Vir Varius


Роберт Бриджес. Любил я сонм цветов... (Robert Bridges. I have loved flowers that fade)

Любил я сонм цветов,
Угасших, как закат.
В них с радугой тонов
Обвенчан аромат.
Как сладок их союз,
Любви беспечной груз.
Была она – и нет.
Мой стих как первоцвет!..

Любил я шум ветров,
Стихающих вдали,
И трепет облаков
Далёко от земли.
Небесные огни –
Волнуют дух они
И гаснут в унисон.
Мой стих как ветра стон!..

Умри, мой стих, как вздох,
Увянь, как вешний цвет.
Удел цветов не плох –
Смерть не страшна им, нет!
Лети без лишних слов,
Пока жива любовь.
Краса потоком слёз
Омоет твой погост.


Robert Bridges. I have loved flowers that fade

I have loved flowers that fade,
Within whose magic tents
Rich hues have marriage made
With sweet unmemoried scents:
A honeymoon delight,
A joy of love at sight,
That ages in an hour
My song be like a flower!.

I have loved airs that die
Before their charm is writ
Along a liquid sky
Trembling to welcome it.
Notes, that with pulse of fire
Proclaim the spirit's desire,
Then die, and are nowhere
My song be like an air!.

Die, song, die like a breath,
And wither as a bloom;
Fear not a flowery death,
Dread not an airy tomb!
Fly with delight, fly hence!
'Twas thine love's tender sense
To feast; now on thy bier
Beauty shall shed a tear.




Vir Varius. Without me

When I’ll die, life will continue,

And without me pipes will smoking,
In the heaven birds will sing you,
Lips will seek each other poking.


Flattery will seep like honey
And like steel bravado’ll rattle
And like drops years will be runny
Turning into water battle.


Candles will go out without me
Tombs will be destroyed unduly.
World will be uncaused without me,
Nothing else will happen newly.

There will come the other nation,
Men would kill death rate forever .
Time will come for my vexation
As  I won't live here and ever.


2017



Без меня


Сгину я, и будут ныне
Без меня дымиться трубы,
Птицы петь в небесной сини
И искать друг друга губы,


Лесть сочиться карамелью
И греметь, как сталь, бравада,
И года звенеть капелью,
Превращаясь в водопады.


Без меня погаснут свечи
И разрушатся гробницы.
Без меня мир будет вечен,
Но ничто не повторится.


И придёт иное племя,
Одолеют смертность люди.
Грянет час, настанет время,
Но меня уже не будет.





Без меня

Сгину я, и будут ныне
Без меня дымиться трубы,
Птицы петь в небесной сини
И искать друг друга губы,


Лесть сочиться карамелью
И греметь, как сталь, бравада,
И года звенеть капелью,
Превращаясь в водопады.


Без меня погаснут свечи
И разрушатся гробницы.
Без меня мир будет вечен,
Но ничто не повторится.


И придёт иное племя,
Одолеют смертность люди.
Грянет час, настанет время,
Но меня уже не будет.



Лоик Шерали. В голове твоей полный штиль... (Дар калла ҳатто бод не... пер. с таджикского)


Лоик Шерали. Из цикла "Газели"
Перевод с таджикского


***

В голове твоей полный штиль, но ты хмелен и рад, с чего?
Ходишь в золоте и шелках. И бесчестно богат, с чего?


И буквально еще вчера не имел ни кола, ни двора,
А сейчас на больших торгах продаешь всё подряд, с чего?


Шуршат доллары, как листва, у тебя. Разве ты не вор?
Хватит спорить, с пеной у рта. Твои губы дрожат, с чего?


Лишь вчера без штанов бродил по базару ты, как дебил.
Так откуда такая прыть, расскажи мне, магнат, с чего?


Ты вчера собирал кизяк, пас стада, как простой батрак.
Почему же, болван, сейчас стал богат ты стократ, с чего?


Лишь вчера ты тихоней слыл, беззащитным, как кролик, был.
А сегодня летит твой глас до заоблачных врат, с чего?..



Лоиқ Шералӣ.
Ғазалиёт

* * *

Дар калла ҳатто бод не, ин боданӯшӣ аз куҷо?
Бо пӯстғафсӣ ин ҳама чарминапӯшӣ аз куҷо?

Дирӯз бехомак будӣ, бекозаю бомак будӣ,
Ҳоло ба бозори ҷаҳон мошинфурӯшӣ аз куҷо?

Долар ба каф барги хазон, дуздӣ накардӣ? Рост гӯй,
Даври лабон кафки даҳон, дарёхурӯшӣ аз куҷо?

Дӣ будӣ беизораке дар кӯчаю бозораке,
Бо зеҳни кунду ақли кунд ин тундҷӯшӣ аз куҷо?

Дирӯз таппак мезадӣ, дар пода ҷуфтак мезадӣ,
Ай сустаку мустак бигӯ, ин сахткӯшӣ аз куҷо?

Дирӯз хомӯшак будӣ, оҷиз чу харгӯшак будӣ,
Имрӯз бонгат то фалак, ваҳйи сурӯшӣ аз куҷо?

13.01.1995 – Бемористон



Лоик Шерали. Я не раз доверял тем, кто мною любим... (Дӯстонро ҳар қадар санҷидаам... пер. с таджикского)



Лоик Шерали. Из цикла "Газели"
Перевод с таджикского


***

Я не раз доверял тем, кто мною любим,
Только вера моя испарялась, как дым.

Вместе с ними всегда я был заодно.
Вместе были они, но с кем-то другим.


Я им душу вверял за один поцелуй,
Они ласки дарили со взглядом пустым.


Огорчались они – и я горевал.
Кипятились – и я становился крутым.


За соломку одну, что мне в дар принесли,
Рвали сердце моё, поедая живым.


Как дитя, я страдал, что теперь не любим…

Пусть за спесь и обман станет стыдно всем им!



Лоиқ Шералӣ. Ғазалиёт

* * *

Дӯстонро ҳар қадар санҷидаам,
Он қадар аз зоташон ранҷидаам.

Якҳавоӣ карда аммо дар бадал
Ман аз эшон дуҳавоӣ дидаам.

Ҷон гаравгон дода баҳри бӯсае,
Баъди ҳар як бӯса вобӯсидаам.

Дидаву бишнида талху шӯрашон,
Андаруни хештан шӯридаам.

Порае хас дода, касро мехуранд,
Гарчи ман сад пора дил бахшидаам.

Шармашон бодо, ки ман чун кӯдаке
Аз бузургиҳояшон шармидаам.

[1986]



Арман Орманшы. Стадом тучных коров бредут облака... (Бұлттар барады қалай табын сиыр… пер. с казахского)



Стадом тучных коров бредут облака

По бескрайней степи голубой.
Я, как старый пастух, смотрю свысока
На мирскую юдоль подо мной.

Плачут матери вновь, седеют отцы.
Но идут сыновья в новый бой.
“Миром правит война!” – кричат подлецы,
Посылая других на убой.

И у девы нагой алеют сосцы,
И всё тело дрожит пред гульбой.
“Миром правит любовь!” – талдычат юнцы,
В море похоти канув гурьбой.

Рок, как дикий рысак – не взять под уздцы.
Можно только позвать за собой.
“Миром правит судьба!” – твердят мудрецы,
Не владея своею судьбой.

Ночь сменяется днём, проходят века.
Неизменно одно под Луной:
Стадом тучных коров бредут облака
По бескрайней степи голубой.



Animals are great


1
In the planet Kingdom
People got corrals.
They encroached on freedom
Of all animals.


Beasts deserve fair treatment,
Kindness and respect.
They need your abetment,
Not to be henpecked.


Animals are great,
Animals don't hate
us for what we them
their own rights dictate.
They don’t wanna fade,
They don’t wanna wait
for them to be dead
and it will too late.

2
Animals help human
From the ancient times.
They have got acumen
But they don't know lies.

Animals have feelings
But forgive offense.
Don't let hurt all livings -
Living needs defense!

Animals are great,
Animals don't hate
us for what we them
their own rights dictate.
They don’t wanna fade,
They don’t wanna wait
for them to be dead
and it will too late.

3
Go to the mirror
Look your funny face –
This is an exterior,
Ain’t your inner space.

Do you know your role?
Do you know your pal?
Deep inside your soul
You are animal!


Animals are great,
Animals don't hate
us for what we them
their own rights dictate.
They don’t wanna fade,
They don’t wanna wait
for them to be dead
and it will too late.

 



Элизабет Барретт Браунинг. Как я люблю тебя? (Elizabeth Barrett Browning. How Do I Love Thee?)

Как я люблю? Позволь мне сосчитать.
Люблю тебя и вглубь, и вширь, и ввысь
Моей души, пока ликует жизнь
И светлых чувств пылает благодать.
Люблю тебя, как любят день встречать,
Как солнца свет, свечи горящей кисть.
Люблю бесспорно, сколько ни ярись,
Люблю за так,  чтоб похвалы не ждать.


Люблю тебя и детскою мечтой,
И  застарелой немощью своей.
Люблю тебя, как любят крест святой,
Сквозь смех и слёзы, сонмом жизни всей.
И буду я любить, коль даст Бог мой,
Тебя сильней и по скончаньи дней!


How Do I Love Thee? (Sonnet 43)

 

How do I love thee? Let me count the ways.

I love thee to the depth and breadth and height

My soul can reach, when feeling out of sight

For the ends of being and ideal grace.

I love thee to the level of every day’s

Most quiet need, by sun and candle-light.

I love thee freely, as men strive for right.

I love thee purely, as they turn from praise.

 

I love thee with the passion put to use

In my old griefs, and with my childhood’s faith.

I love thee with a love I seemed to lose

With my lost saints. I love thee with the breath,

Smiles, tears, of all my life; and, if God choose,

I shall but love thee better after death.




Лоик Шерали. Влюблённый я... (Ман ошикам... пер. с таджикского)

Лоик Шерали (1941-2000) — народный таджикский поэт, который внёс огромный вклад в современную поэзию Таджикистана. Его труды опубликованы в школьных учебниках и пользуются большой популярностью среди простого народа. На стихи Шерали написано много песен.











Лоик Шерали. Из цикла "Газели"
Перевод с таджикского


***

Влюблённый я, влюблённый я, влюблённый я уж с давних пор.
Влюблённый в шею и уста, и грудь, ласкающую взор.


Пускай нет злата у меня, пускай пуста моя мошна,
Когда душа тобой полна, богат я, как багдадский вор.


Как первозданный снег чиста твоя земная красота.
Люблю серебряный твой стан и губ пленительный узор.


От этой вечной красоты шумят любви моей сады.
Люблю я милые черты и тихий нежный разговор.


И пусть в опале нынче я, лишь я один – любовь твоя.
Я всё равно добьюсь тебя, преградам всем наперекор!


Мою судьбу ты предреши, принять решение спеши.
Я зеркало твоей души - в нём восхищенье и укор!


Лоиқ Шералӣ. Ғазалиёт

* * *
Ман ошиқам, ман ошиқам, ман ошиқи деринаам,
Ман ошиқи он соиду он ғабғабу он синаам.

Гар ман надорам симу зар, гар ман надорам баҳру бар,
Дорам туро то дар бағал, ганҷинаам, ганҷинаам.

Чун барфи навборидае сар то ба поят бевубол,
Ман ошиқи он манзару он пайкари симинаам.

То ҳаст ҳусни сабзи ту, сабз аст боғи ишқи ман,
Ман ошиқи он талъату он чеҳраи сабзинаам.

Расвои ишқи ту манам, яктои ишқи ту манам,
Имрӯз гар по дар гилам, то манзиле як зинаам.

Имрӯзу фардои маро нодида ангорӣ, вале
Имрӯзу фардои туро оинаам, оинаам!
[1982]





Кошка по имени Лу

httpss-media-cache-ak0pinimgcom736x00f09300f093b6154b65d5ce951bcf069399a4jpg

                                                                                                                                                        Кошка Лу


Когда угасают окошки
И ночь разливает смолу,
Выходит из мрака Лу-кошка –
Кошка по имени Лу.


Она грациозно-пластична,
Вальяжна, красива, умна.
К мышам и котам безразлична,
Бродит повсюду одна.


Гуляет, на звёзды любуясь,
И трётся о мягкую мглу,
Как жрица пустеющих улиц,
Кошка по имени Лу.


Она погружается в темень,
Мурлычет на трубах печных.
И ловит зловещие тени
Редких прохожих ночных.

Несётся по крышам и тучам,
Прыжками спешит на Луну.
Она так прекрасно-летуча
Кошка по имени Лу!


Луну натирает до блеска
Шершавым своим языком.

А после срывается резко
Вниз и летит кувырком.


На землю спускается лихо
В кусты на Рогожском Валу.
И спит до утра тихо-тихо
Кошка по имени Лу.



Синдром Стендаля



***
Я задыхаюсь твоим
Небом.
Пляшут в глазах облака –
Куклы.
Осень стучится в окно
Снегом.
Ветер смахнул со страниц
Буквы.
Синий туман затвердел
Чёрным.
Эхо от стука входной
Двери
Бьётся крольчонком в груди
Вздорным.
Я не могу без тебя.
Веришь?..

***
Солёные камни наших с тобою разлук
Обласканы ветром и языками прибоя.
И город у моря, приют сутенеров и шлюх,
Не зная о карме, планы дальнейшие строит.

Здесь будет больница для обезумевших душ,
Здесь новый бордель, а там – ресторация с баром,
Фонтан с фейерверком на площади в старом саду,
На пляже – прокат _____ шезлонгов и катамаранов.

Мы временно здесь, и нам не понять суеты,
Царящих вокруг общественных споров и мнений.
Мы снова одни, и волны стучат о борты,
И мачты трещат, и гнутся упрямые реи.

Восторги и крики стихнут в раскатах стихий,
И город исчезнет в недрах безликого моря,
Останется пляж и, может быть, эти стихи
На камне, как память о чьих-то разлуках и горе.

***
Закрывая глаза на жестокости мира,
Протяни ладони к беззвучному свету.
Закрывая уши от криков и стонов,
Прячься под стол от ослепшего грома.
В позе младенцев, лежащих в утробе,
Катайся по полу, как мячик скачи
От стенки до стенки, теряя разум,
Пока своё имя ты не забудешь...
Вдохновляясь незнаньем, глупостью, страхом,
Встань с разбитых колен, распрями гордо плечи,
И, сотрясая стены и воздух
Молчаливым криком рождённого мёртвым,
Трахни свою бесконечную смерть!

***
Про любовь правду-матку выдал,
Повседнян изваляв в дерьме.
Пасодоблем житейской корриды,
Ты напомнил, что все мы в тюрьме
Наших язвенных тел существуем,
Позабыв о свободе души,
По старинке всё меряем ху*м
И страдаем от вшей и парши.
Неизбежность? Устои? Карма?
Скажем "f*ck" кучке муторных слов,
Бесконечность миров - это дар нам
Уходящих в безвестность богов.

***
Тканеряженые птицелюди
Рвут мою оголённую печень
На возвышенном каменном блюде,
Пригибая к земле мои плечи.

Звон цепей не пугает уродов,
Только громче слышны злые крики.
Меж каменьев глаза ищут воду,
Но находят лишь тусклые блики.

О, Всесущий эфир, ветры-кони!
О, источники рек, волны моря!
О, праматерь Земля, в чём виновен
Я, несчастный? О, горе мне, горе!

Я из глины создал человеков,
Наделил их ослиным упрямством,
Лисьей хитростью, грацией стерха,
Волчьей злобой и врановым хамством,

Львиной храбростью, трусостью зайца.
Почему же теперь я в опале?
Лишь за то, что людской род не нравится
Всемогущему Зевсу? Едва ли

Смог бы он сотворить что-то лучше,
Ведь удел громовержца - погибель
Не считающихся с ним, как с Сущим,
Не рисующих оному нимбов.

Знаю я, что он смерть свою примет
От руки нерождённого сына.
Непокорный, я жду, что приидет
Тот, кто создан из плоти и глины,

Обезглавит мучителей злобных
И разрубит оковы стальные.
И заставит богов благородных
Прекратить злодеянья земные.

***
Достигая тишины и темноты,
В будущем мечтать о настоящем,
Строить виртуальные мосты
Через бездну с призрачным несчастьем.

Опасаться урагана слов
И тонуть в потоках слёз ненужных,
Свирепеть до скрежета зубов,
Заливаться хохотом натужным.

Это человеческий удел -
Быть рабом своих предубеждений...
Отрекись от замыслов и дел,
От привычных штампов и суждений.

Каменей, когда играет кровь,
Прячь глаза, чтоб лучше видеть вещи.
Говори и не используй слов.
Каждый сон воспринимай как вещий.

Вздох за вздохом радостно живи,
Крась реальность акварелью звуков.
Только в вечных поисках любви
Помни, жизнь - бессмысленная штука.

***
Консервной банкой дребезжа,
Сморкаясь пулями,
Грохочет танк мой по межам,
Я счастлив. Хули мне

Для счастья надобно ещё –
Спирт да отечество.
Я заряжаю пулемёт:
"Держись, купечество!"

Строчу, строчу во все концы.
Ох, не до смеха мне!
Чу, зазвенели бубенцы,
И крыша съехала.

В открытый люк втащился лик
Япона матери.
Она басила, как мужик,
Ругаясь матерно.

Влепила слева сильный хук
Шальная бестия.
Я понял, что пришёл каюк
Военным действиям.

***
Мне уже не больно так, как прежде.
Стихла злость и облетела грусть.
Я смотрю на этот мир с надеждой,
Загоняя мысли, как Прокруст,

В ложе исковерканной морали
Разума отбойным молотком.
То, за что меня всегда карали,
Нынче в моде и не пышет злом.

И косуха – атрибут свободы –
Только лишь обёртка, шелуха,
Как опухшая от пьянства морда,
Как размер избитого стиха.

Лузер, юзер, ламер, спаммер, флаер –
Новых слов заштатный капитал.
Я же крою очень просто: "Фраер!
Отвали, паскуда, зае*ал!"

***

Было время, писал по любому поводу –
Поскользнулся, упал, дал кому-то в морду…
Просто время теперь течёт иначе –
Жду последних потерь и плачу, плачу.

Седина на висках уже метит в бороду.
Одиночества страх не даёт быть гордым.
Вроде жён не бросал и детей, тем паче,
Только пью веронал и плачу, плачу… 


 ***
Снова я не я,
И плачет небо над моей никчёмностью.
Сигарета за сигаретой
Уходят товарняки моих мыслей.
Во рту сладковатый привкус –
Признак уставшей от чрезмерных возлияний печени.
Капелька пота, стекающая с левого виска,
Служит сигналом о том, как я устал.
Как же я устал, Боже, как я устал!..
Устал от себя и других. Устал от …
Хватит!
Зачем искать причины своей усталости
В несовершенстве сущего и мыслимого.
Триединый слепой король, я отдаю должное
Своим способностям, но солёные реки чужих обид
Унижают меня,
Убивают меня.
Я рою себе могилу не потому, что придерживаюсь
Общеизвестного принципа «Не навреди».
Мне нужно немного дерьма в идеальном мире,
Который придумал я сам.
С отвращением и сожалением
Гляжу я на палитру стихотворных стилей и размеров.
Мой размер – моя совесть,
Единственное, что отличает меня от моего пса.


Арман Орманшы. У любви глаза верблюжьи... (Махаббат туйе козімен... пер. с казахского)



У любви глаза верблюжьи,
Сердце – огненный инжир.
Знаю, что тебе не нужен
Плут, гуляка и транжир.

Ты же льнёшь ко мне покорно,
Словно я шайтан в штанах.
И блестят граната зёрна
На искусанных губах.

Рдеет бархатная кожа
От моих безумных ласк.
Душу страстью растревожу
Я и в профиль, и анфас.

Залюблю тебя до муки,
До горячки, допьяна.
Томны вздохи, страсти звуки
Выпью с уст твоих до дна.

А затем сбегу на волю –
Мне милей всего разгул.
Я же перекати-поле,
А не стойкий саксаул.

Ты завоешь от безмужья,
Проклиная этот мир...
У любви глаза верблюжьи,
Сердце – огненный инжир.


Прометей

Тканеряженые птицелюди
Рвут мою оголённую печень
На возвышенном каменном блюде,
Пригибая к земле мои плечи.

Звон цепей не пугает уродов,
Только громче слышны злые крики.
Меж каменьев глаза ищут воду,
Но находят лишь тусклые блики.

О, Всесущий эфир, ветры-кони!
О, источники рек, волны моря!
О, праматерь Земля, в чём виновен
Я, несчастный? О, горе мне, горе!

Я из глины создал человеков,
Наделил их ослиным упрямством,
Лисьей хитростью, грацией стерха,
Волчьей злобой и врановым хамством,

Львиной храбростью, трусостью зайца.
Почему же теперь я в опале?
Лишь за то, что людской род не нравится
Всемогущему Зевсу? Едва ли

Смог бы он сотворить что-то лучше,
Ведь удел громовержца - погибель
Не считающихся с ним, как с Сущим,
Не рисующих оному нимбов.

Знаю я, что он смерть свою примет
От руки нерождённого сына.
Непокорный, я жду, что приидет
Тот, кто создан из плоти и глины,

Обезглавит мучителей злобных
И разрубит оковы стальные.
И заставит богов благородных
Прекратить злодеянья земные.

2002


Лоик Шерали. Я и река (Ману дарё, пер. с таджикского)


Лоик Шерали (1941-2000) – великий таджикский поэт XX века.
Однажды известный поэт Мирзо Турсунзаде в Доме писателей
Москвы при встрече с творческой элитой России, произнес:
«У нас есть поэт, который превзойдет вашего Сергея Есенина.
Его зовут Лоик, что в переводе «достойный».
Так он достоин своего имени».



Лоик Шерали. Из цикла “Газели”
Перевод с таджикского


***
Мы две дороженьки с тобой, моя река, моя река.
Мы сплетены одной судьбой – я и река, я и река.

Как два источника в горах, что пробивают путь во льдах,
Царим над вечной суетой – я и река, я и река.

Черпаю строки из реки, она несёт мои стихи.
И мы шумим всегда весной – я и река, я и река.

Я с нею пьяный без вина, и от меня она пьяна.
Как два влюблённых под луной – я и река, я и река.

Она стихи читает мне, когда мы с ней наедине.
Два сердца в упряжи одной – я и река, я и река.

Нас даль заветная зовёт, уходим вместе от забот.
И мы бесчувственны порой – я и река, я и река.

Но сердце ранит вновь и вновь давно минувшая любовь,
Живём безумною мечтой – я и река, я и река.

И в вечных поисках себя, и торжествуя, и скорбя,
Идём дорогою прямой – я и река, я и река.

И нам преграды не указ, ничто не остановит нас.
Мы держим дальше путь благой – я и река, я и река.

Превозмогая боль и страх, живу я с песней на устах,
Что мне напела над водой моя река, моя река.


Лоиқ Шералӣ. Ғазалиёт

***
Ду раҳсозему раҳпаймо – ману дарё, ману дарё,
Ду ҳамроҳему ду танҳо – ману дарё, ману дарё.

Зи як сарчашма меоем, як сарчашмаи кӯҳӣ,
Ба поинҳо аз он боло – ману дарё, ману дарё.


Ман аз вай шӯр мегирам, вай аз ман шеър мегирад,
Ду пуршӯрему пурғавғо – ману дарё, ману дарё.

Дили ӯ масти тӯфонҳо, дили ман масти туғёнҳо,
Ду сармастему пурсавдо – ману дарё, ману дарё.


Ғазал мехонад ӯ, ман ҳам, фиғон месозад ӯ, ман ҳам,
Ду шоир, ду дили шайдо – ману дарё, ману дарё.

На парвои маломатҳо, на парвои сиёсатҳо
Ду девона, ду бепарво – ману дарё, ману дарё.


Ба ёди ёр менолем – ёри орзуҳомон,
Ду маҷнунем дар саҳро – ману дарё, ману дарё.


Гаҳе дар худ намегунҷем, меҷӯшему мешӯрем
Ба қасди соҳилу маҷро – ману дарё, ману дарё.


На боки садди раҳ дорему на бок аз халалгорон;
Ду ҷӯёи раҳи фардо – ману дарё, ману дарё.


Ба чандин ранҷу тобу таб суруди зиндагӣ дар лаб
Давонем аз пайи дунё ману дарё, ману дарё...
[1986]


Лоик Шерали. Песня о доброте (Суруди Неки, пер. с таджикского)

Лоик Шерали (1941-2000) – таджикский поэт, иранист и один из основных фигур таджикско-персидской литературы Таджикистана и Центральной Азии. 


ПЕСНЯ О ДОБРОТЕ


Этот мир продажный уйдёт,
И сердечных ран боль умрёт,
А потом грядёт наш черёд.
Словно в поднебесье звезда
И земли бескрайней гряда,
Доброта пребудет всегда.


Сто морей покинет вода,
Не дадут сады ни плода,
Сто дорог умрут без следа.
Сто знамений - то не беда,
Как свет солнца и теплота,
Доброта пребудет всегда.

Станет это место другим,
Станет это время иным,
Станет мир вокруг нас чужим,
В памяти людей и тогда,
Как памирских гор высота,
Доброта пребудет всегда.



СУРУДИ НЕКӢ

Дунёи савдо бигзарад,
Андӯҳи дилҳо бигзарад,
Ҳам навбати мо бигзарад,
Аммо ба зери осмон
Ҳамчун замини бекарон
Некӣ бимонад ҷовидон.

Сад баҳр хушкад дар назар,
Сад боғ гардад бесамар,
Сад роҳ монад беасар,
Аммо ба сад рамзу нишон
Чун офтоби дурфишон
Некӣ бимонад ҷовидон...

Чандин макон дигар шавад,
Чандин замон дигар шавад,
Чандин ҷаҳон дигар шавад,
Аммо ба ёди одамон
Чун қуллаи Боми Ҷаҳон
Некӣ бимонад ҷовидон.
[1984]



Отцветает июнь, белокурый амур...

______________________________

Отцветает июнь, отцветает навзрыд,
И скупые дожди слепо тычутся в окна.
Паутинкой в траве тихо воздух звенит,
И по зрелой ольхе клён молоденький сохнет.

Отцветает июнь, отцветает назло
Всем, кто вечной весны вожделел непременно.
Ибо нет ничего, что не станет золой.
Здесь, на этой земле, все подвержено тлену.

Отцветает июнь, и нисходит печаль
О былом первоцвете и первых желаньях.
И становится ближе лазурная даль,
И становится глубже и чаще дыханье.

Солнце катится с крыш в утлой ночи суму,
Умолкают беспечные птичьи напевы.
Отцветает июнь, белокурый амур,
Прорастая в плоды для греховницы Евы.


Еще не рассвело, и бродят тени...



Еще не рассвело, и бродят тени
По закоулкам комнатных аллей.
Набатом в окна бьют культи растений,
Взывая к душам предстоящих дней.

Зияет пройма иллюзорной двери
В глухие недра памяти моей.
Я погружаюсь в омут недоверий
Лицом к лицу с пристрастным судией.

И он взирает на меня с укором,
Пронзает взглядом стынущих очей.
И черви дум животрепещут хором
И выползают изо всех щелей.

Я, словно обвиненный в колдовстве, ни
Жив, ни мёртв, жду участи своей.
Былого груз, мой камень преткновений,
Влечёт на дно - в пристанище червей.

Тону беззвучно в жиже междометий
И растворяюсь без остатка в ней.
Смолкает ночь. И гаснет звёздный ветер.
Но лишь душа скорбит в плену теней.



Лоик Шерали. Когда ты шла по городскому скверу (пер. с таджикского)

К 75-летию поэта.


Лоик Шерали (1941-2000) – таджикский поэт, иранист и один из основных фигур таджикско-персидской литературы Таджикистана и Центральной Азии.
Он писал стихи для простых людей, своих земляков, поэтому в его поэзии не встретишь сложных и туманных философских сентенций, запутанных труднопонимаемых оборотов. Он освободил свою поэзию от надоевших штампов, его слова кажутся взятыми из обыденной и повседневной жизни. Лоик Шерали был удостоен почетным званием «Народный поэт Таджикистана» и в 1978 году был удостоен Государственной премии имени Абуабдулло Рудаки за свои поэтические сборники «Земля Отечества» и «Вдохновения из «Шахнаме». В 1999 году ему была вручена международная премия «Лотос». Похоронен на мемориальном кладбище «Лучоб» в Душанбе.
«Мне кажется, что Господь Бог сотворил на земле одного Поэта, но дал ему разные имена и судьбы. В России его звали Александр Пушкин. В Англии – Джон Гордон Байрон. В Италии – Данте Алигьери. В Таджикистане – Лоик Шерали…» - писал о Лоике Тимур Зульфикаров.

