России былой, химеры
к триколору манят невежд…

окна РОСТА давно забиты,
спамом нужных в быту вещей,
в гипермаркетах мегабиты
потребителей - овощей…

твой приход и уход сквозь двери,
беспросветного бытия,
и стремленье к чуть видной цели,
кто заметит, лишь ты да я…

ты поднимешься невесома,
и взлетишь высоко в зенит
я услышу: теперь я дома!
в шуме ветра в ветвях ракит…

память нить, что связала ноги
узелками привычных мест
уберется с твоей дороги
не мешая взойти на крест.


*Данное стихотворение появилось как рецензия-отклик на одно из стихотворений самобытной и талантливой поэтессы, Юлии Вороны.


Роберт Уильям Сервис. Середняк.

Мне простачку-середнячку,
Не до высоких дум,
Я лишь комфортно жить хочу,
В подспорье мне мой ум.
Привычный быт,- боготворю,
Так делает весь свет;
Проблемы ж дня я узнаю,
Из утренних газет.

Бесцветен, глуп я для тебя,
И в профиль и анфас,
Но нарисован был с меня,
Портрет «народных масс».
Я девять лиц из десяти,
В любой толпе мой друг,
А потому как не крути,
Мы движем жизни круг.

Пускай себя середняком,
Не хочешь ты считать,
Чтобы в безличии таком,
Лица не потерять.
От, бытовых сбежал оков,
Судьбу схватив за зад?
Благодари середняков,
Таких как я мой брат.

***

A Mediocre Man

I'm just a mediocre man
Of no high-brow pretence;
A comfortable life I plan
With care and commonsense.
I do the things most people do,
I echo what they say;
And through my morning paper view
The problems of the day.

No doubt you think I'm colourless,
Profoundly commonplace;
And yet I fancy, more or less,
I represent the race.
My name may stand for everyone,
At least for nine in ten,
For all in all the world is run
By mediocre men.

Of course you'll maybe not agree
That you are average,
And unlike ordinary me
You strut your little stage,
Well, you may even own a Bank,
And mighty mergers plan,
But Brother, doff your tile and thank
The Mediocre Man.


театр теней закрыт

театр теней закрыт…
привычною рукою
вновь мастер за экраном
гасит свет…
и понимает зал притихший,
что актеров
на сцене жизни
не было и нет!


Проповедь в стиле хип-хоп

Эй, послушай меня,-жизнь совсем не фигня и она удалась раз уже началась.Не привязывай жизнь ты к пустым миражам,-
ни к моделям машин ни к наручным часам, что размеренным ходом отмеряют твой век; осознай в полной мере, что ты
Ч Е Л О В Е К.Понимание этого неотвратимо, если ты мимо жизни не катишься мимо, если ты не заснул на случайной программе
и мозги не полощешь ты водкой в стакане; если ты осознал, что движение жизнь,-двигай к цели,оставь все "авось" и "кажись"!
Ценность жизни чувак,- в Осознаньи Момента, достоверней не сможешь ты найти аргумента! Не лишай себя шанса дойти до конца,
зажигая в груди пилигримов сердца. Пониманье придет в твою душу не сразу, лишь гони суеверье от себя как заразу, четки дней
ты на опыт судьбы нанижи, вместе с верой чужой, рук чужих не лижи.Веруй в силы свои и в законы Природы, пусть трясутся пред "карой небес"
сумасброды. Изменяешься ты,- изменяется мир, слей пустые волненья в придорожный сортир и оставь для отставших в Пути удобренье, на
свою опирайся всегда точку зрения.Не давай ты советов и
чужих не бери, в разговоре с глупцом в рот воды набери.Оцени помощь друга но больше,- врага, ведь вражда достоверней и тем дорога.
Больше опыт цени,чем пустые слова:ведь фаст фуд жирных фраз,-геморрой для ума! Двигай вместе со мной, или двигай поодаль, лишь на
месте не стой,-сомневайся и пробуй!


Почему?

Зачем пришел я в этот мир, кто может мне сказать,
Чтоб от хромой своей судьбы подачки получать ?
Сносить плетясь за нею вслед с десяток башмаков,
Вливаясь в мутный океан безбрежных дураков ?
Измерить вдоль и поперек маршрут работа-дом,
До гласа трубного заснув привычной жизни сном ?
А может я пришел затем, чтоб сбивши ноги в кровь,
До вечной станции дойти с названием «ЛЮБОВЬ» ?
Коснуться быта и страстей лишь краешком души
И ветром стать над ручейком, где шепчут камыши ?
Найти покуда не шагнул в бездонной смерти тьму,
Ответ на детский и простой вопросик, - «ПОЧЕМУ?»…


Из Эмили Дикинсон. 1162 The Life we have is very great...

Эмили Дикинсон

№1162

Жизнь наша очень велика,
Но все ж она не вечна,
В сравненьи с ней та, что грядет,
Безмерна, бесконечна.
Увы, пространство без границ,
Где правит Высший Свет,
Сосуд сердечный обнулит,-
Сведя его на нет.

***

№1162

The Life we have is very great.
The Life that we shall see
Surpasses it, we know, because
It is Infinity.
But when all Space has been beheld
And all Dominion shown
The smallest Human Heart's extent
Reduces it to none.


Мигрень

Вменяем ты, а мир сошел с ума
И поминутно правила меняет,
Скажи мне, что все это означает?
Вменяем ты, а мир сошел с ума!
Вновь дней пустых прилИвная волна
Тебя до рвоты желчной укачает.
Вменяем ты, а мир сошел с ума
И поминутно правила меняет…


Пресуществление Пустоты

Хлопок - вот дар свободных рук,
Где Пустота рождает звук…


Членство и потенция

Увы мой друг, но членство,- всякий знает,
Потенции стихам не добавляет.

* Реплика в диалоге с одним небезызвестным членом союза писателей.


Коль над всеми руками Аллаха рука...Рубаи

Рука Аллаха - над их руками! (аль-Фатх 48:10)

Коль над всеми руками Аллаха рука,
Значит Богом написана эта строка;
Несогласный же с этим моим утвержденьем,
Будет предан анафеме наверняка!


я хотел бы растаять в воде твоих глаз...

я хотел бы растаять в воде твоих глаз,
чтоб затем в идеальном простом растворе
жили три:чистота и прозрачность твои...
и мой ненавязчивый привкус соли.


Конец света(Монолог солнца)

я завершаю круг,-
запад уже вот вот…
позолотил мой свет
сумрачный небосвод…
ноги избиты в кровь
пролитой на закат…
как не хочу я в мир,
ваш приходить назад…
мне не хватает сил
жизнь начинать с утра…
ночь на пороге,-
с ней,вновь умираю я…


Колыбельная

До рассвета спи душа,
Сны считая не спеша,
Пусть кошмарные виденья,
Не проникнут в сновиденья;
Пусть покой твой сохранит,
Тот кто никогда не спит...
Чтоб не сбилась ты с пути,
И домой смогла прийти.
Спи родная,- знай, что ты,
Часть одной большой мечты...
Сна, где мы друг другу снимся,
А проснувшись,- не простимся.


Правила причастия

Ты помнишь Еву, образ неземной,
Айву, в чьей кроне плод созрел безгрешно;
Он сорван был незрелою рукой,
В порыве страстном, женщиной,- поспешно.
Когда б окрепший Духом плод вкусил,
То Истина б усвоилась всецело;
Но Змей, что тайно Еву искусил,
Знал,что она наивна и не зрела.
Эдем утерян был лишь оттого,
Что причастившись знаниям Пророка;
Адам не смысля в жизни ничего,
Плодов отведал Истины до срока.
Запретный плод запретен лишь для тех,
Кто Духом слаб,-всем прочим есть не грех!


Старость и мудрость

Сколь часто слышу я, то там то тут,
Что старость часто мудрою зовут.
Возможно от того, что точно знают,
Без опытности мудрым не бывают.
Тьма "опытных" в разврате и злодействе,
Кривлянии и пошлом лицедействе;
Но опыт этот не идет в зачет,
И мудрость за собою не влечет.
Еще зависит мудрость от того,
Где она зреет, сколько, у кого...
Здесь сходство с коньяком она имеет,
От времени в бутылке не "стареет".
Хоть старость с мудростью чертами часто схожи,
Быть и казаться не одно и тоже!


Фокус

Когда откроешь дверь небытия
И выйдешь за порог существованья,
Поймешь, привычной жизни колея,-
Один из многих фокусов сознанья!


Роберт Уильям Сервис.Смех(да и только).

Роберт Уильям Сервис. Смех (да и только).

Божественной комедии итог,- фарс-антреприза с очень кратким веком;
Смеются звезды глядя вниз с высот, над величайшей шуткой - человеком.


***

Robert William Service .Laughter

Then let us mock with ancient mirth this comic, cosmic plan;
The stars are laughing at the earth; God's greatest joke is man.



Джон Китс. О смерти

ДЖОН КИТС

О СМЕРТИ

Смерть полагают люди вечным сном,
Но разве сцены жизни не виденья,
Что исчезают с утренним лучом?
Страшимся мы бессрочного забвенья.

Из страха, что придет последний час,
Длим бытия мучительную нить,
Не зная, что лишь смерти трубный глас,
Нас может от кошмара пробудить.

***

JOHN KEATS

I.

Can death be sleep, when life is but a dream,
And scenes of bliss pass as a phantom by?
The transient pleasures as a vision seem,
And yet we think the greatest pain's to die.

II.

How strange it is that man on earth should roam,
And lead a life of woe, but not forsake
His rugged path; nor dare he view alone
His future doom which is but to awake.

1814


Роберт Фрост. Не все дома

Роберт Фрост

Не все дома

Однажды к Господу
Решил в отчаяньи воззвать,
Увы, но не сумел его,
На месте я застать.

А как-то Бог ко мне воззвал,
(Без шуток,- было дело),
Меня отчасти лишь застал,-
Лишь душу но не тело.

***

Robert Frost

NOT ALL THERE

I turned to speak to God
About the world's despair;
But to make bad matters worse
I found God wasn't there.

God turned to speak to me
(Don't anybody laugh)
God found I wasn't there-
At least not over half.


Вопросы о вечном

Пролог:

Святую Троицу любя, желая таинств причаститься,
Соображая на Троих , - возможно ль Христа ради спиться?

***

Сожитель по планете, по разуму собрат,
Скажи за что в ответе Творца триумвират?..
Сознанье во вселенной Дух Божий сотворил,
Но лишь Отец водитель космических светил…
Задача Бога-Сына поддерживать баланс,
Чтоб сохранить духовно-телесный мезальянс;
При этом интересы сторон всех соблюсти,
Дать шанс подняться падшим, а праведных спасти…
Но как, скажи на милость оплотом быть Основ,
Коль ты триипостасен, трехлик и трехголов?..
Как быть единодушным троих имея власть,
И во грехе гордыни как в бездне не пропасть?..
Увы Творец всевышний,- поскольку Триедин,
Не сам себе хозяин, ни мне не господин.


Откровение атеиста

Овдовевшая душа

"Бог умер…"
Ницше. "Так говорил Заратустра"


В материальной пустоте для Бога не осталось места.
Бог умер, и теперь душа - его вдова, а не невеста.

***

Глаголы Господа изустны,
Но зуд читательский лелея,
Он все ж издал свои законы,
Под псевдонимом Моисея.

***

Мимикрия

Под верой глупость скрывшись как под маской,
Весомость увеличив и размеры;
Воспользовавшись Богом как замазкой,
Сомнения замазывает щели.


Роберт Фрост. Резюме пятидесятилетнего

Роберт Фрост

Резюме пятидесятилетнего (вольный перевод):

Учился я у стариков, когда был молод.
Мне форму не мешал менять рассудка холод.
От переплавки все ж страдал, - жизнь не статична
И древний кодекс заучил, вполне прилично.

Теперь я стар, - учителя напротив юны.
Но расколол как слиток я былые думы.
У молодых теперь учусь за партой детства,
Чтоб в форме новой сохранить свое наследство.

***

Robert Frost

What Fifty Said

When I was young my teachers were the old.
I gave up fire for form till I was cold.
I suffered like a metal being cast.
I went to school to age to learn the past.

Now when I am old my teachers are the young.
What can't be molded must be cracked and sprung.
I strain at lesson fit to start a suture.
I got to school to youth to learn the future.


Шекспир. Сонет 90

ШЕКСПИР Сонет№ 90

Уйти желаешь - так уйди сейчас,
Когда весь мир врагом стал лютым мне;
С Фортуною приблизь страданья час,
Лук плеч согни подобно тетиве.
Не жди надеясь, что сердечный груз,
До следущего утра долежит;
Разбей скорей непрочный наш союз,
Как молния ломает неба щит.
Разлуки не затягивай петлю,
Продлив мученье грузом мелких бед,
Зараз судьбы я пытку претерплю,
Чем болью долг платить десятки лет.
Когда смирюсь с утратою твоей,
Дверь затворю для мелочных скорбей.


***

Then hate me when thou wilt, if ever, now
Now while the world is bent my deeds to cross,
Join with the spite of Fortune, make me bow,
And do not drop in for an after-loss.
Ah do not, when my heart has scaped this sorrow,
Come in the rearward of a conquered woe;
Give not a windy night a rainy morrow,
To linger out a purposed overthrow.
If thou wilt leave me, do not leave me last,
When other petty griefs have done their spite,
But in the onset come; so shall I taste
At first the very worst of Fortune's might;
And other strains of woe, which now seem woe,
Compared with loss of thee, will not seem so.


Оставь одежду всяк сюда входящий. Рондель-шутка

"Оставь одежду всяк сюда входящий",
Перед глазами слоган увидал.
Зашел я в баню, вспомнить попытавшись,
Где эту надпись раньше я читал.

В попытке вспомнить не заметил мыла,
Внезапно подскользнулся и упал.
"Оставь одежду всяк сюда входящий",
Перед глазами слоган увидал.

Очнулся и глазам своим не верю,
Вергилий мне на выход указал.
Едва попав в распахнутые двери,
В который раз я надпись прочитал:
"Оставь надежду всяк сюда входящий!"


Безумная любовь

Тебе твердят, что ты глупа, коль чувств ко мне полна.
Любви нет места в голове, - ведь любят без ума!


Сара Тисдейл. Триолеты

I

Он от любви стремился прочь,
Слеза ее мутила взгляд.
Чтоб страсть былую превозмочь,
Он от любви стремился прочь?
На смену дню спешила ночь,-
Клонилось солнце лет в закат;
Он от любви стремился прочь,
Слеза ее мутила взгляд.

II

Зажгла я будь вы Беатрис,
Свой флорентийский пыл,
Любой исполнила б каприз
Когда б вы были Беатрис,
За страстный поцелуй на бис,
Что б Данте там не ныл.
Зажгла я будь вы Беатрис,
Свой флорентийский пыл.

Вольно - крамольный перевод:

Когда б вас звали Беатрис,
Была б я Флоренгей,
Любые ваши просьбы мисс,
Когда б вас звали Беатрис,
Я исполняла бы за kiss
Без Дантовых соплей.
Когда б вас звали Беатрис,
Была б я Флоренгей.

III

В античном веке Гесперид*,
Где нимфа пела песню им
Мотив в морскую даль летит,
В античном веке Гесперид.
Напев тот ветер повторит,
Но что случится дальше с ним;
В античном веке Гесперид,
Где нимфа пела песню им?

IV

Увядших листьев прах,
В воде и на ветру;
Так и в моих мечтах,
Увядших листьев прах.
За ними как во снах,
На ощупь я бреду;
Увядших листьев прах,
В воде и на ветру.


*Геспериды – по древнегреческой мифологии, нимфы, дочери Геспера (бога Вечерней Звезды) и Никты (богини Ночи).


***

Triolets

I

Love looked back as he took his flight,
And lo, his eyes were filled with tears.
Was it for love of lost delight
Love looked back as he took his flight?
Only I know while day grew night,
Turning still to the vanished years,
Love looked back as he took his flight,
And lo, his eyes were filled with tears.

II

If you were Lady Beatrice
And I the Florentine,
I'd never waste my time like this--
If you were Lady Beatrice
I'd woo and then demand a kiss,
Nor weep like Dante here, I ween,
If you were Lady Beatrice
And I the Florentine.

III

Beyond the dim Hesperides,
The girl who sang them long ago
Could never dream that over seas,
Beyond the dim Hesperides,
The wind would blow such songs as these—
I wonder now if she can know,
Beyond the dim Hesperides,
The girl who sang them long ago?

IV

Dead leaves upon the stream
And dead leaves on the air--
All of my lost hopes seem
Dead leaves upon the stream;
I watch them in a dream,
Going I know not where,
Dead leaves upon the stream
And dead leaves on the air.


Надпись мелом на бильярдном столе

Мчимся по плоскости мы сквозь года,
Не замечая объема
И полагаем, что жизнь по прямой,
Это для всех,- аксиома…

Не в состоянии вектор иной,
В плоской найти перспективе.
Вновь предпочтя этот призрачный мир,
Сказочной альтернативе.

Мы лишь рабы на зеленом столе,
Время - маркер нас без спешки.
Щелкает в лузы, о борт, "абриколь",
Словно бельчонок орешки.

Кто ты "биток" иль "прицельный" в игре?
Смысл игроку лишь понятен!
И варианты ударов судьбы,
Татуировка из пятен…

Будем ли к борту прижаты в углу,
Снова начнем ли из "дома".
Шару, бильярдная жизнь на сукне,
Только одна и знакома.


Торопливый паучок

Однажды пол я подметал, но не заметил паутинку,
Не оборвал, не повредил, но к ней прилипло три соринки.
Тотчас же маленький паук к ним подбежал, что было духу,
Одну из них заплел в кудель своих тенет, приняв за муху.
Оплошность понял он свою, лишь только за обед принялся,
Напрасно пряжу тратил он и так трудился и старался.

Увы, поспешности не впрок, ни восемь глаз, ни восемь ног.

* У пауков действительно восемь глаз.


ЛИмеРИЧЕСКОЕ настроение

Как-то пуля свистела без дела,
И в дурную башку залетела.
Девять граммов к тому
Добавляя уму,
В чью дурную башку залетела.

***

Раз чудак у дорожной заправки,
Нацепил поверх "треников" плавки,
Суперменом не стал,
Но бесспорно снискал,
Он симпатию всех на заправке.

***

Как-то свежепобритые киски,
Подзаправившись водкой и виски,
Учинили бедлам,
Заглянув в один храм,-
Нет, чтоб просто уйти по английски!

***

Даже если скрутится и скрючится,
Просочится во власть не получится;
Чтоб срослось все у вас,
Нужно крикнуть: "Атас!"
Заложить идеалы и ссучиться.

***

Чем могла бы пожертвовать нация,
Чтоб исчезла рубля девальвация?...
Ни культурных основ,
Ни приличных стихов,
Ни науки,- одна профанация!

***

Старикашка один из Америки,
Доводить всех любил до истерики.
"Толстяком"* всех пугал,
Но в депрессию впал,
Старикашка один из Америки.


* "Толстяк" (англ. Fat Man)-кодовое имя атомной бомбы сброшенной США 9 августа 1945 года на
японский город Нагасаки.

***

Не люблю я пустую схоластику,
Не работу для чувств, не гимнастику;
Да к тому же она,
Как мозоль для ума.
Не люблю я пустую схоластику!

***

Неустроенность и неурядица,
В повседневность привычную рядятся.
Унывать не спеши,
Вот лишишься души
И они как морщины разгладятся.


Могу ли жить тебя я не любя...

Могу ли жить тебя я не любя,
Когда Любовь живет внутри тебя.
В разлуке шлю проклятия судьбе,
Когда я вне тебя,- я не в себе!


У. Х. Оден. Эпитафия неизвестному солдату

Он отдал жизнь под громкое «ура»,
Увидев нас спросил бы: «На хера?»

***

W.H. Auden

Epitaph for the Unknown Soldier

To save your world you asked this man to die:
Would this man, could he see you now, ask why?


Тут темно...

Тут темно, но с другой стороны небес ночи нет...
Дырки звезд нам порой дают рассмотреть вечный свет...
И когда порвется здесь жизни нить,
Я смогу ее сквозь одну из них протащить.


Из Уильяма Вордстворда. A slumber did my spirit seal...

Уильям Вордсворт.

Мой дух занес как снегом сон,
Гася сознанья свет,-
Казалось в памяти спасен,
Любимых черт портрет.

Мне мнилось прах любимой спит,
Без чувств, мирских забот...
Но и его травы и плит
Увлек круговорот.

***

William Wordsworth

A slumber did my spirit seal;
I had no human fears:
She seem’d a thing that could not feel
The touch of earthly years.

No motion has she now, no force;
She neither hears nor sees;
Rolled round in earth's diurnal course,
With rocks, and stones, and trees.


Память

Жизни букварь в деталях нам зазубрить не просто,
Память слаба вначале в силу болезни роста.
Опыт, - учитель строгий, поднатореем вскоре,
Выучив слово «счастье», выучив слово «горе»…
Свой лексикон наполним множество междометий,
Жизнь по слогам запомним с рифмами лихолетий.
Каждый роман напишет или возможно повесть,
Будет ли плагиат в них, - тут как подскажет совесть…
Опыт минувшей жизни не уничтожит тленье,
Он просочится с Летой в новое поколенье;
И прорастет травою, бросив на землю семя,
Выживет под косою, ниспровергая время…
Цикл замыкая память новой мелькнет страницей,
И унесется в вечность, вольною синей птицей.

Впрочем дискретность наша к вечности не причастна,
Если живешь надеждой,- значит живешь напрасно.
Было и будет - призрак, данность живет мгновеньем,
Хоть утешает память сладостным сновиденьем...
Не доверяйся лживым, липовым расписаньям,
Брось черновик, увлекшись жизнью-чистописаньем...

Будни-слова Создатель сложит привычно в строчку,
Чтобы в конце страницы жирно поставить точку.


Роберт Фрост. Поленница.

Robert Frost
The Wood-Pile

Out walking in the frozen swamp one gray day
I paused and said, 'I will turn back from here.
No, I will go on farther-and we shall see'.
The hard snow held me, save where now and then
One foot went throgh.The view was all in lines
Straight up and down of tail slim trees
Too much alike to mark or name a place by
So as to say for certain I was here
Or somewhere else: I was just far from home.
A small bird flew before me. He was careful
To put a treebetweenus when he lighted,
And say no word to tell me who he was
Who was so foolish as to think what he thought.
He thought that I was after him for a feather-
The white one in his tail; like one who takes
Everything said as personal to himself.
One flight out sideways would have undeceived him.
And then there was a pile of wood for which
I forgot him and let his little fear
Carry him off the way I might have gone,
Without so much as wishing him good-night.
He went behind it to make his last stand.
It was a cord of maple, cut and split
And piled- and measured, four by four by eight.
And not another like it could I see.
No runner tracks in this year's snow looped near it,
And it was older sure than this year's cutting,
Or even last year's or the year's before.
The wood was gray and the bark warping off it
And the pile somewhat sunken. Clematis
Had wound strings round and round it like a bundle.
What held it though on one side was a tree
Still growing, and on one a stake and prop,
These latter about to fall. I thought that only
Someone who lived in turning to fresh tasks
Could so forget his handiwork on which
He spent himself the labour of his axe,
And leave it there far from a useful fireplace
To warm the frozen swamp as best it could
With the slow smokeless burning of decay.

***

Роберт Фрост
Поленница (вольный перевод)

Морозным днем гуляя по болоту,
Я сделал остановку и сказал: "Пойду домой,
Нет, все же путь продолжу, вдруг я чего не увидал."
Был тверд лежалый снег, лишь иногда,
Его могла пробить моя нога.
То здесь то там деревьев частокол,
Однообразной делал эту местность.
Где был я,- разобраться не легко,
Хоть точно знал мой дом - не далеко,
Обозревая новую окрестность.
Летела птичка прямо предо мной,
Держась на безопасном расстояньи,
Не говоря мне, как ее зовут.
Возможно думала, что я настолько глуп,
И оказался здесь лишь для того,
Чтоб из ее хвоста достать перо.
Она все принимала на свой счет,
Лишь в сторону порхни - иллюзия спадет.
Но тут поленницу из дров я увидал,
И птицы образ в памяти пропал.
К дровам я обратил свое вниманье,
Трусиху ж отпустил, без "до свиданья"
И за дровами след ее исчез,
Но тут мой взгляд привлек кленовый лес,
Дрова, не положили наугад, - четыре на четыре, восемь в ряд,
И возле нет других сколь видит взгляд…
И санный след не вился перед ними
Дровами прошлогодними, сухими.
А может даже раньше здесь они,
Поленья посерели без коры,
От времени сместилась куча вбок,
Клематис их запутал в свой клубок.
С одной поленницу держал древесный ствол,
С другой подгнивший и трухлявый кол;
Что сам от времени едва не развалился.И я подумал:
Видно тут трудился, тот человек, чья цель всегда нова,
Раз мог забыть свой труд,- труд топора,
Его оставив здесь без примененья,
Чтобы болото согревало тленье,
Как долгое, бездымное горенье.


Роберт Фрост. Призрачный дом

Я живу в одиноком доме зная,
То что дом исчез,- знать судьба такая:
Но подвал до сих пор сохранил свои стены,
И чужды ему солнечных дней перемены
И вокруг лишь малины стена глухая.

Здесь лоза заплела как щитом ограду,
Лес пришел на покос – став заменой саду;
У фруктовых деревьев побегов море,
Дятел дробь выбивает не зная горя,
И к колодцу тропа – недоступна взгляду.

Отчего же так сердце болит не знаю,
В этом доме пустом, что ютится с краю,
На забытою всеми пустой дороге,
Где лишь жабы в пыли купают ноги,
Где швыряет ночь нетопырью стаю.

Козодой тишину наполняет криком,
Пенье спутав с гортанным протяжным рыком:
Издалека начав, лишь на миг прервется,
А затем его песня как речка льется,
Завершившись невнятным чуть слышным всхлипом.

Здесь под летним небом с ночной звездою,
Есть соседи, что мирно живут со мною,
Их в тени под камнями почти не видно,
Средь корней затерялись – увы, обидно
Заросли имена их густой травою.

Парень с девушкой раньше полны задора,
А теперь затихли, в тени забора,
Не споют мне песен – вот ведь досада
Впрочем если попросят,- мол очень надо,
Трио справится наше не хуже хора.

***

Robert Frost

Ghost House

I dwell in a lonely house I know
That vanished many a summer ago,
And left no trace but the cellar walls,
And a cellar in which the daylight falls,
And the purple-stemmed wild raspberries grow.

O'er ruined fences the grape-vines shield
The woods come back to the mowing field;
The orchard tree has grown one copse
Of new wood and old where the woodpecker chops;
The footpath down to the well is healed.

I dwell with a strangely aching heart
In that vanished abode there far apart
On that disused and forgotten road
That has no dust-bath now for the toad.
Night comes; the black bats tumble and dart;

The whippoorwill is coming to shout
And hush and cluck and flutter about:
I hear him begin far enough away
Full many a time to say his say
Before he arrives to say it out.

It is under the small, dim, summer star.
I know not who these mute folk are
Who share the unlit place with me--
Those stones out under the low-limbed tree
Doubtless bear names that the mosses mar.

They are tireless folk, but slow and sad,
Though two, close-keeping, are lass and lad,--
With none among them that ever sings,
And yet, in view of how many things,
As sweet companions as might be had.


О, ясноглазая, зачем...

Светлой памяти Учителя Низами

***

О, ясноглазая, зачем так жадно смотришь на меня,
Нет зноя летнего в груди, а в волосах живет зима.

Тебе пьянить сердца иных, вином страстей ты вся полна,
Я ж опьянен любовью к Той, чей лик пьянит сильней вина.

Она Горгона глаз моих,в полон попал я к Ней давно,
С тех пор, как встретил я Ее, мне с Ней расстаться не дано;

Я околдован волшебством Ее пленительных речей,
Я погрузился в глубину прекрасных омутов-очей.

Свободе пресной стал врагом, когда я в рабство к Ней попал,
Мне все твердят, - "пропащий ты", и я воистину пропал.

Она сияет как звезда, я тенью по земле стелюсь,
Она пред образом свеча, пред Ней и Ей я лишь молюсь.

Пусть мне твердят - "Она стара, морщин полно и седины",
Увы прозреть им не дано Ее небесной новизны.

Она изменчива как ртуть и постоянна как гранит,
И лишь влюбленные сердца от страха смерти исцелит.

Пусть не дано мне никогда вкусить из уст Ее нектар,
Я даже смерть из рук Ее приму, как будто Божий дар.

О ясноглазая - уйди, нам судьбы наши не связать,
Я заклеймен Ее тавром, Ее на мне лежит печать.


Из Эмили Дикинсон. He ate and drank the precious words...

Слов причастился он святых,
С надеждой на устах,
Забыв о бедности своей,
О том, что он, - лишь прах.

Сквозь тусклых будней череду,
На крыльях из страниц,
К свободе он вознес свой дух,
Над косностью границ.

***

by Emily Dickinson


"He ate and drank the precious words,
His spirit grew robust,
He knew no more that he was poor,
Nor that his frame was dust.

He danced along the dingy days,
And this bequest of wings
Was but a book. What liberty
A loosened spirit brings!"


Роберт Фрост. Снежная пыль

Robert Frost

DUST OF SNOW

The way a crow
Shook down on me
The dust of snow
From a hemlock tree*
Has given my heart
A change of mood
And saved some part
Of a day I had rued.

***

Крылом ворона,
снег с тсуги сбила,
и снежной пылью
меня покрыла,
дав сердцу стимул
бодрее биться,
дню шанс оставив-
перемениться.



*hemlock tree - тсуга канадская (hemlock tree canadensis или tsuga canadensis)


Гораздо проще жить чужим умом...

Гораздо проще жить чужим умом,
Считая аксиомой теорему.
Не видя в повторениях проблему,
С часами перепутав метроном!

Лететь с одним единственным крылом,
Искать всегда ответы на замену...
Гораздо проще жить чужим умом,
Считая аксиомой теорему!

Забыться беспробудным сладким сном,
Покинув жизни суетную сцену,
Отдав бразды правления рефрену,
Все время вспоминая о былом.
Гораздо проще жить чужим умом!

***

Терпимым я не стану никогда,
Скорей сепаратизм, чем толерантность!
А также априори мне чужда,
Манерная притворная галантность!

Конфликт,- моя привычная среда,
Принципиальность выше чем приятность!
Терпимым я не стану никогда,
Скорей сепаратизм, чем толерантность!

Пускай спешит мгновений череда,
В аду ль, или в огне досужих бредней;
Гордыня грех бесспорно не последний,
Но равнодушье - худшая беда.
Терпимым я не стану никогда!

* Сепаратизм (от лат. separatus - отдельный, автономный)

***

Меня не переплюнуть никому,
И часто я оплеванным стою...
Наполнил трюм я мудростью простою,
А чувств балласт отправил за корму.

Я знаю сам друзья чего я стою,
Приоритет принадлежит уму...
Меня не переплюнуть никому,
И часто я оплеванным стою.

Сознанье не отдам тупому сну,
Поддавшись беспробудному простою!
Я говорю с привычной прямотою,
Себе лишь доверяю одному...
Меня не переплюнуть никому!

***

Иллюзией творится внешний мир,
А пустотой живет материальность.
Попав на плоти твердотелый пир,
Мы тургором тестируем реальность!

Смывая осознание в сортир,
В себе мы убиваем гениальность.
Иллюзией творится внешний мир,
А пустотой живет материальность!

Живя в застенке типовых квартир,
Приняв за откровение банальность,
Не постигая жизни театральность,
Мы делим в мышеловке черствый сыр...
Иллюзией творится внешний мир!


Ричард Бротиган. Стихи о любви.

Три очень вольных перевода:

Стихи о любви

Когда
прошла пора любви,-
то в кайф
проснуться одному,
тебе
никто не задолжал,-
и ты,
не должен никому.

***

Richard Brautigan (30.01.1935-14.09.1984)

Love Poem

It's so nice
to wake up it the morning
all alone
and not have to tell somebody
you love them
when you don't love them
any more.

***

Ожидание

Казалось
много лет
прошло,
когда
я собирал букет
из поцелуев
с губ ее,
чтоб в сердце те
зари рассвет увидели-
в
моей
груди.

Но,
ожиданье
стоит свеч.

Поскольку
я,
зажженный ей-
любовью смог
их все зажечь.

***

The Wait

It seemed
like years
before
I picked
a bouquet
of kisses
off her mouth
and put them
into a dawn-colored vase
in
my
heart.

But
the wait
was worth it.

Because
I
was
in love.

***

Живем "как будто", умираем вновь.
Я думаю-все кончившись, начнется,
но иначе.
От одного к другому,-новый круг,
вновь к нерешенной
возвращусь задаче.
Быть может, что-то новое начну,
а может то, что было
вновь вернется…
Мне кажется, что я уже
здесь был,
А время беспричинно
речкой льется.
Опять и снова,
снова и опять…
(Жизнь новая, день новый наступил)
Я возвращаюсь, на круги своя,
где не закончил
и недолюбил.

***

Somehow we live and die again,
I wonder why to me it just seems
another beginning.
Everything leads to something else, so
I think I'll start
over again.
Maybe I'll learn something new
Maybe I won't
Maybe it will just be the same
beginning again
Time goes fast
for no reason
Because it all starts
over again
I'm not going anyplace
except where I've
been before.


The road to the forest. (Дорога к лесу)

Шел летней порою я полем, по кромке,
И лес разглядел недалече, в сторонке.
Полуденный зной был несносен и груб
В лесу ж я приметил раскидистый дуб.

К нему я направился в поисках тени,
Овраг не заметил, упал на колени...
Поднялся с колен, собираясь найти
Я тропку, что станет предтечей пути.

Густая трава и гигант борщевик,
Все тропы прикрыли,- я духом поник,
И выйдя подлеском пошел вдоль дороги,
К родимому дому направивши ноги.

Но лето минуло, опала листва,
И осень настала,- пора волшебства.
К забытому лесу вернувшись опять,
Я путь свой затерянный смог отыскать.

Дорогу, что летом лишь грезилась мне,
Сумел я найти, только в жухлой траве.


Роберт Уильям Сервис. Звезда и аутсайдер.

Моко - наш образованный примат,
Звезда комедий,- так твердят плакаты.
Его кривлянья на мажорный лад,
Залог весьма не шуточной зарплаты.

Брюшком раздутым он смешит толпу.
Шампанским, дым perfecto*, запивает;
С усмешкою растянутой по рту,
Роль джентльмена мастерски играет.

Мой интеллект цветком не расцветет,
Здесь, в куче человеческого кала;
Поэзия мертва,- за мной черед,
Душа в слезах в преддверии финала.

"О, Боже! Научи меня как стать,
Ученой обезьянке той под стать."


* Perfecto - сигара классической формы, толстая в середине и тонкая на концах.

***


THE HEDLINER AND THE BREADLINER

Moko, the Educated Ape is here,
The pet of vaudeville, so the posters say,
And every night the gaping people pay
To see him in his panoply appear;

To see him pad his paunch with dainty cheer,
Puff his perfecto, swill champagne, and sway
Just like a gentleman, yet all in play,
Then bow himself off stage with brutish leer.

And as tonight, with noble knowledge crammed,
I 'mid this human compost take my place,
I, once a poet, now so dead and damned,
The woeful tears half freezing on my face:

"O God!" I cry, "Let me but take his shape,
Moko's, the Blest, the Educated Ape."


Шекспир. Сонет 148

Увы мне! Как любовь вложить смогла,
В мои глаза безумной страсти взгляд?
А коль они не лгут мне, как тогда
Низложен ею разума диктат?
Прекрасному, что вижу я в тебе,
Противоречат миллионы глаз.
Любви не верить, изменить себе,
Довериться глазам народных масс?..
Сквозь слезы страсти только иногда,
Способен путь пробить сознанья луч;
А солнце,- ослепленная звезда,
Коль глаз его закрыли веки туч.
Любовь нас «награждает» слепотой,
Чтобы уродство сделать красотой.