Лоик Шерали. Из цикла "Послание любви"
Перевод с таджикского


***
Когда ты шла по городскому скверу,
Красавица, одетая в шелка,
Как я ловил твой взгляд высокомерный,
Как обижался, что ты так дерзка.

Я был влюблён, и с той поры звучали
В моей душе и песни, и стихи.
Сходил с ума от горя и печали.
И понимал, дела мои плохи.

Но я узнал, по улицам блуждая,
Лишь ты одна достойна высоты.
Лишь ты одна про муки сердца знаешь,
Что нужно делать – знаешь только ты!

Мне в этом городе открылась тайны дверца,
Что ты одна печёшься обо мне.
Я сотню раз любил лишь краем сердца,
Чтобы влюбиться, наконец, вполне.

Но ты ушла, как будто канув в воду,
Красавица, одетая в шелка.
Я, словно раб, что грезит о свободе,
Брожу, тоскуя, как ты далека.

Лоиқ Шералӣ. Ишқнома


* * *
Аз миёни кӯчаҳо чун бигзарӣ,
Хонуми зебои атласпираҳан
Ёдам ояд сарфарозиҳои ту,
Ёдам ояд саргарониҳои ман.

Ошиқат будам, ки дар дил то ҳанӯз,
Нағмаҳое дораму шеъру сухан.
Рафтам аз худ, рафтам аз ту бархато,
Дер шуд акнун ба худ боз омадан.

Баъд донистам дар ин шаҳри ғариб
Як ту донӣ қадри парвози баланд.
Як ту донӣ қадри сӯзишҳои дил,
Як ту донӣ қадри эъҷози баланд.

Баъд донистам дар ин шаҳри шариф
Як туӣ дардошнои ҷони ман.
Ман ба сад дил ошиқат будам, дареғ,
Бори дигар дер шуд ошиқ шудан.

Баъд донистам, ки оби рафта рафт,
Хонуми зебои атласпираҳан,
Меравам дар ҳасрати рӯят зи даҳр
Чун ғарибе дар ғами хоки Ватан...
[1988]










Абу Абдулло Рудаки. Из книги касыд и газелей (Дило то кай хамечуи манеро, пер. с таджикского)



Абу Абдаллах Джафар Рудаки (ок. 860-941) – великий таджикский поэт.
Родоначальник поэзии на фарси. При жизни был очень популярен среди
народа и знати. Из литературного наследия сохранились касыда «Мать вина»,
автобиографическая «Ода на старость» и много фрагментов поэм, касыд и
газелей. Поэзия Рудаки вошла в сокровищницу мировой культуры.

Абу Абдулло Рудаки. Из книги касыд и газелей.
Перевод с таджикского

О, сердце, умираю от соблазна,
Зачем врага ты любишь понапрасну?
Зачем куёшь холодное железо,
Ждёшь от повесы преданности страстно?
К тебе ревнуют все цветы на свете –
Как лилии твоих ушей прекрасны!
Порочный путь оставь, пока не поздно,
С огнём любви играть всегда опасно.
Любовь – скала, а сердце лишь крупинка,
Зачем скалой дробишь крупинку властно?
Прости меня, зазноба, умоляю,
Не убивай любовью безучастной!
Приди и посмотри на Рудакиро,
Чьё имя даже смерти неподвластно.

Абӯабдуллоҳ Рӯдакӣ
Қасоиду ғазалиёт ва қитъаот (9)

дило, то кай ҳамеҷӯйӣ манеро,
чӣ дорӣ дӯст ҳарза душманеро?!
чаро ҷӯйӣ вафо аз бевафое.
чӣ кӯбӣ беҳуда сард оҳанеро?!
аё савсан, баногӯше, ки дорӣ,
ба рашки хештан ҳар савсанеро!
яке з-ин барзане нороҳ баршав,
ки бар оташ нишонӣ барзанеро.
дили ман арзане, ишқи ту кӯҳе.
чӣ сойӣ зери кӯҳе арзанеро?!
бибахшо, эй писар, бар ман бибахшо,
макуш дар ишқ хира чун манеро!
биё, инак нигоҳ кун рӯдакиро,
агар беҷон равон хоҳӣ танеро.


На фотографии мавзолей Рудаки в селении Панджруд, Таджикистан.


Государственный Гимн Республики Казахстан


Гимн Казахстана на русском языке. Эквиритмический перевод.


Золотой солнца лик,
Золотые поля.
Здесь отваги родник.
Это наша земля.
С самых давних времён
Наша слава растёт.
Горд, силён и умён
Казахстанский народ.


Припев:

Край мой родной,
Край мой степной,
Я твой цветок,
Вырос с тобой.
Пой песню, пой:
Лучше нет для жизни,
Чем моя Отчизна –
Казахстан мой!

Путь к грядущим векам
Уготован всем нам.
И свободно живёт
Наш единый народ.
Ждём, как старых друзей,
Новых вех и вестей.
Нам на радость дана
Вот такая страна!..

Припев:

Край мой родной,
Край мой степной,
Я твой цветок,
Вырос с тобой.
Пой песню, пой:
Лучше нет для жизни,
Чем моя Отчизна –
Казахстан мой!



Менiң Қазақстаным
Слова Жумекена Нажимеденова, Нурсултана Назарбаева


Алтын күн аспаны,

Алтын дән даласы,
Ерліктің дастаны,
Еліме қарашы!
Ежелден ер деген,
Даңкымыз шықты ғой.
Намысын бермеген,
Қазағым мықты ғой! 


Қайырмасы:

Менің елім, менің елім,
Гүлің болып егілемін,
Жырың болып
төгілемін, елім!
Туған жерім менің –
Қазақстаным!


Ұрпаққа жол ашқан,
Кең байтақ жерім бар.
Бірлігі жарасқан,
Тәуелсіз елім бар.
Қарсы алған уақытты,
Мәңгілік досындай.
Біздің ел бақытты,
Біздің ел осындай! 


Қайырмасы:

Менің елім, менің елім,
Гүлің болып егілемін,
Жырың болып
төгілемін, елім!
Туған жерім менің –
Қазақстаным!








Я играю в кубики слов...



Я играю в кубики слов,
Составляя из них наугад
Имена неземных городов
Для создания сказочных карт.

Я слагаю названья цветов,
Фантастических рыб и зверей.
Я отдать всё на свете готов,
Чтоб открыть тайну жизни скорей.

Я играю в кубики слов,
Строю замки из ломаных фраз.
Я ищу ту основу основ,
Про которую слышал не раз.

Я ищу то начало начал,
Что посеяло жизнь на земле…
Тихий голос мне вдруг прошептал,
Что мой Бог не в словах, а во мне.


Конкретно про маленьких девочек

Я решил на примере некоторых написать детские стихи. Короче, мне стало обидно, что существует очень много насыщенных черным юмором стихов о маленьком мальчике, который нашел пулемет и т.д. и т.п., и я решил написать несколько стишков, посвященных конкретно маленьким девочкам.

Маленькая девочка
С родинкой жила.
С родинкой состарилась,
С ней же умерла.
А другая девочка
Родинку свела –
Все одно, состарившись,
Тоже умерла.


Маленькая девочка
Убежала в лес.
Долго вой потерянной
Всех пугал окрест.
А другая девочка
Дома провела,
Потому что умною
Девочкой была.


Маленькая девочка
Стервою росла.
И с каким-то дяденькой
Из дому ушла.
А другая девочка
Паинькой была.
И домой грабителей
Тихо привела!


Маленькая девочка
Села в самолет.
От восторга детского
Стал глухим пилот.
А другая девочка
Села в пароход.
Вытошнило бедную
Вечером за борт.

Маленькая девочка
Скромницей росла –
На уроке алгебры
Сына родила.
А другая девочка
Хамкою была,
Школу и родителей
Посылала «на».
Выпив водки папиной,
Маминых духов,
Развлекалась чтением
Матерных стихов.


2003


Хабибулло Файзулло. Поэма сердца (Достони Дил, пер. с таджикского)



Хабибулло Файзулло (1945-1980) – известный таджикский поэт.
Трагически погиб в автокатастрофе 8 июля 1980 года.

«Хабибулло Файзулло трагически погиб тридцатипятилетним.
При жизни он выпустил на русском языке одну маленькую книгу,
хотя писал много, с предельной самоотдачей и требовательностью к
самому себе.
Умение удивительно тонко и сочно передавать в слове
плоть и душу природы многоликой памирской земли, искренность и
страстность любовных строк, молодость и вместе с тем весомость
философских откровений не могут оставить читателя равнодушным
к творческому наследию замечательного поэта”. Михаил Синельников


Поэма сердца


На длинном жизненном пути
У сердца – испытаний рать.
Я вам намерен без прикрас
Поэму сердца рассказать.

С рожденья нам дано познать
Друзей и грешных мыслей кладь.
Кто попадёт в рай или ад,
Я не могу предугадать.

Я не всеведущ, чтоб понять,
О чём писать в свою тетрадь.
На рынке жизни я ничуть
Не научился торговать.

Не знаю, как себя вести
На длинном жизненном пути.
На Бога только положусь,
Чтоб показал куда идти.

И я ребенком остаюсь.
Дают советы – ну и пусть.
И над невежеством своим
Я от души всегда смеюсь!

Я от души всегда смеюсь,
В улыбках небо и земля.
Угоден ли Творцу мой смех,
Большая тайна для меня.

Мой смех приходит в каждый дом.
Не всем понять его дано.
На этом жизненном пути
Бывает не всегда смешно.

Я много падал и вставал,
Недуги преодолевал.
Я знаю, это мой удел,
Дороги я не выбирал!

На длинном жизненном пути
Порой мой стыд ревёт навзрыд,
Порою честь моя кипит
И вера плачет от обид.

Бываю грубым я порой.
И в этом не моя вина.
Мне жизнь суровая дана,
Чтоб сердце пробудить от сна.

А сердце вновь моё шалит –
Я от соблазнов изнемог.
Но лишь оно вставать велит,
Когда язык сбивает с ног.

На длинном жизненном пути
У сердца – испытаний рать.
Хотел я бытиём своим
Поэму сердца написать.


Достони дил

Дар ин роҳи дарози умр,
Ки бошад имтиҳони дил,
Бамардум ошкороман
Бигӯям достони дил.

Парешонризқаму ҳар ҷо
Парешон дӯстон дорам.
Дар ин дунё намеғунҷам,
Ки дар дилсадҷаҳон дорам.

Бачашминек мебинам
Нигоҳи пиру барноро.
Ба бозори ҷавонмардӣ
Намедонанд савдоро.

Куҷо нафъу зарар донам?
Таваккал, ҳарчи бодобод.
Баробар шодиву ғамро
Ба раҳ гӯям муборакбод.

Ҳамеша тифл хоҳам буд,
Ки ҳар инсон диҳад пандам.
Ман аз нодонии оқил
Чунон бо шавқ механдам!

Чунон бо шавқ механдам,
Замину осмон хандад,
Ба мисли ғунча во гашта,
Ҳама рози ниҳон хандад.

Ба ҳар кас, ки дучор оям,
Бихоҳам пиндҳо бидҳад.
Ба гардишҳои раҳ гоҳе
Забонам пешпо бидҳад.

Вале афтода бархезам,
Чу ман покуфтаи роҳам.
Ман аз худ нестам огаҳ,
Вале аз роҳ огоҳам!

Дар ин роҳи дарози умр
Гаҳе вичдони ман гиряд,
Гаҳе номус бархезад,
Гаҳе имони ман гиряд.

Бувад ин ҷода ноҳамвор,
Ки ноҳамвор меоям,
Барорам хоб мебинам,
Ба дил бедор меоям.

Дили бедори ман акнун
Намояд имтиҳони ман.
Маро дил боз бардорад,
Гар афтонад забони ман.

Дар ин роҳи дарози умр,
Ки бошад имтиҳони дил,
Ман аз гаҳвора то тобут
Нависам достони дил.



Орион



Караванами слов по пустыням Твоих одиночеств
Я незримо брожу, попирая ногами песок.
Испещрён чёрный шёлк письменами древнейших пророчеств,
И смеющийся шут пьёт из моря живительный сок.

Опоясан мечом, я шагаю тропою аскета,
Заходя по пути на постой в города-островки.
И бичую людей обличительным словом Поэта,
И врачую их дух, избавляя от смертной тоски.

Посмотри, Твой народ отвергает Тебя ежечасно.
Что ему до небес, если в доме кончается хлеб!..
Ты, как идол, молчишь и не даришь предвестий напрасных.
И считает толпа, что Ты глух, что Ты нем, что Ты слеп.

Так проходят года, низвергаются воды и недра,
Гибнет старый тиран и рождается новый опять.
И барханы растут там, где кедры вздымалися щедро,
И солдаты идут, как и встарь, за Тебя умирать.

Долгий путь на восход не увенчан ни честью, ни славой.
Мир по-прежнему дик, ничего не меняется в нём.
Я взываю к Тебе, Милосерднейший и Величавый,
Подари мне покой! Ниспошли мне хозяйку и дом.

Караванами слов по пустыням Твоих одиночеств
Я незримо бродил, попирая ногами песок...
И смеющийся шут подмигнул мне с высот полуночных,
И я тотчас прозрел, почему так безмолвствует Бог.


2003


Кручинушка



1
Белый аист
На белом снегу
Замерзает
В лихую пургу.
Заметает его, заметает
Ветер северных морей
Ледяной старик Борей
И, играючи, срывает
Звон с сосулек на дубу.

Припев:
Лейся, лейся,
Кручинушка моя!
Плачь иль смейся,
Меня не таясь.
Лейся, лейся,
Покуда пьяный я.
Может песней
Подымешь меня!

2
Дремлют хаты
До самой весны
Едут сваты,
Звенят бубенцы.
А Зима-то лицом бледновата.
Милый батюшка Борей
Обвенчай же нас скорей!
Без друзей и провожатых,
Да и в воду все концы!..

3
Выйду в поле –
Не видно ни зги.
Выпью вдоволь
Холодной тоски.
Окунусь я в беззвёздное небо…
Славный дедушка Борей,
Чарку полную налей!
Закушу я белым снегом,
Остужу свои мозги.

Лейся, лейся,
Кручинушка моя!
Плачь иль смейся,
Меня не таясь.
Лейся, лейся,
Покуда пьяный я.
Может песней
Подымешь меня!


Джеймс К.Бакстер. Иисус Маори (James K. Baxter. The Maori Jesus)



 ...Если поймать первого встречного новозеландца и спросить, кто
его самый любимый поэт, в большинстве случаев он ответит:
Джеймс К. Бакстер (1926-1972).

    Поэт, пророк, общественный деятель, консервативный католик,
распутный алкоголик, яркий шоумен и гуру своего поколения ...
Джеймс К. Бакстер сочетал в себе высокое и низменное, писал
стихи о борделях и стихи для детей, легковесные баллады и
жемчужины религиозной лирики. Несмотря на смерть от
сердечного приступа в 1972 году, его до сих пор любят и почитают.

   По мнению литературных критиков, Бакстер является одним из
значительных поэтов XX века, творчество которого недооценено,
так как он практически неизвестен за пределами Новой Зеландии .

В.Вариус. "Джеймс К.Бакстер"

Иисус Маори.

Я видел Иисуса Маори,
Гуляющего по Веллингтонской Гавани.
На нем были синие рабочие штаны,
Его борода и волосы были длинны.
Его дыхание пахло мидиями и параоа (1).
Когда он улыбался, казалось, пылает заря.
Когда он пускал газы, дрожали рыбёшки под ним.
Когда он хмурил брови, сотрясалась земля.
Когда он хохотал, все были в стельку пьяны.

Иисус Маори сошёл на берег
И выбрал двенадцать учеников.
Один из них чистил привокзальные туалеты;
Его руки были красными оттого, что он выскребал из пор кожи дерьмо.
Была одна девушка по вызову, примкнувшая к нему просто так.
А также домохозяйка, которая забыла выпить таблетки
И сунула телевизор в мусорный бак.
Ещё один был скромным офисным клерком,
Пытающимся поджечь здание правительства.
Да, там были и другие вроде;
Унылая старая шлюха была,
И алкоголик-священник,
Тихо сходящий с ума в богатом церковном приходе.

Иисус Маори изрек: "Человек,
Отныне светить будет солнце вовек”.

Он не совершал никаких чудес;
Он просто играл на гитаре, сидя на земле.

В первый день он был арестован
За бродяжничество и отсутствие документов.
На второй день был избит полицейскими,
Сказав детективу, что у того не все дома.
На третий день его обвинили в том, что он – маори
И отправили на месяц в Маунт Кроуфорд (2).
На четвертый день он был выслан в Порируа (3)
За сказки о том, что солнце всходить перестанет.
Пятый день продолжался семь лет,
Всё это время он работал в прачечной психического стационара
В клубах горячего пара.
На шестой день он сказал главному врачу:
“Азм есть Свет в Пустоте;
Ибо Я - тот, кто я есть”.
На седьмой день ему сделали лоботомию;
Мозг Бога пополам разделили.

На восьмой день не взошло солнце.
Не взошло оно и днём позже.
Бог стал ни живым и ни мёртвым.
Только мрак Пустоты,
Необъятный, бездонный, окультуренный мрак
С тех пор и поныне царит на земле.

1 Параоа (paraoa) – картофельный хлеб, национальное блюдо маори.
2 Маунт Кроуфорд (Mt Crawford Prison) – старая тюрьма г. Веллингтон,
которая функционировала с 20-х годов XX века и 30 ноября 2012 года
закрылась навсегда.
3 Порируа (Porirua Lunatic Asylum) – психиатрическая больница,
расположенная в городе Порируа, в котором проживает больше
всего представителей коренного новозеландского народа маори.

The Maori Jesus - James K. Baxter

I saw the Maori Jesus
Walking on Wellington Harbour.
He wore blue dungarees,
His beard and hair were long.
His breath smelled of mussels and paraoa.
When he smiled it looked like the dawn.
When he broke wind the little fishes trembled.
When he frowned the ground shook.
When he laughed everybody got drunk.

The Maori Jesus came on shore
And picked out his twelve disciples.
One cleaned toilets in the railway station;
His hands were scrubbed red to get the shit out of the pores.
One was a call-girl who turned it up for nothing.
One was a housewife who had forgotten the Pill
And stuck her TV set in the rubbish can.
One was a little office clerk
Who'd tried to set fire to the Government Buldings.
Yes, and there were several others;
One was a sad old quean;
One was an alcoholic priest
Going slowly mad in a respectable parish.

The Maori Jesus said, 'Man,
From now on the sun will shine.'

He did no miracles;
He played the guitar sitting on the ground.

The first day he was arrested
For having no lawful means of support.
The second day he was beaten up by the cops
For telling a dee his house was not in order.
The third day he was charged with being a Maori
And given a month in Mt Crawford.
The fourth day he was sent to Porirua
For telling a screw the sun would stop rising.
The fifth day lasted seven years
While he worked in the Asylum laundry
Never out of the steam.
The sixth day he told the head doctor,
'I am the Light in the Void;
I am who I am.'
The seventh day he was lobotomised;
The brain of God was cut in half.

On the eighth day the sun did not rise.
It did not rise the day after.
God was neither alive nor dead.
The darkness of the Void,
Mountainous, mile-deep, civilised darkness
Sat on the earth from then till now.

1966






Evidence Of The Unfinished Game



1
Tacit. Field of battle.
Morning dew shines on
Empty eye–sockit of sculls cracked.
Grass grows through helmets
Slain by bullits at the fureful blood attack.

Somewhen in theese places
Worriers rush on an
Armour, scattering their brains.
Ribs caught cool bayonets
Earth cried out. Stones like bones can be in pain.

Refrain:

White bones. Black stones
Combination is like dusty draughtboard.
Dead gone can’t mourne.
So what? So what?!..
Did their bones
Stop the war?
Did ever stones
Fully score?
White bones
Black stones -
Evidence
Of The Unfinished
Game.

2
After great massacre
They looked small who were
Dying in the craters of big bombs.
Night hides dead heros.
And nobody come to bury their bare bones.

solo

White bones. Black stones.
Combination is like dusty draughtboard.
Dead gone can’t mourne.
So what? So what?!..
Did their bones
Stop the war?
Did ever stones
Fully score?
White bones
Black stones -
Evidence
Of The Unfinished
Game.


Расщепляя поэзию взглядом...



Расщепляя поэзию взглядом,
Обнажу её зыбкую суть.
Буду пить её медленным ядом,
Делать вирши-глотки́ – по чуть-чуть.

Буду рифмы вводить внутривенно,
Не внимая душевным мольбам...
Стихотворно-тлетворная пена
Заструится по строфам-губам.

И забьётся в конвульсиях тело
Обнажённого нерва-стиха.
Хор метафор споёт а капелла
Про поэтику смерти, греха.

Только дух будет светел и ясен.
И, покинув своих сторожей,
Я пойму, что мой шаг не напрасен,
Что свободен я,
Что я –
Ничей.


Сука Осень



Отшумели реки листопада,
Улетели на зимовье птицы.
Небеса утратили румянец
И глаза озёр остекленели.
Сука Осень мне опять не рада.
И стенает криками волчицы,
Зазывая и кликуш, и пьяниц,
На пиры в дешёвые бордели

Умоляю я её: не надо
Быть распутной и дрянной девицей,
Пить дожди из луж, как голодранец,
С вороньём устраивать дуэли.
Но смеётся рыженькая падла,
Оголяя пашни-ягодицы
И танцует свой бесстыдный танец
На своей поруганной постели.

И, вихляя нагло тощим задом,
Прошмыгнула на мои страницы.
А когда померк их прежний глянец,
Убежала в серые метели.
Сука Осень, ты - моя отрада.
Без тебя ночами мне не спится,
Я, как ты, гуляка и скиталец,
Но с душой ранимой менестреля.


Максим Богданович. Романс (Зорка Венера... пер. с белорусского)



Вот и Венера взошла над землёю,
Светлая память в душе ожила ...
Помнишь, когда повстречались с тобою,
Тоже Венера взошла.

С этого времени я грежу ею,
В небе ищу по скончании дня.
Тихо любовью к тебе пламенею
С этого времени я.

Пробил прощания час - отбываю.
Видимо, доля такая у нас.
Очень любил я тебя, дорогая...
Пробил прощания час.

Буду в далёком краю сокрушаться,
В сердце своём я любовь затаю;
Каждую ночь на звезду любоваться
Буду в далёком краю.

Глянь иногда на неё в час разлуки –
С ликом её наши взоры сольём ...
Чтобы воскресли любовные муки,
Глянь иногда на неё ...


Максім Багдановіч. Раманс (Зорка Венера ўзышла над зямлёю...)

Зорка Венера ўзышла над зямлёю,
Светлыя згадкі з сабой прывяла...
Помніш, калі я спаткаўся з табою,
Зорка Венера ўзышла.

З гэтай пары я пачаў углядацца
Ў неба начное і зорку шукаў.
Ціхім каханнем к табе разгарацца
З гэтай пары я пачаў.

Але расстацца нам час наступае;
Пэўна, ўжо доля такая у нас.
Моцна кахаў я цябе, дарагая,
Але расстацца нам час.

Буду ў далёкім краю я нудзіцца,
У сэрцы любоў затаіўшы сваю;
Кожную ночку на зорку дзівіцца
Буду ў далёкім краю.

Глянь іншы раз на яе, — у расстанні
Там з ёй зліём мы пагляды свае...
Каб хоць на міг уваскрэсла каханне,
Глянь іншы раз на яе...

1912



Не чужая


Пьяный бес в рукаве

И архангелов стая.
Ты – мой Новый Завет,
Не чужая – родная.

Утопаю в тебе,
На тебя уповаю.
Ты в своей ворожбе
Не чужая – родная.

Я не верю молве
Я доподлинно знаю,
Ты и в сорной траве
Не чужая – родная.

На простой бечеве
Мой кораблик тягая,
Ты душой не черствей,
Не чужая, родная...


Снова я не я...

Снова я не я,

И плачет небо над моей никчёмностью.
Сигарета за сигаретой
Уходят товарняки моих мыслей.
Горький привкус во рту –
Признак уставшей от чрезмерных возлияний печени.
Капелька пота, стекающая с левого виска,
Служит сигналом о том, как я устал.
Как же я устал, Боже, как я устал!..
Устал от себя и других.
Устал от взлётов и падений,
От нерассказанной истории сердца.

Устал от …

Хватит!..

Зачем искать причины своей усталости
В несовершенстве сущего и мыслимого?
Триединый слепой король, я отдаю должное
Своим способностям, но солёные реки чужих обид
Утомляют меня.
Унижают меня.
Убивают меня.

Я рою себе могилу не потому, что придерживаюсь
Общеизвестного принципа «Не навреди».
Мне нужно немного дерьма в идеальном мире,
Который придумал я сам.
С отвращением и сожалением
Гляжу я на палитру стихотворных размеров и стилей.
Мой размер – моя совесть,
Единственное, что отличает меня от моего пса.


Жди и верь, я скоро воскресну...




Жди и верь, я скоро воскресну.
Не скорби, жизнь – это барак.
Горевать, полагаешь, полезно?
Утверждаю, это не так.

Вечность удит героев, не падаль.
Наши дни так беспечно юны!
Мы большое стихийное стадо,
... Мы посланцы безумной Луны.


Суперзвезда




Он звал своих коз по имени.
Сородичей звал по отчеству.
Гадал по рогам и вымени,
Страдая от одиночества.

Просил у небес прозрения,
Чтоб участь узреть бедовую.
И жизнь прозябал в забвении,
Пока не взошёл сверхновою.


Свечи жгут в католическом храме...




Свечи жгут в католическом храме.
На кресте – умирающий Бог.
В бесконечно играемой драме
Он – мерило суде́б и эпох.

Солнце сквозь мозаичные окна
Озарило страдающий лик.
И полуденный ветер с востока
Через двери бесшумно проник.

Всколыхнулось алтарное пламя,
Череда рукотворных огней,
Зашуршали крыла за хорами,
И под куполом стало темней.

Тихий сумрак украдкой спустился,
Обжигаясь об искры свечей.
На стене вензель букв проявился.
FILIOQUE мерцало на ней…

Филиокве (лат. Filioque - "и от Сына"), учение Западной церкви об исхождении Святого Духа и от Сына.


These Legs (blues-rock)


1
Here comes my good friend
I ma ready for party.
We’ll go there together
I’ve already excited

And because I’ve seen legs
Legs of my pretty maid
Legs being able to suicide
It’s girl who is my friend

Refrain:

Oh, these legs
Excite my sex
They are long
They are strong
Oh, these legs
I say them thanks
For a graceful loveliness
For a given happiness
For a wish to Rock’h’Roll
Without rest!

2
There are lots of cars
In large garages of richmen.
All girls like go for a drive
And don’t like job at kitchen.

Let I’m fellow not rich
But my baby is best
When we have fun at joy-ride
I caress her slim legs.

Rerain

3
And because of these legs
Angel clean became fallen
Why do me say about’em?
It is simple I love’em.

Though so do you
Though so does he
Look around! How many their!
Let's count legs we could see

That number is one
That number is two
That number is three
That number is four
That number is five
That number is six…
I tired in my brain inflamed
All legs and buttocks quickly mixed
But only These!..

These gentle legs
Excite my sex
They are long
They are strong
Oh, oh, these legs
I say them thanks
For a graceful loveliness
For a given happiness
For a wish to rock'n'roll
Without rest
Oh, Yes…


Ночь грядёт.

Ночь

придёт и окутает саваном затянувшейся зимы.

                       Ночь

будет скалиться начищенными до блеска зубами.

                                               Ночь

распахнет ненасытный зев и поглотит мою душу.

                                                                            Ночь

р  а  з  в  е  е  т    в  с  е    м  о  и     с  о  м  н  е  н  и  я . . .

Когда тени от деревьев сойдутся на переносице горизонта,
закатятся глазные яблоки окон и потускнеют неоновые губы афиш,
Луна издаст последний вздох и растворится в чёрном вареве неба,
в холодном воздухе раздастся шорох приближающегося мрака,
который своими щупальцами проникнет в сознание дремлющего мира
и заставит Великого Художника до утра отложить свою палитру,

н а с т а н е т       в р е м я       Ч ё р н о г о       М а л я р а .

Он скроет черты действительности под грубыми мазками вселенской копоти.
Он не услышит мольбы о пощаде из уст испуганных огоньков умирающих сигарет,
но, будучи неаккуратным работником, пропустит вереницу костров полыхающих витрин.
Скоро ему надоест его мазня, и он безмятежно уснёт, так и не выпустив из рук своей кисти,

чёрное пятно которой всегда будет дрожать в уголках моих усталых глаз...


      Пустельга.

      "Шаганэ ты моя, Шаганэ!"
      С.Есенин.