***

О me! what eyes hath love put in my head,
Which have no correspondence with true sight?
Or, if they have, where is my judgement fled,
That censures falsely what they see aright?
If that be fair whereon my false eyes dote,
What means the world to say it is not so?
If it be not, then love doth well denote
Love's eye is not so true as all men's: no,
How can it? О how can love's eye be true,
That is so vexed with watching and with tears?
No marvel then, though I mistake my view:
The sun itself sees not till heaven clears.
О cunning love, with tears thou keep'st me blind,
Lest eyes, well seeing, thy foul faults should find.


Жизнь и смерть. Сонет-каламбур

Не извлечешь душевный капитал,
Пока в себя иллюзий не впитал.
Повсюду лишь желаний миражи,
Живут как в старой церкви витражи.

В календаре оторвана страница,
Мелькают дни, теряют четкость лица.
И я спешу за днями теми следом,
Огонь любви прикрыв от ветра пледом.

Пусть времени песок засыплет строчки,
К строфе последней добавляя точки.
Огонь сознанья, душу не стреножит,
А смерть дает толчок, а не итожит!

Я плача в мир пришел,чтобы в конце,
Вернуться в Свет с улыбкой на лице!


Роберт Фрост. The Road Not Taken

У желтого леса – развилка дорог,
Не мог к сожалению выбрать их обе,
Поскольку, увы - раздвоиться не мог,
Но взгляд торопливый пустил со всех ног
За той, что петляя терялась в чащобе.

Я выбрал вторую, хоть видел она
От глаз посторонних травою укрыта,
В глуши пробираясь неспешно вела
В глубь леса, оставив мирские дела,
Равно как и первая, всеми забыта.

В то утро два равновеликих пути,
Прикрытые яркою желтой листвою,
Меня приглашали собою пойти,
Я знал, что в другой раз мне их не найти
И в выбранный "омут" нырнул с головою.

Вздохнув я припомню свой выбор когда,
Два сходных пути предо мною лежали,
По избранной тропке пошел я тогда,
Неторную выбрав, ну что ж, не беда,-
Различия видимы только вначале.


***


Robert Frost
The Road Not Taken

Two roads diverged in a yellow wood
And sorry I could not travel both
And be one traveler, long I stood
And looked down one as far as I could
To where it bent in the undergrowth

Then took the other, as just as fair,
And having perhaps the better claim
Because it was grassy and wanted wear,
Though as for that the passing there
Had worn hem really about the same,

And both that morning equally lay
In leaves no step had trodden black.
Oh, I marked the first for another day!
Yet knowing how way leads on to way
I doubted if I should ever come back.

I shall be telling this with a sigh
Somewhere ages and ages hence:
Two roads diverged in a wood, and I,
I took the one less traveled by,
And that has made all the difference.


Круг

Суть жизни в постоянстве перемен,
Лишь это постоянство неизменно,
Картина настоящего мгновенна;
Ее палитра,- буйство мизансцен.
Вся повесть лет,- назойливый рефрен,
Что умножает опыт повтореньем,
Служа всем людям слабым утешеньем;
До смерти, что берет сознанье в плен.
Порочный круг желаний и утех,
Сбивает с ног своим круговоротом,
Торя тропу бесчисленным заботам,
Утяжеляя первородный грех;
А после возвращает нас туда,
Откуда мы пришли считать года.


Из Уильяма Эрнеста Хенли. Я женщине сердце отдал...

Я женщине сердце отдАл,
И все без остатка причем,
Она его бросила в ноги,
Ударила, спутав с мячом.

Топтала его и пинала
И била его наугад,
Потом на кусочки разбила,
И каждый кусок-сущий ад.

Они засыхали на солнце,
Но дождик их вновь возродил;
И каждый из юных росточков,
В ожившую песнь превратил.


***


I Gave My Heart To A Woman
by William Ernest Henley (1849-1903)

I gave my heart to a woman-
I gave it her, branch and root.
She bruised, she wrung, she tortured,
She cast it under foot.

Under her feet she cast it,
She trampled it where it fell,
She broke it all to pieces,
And each was a clot of hell.

There in the rain and the sunshine
They lay and smouldered long;
And each, when again she viewed them,
Had turned to a living song.


Роберт Уильям Сервис. Два слепца.

Слепой слепому: "Мой недуг,
Со мной с рождения милый друг.
По жизни я иду как тень,
Не различая ночь иль день.
А ты в бою утратил свет,
Но помнишь солнечный рассвет.
Воспоминанья лучших дней,
Всех средств лекарственных сильней."

А тот , тогда ему в ответ:
" Я видел то чем полон свет,-
Губ женских яркий сочный тон,
Свет звезд и розовый бутон;
Но это друг мой сущий ад,
Теперь лишен мой мертвый взгляд,
Цветов, что прежде видел я,
Лесных нарциссов у ручья."

"Тебе по счастью не понять,
Того , что смог ты потерять.
Воспоминаний желчный яд,
Боль умножает во сто крат.
Любовь сокрылась с наших глаз,
Но вижу я и по сейчас,
Назло изменчивой судьбе,
Что я завидую тебе."

Что б чью-то сторону принять,
Вам нужно зренье потерять.


***

Robert Service: Two Blind Men

Two blind men met. Said one: "This earth
Has been a blackout from my birth.
Through darkness I have groped my way,
Forlorn, unknowing night from day.
But you - though War destroyed your sight,
Still have your memories of Light,
And to allay your present pain
Can live your golden youth again."

Then said the second: "Aye, it's true,
It must seem magical to you
To know the shape of things that are,
A women's lips, a rose, a star.
But therein lies the hell of it;
Better my eyes had never lit
to love of bluebells in a wood,
Or daffodils in dancing mood.»

"You do not know what you have lost,
But I, alas! can count the cost -
Than memories that goad and gall,
Far better not to see at all.
And as for love, you know it not,
For pity is our sorry lot.»
So there you see my point of view:
'Tis I, my friend, who envy you.

And which was right still puzzles me:
Perhaps one should be blind to see.


Ноябрь Сары Тисдейл

Год на исходе, мир устал,
Смерть листьев осенью чиста,
Холодный ветер заплутал
В рогозе, в поисках тепла.

Засохли чувства как трава,
И поцелуи словно лед,
Мы рады, что любви листва,
С порывом ветра опадет.

***

Sarah Teasdale

November

The world is tired, the year is old,
The fading leaves are glad to die,
The wind goes shivering with cold
Where the brown reeds are dry.

Our love is dying like the grass,
And we who kissed grow coldly kind,
Half glad to see our old love pass
Like leaves along the wind.


Роберт Фрост. ПРОЧЬ!

ПРОЧЬ!

В пустыне версты
Иду считать,
Что ноги стерты,-
Не привыкать.

Оставлю город,
Друзей и дом...
Но я им дорог,-
Вернусь потом.

Я тьмы наружной,
Покину мрак,
К Адаму с Евой,
Проникнув в парк.

Миф разделяя,
Шагнув во тьму,
Пойму ль зачем я
И почему...

Себе я вряд ли
Смогу помочь,
Сбежав от травли,
Под песню "Прочь!"

Мой грех на тризне,
Не даст мне спать,
И к новой жизни
Вернет опять.


***

Away!
By Robert Frost

Now I out walking
The world desert,
And my shoe and my stocking
Do me no hurt.

I leave behind
Good friends in town.
Let them get well-wined
And go lie down.

Don't think I leave
For the outer dark
Like Adam and Eve
Put out of the Park

Forget the myth
There is no one I
Am put out with
Or put out by.

Unless I'm wrong
I but obey
The urge of a song:
“I'm---bound-away!"

And I may return
If dissatisfied
With what I learn
From having died.


Афоризмы без харизмы

Хочешь оставаться самим собой,- перестань подражать другим.

Для того, чтобы глупость не бросалась в глаза порой достаточно прикрыть ее красивым телом.

Перестань с пеной у рта доказывать, что ты не верблюд,- и большинство с этим согласится.

Для абсолютного большинства попытка обнажить свою гениальность заканчивается
обвинением: в лучшем случае в неподобающем поведении в худшем - в развратных действиях.

Мораль - это костыли для хромающей совести.

Опасения сойти с ума в подавляющем большинстве случаев- безосновательно. Для того, чтобы с чего-то сойти, нужно, чтобы это что-то было!

"Съехавшая крыша" порою открывает замечательные астрономические перспективы.

Причины всех внутренних противоречий всегда находятся вовне.

Лучше погибнуть при попытке пробудиться, чем умереть во сне!

Не вини ИСТИНУ в том, что она не соответствует твоим представлениям о ней.

Чем больше глубина самосознания, тем глубже осознание собственного невежества.

Лижущий начальственный зад выгадывает вдвойне: поднимается по карьерной лестнице и
страхует себя от дисбактериоза.

Банк спермы - это единственный банк не боящийся инфляции, вкладчики которого не интересуются
процентной ставкой по вкладу.

Теряя лицо, мужчина избавляется от необходимости ежедневно бриться, а женщина экономит на косметике.

Настоящий враг лучше поддельного друга.

Пишущий в стол "играет в ящик" раньше чем будет опубликован его официальный некролог.


Эпитафия пастору. Аноним

Эпитафия пастору

Здесь Джонатан Доу под камнем лежит,
Куда преподобный ушел я не знаю.
Но если счастливых пределов достиг,
Скажи до свиданья предвечному Раю.
А коль в преисподнюю он провалился,
То Дьявол навеки с покоем простился.

***

Epitaph on a parson

Here lies the Reverend Jonatan Doe,
Where he's gone to I don' know.
If, happy to the realms above,
Farewell to happiness and love.
If haply to a lower level
I can't congratulate the Devil.

(Anon.)


Роберт Уильям Сервис. Рыжий.

РОБЕРТ СЕРВИС


РЫЖИЙ


Я шел в один из майских дней по берегу реки,
А в полумиле средь ветвей охотник взвел курки.
С ним рядом верный рыжий пес застыл, гася кураж,
Десяток уток, тихий плес и чистый сонный пляж.

С азартом пес не совладал и к уткам напрямик,
На пса охотник заорал... от матюгов охрип.
Я был как громом поражен, смотрел во все глаза,
Подлец, что был вооружен, пальнул с колена в пса.

От раны как страдал тот пес, не дай вам Бог узнать,
Но он к хозяину пополз, чтоб руку полизать.
Он бога своего молил простить за грех его,
Но снова пулю получил и больше ничего.

Что мог я сделать, что сказать в трагический тот час,
Мог только молча наблюдать, не поднимая глаз.
Я должен был бы заорать: "За что ты пса убил?"
Но этим я свой рыжий цвет бесспорно б проявил.

***

Yellow
by Robert W. Service

One pearly day in early May I walked upon the sand
And saw, say half a mile away, a man with gun in hand.
A dog was cowering to his will as slow he sought to creep
Upon a dozen ducks so still they seemed to be asleep.

When like a streak the dog dashed out, the ducks flashed up in flight.
The fellow gave a savage shout and cursed with all his might.
Then as I stood somewhat amazed and gazed with eyes agog,
With bitter rage his gun he raised and blazed and shot the dog.

You know how dogs can yelp with pain; its blood soaked in the sand,
And yet it crawled to him again, and tried to lick his hand.
"Forgive me Lord for what I've done," it seemed as if it said,
But once again he raised his gun -- this time he shot it dead.

What could I do? What could I say? 'Twas such a lonely place.
Tongue-tied I watched him stride away, I never saw his face.
I should have bawled the bastard out, a yellow dog he slew.
But worse, he proved beyond a doubt that - I was yellow too.


Абсинтизм. Триптих

Становится он мутным лишь тогда,
Когда в него вливается вода,
Гортань сжигает терпкой пряной влагой,
Страх смерти прогоняя навсегда.

Ханжи Его боятся, ну и пусть,
Он тот кто в сердце просветляет грусть.
Мне говорят гореть тебе в Геене,
А я над страхом жалким их смеюсь.

Из четырех, - ты пятый элемент,
Бальзам Ханайский, Бог, вода, абсент!

***

Единством четырех обычных трав,
Ты стал зеленым сущность их впитав.
И закрепил союз их нерушимый,
Слезой дракона в терпкой смеси став.

Сердца зажег у тех кому они,
Для света осознания даны;
Чтоб вывести немногих на дорогу,
Где чувства и рассудок сплетены.

В моей душе зеленая вода,
Растопит в два глотка остатки льда.

***

Боишься оступиться,- не дойдешь,
Не пробудился, так во тьме заснешь.
От опьяненья голову теряешь,
Не оттого ль, что в сердце не живешь?...

По жизни безучастно ты плывешь,
Что наливают,то привычно пьешь.
Ты большего причастья не достоин,
Коль меньшим предпочтенье отдаешь!

Зеленым Змеем искушен лишь тот,
Кто кровь его вкусил, - запретный плод!


* Базовых трав,которые входят в основу большинства
традиционных рецептур абсента,четыре:полынь,анис,кориандр и фенхель.В некоторых эзотерических традициях эти компоненты ассоциированы с четырьмя первоэлементами: огонь, вода, земля и воздух.


Роберт Фрост. Ни в даль ни в глубину.

Роберт Фрост

НИ В ДАЛЬ, НИ В ГЛУБИНУ

Люд на прибрежном песке,
Видит один лишь путь.
Вставши спиной к земле,
Зрит лишь морскую суть.

Видят они одно,
Как бригантина растет;
В мокрой земли стекло,
Чайки глядит полет.

Суша куда ценней,
Истинно говорят,
Море спешит лишь к ней,
Люди ж на море глядят.

Не видят то, что вдали,
Не могут и вглубь взглянуть.
Неужто бессильны они
За грань восприятья шагнуть?

***

Robert Frost

NEITHER OUT FAR NOR IN DEEP

The people along the sand
All turn and look one way.
They turn their back on the land.
They look at the sea all day.

As long as it takes to pass
A ship keeps raising its hull;
The wetter ground like glass
Reflects a standing gull

The land may vary more;
But wherever the truth may be--
The water comes ashore,
And the people look at the sea.

They cannot look out far.
They cannot look in deep.
But when was that ever a bar
To any watch they keep?


Шекспир. Сонет 25

ШЕКСПИР. Сонет № 25

Пусть те, кому судьба благоволит,
Бряцать привыкли множеством наград,
Я тот – кому Фортуной путь закрыт,
Тому чем дорожу безмерно, - рад.
Любимцы государей, как цветы,
Которых оживил владыки взгляд,
Их гордости сокрытые черты,
Лучи ярила-солнца проявят.
Так воин, что в боях прославлен был,
И одержавший тысячи побед,
Раз проиграв – заслуг себя лишил,
И обречен блуждать по морю бед.
Я ж счастлив, что тобой любим в ответ,
И чувства наши вечны как сонет.

***

Let those who are in favour with their stars
Of public honour and proud titles boast,
Whilst I, whom fortune of such triumph bars,
Unlooked for joy in that I honour most.
Great princes' favourites their fair leaves spread
But as the marigold at the sun's eye,
And in themselves their pride lies buried,
For at a frown they in their glory die.
The painful warrior famoused for fight,
After a thousand victories once foiled,
Is from the book of honour rased quite,
And all the rest forgot for which he toiled:
Then happy I that love and am beloved
Where I may not remove, nor be removed.


Эмили Дикинсон. №1162 The Life we have is very great.

Эмили Дикинсон

№1162

Жизнь наша очень велика,
Но все ж она не вечна,
В сравненьи с ней та, что грядет,
Безмерна, бесконечна.
Увы, пространство без границ,
Где правит Высший Свет,
Сосуд сердечный обнулит,-
Сведя его на нет.


***


№1162

The Life we have is very great.
The Life that we shall see
Surpasses it, we know, because
It is Infinity.
But when all Space has been beheld
And all Dominion shown
The smallest Human Heart's extent
Reduces it to none.


Уильям Томас Гудж. Два дурака

Два дурака

У.Т. Гудж

Один дурак потратит деньги влет,
Потом старея в нищете живет,
А есть дурак, что копит, как скупец,
Чтобы наследство расточил юнец.

***

Two Fools
by W.T. Goodge

There is the fool that send his money fast,
Grows old and dies a pauper at the last.
There is the fool that hoards it to the end.
And leaves it for some other fool to spend.


Шекспир. Сонет 154. Вольно-крамольный перевод.

Раз «Прометей любви» - божок Амур,
Свой факел обронил, улегшись спать,
А стайка нимф – беспутных шумных дур,
С огнем любви решила поиграть;
И вот одна из них, что половчей,
Схватила факел выпавший из рук,
Огонь любви забросивши в ручей,
Под смех изрядно выпивших подруг.
Тот факел смог, поток холодных вод,
Собой в горячий гейзер превратить,
И бальнеологический курорт,
Решили там для страждущих открыть.
Любовный жар в воде не остудить,
Но можно им ручей прокипятить.


***

The little Love-god lying once asleep
Laid by his side his heart-inflaming brand,
Whilst many nymphs that vowed chaste life to keep
Came tripping by; but in her maiden hand
The fairest votary took up that fire
Which many legions of true hearts had warmed,
And so the general of hot desire
Was sleeping by a virgin hand disarmed.
This brand she quenched in a cool well by,
Which from Love's fire took heat perpetual,
Growing a bath and healthful remedy
For men diseased; but I, my mistress' thrall,
Came there for cure, and this by that I prove:
Love's fire heats water, water cools not love:


Из Дороти Паркер. Цветущая вишня, Опись, Полночь

Цветущая вишня

Прекрасней в целом мире нет,
Чем белоснежной вишни цвет.
Хотелось бы и мне на ней,
Висеть в один из вешних дней.

***

by Dorothy Parker

Cherry White

I never see that prettiest thing-
A cherry bough gone white with Spring-
But what I think, "How gay 'twould be
To hang me from a flowering tree."



Опись

Четыре подспорья для мудрой строки,-
Безделье и горе, друзья и враги.

Квартет прогнала б этот без сожаленья,-
Любовь, любопытство, веснушки, сомненья.

Три вещи вкусить не смогу я сполна,-
То зависть, вещей суть и море вина.

Три вещи со мною, как фатума знак,
Насмешки, надежда, под глазом синяк.

***

Inventory

Dorothy Parker

Four be the things I am wiser to know:
Idleness, sorrow, a friend, and a foe.

Four be the things I'd been better without:
Love, curiosity, freckles, and doubt.

Three be the things I shall never attain:
Envy, content, and sufficient champagne.

Three be the things I shall have till I die:
Laughter and hope and a sock in the eye.

1926.


Полночь

Блеск звезд, как астр чарующий букет,
Холмов вершины в дымке облаков;
Все образы - единый силуэт,
Весь мир таков.

Свет лунный, словно ласковый прилив
Шлифует мир лениво по пути;
Один лишь острый угол сохранив-
В моей груди.

***

by Dorothy Parker

Midnight

The stars are soft as flowers, and as near;
The hills are webs of shadow, slowly spun;
No separate leaf or single blade is here-
All blend to one.

No moonbeam cuts the air; a sapphire light
Rolls lazily and slips again to rest.
There is no edged thing in all this night,
Save in my breast.


Дуэтом с Фаиной Раневской. Рубаи

Жизнь – это затяжной прыжок из п…ы в могилу.
Фаина Раневская

***

Наша жизнь из вагины в могилу прыжок,
Неуверенно сделав свой первый шажок,
Мы несемся стремглав на свиданье со смертью,
По пути испытав или кайф или шок.


Три каламбурных сонета

Успел забыть про беды и напасти,
Замок повесив всем страстям на пасти.
Но стоило на миг лишь отвернутся,
Как вновь они спешат ко мне вернуться.
Бегу от них летящих дней быстрее,
Чтоб парусом у них не стать на рее.
Окинув память взором как округу,
Я от себя к Себе бреду по кругу.
На тень свою как прежде наступаю,
Но от мечты своей не отступаю.
Мечтаю я быть целостным, не дробным,
А из цитаты текстом стать подробным.
Но видно жизнь напрасно я итожил,
Лишь до седин, до мудрости не дожил!

***

За ложь не чтут поэта, лишь за были,
Пока правдив,- его не позабыли.
Кому творцом предрешено раз статься,
Не сможет с этим званием расстаться!
Меч уст его был музой не раз кован
И в мыслях сдержан он, а не раскован.
Ему в бою случалось не раз биться,
Но он сумел на части не разбиться!
Опошлены не раз его творенья,
Но не грозит сонету растворенье!
Свободы пусть порой тесны границы,
Не пишет он стихов из заграницы!
Чтоб не случилось с лирой он навеки,
Пока землей не придавило веки!

***

В котомку все пожитки покидаю,
Но я тебя мой друг не покидаю.
Мечты как окна, досками забиты,
Но светлых дней желанья не забыты.
Жизнь длится лишь мгновение не доле,
И я покорен нашей общей доле.
Смерть пьесу жизни часто рвет антрактом,
Но мы ее продолжим новым актом!
Одно лишь постоянно, - перемены,
К урокам мы вернемся с перемены.
И верю я в конце времен случится,
Что мы с тобой не сможем разлучиться!
И даже если в целом жизнь несчастна,
Ей радость хоть от части сопричастна!


Уильям Томас Гудж. Почему?

by William Thomas Goodge
WHY?

The child is born, becomes a man,
Is wise or foolish, rich or poor;
In any case't is but a span
And life is o'er!

Will some philosopher who can
Translate the writing on the wall
Of life, explain to us why man
Is born at all!

***


Младенцем был и вот взросленье,
Богат иль беден, мудр иль слеп,
Жизнь - быстротечна, как мгновенье,
В итоге,-склеп!

Но может быть мудрец почтенный,
Осветит нам сквозь годы тьму;
Смысл вскроет надписи настенной,
И нам ответит,-почему!


Джойс Килмер. Деревья

Стихов размер и рифмы нить
Могу ли с деревом сравнить.

С растеньем, чей голодный рот,
К сосцам земли корнями льнет;

Кто листья рук воздев к Творцу,
Молитвы шелестит Отцу;

Кто от палящих летних дней,
Зарянок прячет средь ветвей;

На грудь кого ложиться снег;
С дождем кто дружит весь свой век.

Стихи бы и дурак слагал,
А дерево сам Бог создал.

***

Joyce Kilmer (1886-1918)

Trees

I think that I shall never see
A poem lovely as a tree.

A tree whose hungry mouth is prest
Against the earth's sweet flowing breast;

A tree that looks at God all day,
And lifts her leafy arms to pray;

A tree that may in summer wear
A nest of robins in her hair;

Upon whose bosom snow has lain;
Who intimately lives with rain.

Poems are made by fools like me,
But only God can make a tree.


Диалог с Богом.

Спросил я как-то раз у Бога:
«Ну почему так жизнь убога ?»
Он мне: «Приятель – это ложь,
Мир этот дьявольски хорош !»


Уильям Томас Гудж. Характер и репутация.

В довесок к мудрости людской
Примите наблюдение:
Характер скверный - ерунда,
Важней толпы суждение.

Судьба одним благоволит,
Других стирает с глаз;
Куда важней не ваша суть,
А кем считают вас!

***

Второй (эквиритмичный) перевод:

Житейским догмам,- грош цена,
Взгляни на то, что есть:
Лишь репутация важна,-
Плевать на ум и честь.

Не важно смог ли ты
Судьбу-злодейку обмануть,
ВажнО суждение толпы,
А не каков ты суть!



Character And Reputation
by W.T. Goodge

If worldly wisdom you prefer,
Please mark this observation:
Don't mind about your character
But watch your reputation.

For whether Fate shall make or mar,
Or Fortune float or sink you
Depends much less on what you are
Than on what people think you!

(Сидней 1904)


Эволюция толерантных

Ход эволюции незыблем,
Я убежден, что в свой черед,
Там, где у несогласных выход,-
У толерантных будет вход.


Катояси Тимидзо. Напрасно... ЯС

***НАПРАСНО(автор:Катояси Тимидзо)

нагаки ё-во____________________в долгие ночи
тихиро-но хама-ни______________ вдоль берега в тысячу хиро длиной,
ато таэтэ______________________ мой след пропадает

адзиро ёри_____________________ кроме залива адзиро,
хока ни ва хиво-но_____________ рыбка хио разве
ёру моно ка____________________ куда-нибудь заплывает?

таэну ва хито-но_______________ оттого ожидание вынести я не в силах
ядо тикаку_____________________ и ближе к дому
уцуситэ ухэси__________________ пересадил я напрасно
митэ сигана____________________ вьюнок зовущийся "утренним ликом"


Художественный перевод:


темною ночью
след мой у кромки воды
смоет волною…

милый адзиро
мелкая рыбка живет
только тобою!

зря ожиданьем стучал
в сердце всечасно
"утренний лик" обратил
к дому напрасно...


Рецензенторезистентное

Из всех коллег, людей, едва ль,-
Процентов двадцать пять;
А остальные мне мораль
Пытаются читать.

Роберт Уильям Сервис. Индивидуалист.


Постыла мне пустая блажь
Досужих рецензентов,
Их беспардонный эпатаж,
Без веских аргументов.
Хороший тон едва ль знаком,
Лишь четверти из них;
Культуры нет почти ни в ком
И каждый пятый псих.

Ошибки видят даже там,
Где их в помине нет,
А возражаешь,- шум и гам,
И «сам дурак» в ответ;
Но хуже прочего когда
Пытаешься смолчать,
Тогда все эти господа
Спешат твой мозг зачать.

Порою хочется в сердцах
Махнуть на все рукой,
Стихи теперь «не при делах»,
Кому они, на кой?...
Но к крошке-музе страсть, увы
Сильней толпы врагов,
И даже не врагов,- толпы
Предвзятых дураков.

Что ж рецензенты всех мастей
Пусть брызгают слюной,
Переварю любых гостей,-
Покуда я живой!


Огден Неш. Муравей, Совет мужьям и др.

The Ant

The ant has made herself illustrious
By constant industry industrious.
So what? Would you be calm and placid
If you were full of formic acid?


Муравей

Себя прославил муравей,
Трудоспособностью своей.
А ты бы не был занятой,
Под муравьиной кислотой?


***

Reflexions on Ice-Breaking

Candy
is dandy
But liquor
is quicker


Как растопить лед (отношений)

Леденцы
молодцы
Но коньяк,-
100% верняк.


***

Совет мужьям

Чтоб кубок брачный полон был,
Любовью до краев,
Не прав - признай, умерив пыл;
Прав,- ротик на засов.


To keep you marriage brimming
With love in the loving cup,
Whenever you're wrong, admit it;
Whenever you're right, shut up.

***

Song of the Open Road

I think that I shall never see
A billboard lovely as a tree
Indeed, unless the billboards fall
I'll never see a tree at all.


Дорожная песенка

Уверен, мне увидеть не грозит
Плакат, что прелесть осени затмит,
Так с деревом не схож рекламный щит,
С которого рекламы лист летит.


Магнетизм

Подстрочник из "Маснави"(III, 4397 - 4399)
МавланА Джалал ад-Дин МухаммАд Руми

Звук хлопка не возникает от одной руки.
Жаждущий стонет: "О, вкуснейшая вода!"
Вода взывает: "Где тот , кто выпьет меня?"
Жажда в наших душах есть магнетизм воды:
Мы - это Она, а Она - это мы.

перевод с фарси

***

Мы по сути вода, Он - воды этой суть,
Между нами и Богом - различие чуть.
Магнетизм - как стремленье ладоней друг к другу,
А хлопок - лишний повод его подчеркнуть.



* Суфийские мастера в своих поэтических произведениях
часто отождествляют Творца с женщиной или водой.


Эпитафии на все случаи жизни

Две эпитафии на могилу корыстолюбивого священника:

Здесь Бог от церкви отлучил изрядную скотину,
Клочок земли ему отдав в обмен на десятину.

***

Баранов-прихожан стриг сей святой отец,
Теперь пророс травой став травкой для овец.


Эпитафия на могилу кладбищенского бизнесмена:

При жизни поклонялся он могильному проценту,
Теперь чертям в аду за то, исправно платит ренту.


Эпитафия на могилу бесчестного политика:

Политик-лжец в могиле сей окончил жизни путь,
Столь многих обхитрил, лишь смерть не смог он обмануть.


Эпитафия продажному судье:

Лежит судья под камнем сим,- мздоимец, лжец и вор,
Не знал, что вынесут ему смертельный приговор.


Эпитафия на могилу умершего от обжорства:

При жизни он усердно пузо, а не бессмертный дух растил,
И душу испустив как газы,-червей могильных накормил.


Эпитафия на могилу жиголо:

Здесь упокоился навек завзятый сердцеед,
Кто был червовым королем,-теперь червей обед.


Эпитафия на могилу ростовщика:

При жизни бедных обдирал процентом он всегда,
А нынче сам залогом стал до Страшного Суда.







Роберт Фрост. Любовь и Вопрос

Темнеет, странник жениху
С порога шлет привет,
У посоха в его руке,-
Зелено-белый цвет.

Мольба в глазах ясна без слов,-
Ночлега просит он,
Ночь тушит в окнах фонари,-
Тьмой дышит из окон.

Жених с порога: «Пилигрим,
Ты сможешь мне помочь,-
Взглянув на небо мы поймем,
Что нам готовит ночь.»

Засыпан жимолостью двор,
Листвы не сосчитать,
Зима за осенью спешит
"Хотелось бы мне знать..."

Невеста в комнате пустой,
У очага стоит,
Блик от поленьев на челе,
В груди огонь горит.

Жених пытается вдали,
Лик милой разглядеть,
«Ах, мне бы ключ ее души,
В свой ларчик запереть.»

Он думал мало разделить,
С бродягою свой кров,
Молить, чтоб Бог был к нищим щедр,
А к богачам суров;

Гость был намереньем влеком,
Помехой браку стать,
Внести раздор в привычный быт?...
Жених хотел бы знать.

***

R. Frost (1874-1963)
Love and a Question

A stranger came to the door at eve,
And he spoke the bridegroom fair.
He bore a green-white stick in his hand,
And, for all burden, care.

He asked with the eyes more than the lips
For a shelter for the night,
And he turned and looked at the road afar
Without a window light.

The bridegroom came forth into the porch
With, 'Let us look at the sky,
And question what of the night to be,
Stranger, you and I.'

The woodbine leaves littered the yard,
The woodbine berries were blue,
Autumn, yes, winter was in the wind;
'Stranger, I wish I knew.'

Within, the bride in the dusk alone
Bent over the open fire,
Her face rose-red with the glowing coal
And the thought of the heart's desire.

The bridegroom looked at the weary road,
Yet saw but her within,
And wished her heart in a case of gold
And pinned with a silver pin.

The bridegroom thought it little to give
A dole of bread, a purse,
A heartfelt prayer for the poor of God,
Or for the rich a curse;

But whether or not a man was asked
To mar the love of two
By harboring woe in the bridal house,
The bridegroom wished he knew.


Роберт Уильям Сервис. Сентиментальная акула

О, дайте хижину в лесу,
Где душу от толпы спасу;
Я у ручья дремал бы в ней,
Под мелодичный шум ветвей,
А утром созерцал зенит,
Где солнце птицей ввысь летит;
Потом спустился бы к ручью,
Поняв, что рыбки я хочу,
Форели б наловив, поел,-
Ах! Вот где жить бы я хотел.

Увы! Привязан к Уолл-стрит,
Где всяк меня боготворит,
Где миллион легко «срубить»,
Порой лишь стоит позвонить.
К несчастью создан я Творцом,
Лишь для того, чтоб быть купцом,
Для бесконечных спекуляций
И мелких фондовых инфляций…
Господь мне править бриг велит,
В порт буконьеров с Уолл-стрит.

Вернутся б к старым временам,
Где каждый делал вещи сам.
Сменить богатое шитье,
На голоштанное житье;
А гардероба разносол,
На ветхий выцветший камзол.
К богатству я бы охладел,
Свободной птицей ввысь взлетел;
От счастья б до небес достал,
Луну как мяч пинком послал.

Дешевле золото чем медь,
Стеклом алмазы будут впредь.
Блеск солнца,- золота ценней,
Роса,- всех дорогих камней…
Но я напрасно лишь ворчу,
Таким как есть я быть хочу;
И убеждаюсь всякий раз,
Что я один в один – Мидас.
Похоже мне как не крути,
От миллионов не уйти.

***

SENTIMENTAL SHARK

Give me a cabin in the woods
Where not a human soul intrudes;
Where I can sit beside a stream
Beneath a balsam bough and deam,
And every morning see arise
The sun like bird of paradise;
Then go down to the creek and fish
A speckled trout for breakfast dish,
And fry it in an ember fire -
Ah! there's the life of my desire.

Alas! I'm tied to Wall Street where
They reckon me a millionaire,
And sometimes in a day alone
I gain a fortune o'er the 'phone.
Yet I to be a man was made,
And here I ply this sorry trade
Of Company manipulation,
Of selling short and stock inflation. . .
I whom God meant to rope a steer,
Fate mad a Wall Street buccaneer.

Old Time, how I envy you
Who do the things I long to do.
Oh, I would swap you all my riches
To step into your buckskin britches.
Your ragged shirt and rugged health
I'd take in trade for all my wealth.
Then shorn of fortune you would see
How drunk with freedom I would be;
I'd kick so hard, I'd kick so high,
I'd kick the moon clean from the sky.

Aye, gold to me is less than brass,
And jewels mean no more than glass.
My gold is sunshine and my gems
The glint of dew on grassy stems . . .
Yet though I hate my guts its true
Time sorta makes you used to you;
And so I will not gripe too much
Because I have the Midas touch,
But doodle on my swivel chair,
Resigned to be a millionaire.


Роберт Уильям Сервис. Argument

Макброн сказал: «Поверь Максмит,-
Я ставлю все что есть на кон,
Шекспир был вовсе не пиит,
Не сэр Уильям, а БЕкон.»

Но Тэм Максмит ему в ответ:
«Похоже бредишь ты Макброн,
Шекспир – из Эйвона поэт,
А не какой-то там БЕкон.»

Макброн Максмиту: «Вот, что Джон,-
Ты вновь профукал горсть монет,
Подумай кто как не БЕкон,
Мог принца обозвать,- ‘Амлет».


***

Argument

Said Jock McBrown to Tam McSmith:
“A little bet I’m game to take on,
That I can scotch this Shakespeare myth
And prove Will just a stoodge for Bacon.”

Said Tam McSmith to Jock McBrown,
“Ye gyke, I canna let ye rave on.
See here, I put a shilling down:
My betting’s on the Bard of Avon”.

Said Jock McBrown to Tam McSmith:
“Come on, ye’ll pay a braw wee dramlet;
Bacon’s my bet — the proof herewith...
He called his greatest hero — HAMlet”.


Роберт Фрост. Ремонт стены.

Есть нечто ненавидящее стены,
Что дыбит землю после зимней спячки,
И валуны из кладки вымывает;
В ограде межевой, приливом солнца.
Но труд охотников совсем другое дело,
Они на камне камня не оставят,
Чтоб кролика спугнуть в его укрытьи,
Да затравить... А тут еще пробелы,
Откуда появляются не знаю,
Но как весна,- так новая починка.
Я, да сосед мой за холмом живущий,
Уговорились встретится с той целью,
Чтобы подправить стену межевую.
И вот мы двинулись попутно правя кладку,
Для каждого есть выпавшие камни.
Один ядро, ну а другой буханка,
Мы заклинанье шепчем для баланса:
"Пока не отвернусь я,- стой на месте!"
Отбили пальцы камни нам изрядно,
Мне показалось будто бы играем в пинг-понг,
Всяк на своей подаче.Вдруг мы вышли
В то место,где нет смысла в огражденьи,-
Мой яблоневый сад напротив сосен.
И вряд ли мои яблони полезут,под сосны,
Чтобы шишек всласть полузгать.
Он для спора:"Крепчает дружба с крепостью забора."
А вредина весна мне в бок толкает,
Мол вырази ты мысль свою иначе:
"Забора крепость от коров защита.
Но, где коровы? Нет коров в помине.
Ведь прежде чем построить стену нужно,
Знать от какой преграды больше проку,
А также от кого она защита
Кому мы воспрепятствовать желаем.
Есть нечто ненавидящее стены,
Что их сметаят." Чуть не молвил: "Эльфы"
Но не причем они здесь,- знаю точно.
Я думал он поймет. Но вдруг я вижу
Он камни взял, за них схватившись крепко
Что твой дикарь из каменного века.
И двинулся навстречу,- тьмы мрачнее,
Как тень деревьев брошенная наземь.
Он мудрость предков точно не нарушит,
И ею связан повторяет снова:
"Крепчает дружба с крепостью забора."