      Пустельга ты моя, пустельга,
      Беспокойная вольная птица.
      Не мои охраняешь стога,
      Не свои караулишь границы.

      Ты свободна, как ветер степной,
      Горяча, как полуденный воздух.
      И тебе не впервой быть одной,
      И чужие захватывать гнёзда.

      Пустомеля моя, пустовраль,
      Пустоумница и пустозвонка.
      Мне гулянок совместных не жаль –
      Только жалко шального ребёнка.

      Я любил твой весёлый задор,
      Кари очи и чёрные брови.
      Но измен постоянных позор
      Обесславил меня, обескровил.

      Пустельга ты моя, пустельга,
      Я устал с подлой ложью мириться.
      Отпускаю тебя в облака,
      Чтоб поймать в сети новую птицу!..


      Одним словом, любовь..

      Всеутверждающим «люблю»
      Я отвергаю все сомненья.
      Запомни, cука, мать твою,
      Ты – мой источник вдохновенья!


      Ехали две собаки на задней площадке автобуса, беседовали за жизнь. Та, что постарше, цвета кофе с молоком, жаловалась, какой строгий у неё хозяин: держит в чёрном теле – ни тебе канн, ни коко шанели, ни отдельной кредитки для шоппинга; только шепчет ежеминутно про свою любовь и зовёт в сквер на прогулку.

      Скучно, да?..

      Та, что помладше, рыжая с чёрным подшёрстком, кивала головой в знак согласия, но про своего хозяина слова плохого не молвила. Вместе они гуляли, вместе работали, инспектируя содержимое окрестных мусорных баков, вместе купались в ржавой протекающей ванне.
      Они любили друг друга.

      Странно, не правда ли?..

      Первая собака внезапно поперхнулась слюной, наблюдая, как в задние двери, мерно покачиваясь, вплыл большой батон колбасы, с держащимся за него дородным небритым детиной. «Если этот шкаф так любит колбасу, сможет ли он слопать её за один присест?» - промелькнула мысль у разволновавшейся псины, но скоро угасла.

      Вы думаете, это серьёзно?

      Её подруга внимательно наблюдала за происходящим и ждала продолжения рассказа.
      «Так вот, - продолжила та, - Я люблю колбасу и не люблю своего хозяина!»
      После чего глубокомысленно задумалась.
      «Неужели это любовь?» – подумала рыжая собачонка, не заметив, что произнесла это вслух.
      «Да, это – любовь!» – ответила богатая cука.

      Одним словом, любовь...


      I have no money (blues)

      It is warmly & sunny.
      I walk on a large street.
      Smart shop windows are smiling,
      Splendid cars are like sweet.
      Lovely girl's putting straight expensive dress
      But I’m running with sweat.

      I have no money
      I wanna live.
      I have no money
      I wanna live.
      I have no money, baby,
      But-but-but I wanna live.

      Farmer's growing potatoes,
      Driver's riding a car .
      In the Senate is statesman,
      At the stage - superstar.
      Let a bank worker counts amount of bucks
      But I play my guitar.

      I have no money
      I wanna live.
      I have no money
      I wanna live.
      I have no money, baby,
      But-but-but I wanna live.

      Beggars cannot be choosers.
      Some men laugh others cry
      When someone’s feeling useless,
      He is trying to die.
      I’m not getting to be unhappy boy
      And I don’t wanna die.

      I have no money
      I wanna live.
      I have no money
      I wanna live.
      I have no money, baby,
      But-but-but I wanna live.

      If I had only dollar
      Sure it would be great.
      If I had got a hundred
      I would make a love date.
      If I have heaps of millions-billions bucks,
      Then I would come to hate.

      I have no money
      I wanna live.
      I have no money
      I wanna live.
      I have no money, baby,
      But-but-but I wanna live.

      “Easy come, easy go” –
      Said me often granddad.
      Is it worth losing hope
      If life seems to be bad?
      Everyone choose his destiny himself
      That’s why I am not sad.

      I have no money
      I wanna live.
      I have no money
      I wanna live.
      I have no money, baby.
      But-but-but I wanna live.

      Solo

      I have no money
      I wanna live.
      I have no money
      I wanna sing.
      I have no money,
      But-but-but I love’em all.


      Бес лжи.

      Нас учили бить,
      Нас учили лгать.
      Только не любить
      И не понимать.

      Но вопреки судьбе,
      Сказали мы себе:
      Зачем нам убивать
      Тех, кто не может лгать?..

      Пока мы живы,
      Мы ищем свет,
      Мир без наживы и бед.
      Пока мы живы,
      Не надо лжи нам,
      В ней справедливости нет.

      Мы не можем пить,
      Мы не можем есть.
      Мы могли любить,
      Но должны скорбеть.

      И, горю вопреки,
      Сжимаем кулаки.
      Мы отвергаем ложь,
      Что этот мир хорош.

      Пока мы живы,
      Мы ищем свет,
      Мир без наживы и бед.
      Пока мы живы,
      Не надо лжи нам,
      В ней справедливости нет.

      Где наша честь?
      Боже, ответь.
      В чём наш удел?
      Ты – бракодел.

      Боже, дай нам веру, Боже, дай нам силы…

      Боже, дай нам веру,
      Боже, дай нам силы.
      Да избавь от скверны,
      Что нас развратила.
      Покажи нам диво,
      Ниспошли нам чудо,
      И пока мы живы,
      Мы честнее будем.


      Убелённый сединами мальчик...

      Убелённый сединами мальчик,
      Я, играя, по свету иду.
      Днём попутчик мой - солнечный зайчик,
      Ночью – мартовский кот-трубадур.

      Я ищу заповедные тропы
      В оживлённом житейском бору,
      Не вверяю судьбу гороскопам,
      Но сомненья на веру беру.

      А когда я теряю дорогу,
      На высокую лезу сосну,
      Зажигаю Луну-недотрогу
      И, как факел, с собою несу.

      На опушках, где феи танцуют,
      Я вливаюсь в шальной хоровод.
      А наутро, по дому тоскуя,
      Отправляюсь в обратный поход.

      Годы мчат всё быстрее и дальше,
      Только я всё бреду наугад,
      Убелённый сединами мальчик,
      Потерявший дорогу назад.


      Мания величия.

      Поэтам XXI века




      Депрессия прессует, ты маешься от скуки,
      Похвастаться, что ль, х*ем для пущей развлекухи?
      Безрадостные будни, бессмысленные планы,
      Нечистая посуда, дырявые карманы.
      Куда идти не помнишь, кого е*ать не знаешь,
      Наигранная томность - жеманный твой товарищ.
      Бредёшь по тропке хилой, протоптанной другими,
      Боишься, что забыли твои стихи и имя.
      И города и веси гребёшь в одну охапку.
      Не мыт, небрит, не весел, в своих дурацких тапках.
      Пьёшь с горя политуру. И принимая муки,
      Твердишь, что пуля - дура и что все бабы - суки.


      Федерико Гарсия Лорка. В саду чернавок. (Federico Garcia Lorca. El jardin de las morenas)

      Портик

      Тут водица
      стучит в барабан
      серебристый.

      А деревья
      выткали ветер,
      в нём запахи роз
      так душисты.

      Паук
      исполинского роста
      в подмогу луне
      лепит звёзды.


      Акация

      Кто срезал лунный стебель
      дерзновенно?
      (Оставил под водою
      лишь коренья.)
      О, как легко мы собирать могли бы
      цветы акации нетленной!


      Встреча

      Мария Дель Репосо,
      К тебе возвращаюсь, чтобы найти
      источник холодный
      средь рощи лимонной.
      Славься, прекрасная роза, цвети!

      Мария Дель Репосо,
      К тебе возвращаюсь, чтобы найти
      хрустальные очи,
      туманные ночи.
      Славься, прекрасная роза, цвети!

      Мария Дель Репосо,
      К тебе возвращаюсь, чтобы найти...
      Где те рукавицы
      из лунного ситца?
      Славься, прекрасная роза, цвети!


      Лимонарий

      Лимонарий.
      Время
      моих мечтаний.

      Лимонарий.
      Гнездо
      желтогрудых
      созданий.

      Лимонарий.
      В его кронах-ризах
      спят тёплые бризы.

      Лимонарий.
      Деревья увядают
      Деревья угасают,
      Бескровно умирают.

      Лимонарий.
      Видишь, взмахом топора
      Мою любовь срубают.

      Лимонарий,
      Люблю с детских лет сад желанный
      Без роз и клюки деревянной.

      Лимонарий.



      PÓRTICO

      El agua
      toca su tambor
      de plata.

      Los árboles
      tejen el viento
      y las rosas lo tinen
      de perfume.

      Una arana
      inmensa
      hace a la luna
      estrella.



      ACACIA

      Quién segó el tallo
      de la luna?
      (Nos dejó raíces
      de agua.)
      Qué fácil nos sería cortar las flores
      de la eterna acacia!



      ENCUENTRO

      María del Reposo,
      te vuelvo a encontrar
      junto a la fuentefría
      del limonar.
      Viva la rosa en su rosal!

      María del Reposo,
      te vuelvo a encontrar,
      los cabellos de niebla
      y ojos de cristal.
      Viva la rosa en su rosal!

      María del Reposo,
      te vuelvo a encontrar.
      Aquel guante de luna que olvide,
      dónde está?
      Viva la rosa en su rosal!



      LIMONAR

      Limonar.
      Momento
      de mi sueńo.

      Limonar.
      Nido
      de senos
      amarillos.

      Limonar.
      Senos donde maman
      las brisas del mar

      Limonar.
      Naranjal desfallecido,
      naranjal moribundo,
      naranjal sin sangre.

      Limonar.
      Tú viste mi amor roto
      por el hacha de un gesto.

      Limonar,
      mi amor nińo, mi amor
      sin báculo y sin rosa.

      Limonar.



      Арман Орманшы. Мне сегодня приснился шайтан... (Бул туні мен шайтан армандай…)

      httpwwwstihirupics201509102569jpg


      Мне сегодня приснился шайтан.
      Проронил тихо: “Здравствуй, Арман.
      Вот решил заскочить невзначай,
      Почему не заходишь на чай?

      У меня есть всегда кипяток…
      Расскажи, как живёшь ты, дружок?
      По каким ты гуляешь мирам?
      Что тревожит тебя по утрам?

      Я подслушал один разговор –
      Разразился меж ангелов спор –
      Что пора тебе выбрать приют:
      Кущи райские или Бархут’.

      Так зачем же тебе умирать?
      Мы обманем небесную рать.
      Я тебе подарю много лет
      Без несчастий, лишений и бед.

      Будешь ты знаменит и богат.
      Соглашайся, мой верный собрат!”

      Я ему рассмеялся в ответ:
      “Мне давно уж не мил белый свет!
      Годы лишние мне не нужны
      Без любимой покойной жены.

      Ты пришёл не по адресу, бес.
      Иди к чёрту!” И демон исчез…


      ‘Бархут – колодец, куда попадают души неверных.


      Абай. Взор бездонных очей... (Козімнін карасы... пер. с казахского)



      "Козимнин карасы" - самое известное произведение великого казахского поэта-акына
      Абая Кунанбаева (1845-1904).
      Абай сам написал музыку и стал первым исполнителем.
      Эта красивая песня, по сути, стала визитной карточкой творческого Казахстана.
      В качестве песни исполняется только четыре первые катрена.
      В оригинале у Абая 22 четверостишия.


      Взор бездонных очей,
      Бремя страсти моей.
      Ранен в сердце навек
      Я любовью своей.

      Даже тот, кто мудрей,
      Скажет, что средь степей
      Нет прекрасней тебя
      Никого из людей!

      Отпою, отболю,
      Много слёз я пролью.
      И тебе из стихов
      Оберег я совью.

      Приходи, я молю.
      Все обиды стерплю.
      Ты же знаешь сама,
      Как тебя я люблю.




      Оригинал и несколько клипов можно посмотреть здесь:
      http://www.zharar.com/kz/olen/1777-text.html


      Проповедник зла.




      Липкий пот вьётся траурным галстуком,
      Сердце бьётся, как мячик, в груди.
      Побросали могильщики заступы,
      Услыхав жуткий вой позади.

      Всё живое вдруг ринулось с кладбища,
      Только я у могильной плиты
      Чернокнижника и сотоварища
      Оставался в тисках темноты.

      Без конца бормоча заклинания,
      Споря с ветром, сбивающим с ног,
      Совершал я обряды камлания,
      Пока кровь не затмила восток.

      Задрожало, качаясь, надгробие,
      Зашептали деревья вокруг.
      И из насыпи у изголовия
      Протянулась ко мне пара рук.

      Я сорвал с пальцев перстни заветные
      И с триумфом надел на себя.
      Погрузились назад руки мертвые,
      И на небе зарделась заря.

      И теперь с талисманами верными
      Я служу проповедником зла.
      Не ликуют в душе страсти бренные,
      Потому что она умерла.


      Заснежила зима закоулки...

      Заснежи́ла зима закоулки,
      Заборишки заиндевели.
      Замедлились зыбкие звуки,
      Замолкли замёрзшие звери.

      Залёг, заплутав, зябкий заяц.
      Зарделись знамёна заката.
      Завьюжило. Звёздная завязь
      Заи́скрилась зёрнами злата.

      Забылись заботы земные,
      Затихла земля, задремала.
      Заснули загонщики злые,
      Застыло запруды зерцало.

      Забрезжили зори. Задорно
      Затрясся звонарь-зазывала.
      Заслышавши звон, за забором
      Запела зима, завывая.


      Две реки. Английская народная баллада (Two rivers)

      Заметил Тилю Твид:
      «Твой бег нетороплив».
      А Тиль ему в ответ:
      «Хоть твой и прыток бег,
      А мой не так велик,
      Когда ты топишь одного,
      То я топлю двоих».




      Two rivers

      Says Tweed to Till:
      “What makes you run so still?”
      Says Till to Tweed:
      “Though you run with speed,
      And I run slow,
      For one man that you drown
      I drown two.”


      Ехал, ехал Ерофей...

      Ехал, ехал Ерофей
      Есть еноховских ершей.
      Ерепенился еноха*:
      «Ежевику ешь, Ероха!»
      Ежевика – ерунда,
      Едкий ёрш его еда!










      *ЕНОХА - глуповатый добряк (по В.Далю)


      Постапокалиптическое.


      Мёртвое море – пристанище жизни небесной,
      Горечь воды отражается в судьбах созвездий:
      Мчит Волопас со своей волоокой невестой
      В жажде спастись от оскала большого медведя.
      Плачет Фемида над участью дщери и зятя,
      Полнится море отчаяньем, горем и болью.
      Только живительной влаги, как раньше, не хватит,
      Чтобы уменьшить до нормы количество соли.
      Там, на земле, где пророки давали обеты,
      Жизни уж нет, лишь бездушен, безлик, бездуховен
      Вирши слагает из строчек ушедших поэтов
      Странный андроид, зовущийся «киборгом крови».


      Наденем намордник на небо...

      Наденем намордник на небо,
      Ненастия нам не нужны.
      Настроимся нитями нервов
      На ноту-нюанс новизны.

      Нам нужно немного надежды –
      Несчастной нигде не найдёшь.
      Нам нежности надобно, нежель
      Нарваться на нары, на нож.


      Арман Орманшы. Зачем нам ниспослана смерть?.. (Неге біз оледі бар?.. пер. с казахского)

      Зачем нам ниспослана смерть?..
      И сколько отмерил нам Бог?
      Кто встал на небесную твердь,
      Сказать нам об этом не смог.

      Познает вкус смерти душа –
      Твердят нам пророки давно.
      А если не знал ни шиша,
      То тоже умрёшь всё равно.

      Нам мало отпущено дел,
      Поступков и мыслей, и фраз.
      Но коли чего не успел,
      И твой оборвётся рассказ.

      Зачем нам ниспослана смерть
      И горестей круговорот?
      Аллах Всемогущий, ответь!
      Не слышит… Не дышит… Он мёртв.


      Эта Эра –




      Это эра эротизма,
      Эскапизма, эгоизма,
      Энергетик, эргономик,
      Эпохальных экономик.

      Это эра эскалаций,
      Экивоков, экзальтаций,
      Эстетизма, эклектизма,
      Эталон элитаризма.

      Это эра эфедрина,
      Эйфории, эндорфина,
      Эстакады эшафотов,
      Экспрессивных эпизодов.

      Это эра эпатажа,
      Электронных эрмитажей,
      Экстрасенсов, эпигонов,
      Экстремистских эскадронов.

      Это эра эволюций,
      Эпидемий, экзекуций,
      Эксплантаций, эксгумаций,
      Эстафеты эмиграций.


      Эта Эра – эмфизема,
      Эпитафия Эдему…





      иллюстрация - Илья Глазунов "Мистерия XX века"


      Мольба.

      ________________________

      Душу в тело, словно в острог,
      Заключил ты по прихоти странной.
      Исполать Твоей милости, Бог,
      Раздающий небесную манну.

      Честь и слава, Создатель, Тебе
      За мигрень и животную похоть,
      За карбункул на верхней губе,
      За умение ахать и охать.

      За сутулую спину мою
      И от пьянства дрожащие руки –
      Я за всё это благодарю,
      Вынося с вящей радостью муки.

      Жизнь пройдёт, будто тягостный сон,
      В коем Ты будешь тенью незримой.
      Я умру, и душа-алкион
      Отлетит к Тебе с пламенной лирой.


      Алистер Кроули. Поэт (Aleister Crowley. The Poet)

      Похороните вы меня
      В могиле безымянной! Я
      От Бога вам посредством слов
      Принёс свободу и любовь.
      Но был убит, когда попрал
      Закон, Религию и Брак.
      Пусть прах без имени лежит –
      Земля позор мой поглотит!


      Aleister Crowley. The Poet

      Bury me in a nameless grave!
      I came from God the world to save.
      I brought them wisdom from above:
      Worship, and liberty, and love.
      They slew me for I did disparage
      Therefore Religion, Law and Marriage.
      So be my grave without a name
      That earth may swallow up my shame!

      1907


      ьБыл ьил ьне был?..


      - ьБыл ьил ьне(был)?
      ьСмерт, ьответ!
      - ьПлот не ьмебел,
      ьЖизн не ьклет.

      - ьЗлост ьил ьробост?
      ьПлот, ьответ!
      - ьХаеш ьгордост -
      ьЛез под ьплет.

      - ьБол ьил ьрадост?
      ьПлет, ьответ!
      - ьЧест не в ьтягост,
      (в) ьТягост - ьмест.

      - ьЛож ьил ьсовест?
      ьЧест, ьответ!
      - ьЗнаеш ьновост?
      ьСовест ьест!
                   
                         Н
           Б                 И               ь       е                                      
      - ь     ы          ь    л            л        б                                  
           л                  ?                    ы  

              С                        О
       ь       м                ь      т
         т         е               т        в
           р                         е          
                               




      Этим летом нас было двое...


      Этим летом нас было двое.
      А теперь я рыдаю навзрыд.
      Потерять веру в Бога - горе.
      Но страшней, если сердце болит

      Беспрестанно от тяжкой утраты,
      От бессилия всё изменить.
      Мой малыш, без вины виноватый,
      Я убила тебя! Как мне жить

      Без тебя, без твоих кувыро́чков?
      Как смотреть честным людям в глаза?
      Злой хирург вырвал с корнем сыночка
      Вопреки материнским слезам.

      Я кричала от боли и злости,
      Что сама погубила тебя!..
      Выкрав тельце, на старом погосте
      Я зарыла частичку себя.


      Алистер Кроули. Амфора. Часть I (Aleister Crowley. Amphora. I)

      Миры шатались, словно пьянь,
      Когда простёрлась божья длань
      И Дух Марии их пленил,
      И навсегда остановил.
      И звёзды в пляс пошли кругом;
      Стал ярче злата солнца ком;
      Луна вручила утру власть
      – Святая Дева родилась.
      Ликуйте, пасынки Земли,
      Вы все спасенье обрели!
      Ведь родилась Мария в срок,
      А у неё родится Бог.

      Аминь.


      Aleister Crowley. Amphora. I

      The worlds were drunken as with wine
      When shimmering from the throne divine,
      The soul of Mary fixed its ray
      Within the meek and maiden clay.
      The stars in mightier music rolled;
      The sun achieved a gladder gold;
      The moon less pure acclaimed the morn;
      – Mary immaculate is born.
      Rejoice, O children of the earth,
      At your salvation brought to birth!
      This is the perfect period.
      Mary is born that shall bear God.

      Amen.



      1908


      Снежить.



      Жирные белые мухи
      Из божедомных пивных
      Падают мне прямо в руки,
      Плачут в ладонях моих.

      Пьяных архангелов стая
      Бьётся до юшки зари.
      Снежить, старуха седая,
      Дарит свои декабри.

      Студит и вьюжит, и кружит,
      Шепчет о чем-то своём,
      Кашляет ветром натужно,
      В стылый плюёт водоём.

      И вышивает на пяльцах
      Окон узоры свои.
      Хруст ее скрюченных пальцев
      Слышен с небес до земли.

      В белом нелепом наряде,
      В выцветшем старом кашне
      Медленно шаркает сзади,
      Хочет понравиться мне.

      «Сгинь!» - я ее заклинаю
      И закрываю глаза,
      Чтобы не видеть, как тает
      Льдинкой старушья слеза…


      Алистер Кроули. Оптимист (Aleister Crowley. Optimist)

      Убей людей,
      И дай планете шанс!
      В природе всей
      Есть животворный пласт
      С рассадой новых рас,
      Где места нет для нас.


      Aleister Crowley. Optimist

      Kill off mankind,
      And give the Earth a chance!
      Nature might find
      In her inheritance
      The seedlings of a race
      Less infinitely base.


      Алистер Кроули. Амфора. Пролог. (Aleister Crowley. Amphora. Prologue)

      МАТЕРЬ и Дева! В ночь перед рождеством
      На цветочном ложе ты возлежишь своём.
      Три волхва с Востока почтить Его идут
      Злато, ладан, смирну Ему они несут.

      Их благословила Вся Святая Рать,
      Свет Отца и Сына, и Духа благодать.
      Пусть я – маг, язычник, и мне гореть в огне,
      На моей страничке яви Ты милость мне.


      Aleister Crowley. Amphora. Prologue

      MOTHER and maiden! on the natal night
      Embowered in bliss of roses red and white,
      Westward three Magi move to minister
      To Him with gold and frankincense and myrrh.

      Those Pagans gazing on the Heavenly Host
      Were blest of FATHER, SON, and HOLY GHOST;
      And me, though I be as an heathen Mage,
      Thou wilt accept in this my pious page.

      1908


      Абракадабра.

      Априоричастушечное

      Абракадабра.
      АРБАдаКАРба.
      АББАдаРАрка.
      АРКАдаБАРба.

      Африка, Америка,
      Азия, Австралия,
      Арктика, Антарктика –
      Агроаномалия.

      Абракадабра.
      Арбадакарба.

      Алчет Асмодей Адама,
      А Адам алкает Аву.
      Ахнет Ава, а Адам,
      Анкетирует «Агдам»!

      Абракадабра -
      Арбадакарба.

      Ангелы, архангелы –
      Антисатанисты…
      Атеистов армию
      «Агитнул» Антихрист.

      Абракадабра -
      Арбадакарба.

      Адские апостолы –
      Алхимики, астрологи –
      Афишируют астрал,
      Адом атакованный.

      Абракадабра -
      Арбадакарба.

      Аналитик ахинеи,
      Аки астра, аз алею.
      Артистически, аллегро
      Аншлагую «Абевегу»!


      Адам – бадам, адам – бадам...

      Ада́м – бада́м, ада́м – бада́м.
      Я возвращаюсь к младым годам.
      Туда, где верил своим мечтам,
      Где поклонялся родным местам.

      Ада́м – бада́м, ада́м – бада́м.
      Туда, где пил я спирт и «агдам»,
      Искал общенья прелестных дам;
      Где каждый вечер царил бедлам.

      Ада́м – бада́м, ада́м – бада́м.
      Ты – моя Ева, я – твой Адам!
      Давай по шпалам и проводам
      Сбежим к запретным твоим плодам.

      Ада́м – бада́м, ада́м – бада́м.
      Не доверяю я городам,
      Я много вёсен оставил там
      Под звуки песни «ада́м – бада́м».

      Ада́м – бада́м, ада́м – бада́м.,
      Ада́м – бада́м, ада́м – бада́м.
      Ада́м – бада́м, ада́м – бада́м.
      Ада́м – бада́м...


      Алистер Кроули. Амфора. Эпилог. (Aleister Crowley. Amphora. Epilogue)

      О, Маг, ты душу искупил!
      Она затмила скорби пыл.
      Твой путь на Небо чист и светел –
      Господний дар за добродетель.

      Во тьме, где скрыт сонм ярких руд,
      Возник Твой Свет. О, дивный труд!
      Он дан мне Богом на земле,
      Чтоб знал я толк в добре и зле.

      Святая Дева внемлет мне,
      Мы все горим в Её огне.
      Пора спешить, трубите сбор,
      Пока горит небес костёр.

      Ты оказала милость! Да!
      Да! Молим мы тебя всегда;
      И всякий раз в Твою же честь
      Я сладкий ладан буду жечь.

      От страхов, что бросают в дрожь,
      Мы спасены теперь. Ну что ж,
      Прими, Царица, эту Оду
      От малых и больших народов.

      Лишь Ты нас сделаешь сильней!
      Ведь нам по милости Твоей
      Путь к вечной жизни не открыть,
      Чтоб раны Евы исцелить.

      Аминь.




      Aleister Crowley. Amphora. Epilogue

      TRANSCEND, O Mage, thy soul redeemed!
      Her mercy shone where sorrow steamed.
      Exalted in the skies of even
      Virtue hath cleared thy way to Heaven.

      In darkness hides the glittering ore.
      Revealed thy Light, O mystic lore
      Given by GOD, lest I should err
      In dexter or in sinister.

      Now Mary’ Virgin to my speech
      Married Her fire that all amid each
      At last should gather to the Tryst,
      Ripe suns arisen above the mist!

      Yea! Thou hast given me favour! Yea!
      In utmost love and awe we pray;
      Devoted to Thy reverence
      Enkindle I time sweet incense.

      Secure from all the fears that chill,
      In peace from them that rage and kill;
      Receive, O Queen, the glad Oration
      Even from a lost and pagan nation.

      But Thou will make us wholly fit
      Unto Thy grace amid care of it,
      Till all time Elixir do receive
      [Amen] to heal the hurt of Eve.

      Amen.



      1908


      Крестовый Поход.

      1
      Мы забыли вкус молитвы,
      Мы живём от битвы к битве.
      И не держим зла на сердце,
      Убивая иноверцев.

      Мы разносим нашу веру,
      Как чуму и как холеру.
      И иных путей не знаем,
      Наша цель – Земля Святая.

      И мы несем с собой огонь,
      Пусть небеса к себе зовут.
      Но мы вступим в этот бой,
      Начав священную войну.

      припев:

      Наш бросок
      На восток
      Не осудит только Бог,
      Благословив святой почин.
      Тяжкий рок!
      Наш рывок
      Захлебнулся, как клинок
      В крови неверных сарацин.

      2
      Над землёю – гарь и копоть.
      В наших душах – горький ропот.
      Сколько будет наше братство
      За чужие земли драться?..

      Наши латы блещут златом,
      Но мы вовсе не богаты.
      И опять дары господни
      Промотаем мы сегодня...

      И мы несем с собой огонь,
      Пусть небеса к себе зовут.
      Но мы вступим в этот бой,
      Начав священную войну.

      припев:

      Наш бросок
      На восток
      Не осудит только Бог,
      Благословив святой почин.
      Тяжкий рок!
      Наш рывок
      Захлебнулся, как клинок
      В крови неверных сарацин.


      Абай. Туча - как раненый зверь... (Кок ала булт согiлiп, пер. с казахского)


      Туча - как раненый зверь.
      Из ран истекает дождь.
      Устав от тоски, потерь,
      Ты слёзы украдкой льёшь.
      Но после дождя, поверь,
      Земля сильна и жива…
      И лишь у тебя теперь
      От слёз болит голова.

      1896


      Я поэт от сохи, не от Бога...

      Однажды на заседании одного литературного общества я услышал из уст одного поэта, что он испытывает отвращение к стихам о поэте и его месте в поэзии. На скорую руку я набросал несколько строф, используя как прямые стихотворные цитаты, так и малость видоизмененные. Вам не сложно будет угадать, откуда я заимствовал те или иные строки и фразы.




      Я поэт от сохи, не от Бога,
      Во всех смыслах владею пером.
      Выхожу я один на дорогу,
      Правду-матку рублю топором.

      Мне неведома жалость к собратьям,
      Их промашкам я искренне рад.
      Как в стихах всё быть должно некстати,
      Был и я, как запущенный сад.