***

Robert Frost

Mending Wall

Something there is that doesn't love a wall,
That send the frozen-ground-swell under it,
And spills the upper boulders in the sun;
And makes gaps even two can pass abreast.
The work of hunters is another thing:
I have come after them and made repair
Where they have left not one stone on a stone,
But they would have the rabbit out of hiding,
To please the yelping dogs. The gaps I mean,
No one has seen them made or heard them made,
But at spring mending-time we find them there.
I let my neighbour know beyond the hill;
And on a day we meet to walk the line
And set the wall between us once again.
We keep the wall between us as we go.
To each the boulders that have fallen to each.
And some are loaves and some so nearly balls
We have to use a spell to make them balance:
"Stay where you are until our backs are turned!"
We wear our fingers rough with handling them.
Oh, just another kind of out-door game,
One on a side. It comes to little more;
There where it is we do not need the wall:
He is all pine and I am apple orchard.
My apple trees will never get across
And eat the cones under his pines, I tell him
He only says, "Good fences make good neighbours."
Spring is the mischief in me, and I wonder
If I could put a notion in his head:
"Why do they make good neighbours? Isn't it
Where there are cows? But here there are no cows.
Before I built a wall I'd ask to know
What I was walling in or walling out,
And to whom I was like to give offence
Something there is that doesn't love a wall,
That wants it down. "I could say "Elves" to him,
But it's not elves exacdy, and I'd rather
He said it for himself. I see him there
Bringing a stone grasped firmly by the top
In each hand, like an old-stone savage armed.
He moves in darkness as it seems to me,
Not of woods only and the shade of trees.
He will not go behind his father's saying,
And he likes having thought of it so well
He says again, "God fences make good neighbours."


Труп врага.Две аллюзии на изречение Сунь-Цзы

"Если долго сидеть на берегу реки,
то можно увидеть, как по ней проплывет
труп твоего врага"

Сунь-Цзы


Сижу на берегу и жду пока река,
Пред взором пронесет, труп моего врага.
Я в зеркало реки гляжу и вижу вдруг,
На глади волн ее, мой возникает труп.

Я пригляделся,-бред, иллюзия, обман,
Тотчас же призрак тот растаял как туман;
И понял я тогда,-взывая к небесам,
Желая зла другим,-ты умираешь сам!

***

Трактатом о войне себя вооружил,
И к берегу реки с желаньем притрусил...
Уверен точно в том,что быстрая река,
С теченьем принесет труп моего врага.

Заснул на берегу укачанный волной,
Во сне увидел труп, но не врага, а свой.
Что ж вывод здесь таков:пока ты чуда ждешь
И милости богов,-глядишь и сам помрешь.


Экфрасис реалиста.

Ты смотришь в небо, среди звезд пытаясь отыскать приют?
Оставь надежду, верь не верь,- нас там не ждут;
Но лишь покинуть ты решишь юдоль печали и потерь,-
На старом кладбище всегда открыта дверь.


Иосиф Бродский. Блюз

БЛЮЗ

О, мой Манхэттен – мы лет восемнадцать вместе.
Дилер покладистый, тот, что сдавал мне кров,
Сволочью стал, отказав мне в привычном месте.
Вечнозеленый похоже для многих кровь.

Взяв ноги в руки махнуть через реку к свету,
Там где Нью-Джерси огнями машин течет.
Дни сосчитав, много проще пригубить Лету.
Доллар зеленый, только что не растет.

Рухлядь с пожитками я соберу в два счета,
Жаль только вид из окна не забрать с собой.
Замужем был я за ним по любви, без расчета.
Доллар зеленый, а я как тоска голубой.

Тело весь путь свой короткий конечно знает,
Правда, я думаю - молимся мы душой;
Выше нее разве что Боинг летает.
Доллар зеленый, а я на всю плешь седой.



Blues

Eighteen years I’ve spent in Manhattan.
The landlord was good, but he turned bad.
A scumbag, actually. Man, I hate him.
Money is green, but it flows like blood.

I guess I’ve got to move across the river.
New Jersey beckons with its sulphur glow.
Say, numbered years are a lesser evil.
Money is green, but it doesn’t grow.

I’ll take away my furniture, my old sofa.
But what should I do with my windows’ view?
I feel like I’ve been married to it, or something.
Money is green, but it makes you blue.

A body on the whole knows where it’s going.
I guess it’s one’s soul which makes one pray,
even though above it’s just a Boeing.
Money is green, and I am grey.

1992


Смоковнице подобен этот мир...

Подстрочник из "Маснави"(III, 1293-1297)
МавланА Джалал ад-Дин МухаммаАд Руми

Сей мир подобен древу, а мы полусозревший плод на нем.
Незрелый плод крепко держится за ветку, поскольку
из-за своей незрелости он не готов для дворца (для стола Султана).
Когда плод созрел, сладок и сочен, он, закусив губу, ослабляет свои тиски.
Когда рот подслащен блаженством, мирское царство теряет свою привлекательность.
Крепкая привязанность к миру указывает на незрелость.
Пока ты - зародыш, ты занят кровососанием.

перевод с фарси

***

Смоковнице подобен этот мир,
Он для плода - надежда и оплот
И эмбрион, как маленький вампир,
Кровососаньем матери живет.

Незрелый сок оскомину набил,
Держа в повиновеньи рабском плод,
Пока рот сладость жизни не вкусил,
Он челюсти в ветвях не разомкнет.

Не станет достоянием стола,
В пиалу Падишаха не упав,
Пока не отойдет он от ствола,
Природу древа жизни осознав.

К мирским желаньям ты не охладел,-
Вот верный знак того, что ты не зрел!


Роберт Фрост. Пустоши

Спускалась ночь, снег в след за ней летел,
Я полем шел, по сторонам глядел:
Кольчугой белой землю снег прикрыл,
От стрел стерни, спасти лишь не сумел.

Лесам вполне привычен этот вид,
В берлогах сон, от бурь зверей хранит,
Меня ж хлад одиночества сковал,
И бросил в дрожь, как лед могильных плит.

В пустыне, словно в дальней стороне,
Что одинок,- ты чувствуешь вдвойне,
А маска белоснежной пустоты,
Не выкажет эмоций в тишине.

Пустых пространств, я право не боюсь,
Средь звездных далей я не растворюсь,
Пустыня, что внутри меня страшит,
Что в ней пропав, обратно не вернусь.



Desert Places
Robert Frost

Snow falling and night falling fast, oh, fast
In a field I looked into going past,
And the ground almost covered smooth in snow,
But a few weeds and stubble showing last.

The woods around it have it - it is theirs.
All animals are smothered in their lairs.
I am too absent-spirited to count;
The loneliness includes me unawares.

And lonely as it is, that loneliness
Will be more lonely ere it will be less -
A blanker whiteness of benighted snow
With no expression, nothing to express.

They cannot scare me with their empty spaces
Between stars - on stars where no human race is.
I have it in me so much nearer home
To scare myself with my own desert places.


Из Перси Биши Шелли. Рецензенту

Ужель мой друг ты сам не в силах видеть,
Что не дано тебе меня обидеть?
Нет проку в этой ненависти страстной,-
Коль нет ответа. Ярости напрасной
Улыбкой отвечаю я в ответ,
В которой доли злобы едкой нет,
Презренью места нет в ней, чтоб укрыться,
Но твое сердце яростью искрится.
На страсть твою ответить я не смею,
Как мальчик, как девица я робею.
Холодный полдень. Ненависть твоя
Чужда мне,- не Нарцисс влюбленный я.
Твоей же злобе эхом затеряться
Судьба средь сосен, и в лесу остаться.




PERCY BYSSHE SHELLEY
(1792-1822)

LINES TO A REVIEWER

Alas! good friend, what profit can you see
In hating such a hateless thing as me?
There is no sport in hate, where all the rage
Is on one side. In vain would you assuage
Your frowns upon an unresisting smile,
In which not even contempt lurks, to beguile
Your heart by some faint sympathy of hate.
Oh! conquer what you cannot satiate:
For to your passion I am far more coy
Than even yet was coldest maid or boy
In winter noon. Of your antipathy
If I am the Narcissus, you are free
To pine into a sound with hating me.

1820


Роберт Фрост. На заброшенном кладбище

Живые здесь лишь для того,
Чтоб эпитафии прочесть;
Живым и вход и выход есть,
А мертвым ходу нет давно.

Гласит могильная строка:
«Пусть вы пришли издалека,
Прожить не суждено века,
Всех Леты унесет река.»

Грешит цитатой в камне смерть,-
«Могу мол временем владеть.»
Но в пику ей, со всех сторон
Давно не видно похорон.

И чтоб нам не сказать камням:
Мы перестали умирать.
Они поверили бы нам,
Не в силах нашей лжи мешать.



In a Disused Graveyard

The living come with grassy tread
To read the gravestones on the hill;
The graveyard draws the living still,
But never anymore the dead.

The verses in it say and say:
"The ones who living come today
To read the stones and go away
Tomorrow dead will come to stay."

So sure of death the marbles rhyme,
Yet can't help marking all the time
How no one dead will seem to come.
What is it men are shrinking from?

It would be easy to be clever
And tell the stones: Men hate to die
And have stopped dying now forever.
I think they would believe the lie.


Размышления о...

Наполняется жизни пустая вена
кровью наших дней, как строка рефрена
мысль повтором тревожит, чтоб сделать ясной,
впрочем все это – просто морская пена.

Суть же моря, увы недоступна взгляду,
не тождественен замок окну, фасаду…
Ставни ж плотных идей сквозь глазные щели,
позволяет нам видеть одну ограду.

Мы заложники нашей комфортной тени,
кто привычек, кто сладкой дремотной лени;
не взбираемся мы по ступеням света,
проще лоб разбить, натрудив колени.

Наши мысли увы, так малы и робки,
что наполнив файл черепной коробки,
и светя в полнакала свечой сознанья,
вряд ли выбить способны рассудка пробки.

Только мне ли судить о причинах - это
очевидно сокрытая часть сюжета…
Я живу, вижу как за весною следом,
с неизбежностью рока приходит лето.


Роберт Уильям Сервис. Индивидуалист

Из всех коллег, людей, едва ль,-
Процентов двадцать пять;
А остальные мне мораль
Пытаются читать.
Любому обществу всегда
Я был не ко двору;
Не верил в дружбу никогда
И Братскую муру.

Я одиночки славный путь,
На "бабки" не сменял;
В сраженьях не утратил суть,
Здоровье ж растерял.
Досужим мнением, народ
Мой норов не сломил,
Я увеличил свой доход,-
На Равенство «забил».

Я видел явный коммунизм
Везде, издалека,
Порой витал социализм
И в стенах кабака.
На мусор лозунгов, весьма
Скептически гляжу,
И в мире, где законов тьма,-
Свободой дорожу.



INDIVIDUALIST

I only like my fellow men
Round twenty-five per cent;
I meet somebody now and then
Who clicks to my content.
Society I tend to shun;
Alone I’d rather be;
Of boon companions I have none,
And scorn Fraternity.

I’ve fought my way alone in life
And won to modest wealth;
But I am racked and scarred with strife,
And slipping in my health.
Though feckless folk have less than I,
That is as it should be;
I’ve earned my all, and that is why
I loathe Equality.

I’ve known the naked Communist
In rancid lands afar,
And with the foggy socialist
I’ve jawed in pub and bar.
Their shopworn slogans seem a bore,
And to the core of me,
The more I know of laws, the more
I’m daft for Liberty.


Стивен МакКуэйд. Как умирают домА

Да, люди воистину,
дом наполняют,
его альвеолы
собой расправляют;
С последним из них,
его жизнь оставляет,-
вот выдох последний,
и дом умирает.


Второй вариант перевода:

Вы знаете, люди,-
есть легкие дома.
Без тургора их
ему жизнь не знакома.
Дыхательный цикл
с их уходом прервется;
без них он тотчас
от коллапса спадется.



Stephen McQuaid

Sag Houses

People, you know, are
the lungs of a house.
Their breaths give it life
from the inside out.
When the people are gone,
then so is the life;
the house goes concave
and dies from inside.


Прогулка по Ярославлю (ре минор)

Небо хмурится, осень, но день погожий,
депутаты с плакатов торгуют рожей,
ветер юркнув за ворот поднятый куртки
дыбит волос и мышью скребет под кожей.

Иней тонкой полоской в траве искрится,
Ильичу на проспекте его не спится,
он пророчески смотрит на запад,
взгляду вторит яростным жестом его десница.

Повинуясь вождя волевому жесту,
я иду легким шагом к святому месту,
там где Бог, выбрав лучших овец из стада,
по сей день пасет не одну невесту.

Пятна листьев желтеют в лазури ясной,
не оставив места в палитре красной
краске, видно пожарный-осень
посчитал ее самой огнеопасной.

Федор Волков стоя в пол-оборота,
взгляд бросает на Знаменские ворота,
сквозь которые вялым, не ровным строем
не спеша идет театралов рота.

Как Иона я в чрево маршрутки кану,
от шансона блатного в пути устану,
а придя домой накормлю собаку
и под музыку Баха залезу в ванну.



Уистен Хью Оден. Эпитафия неизвестному солдату.

Он, чтобы мир вернуть - жизнь отдал за него,
Увидев мир сейчас, спросил бы: «для чего?»

Второй вариант:

Он отдал жизнь за мир, уйдя навек во тьму,
Увидев нас сейчас спросил бы: «почему?»


W.H. Auden

Epitaph for the Unknown Soldier

To save your world you asked this man to die:
Would this man, could he see you now, ask why?


Бог и солдат. Аноним


Любят солдата
И молятся Богу,
Если беда
Подступила к порогу;
Но лишь войны
Зарубцуется рана,
Бога забудут,
А с ним ветерана.


***

God and the Soldier

God and the soldier
All men adore
In time of trouble,
And no more;
For when war is over
And all things righted,
God is neglected--
The old soldier slighted.


Разговор с луной

Луна сквозь месяца прищур, глядела вниз с небес.
В полночном сумраке под ней, дремал уставший лес.
Я к небу голову поднял, ей подмигнув в ответ;
Сказав:"Раскрой пошире глаз,-пусть мир наполнит свет!"


Уильям Томас Гудж. Контролируемое безумие

Уильям Томас Гудж

Контролируемое безумие /Вольный перевод/

"О дорогой,"-она ему,-"когда б я умерла,
Ты б веселился иль рыдал?"
Он: "Я б сошел с ума! Ведь смерть твоя,
Моя любовь-рассудку приговор!"

Она ему:"Второй жене ты распахнул бы двор,
От горя новая жена избавит."
Он:"Нет-вздор, лишь раз лишаются ума,
А дважды-ПЕРЕБОР!"


William Thomas Goodge (1862-1909)

Only a Moderate Mania

"Darling," she said, "if I were gone,
Would you be sad or glad?"
"Oh, talk not in that dismal tone!"
Said he: " 'T would drive me mad!"

"And would you marry again?" she sighed
In tender tones and sad.
"Well, no," her better half replied,
"I wouldn't be quite THAT mad!"


Роберт Фрост. Лунные объятия

Robert Frost

Moon Compasses

I stole forth dimly in the dripping pause
Between two downpours to see what there was.
And a masked moon had spread down compass rays
To a cone mountain in the midnight haze,
As if the final estimate were hers,
And as it measured in her calipers,
The mountain stood exalted in its place.
So love will take between the hands a face…


Роберт Фрост

Лунные объятия

Меж ливнями двумя пустившись в путь,
В просвет небес решился я взглянуть.
Луну скрывала маски пелена,
К вершинам гор тянулась вниз она,
Как будто измеряя их на глаз,
Но словно спохватившись, в тот же час,
Кронциркулем лучей взяв пик в кольцо.
Так в две руки любовь берет лицо…


Второй вариант:


Украткою в ночи торил я путь,
Чтобы в просвет меж ливнями взглянуть.
Луна прикрывшись маской пелены,
Спустила луч к подножию горы,
Чтоб оценить вполне вершину гор,
Кронциркулем усилив кругозор.
Так пик горы в объятия попал,
Луны,- как лика милого овал…


Роберт Фрост. Возвращение В СЕБЯ

Возвращение В СЕБЯ

Как в лес, в рассудок свой бы мне уйти,
В котором ветра страсти не найти,
Чтоб этот лес свет маской не скрывал,
А вел сквозь смерть к началу всех начал.

Чтоб я в один из дней попав в тот лес,
Бесследно средь его ветвей исчез,
Найдя сокрытый мир за тем леском,
Который не рассыплется песком.

И вряд ли я тогда вернусь назад,
По следу, что ведет обратно в сад,
Но те кого я обогнал в пути,
Сумеют без труда меня найти.

Увидев то, что я не изменился,
А в истине корнями укрепился.


Into My Own

One of my wishes is that those dark trees,
So old and firm they scarcely show the breeze,
Were not,as 'twere,the merest mask of gloom,
But stretched away unto the edge of doom.

I should not be withheld but that some day
into their vastness I should steal away,
Fearless of ever finding open land,
or highway where the slow wheel pours the sand.

I do not see why I should e'er turn back,
Or those should not set forth upon my track
To overtake me, who should miss me here
And long to know if still I held them dear.

They would not find me changed from him they knew-
Only more sure of all I thought was true.


Роберт Уильям Сервис. Санитар

САНИТАР

С носилок пятна крови я
Пытаюсь тщетно отскрести,
Не смыть их, также как меня,
От сцен страданья не спасти.
Ужасный темный лик войны,
В кровавый обрамлен багет,
Ужель Господь ты с вышины,
В деталях видишь сей портрет?

Плевать, - кто прав кто виноват,
Что было поводом войны,
Но в ней идет на брата брат
И гибнут славные сыны.
В волнах из стягов не тону,
Средь трупов павших заплутав,
Чтоб с ними «не пойти ко дну»,
Как миллионы жизнь отдав.

Солдат израненных во тьме,
Ищу я ночи напролет,
Пока на утренней заре
Не пробудился пулемет.
Смотри! кровавый солнца шар
Над миром яростным встает…
«На поле боя санитар!»
Когда же Дьявол мой черед?

***

THE STRETCHER-BEARER

My stretcher is one scarlet stain,
And as I tries to scrape it clean,
I tell you wot -- I'm sick with pain
For all I've 'eard, for all I've seen;
Around me is the 'ellish night,
And as the war's red rim I trace,
I wonder if in 'Eaven's height,
Our God don't turn away 'Is Face.

I don't care 'oose the Crime may be;
I 'olds no brief for kin or clan;
I 'ymns no 'ate: I only see
As man destroys his brother man;
I waves no flag: I only know,
As 'ere beside the dead I wait,
A million 'earts is weighed with woe,
A million 'omes is desolate.

In drippin' darkness, far and near,
All night I've sought them woeful ones.
Dawn shudders up and still I 'ear
The crimson chorus of the guns.
Look! like a ball of blood the sun
'Angs o'er the scene of wrath and wrong. . . .
"Quick! Stretcher-bearers on the run!"
O Prince of Peace! 'ow long, 'ow long?


"Букет" сонетов. Посвящается моей жене.

I

Бессильно даже время исказить,
Твой облик в зеркалах влюбленных глаз,
Иль вместе с ними жизнь твою разбить,
Как хрупкий и едва заметный страз.

Ты, не подделка друг сердечный мой,
Ты чудный перл, сверкающий алмаз,
Сравнимый с лучезарною звездой,
И безупречный в профиль и анфас!

Твердят мне будто перл мой невесом,
Что в нем едва ли несколько карат,
Им невдомек,- ту чистоту, что в нем,
Ценю я больше веса во сто крат.

Пусть кризис ныне властвует в стране,
Мой бриллиант по прежнему в цене.


II

Твои черты прекрасные мой друг,
Лекало для любого кто творит,
Ты роза, но от грубых грязных рук,
Наряд шипов, как щит тебя хранит.

Ты с юности пленяешь красотой,
В полон беря горячие сердца,
Но с легкостью сражаешь прямотой,
И силой слов любого наглеца.

Под знаком Льва была ты рождена,
Впитав кошачью грацию и стать,
Но за свободу заплатив сполна,
Из прайда ты сумела убежать.

С тех пор доныне крест несешь ты свой,
Как тамплиер вступивший в бой с судьбой.


III

Полсотни лет свив в длинной жизни нить,
Клото не исказила облик твой,
И не сумела век твой сократить,
Рутинною мирскою суетой.

Узрев в тебе величье пирамид,
Смирило время свой суровый нрав,
А ты как Солнце шествуешь в зенит,
Достоинства свои не растеряв.

За то тепло, что даришь щедро ты,
Деметра дар тебе вручила свой.
Твоей рукой взращенные цветы,
Сияют неземною красотой.

Пускай для Парок мы лишь смертный прах,
Твоя судьба всегда в твоих руках.


IV

Но не поймал тебя в порочный круг,
Водоворот бесчисленных забот,
Нет рядом сотни преданных подруг,
Что слушают тебя разинув рот;

Нет крупной, круглой суммы на счету,
Чтоб сгладить грань нужды на склоне лет,
Грядущего ж пустую темноту,
Рассеет разве веры высшей свет.

Но полагаясь только на себя,
От Бога подаяний ты не ждешь,
Смысл здравый предрассудкам предпочтя,
Назло судьбе, уверенно идешь.

Да, - воля твоя крепче чем гранит,
Она одна от бед тебя хранит.


V

Характер твой как каменный маяк,
Что светит не взирая на шторма.
К нему спешат фелюга и каяк,
А в дверь стучит прибрежная волна.

Хоть он один, но он не одинок,
Ориентиром пилигримам став;
Для кораблей : мессия, Бог, пророк,
Стоит во тьме огня не растеряв.

Морской прилив смывает берега,
Но не способен штурмом взять гранит,
Бессильны также: ливни, град, снега,-
Он яркий свет от темных сил хранит.

Так пусть в веках сияет образ твой,
Ведь лишь покуда светишь – ты живой!


VI

Сумел в пучине жизни устоять
Твой гордый нрав – лихим ветрам назло;
Толпу зевак заставив замолчать,-
Ту, что кричала: «Просто повезло!»

Свой курс всегда ты правила сама,
Не доверяя лоциям чужим,
Презрев диктат трусливого ума,
Сомнения гоня, как едкий дым.

Пускай не раз срывало паруса,
Фрегат твой и сегодня на плаву,
Девиз твой может делать чудеса,
Он краток: «Я живу – пока плыву!»

Желаю девять футов под килём,
Тебе, стоящей твердо за рулем!


VII

К нему стремился не один моряк,
К тому огню, что лишь в тебе горит,
Увидев в нем единственный маяк,
Что свет свой даже в бурю сохранит.

Для многих путеводная звезда,
Лишь избранным любви дарила свет.
Я, если в дом нагрянет мой беда,
Спасусь, твоим дыханием согрет.

В житейском океане бросишь круг,
Лишь ты, своею легкою рукой,
Излечишь боль любых сердечных мук,
Вернув душе утраченный покой.

Пока с тобою рядом я дышу,
В молитвах просьбой к Богу не грешу.


VIII

Пытаясь курс неверный удержать,
Я часто попадал в пучину бед,
Которой мог бесспорно избежать,
Приняв твой ненавязчивый совет.

Не раз ты мне опорою была,
Надежнее, чем самый прочный щит,
Взяв за руку со мною рядом шла,
Удачу привлекая как магнит.

Я душу ранил горечью утрат,
И сердце разбивал обидой в кровь.
Мне жизнь продлили тысяча заплат,
Подарок рук твоих – моя любовь.

Пусть лодка жизни даст внезапный крен,
С тобою не страшусь я перемен!


IX

Любовь твоя пьянит сильней вина,
И все ж меня похмелье не страшит,
Не в тягость мне подобная цена,
Огонь ее мой дух не иссушит.

Напротив, чашу дней по край налив,
Она наполнит смыслом каждый час,
Чтоб чувств волна, как ласковый прилив,
На берег счастья выбросила нас.

Пусть даже – это берег где людей,
Давным-давно растаял зыбкий след,
В окно ж из приглашенных в дом гостей,
Стучит лишь Солнце робко к нам чуть свет.

Пока огонь любви горит в душе,
Чувств не застудим даже в шалаше.


X

Ключ к сердцу только избранному дав,
Для прочих ты закрыла к чувствам дверь,
Иллюзии пустые растеряв,
Под натиском бесчисленных потерь.

Но не утратив веры в чудеса,
С душей ребенка, чистой как вода,
Идешь ты по дороге в небеса,
Шагая в ритме сердца сквозь года.

Тебе глядят завистники во след,
В попытке тщетной силясь разгадать,
Как ты смогла души лучистый свет,
По мелочам в пути не растерять.

Мне не понять его живую суть,
Но я не дам ветрам его задуть!


XI

Звезд много, но средь них лишь ты одна,
Ориентир для сбившихся с пути,
В любую непогоду ты видна,
Тобой ведомым с курса не сойти.

Пусть путники, полярной лишь звезде
Приписывают множество заслуг,
Она не указала путь к мечте,
А ты сумела, - мой любезный друг.

С тобой мы к той мечте рука в руке,
Идем вдвоем по звездному пути,
Которая мелькает вдалеке,
Не позволяя ближе подойти.

Но знаю я,- придет тот звездный час,
Когда она не скроется от нас.


XII

Тепло хранишь огня не растеряв,
Тем умножая свой врожденный жар,
Суровых будней умягчая нрав,
Чувств разжигая пламенный пожар;

Который не сумели погасить,
Ни море бед, ни бриз летящих лет,
Им не по силам дух твой превратить
В ничтожный прах, в засушенный скелет.

Как Прометей, огонь богов украв,
Из душ больных ты гонишь смерти тень,
Тех страждущих надежды оправдав,
Кто смог в себе убить хандру и лень.

Лишь ты к выздоровлению ключи,
Находишь там, где не нашли врачи.


XIII

Пусть точкой ты сияешь в небесах,
И этих точек в космосе ни счесть,
Но как могу я звездной пыли прах,
Твоей душе горящей предпочесть.

Они так бесконечно далеко,
Их свет,- всего лишь память прошлых лет,
Они согреют разве молоко,
Которое разлил вселенский свет.

Твоя орбита ближе всех ко мне,
И я твоей души теплом согрет,
Уж лучше я сгорю в твоем огне,
Чем устремлюсь в холодный «высший свет».

Не часто муза мне благоволит,
Твоя ж любовь всегда меня хранит.


XIV

Мир без тебя,- ничтожный смертный прах,
И пусть мое горение лишь миг,
Пусть с дымом я исчезну в облаках,
Вернувшись в мир, в котором я возник.

Хотел бы я, чтоб часть того тепла,
Которое душа моя хранит,
С твоей душей взлетела в небеса,
Разбив крылом гранит могильных плит.

Тогда возможно ,что моя любовь,
Не станет кормом сладким для червей,
Стихи ж мои, как жертвенную кровь,
Огонь души поднимет в Эмпирей.

Но если в небеса мне не взлететь,
Тебе в подлунном мире буду петь.


Магистрал:

Бессильно даже время исказить,
Твои черты прекрасные, мой друг.
Полсотни лет свив в длинной жизни нить,
Но не поймав тебя в порочный круг.

Характер твой, как каменный маяк,
Сумел в пучине жизни устоять.
К нему стремился не один моряк,
Пытаясь курс неверный удержать.

Любовь твоя пьянит сильней вина,
Ключ к сердцу только избранному дав.
Звезд много, но средь них лишь ты одна,
Тепло хранишь огня не растеряв.

Пусть точкой ты сияешь в небесах,
Мир без тебя,- ничтожный смертный прах!



* Это именно «букет» , а не венок, – связка сонетов объединенная общей идеей,
которая полностью раскрывается в магистрале.
** это «букет» потому, что на дни рождения венки как правило не дарят :))


Роберт Фрост. Затерявшийся в небесах

На небе грозовом, в ненастной тьме,
Искал мой взгляд источник чистоты,
Блуждал поспешно от звезды к звезде,
Тщась разглядеть знакомые черты.

Звезд в этой части неба не найти,
В одном созвездье – вряд ли больше двух,
Но страх, что не найду домой пути,
Не сковывал беспомощностью дух.

Я вижу – заблудится так легко,
«О, небо, где я? Нет, – не говори!
Лазурный свод откройся широко,
Потерею меня ошеломи.»

***

Lost in Heaven
by Robert Frost

The clouds, the source of rain, one stormy night
Offered an opening to the source of dew;
Which I accepted with impatient sight,
Looking for my old skymarks in the blue.

But stars were scarce in that part of the sky,
And no two were of the same constellation -
No one was bright enough to identify;
So 'twas with not ungrateful consternation,

Seeing myself well lost once more, I sighted,
'Where, where in Heaven am I? But don't tell me!
Oh, opening clouds, by opening on me wide.
Let's let my heavenly lostness overwhelm me.'


Ласточка на земле

Я помню утро,тучи пред грозой,
Дождь приближался дымной полосой
И ласточек стремительный полет
Серпами крыльев резал небосвод.

Но вдруг одна из них скользнувши вниз,
Неловко зацепившись за карниз,
На землю сорвалась стремглав упав
В постриженный газон средь сорных трав.

Так крылья длинные, что были ей даны,
Природой, чтоб парить средь синевы;
Помехою ей стали на земле,
Увязнув в свежескошенной стерне.

Поэт как ласточка, готов в полете петь,
На землю ж сев,- не может вновь взлететь!


Николоз Бараташвили. Синий цвет

Синий небесный цвет,
свет «до начала лет»,
коим был создан мир,
с юности мой кумир.

Даже сейчас когда,
кровь моя как вода,
синюю благодать,-
я не могу предать.

Глаз васильковых цвет,
дух мой тобой согрет,
неба лазурь впитал,
мне - их восторг ты дал.

Дума-мечта меня,
тянет к вершине, в путь,
там где с любовью я,
неба познаю суть.

Слезы в родных глазах,
смерть моя не родит,
грусть же небес, мой прах
росами окропит.

Знаю, туман времен,
надписи скроет плит.
Неба лучом спасен,
в синий взлечу зенит!



Подстрочник:

В небесный цвет, синий цвет,
Первозданный цвет
И неземной [не от мира сего]
Я с юности влюблён.

И сейчас, когда кровь
У меня стынет,
Клянусь — я не полюблю
Никогда другого цвета.

В глазах в прекрасный
Влюблён я небесный цвет;
Он, насыщенный небом,
Излучает восторг.

Дума — мечта
Тянет меня к небесным вершинам,
Чтоб, растаяв от любви [очарования],
Слился я с синим цветом.

Умру — не увижу
Слезы я родной,
Вместо этого небо синее
Окропит меня росой небесной.

Могилу мою когда
Застелет туман,
Пусть и он будет принесен в жертву
Лучом [свечением] синему небу!


Шекспир. Сонет 116

Кто я такой, чтобы мешать сердцам,
Поверить в брак как в средство от измен,
Та не любовь, что в страхе к небесам
Взывает, перед морем перемен.
Любовь есть веха, что под шквалом лет,
Стоит,- любую выдержав волну,
Звезда-маяк чей лучезарный свет
Мы ценим, не постигнув глубину...
Любовь не шут у времени в руках,
Пусть и она чело свое склонит,
Под нож косца, но даже чувства прах,
Ее нетленный облик сохранит.
Подобную любовь я сочинил?
Что ж, значит я не жил и не творил.


***


Let me not to the marriage of true minds
Admit impediments; love is not love
Which alters when it alteration finds,
Or bends with the remover to remove.
О no, it is an ever-fixed mark
That looks on tempests and is never shaken;
It is the star to every wand'ring bark,
Whose worth's unknown, although his heighth be taken.
Love's not Time's fool, though rosy lips and cheeks
Within his bending sickle's compass come;
Love alters not with his brief hours and weeks,
But bears it out even to the edge of doom.
If this be error and upon me proved,
I never writ, nor no man ever loved.


Уильям Блейк. Видение в часовне.

В часовни золотой чертог
Никто не мог войти досель,
Вокруг нее стоял народ,
И плача, поклонялся ей.

Я видел, как огромный змей,
Столбом хвоста ударил в дверь,
Еще усилье, вновь удар,
И дверь к чертям летит с петель.

Вперед по карамели плит,
По мостовой из жемчугов,
Он к алтарю стремглав скользит,
Что чище белых облаков.

Извергнул рвоту с ядом он,
На пресный хлеб, вино, елей.
Я хлев часовне предпочел
И спать улегся средь свиней.

***


I Saw a Chapel

I saw a chapel all of gold
That none did dare to enter in,
And many weeping stood without,
Weeping, mourning, worshipping.

I saw a serpent rise between
The white pillars of the door,
And he forc'd and forc'd and forc'd,
Down the golden hinges tore.

And along the pavement sweet,
Set with pearls and rubies bright,
All his slimy length he drew
Till upon the altar white

Vomiting his poison out
On the bread and on the wine.
So I turn'd into a sty
And laid me down among the swine.


Шекспир. Сонет 146

Душа моя,- оплот греха земли,
Твой лик, мятежной силы маской стал,
Цветя снаружи, почему внутри,
Ты чахнешь,- растеряв свой капитал?
Зачем такую ренту платишь ты,
За особняк, что год не проживет?
Чтоб черви обглодать смогли мечты,
И труп , что им в наследство отойдет?
Душа-хозяин трать казну слуги,
Чтоб тело чахло духа множа счет,
Божественную жизнь себе купи,
Пусть срок аренды праха истечет.
Питайся смертью, время зря не трать,
Чтоб смертью смерть в конце пути попрать.


***

Poor soul, the centre of my sinful earth,
[ ] {*} these rebel pow'rs that thee array,
Why dost thou pine within and suffer dearth
Painting thy outward walls so costly gay?
Why so large cost, having so short a lease,
Dost thou upon thy fading mansion spend?
Shall worms, inheritors of this excess,
Eat up thy charge? Is this thy body's end?
Then, soul, live thou upon thy servant's loss,
Buy terms divine in selling hours of dross;
Within be fed, without be rich no more:
So shalt thou feed on Death, that feeds on men,
And Death once dead, there's no more dying then.


{* В оригинальном издании Торпа вторая строка начиналась с повторения
трех последних слов первой строки: "My sinful earth these...", что
нарушает размер и не поддается осмысленной интерпретации ввиду остальной
части строки. Издатели и комментаторы, считая это ошибкой набора, предлагали
самые разные варианты начала второй строки, ни один из которых не является
более обоснованным, чем другие.}


Роберт Фрост. Мимолетный взгляд.

Robert Frost
A Passing Glimpse

I often see flowers from a passing car
That are gone before I can tell what they are.

I want to get out of the train and go back
To see what they were beside the track.

I name all the flowers I am sure they weren't;
Not fireweed loving where woods have burnt--

Not bluebells gracing a tunnel mouth--
Not lupine living on sand and drouth.

Was something brushed across my mind
That no one on earth will ever find?

Heaven gives its glimpses only to those
Not in position to look too close.


Роберт Фрост
Мимолетный взгляд

Цветы я вижу сквозь вагонное окно,
Жаль взгляду их запомнить не дано.

Я так хотел бы с поезда сойти,
Чтоб видеть их на насыпи пути.

Навряд ли назову их имена,
Здесь не кипрей,где почва сожжена.