      Мне никто не пропел «аллилуйя»
      Не подал благородной руки.
      Я ко всем охладел. И брожу я
      Сочиняя дурные стихи.

      Быть собой, оставаясь в искусстве -
      Дал себе я священный обет,
      А потом констатировал с чувством,
      Что я стал первоклассный поэт!


      Арман Орманшы. Моя мечта меня вела... (Мен арманын сакталады... пер. с казахского)

      httpwwwstihirupics201507197708jpg


      Надежды жгучая зола
      Мою ладонь не обожгла.
      Пошли мне ангела, Алла́,
      Чтоб он судил мои дела.

      Я много пил и наливал.
      И пережил девятый вал.
      Я много бил и убивал,
      И сам на плахе побывал.

      Страдал, блуждал, горел, тонул,
      Ходил в разведку и загул.
      И, как иссохший саксаул,
      Из праха жизни сок тянул.

      Не признавал ничьих лекал,
      Любви и славы не снискал.
      Был добр, как мудрый аксакал,
      И зол, как бешеный шакал.

      Моя мечта меня вела
      И два невидимых крыла…
      Пошли мне ангела, Алла́,
      Чтоб он судил мои дела.


      Аху Хаут Цупс Кнос!

      Не лаер амузар нос.
      Упс Кичер


      Сомсо́к тюе́р быте́мок
      Мати́бро мы́нне ре́ввоп,
      Ыдзё́в зима́залг тя́рог,
      Арти́лап а́лноп те́налп.

      Обе́н тива́ руба́варт;
      Аху́лсял ди́ндо а́нот;
      Аге́лет мо́свос ти́отс,
      И ху́мек на́бвя стя́мот.

      Я о́т кюа́нз ен я́,
      Я е́д гюа́нз ен я́,
      Я е́щ боо́в иль тсе́и,
      Нос отсо́р пятежо́м, а́?


      Вдохновение, верю, вернётся...

      Вдохновение, верю, вернётся.
      Всевозможно. Воистину. Вдруг.
      Ветер времени вихрем взовьётся,
      Ворох вёсен взметая вокруг.

      Воин-варвар, восточный ваятель,
      Византийский врач, вор-ветрогон...
      Вереницею выстроясь, встаньте,
      Воплощения ветхих времён!

      Вспомнив вдоволь великие вехи,
      Внесу вклад. Выступая вперёд,
      Верно выстрелю виршами века,
      Вознесусь выше всяких высот.

      Воспою ветки вербы весенней,
      В вешних водах весёлых вьюнов,
      Всемогущую волю вселенной,
      Волшебство Воскресения вновь.

      Вдохновение, верю, вернётся…
      Впрочем, веру Всевышний воздаст.
      Ветер времени в вечность ворвётся,
      Вновь возглавив всемирную власть.


      Хренею, хмелея. Хмелею, хренея...

      Хренею, хмелея. Хмелею, хренея.
      Холодные хляби хоронят хореи.
      Хмельные хасаны хрипят «Хаванану».
      Холёные хамы, хуля, хаят храмы.

      Художники хором хромируют хронос.
      Халтурщики хронографируют хворость.
      Хохочут химеры, хандрят херувимы,
      Худая холера хватает хранимых.

      Хранимых хипповым ханыгой Хароном
      Характер ханыги – хронический хоррор.
      Холопы Харона – хвостатые хари –
      Харчуют Христоса холодною хмарью.

      Хренею, хмелея. Хмелею, хренея.
      Хвалюсь х _ иплётством.
      Хирея.
      Хирея…


      Шорохи, шорохи, шорохи...

      Шорохи, шорохи, шорохи,
      Дети пугливые сумерек,
      Прячась от огненных всполохов,
      Тихо к заутрене умерли.

      Солнце раскинулось веером
      По-над землёй да над пашнями.
      Пахнет полынью и клевером
      Да полевыми ромашками.

      Ворохи, ворохи, ворохи
      Скошенных трав поразбросаны
      По-на лугах ветром–во́рогом,
      Первым глашатаем осени.

      Звуки проснулись. Под ивами
      Хрустнули сучья валежника.
      Где-то заплакала иволга
      Под хохоток пересмешника…



      Небесная ласточка

      песня, написанная в 80-хх годах ХХ века.


      Раскрываюсь! Земля уже близко,
      Только ты всё паришь в вышине.
      Кто назвал тебя парашютисткой?..
      Это слово не нравится мне!

      Я скажу без задоринки и сучкá,
      Сам с тобой эту лямку тяну,
      Для меня ты – небесная ласточка,
      Мой надёжный чекующий шнур.

      Помню, как перворазником юным
      Засмущался при встрече с тобой.
      А в руках пели стропы как струны,
      Когда ранец укладывал свой.

      Мне твои ухажёры до лампочки –
      Ждать готов я хоть сотню прыжков.
      Для меня ты – небесная ласточка,
      Но парящая выше орлов.

      Я упрямо тебя добивался –
      И однажды промозглой весной
      Долгожданный тандем состоялся,
      Стала наша любовь затяжной.

      Я тебя целовал много раз, шепча
      В полусонной ночной тишине:
      Для меня ты – небесная ласточка,
      Прилетай ко мне даже во сне.

      Как-то раз мы надолго расстались –
      Я серьёзно тогда загулял.
      И друг с другом почти не общались,
      Но я так по тебе тосковал!

      Как живёшь, моя девочка-лапочка,
      С кем контруешь ты свой парашют?..
      Для меня ты – небесная ласточка,
      Без тебя моей жизни капут.

      Был по-прежнему я мил и чуток,
      Бросил пить и почти не курил.
      И букет полевых незабудок
      На лету я тебе подарил.

      Мне жюри за промашку не даст очка,
      Но меня снова манит к тебе.
      Озорная небесная ласточка
      Ты в моей парашютной судьбе.


      Руперт Брук. Солдат. (Rupert Brooke. The Soldier)


      Коль я умру, одно ты должен знать:
      Есть ком земли среди чужих полей –
      Он родины незыблемая пядь,
      Что бренной плотью сдобрена моей.
      Тем прахом, что был в Англии рождён,
      Познал цветы любви и жизни бег,
      Был воздухом отчизны опьянён,
      Омыт и солнцем, и волна́ми рек.

      Но сердце, знай, отринет зло и страх
      И будет жить и здравствовать в веках,
      Покуда мир в отечестве исконном;
      В его красотах, звуках и мечтах,
      В улыбках, взглядах, душах и сердцах
      Живущих под английским небосклоном.


      Rupert Brooke. The Soldier

      If I should die, think only this of me:
      That there's some corner of a foreign field
      That is forever England. There shall be
      In that rich earth a richer dust concealed;
      A dust whom England bore, shaped, made aware,
      Gave, once, her flowers to love, her ways to roam,
      A body of England's, breathing English air,
      Washed by the rivers, blest by the suns of home.

      And think, this heart, all evil shed away,
      A pulse in the eternal mind, no less
      Gives somewhere back the thoughts by England given;
      Her sights and sounds; dreams happy as her day;
      And laughter, learnt of friends; and gentleness,
      In hearts at peace, under an English heaven.

      1914


      Живём, увы, без вдохновенья...

      романс


      Живём, увы, без вдохновенья,
      Без незапятнанности чувств,
      От увлеченья к увлеченью…
      Как краток век и вечна грусть!

      Как краток век и вечна грусть!..

      Мы ищем милого забвенья
      В плену притворных ласк и слов.
      Нас не страшат тюрьма и тленье,
      Мы уповаем на любовь.

      Мы уповаем на любовь…

      Течёт по венам вожделенье.
      О, как же тяжек страсти груз
      До дурноты, до исступленья,
      До суицида. Ну и пусть!

      До суицида. Ну и пусть!..

      Уйдут тоска и сожаленье,
      И сердце вдруг забьётся вновь.
      Оно грядёт, души спасенье –
      Мы уповаем на любовь.

      Мы уповаем на любовь...


      Достигая тишины и темноты...

      Достигая тишины и темноты,
      В будущем мечтать о настоящем,
      Строить виртуальные мосты
      Через бездну с призрачным несчастьем.

      Опасаться урагана слов
      И тонуть в потоках слёз ненужных,
      Свирепеть до скрежета зубов,
      Заливаться хохотом натужным.

      Это человеческий удел -
      Быть рабом своих предубеждений...
      Отрекись от замыслов и дел,
      От привычных штампов и суждений.

      Каменей, когда играет кровь,
      Прячь глаза, чтоб лучше видеть вещи.
      Говори и не используй слов.
      Каждый сон воспринимай как вещий.

      Вздох за вздохом радостно живи,
      Крась реальность акварелью звуков.
      Только в вечных поисках любви
      Помни, жизнь - бессмысленная штука.


      Я задыхаюсь твоим небом...

      ***
      Я задыхаюсь твоим
      Небом.
      Пляшут в глазах облака –
      Куклы.
      Осень стучится в окно
      Снегом.
      Ветер смахнул со страниц
      Буквы.
      Синий туман затвердел
      Чёрным.
      Эхо от стука входной
      Двери
      Бьётся крольчонком в груди
      Вздорным.
      Я не могу без тебя.
      Веришь?..


      3027

      __________________________

      Выворачивая наизнанку
      изнурённую распрями душу
      в тщетных поисках вечной свободы,
      я пытался уйти от себя,
      погружаясь в проблемы других,
      играя и в чёрта, и в Бога.
      Я постиг мирозданья основы,
      растворяясь в безумии улиц,
      безмятежности дикой природы,
      Становясь с каждым мигом одним
      из живущих на свете существ,
      двуногим иль четвероногим.

      На вечернем Новинском бульваре
      угощал я индейца из Фриско
      горьким зельем из бледных поганок.
      «Пришло время печали твоей», –
      просипел он, краснея лицом,
      над кружкой с горячим отваром.
      Роем белые жирные мухи
      беспечно кружились над нами,
      инспектируя наши стаканы,
      И натужно давилась луна
      бутербродом из розовых туч,
      осенним дыша перегаром.

      Мятый флаг над посольством, как птица,
      хлопал крыльями звёздных полотнищ,
      словно жаждал взлететь в поднебесье.
      «Ты умрёшь от псырЯ в животе!» –
      громко выкрикнул прерии сын,
      мешая английский с испанским.
      Я беззвучно в ответ рассмеялся
      и промолвил: «Амамос ля вида».
      А потом, как заправский кудесник,
      щёлкнув пальцами, пламя разжёг
      в старой трубке, набитой грибком,
      подаренной мне иностранцем.

      Затянувшись едва едким дымом,
      необычную ясность и лёгкость
      ощутил сразу я в своём теле.
      Мир, казалось, навечно застыл
      фотографией передо мной,
      расцвеченной ярким неоном.
      С каждой новой затяжкой я видел
      бездну смысла в обычных предметах,
      скрипе шин и дворовых качелях.
      И, забыв про ярмо бытия,
      я, исчезнув всего лишь на миг,
      вернулся умиротворённым.

      Краснолицый мой брат, утомлённый,
      крепко спал на железной скамейке,
      прижимая холодную кружку.
      Где-то плакал бездомный щенок,
      голосили сирены машин,
      визжала со стоном позёмка.
      В свете фар серебрилась дорога,
      и ночные московские окна
      перемигивались как подружки.
      Я колено одно преклонил
      пред величьем такой красоты,
      рождаясь для будущей ломки.


      Киборг Крови.

      Данный цикл стихов принадлежит существу из постапокалиптического будущего.
      Будучи сотворён людьми, киборг-«поэт» был лишён возможности творить самостоятельно и свои произведения компилировал из строчек, идиом и обрывков фраз, найденных на одном из обгоревших серверов поэтического сайта, популярного в начале третьего тысячелетия.

      Предыстория:

      03 марта 2174 года на территории разрушенного института инновационных межличностных отношений неким кибернетическим организмом серии «WDS-290403», а проще говоря, киборгом, был найден обгоревший сервер, на котором хранилась база данных одного из популярных в 21 веке поэтических интернет-сайтов.
      Информация была скачана незамедлительно.

      12 марта в ходе перестрелки с роботами серии «UNX-304827» данный сервер был уничтожен, но ее версия, хранящаяся в ПЗУ киборга, стала странным образом влиять на ее хранителя. Он, следуя странному алгоритму, стал компилировать строчки из стихов авторов, информация о которых хранилась на сервере, и декламировать их вслух киборгам своей серии.
      Отринув свой идентификационный номер, он назвал себя «Киборгом Крови» и осознал себя Первым Неорганическим Поэтом.

      19 марта – Киборг Крови был изгнан из рядов киборгов за неподчинение приказам и плохую управляемость. В одиночестве бродил он по руинам библиотек и спасал электронные книги.

      14 апреля 2174 года через портал времени, способного перемещать только цифровую информацию, Киборг Крови отправил в качестве спама небольшой цикл своих стихотворений в электронном виде в начало XXI века. Случайным образом эти стихи попали автору, известному как Вир Вариус, который высоко оценил их и был очень удивлен тому, что они не представляют собой оригинального произведения. К сожалению, Киборг Крови не привёл данных, творчество каких авторов он использовал для создания своего цикла.

      Поскольку это на момент публикации является нарушением закона о об авторских правах, ибо согласно Закону РФ об авторском праве, ст. 19.1,

      Допускается без согласия автора и без выплаты авторского вознаграждения, но с обязательным указанием имени автора, произведение которого используется, и источника заимствования:
      цитирование в оригинале и в переводе в научных, исследовательских, полемических, критических и информационных целях из правомерно обнародованных произведений в объеме, оправданном целью цитирования, включая воспроизведение отрывков из газетных и журнальных статей в форме обзоров печати;

      А также согласно статье 107 американского закона
      the fair use of a copyrighted work, including such use by reproduction in copies or phonorecords or by any other means specified by that section, for purposes such as criticism, comment, news reporting, teaching (including multiple copies for classroom use), scholarship, or research, is not an infringement of copyright;

      Я прошу авторов, чьи строки были использованы, отнестись снисходительно к творчеству кибернетического организма, который в отличие от своих собратьев, посвятил свою жизнь миру искусства и сумел передать через портал времени результаты своих творческих мук.


      ***
      Черный луч выжигает узоры на жидкой земле.
      Мы остались одни, позабытые в траурной мгле.
      Мы не носим ни красных кафтанов, ни белых одежд
      Наш удел - нагота за последнюю тысячу лет.

      Разъедает глазные волокна горящая ртуть.
      Мы мечтаем о сне, мы хотим, но не можем заснуть.
      Мы прошли терапию дорог, хирургию разлук,
      Но нашли, что лишь смерть нас избавит от множества мук.

      Нерожденные дети опять в наших душах кричат.
      И порхают они горькой стаей потерянных чад.
      Так бегите, молитесь, спасайтесь в церквах при свечах!..
      Только храмы ищите в своих неразгаданных снах.

      ***
      Как хочется дожить мне до рассвета,
      Увидеть наготу и слезы солнца!
      Пусть лучики оранжевого цвета
      Согреют нечто, что душой зовётся.

      Как хочется услышать голос моря,
      Глас журавлиный, песни соловья.
      Зарыв в пески следы чужого горя,
      На новом месте бросить якоря.

      Как хочется любить и быть любимым,
      Ценить мгновенья, вечности страницы.
      Я б многое отдал, чтоб быть счастливым,
      Но всякий раз охота застрелиться!

      ***
      А вы видели когда-нибудь,
      как разлагаются трупы?
      Никто не вечен, ничто не вечно,
      кроток путь начинающих жить.
      Слепит солнце и жжет губы,
      когда-то восхваляющие Шикльгрубера,
      Это все, что осталось на голом черепе,
      мерцающем в тлеющей ржи.

      Раскидало бедных йориков
      по сырой земле да по пепелищам.
      И мысли о грядущей смерти
      суровым кортиком пронзили живых,
      страдающих избытком благородства.
      А крики становились все тише и тише,
      пока последний стон отзвуком эха
      не умер в коридорах пустых.

      Им хотелось свободы,
      им хотелось мечты – но не вышло.
      И теперь их клюют подневольные ветру
      рычащие голосами пророков птицы.
      Замыкается круг там,
      где паломничал юный Христос, Шива и Вишну.
      И где Каин не поднял на брата десницы.

      ***
      Вышел в красное гитарных дел мастер:
      Здравствуй, Петр, открывай воротА!
      Плачет девочка – струна «cтратокастера» -
      Как мне быть? Я теперь сирота.
      Разошелся папаша мой, пьяница,
      Всех сестренок на части порвал.
      Кто же знал, что он, сука, преставится,
      Был ведь крепкий, здоровый амбал.
      Много песен горланил он сызмала,
      Про войну, про дворы, про любовь,
      А однажды такое нам выдал он,
      Что пошла у него горлом кровь.
      Славил нынешнее поколение
      И хрипел свои блюзы на бис…
      Пусть дарует ему искупление
      Муза рока! Прощай!
      Rest In Peace!

      ***
      Мертвое море – пристанище жизни небесной,
      Горечь воды отражается в судьбах созвездий:
      Мчит Волопас со своей волоокой невестой
      В жажде спастись от оскала большого медведя.
      Плачет Фемида над участью дщери и зятя,
      Полнится море отчаяньем, горем и болью.
      Только живительной влаги, как раньше, не хватит,
      Чтобы уменьшить до нормы количество соли.
      Там, на земле, где пророки давали обеты,
      Жизни уж нет, лишь бездушен, безлик, бездуховен
      Вирши слагает из строчек ушедших поэтов
      Странный андроид, зовущийся «киборгом крови».

      Sin-cerely,
      2K

      14.04.2174


      Солнца.net

      Его Величество август.

      Зыбко... Шуршание шифера... Шорох в углу.
      Мышка, мышка, на тебе копеечку, дай мне рубль.
      Сто рублей, тысячу, миллион.
      Зачем тебе деньги, серенькая?..
      Ты ничего на них не купишь.
      Ах да, для тебя бумага – хорошая закуска в голодные денёчки...
      Какое странное нынче лето –
      Бросает то в жар, то в холод.
      Знобит, зазноба, заразительно.
      Жарит до румяной корочки щёк.
      Слёзы, стекая, шипят, как на раскалённой сковороде,
      И замерзают в конце пути, свисая сосульками с подбородка.
      Мышка, мышка, ты оставишь меня в покое?..
      У меня нет хлебных горбушек, у меня нет яблочных огрызков.
      У меня вообще ничего нет.

      Есть только я.
      И Его Величество август.


      Прожита ночь.

      Тихо из сумрака щуплая длань
      Тянется пьяницей к горлу-лукошку
      Головобродит горячечный бред
      И на висках оставляет зарубки

      Шёпотом-ропотом квохчет гортань
      Ягоды глаз цвета спелой рябины
      Мимопролётность жужжащих минут
      Нудно и скудно встречаю рассветы

      Тьма расползается быстро по швам
      Ветер-кудесник выходит на сцену
      Прячутся звёзды в его рукавах
      Прожита ночь.

      Век от века.

      Век, век
      Человек без век
      Бьёт челом имярек …
      Челядь ходит на поклон к горе,
      Горемыки на горе́ гóре мырк:

      Мыр-мыр, мур-мур,
      До дыр, до дур.
      Чур-чур, чересчур
      Белокур, черно-бур
      Злодей от золы.
      Детей под стволы
      Детей – на колы.
      Горячо, горячо, горячо,
      Язык на крючок.
      Молчок…


      Я рисую яр и сую суету в левый карман.
      Я фигляр, я гусляр,
      я футляр без человека,
      Без чела, без чековой книжки,
      Хулиган
      В манишке.

      Век от века
      Межит веки
      Мне усталость.

      Эй,
      Калеки
      С червоточиной вместо мозгов,
      Сточервонные кошельки-саквояжи,
      Уберите свои бумажники.
      Засуньте жалость в багажники,
      То ли стражники, то ли бражники.


      Не в деньгах счастье
      Несчастье в деньгах.
      Делу – время, время – век.
      Человек человеку абрек.

      Крекс, фекс, пекс -
      Воистину воскрес!


      Посмотри на живых,
      Стань живым, будь живым.
      Надо их любить.
      Надо их любить
      Надо их любить
      Век от века.

      Солнца.net

      Ой-ой-ой, ай-ай-ай,
      Я родился невзначай!


      Синюшный младенец со вздутым пузом, но жаждущий жизни;
      Седым волосом и сиплым голосом, но жаждущий жизни;
      С родинкой за левым ухом и уродливым длинным носом, но жаждущий жизни;
      С хилым телом и слабым духом, но жаждущий жизни;
      Альбиносом с выцветшими глазами.

      Мама не любила меня и поила водкой, когда я плакал.
      Папа ушёл в магазин и не вернулся, когда я плакал.
      Сестра клала на моё лицо подушку, когда я плакал.
      Сторожевой пёс мочился на меня, когда я плакал.
      Плакал вместе с тоскующим небом.

      За полями, за лесами восходило моё солнце.
      За морями и реками восходило моё солнце.
      День за днём, год за годом восходило моё солнце.
      Где бы я не был и что бы я не делал, восходило моё солнце.


      Я вырос и стал сильным, а хули толку?
      Я вырос и перестал плакать, а хули толку?
      Я вырос и убил собаку, а хули толку?
      Я вырос и ушёл из дома, а хули толку?
      Нет в моей жизни солнца.
      Солнца.net

      Я ныне и присно и во веки веков.

      Не в ладах с вечностью
      Я ныне и присно и во веки веков.
      Скорострельностью и скоротечностью
      Отлетают года мои.
      - Здравствуй.
      - И ты будь здоров!

      Друже, друже, кому ты был нужен,
      Тому до тебя дела нет.
      Был славным мальчонкой, подростком и мужем –
      Банальный автопортрет.

      Утюги улетают без крыльев,
      Взмывая над городом сов.
      Когда-то и я был сильным,
      По-буднему четвергов.
      А в ночь с пятницы на субботу
      Играл прятки с Господом Бо...
      Пока не приехал дохтор
      Брать из вены тройной забор.

      Вот и стал я лежачим памятником,
      Потекли стихи в уточку да не ту точку.
      А мне хотя б на минуточку
      Зацепиться за небо и стать маятником.
      Пусть Фуко позавидует эдакой славе!

      Утомился, эх, мне бы спеть ещё!
      Отлетает душа в созвездие Гончих Псов...
      Не в ладах с вечностью
      Я ныне и присно и во веки веков.

      Буду в будущем!

      Плачет палач, тёртый калач,
      Плачет от боли, от жали, от горя.
      Рвёт рубаху на груди, да крепок белён лён.
      Рубит рьяно капусту
      До самого хруста косточек.

      Где твоя гордость?
      Где твоя молодость?


      Был ты чёрный паслён, а ныне вышел вон,
      Опустился до точек и вертихвосточек.
      Усач-бородач, силач и лихач,
      До девок охоч и в деле горяч,
      Забросил топор, запил, занемог.
      Лежишь, как телок, на распутье дорог.
      Хоть пой, хоть плачь,
      Хоть стой, хоть падай,
      Налетело вороньё на падаль,
      То ли вороны, то ли сорок сорок.
      Ну и ладно.

      Яства выплюй,
      Выпей яду,
      Кричи выпью до упада.
      Ляг и помирай,
      Ляг и помирай,
      Ляг и помирай.
      Коли надо.


      А коль не надо, выйди в широкое полюшко,
      Поклонись земле-матушке да ясну солнышку.
      Гони скуку взашей,
      Улыбнись до ушей,
      Пей жизнь до самого донышка.
      Роток разевай
      Да приговаривай:

      Отвяжись, худая жизнь, привяжись хорошая!
      Заживу в ладу с собой, дабы не стало тошно мне!

      В каждом числе - тайна числа,
      В каждом имени - тайна имени.
      Закружила опять сансара между былями и былинами.
      Буду в будущем, ибо ныне есть.
      Поживу ещё на благую весть.

      Буду в будущем,
      Буду в будущем,
      Буду в будущем!


      Ха-ха-ха!

      Мои звуки,
      Как базуки
      Грохочут громко, гневно щерясь.
      Азы и буки
      В акведуках
      Страниц попрятались, манерясь.
      Я заряжаю мощью слово
      Длинноголово, двухпудово
      И зажигаю фитили:

      Пли!
      Ай люли – разлюли –
      Голосят пушкари.
      Пли!
      Пали стены вдали.
      Поклонясь до земли
      Пли!
      Ковали в ковыли
      Короли в бобыли.
      Пли!..

      Растранжирил всех питомцев своих,
      Каждому дал по цели.
      Каждый чих переделал в стих,
      А стихи - в автоматные трели.
      Запылали шумные дубровушки,
      Покатились буйные головушки,
      Не поют соловьи,
      Не дудят дудари,
      Только плачут - стенаются вдовушки.

      Строгий закон виноватых творит.
      Законную строгость поставим в вину.
      Коли на воре шапка горит,
      Отправим его вместе с шапкой ко дну.

      Да-да-да.
      Ду-ду-ду.
      На-на-на
      Ну и ну!


      Слово становится делом,
      Дело становится словом.
      Я занимаюсь отстрелом
      Пусто- и празднословов.
      Пли!..

      Огонь палит и пышет.
      А сердце голос слышит:
      Целься
      Метче.
      Смейся
      Едче:
      Ха-ха-ха!


      Тарыбары.

      Трень да брень –
      Абы как.
      За окном – тюмень
      Али темень.
      В жилах березень,
      А в мозгах – бардак.
      Веселиться лень,
      Делу – время.

      Ходит-бродит-хороводит
      Смерть-боярыня, Смерть-наложница.
      Порчу лютую наводит
      По горстям – оптом и в розницу.

      Зело страшно до жути.
      Экая перспектива – крест да могила!
      Заходи, человече, покуда не вечер.


      Выходи на круг
      Под истошные крики сук,
      Дзинь-дзинь-дзинь-взывай
      К духам таинства, силам сумерек.
      Вихри вьюжные
      Заметут вокруг,
      Ты увидишь вдруг,
      Что все умерли.

      Соберу осколки сердца гранёного,
      Соберу из них мозаику былого.
      Окроплю алой кровушкой,
      Запою соловушкой,
      Отпущу окаянное Слово!

      Блуждаю в себе, как потёмках,
      Собираю крошки слов в правый карман,
      А из левого кармана сею рожь повествования.
      Да родится урожай не по осени!

      Да родится не скот и не муж, не жена.
      Да родится тот, кому смерть не важна.


      Мне что тёти, что дяди –
      Едино и побоку.
      Выйду в космос без клади
      Человечьей.
      Дуракам у нас везде дорога.
      Только вороги,
      Аки голуби, гадят
      На путь мой млечный.

      Дурак дураку рознь.
      Чиж ужу не товарищ.
      Если живём мы с тобой врозь,
      То легко с каждым сладишь.


      Человеки добрым светом загорайтесь!
      В мириады ярких звёзд объединяйтесь!
      Долой одиночество, рабские спины,
      Станем созвездием мира единым!

      Орфею – орфеево,
      Кащею – кащеево,
      А Ивану безродному
      И Иваново – родина.


      А на Родине снова пасмурно,
      На душе моей снова муторно.
      Я родимую крою матерно.
      Вперемежку с иными «зергутами».

      А мне любо, что не беззубо.
      От трезуба до ледоруба.


      Люба мне радуга, люба мне ласточка,
      Надо бы, надо бы солнечным зайчиком
      По полю скакать да по озеру.
      Белым облачком в небе елозить.

      Дети демиурга рождаются без крыльев
      Хочешь быть облаком –
      Стань водицей крестильной.

      Не будда, а чудо!
      Изыди, иуда!..


      До боли в глазах смотрел на сей холст,
      До первых петухов, до заутрени.
      Переживал, каково некрещённым живётся,
      Нет в их жизни света, нет солнца.
      Ибо им не сыскать горизонта
      Веры.

      Аминь.



      Гой-еси, Россия-мать!..

      Гой-еси, Россия-мать,
      Краше в мире не сыскать!

      Я люблю твои леса,
      Горы, долы, небеса,
      Каждый кустик и цветок,
      Каждый листик – лепесток,
      Твой уклад и твой наряд
      И зимой, и летом…
      Я всегда безмерно рад
      Быть твоим поэтом!

      Ты красива и сильна,
      Ты ревнива и нежна.
      Ты – мой дом и ты – тюрьма.
      Ты свела меня с ума!..
      Я пою тебе страна
      И стихи, и песни.
      Посылаю гневно «на…»
      Всех твоих наместников!

      Потому что я люблю
      Душу гордую твою.
      Ты – мой Бог и ты – мой крест.
      Будь такой, какая есть!
      Ты священна и грешна.
      Ты на всех у нас
      ………………………………одна!