Не колокольчик выстлал вход в тоннель,
И не люпин песчаный волк степей.

А вдруг цветы,что грезились в пути,
Мне на земле вовеки не найти?

Лишь мимолетным взглядам суть видна,
От пристальных же прячется она.

***

Вариант финального двустишия:

Лишь беглым взглядам дар небес открыт,
От пристальных же - истина бежит.


Джеймс Ли Хант. Поцелуй Дженни

Дженни чмокнула меня,
Прыгнув белкою со стула,
Солнце чувств исхода дня,
Словно искорку раздула!

Пусть богатство своих лет,
Я растратил как кутила,
Дженни юности букет,
Поцелуем возродила.

***

Jenny kiss'd me…
by Leigh Hunt (1784-1859)

Jenny kiss'd me when we met,
Jumping from the chair she sat in;
Time, you thief, who loves to get
Sweets into your list, put that in!

Say I'm weary, say I'm sad,
Say that health and wealth have miss'd me,
Say I'm growing old, but add,
Jenny kiss'd me.


Томас Бейли Олдрич. МАСКИ

Томас Бейли Олдрич

МАСКИ

Трагедия как мрачный маскарад,
Смеются губы и лукавый взгляд;
В комедии, лишь маска веселит,
Но скорби лик под этой маской скрыт!

***

MASKS
by Thomas Bailey Aldrich (1836-1907)

BLACK Tragedy lets slip her grim disguise
And shows you laughing lips and roguish eyes;
But when, unmasked, gay Comedy appears,
How wan her cheeks are, and what heavy tears!


Томас Бейли Олдрич. Понимание

Томас Бейли Олдрич. Понимание

Спираль ракушек нам поет,
Лишь песню, что в сердцах живет,
Те звуки волн,что слышим глухо,
В мозгу рождает наше ухо.

Вступаешь в спор ты с песней той,
Где резонанса нет с тобой:
Пока твой собственный мотив,
В душе твоей ни мертв ни жив,
Любви не слышишь ты призыв.


APPRECIATION
by Thomas Bailey Aldrich

To the sea-shell's spiral round
T is your heart that brings the sound:
The soft sea- murmurs that you hear
Within, are captured from your ear.

You do poetsand their song
A grievous wrong,
If your own souldoes not bring
To their high imagining
As much beauty as they sing.


Роберт Фрост. Послеснежье

Метель и тень моя легла
На снег,-я бросил взгляд в зенит
Куда гляжу я иногда,
Лишь постучится в дом беда,
Чтоб осознать, что не забыт.

Наверно я источник зла
И оттого так жизнь темна,
Но если так, то тень моя,
Есть отраженье бытия,-
Мрачнее бури быть должна.

Поднял я взгляд свой к небесам,
Вверху лишь синевы простор,
И хлопья снежные летят,
В тиши морозной наугад,
Вплетаясь в солнечный узор.

22.03.2013


Afterflakes
by Robert Frost

In the thick of a teeming snowfall
I saw my shadow on snow.
I turned and looked back up at the sky,
Where we still look to ask the why
Of everything below.

If I shed such a darkness,
If the reason was in me,
That shadow of mine should show in form
Against the shapeless shadow of storm,
How swarthy I must be.

I turned and looked back upward.
The whole sky was blue;
And the thick flakes floating at a pause
Were but frost knots on an airy gauze,
With the sun shining through.


Уильям Купер. Загадка

Я прост – огнем и льдом могу тебе предстать,
Миры, что создаю – в словах не описать.
Законник я и вор - во мне долг и вина,
Я дорог как брильянт – и мне же грош цена;
Случайный дар небес – я тем дождю под стать,
Но дважды дам тому – кто сможет силой взять.



A Riddle
by William Cowper (1731-1800)

I am just two and two, I am warm, I am cold,
And the parent of numbers that cannot be told.
I am lawful, unlawful - a duty, a fault,
I am often sold dear, good for nothing when bought;
An extraordinary boon, and a matter of course,
And yielded with pleasure when taken by force.


Роберт Уильям Сервис. Лицемеры

Роберт Уильям Сервис. ЛИЦЕМЕРЫ

Наш Девид пред врачом предстать спешит,
Симптомы говорят: дуоденит;
Разрезав лишь нашли другой ответ,-
Рак почки – и лечится смысла нет;
Да , тщетной операция была,-
Зашили рану, вот и все дела.

А муж воспрял,- хоть боль и не прошла,
Считая, что сошел с дороги зла,
Он думает: смог смерти избежать…
Я ж прячу грусть,- не зная, что сказать;
Хоть я жена, но истину таю,
Что он уже у жизни на краю.

Проходит месяц,-боль, страданье, пот,
В надежде, что вот-вот и все пройдет,
Понять мой муж не может почему,
День ото дня все тягостней ему,
Морфин на миг про боль дает забыть,
Мне ж за улыбкой слезы сложно скрыть.

Бодрится, хоть имеет жуткий вид,
О будущем без боли говорит.
Но слышу как в ночи вздыхает он,
Что счастье, если боль прогонит сон.
С отвагою взывает к прежней силе,
Хоть и стоит одной ногой в могиле.

Я не могу сказать увы ему,
Что с крысой черной канет он во тьму,
И думаю, что если б яд дала,
Возможно б тем ему я помогла…
Страдание сменилось на покой,
И отдохнул тогда б мой дорогой.

Могла б я приготовить сильный яд,
На тумбочку поставить наугад…
Но не сверну я с тяжкого пути,
И крест страданья буду с ним нести.
Так будем прятать не подняв лица,
Он страх, я - боль утраты, до конца.



Robert W. Service (1874-1958)

Pretenders

The Doctor thought, when David's health was failing,
Of duodenal ulcers he was ailing;
And so they opened him and found the answer:
His trouble was a case of kidney cancer;
And seeing operation would be vain,
The surgeon simply sewed him up again.

And so once more my husband's heart is stout,
For he believes they cut the evil out,
And pretty soon he will be fit and well,
I watch him tenderly, yet dare not tell
The truth to him, although I am his wife –
That he has just a few more months of life.

A few more months of agony and sweat,
Of wistful wonder why he doesn't get
A little better with each passing day,
And why the gnawing pains won't go away.
It's only morphine gives him brief relief:
I smile and smile, – yet oh my heart of grief!

He makes believe that he is not so bad,
And plans a future sunshiny and glad;
But I can hear him sigh and sigh again:
"The happiness is not to suffer pain."
And so he tries to smile and act up brave,
The poor soul with one foot well in the grave.

I dare not tell, for if he only knew
The blackness of the rat that gnaws him through,
I know he'd mix some poison in a cup
And in desperation drink it up . . .
Well, maybe if that brought him peace and rest,
It could be, yes it would be for the best.

I might prepare a deadly draught myself,
And leave it careless on the bedside shelf . . .
But no, though anguish may my bosom rend,
I'll watch him agonize unto the end.
So pity us, a poor pretending pair,
He with a heart of terror, I – despair.


Роберт Фрост. Социопат

Роберт Фрост

Социопат

Кто-то злорадно хмыкнет увидевши выбор мой,
Но остальные осудят меня едва ли,
В каждом решеньи был я самим собой,
А не таким, каким видеть меня желали.

Правильно разве б было меня наказать,
Только за то, что я предъявил вам довод,
В пользу того кто захотел убежать,
Из каземата, с привычным названием "город".

Можете ерничать,-"Он никуда не уйдет",
Влился я в вас, но вы мной владеть не стали,
Путь осознания без юмора не живет,
А в мятеже, зря вы меня упрекали.

Пусть приговор вынесет каждый,-прошу,
Если природа осуществит наказанье.
Вдох свой последний в акции превращу,
И заплачу налог смерти за покаянье.

***

Robert Frost

Not Quite Social

Some of you will be glad I did what I did,
And the rest won't want to punish me too severely
For finding a thing to do that though not forbid
Yet wasn't enjoined and wasn't expected clearly.

To punish me over cruelly wouldn't be right
For merely giving you once more gentle proof
That the city's hold on a man is no more tight
Than when its walls rose higher that any roof.

You may taunt me with not being able to flee the earth.
You have me there, but loosely as I would be held,
The way of understanding is partly mirth.
I would not be taken as ever having rebelled.

And anyone is free to condemn me to death
If he leaves it to nature to carry out the sentence.
I shall will to the common stock of air my breath
And pay a death-tax of fairly polite repentance.


Роберт Фрост. Раскрытие

Роберт Фрост

Раскрытие

В своей ракушке мы сидим,
За ширмой слов найдя приют;
Но, ах, лишь чувства пробудим -
По стуку сердца нас найдут.

Коль нас принудят, мы порой
Готовы суть свою раскрыть,
Чтоб пред друзьями прямотой,
Себя в глазах их обелить.

Мы с Богом, не открыв лица,
Играем в прятки до поры,
Но не раскрывшись до конца
Не сможем выйти из игры.


Revelation


We make ourselves a place apart
Behind light words that tease and flout,
But oh, the agitated heart
Till someone find us really out.

'Tis pity if the case require
(Or so we say) that in the end
We speak the literal to inspire
The understanding of a friend.

But so with all, from babes that play
At hide-and-seek to God afar,
So all who hide too well away
Must speak and tell us where they are.


Осины. Эдвард Томас

Эдвард Томас (3/3/1878-9/4/1917)
Осины

В любое время (исключая зимы),
Чуть выше кузницы, где рядом магазин,
На перекрестке шелестят осины,
Пока листва дождем летит с вершин.

Из кузницы - Гефестовой пещеры,
Звон наковальни слышится чуть свет;
Из паба - звуки кружек треплют нервы,
Гремя уже почти полсотни лет.

Осин же шепот в них не растворится,
И он сквозь мрак проникнет без дорог,
Как зеркалом он небом отразится,
С их душами шагнет через порог.

Молчание средь шума воскрешая,
Луна как мхом тенями обрастет,
Певучая ли ночь иль штормовая,
Осин дух к перекрестку подойдет.

Деревья встанут там, где были крыши,
Где высились привычные дома,
И зашумят, чтоб те могли услышать,
Кто ныне чтит стихов моих тома.

Пока на зло ветрам у нас с осиной,
Для слов осталась жухлая листва,
Я буду связан грустью беспричинной,
С осиной, - будто узами родства.


Второй вариант:

В любое время, только не зимою,
Чуть выше кузни, где торговый ряд,
На перекресток высыпав гурьбою
Осины меж собою шелестят.

Из кузни, что мрачнее преисподней,
Гул молота звучит как тяжкий стон,
Из паба кружек стук, крикливой сводней
Полвека люд скликает из окон;

Но шепота осин не заглушить им,
Деревья не заставишь замолчать,
Их голоса ожив под небом синим,
Как призраки вернутся в мир опять.

И тишину средь шума воцаряя,
На лик луны тень крепом упадет,
Ночь соловьиная, иль темень грозовая,
Осины дух на перекрестке ждет.

Их кроны станут домом певчим птицам,
Коттеджи с тесных улиц потеснив,
Своим листам, как и моим страницам,
Надежду на признанье возвратив.

Пока сопротивляться ветру в силах,
С осиной я листком хотя б одним,
Меня роднит с ней кровь печалью в жилах,
Хоть многим чужд певучий дух осин.



Edward Thomas
Aspens

All day and night, save winter, every weather,
Above the inn, the smithy, and the shop,
The aspens at the cross-roads talk together
Of rain, until their last leaves fall from the top.

Out of the blacksmith`s cavern comes the ringing
Of hammer, shoe, and anvil; out of the inn
The clink, the hum, the roar, the random singing –
The sounds that for these fifty years have been.

The whisper of the aspens is not drowned
And over lightless pane and footless road,
Empty as sky, with every other sound
Not ceasing, calls their ghosts from their abode,

A silent smithy, a silent inn, nor fails
In the bare moonlight or the thick-furred gloom,
In tempest or the night of nightingales,
To turn the cross-roads to a ghostly room.

And it would be the same were no house near.
Over all sorts of weather, men, and times,
Aspens must shake their leaves and men may hear
But need not listen, more than to my rhymes.

Whatever wind blows, while they and I have leaves
We cannot other than an aspen be
That ceaselessly, unreasonably grieves,
Or so men think who like a different tree.

1896.


Четыре сонета про то и про это

ШутКа (монолог шута)

Я знаю, что придворные глупцы,
Привержены монархии и трону,
Мне очевидно – алчные слепцы
С рассудком ясным путают корону;
Готовые признать царем того,
Чей профиль отчеканен на монете,
И молятся усердно на него –
Лишь этот «бог» у них в авторитете.
Я шут, но говорю вам не шутя,
Ведь правду говорить моя работа,
Король, в глазах Создателя – дитя,
Поверьте откровенью идиота.
Колпак с короной спутав впопыхах,
Он часто остается в дураках.

***

Социопат

Мне большинства признанье не нужно,
Любовь глупцов - вот худшая из бед.
Безвестности комфортнее мне дно
И ненавистен тусклый "высший свет".
Привычный обывательский рефрен
Своей глагольной рифмой утомил.
Держусь за постоянство перемен,
Чтоб "день сурка" меня не отравил.
Дилемма эта впрочем не нова,
Тут нужно лишь найти приоритет,
Что предпочесть - сложить в сонет слова,
Или писать слащаво-пошлый бред.
Ирония, увы - родня судьбе,
Известным быть - приятным быть толпе.

***

Откровение меланхолии

Не доверяем сердцу – лишь глазам,
И меру удовольствиям теряем,
Лоск придаем лицу и волосам,
О чистоте душевной забываем;
За серою толпой течем вослед,
Впадая в океан бессчетных бедствий,
Став данниками призрачных побед,
Запутавшись в сети причин и следствий.
Реальность обменяв на сладкий сон,
Спешим в иллюзий реку окунуться,
Но перейдя запретный Рубикон,
Мосты разрушив, - сможем ли вернуться?
Себя совсем не трудно потерять,
Куда сложней вернуть себя опять.

***

Миф

Однажды семь прелестных нимф-подруг
Рог изобилья в мир людей несли,
Но он внезапно выскользнул из рук,
Разлив нектар по плоскости земли.
Струится он теперь через года,
И жаждущих спасает как ручей;
Прозрачный словно горная вода,
Способный прояснить всю тьму вещей.
Однако лишь одним из всех даров
Он пьющего способен наделить,
Освободить лишь от одних оков,
От одного недуга исцелить.
Не потому ли ум и красота,-
Предпочитают разные уста?..


Рубайят

Рубаи не способен кривляться и лгать,
Может он рассмешить и заставить рыдать,
Многословию чужд, дивным даром владеет,-
Много знаний, в немногих словах передать.

***

Я бегу сквозь года как прозрачный ручей,
Подчиняясь привычному ходу вещей;
Сознавая вполне, что вода моих мыслей,
Не усвоится грядкой людей-овощей!

***

Я брожу в галерее забытых картин,
Я художник и зритель - в двух лицах един;
Сознавая, что я лишь слуга вдохновенья,
А оно - всех творений моих господин!

***

Мы торопимся жить и спешим умереть,
Время-злато меняя на опыта медь;
Чтоб потом этот опыт упав нам на веки,
Помешал нам Реальную жизнь рассмотреть.

***

Неподвижны мы, тень наша множит круги,
Вслед за солнцем считая минуты-шаги.
Если спишь беспробудно,-очнешься едва ли,
Умудрился проснуться,- другим помоги!

***

Хочешь в суть мирозданья проникнуть,-смотри:
"Мир снаружи не больше вселенной внутри."
Предпочтенье,-всего лишь вопрос перспективы.
Если внутренний выбрал, то внешний сотри.

***

Что итожить мне,-жизнь началась лишь в обед,
Завтрак с ужином,-просто навязчивый бред!
Я стремлюсь лишь к тому, чтоб дышать полной грудью,
Позади нет грехов, впереди нет побед!

***

На успехи других мне смотреть ни к чему,
Жизни путь предстоит одолеть самому.
Сердце - карта, а разум мой верный вожатый,
От случайных прохожих совет не приму!

***

В этом мире рассчитывай лишь на себя,
Здравый смысл больше веры бесплодной любя,
Миражем не прельщайся в подлунной пустыне,-
Он суккуб, что легко обескровит тебя.

***

Для иных вера - допинг для сладкого сна
Или пропуск от Господа на небеса.
Для меня вера - стимул, чтоб факты проверить.
Вместе с разумом,- могут ли жить чудеса?

***

Впереди новый мир, чаши-души пусты.
Нет дороги назад,-сожжены все мосты.
Что теряем в сей скорбной обители предков,
Прах вчерашних людей, на могилах кресты?

***

Жизни свИта не нами тончайшая нить,
Не прибавить ее нам и не сократить;
Можем мы лишь связать ее с нитью другою,
Бытие ее этим сумев удлинить.

***

Я очнулся от сна, что же вижу вокруг,-
Мир сорвался с цепи и отбился от рук.
Окунулся в реальность лишенную смысла,
Превратившись в восьмой демонический круг!

***

Жизни вышла спираль на последний виток,
Если ты не в толпе – значит ты одинок;
Что ж воспользуйся местом, чтоб крылья расправить,
А взлетев – позабудь о наличии ног.


Роберт Фрост. Любопытные лица

Едва не столкнувшись с оконным стеклом,
Сова развернулась под острым углом,
Отпрянула, крыльев взъерошив наряд
Окрасивши перья в багровый закат.
Как кадр киноленты попав на дисплей
Застыла в глазах удивленных детей.


Второй вариант:

Вираж заложив перед зимним окном,
Сова только чудом не врезалась в дом,
Блик солнца на перьях напрягшихся крыл,
Как кровь на «плюмаже» индейца застыл.
Ловушка из пуха поймала закат,
И взгляды застывших у окон ребят.


Robert Frost

Questioning faces

The winter owl banked just in time to pass
And save herself from breaking window glass.
And her wings straining suddenly aspread
Caught color from the last of evening red
In a display of underdown and quill
To glassed-in children at the window sill.