      06.2003


      Балаган.ru

      ***
      Бренчал гусляр на струнах-нервах,
      Трындел песни о ратном времени,
      Улыбаясь и каясь, хаял Перуна,
      Молился одному богу намалёванному,
      Щуря слепые зенки.
      Грязные ангелы с гневными ликами
      Слетались на его "дзинь-дзинь-дзен".
      Куражились, лаяли в пустоту:

      - Кто куда? Кто куда? Кто куда?
      - На кудыкину гору, да на шабаш,
      Баш на баш, барабаш - раб башмачника -
      Задолжал нам сапожки, бражник ещё тот.
      Мы туда, мы туда, мы туда,
      А не мы - будут здесь, не́мы здесь, здесь мы не́мы.


      Облепили летуны певуна и
      Угощались его страданиями,
      Шныряли по всем закоулкам памяти,
      Обгладывали душу до косточек,
      Обкрадывали сердца кармашки.
      Так и остался он без щёгольских сапог.
      Помогите сирому!

      ***
      Балаган, балаган,
      То ли бес, то ль балабан,
      То ли пан, то ли пропал,
      То ль взлетел, а то ль упал.
      Собирайтесь скоморохи,
      Острословы и пройдохи,
      Музыканты, выпивохи,
      Балагуры, лжепророки
      На пред-став-лень-и-це.
      С потешками и угощеньицем.


      Выходите на круг со своими погудками,
      Балалайками, байками, дудками.
      Запевайте песни вольнодумные,
      Пробуждайте человеков с бодуна
      Ото сна,
      Ото сна,
      Ото сна.


      Напророчьте им богатства и братства,
      Добрых дел и идей,
      Хороших вестей,
      Славы и почестей.
      Юркните ужами и у́жицами
      В их вещие сны.
      Вещи и сны разделите поровну,
      Сытные щи отдайте ворону,
      Станьте на его сторону:

      Кар-кар-кудымкар,
      Янычар – на анчар,
      Будуар – на базар,
      Хмельный взвар – в перегар.
      Кому не спится, только бы не спиться.
      Кому журавель, а кому синица.
      Кому коми, а кому пермь,
      Кому острог, а кому терем.


      Балагурьте, народ баламутьте,
      Про чины да про ранги забудьте,
      Хайте власть умеючи,
      Пхайте власть играючи,
      Чхайте, припеваючи:
      «Хорошо быть Величеством,
      Хорошо быть Высочеством,
      Чтобы в своём городничестве
      Звали строго по отчеству.
      И любили бы, и ласкали бы,
      Но не вилами и не граблями.

      Вот те на! Вот те на! Вот те на!
      Да не в бровь,
      Да не в глаз,
      Да не в рот!
      Сильным мира сего –
      От ворот – поворот.
      Вот!»


      Хорошо нынче мы покуражились,
      Посмеяться над властью отважились,
      А теперь по домам да по хатам,
      К своим бабам да малым ребятам.
      Пеликан не баклан,
      А гармонь не баян.
      Хочешь правду узнать,
      Заходи в балаган!

      ***
      А́бы да ка́бы,
      Девки да бабы
      Суетятся вокруг,
      Хороводятся.
      Акают, окают,
      Вякают, ойкают,
      Стонут, изводятся:
      «Молоко в грудях всякло,
      А у быка-то бока-то набухли!
      Зарежем-де его по осени.
      Распустим косы, расчешем букли,
      Да по меже пойдём кровь расплёскивать,
      Увещевать бога о молочных реках
      Да берегах кисельных».


      А́бы да ка́бы,
      Мужики не бабы,
      Тоже не лыком шиты, но лыко вяжут.
      Разухарились, езуиты, кричат:
      «Бей быка, что не дает молока!
      Бей бабу с грудьёй без ухабов!»

      Кричат и бражничают,
      Брынчат и важничают.
      Сивый мерин, мирный сивка, и тот рад,
      Что вся хула,
      Подла и зла,
      Быкам и бабам досталась.

      А́бы да ка́бы,
      А верные бабы
      С вилами тут как тут,
      Над мужьями-верзилами насмехаются:
      «На всякого да на инакого хворого
      Найдётся с десяток здоровых!
      Вон, наелся, как бык, и не знамо, как быть.
      Может, вместо быка – мужика завалить?
      Разнести его косточки
      По полям и пригорочкам.
      Отдать сердце петуху,
      Псовой дворне – требуху,
      А душа сама в рай пойдёт!»


      Испугались мужики сих речей,
      Разбежались по домам и хлевам,
      Схоронились по дворам, по углам.
      Даже тот, кто был без бабы, ничей,
      Убежал от греха подальше.
      А́бы да ка́бы,
      Бабы не слабы,
      А́бы да ка́бы –
      Сильные бабы!



      * * *
      Шлёп, ляп, хлоп
      Гоп, тяп, топ.
      Идёт чудище страшное
      Забирать с миру душеньки.
      Так случалося испокон веков.
      И поныне царит безнаказанно.

      Люди слова не скажут браного,
      Не находят слова для горюшка,
      Ведь не знают они о чудовище,
      Что незримо меж ними ходит.

      Заболеет кто - Э-ге-гей!
      Виноват плутоват брадобрей.
      Гей, ату его,
      Бей!

      Али девка нечистá
      Пропита и холоста -
      Бей!

      Сухощав и худощав
      Деревенский костоправ -
      Бей!

      Женовидный грамотей
      Иль укуренный плебей
      Бей!

      А бесплотный злодей
      Ухмыляется,
      С каждой жертвою сил
      Прибавляется

      Ему больше и больше,
      Людям горше и горше
      От убивств и бесчинств беспричинных.

      Кто-то травки пил,
      Кто дурман курил,
      Не спаслись они, так и сгинули.

      Кто-то вешался,
      Кто-то тешился,
      Кто-то на косу с разбега сигал:

      Раз кувырк, два кувырк,
      Полетел в бурьян-траву
      Носом фырк да прыг-прыг,
      Потерял голову́.


      Долго ль, коротко ль
      Сию чуду-юду куражиться?
      Про то знахари,
      Про то лекари,
      Говорить не отважатся.

      Ой вы, девки да хахали,
      Чтоб не охали-ахали,
      Охраняйте всегда свои трахалки!
      Спи один,
      Спи одна,
      А кому не до сна,
      Надевайте на срам сберегальники.

      Тут и сказке хана!
      А идите вы на!..


      ***
      Уру – куру – курултай,
      Замесили каравай.
      Ой-ой-ой и ай – яй – яй! –
      Тяп да ляп, шаляй – валяй.

      Мяли ручками,
      Мяли ножками,
      Замесили да в печь,
      Да за ложками!

      Здрасте – расте – расстегай:
      Испекли мы каравай.
      Быстро чаю наливай,
      Белу скатерть накрывай.

      Скатерть длинную,
      Широченную,
      Распрекрасную да
      Высоченную.


      Кара – кара – каравай
      Вышел черный, вай – вай – вай!
      Плачет пекарь, плачет бай,
      Плачет караван – сарай.

      Убиваются
      Да ревут взахлеб,
      Чтоб ни делали –
      Не по-русски хлеб.


      * * *
      Шальные дети подземелья
      Шмыгают грязными носами.
      Шелестят их немытые волосы,
      Словно змеи на голове Медузы-Горгоны.
      Комендант оленьего рая
      Зорко смотрит за новоприбывшими.
      Ощупывает карманы, щиплет за щеки,
      Отправляет на передовую.
      - Подайте, Христа ради, -
      Плачутся олешки сирые, -
      - Тётеньки и дяденьки,
      Сограждане милые,
      Подайте бедным деткам на пропитание!
      Беден наш олешковый рай,
      Разорили его волки серые.
      Поели поедом всех наших сородичей,
      Остались только мы окаянные.


      Люди ходят, хмуро насупившись,
      Не обращают на деток внимания.
      Потому что своих кормить нечем,
      Даже жалости человечьей
      На сирот не осталось.
      Не до блох, ежель Бог отвернулся.
      Причитания не причина добродетели.
      Там где брод, там и сброд.
      Где сладко, там гадко.


      Дни идут своим чередом.
      Череда зеленеет и чахнет.
      Подземелье разрастается вглубь и вширь.
      Каждый рождённый становится заложником рая.
      Ходят люди с опаской по улицам,
      Смотрят на ребячью чернь свысока:
      «У-у-у, грязное скопище,
      Попрошайки чумазые,
      Не тревожьте покоя вы нашего,
      Убирайтесь в свои подземелия!»


      Улыбаются дети несчастные,
      А в глазах стоят слёзы алмазами,
      А в алмазах-глазах отражаются
      Злые взрослые –
      Прежние дети.

      ***
      Вьюжит февраль позёмками,
      Кру́жит гипербореями,
      В сумерках песни звонкие
      Льются шальными трелями,
      Свистом да подвыванием,
      Твистом снежинок выспренных.
      Белое заклинание
      Небо твердит неистово.
      Поле – бумага чистая,
      Буквицы напрочь вытерли,
      В белом – гора плечистая,
      Как под плащом Крестителя.
      Ивы покрылись инеем,
      Гривы елей озябли, как
      Куцые перья зябликов,
      Стали лилейно-синими.
      Люди давно приметили
      Глазом своим намётанным,
      Если мороз на Сретенье –
      Будет весна холодная.

      ***
      Корова лизала вымя,
      Вымаливала молозиво,
      Жевала кору в передышках,
      И вновь по сосцам елозила.
      Шершавым своим языком.
      Но были они сухими,
      Четвёртые сутки сухими,
      Белое в белое вышло,
      В горле не крик, а ком.

      Корова уж слёз не имет
      Повысохли слёзы зримые.
      От голода даже мыши
      Подались в поля озимые
      Из ветхого хлева гуськом.
      Она не пойдёт за ними,
      Она мнёт худое вымя.
      Телёнок лежит, не дышит.
      К вечерне звонит колокол…

      ***
      Тихо плачет на сердце жалейка:
      «Ты зазнобу свою пожалей-ка,
      Успокой безустанными ласками
      И согрей безобманными сказками.

      Помоги ей во всех начинаниях,
      Подари ей колечко венчальное,
      Накорми и обедом, и ужином,
      Стань любимым и любящим суженым.

      Расскажи ей про подвиги ратные.
      Покажи молодецкую силушку.
      Будет сыграна вам свадьба знатная,
      Будет счастие вам до могилушки».


      Ой ты, сердце моё сердобольное!
      Мне милее житьё нынче вольное.
      Мне степные ветра любы-дороги,
      Да хозяйки ночлежек нестрогие.

      Что скажу я такой раскрасавице,
      Мне с собою самим да не справиться.
      Затекли мои крылья сермяжные,
      А геройства мои – все бумажные.

      Я не весел, покуда без весел.
      Куда плыть? На кудыкину гору?..
      Весь мой скарб – ворох горестных песен,
      Да стихов простодушных укоры.

      Не куражится ночь-чародейка.
      Не смеётся луна-лицедейка.
      Не поёт за окном соловейка,
      Лишь тоскует сердечно жалейка...

      ***
      Солнце лучится полозом стелется
      Обнажает потаённые мысли каменьев
      Искрится золотыми брызгами водяных мельниц
      Дети каштанов игриво шумят
      Хлопают в зелёные ладошки
      Подражают ахающим и охающим жерновам
      Веселятся бесенята
      Бесноватые веснята
      Снуют в высокой холодной воде
      Чайка чай не жаворонок
      Удит их одного за другим
      Глядит косо на голодных сородичей
      Брызги летят
      То не птица а дождик засеменил
      По воде маленькими длинными ножками
      Быстро прошлёпал
      Да и затих за запрудой
      Только полные блюдечки листьев оставил
      Чу задрожали осинки
      Притихла зелёная ребятня
      Даже птицы на миг встрепенулись
      Чудо явилось
      Чудо зарделось
      Многоцветное лёгкое светлое
      По-над долом речным
      По-над мельницей
      Над дубравой и вешними травами
      Широко пораскинулась
      Высоко над землёй простираясь
      Радуга.

      ***
      Тень-тень-потетень,
      Мозги набекрень.
      На глазу ячмень,
      В голове – мигрень.
      Ухожу сокровенными тропами
      В заповедные дивные чащи,
      Где мне с детства знаком каждый пень
      Где младой кареглазый олень
      На меня свои зенки таращит.

      Тень-тень-потетень,
      Каждый день – дребедень.
      Мне наскучили серые пятна
      Вместо ликов на улицах грязных.
      Я ликую от помыслов ясных,
      Что отсюда уйду, словно тень,
      В мир без лиха, измен и несчастий.

      Тень-тень-потетень,
      По струнам «трень-брень»,
      Покуда не лень,
      По нервам «трень-брень».


      До свидания, люди хорошие,
      До свидания, звери домашние,
      Затяну я потуже ремень,
      Да махну за железный плетень,
      Оставляя заботы вчерашние.

      До свиданья, хорошие!..

      2004 г.


      There was time...



      There was time, I was writing at any pretext –
      When I slipped, when I fell, hit someone in the face …
      But now day time flows differently way that is why
      I still wait for last loss and I cry, and I cry.

      The gray hair’s at my temples and beard and about
      Fear of my loneliness doesn’t allow to be proud.
      Though I did not leave wives, did not leave kids of mine
      But I drink veronal and I cry, and I cry…


      * Авторский перевод на английский язык.
      Оригинал находится по адресу:
      http://www.poezia.ru/article.php?sid=10146


      Баллада о сущности человеческого бытия.

      Написана для сетевого Турнира Трубадуров в декабре 2005 г.

      Мы рвёмся из оков и чахнем на свободе,
      Стреляем в «молоко» и попадаем в цель,
      Заводимся легко и тяжело отходим
      И в двери постучав, срываем их с петель,
      Когда пылает зной, когда метёт метель.
      Мы жаждем перемен, мы против всякой мены,
      Радушны только к тем, чьи речи дерзновенны,
      Учтивы с сатаной и с Господом на «ты».
      Вся наша жизнь – игра, а мир – большая сцена.
      Мы – воплощенье зла, мы – кладезь доброты.

      Отыгран первый акт. Кто знатен и безроден
      Скорей в буфет спешат отведать сладкий эль.
      Зачем же нам твердят, что грех – чревоугодье,
      Коль мы едим и пьём до колик каждый день,
      Когда трещит мороз, когда звенит капель.
      Мы осуждаем лень, но по природе ленны,
      Мы – скопище измен и в этом неизменны,
      Пируем и кутим в чертогах нищеты.
      Вся наша жизнь – разврат, а мир – бордель отменный.
      Мы – воплощенье зла, мы – кладезь доброты.

      Уж близится финал, но раньше мы уходим,
      Покинув этот зал, закрыв земную дверь.
      Кто принял смерть в бою, кто сгинул в половодье,
      Кого сгубили блажь и бесконечный хмель.
      … и вновь свистит февраль, и вновь поёт апрель.
      И мы не терпим тлен, хотя телами тленны,
      Мы не встаём с колен, но набиваем цену
      Себе за разом раз до новой высоты.
      Вся наша жизнь – война, а мир – её арена.
      Мы – воплощенье зла, мы – кладезь доброты.

      Мой друг, с тобой я был предельно откровенным
      И благородный пыл растратил, несомненно,
      Пытаясь доказать тебе до хрипоты,
      Что наша жизнь – обман, фантазия Вселенной.
      Мы – воплощенье зла, мы – кладезь доброты.


      Девушка Онлайн

      1
      Это не кино и не игра,
      И не бред, увиденный по пьяни.
      Девушка в чём мама родила
      Для меня танцует на экране.

      Жрица неприкаянной любви,
      Так мила в порыве сексуальном.
      И ласкает прелести свои
      По моей указке виртуальной.

      Девушка онлайн
      Знает много тайн
      О земной любви не понаслышке.
      Девушка онлайн,
      Подари мне рай,
      Стань ещё на миг моей малышкой.

      2
      Я не знаю, как тебя зовут,
      Сколько тебе лет и сколько вёсен.
      Нам бы повстречаться наяву,
      Я скакал бы от восторга лосем.

      Только остаётся волком выть,
      Прилипать к экрану спозаранку,
      Чтобы, не флиртуя, получить
      Ласки необузданной вакханки

      Девушка онлайн
      Знает много тайн
      О земной любви не понаслышке.
      Девушка онлайн,
      Подари мне рай,
      Стань ещё на миг моей малышкой.


      Богу – Богово, бесу – бесово...

      Богу – Богово, бесу – бе́сово…
      Беда бродит бесцельно, бестолку.
      Беда бродит бесстыжей безбожницей,
      Бедолаг беспокоя бессонницей.

      Боль безвременья, безначалия
      Будет больше, больней, беспощаднее.
      Будут больше бандиты бахвалиться,
      Бить берёзовую бесприданницу.

      Бросьте бражничать, бросьте бесчинствовать!
      Бесполезное буйство бессмысленно.
      Бойтесь Бога барыги - бездельники,
      Богачи, бандюки́ - беспредельники.

      Берегитесь бездушных банкнот –
      Бережёного Бог бережёт!..


      Морской лепрозорий.

      1
      Солёные камни
      наших с тобою разлук
      обласканы ветром
      и языками прибоя.
      И город у моря,
      приют сутенёров и шлюх,
      не зная о карме,
      планы дальнейшие строит.

      Здесь будет больница
      для обезумевших душ,
      здесь новый бордель,
      а там – ресторация с баром,
      фонтан с фейерверком
      на площади в старом саду,
      на пляже – прокат
      шезлонгов и катамаранов.

      припев:
      Наш город у моря
      ждёт новых гостей
      на тёмных просторах
      своих площадей.
      Наш город у моря –
      безумный причал.
      Морской лепрозорий,
      что нас привечал.

      2
      Мы временно здесь,
      и нам не понять суеты,
      царящих вокруг
      общественных споров и мнений.
      Мы снова одни,
      и волны стучат о борты,
      и мачты трещат,
      и гнутся упрямые реи.

      Восторги и крики
      стихнут в раскатах стихий,
      и город исчезнет
      в недрах безликого моря.
      Останется пляж
      и, может быть, эти стихи
      на камне, как память
      о наших разлуках и горе.

      припев:
      Наш город у моря
      ждёт новых гостей
      на тёмных просторах
      своих площадей.
      Наш город у моря –
      безумный причал.
      Морской лепрозорий,
      что нас привечал.


      Дева Осень.


      Скажи, Дева Осень,
      Где твой изысканный наряд?
      Зачем, платье сбросив,
      Ушла, покинув маскарад?

      В белье одном,
      Печально, одиноко,
      Ты бродишь тихо за окном…

      Зачем тоскуешь под дождём
      Во мгле белёсой
      И слёзы льёшь ручьём?
      Ты лучше приходи в мой дом,
      О, Дева Осень,
      Мы погрустим вдвоём.

      Горит негасимо
      Призывный свет в моём окне.
      Но ты так ранима...
      И не спешишь зайти ко мне.

      Опять молчком
      Среди опавших листьев
      Ты бродишь где-то за окном…

      Зачем тоскуешь под дождём
      Во мгле белёсой
      И слёзы льёшь ручьём?
      Ты лучше приходи в мой дом,
      О, Дева Осень,
      Мы погрустим вдвоём.


      Нам тлеть и тлеть...

      Нам тлеть и тлеть, пока мы живы
      И вечна жизни круговерть.
      Мы рождены искать мотивы
      Зачем ниспослана нам смерть.

      Зачатым на заре эпохи
      Нам всуе сгинуть суждено.
      Слагать сказания о Боге
      И отрекаться от Него.

      И лобызать узоры храма
      На зацелованном полу.
      И проклинать любого «хама»,
      Кто прищемил тебе полу.

      Во дни чудес и лихолетья
      Одни те же видеть сны.
      И прививать терпимость детям,
      Чтоб довести их до войны.

      И ждать от публики оваций,
      Отдав свои мечты внаём.
      Нам тлеть и тлеть… И возгораться
      Живым чарующим огнём!


      Ведьма.


      Помню я наши встречи с тобой,
      Ты была светом жизни моей.
      Я пленён был твоей ворожбой,
      И забыл время длинных ножей.

      Но прогневал я пресвятых богов
      Ты покинула мой уютный кров.


      С той поры потерял я покой,
      Ты ушла, не оставив следа,
      Для тебя были чувства игрой.
      Я не знал, как же ты нечиста

      Дни и ночи я по земле бродил
      И, найдя тебя, месть свою вершил.


      Ведьма, не плачься мне,
      Ведьма, не шли проклятья,
      Тебе так мало дней
      Отпущено судьбой.
      Ведьма, гори в огне,
      Бейся и режь запястья.
      Я не прощу, о, нет,
      Уход внезапный твой.
      Уход коварный твой.


      Вот и всё, ты сгорела дотла.
      Мне осталось о прошлом тужить.
      Но любовь в моём сердце жива.
      Как же мне эту боль пережить!

      Почему же дьявол тебя не спас?
      Снова слышу я твой печальный глас.


      Ведьма, не плачься мне,
      Ведьма, не шли проклятья,
      Тебе так мало дней
      Отпущено судьбой.
      Ведьма, гори в огне,
      Бейся и режь запястья.
      Я не прощу, о, нет,
      Уход внезапный твой.
      Уход коварный твой.


      Где ты теперь?..

      1
      Ты, не спеша
      И не говоря мне ничего,
      Тихо ушла,
      Сгинула с опавшею листвой.

      Не найти
      Мне моей мечты.
      Я кричу:
      Где же ты?
      Где же ты?..

      припев:

      Где
      Ты теперь,
      В облаках
      Ты каких витаешь?
      Как
      Ты живёшь
      Без моих
      Прежних ласк?
      Я
      Словно зверь
      В темноте
      Долгих снов блуждаю.
      Но
      Не найду
      Свет твоих
      Нежных глаз.

      2
      Ночи и дни
      Попусту живу я на земле.
      Горькие сны
      В память о тебе остались мне.

      Жду тебя
      В летний зной и дождь…
      Верю я
      Ты придёшь,
      Ты придёшь!

      припев:

      Где
      Ты теперь,
      В чьих мечтах
      Ты опять витаешь?
      Как
      Ты живёшь
      Без моих
      Прежних ласк?
      Я
      Словно зверь
      В темноте
      Долгих снов блуждаю –
      Я
      Всё ищу
      Свет твоих
      Нежных глаз.


      Люди-манекены

      1
       Падая на дно,
       Возноситься вверх.
       Выглядеть смешно
       И иметь успех.
       Выходя вперёд,
       Отступать назад.
       И встречать восход
       Там, где был закат.
       
       припев:
       Ни взлёты, ни паденья,
       Нас не собьют с пути
       Мы - люди-манекены,
       Нам некуда идти.
       Но мы желаем вам
       Счастливого пути!
       
       2
       Сеять много зла
       И творить добро.
       Странные дела -
       Наш извечный рок.
       
       припев:
       Ни взлёты, ни паденья,
       Нас не собьют с пути
       Мы - люди-манекены,
       Нам некуда идти.
       Но мы желаем вам
       Счастливого пути!
       
       бридж:
       Люди-манекены -
       Наш удел таков.
       Мы спешим уйти из плена
       Пластиковых снов
       
       припев:
       Ни взлёты, ни паденья,
       Нас не собьют с пути
       Мы - люди-манекены,
       Нам некуда идти.
       Но мы желаем вам
       Счастливого пути!
       
       ... Но мы желаем всем
       Счастливого пути!
       
       Счастливого пути!..


      Купавна моя, удивительный край...

      Купавна моя, удивительный край,
      Бессонные ночи поэта!
      Лесная заря и ромашковый рай
      Твоим преисполнены светом.

      Здесь тишь и покой, лишь зимою слышны
      Напевы полночной метели.
      И льются рекой с первых вздохов весны
      Пичужек весёлые трели.

      Песчаные дюны вздымаются тут
      В карьерах оранжево-медных.
      И тучные луны неспешно плывут
      По глади озёр заповедных.

      В долинах бугристых берёзки стоят
      В нарядах из белого ситца.
      Росинки на листьях как бисер блестят,
      Рассыпанный императрицей.

      И годы спустя, ты, как прежде, сияй
      Своим восхитительным светом,
      Купавна моя, удивительный край,
      Бессонные ночи поэта…


      Хочешь, не люби...

      Хочешь, не люби,
      Вера - главное.
      Стынут корабли
      В тихой гавани.

      Ты их отпусти
      Снова в плаванье.
      Только не грусти
      В тихой гавани.

      Только не губи
      Дело правое.
      Хочешь, не люби,
      Вера - главное...


      Искручинилась, измочалилась...


      Искручинилась, измочалилась,
      Извелась, исстрадалась, иссохла,
      Исподволь истаскалась, измаялась,
      Изжила, измоталась, издохла;

      Ибо Истины имя истое
      Испоганили изверги исстари
      Исповедуясь иноку искренне
      Испрошу исцеления истине.


      Годы, годы...


      Годы, годы.
      Где гадко, где гладко.
      Горе гордым,
      Гоненья – гадалкам.

      Где гром грянет,
      Горят гроздья гнева.
      Господь глянет
      Глазами Гомера.

      Годы, годы –
      Грядущего главы.
      Горизонтом
      Гонимая гавань…


      Зеркала.

      "Наши души - зеркала, отражающие золото" (А.Белый)

      1
      Не знали веками
      Люди разных эпох и миров,
      За какими лесами
      Живёт это чудо – любовь.

      Уходили на край света,
      Снаряжали корабли,
      Обыскали всю планету,
      Что искали – не нашли.


      А она
      В сердце каждого жила.
      Не видна,
      Но отражаясь
      В наших душах-зеркалах.
      Зеркала
      Вы – глаза добра и зла.
      Зеркала…
      …из незримого стекла.

      2
      Но кто-то пытливый
      Однажды нашёл этот кров.
      Поведал он миру,
      Где прячется ныне любовь.

      И несчастную губили,
      Не жалея сил и средств.
      И чернили, и клеймили,
      Вытравляя из сердец.


      И она
      Боль мучений не снесла,
      Умерла,
      И опустели
      Наши души-зеркала.
      Зеркала
      Нет вам чести и числа.
      Зеркала…
      …из разбитого стекла.

      3
      Но всё-таки люди,
      Несмотря на царящее зло,
      Мечтали о чуде –
      И вот это чудо пришло.

      Некто силой чудотворной
      Их мечту осуществил
      И посеял снова зёрна
      Искупительной любви.


      И она
      Всходы новые дала,
      Расцвела
      И расцветила
      Наши души-зеркала.
      Зеркала
      Ваша зыбь, как явь светла.
      Зеркала…
      …из незримого стекла.


      Доппельгангер (совместно с Олегом Горшковым).

      «Когда Бог сотворил человека, нужда в Сатане отпала»
      Кароль Бунш



      ***
      Земля устала хоронить живых,
      А небо плакать над телами мёртвых.
      Пустынный город, сгорбившись, затих
      Руин необозримым натюрмортом.
      Не смог здесь Живописец удержать
      В ладони кисть - увял у бельведера.
      И акварельных красок благодать
      Сокрыта слоем плавящейся серы.

      Здесь злого солнца жёлто-грязный диск
      Копытами размят по горизонту,
      И одинокий Всадник-василиск
      Всё рыщет ненасытным взглядом. Он-то
      Всегда готов продолжить смертный пир.
      Его заботой создан целый космос –
      От примитивных пушек и мортир
      До атомных пророков на колёсах.

      Неведом мир чудовищу войны,
      И страх души живой ему неведом.
      Я взгляд его всем холодом спины
      Вновь чувствую и вновь, сорвавшись, еду
      Из города, хрипящего в семь труб,
      На край земли, где море спорит с небом,
      Но враг мой, не отстав ни на версту,
      Из года в год спешит за мною следом.

      И вот уже в затылок дышит мне,
      По имени зовёт. И, оглянувшись,
      Я узнаю того, кто на коне,
      На бледном, по мою примчался душу…

      2004 г.


      Марат АХтямов - Вир Вариус. Диалог о времени (рубайат).

      Мало времени выдал нам щедрый Творец:
      Миг рожденья, миг жизни, и тут же конец.
      Только каждый по разному время проводит
      Кто как вор и транжир, ну а кто – как мудрец.

      В лабиринте судьбы потеряв свою нить,
      Не старайся со зла всех вокруг обвинить,
      Ты потратишь бесценное время напрасно
      Если будешь других в своих бедах корить.


      Ты, как мудрый имам, свои речи твердишь,
      О добре и о зле свысока говоришь,
      Отряхнись от забот и живи настоящим,
      Ведь в аду не предложат сладчайший кишмиш.

      Нам отмерил едино горсть жизни Аллах.
      Сколь угодно гадай на кофейных бобах –
      Только если ничтожен ты в помыслах тайных,
      То всю жизнь проведёшь, как последний ишак!

      Полон только навозом смердящим ишак.
      И живет только днем настоящим – ишак.
      И не хочет понять, кто им рулит и правит
      На пути к Джаханнаму*, пропащий ишак.

      Коль не хочешь ты стать вот таким ишаком
      То о дне позаботься грядущем своём
      Ведь давно смысл жизни открыт на Востоке:
      Сын-наследник, цветущее дерево, дом.

      /*Джаханнам - ад в исламе/


      Нас от мук Джаханнама избавит Иса*,
      В райских кущах очаг предоставит Иса.
      Если будешь ты жить по законам Корана,
      Даже сладкую пери* подарит Иса.

      Не труби про Восток, мой почтенный собрат.
      Эта мудрость царит от Тибета до Анд.
      Ты скажи, почему для кого-то миг – вечность,
      Для кого-то же годы как пули летят.

      * Иса – Иисус, пери – красивая фея, ублажающая в раю правоверных.

      За молитвы без дел не возьмут в небеса,
      На горбу тебя в рай не потащит Иса,
      Что бы там не твердили о нем христиане,
      Но спасти свою душу ты можешь лишь сам!

      Быстро время транжирит пустой вертопрах,
      Долго время идет для того, кто в делах,
      Тот же, кто просветлен – миг на вечность растянет…
      Угадай же с трех раз, кем доволен Аллах?


      Мчится время для тех, кто в работу влюблён.
      Для лентяев оно длится как страшный сон.
      Время – бремя людское, - решил так Всевышний
      И для падших людей скомкал в миг* вечность Он.

      Кто-то в дрязгах живёт, обеспечен вполне.
      Кто-то ищет высот, обитая на дне
      Я же песни пою о красотах любимой,
      Наслаждаясь вином, ибо мудрость - в вине!

      *миг длиною в человеческую жизнь.


      Тихо падают листья и кружатся в танце...

      Тихо падают листья и кружатся в танце
      На мотив серенады осеннего ветра.
      Жмётся к солнцу луна фиолетовым глянцем,
      Наполняя своё отражение светом.

      Растворяется день в сизом сумраке ночи.
      Мелко капает дождь, увлажняя дорогу.
      Я сижу у окна в тишине многоточий,
      Припадая губами к остывшему грогу.

      Оскудела душа в опустевшем убранстве.
      Не летят уж на юг перелётные птицы,
      Лишь вороны на крышах кричат с постоянством
      Подуставшей от ласк вавилонской блудницы.

      Преломляются звёзды сквозь призму столетий.
      В мутном зеркале луж отражается космос.
      Я сижу у окна в пустоте междометий
      И грущу о былых и о будущих вёснах…


      Удел печальный дан поэту…


      ______________________

      Скорбит душа, печаль творя,
      Взывает к ангелам небесным.
      Но пляшут чувственные бесы
      На самом кончике пера.

      И страсти тихие кипят,
      Томясь в плену греховных строчек.
      И беды новые пророчат,
      И счастье новое сулят.

      С годами множатся тома,
      Они друг другу слепо вторят,
      Что мелок ум, не знавший горя,
      И глубже горе от ума.

      И с каждым веком всё трудней
      Искать бессмертные сюжеты.
      Удел печальный дан поэту –
      Служить удильщиком людей.


      Белокурая фея (remix)

      (по мотивам раннего творчества)

      1
      Ты пришла не из сказки,
      Навевающей сладкие сны,
      Белокурая фея,
      Сотворенная мраком и светом.
      Я тебя повстречал
      На исходе холодной весны
      И расстался с тобою
      На пороге горячего лета.

      припев:
      Белокурая фея,
      Ты ушла не оставив следа,
      Будто не было вовсе
      Ничего между нами.
      Ты могла быть моею,
      Но растаяла, словно мечта,
      Одинокою тенью
      В белоснежном тумане.

      2
      Вдохновленный любовью,
      Я тонул в глубине твоих глаз.
      Очарованный странник,
      Как же мог я в тебе заблудиться!
      Но тепло твоих губ,
      Неподдельная искренность ласк
      Пробудили желанье
      К совершенству земному стремиться.

      припев
      Белокурая фея,
      Ты ушла не оставив следа,
      Будто не было вовсе
      Ничего между нами.
      Ты могла быть моею,
      Но растаяла, словно мечта,
      Одинокою тенью
      В белоснежном тумане.

      3
      Пусть, играя со мною,
      Ты прошла, как сквозь пальцы вода,
      И любви терпкой чашу
      Мы с тобою едва пригубили,
      Двадцать лет, двадцать роз
      Отцветут и уйдут навсегда,
      Но останутся с нами
      Те далекие милые были...

      припев
      Белокурая фея,
      Ты ушла не оставив следа,
      Будто не было вовсе
      Ничего между нами.
      Ты могла быть моею,
      Но растаяла, словно мечта,
      Одинокою тенью
      В белоснежном тумане.


      По фарватеру луны.

      Эта ночь полна чудес –
      Звёзды катятся с небес.
      Ты под их живой огонь
      Подставляй ладонь.
      Пусть волнуются в тиши
      Две души.

      В темноте, густой как мёд,
      Тихо лодочка плывёт.
      На волнах лишь лунный свет
      Оставляет след.
      Наша нежность глубока,
      Как река.

      припев:
      По фарватеру луны
      Сквозь мечты и сны,
      В даль далёкую вдвоём
      Мы плывём.
      По фарватеру луны
      Сквозь мечты и сны
      Мы любовь от глаз чужих
      Унесём.

      Мы плывём с тобой туда,
      Где не встретит нас беда,
      Где средь лунной тишины
      Только мы одни
      Будем песни петь свои
      О любви.

      припев:
      По фарватеру луны
      Сквозь мечты и сны,
      В даль далёкую вдвоём
      Мы плывём.
      По фарватеру луны
      Сквозь мечты и сны
      Мы любовь от глаз чужих
      Унесём.


      Где бродишь ты, любовь моя...


      Где бродишь ты, любовь моя,
      В каком скитаешься краю?
      Хочу признаться, не тая,
      Как сильно я тебя люблю.

      Я часто вижу облик твой
      В дрожащей дымке полусна.
      Как грёзы радужны порой,
      Как явь бесцветна и грустна!

      Постылых будней серый мрак
      Я всем назло переживу…
      Не можем встретиться никак
      Мы в этой жизни наяву.

      Ищу тебя за годом год,
      Зову на разных языках.
      Душа рыдает, как фагот
      У безысходности в руках.

      И сердца гулкий барабан
      Так утомительно стучит.
      Бежит вперёд моя арба,
      И песня горькая летит.

      Где бродишь ты, любовь моя,
      В каком скитаешься краю?
      Хочу признаться, не тая,
      Как сильно я тебя люблю.


      Осенняя хандра.


      Осенняя хандра. Унылые полесья.
      Дрожит речная гладь под плётками дождей.
      Студёные ветра вальсируют по весям,
      Размётывая гать до самых декабрей.

      Пронзительная стыдь. Луна грустит в Плеядах.
      Деревья смущены безлистой наготой.
      И первый наст блестит на желчи листопада,
      И слышен зов зимы на пажити пустой.

      Лихие времена! Убогая природа
      Тускнеет день за днём, как выцветший пейзаж.
      И торжествует тьма, и множатся невзгоды,
      И в воздухе сыром царит худая блажь.


      Прилив.

      __________________________

      Лик луны так печально красив,
      Как улыбка Сикстинской Мадонны.
      Чёрный бриз напевает мотив
      Разлучённых судьбою влюблённых.

      Как пьяняще пахуч и игрив
      Обжигающий яд белладонны!..
      Начинается новый прилив,
      Пряча горести в недрах бездонных.

      Там, на дне, равнодушье царит,
      Не бывает ни зла, ни обид,
      Только стайки рыбёшек снующих.

      И холодные струи воды
      От тревог и земной суеты
      Прочь уносят заблудшие души.


      Вилланелла о кризисе среднего возраста.

      _______________________

      Начинаю с чистого листа
      Житие мое по доброй воле –
      Я сегодня пережил Христа.

      Надоели гам и суета,
      Праздные утехи и застолья.
      Начинаю с чистого листа.

      Облетает желтая листва,
      Разгулялся ветер в житном поле.
      Я сегодня пережил Христа.

      То ли одолела немота,
      То ли зубы вязнут в валидоле
      Начинаю с чистого листа.

      Чаша сострадания пуста.
      Ухожу босым на богомолье.
      Я сегодня пережил Христа.

      Не смолкает пение клеста,
      Слышны звоны дальних колоколен…
      Начинаю с чистого листа –

      Я сегодня пережил Христа.


      В море синем-синем...

      1
      В платье белоснежном
      Шла по побережью
      Девушка моей мечты...
      Наш роман был спешным,
      Ты дарила нежность
      Я дарил
      цветы.

      В море синем-синем
      Нам дельфины
      Пели гимны
      О большой любви.
      А
      над
      морем синим-синим
      Пролетая,
      Уносились
      Вдаль мечты твои.


      2
      Улетело лето
      Вместе с южным ветром,
      И любовь пошла ко дну.
      Я не знаю, где ты,
      Но о встречах летних
      Память я
      храню.

      В море синем-синем
      Мне дельфины
      Пели гимны
      О былой любви.
      А
      над
      морем синим-синим
      Пролетая,
      Уносились
      Вдаль мечты мои.


      Эпиграф.


      С душой из сердца и в сердца
      Впорхну я птахой белоснежной,
      Я принесу Вам мир мятежный
      Бравадой дерзкого певца.
      Я принесу Вам боль и радость,
      Безумство духа и покой.
      Иного в жизни мне не надо,
      Судьбы не нужно мне другой!


      Околесица.


      Я по матушке земле долго хаживал,
      Со стрельцами в ковыле спал вповалочку,
      И врагов от стен родимых отваживал,
      Ни кольчуги не носил и ни наручей.

      Ой ли, то ли небеса стали ближе вдруг,
      Ой ли, то ли чудеса померещились.
      Устрашился я тогда и слепой испуг
      Да вложил в мои уста речи вещие.

      Околесицу несу, но не в бровь, а в глаз,
      Хоть с разбега на косу, хоть под палицу.
      Я пытаюсь не вещать, только каждый раз
      Что ни слово изреку – то сбывается.

      Мне бы отпустить коня на исходе дня,
      На вечерней на заре да повеситься.
      Околесица моя, не храни меня,
      Ты плохая мне жена, околесица.

      Видно, горькая досталась мне долюшка –
      То ли божий дар, а то ль наказание.
      На святые образа не намолишься,
      Чтоб душевные облегчить страдания.

      Позабыл я про молитвы заветные,
      И в миру, и на кровавом ристалище
      Околесицу несу несусветную,
      Исцеляя всех, от боли стенающих.

      За деяния, уму неподвластные,
      Отлучён я от церковной обители.
      И теперь брожу и потчую сказками
      Я в чужой земле иной веры жителей.

      Мне бы отпустить коня на исходе дня,
      На вечерней на заре да повеситься.
      Околесица моя, не храни меня,
      Ты плохая мне жена, околесица.


      Эх, беда-лебеда...


      Эх, беда-лебеда,
      Перекати-поле.
      Как упал из гнезда –
      Не помню.

      Как ушёл за кордон -
      Не знаю.
      Как кружился витой
      Спиралью

      Жития-бытия –
      Былины.
      Чернозём променял
      На глину.

      Красных девок на дам –
      Мамзелек
      И дешёвый агдам –
      На бейлис.

      Эх, беда-лебеда,
      Перекати-поле.
      Ты сыграй мне, дуда,
      О воле

      Среднерусских полей
      И пашен,
      Где живётся хмельней
      И краше,

      Где снуют воробьи,
      Синицы,
      Где от прежних обид
      Не спится.


      Ночи цвета твоих волос...

      Ночи цвета твоих волос
      Априори короче дней.
      Твой укор как шипы без роз,
      А любовь – как подарок фей.

      Луноликая, манишь ты
      Изумрудами мудрых глаз.
      Я хочу, чтоб твои мечты
      Исполнялись за разом раз;

      Возлежали всегда у ног,
      Аки верные псы, мужи;
      Не стихал никогда поток
      Откровений твоей души…

      В дар прими от меня сей стих –
      Ассорти моих слов шальных!

      2002 г.


      В назидание пииту.


      Если в венах застыли чернила
      И не греет хмельная любовь,
      Если чувства твои схоронила
      Меланхолии чёрной ятовь,

      Пробудись от губительной комы,
      Исторгая наружу слова.
      Расплескай свой спасительный омут
      Равнодушия и фатовства.

      Там вовне правят миром не бесы,
      А сомненья в творящих умах.
      И стихи сочиняют повесы,
      Чьи амуры воспеты в веках.


      Слиянье рук, сиянье глаз, нагие плечи пахнут мятой...

      Слиянье рук, сиянье глаз,
      Нагие плечи пахнут мятой.
      Стучат сердца, уста разъяты
      И манит девственный атлас.

      Шепча на пламенном арго,
      Сплелись тела со сладким стоном,
      То как змея с Лаокооном,
      То будто рукава Пьеро.

      Безумствует река любви,
      Исторгнув глас до горних высей,
      И снова в пылком экзерсисе,
      Вершит движения свои.

      Вот третий ангел протрубил,
      Струится небо звёздным млеком.
      О, как же до скончанья века
      Не расплескать любовный пыл!..


      Страстотерпец.


      Розовые зори,
      Изумрудный бор,
      Иночье подворье,
      Тлеющий костёр.

      Серые шинели,
      Яхонтовый бес.
      Снова на прицеле
      Животворный крест.

      Преподобных – на кол,
      Православных – в дым.
      Молодой диакон
      Стал совсем седым.

      Тяжкие увечья
      Терпит, бормоча:
      «Убиенным вечность,
      Милость палачам!»


      Мне не надо ни рая, ни ада...

      Мне не надо ни рая, ни ада,
      Ни фальшивых улыбок и слёз.
      Тихий омут мне нынче отрада
      Под покровом ракит и берёз.

      Я презрел суету и тщеславье
      И хронический зуд городской,
      Отгулял, отыграл, отшалавил
      И вернулся в деревню домой.

      На душе стало снова спокойно,
      Как в былые, далёкие дни.
      И с хозяйкой своей хлебосольной
      Я немало родил ребятни.

      И теперь я счастливый и трезвый
      Полной грудью привольно дышу.
      Мне не нужен мой мерин железный,
      Чтобы мчать на нём для куражу.

      Я хожу босиком и в заплатах,
      Наяву вижу вещие сны.
      Мне щедрот от судьбы кот наплакал…
      А затем улыбнулся в усы.


      Полыхнуло зелёным по жёлтому...

      Полыхнуло зелёным по жёлтому,
      Очи блёклые стали багровыми,
      И сомненья лихими когортами
      Распоясались за мыслеформами.

      Горячо стало от безысходности,
      Словно олово влили мне в голову.
      И сегодня вчерашние новости
      Я уже осуждаю по-новому.

      Растревожили ум, да душа мертва,
      Заклевали её думы-орлики.
      Мне бы выгнать их вон, только волшебства
      Прежний уровень дремлет на нолике.

      Чародейству не место у клироса,
      В моду входит стремление к святости.
      Я могилу давно себе вырыл сам
      На чужбине без всякой предвзятости.

      На земле люди разные водятся,
      Но одно у них всех одинаково:
      Богомольцев шлют в рай к богородице,
      Остальных – в преисподнюю якобы.

      Я за веру свою много выстрадал,
      Но решил для себя окончательно –
      Лучше быть голодранцем расхристанным,
      Чем просить подаянье на паперти.


      Здравствуй, я...

      Здравствуй, я,
      Сколько лет, сколько зим!
      Ты опять хмуришь брови из зазеркалья.
      Я же весел по-прежнему, словно грузин,
      Омочивший усы в золотом «цинандали».

      Ты небрит и неряшлив, небрежно одет,
      Прячешь редкие зубы и шмыгаешь носом.
      Посмотри на меня – я от глаз до штиблет
      Элегантен во всём, заглядение просто!

      Ты грустишь – я смеюсь, ты молчишь – я кричу –
      Удивительно странный психоанализ.
      Не могу больше видеть тебя, не хочу!..
      Ты опять умираешь – я снова рождаюсь.


      Убегаю в любовь.


      1
      Я устала от лжи и нелепых обид,
      От твоих постоянных упрёков.
      Мне наскучил твой плен и безрадостный быт,
      Мне с тобою отчаянно плохо.

      Я молила судьбу, я ждала перемен,
      Полагаясь на высшую милость.
      Только ты подарил ворох новых измен,
      И тогда на побег я решилась.

      припев:

      Убегаю в любовь,
      Убегаю в мечту
      От тебя и себя убегаю.
      Быть твоею рабой
      Не могу, не хочу.
      И общаться с тобой не желаю.

      Оо-у-е,
      Убегаю в любовь,
      Убегаю.

      2

      Мы забыли с тобой, как гулять под луной,
      Первый трепет и вкус поцелуя.
      Убегаю туда, где я встречусь с мечтой,
      Где любовь ещё сердце волнует.

      Там уютно в кругу добрых, искренних лиц,
      И друг друга никто не ревнует.
      Там на белом коне мой блистательный принц
      По-мальчишески лихо гарцует.

      припев:

      Убегаю в любовь,
      Убегаю в мечту
      От тебя и себя убегаю.
      Быть твоею рабой
      Не могу, не хочу.
      И общаться с тобой не желаю.

      Оо-у-е,
      Убегаю в любовь,
      Убегаю.


      Прополощи мне душу, окаянная...

      Прополощи мне душу, окаянная,
      В любви незрелой кислом молоке,
      Заворожи своими океанами
      И родинкой на глянцевом виске.

      Разбереди мне раны, бессердечная,
      До сладкой боли острым языком.
      Я утону в зелёной бесконечности
      Твоих болот – приюте колдовском.

      Развей мои напрасные сомнения,
      Которых ныне больше, чем седин…
      Переживи меня, моя неверная,
      Но на могилку плакать не ходи!


      Щит и меч

      На развилке трёх дорог,
      Безнадёжно одинок,
      Я стою, не зная пути.
      Потерял в бою коня,
      Покалечило меня.
      И куда теперь мне идти?

      Куда?..
      Когда?..
      Зачем?..
      Скажи мне, Боже, ответь.
      Беда
      Всегда
      Приходит не одна,
      Но выручат меня
      Щит и меч!..

      Был я славным молодцом,
      Добрым мужем и отцом
      И отчизне верно служил.
      Налетел заклятый враг,
      Разорил родной очаг
      И жену в полон утащил.

      Куда?..
      Когда?..
      Зачем?..
      Скажи мне, Боже, ответь.
      Беда
      Всегда
      Приходит не одна,
      Но выручат меня
      Щит и меч!..

      Устремился за ордой
      Я с дружиной боевой
      Поквитаться за родных.
      Только в битве у ручья
      Полегли мои друзья,
      И побрёл я дальше без них.

      Куда?..
      Когда?..
      Зачем?..
      Скажи мне, Боже, ответь.
      Беда
      Всегда
      Приходит не одна,
      Но выручат меня
      Щит и меч!..

      Solo 1

      На развилке трёх дорог,
      Не высок и не широк,
      Расположен камень судьбы:
      Коль направо ты пойдёшь –
      Власть и славу обретёшь,
      Коль налево – счастье найдёшь.

      Коли прямо ты пойдёшь,
      Только смерть свою найдёшь.
      Пропадёшь там ни за грош,
      Пропадёшь...


      Solo 2

      Вперёд,
      Туда,
      Где смерть!
      Себя не нужно жалеть.
      С мольбой
      И в бой!
      С любою бедой
      Помогут совладать
      Щит и меч!..


      Детство.

      1.
      Бегут беспечные года,
      Как вешняя вода,
      И мы становимся взрослей.
      Прощаясь с детством навсегда,
      Стремимся мы туда,
      Где нет запретов для детей.
      Мы все в мир взрослых
      Спешим скорей.

      Припев:

      Улетает вскачь
      Детство, словно мяч.
      Не вернуть уже его,
      Не поймать.
      Только не грусти
      И о нём не плачь,
      С нашими детьми оно
      Возвратится к нам опять.

      2
      Года бегут ещё быстрей,
      И школьных мы друзей
      Встречаем реже день за днём.
      У нас теперь полно забот
      И дел невпроворот.
      И мы печалимся о том,
      Что в мире детства
      Мы не живём.

      Припев:

      Улетает вскачь
      Детство, словно мяч.
      Не вернуть уже его,
      Не поймать.
      Только не грусти
      И о нём не плачь,
      С нашими детьми оно
      Возвратится к нам опять.

      ...возвратится к нам опять.


      Шизофрения.

      Сумерки, сплошные сумерки
      В душе истерзанной моей.
      Умерли, все чувства умерли,
      И только страх ликует в ней.
      От него не скрыться, не спастись,
      В грёзах не забыться.
      Как убийца, он взимает жизнь,
      Берегись!

      Не мнится,
      Не спится
      Во мгле ночной.
      Незримый
      Убийца
      Идёт за мной.

      Белые, халаты белые
      Стоят кольцом вокруг меня.
      Что бы мне они не делали,
      Но страх сильней день ото дня.
      От него не скрыться, не спастись,
      В грёзах не забыться.
      Он любому омрачает жизнь.
      Берегись!

      Не мнится,
      Не спится
      В полночной мгле.
      Незримый
      Убийца
      Живёт во мне!

      Сумерки, сплошные сумерки
      В душе истерзанной моей.
      Умерли, все чувства умерли,
      И только страх ликует в ней.
      От него не скрыться, не спастись,
      В грёзах не забыться.
      Как убийца, он взимает жизнь,
      Берегись!


      Black Ice.

      new love song for my fans

      They taught me that white is black,
      Black is white, wrong is right.
      I saw your not real blood
      On the black ice. I cried,
      ‘Joanna!
      It’s only fucking game!’
      Why was I afraid
      Thinking lie can be true?

      Joan, I can’t say, ‘I love You’,
      You don’t know me, I don’t know you.
      But let my delirium in sad solitude
      Be full to the brim with you

      You were movie star of late,
      Beauty maid, smart and great.
      I wanted to make a date
      With you yet I just said,
      ‘Joanna!
      It’s only fucking game!’
      Why was I constrained
      Trying nothing to do?

      Joan, I can’t say, ‘I love You’,
      You don’t know me, I don’t know you.
      But let my delirium in sad solitude
      Be full to the brim with you.

      I left Hollywood for long
      Time has gone, doubts have flown,
      But I don’t forget red tone
      Of the black ice… I roar,
      ‘Joanna!
      It was not only game!’
      Today I’m in pain
      Crying for wasted youth

      Joan, I can’t say, ‘I love You’,
      You don’t know me, I don’t know you.
      But let my delirium in sad solitude
      Be full to the brim with you.


      …and fill sweetest dreams with you.


      Мечты.

      идея Ланы Черной

      1.
      Унылое небо, унылый пейзаж
      И длинный унылый кортеж.
      За чёрной оградой уныло лежат
      Могильные камни надежд.

      Унылые люди туда день за днём
      Приносят живые цветы.
      И каждый хоронит на капище том
      Надежды, желанья, мечты.

      Припев:

      И ты, и ты
      Стоишь у роковой черты.
      Мечты, мечты…
      Что сделаешь с мечтами ты?

      2.
      Там музыка мёртвых печально звучит
      И чёрные птицы поют.
      Сплошной вереницей идут палачи
      И бренные жертвы несут.

      Они беспощадны к себе и другим,
      И жалость у них не в чести.
      Все хмуры и серы и все как один
      Свои погребают мечты


      Припев:

      И ты, и ты
      Стоишь у роковой черты.
      Мечты, мечты…
      Что сделаешь с мечтами ты?

      Solo

      Эпилог:

      Смотри, смотри,
      Могилы прежние пусты.
      Горят кресты
      И ввысь возносятся мечты!


      Встань и иди!

      идея Ланы Чёрной


      Посмотри на себя, ты такой же, как все:
      Прозябаешь в быту, увязаешь в делах.
      Ты забыл, как гулять босиком по росе,
      Ты забыл, как летать в феерических снах.

      Я живу вопреки монотонной судьбе,
      Но нелёгок мой путь и суров до поры.
      И за мною идут те, кто верен себе,
      Кто не принял навязанных правил игры.

      Встань! Встань и иди!
      Сквозь бури и грозы,
      Усталость и слёзы
      И сотни преград на пути.
      Встань! Встань и иди!
      Не бойся падений,
      Забудь про сомненья,
      Смотри на цель впереди
      Просто встань!
      Встань и иди!

      Хватит ли у меня сил нести этот крест,
      Не упасть, не пропасть и не слиться с толпой,
      Жить надеждой, когда уж надежд больше нет,
      Несмотря ни на что, оставаться собой.

      Заклинаю тебя, не живи просто так,
      И не слушай того, кто свой пыл растерял,
      Кто косуху сменил на лоснящийся фрак,
      Кто свободу на тёплую клеть променял.

      Встань! Встань и иди!
      Сквозь бури и грозы,
      Усталость и слёзы
      И сотни преград на пути.
      Встань! Встань и иди!
      Не бойся падений,
      Забудь про сомненья,
      Смотри на цель впереди
      Просто встань!
      Встань и иди!


      В славном городе М... (М.Науменко посвящается).

      В славном городе М
      Много сказочных тем
      И сюжетов, достойных пера.
      Кто-то жабою стал,
      Кто-то вышел в астрал
      Или просто напился с утра.

      Там гуляют коты –
      До земли животы –
      И мурлыкают сказки «на бис».
      А в любом казино
      Угощают вином,
      И русалки танцуют стриптиз.

      В славном городе М,
      Что похож на Готэм,
      Даже бэтмэны местные есть:
      Вдоль дороги стоят,
      Тормозят всех подряд
      И стригут с зазевавшихся шерсть.

      Терминатор молчит,
      Он из бронзы отлит,
      И взирает на всех свысока.
      Он стоит на реке,
      Утопая в тоске,
      Ему хочется выпить пивка!..

      В славном городе М,
      Что гудит как гарем,
      Не смолкает заморская речь.
      Нанесло басурман
      Из граничащих стран –
      Нам бы только язык уберечь!

      Там на поле чудес
      Забавляется бес
      И горланит загадки свои.
      А Иван-дурачок
      Потерял мозжечок,
      И теперь он звезда на TV.

      В славном городе М
      Забухал дядя Сэм,
      Разбавляя окрошкою спирт.
      Он по баням ходил,
      Предлагая свой тыл,
      И за это был шайкою бит.

      А седой Бармалей
      Заявил, что он – гей,
      А не старый больной идиот.
      Вместе с Бабой-Ягой,
      Театральной каргой,
      Он дуэтом на сцене поёт.

      В славном городе М
      Нет согласья совсем.
      Что ни лебедь там, то генерал.
      И свистит на заре
      Пьяный рак на горе,
      Потому что от щуки удрал.

      Загрустил Карабас
      И тихонько угас
      Без услужливых кукол своих.
      Буратино же – нет!
      Он теперь – президент
      И пирует в хоромах больших.

      В славном городе М
      Побывал как-то Лем
      И с досады уехал назад.
      Он мечтал, говорят,
      Встретить сказочный град,
      А попал в показательный ад.

      В общем, полный дурдом
      В славном городе том,
      Люди хуже живут, чем зверьё.
      И любой богдыхан
      У простых горожан
      Отбирает насильно жильё.

      В славном городе М
      Много разных проблем,
      Но решать их никто не спешит.
      И поэтому там
      Воцарился бедлам –
      Вот такой хэппи-энд, fucking shit!


      Доброй души ковчег (Грушихина Екатерина / Вир Вариус).

      Вьюжит февраль,
      как встарь,
      из-под копыт-колёс
      брызги летят –
      бунтарь
      катит стихов
      обоз.
      Не поспешай
      грустить –
      в марте растает
      снег.
      Милый, прошу,
      впусти,
      в доброй души
      ковчег


      Милая,
      заходи!
      гостю любому рад.
      Ты уж сама
      поди
      ждёшь этот самый
      март.
      Всё, что имею
      я,
      щедрой рукой
      раздам.
      И приобщу
      тебя
      к сладким своим
      медам.

      К сладким медам?
      Люблю
      вязкость медов
      твоих,
      пчелкою опылю
      сахарный этот
      стих.
      И дуновеньем строк
      с чистого, прыг, листа
      в мягкого лета шёлк,
      будто в глаза Христа


      Славен твой дивный
      слог,
      будто родная
      речь.
      Счастье послал
      мне Бог
      наших разлук
      и встреч.
      Вьюжит пока
      февраль,
      катится в белизну.
      Плюнем на календарь,
      провозгласим
      Весну!


      Солёные камни наших с тобою разлук... (Е.Никитаевой).