Роберт Фрост. Солдат

Он как копье упал в траву, и впредь
Забытому копью в росе ржаветь,
По-прежнему указывая путь,
Чтоб мы на мир вокруг могли взглянуть.
Достойную навряд нашли бы цель,
С привычной близорукостью своей.
Сферичен мир, от веку он такой,
Снаряд же движется короткою дугой,
В траве взрываясь, гибнет на лету,
Упав за горизонт, как за черту;
В рабов отточенным металлом превратив,
Препятствием лишь путь нам сократив.
Отбросив тело, Дух помчится в дали,
К тем целям, что ему лишь воссияли.




A SOLDIER

He is that fallen lance that lies as hurled,
That lies unlifted now, come dew, come rust,
But still lies pointed as it ploughed the dust.
If we who sight along it round the world,
See nothing worthy to have been its mark,
It is because like men we look too near,
Forgetting that as fitted to the sphere,
Our missiles always make too short an arc.
They fall, they rip the grass, they intersect
The curve of earth, and striking, break their own;
They make us cringe for metal-point on stone.
But this we know, the obstacle that checked
And tripped the body, shot the spirit on
Further than target ever showed or shone.


Сара Тисдейл. There will come soft rains

Sarah Teasdale. There will come soft rains.

There will come soft rains and the smell of the ground,
And swallows circling with their shimmering sound;
And frogs in the pool singing at night,
And wild plum trees in tremulous white;
Robins will wear their feathery fire,
Whisting their whims on a low fence-wire;
And not one will know of the war, not one
Will care at last when it is done.
Not one would mind, neither bird nor tree,
If manking perished utterly;
And Spring herself when she woke at dawn
Would scarceli know that we were gone.


Первый вариант:

Будет ласками ливней разбужена твердь,
Будут ласточки в небе кружиться и петь;
И концерты лягушки устроят в пруду,
И цветы свои слива уронит в саду;
Свой малиновка алый поправит наряд,
Песни-бусы нанижет на струны оград.
И никто ни один не припомнит войну
Пережитую боль воскрешать ни к чему
И деревья и птицы забудут о нас,
Когда землю покинем в назначенный час.
И весна с новым утром встречая рассвет,
Не захочет поверить,что нас больше нет.



Второй вариант:

Будет ласковым ливнем омыта земля,
Будут ласточки в небе кружиться звеня;
Серенады лягушки споют на пруду,
Белоснежная слива задрожит на ветру.
Огнегрудая птичка сев на тонкий насест,
Свои дивные песни рассыплет окрест.
И никто вновь не вспомнит кошмары войны,
Будут стерты из памяти страшные сны.
И ни птица ни дерево не помянет,
Обратившийся в прах человеческий род.
И весна,что приходит в рассветной тиши,
Вряд ли сможет понять,что вокруг не души.



Третий вариант:

Дождь пробудит вновь землю от сладкого сна,
И стрижи взмоют ввысь, сшив с землей небеса;
Джаз споют свой лягушки приплыв на ночлег,
И деревья оденет цветения снег;
Красный дрозд тронет струны певучих оград,
И насыплет пригоршню сладчайших рулад.
И не вспомнит никто снова смерть и войну,
Память умерших дней воскрешать ни к чему
И деревья и птицы забудут тот год,
Когда люди ушли в свой последний поход.
И весна, что придет поутру, на заре,
Не найдет ни следа на росистой траве.


***

Разбудит землю дождя капель,
Откроет небо стрижам апрель;
Подхватят жабы весны мотив,
Концерт устроив в честь белых слив;
Зарянок трели приблизят сон,
Звеня с ограды им в унисон.
Никто не вспомнит о той войне,
Что потерялась в минувшем дне.
Деревья, птицы забудут нас,
Лишь канем в Лету в урочный час;
Когда ж с рассветом весна придет,
В подлунном мире нас не найдет.


Роберт Уильям Сервис. Напутствие книжному заемщику

(вольный перевод)

Я мягкий человек,-поверь,
Но гнев во мне пылает
Коль тот кто книгу одолжил,
Страницы загибает.

Или когда попросит кто,
Взять том стихов для чтенья,
А после другу передаст
Увы, без разрешенья.

Но хуже всех мошенник-тать,
(Гореть ему в огне!)
Кто взявши книгу почитать,
Вернуть "забудет" мне.

Ничья мой ровный книжный ряд,
Не проредит рука…
А кто осмелится на то
Будь проклят на века!




BOOK BORROWER

I am a mild man, you'll agree,
But red my rage is,
When folks who borrow books from me
Torn down their pages.

Or when a chap a book I lend,
And find he's loaned it
Without permission to a friend-
As if he owned it.

But worst of all I hate those crooks
(May hell-fires burn them!)
Who beg the loan of cherished books
And don't return them.

My books are tendrils of myself
No shears can sever…
May he who rapes one from its shelf
Be damned forever.


Роберт Фрост. С нами Пан

Вышел Пан из лесу в один из дней,
Цвет волос и век - облаков серей,
И глаза блестят, сквозь кусты бровей.
Бросил взгляд он на солнца закатный круг,
На заросший холм и зеленый луг.

Флейту Пан по привычке в руках вертел,
С высоты холма на поля глядел,
На просторы - которыми он владел.
Не жилища , ни дыма - отличный знак,
Топнул оземь копытом,-"Да будет так."

В сердце мир - ведь никто не придет сюда,
Может раз в году забредут стада,
Да и то случайно, лишь иногда.
Иль детишки с ведром пробегут шумя,
Но ему не помеха их болтовня.

Флейту, бросил, он знал, не угнаться с ней,
За мажорной гаммою новых дней,
Сойки визг пусть несется вдогонку ей;
Плачем ястреб под солнцем пусть души рвет,
Эта музыка в сердце его живет.

Время силу отняло у прежних дней,
Флейты дух иссяк, не по силам ей,
Шишки сдуть с можжевела седых ветвей;
Хоустоний же хрупких качнется ряд,
Ветерок сорвет с их цветов аромат.

Мир языческий флейтой ласкавший дух,
Потерял дар речи,- а люди слух.
Пан на землю лег - солнца глаз потух
Смял цветок он, взгляд бросил стремясь понять,-
Что играть? Что играть? Для кого играть?




Pan With Us

Pan came out of the woods one day,-
His skin and his hair and his eyes were gray,
The gray of the moss of walls were they,-
And stood in the sun and looked his fill
At wooded valley and wooded hill.

He stood in the zephyr, pipes in hand,
On a height of naked pasture land;
In all the country he did command
He saw no smoke and he saw no roof.
That was well! And he stamped a hoof.

His heart knew peace, for none came here
To this lean feeding save once a year
Someone to salt the half-wild steer,
Or homespun children with clicking pails
Who see no little they tell no tales.

He tossed his pipes, too hand to teach
A new-world song, far out of reach,
For a sylvan sign that the blue jay's screech
And the whimper of hawks beside the sun
Were music enough for him, for one.

Times were changed from what they were:
Such pipes kept less of power to stir
The fruited bough of the juniper
And the fragile bluets clustered there
Than the merest aimless breath of air.

They were pipes of pagan mirth,
And the world had found new terms of worth.
He laid him down on the sun-burned earth
And ravelled a flower and looked away -
Play? Play? - What should he play?


Роберт Фрост. Пучок цветов

Пришел на поле я в начале дня,
Чтоб сено подобрать за косаря.

Он поутру скосил здесь сколько смог,
Роса ему косу точила впрок.

Я посмотрел на вырубленный лес,
Звук оселка послышался, исчез…

Нет видно нам не встретиться,
И я, один пошел, по следу косаря.

"Так все должно быть,-сердце говорит,
"А врозь иль вместе,-делу не вредит."

Я дальше двинулся, вдруг из под ног
В меже мелькнул бесшумно мотылек.

Он рай цветочный средь стерни искал,
Который словно сон ночной пропал.

Он облетел по кругу луг мечты,
Но на земле лишь жухлые цветы.

Вдаль улетел, насколько видит взгляд,
И вновь ко мне вернулся он назад.

Я ж погрузился в дело и о нем,
Забыл просушкой сена увлечен.

Но краем глаза вдруг увидел я,
Пучок цветов нашел он у ручья.

Коса, что беспощадно луг смела,
Цветочный островок уберегла.

Цветов узнать бы имя, что вдали,
Как тубероза пышно расцвели.

Косарь, что росным утром здесь косил,
Цветы не нам в подарок сохранил,

Запечатлел палитрой дивной он,
Рассветный час в который был влюблен.

Чтоб мотылек и я увидев это,
Смогли вернуться в чудный миг рассвета.

Чтоб я услышал как поет коса,
И птицы утром славят небеса.

Почувствовать родства дух с косарем,
Поняв, что мы работаем вдвоем.

А поработав вместе отдохнуть,
В тени деревьев, и собраться в путь.

Беседой скоротать досуг в пути,
И братской дружбы узы обрести.

"Одна работа,- сердце говорит,
"А врозь иль вместе,-делу не вредит."




The Tuft of Flowers

I went to turn the grass once after one
Who mowed it in the dew before the sun.

The dew was gone that made his blade so keen
Before I came to view the levelled scene.

I looked for him behind an isle of trees;
I listened for his whetstone on the breeze.

But he had gone his way, the grass all mown,
And I must be, as he had been,-alone,

"As all must be,"I said within my heart,
Whether they work together or apart."

But as I said it, swift there passed me by
On noiseless wing a bewildered butterfly,

Seeking with memories grown dim over night
Some resting flower of yesterday's delight.

And once I marked his his fight go round and round,
As where some flower lay withering on the ground.

And then he flew as far as eye could see,
And then on tremulous wing came back to me.

I though of questions that have no reply,
And would have turned to toss the grass to dry;

But he turned first, and led my eye to look
At a tall tuft of flowers beside a brook,

A leaping tongue of bloom the scythe had spared
Beside a reedy brook the scythe had bared.

I left my place to know them by their name,
Finding them butterfly-weed when I came.

The mower in the dew had loved them thus,
By leaving them to flourish, not for us,

Nor yet to draw one thought of ours to him,
But from sheer morning gladness at the brim.

The butterfly and I had lip upon,
Nevertheless, a message from the dawn,

That made me hear the wakening birds around,
And hear his long scythe whispering to the ground,

And feel a spirit kindred to my own;
So that henceforth I worked no more alone;

But glad with him, I worked as with his aid,
And weary, sought at noon with him the shade;

And dreaming, as it were, held brotherly speech
With one whose thought I had not hoped to reach.

"Men work together," I told him from the heart,
"Whether they work together or apart."


Роберт Уильям Сервис. Марш Мертвецов

Кода война закончится,-так сладко торжество!
Мы на войска свои глядим сквозь слезы,
Триумф,триумф и улицы румяное лицо,
В литаврах меди видит мира грезы.
Домов фасады стягами закрыты до бровей
Колокола гремят как летом грозы;
Толпа ревет без умолку приветствуя парней,
Что честь свою несли сквозь дым и слезы.

Вдруг тень повисла тучею, закрывши небосвод,
Звон колокола больше не струится,
Поникли флаги, праздник же закрыл охрипший рот;
Не дав дождю из песен дольше литься.
Темнее мрака темного зловещий небосвод,
И голос свыше страхом полнит лица:
"Сорвите с уст веселья флаг - пусть Роджер скалит рот,
Приветствуй Мертвых праздная столица!"

Они идут, они идут, их поступь тяжела,
Они идут, их гордость не забыта;
С иссохнувшими лицами, тоски полны глаза,
А форма в пятнах пулями пробита.
О, липкий лоб страдания! О бледных губ кайма!
Колонна их расшатана, помята!
Их руки покалечены, их ноша не легка,
Но слышно песню каждого солдата.

"Мы в Африканских пустошах погибли как один,
Чтоб в Англии вы праздник отмечали;
В Магерсфонтейн и Спион-Коп, Колензо - средь равнин,
Мы жизнь свою за этот мир отдали.
С нас кровь взыскали рентою за ямы и кресты?
Вы нам должны с процентами за траты.
Развеселите нас, чтоб мы раскрыв от смеха рты,
Смогли забыть страданья и утраты."

Кровь с лиц людей отхлынула, умолкли языки,
И ужас сжал сердца меж хладных пальцев,
Толпа смотрела в панике на мертвые полки,
На сотни в бойне умерших страдальцев.
Они с сарказмом щерятся над праздностью зевак,
Сквозь дыры щек дразня нас языками,
На миг лишил сознания меня кромешный мрак,
И страшный сон растаял пред глазами.

Колонны триумфаторов, блестящих улиц ряд,
Безумный город скачет как ребенок.
Полотна флагов алые над крышами парят
И колокола голос чист и звонок.
Веселье солнце, музыка, свет радости в глазах,
Смешался с безысходною тоскою.
О Боже, не позволь забыть о славных храбрецах -
О мертвецах идущих за спиною.




* Роберт Уильям Сервис (1874-1958)-выдающийся английский поэт и писатель, которого часто
именовали "Бард из Юкона", по основному месту его проживания.В СССР его имя и творчество
были под запретом, в связи с написанной им сатирой: "Баллада о мавзолее Ленина"

* В возрасте 41 года, в 1915 году Роберт Уильям Сервис попытался записаться добровольцем
в регулярную армию США, но ему было отказано в связи с болезнью-варикозное расширение вен.
Тогда он записывается в Американский Красный Крест, где работает санитаром около года,
до момента пока не был комиссован по состоянию здоровья. В 1916 появляется его сборник стихов
и прозы "Рифмы Красного Креста" куда вошло и данное произведение.


THE MARCH OF THE DEAD

The cruel war was over-oh, the triumph was so sweet!
We watched the troops returning, through our tears;
There was triumph, triumph, triumph down the scarlet glittering street,
And you scarce could hear the music for the cheers.
And you scarce could see the house-tops for the flags that flew between;
The bells were pealing madly to the sky;
And everyone was shouting for the Soldier of the Queen,
And the glory of an age was passing by.

And then there came a shadow, swift and sudden, dark and drear;
The bells were silent, not an echo stirred.
The flags were drooping sullenly, the men forgot to cheer;
We waited, and we never spoke a word.
The sky grew darker, darker, till from out the gloomy rack
There came a voice that checked the heart with dread:
"Tear down, tear down your bunting now, and hang up sable black;
They are coming-it's the Army of the Dead."

They were coming, they were coming, gaunt and ghastly, sad and slow;
They were coming, all the crimsom wrecks of pride;
With faces seared, and cheeks red smeared, and haunting eyes of woe,
And clotted holes the khaki couldn't hide.
Oh, the clammy brow of anguish! the livid, foam-flecked lips!
The reeling ranks of ruin swept along!
The limb that trailed, the hand that failed, the bloody finger tips!
And oh, the dreary rhythm of their song!

"They left us on the veld-side, but we felt we couldh't stop
On this, our England's crowning festal day;
We're the men of Magersfontein, we're the men of Spion Kop,
Colenso- we're the men who had to pay.
We're the men who paid the blood-price. Shall the grave be all our gain?
You owe us. Long and heavy is the score.
Then cheer us for our glory now, and cheer us for our pain,
And cheer us as ye never cheered before."

The folks were white and stricken, and each tongue seemed weighted with lead;
Each heart was cluthed in hollow hand of ice;
And every eye was staring at the horror of the dead,
The pity of the men who paid the price.
They were come, were come to mock us, in the first flush of our peace;
Through writhing lips their teeth were all agleam;
They were coming in their thousand- oh, would they never cease!
I closed my eyes, and then- it was a dream.

There was triumph, triumph, triumph down the scarlet gleaming street;
The town was mad; a man was like a boy.
A thousand flags were flaming where the sky and sity meet;
A thousand bells were thundering the joy.
There was music, mirth and sunshine; but some eyes shone with regret;
And while we stun with cheers our homing braves,
O Gog, in Thy great mercy, let us nevermore forget
The graves they left behind, the bitter graves.


Луис де Камоэнс. Изменчивость - природа бытия...

Луис де Камоэнс (Луиш Ваш ди Камойнш)

Изменчивость – природа бытия,
Одно лишь постоянно – перемены;
Актриса жизнь меняет роли, сцены,
Примерив маски сотен новых «я».

Многообразье черт в себе храня,
Судьбы законы в мире неизменны;
А искры счастья редки и мгновенны
Несут лишь боль надежды хороня.

Весна на смену холодам придет,
Ковром зеленым скрыв остатки снега,
Но и она – погибнет в свой черед.

Пусть ход времен – есть альфа и омега,
Я чувствую, что час такой пробьет,
Когда застынет жизнь, устав от бега.

Перевод с португальского.

Второй вариант:

Меняются мечты теченьем лет,
Меняются всечасно быт и вера;
Подлунный мир изменчив как химера,
На переменах зиждется весь свет.

Статичности в природе места нет,
Надежды постоянству не опора.
Боль прошлых бед забудется не скоро,
А ностальгия,- дар счастливых лет.

Заставит время землю зеленеть,
Убрав до срока снега покрывало,
Забыв про слезы сердце будет петь.

Пусть с новым днем начнется жизнь сначала,
Меня пугает более чем смерть,
Стабильность, что привычкой нынче стала.

Третий вариант:

Река времен течением своим,
Меняет русло наших представлений;
Весь мир,- арена суетных явлений,
От бега перемен неотделим.

Взор утомлен картиной изменений,
Надежды переменчивы как дым,
Вкус горестей забудется, но с ним,
Исчезнет сладость прежних наслаждений.

Манто зимы цветами проросло,
Закроет календарь ее страничку,
Согреет сердце вешних дней тепло…

Пускай года продолжат перекличку,
Смириться мне с одним лишь тяжело,-
С тем постоянством, что вошло в привычку.


***

Mudam-se os tempos, mudam-se as vontades,
Muda-se o ser, muda-se a confianзa;
Todo o mundo й composto de mudanзa,
Tomando sempre novas qualidades.

Continuamente vemos novidades,
Diferentes em tudo da esperanзa;
Do mal ficam as mбgoas na lembranзa,
E do bem, se algum houve, as saudades.

O tempo cobre o chгo de verde manto,
Que jб coberto foi de neve fria,
E em mim converte em choro o doce canto.

E, afora este mudar-se cada dia,
Outra mudanзa faz de mor espanto:
Que nгo se muda jб como soнa.