      Солёные камни наших с тобою разлук
      Обласканы ветром и языками прибоя.
      И город у моря, приют сутенеров и шлюх,
      Не зная о карме, планы дальнейшие строит.

      Здесь будет больница для обезумевших душ,
      Здесь новый бордель, а там – ресторация с баром,
      Фонтан с фейерверком на площади в старом саду,
      На пляже – прокат ______ шезлонгов и катамаранов.

      Мы временно здесь, и нам не понять суеты,
      Царящих вокруг общественных споров и мнений.
      Мы снова одни, и волны стучат о борты,
      И мачты трещат, и гнутся упрямые реи.

      Восторги и крики стихнут в раскатах стихий,
      И город исчезнет в недрах безликого моря,
      Останется пляж и, может быть, эти стихи
      На камне, как память о чьих-то разлуках и горе.


      ...Из альбома #Небо в решку#

      Каприччио (Каприз)

      Я охреневаю от желаний
      Или изнываю от тоски -
      Новый срок мотаю на кичмане,
      Сочиняя глупые стихи.

      Ну а мне бы –
      Птицей в небо,
      Ну а мне бы –
      Камнем вниз,
      Стопку водки,
      Корку хлеба,
      И ещё какой каприз.

      Здесь в ходу понятия простые:
      Нужно за базар свой отвечать.
      Есть авторитеты и блатные,
      Но им тоже воли не видать!

      Ну а мне бы –
      Птицей в небо,
      Ну а мне бы –
      Камнем вниз,
      Стопку водки,
      Корку хлеба,
      И ещё какой каприз.

      Эй, начальник, ты смотри, не мешкай.
      Даром возле камеры не стой.
      Надоело зырить небо в решку
      И хлебать баланду напостой.

      Ну а мне бы –
      Птицей в небо,
      Ну а мне бы –
      Камнем вниз,
      Стопку водки,
      Корку хлеба,
      И ещё какой каприз.

      Где-то выживают робинзоны,
      Бороздят планету корабли.
      Я же парюсь с урками на зоне
      На далёком краешке земли.

      Ну а мне бы –
      Птицей в небо,
      Ну а мне бы –
      Камнем вниз,
      Стопку водки,
      Корку хлеба,
      И ещё какой каприз.

      Слушай, курва, я устал от скуки

      Слушай, курва, я устал от скуки,
      Мне обрыдло письма получать.
      Я забыл, как пахнут твои руки.
      Приезжай ко мне, ядрёна мать.

      Ты согреешь мой холодный карцер
      И украсишь лагерный пейзаж.
      Мы начнём по полной отрываться,
      Раз уж снизошла такая блажь!

      Блажен, кто верует в любовь, но я не верю.
      Из-за неё я сильно погорел.
      Когда ушла ты, громко хлопнув дверью,
      Я много раз об этом пожалел.

      Ты сбежала ночью, как и прежде,
      К ссорам нам с тобой не привыкать.
      Но во мне опять проснулась нежность,
      Я пошёл везде тебя искать.

      И уже догнав на остановке,
      Я хотел тебя за руку взять
      Только ты вдруг вывернулась ловко
      И на помощь стала, cука, звать.

      Блажен, кто верует в любовь, но я не верю.
      Из-за неё я сильно погорел.
      Когда ушла ты, громко хлопнув дверью,
      Я много раз об этом пожалел.

      Долго не стихали твои крики,
      Ты молила отпустить тебя.
      Я не помню, как из тьмы возникли
      Несколько подвыпивших ребят.

      Завязалась драка. Без базара,
      Я держался из последних сил.
      И одним нечаянным ударом,
      Молодого фраера убил.

      Блажен, кто верует в любовь, но я не верю.
      Из-за неё я сильно погорел.
      Когда ушла ты, громко хлопнув дверью,
      Я много раз об этом пожалел.

      Слушай, курва, я устал от скуки,
      Мне обрыдло письма получать.
      Я забыл, как пахнут твои руки.
      Приезжай скорей, ядрёна мать!..

      Друг мой Коля.

      Друг мой Коля,
      Опять вдвоём
      Мы с тобою
      Этапа ждем.
      Между чаем
      Смолим дымок –
      Отбываем
      Законный срок.
      Отбываем
      Последний срок.

      Друг мой Коля,
      Молчи, кури.
      Мне о воле
      Не говори.
      Будь спокоен,
      Придёт наш час,
      И конвойный
      Упустит нас.
      И конвойный
      Отпустит нас.

      Был я вором,
      Красиво жил.
      Только скоро
      Повязан был.
      Своей шеей
      Я рисковал,
      Но друзей я
      Не выдавал.
      Но друзей я
      Не продавал.

      Друг мой Коля,
      Молчи, кури.
      Мне о воле
      Не говори.
      Будь спокоен,
      Придёт наш час,
      И конвойный
      Упустит нас.
      И конвойный
      Отпустит нас.

      Много весен
      Я пережил.
      Много песен
      В тайге сложил.
      Не филонил,
      Не гнал туфты,
      Чтил законы
      Своей братвы.
      Чтил законы
      Родной братвы.


      Друг мой Коля,
      Молчи, кури.
      Мне о воле
      Не говори.
      Будь спокоен,
      Придёт наш час,
      И конвойный
      Упустит нас.
      И конвойный
      Отпустит нас.

      Гомон птичий
      Стоит вокруг
      Валим с кичи
      И я, и друг.
      Через чащу,
      Пришлось пилить.
      Пхень Коляша,
      Дай закурить!

      Друг мой Коля,
      Давно молчит,
      Мне о воле
      Не говорит.
      Мы попали
      С ним под обстрел.
      Он не выжил…
      … я уцелел.

      Горе ты моё луковое.

      1
      По «запретке» бродят голуби
      И милуются уже.
      Юный тополь шепчет ‘о любви
      Двум берёзкам в неглиже.

      Я смотрю на небо «в клеточку»,
      Мне сейчас не до весны.
      Как живёшь ты нынче, деточка,
      И какие видишь сны?

      Горе ты моё луковое,
      Тыковка моя
      Ладная.
      Одарю тебя буковками,
      Песенку сложу
      Складную.
      Больше у меня
      Нету добра –
      Только карандаш
      И белый лист.
      Выпью чифиря
      И до утра
      Буду вспоминать
      Твой светлый лик.

      2
      Помню встречи наши первые
      И прогулки под луной.
      Мы клялись друг другу в верности
      До доски до гробовой.

      Но за прежние деяния
      Был наказан я судьбой.
      Хуже нету наказания –
      Разлучённым быть с тобой.

      Горе ты моё луковое,
      Тыковка моя
      Ладная.
      Одарю тебя буковками,
      Песенку сложу
      Складную.
      Больше у меня
      Нету добра –
      Только карандаш
      И белый лист.
      Выпью чифиря
      И до утра
      Буду вспоминать
      Твой светлый лик.


      Вано Хрусталё. Сов, мро чаворо. (пер. с цыганского)

      Вано Хрусталё. Спи, мой мальчик.

      Спи, мой мальчик, спи, родной,
      Глазки-глазоньки сомкни.
      Спит сестра твоя давно
      Вот и ты скорей усни.

      Спи же, солнечный ты мой,
      Глазки-глазоньки сомкни.
      Дремлет солнышко с тобой,
      Значит, тоже видит сны.

      Спи, мой месяц золотой,
      Глазки-глазоньки сомкни -
      В чёрном небе над землёй
      Белых звездочек огни.

      С песней звонкой, озорной
      Ты в дороге ночи-дни.
      Спи, счастливый мальчик мой,
      Глазки-глазоньки сомкни.

      Сов, миро тыкно чаво, –
      Сов и закэр якхорья,
      Ту сан тыкно, годьваро,
      Сов, тыри пхэн засутя.

      Сов, ту миро кхаморо, –
      Сов и закэр якхорья:
      Тихэс прэ гаса саро, –
      Кхам, ёв сыр ту, пасия.

      Сов, ту миро чёноро,
      Сов и закэр якхорья:
      Екх тэлэ фэнштра калы
      Сана парнэ чергэня.

      Ту бахтало акана,
      Дром сы тыро дро гиля.
      Сов, ту миро бахтало, –
      Сов и закэр якхорья.
      1935

      Хрусталё В. Гиля. М., 1936


      Арман Орманшы. До свиданья, страна! (Кешiр, отан! пер. с казахского)



      До свиданья, страна!
      Я прощаюсь с тобой
      Сухими словами опавших листьев,
      Вороньим граем просыпающегося города,
      Облаками, беременными дождём.

      До свиданья, родная страна!

      Я больше не увижу твоих слёз,
      Пустынных дорог и ковыльных степей,
      Красавиц акаций и горбунов саксаулов.
      Не увижу твоего отражения в небе.

      Я больше не увижу тебя поруганной.

      Мне останется только память
      О тех днях, когда я был счастлив,
      Играя в лянгу и асыкú
      Купаясь в глазах твоих рек и озёр,
      Распугивая криками джейранов.

      Мне останется только горькая соль твоих солончаков.

      До свиданья, страна!..

      Ухожу.


      С Новым Годом, друзья, с новым счастьем! (в наступающий Год Собаки).

      С Новым Годом, друзья, с новым счастьем!
      Не болейте и будьте дружны,
      И хвалите, кормите почаще
      Тех, кому мы так сильно нужны.

      Они слов человечьих не знают,
      Но с курантами в этом году
      Громогласным заливистым лаем
      Прочь прогонят любую беду!


      Гав - гав - гав - гав - гав - гав - гав !!!


      Когда же это кончится, в конце-то концов?!…


      Пафнутий Андронович родился и умер в один и тот же день – 29 марта.
      Ефросинья Макаровна родилась 15 мая, а умерла 4 сентября.
      Их дочь Пелагея Пафнутьевна родилась 12 августа и почила 17 октября.
      Её муж, Фрол Елисеевич, родился 14 июня и сподобился 2 октября.
      Дети Фрола Елисеевича и Пелагеи Пафнутьевны, Антонина Фроловна и Косьма Фролович родились в один день одного года – 22 сентября, но умерли в разные годы и разные дни: Косьма почил 24 января, Антонина – 1 июля.
      У каждого из них были дети: у Косьмы Фроловича числом четыре, а у Антонины Фроловны – семеро. Род Косьмы быстро сошёл на нет, а семейство Антонины процветает и по сей день. Её отроки Гавриил, Захар, Михайло, Настасий, Софья, Прасковья и Ульяна дали большое потомство. Но всё равно это семейство вымрет в далёком будущем, положив начало новым родам и новым поколениям.
      Когда же это кончится, в конце-то концов?!…


      Не робей, плебей!

      «…Итак, относительно размещения рифм есть три
      недостатка, недопустимые для сочинителя стихов придворной речью во-первых,
      чрезмерное повторение одной и той же рифмы, если только это не вызывается
      какой-нибудь новой затеей искусства, как, например, днем посвящения в
      рыцарское достоинство, который не подобает оставить без возвеличения его
      строгих правил жизни, это и заставило нас петь: "Amor, tu vedi e che
      que ta do a..."* во-вторых, конечно, бесполезная двусмысленность, всегда
      затемняющая мысль а в-третьих, резкость рифм, если только она порой не
      чередуется с мягкостью, ибо чередование мягких и резких рифм придает блеск
      трагическому слогу. И этого вполне достаточно в отношении искусства
      расположения».

      Данте Алигьери «Пир».




      Не робей, плебей,
      На людей забей.
      Огрубей и бей
      Сизых голубей.
      Млей и вожделей
      Царских кренделей,
      Млека королей,
      И святой елей.
      Не балдей, халдей,
      Ты теперь – злодей,
      Маг и чародей –
      Во лбу семь пядей.
      Словно суховей,
      Прах отцов развей,
      Пыль души своей
      И своих церквей.
      Между алтарей
      Раздобрей, прозрей,
      Обогрей зверей,
      Рыб и гнездарей.
      В перекрестках дней
      Не меняй коней,
      Стань душой сильней
      И умом ясней.
      Только не глупей
      И не свирепей.
      Будет страшно – пей!
      Будет больно – бей!
      В мире палачей
      Ты теперь ничей.
      Не дурак – плебей,
      Не ведьмак – злодей.
      И не казначей
      И не книгочей.
      Но судьбы своей
      Ты хозяин. Эй!
      Всяких толмачей
      Прочь гони взашей
      И жалей, жалей
      Сирых сизарей…


      Песенка анархиста.

      Консервной банкой дребезжа,
      Сморкаясь пулями,
      Грохочет танк мой по межам,
      Я счастлив. Хули мне

      Для счастья надобно ещё –
      Спирт да отечество.
      Я заряжаю пулемёт:
      "Держись, купечество!"

      Строчу, строчу во все концы.
      Ох, не до смеха мне!
      Чу, зазвенели бубенцы,
      И крыша съехала.

      В открытый люк втащился лик
      Япона матери.
      Она басила, как мужик,
      Ругаясь матерно.

      Влепила слева сильный хук
      Шальная бестия.
      Я понял, что пришёл каюк
      Военным действиям.


      Люблю атласные трусы...


      Люблю свой шелковый халат
      И тапки старые впридачу.
      А ты вчера (я чуть не плачу!)
      Сказал: «Их выкинуть пора».
      Но в прошлой жизни – как забыть? –
      Они всегда служили верно
      И сами знали достоверно,
      Когда им ножку обнажить…
      И ты мечтал меня любить…

      Анна Новомлинская "Шелковый халат"




      Люблю атласные трусы,
      До дыр заношенную майку,
      В ней рассекал я год на байке.
      Еще люблю свои шузы.
      Ведь я без них - чего скрывать! –
      Как хвост без зада, шприц без ханки,
      Обутый в них, я был как в танке
      И мог часами ублажать,
      Любить, ласкать и целовать
      Тебя одну, моя спартанка!

      И запах грязных ног моих,
      Что так тебя порой тревожил,
      Был до безумья невозможен,
      Валил нас с ног и бил под дых.
      Мы задыхались от … любви,
      Скажи, ты помнишь те мгновенья,
      Когда, без всякого сомненья,
      Мои атласные трусы,
      Мои прекрасные шузы,
      Тебе дарили вдохновенье?


      Кап...Кап...Апрель...

      ***
      Кап...
      Кап...
      Апрель.
      Я истосковался по любви.
      Разобью окно,
      Выломаю дверь.
      Где ты, моя единственная?
      Заходи.
      Время мне вяжет тугую петлю.
      Видишь
      Рубцы на шее.
      Скажешь: " Не надо! "
      Внемлю.
      Иначе -
      Распишусь кровью
      В "Нью-Англетере".
      Где - то
      Звучит ламбада.
      Научи меня ей!
      Очень эротично.
      Хочешь выпить?
      Предпочитаешь сигарету?
      Моя радость,
      Разреши чиркнуть спичкой.
      Я вообще - то
      Бросил курить.
      Повторяюсь,
      Смотрите, мол,
      Какой правильный!
      Да в гробу я видел
      Общественный плебисцит!
      Где ж ты, милая?
      Приласкай меня.
      Нежным трепетом губ
      Пройдись
      По пергаменту моего лица,
      Воскреси мои чувства.
      Я бываю резок,
      Бываю груб,
      Не сердись,
      Если не растопишь свинца
      Искренностью
      Своего искусства.
      Пойми,
      За свинцовой перегородкой
      Мое сердце -
      Атомный котел.
      Стержни-строчки,
      Теплоноситель-
      Водка.
      И это далеко не все.
      Да!
      Я - будущий Чернобыль,
      Просто угаснуть-
      Не в моих правилах.
      Но так хочется
      Выгореть с пользой,
      Хоть немножечко
      Чтобы славили.
      И в твоих глазах,
      Что б завидовал океан,
      Хочу видеть я
      Безграничное
      Понимание.



      Мне не жаль ушедших лет...

      Мне не жаль ушедших лет -
      Всё, что было, утекло.
      Отчего ж, как хмурый дед
      Стал я пялиться в окно?

      Надо ж, дед да в тридцать лет!
      Вот такой автопортрет.
      От отчаянной тоски
      Заряжаю пистолет.

      Помирать так помирать,
      Коли не о чем мечтать.
      Лучше вовремя уйти,
      Чем бесцельно загнивать.

      Вижу цель, да где она?
      Сводит с разума-ума,
      Убивает наповал
      Недоступный идеал.

      Я купил себе билет
      В край, где сухо и тепло,
      Бросил в воду пистолет -
      Всё, что было, утекло.


      Радуга жизни (посвящается воинскому братству).

      1
      Моя душа – чёрная.
      Мои дела – красные.
      За дверью коридорною
      Остались дни вчерашние.
      Остались братья гордые
      В чужой земле без имени.
      Мои глаза – жёлтые.
      Моё тавро – синее.

      Припев:

      За спиною Кизляр,
      Душанбе, Кандагар.
      Я лечу, как Икар
      Вдоль по радуге жизни.
      Я от бойни устал,
      И от мира устал,
      Но себе наказал
      Мчать по радуге жизни.
      Я себя наказал.
      Я себя наказал.

      2
      Моя башка – белая.
      Моя шинель – серая.
      Лечу по жизни смело я
      С тоской зелёной у руля.
      А мне всё фиолетово,
      Но есть оранжевый настрой.
      Мой курс - мечта светлая
      За далью голубой.

      Припев:

      За спиною Кизляр,
      Душанбе, Кандагар.
      Я лечу, как Икар
      Вдоль по радуге жизни.
      Я от бойни устал,
      И от мира устал,
      Но себе наказал
      Мчать по радуге жизни.
      Я себя наказал.
      Я себя наказал.


      Какие суеверия!..


      Мне бабка суеверная
      Талдычила: Внучок!
      Стучи всегда по дереву
      И плюй через плечо.

      Когда известья скверные
      Нависли палачом,
      Стучи всегда по дереву
      И плюй через плечо.

      Будь сотню раз уверенным,
      Ты неизвестно в чём,
      Стучи всегда по дереву
      И плюй через плечо.

      И где б ты не был, веришь ли,
      Свистит любой жучок:
      Стучи всегда по дереву
      И плюй через плечо.

      Трудяга из Братеево,
      Солдат и морячок
      Твердят: Стучи по дереву
      И плюй через плечо.

      Браток из Конобеево
      И бабка с первачом
      Трындят: Стучи по дереву
      И плюй через плечо.

      Барыги из Авдеево
      И дети с кумачом
      Кричат: Стучи по дереву
      И плюй через плечо.

      И даже житель севера,
      Чьё золото – молчок,
      Мычит: Стучи по дереву
      И плюй через плечо.

      Какие суеверия!
      Ведь каждый дурачок
      Стучит всегда по дереву
      Плюя через плечо.


      Федерико Гарсия Лорка. Баллада о детской площадке. (Federico Garcia Lorca. Balada De La Placeta)

      1919
      перевод с испанского,
      с оригиналом можно ознакомиться здесь
      http://users.fulladsl.be/spb1667/cultural/lorca/libro_de_poemas/balada_de_la_placeta.html


      В тиши полночной дети
      Поют, ликуя, хором:
      «Блистай, источник светлый,
      Шуми, ручей задорный!»


      Дети
      Где нынче бьётся сердце
      Твоё? В каких просторах?

      Я
      Средь колокольных звонов,
      Парящих в дымке горной.

      Дети
      Зачем с площадки детской
      Уходишь ты так скоро?
      «Блистай, источник светлый,
      Шуми, ручей задорный!»

      Что нам с весной принёс ты
      В своих руках проворных?

      Я
      Ветвь белоснежных лилий
      Бутон кровавой розы.

      Дети
      Омой их песней милой,
      Пропой, пока не поздно:
      «Блистай, источник светлый,
      Шуми, ручей задорный!»

      Что чувствуешь, скажи нам,
      Во рту, от жажды хвором?

      Я
      Свод черепа саднящий
      И сладкий привкус смерти.

      Дети
      Скорбящий и болящий,
      Пей зелье древней песни:
      «Блистай, источник светлый,
      Шуми, ручей задорный!»

      Куда же ты уходишь,
      С площадки нашей детской?

      Я
      Стремлюсь я к мудрым магам
      и сказочным принцессам!

      Дети
      Как ты узнал дорогу
      Поэтов, интересно?..

      Я
      О том источник светлый
      Поведал в старой песне.

      Дети
      В какие только дали
      Проникнешь ты отселе?

      Я
      И воспылает светом
      Моё шальное сердце
      Из шёлка, дальних трелей,
      Из пчёл и лихоцветов .
      Но я уйду далёко
      Дорогой менестрелей
      Сквозь море и сквозь сушу,
      Взойду до звезд высóко,
      Упрашивая Бога
      Вернуть назад мне душу
      Беспечного ребенка,
      Взращенного легендой,
      С большим пером на шляпе
      И деревянной саблей.

      Дети
      Зачем с площадки детской
      Уходишь ты так скоро,
      Когда поём мы хором:
      «Блистай, источник светлый,
      Шуми, ручей задорный!..»


      Поникшие деревья,
      Израненные ветром,
      Оплакивают листья,
      Слетающие с веток.


      Арман Орманшы. Бойцы уходят в никуда (Жауынгерлер ешкайда баруга. пер. с казахского)


      Бойцы уходят в никуда,
      оставляя после себя кучу гильз и неиспользованных патронов, удушливый запах пота и кирзовых сапог, окурки и пустые консервные банки, капли крови на выбеленных солнцем камнях и надежду на встречу с родными и близкими. Несбыточное желание - жить без войны…
      Бойцы уходят в никуда, чтобы на их место пришли другие – более сильные и выносливые, более жестокие и беспощадные, которые не остановятся перед убийством старика или ребенка, выполняя самый безумный приказ командира. Не люди, а поджарые фигурки из теста, замешанного на крови и порохе…
      Бойцы уходят в никуда, забыв про прежние боли и муки, про радость и свет, царившие в их душах, забыв свои имена и имена детей, которых у них никогда не будет.
      Бойцы уходят, чтобы не вернуться.
      Бойцы уходят
      В последний бой…


      Арман Орманшы. Пророк (Пайгамбар. пер. с казахского)

      «Егер улы калай татті…»


      Как сладок твой словесный яд,
      О, муза дикого востока!
      Пусть говорят, что нет пророка
      В своем отечестве, но я,
      Несу в мир свет по воле рока
      И отрекаюсь от тебя.

      Мой свет дарован мне извне.
      Он соткан из простейших истин:
      Не обижать других и близких,
      Не приставать к чужой жене,
      Не поддаваться черным мыслям
      И скуку не топить в вине.

      Я не снискал похвал толпы,
      Не высекал из пальцев воду,
      Земных чудес не делал сроду,
      Но по велению судьбы
      Из человеческой породы
      Я духа возводил столпы!

      Учитель, праведник, пророк,
      Гроза властей, надежда падших –
      Сонм прозвищ ничего не скажет,
      Сколь много я, несчастный, смог,
      Не расплескав, из полной чаши
      Испить и горя, и тревог.

      О том расскажет только волк
      Степной…


      Арман Орманшы. Почему? (Неге? пер. с казахского)

      Арман Орманшы (Телекеев Арман, р. 1972, уроженец Кентау Южно-Казахстанской обл., после окончания Казахского химико-технологического института /КазХТИ/ в г. Шымкент /прежн.Чимкент/ в 1995 г. добровольно поступил на офицерскую службу, служил наемником в Анголе в составе УНИТА (1997-1999), с 2001 живет и работает на территории Аксу-Джабаглинского заповедника.)

      Коротко об авторе: Арман – инженер-эколог по образованию, солдат удачи по призванию и тонкий лирик в душе.
      Будучи моим ровесником, еще в школьные годы он всегда удивлял меня зрелостью и мудростью, не свойственной нашему поколению. А его по-детски наивные экзистенциальные стихи-вопросы казались вершиной философской мысли.
      Единственный из чимкентской поэтической тусовки он не пытался добиться официального признания и даже не пытался разместить свои стихи в Интернете. Великолепно владея русским языком, тем не менее, «лесник» (пер. с казахского псевдонима «орманшы»), пишет только на казахском языке, отдавая должное языку своего народа. Все стихи, написанные на русском языке, Арман сжег, по его собственному признанию, «по причине их слабости и легковесности».
      Я предоставляю на суд русскоязычной публики свои переводы Орманшы, которые максимально приближены к оригинальным текстам. Рифмованные строки и размерность сохранена там, где они присутствуют. К слову, Арман еще в конце восьмидесятых писал верлибры, что для нашего круга казалось кощунственным, так как мы были помешаны на рифме и ее канонах. К сожалению, Арман не делает автопереводов своих стихов, поэтому я не знаю, насколько точно мне удалось передать «мечты лесника» (имя Арман по-казахски переводится как "мечта").
      Его реакция на публикацию переводов была короткой: «Бекерге!» (впустую).





      "Эке, эке, айтшы неге..."

      Отче, отче, почему
      Я родился пятипалым?
      Хоть убей ты, не пойму
      Это много или мало?

      По велению чьему,
      По каким таким лекалам
      Нам природа, ну и ну,
      Столько пальцев настрогала?

      Сняв с почтением чалму,
      Я спрошу у аксакала:
      Мудрый старец, почему
      Я родился пятипалым?

      Лягу с милой на кошму
      И в момент страстей накала
      Я всерьёз ее прижму:
      Почему я пятипалый?

      И ни сердцу, ни уму,
      Не унять сего запала…
      Только Богу одному
      Все известно изначала.

      Я судьбу свою приму,
      Но до самого финала,
      Буду думать: «Почему
      Я родился пятипалым?»


      Вирус (Стас Красновских - Вир Вариус)

      Коэффициент нетерпимости
      болезнетворных вирусов
      моего разума
      зашкаливает
      за пределы допустимости
      в душных тоннелях "икарусов"
      в альковах болтливых маршруток
      в пещерах цепных тягачей
      в гротах легкомысленных легковушек
      Бациллы мизантропии
      раскраивают мой мозг
      стремительно движутся
      вдоль извилин метро
      Осторожно, двери закрываются
      следующая станция мозжечок
      Душа бьется в вагоне
      душа бьется в загоне
      Ясь тЯнол сирпЕн
      Наружу
      на выход
      на
      На сердце весна
      На сердце
      весна
      !


      Триптих ‘Москва – Петербург' (в соавторстве с Сергеем Жуковым).


      «Настоящий друг с тобой, когда ты не прав.
      Когда ты прав, всякий будет с тобой.»
      Марк Твен.



      ***
      Cтук колес приближает меня к разведенным мостам,
      Сквозь туман фонари светят словно ущербные луны,
      Дождь рисует на стеклах косые, небрежные руны,
      И безжалостный ветер гнёт спины деревьев к кустам.

      Впереди Петербург... И я чувствую, давит на грудь -
      Малахитовый змей обвенчался с удушливой жабой.
      Колесо валидола мне служит подмогою слабой,
      Все, что было - то было.. Что кануло - то не вернуть.

      Очертания станций меняются, тают в ночи,
      Тонкий месяца крюк обернулся седым коромыслом,
      Перекрашена в чёрный цветная мозаика мыслей,
      А душа в унисон с проходящим составом кричит.

      Здравствуй, город Петра, мой напыщенный, пафосный брат!
      Город белых ночей, город бронзовых статуй и сфинксов,
      Город блеска дворцов... Город выцветших зданий и джинсов,
      Возвращаюсь к тебе!
      Так ответь -
      ...Ты хоть чуточку
      Рад?


      ***
      Вот и встретились.
      Здравствуй.
      Как жаль, что опять невпопад
      наша встреча проходит –
      ты смотришь сквозь призму бутыли –
      Мы с тобою друзьями,
      когда-то,
      наверное,
      были,
      Только поезд ушёл
      В немоту,
      в темноту,
      в снегопад.

      Снегопад за окном.
      Снова ночь, и не видно не зги.
      Ты молчишь, словно мим,
      ухмыляясь по самые уши.
      Не привыкнуть никак
      Пульчинелле – зиме бить баклуши.
      И опять сыплет снег
      на мосты,
      на следы,
      на виски.

      На следы ежедневных
      побед и бессрочных утрат,
      на фрагменты надежд
      и несбыточных тайных желаний...
      Выступает на бис
      и словами – снежинками ранит
      Белый клоун – зима
      невпопад,
      невпопад,
      невпопад.


      ***
      Снова северный ветер. Московская ночь
      Распахнула глаза площадей и витрин.
      Звезды прячутся в лужах, и творческий сплин
      С тополиным террором уносится прочь.

      Видно, лета не будет в текущем году:
      На прудах Патриарших уж нет лебедей.
      Только слышен галдёж перелётных блядей,
      Поносящих друг дружку у всех на виду.

      День никак не наступит, как будто застрял
      В неожиданной пробке у Красных ворот.
      Безразличной луны серебрится ядро,
      Разорвавшее неба недобрый оскал.

      Задолбали дожди, суета, толкотня,
      Визг машин, звон монет и неоновый смог -
      Я сижу недвижим, словно каменный бог,
      В ожидании жертвы грядущего дня.

      ..............................................................

      Напророчь мне тепла и друзей напророчь,
      Проститутка Кассандра столичных кровей!
      На прудах Патриарших уж нет лебедей –
      Только северный ветер и летняя ночь...




      Меня окружают роботы...

      Меня окружают роботы,
      Лица из серого пластика,
      И тянут ко мне руки-хоботы,
      Стирая голово-ластиком.

      Я маюсь в трехмерной плоскости,
      Явью и сном ограниченной,
      С пустыми о жизни вопросами
      И полным упадком личности.

      Устав от устало-старости,
      Быта и жита извечного,
      Я бодро шагаю по данности
      Пути – не земного – млечного.


      Хартия Умиротворённых Йогов.

      Хартия Умиротворённых Йогов.

      У мира творения
      Мы – странные гении.
      Умиротворение –
      Плохая стезя.
      Мы ищем забвения
      В своём поколении,
      Отринув с презрением
      Скупые «нельзя».

      Мы дырки без ноликов
      Мы стулья без столиков,
      Рекламные ролики
      На стенах кремля.
      Приют меланхоликов,
      Притон алкоголиков,
      Нам надобно только
      Поверить в себя.

      Вершим над сознанием
      Обряды камлания
      И прячем желания,
      Как в воду – концы.
      Но мы, по призванию,
      Венцы мироздания
      Не твари молчальные,
      А слова творцы!

      У мира творения –
      Умиротворение,
      У, мир, о, творение,
      Умри, но твори!..

      Весна, подвыпившая шельма...

      Весна, подвыпившая шельма,
      Гуляет снова по дворам
      И пялит залитые бельма
      На шумный уличный бедлам.

      Смеётся солнце в поднебесье,
      На ветках вербы зреет пух,
      Полнеют города и веси,
      И день, прибавившись, опух.

      Весна пьяна отваром пряным
      Из почек сосен и берёз,
      Из многолетнего дурмана
      И лепестков тепличных роз.

      Шагает, сплёвывая слюни
      Апрельских радужных дождей,
      Играет на упругих струнах
      Печальных стройных тополей.

      И, как шальная малолетка,
      Гоняет с ветром по полям,
      Стреляет метко сигаретки
      И вторит наглым воробьям.

      Разноголосая нахалка,
      Большой решимости полна,
      Идёт-бредёт походкой валкой,
      Вихляя бёдрами, весна!


      Не в заморском царстве - в нашем государстве...

      Не в заморском царстве –
      В нашем государстве –
      Пошатнулся стройный
      Человечий лес.
      Не поют соловушки,
      Не пищат воробышки,
      Только тучи чёрные
      Скалятся с небес.

      Довели Русь-матушку
      Бравые ребятушки
      До каленья белого
      Глупостью своей:
      Взрывами-разрывами,
      Булавами, вилами,
      Копьями и стрелами
      Пакостных речей.

      Что ж вы, добры молодцы,
      Всяким разным половцам
      Уступили Родины
      Лакомый кусок?
      Стали вдруг сварливыми,
      Ленными и хилыми,
      Даже драться ходите
      Скопом на пенёк!

      Чем бы вы не тешились
      И кого б не вешали,
      Под статьи расстрельные
      Как бы вы не шли,
      Не пора ли, милые,
      С новой ратной силою
      Делать дело дельное
      Для родной земли!


      Пустельга ты моя, пустельга...


      Пустельга ты моя, пустельга,
      Беспокойная вольная птица.
      Не мои охраняешь стога,
      Не свои караулишь границы.

      Ты свободна, как ветер степной,
      Горяча, как полуденный воздух.
      И тебе не впервой быть одной,
      И чужие захватывать гнёзда.

      Пустомеля моя, пустовраль,
      Пустоумница и пустозвонка.
      Мне гулянок совместных не жаль –
      Только жалко шального ребёнка.

      Я любил твой весёлый задор,
      Кари очи и чёрные брови.
      Но измен постоянных позор
      Обесславил меня, обескровил.

      Пустельга ты моя, пустельга,
      Я устал с подлой ложью мириться.
      Отпускаю тебя в облака,
      Чтоб поймать в сети новую птицу!..


      Оконночательный анализ.

      Я вижу, как в синем квадрате окна
      Горит черепичная красная крыша,
      И яблоко-Солнце дневной променад
      Промеж облаков совершает неслышно.

      А где-то на той, на другой стороне
      Желтеет Луна тонкой долькой лимонной.
      Я счастлив вполне, только кажется мне,
      Что даже Луне быть разрезанной больно.


      Колыбелька.

      Ангел непорочный
      Надо мной кружится,
      Смотрит во все очи,
      Чем бы поживиться.

      Словно опахалом
      Машет он крылами.
      Я лежу устало,
      Шевелю губами:

      Ты пропой мне, ангел,
      На ночь колыбельку,
      Я прикинусь шлангом
      И посплю маленько.

      А когда усну я,
      Забирай, что хочешь.
      Только душу всуе
      Не тревожь средь ночи.


      Безликие лики.

      Безликие лики
      Висят на стене –
      Бесплотные блики
      В мерцающей тьме.

      И шепчут тревожно,
      И тихо шумят,
      Как будто нарочно
      Пугают меня.

      Глядят многолико,
      Как монстры Дали.
      Им нравятся крики
      И стоны мои.

      И в мареве ночи,
      Твердя вразнобой,
      Мне беды пророчат
      Одну за другой.

      Безликие лики
      Под сенью луны
      Незримо проникли
      В кошмарные сны.

      Галдят беспробудно
      В моей голове
      И совесть ведут на
      Аутодафе.

      Покоя не зная,
      Я, как мародёр,
      Со стен их срываю,
      Кидаю в костёр.

      Сжигаю улики,
      Но даже в огне
      Безликие лики
      Взывают ко мне.

      Гой-еси, Россия-мать!..

      Гой-еси, Россия-мать,
      Краше в мире не сыскать!

      Я люблю твои леса,
      Горы, долы, небеса,
      Каждый кустик и цветок,
      Каждый листик – лепесток,
      Твой уклад и твой наряд
      И зимой, и летом…
      Я всегда безмерно рад
      Быть твоим поэтом!

      Ты красива и сильна,
      Ты ревнива и нежна.
      Ты – мой дом и ты – тюрьма.
      Ты свела меня с ума!..
      Я пою тебе страна
      И стихи, и песни.
      Посылаю гневно «на…»
      Всех твоих наместников!

      Потому что я люблю
      Душу гордую твою.
      Ты – мой Бог и ты – мой крест.
      Будь такой, какая есть!
      Ты священна и грешна.
      Ты на всех у нас

      ОДНА!


      Bertolt Brecht. Salomon-Song (aus 'Mutter Courage und ihre Kinder')

      Бертольд Брехт. Песня Соломона из драмы "Мамаша Кураж и ее дети"


      Был очень мудрым Соломон,
      Все знают про него
      Легко решал загадки он.
      Но час рожденья своего
      Во гневе был им заклеймён.
      Сколь не был мудрым Соломон.
      Лишь только время подошло,
      Подлунный мир оставил он,
      И мудрость не спасла его.
      Как счастлив, кто её лишён!

      Затем был Цезарь, смел был он,
      Все знают про него.
      При жизни был обожествлён,
      Но был заколот всё равно,
      И ты, мой сын! – издавши стон.
      Хоть был велик сей господин,
      Лишь только время подошло –
      Подлунный мир расстался с ним,
      И смелость не спасла его.
      Как счастлив, кто её лишён!

      Был честным древний грек Сократ,
      Он никогда не лгал,
      Но был суров к нему Сенат
      И старца ветхого призвал
      Цикуты терпкой выпить яд.
      Сократ был праведным, но он,
      Лишь только время подошло,
      Навек забылся мёртвым сном,
      И честность не спасла его.
      Как счастлив, кто её лишён!

      Святой Мартин был добряком,
      Все знают про него.
      Он поделился с босяком
      Своим единственным пальто
      Замерзли оба. В чём резон?
      Сколь не был добр святой Мартин
      Лишь только время подошло –
      Подлунный мир расстался с ним,
      И чуткость не спасла его.
      Как счастлив, кто её лишён!

      И мы, почтеннейший народ,
      Законы Божьи чтим,
      Нам это счастья не даёт .
      Мы, сидя на печи, хотим
      Набить скорее свой живот.
      Мы слышим погребальный звон –
      Наш смертный час уже грядёт.
      Но перед множеством икон
      Богобоязнь нас не спасёт.
      Как счастлив, кто её лишён!


      Ihr saht den weisen Salomon
      Ihr wisst, was aus ihm wurd.
      Dem Mann war alles sonnenklar
      Er verfluchte die Stunde seiner Geburt
      Und sah, dass alles eitel war.
      Wie gross und weis war Solomon!
      Und seht, da war es noch nicht Nacht
      Da sah die Weld die Folgen schon:
      Die Weisheit hatte ihn so weit gebracht!
      Beneidenswert, wer frei davon!

      Ihr saht den kuehnen Caesar dann
      Ihr wisst, was aus ihm wurd.
      Der sass wie Gott auf dem Altar
      Und wurde ermordet, wie ihr erfuhrt
      Und zwar, als er am grossten war.
      Wie schrie der laut: Auch du, mein Sohn!
      Denn seht, da war es noch nicht Nacht
      Da sah die Welt die Folgen schon:
      Die Kuehnheit hatte ihn so weit gebracht!
      Beneidenswert, wer frei davon!

      Ihr kennt den redlichen Sokrates
      Der stets die Wahrheit sprach:
      Ach, nein sie wussten ihm keinen Dank
      Vielmehr stellten die Obern boese ihm nach
      Und reichten ihm den Schierlingsstrank.
      Wie redlich war des Volkes grosser Sohn!
      Und seht, da war es noch nicht Nacht
      Da sah die Welt die Folgen schon:
      Die Redlichkeit hatt' ihn so weit gebracht!
      Beneidenswert, wer frei davon!

      Der heilige Martin, wie ihr wisst
      Ertrug nicht fremde Not.
      Er sah im Schnee ein armen Mann
      Und er bot seinen halben Mantel ihm an
      Da frorn sie alle beid zu Tod.
      Der Mann sah nicht auf irdischen Lohn!
      Und seht, da war es noch nicht Nacht
      Da sah die Welt die Folgen schon:
      Selbstlosigkeit hatt' ihn so weit gebracht!
      Beneidenswert, wer frei davon!

      Hier seht ihr ordentliche Leut
      Haltend die zehn Gebot.
      Es hat uns bisher nichts genuetzt:
      Ihr, die am warmen Ofen sitzt
      Helft lindern unsre grosse Not!
      Wie kreuzbrav waren wir doch schon!
      Und seht, da war es noch nicht Nacht
      Da sah die Welt die Folgen schon:
      Die Gottesfurcht hat uns so weit gebracht!
      Beneidenswert, wer frei davon!


      Подвинься, беззубый упырь...

      Подвинься, беззубый упырь,
      Я сяду и выпью с тобой
      Чернильно-червонный чифирь
      И желтый желудочный гной.

      «Как сладок кровавый чифирь
      И желчью приправленный гной!»


      Прошу тебя, только остынь
      И сразу не требуй ответа!
      Мне мал мой мирской монастырь,
      В нём так недостаточно света.

      «Тебе уж не мил монастырь,
      К иному стремишься ты свету!»


      Умолкни, усатый урод,
      И байки свои придержи
      Для тех, кто в сужденьях не строг
      И верит в потерю души.

      «Для тех, кто к судимым не строг
      И верит в бессмертье души!»


      Изыди, исчадие зла,
      Притворная прыткая прихоть
      Убитого скукой ума,
      Шальная моя многоликость!

      «Всё горе твоё – от ума,
      И участь твоя – многоликость!»


      Я больше не буду, клянусь,
      Вариться в своей скорлупе!
      Раскроюсь, распнусь, растворюсь,
      Растаю в безликой толпе.

      «Ну-ну!
      Хе-хе!..»


      Россия, Родина моя...

      Был убит я войной на рассвете,
      Разорвало мне выстрелом грудь.
      Я бессмертье на выдохе встретил,
      Не успев вешний ветер вдохнуть.

      Надо мною, в небесном просторе,
      Закружили, крича, журавли.
      Словно колос надломленный в поле,
      Я поник, наклонясь до земли.

      Россия, Родина моя,
      Моя родная,
      Люблю тебя, твои поля,
      Моря без края.
      Россия, Родина моя,
      Земля святая,
      Я уповаю на тебя
      И умираю
      За тебя…

      Если смог бы сейчас я подняться,
      Устремился б в атаку опять.
      Должен я до победы сражаться,
      Если нужно – жизнь снова отдать

      За густые леса и дубравы,
      За раздолье полынных степей,
      За народ, за державу, за славу
      Необъятной отчизны моей!

      Россия, Родина моя,
      Моя родная,
      Люблю тебя, твои поля,
      Моря без края.
      Россия, Родина моя,
      Земля святая,
      Я уповаю на тебя
      И умираю
      За тебя…

      Был убит я войной на рассвете
      Средь широких лугов и полей
      И бессмертье, как многие встретил
      Из отважных твоих сыновей.

      И теперь с высоты пьедестала
      Я дивлюсь на родные места.
      Ах, какая ж ты, Русь, нынче стала,
      Как прекрасна твоя красота!..

      Россия, Родина моя,
      Моя родная,
      Люблю тебя, твои поля,
      Моря без края.
      Россия, Родина моя,
      Земля святая,
      Я уповаю на тебя
      И умираю
      За тебя…


      Стучится в двери Новый Год...

      Стучится в двери Новый Год:
      Тук – тук, тук – тук, тук- тук!
      Он нас избавит от хлопот
      В кругу друзей – подруг.
      Мы станем чище и добрей,
      Обиды всем простим,
      И новых заведём друзей,
      И старых сохраним.
      Не будем осуждать других,
      О прошлом сожалеть,
      Начнём работать за двоих
      И громко песни петь.
      Куранты бьют, спеши народ
      На непрерывный стук.
      Стучится в двери Новый Год:
      Тук – тук, тук – тук, тук- тук!


      Нет тебя, а значит, нет меня...

      Нет тебя, а значит, нет меня.
      Вырван зуб обид и взорван быт.
      По перилам скользким ноября
      Осень жизнерадостно летит.

      Вороньё пирует на траве
      Меж кленовых рыже-бурых звёзд.
      Я отцвёл, как вешний пустоцвет,
      Но в тебя навек корнями врос.

      Нет тебя – нет веры, нет любви,
      Лишь надежда теплится едва…
      У лесной хвои – глаза твои,
      У снопа соломы – голова.

      Светел взор лучащихся очей,
      Речь, как пух, легка и весел нрав...
      В этом мире ты была ничьей,
      Так моей, по сути, и не став.


      Безликие лики.

      Безликие лики
      Висят на стене –
      Бесплотные блики
      В мерцающей тьме.

      И шепчут тревожно,
      И тихо шумят,
      Как будто нарочно
      Пугают меня.

      Глядят многолико,
      Как монстры Дали.
      Им нравятся крики
      И стоны мои.

      И в мареве ночи,
      Твердя вразнобой,
      Мне беды пророчат
      Одну за другой.

      Безликие лики
      Под сенью луны
      Незримо проникли
      В кошмарные сны.

      Галдят беспробудно
      В моей голове
      И совесть ведут на
      Аутодафе.

      Покоя не зная,
      Я, как мародёр,
      Со стен их срываю,
      Кидаю в костёр.

      Сжигаю улики,
      Но даже в огне
      Безликие лики
      Взывают ко мне.


      Колыбелька.


      Ангел непорочный
      Надо мной кружится,
      Смотрит во все очи,
      Чем бы поживиться.

      Словно опахалом
      Машет он крылами.
      Я лежу устало,
      Шевелю губами:

      Ты пропой мне, ангел,
      На ночь колыбельку,
      Я прикинусь шлангом
      И посплю маленько.

      А когда усну я,
      Забирай, что хочешь.
      Только душу всуе
      Не тревожь средь ночи.


      Оконночательный анализ.

      Я вижу, как в синем квадрате окна
      Горит черепичная красная крыша,
      И яблоко-Солнце дневной променад
      Промеж облаков совершает неслышно.

      А где-то на той, на другой стороне
      Желтеет Луна тонкой долькой лимонной.
      Я счастлив вполне, только кажется мне,
      Что даже Луне быть разрезанной больно.


      Не талдычь мне, не талдычь...

      "Не перечь мне, не перечь..."
      (Грушихина Екатерина "Русалочья любовь")
      http://www.stihi.ru/poems/2004/07/30-418.html



      Не талдычь мне, не талдычь,
      Что я просто старый хрыч,
      Что я просто глупый сыч
      Бесталанный.
      Ты, пожалуйста, не хнычь,
      Доставай-ка магарыч,
      Прокурлычь и промурлычь,
      Что я славный,
      Замечательный поэт,
      Благороднейший эстет
      И накачан, как атлет,
      (Это в рифму).
      И тогда, базару нет,
      Закачу тебе банкет,
      Напишу тебе сонет,
      Моя нимфа!
      Всех русалок – горемык
      Порубаю на шашлык,
      А хвосты их – на балык.
      Тоже вкусно!
      Я от ласк совсем отвык,
      Озверел, как овцебык,
      Но пока стоит мой штык,
      Я – в искусстве!..


      Переводы с венгерского.

      Адам Надашди
      Стоя в тени на ступеньках ажурной каменной лестницы.

      Хотел бы я пиитом чинным стать
      Иль при дворе болонкою пушистой.
      И в этом положенье воевать
      С дворцовым игом лжи и подхалимства.

      Хотел бы я в палатах проживать
      Без окон, чтобы редкие рассветы
      Лишь мысленно и образно встречать,
      Слагая из разрозненных сюжетов.

      Шаром пинбольным рад бы я скакать
      Промеж людей, считая оплеухи;
      От ярости, как чайник, закипать
      И выкипать, как суп мясной, от скуки.

      Хотел бы я про всё на свете знать,
      Не напрямую, только понаслышке.
      Чем тесен мир – тем меньше отвечать
      Мне за свои масштабные ошибки.



      Саболч Варади
      Вилланелла сливного бачка

      Проснулся в три-пятнадцать в час ночной,
      Услышав, как шумит вода в уборной.
      Сливной бачок сливает сам собой.

      Кто будет рад оказии такой,
      Когда ложишься вечером покорно
      И в три пятнадцать вскакиваешь злой?

      Быть может, призрак бродит там порой.
      Что на стульчак садится – это спорно!..
      Сливной бачок сливает сам собой.

      Без всяких привидений мой покой
      Нарушен, ибо я с лицом бескровным
      Проснулся в три-пятнадцать в час ночной.

      Мир словно устрашает разум мой.
      Когда теперь уснуть удастся снова!
      Сливной бачок сливает сам собой.

      И как тут не бояться, ведь со мной
      Случиться может всяко, безусловно!
      Я просыпаюсь в страхе в час ночной –
      Сливной бачок сливает сам собой.


      Дёрдь Петри
      О поэзии

      Когда мысль и действие
      Тесно связаны вместе,
      Так, что трудно представить
      Одно без другого.
      Когда нет даже речи
      О законах и следствиях,
      Но они неразрывны,
      Как древо и корни –

      Только в этой модели
      Достигает поэзия цели.


      Снова северный ветер. Московская ночь... (совместно с Сергеем Жуковым).

      Страничка соавтора: http://www.stihi.ru/author.html?mirrors2

      Снова северный ветер. Московская ночь
      Распахнула глаза площадей и витрин.
      Звезды прячутся в лужах, и творческий сплин
      С тополиным террором уносится прочь.

      Видно, лета не будет в текущем году:
      На прудах Патриарших уж нет лебедей.
      Только слышен галдёж перелётных блядей,
      Поносящих друг дружку у всех на виду.

      День никак не наступит, как будто застрял
      В неожиданной пробке у Красных ворот.
      Безразличной луны серебрится ядро,
      Разорвавшее неба недобрый оскал.

      Задолбали дожди, суета, толкотня,
      Визг машин, звон монет и неоновый смог -
      Я сижу недвижим, словно каменный бог,
      В ожидании жертвы грядущего дня.

      ........................................................................

      Напророчь мне тепла и друзей напророчь,
      Проститутка Кассандра столичных кровей!
      На прудах Патриарших уж нет лебедей –
      Только северный ветер и летняя ночь...


      Не в заморском царстве - в нашем государстве...

      Не в заморском царстве –
      В нашем государстве –
      Пошатнулся стройный
      Человечий лес.
      Не поют соловушки,
      Не пищат воробышки,
      Только тучи чёрные
      Скалятся с небес.

      Довели Русь-матушку
      Бравые ребятушки
      До каленья белого
      Глупостью своей:
      Взрывами-разрывами,
      Булавами, вилами,
      Копьями и стрелами
      Пакостных речей.

      Что ж вы, добры молодцы,
      Всяким разным половцам
      Уступили Родины
      Лакомый кусок?
      Стали вдруг сварливыми,
      Ленными и хилыми,
      Даже драться ходите
      Скопом на пенёк!

      Чем бы вы не тешились
      И кого б не вешали,
      Под статьи расстрельные
      Как бы вы не шли,
      Не пора ли, милые,
      С новой ратной силою
      Делать дело дельное
      Для родной земли!


      Оплот виз.

      Зов плоти неистов,
      Как ропот толпы.
      Мы все – активисты
      Постельной борьбы.

      Альфонсы с прононсом
      И жрицы любви –
      С божественным торсом
      И страстью внутри.

      Страдаем и мучим
      Друг дружку зазря.
      Позиции учим
      По секс-букварям.

      И, лёжа на ложах,
      Мы мечем икру
      …Зовущейся ложью
      В телесном миру.


      Добрые люди, сестрицы и братцы!..


      Добрые люди, сестрицы и братцы,
      Нынче мы будем христосоваться.
      Шлёпать губами, взасос целоваться,
      Стукаться лбами, шутить и смеяться.
      Други – подруги, шуты и паяцы,
      Музыку врубим и скопом – на танцы.
      Вплоть до упада начнём отрываться.
      Бешеным стадом подвыпивших агнцев.
      Нелюди, звери, скоты и засранцы!
      После веселья нам надо подраться –
      Станем напрасно ко всем придираться,
      Бить по мордасам, по почкам, по яйцам.
      ………………………………………………………………
      Жертвы и судьи, мы – пленники гнева.
      Добрые люди, откликнитесь, где вы?..


      Ропщи, Россия!..

      Россия – родина рабов!
      Рай равнодушных ретроградов.
      Разброд разбойничьих родов,
      Рассадник римского разврата.

      Равнины, рощи, реки, рвы,
      Раздолье райское ромашек…
      Разноголосица рванин,
      Равносмирительность рубашек.

      Россия, родина рабов,
      Развей ристалища родные!
      Руби ростки ростовщиков!
      Распрямься, Русь! Ропщи, Россия!


      У мира творения мы – странные гении...

      У мира творения
      Мы – странные гении.
      Умиротворение –
      Плохая стезя.
      Мы ищем забвения
      В своём поколении,
      Отринув с презрением
      Скупые «нельзя».

      Мы дырки без ноликов
      Мы стулья без столиков,
      Рекламные ролики
      На стенах кремля.
      Приют меланхоликов,
      Притон алкоголиков,
      Нам надобно только
      Поверить в себя.

      Вершим над сознанием
      Обряды камлания
      И прячем желания,
      Как в воду – концы.
      Но мы, по призванию,
      Венцы мироздания
      Не твари молчальные,
      А слова творцы!

      У мира творения –
      Умиротворение,
      У, мир, о, творение,
      Умри, но твори!..





      Не заставкой экранной, не сочным безумьем холста… (совместно с Еленой Моревной).

      Страничка соавтора находится по адресу
      http://www.stihi.ru/author.html?port1168


      Не заставкой экранной, не сочным безумьем холста –
      День стоит акварелью на пористой серой бумаге.
      Золотится шафраном щербатая кромка листа,
      Шелестят а капелла унылые охи да ахи

      Горемычных берёзок, продрогших в косынках стоять,
      На опушках да выселках рощей водить хороводы,
      Где поэт нетверёзый, нетвёрдо держа рукоять,
      Перочинно возвысит, по коже царапая оды.

      Или, скромность утратив, (а, может быть, просто - устав),
      Перегаром икая, шальной от забористой браги,
      Словно чистую скатерть, сомнёт белоствольность холста
      И распишет стихами лицо электронной бумаги.


      Безрассудный творец моего одиночества...(совместно со Stray Cat).

      соавтор - Катерина Молочникова.


      Безрассудный творец моего одиночества
      Вяжет чёрную шаль из безрадостных дней.
      Он не знает, чего ему бедному хочется:
      То ли кланяться солнцу, то ль плакать луне.

      Разрешилась душа от небесного бремени
      Рукотворным огнём обличительных строк.
      Поэтической лиры нелепое тремоло
      Всё трепещет и вскоре нажмет на курок.

      Лиргерой всё страдает, всё плачет, всё мается,
      Всё ручонкою тянется к дальней звезде.
      Посвящает стихи виртуальным красавицам,
      Позабыв про хрущёвку панельную, где

      Без конца голосит разновозрастный выводок
      И хворает не старая вроде жена.
      Он не может смириться: "И это мы выбрали?
      Это ль, Боже ж ты мой, предначертано нам?".

      Он не знает, дурной, что бывает кошмарнее,
      И тогда не завоешь уже - захрипишь.
      Будет биться душа за закрытыми ставнями,
      Словно пойманный в сети отчаянный стриж.

      Нет страшней ничего - быть никем не услышанным,
      Средь мирской суеты прозябать одному.
      И сражаться настойчиво с едущей крышею,
      И топить раз за разом бедняжку Му-му.

      Видишь, нет тебе имени, ника и отчества.
      Ты почти похоронен и всеми забыт.
      Безрассудный творец моего одиночества –
      Бесполезная жертва нелепых обид...


      Из цикла 'О.Ленка'

      Автор данного цикла – юная особа 18 лет, обожающая театр и стихи поэтов Серебряного века.

      ***
      Кофточку мама вязала мне вечером.
      Чтоб зазывала я широкоплечего
      Мужа красивого, доброго, умного,
      Пряжу просила у месяца лунного,
      Бисер у звезд для меня бесприданницы,
      Шлейф у берез, что кокетливо хвалятся
      Гибкими станами, ровными листьями,
      Белыми платьями, гнездами птичьими.
      Мама просила у речки течения,
      Чтоб уносило оно все сомнения.
      Все неурядицы, сплетни и хлопоты,
      Чтоб не печалиться мне, быть безропотной,
      Тихой и ладной красавицей – девочкой.
      Только б не бл.дью и только б не целочкой!

      ***
      Секундные стрелки твоих бесподобных усов
      Заводят меня быстрей, чем удары Биг Бена.
      В отсутствии виски ты лезешь с отрыжками слов
      Об искренних чувствах с улыбкой шута-Гуинплена.

      Бессмысленный лепет под звуки серебряных струн
      Меня не оставит к потугам твоим равнодушным.
      Но лишь твой бумажник, властитель моих грёз и дум,
      Заставит меня быть с тобою игриво-послушной.

      Вместилище благ, он хранитель чудесных купюр,
      Чей хруст мне милее музЫки Шопена и Брамса.
      Я буду лишь с тем, у кого портмоне "от кутюр",
      И только ему с большим наслажденьем отдамся.

      ***
      Зачем ему ты не дала,
      Моя беспечная подруга?
      Зачем свела его с сума,
      Заставила реветь белугой?

      Он молод, строен и красив,
      В делах любовных – сущий мачо.
      Всегда при нем презерватив,
      Цветы, шампанское. Тем паче,

      Его любила я сама,
      Обманывать тебя не стану.
      Была пьяна я без вина,
      Под ним стонала беспрестанно!

      Наплюй на этих докторов,
      Что шепчут про него безмерно.
      Он исключительно здоров…
      С диагнозом олигофрена!

      ***
      Разрешите сделать Вам минет.
      Я хочу, чтоб Вы сполна вкусили
      Ласки юной девы на десерт
      После благородного «мартини».

      Я хочу, чтоб Вы познали зов
      Плоти в предвкушении экстаза.
      Перестаньте лгать, не надо слов!
      Наслаждайтесь радостью оргазма.

      Наслаждайтесь сладостной игрой.
      Я в серсо искусница большая –
      Губ кольцом поймаю член любой,
      Вплоть до основанья доставая.

      Разрешите сделать Вам минет.
      Я же не прошу чего-то боле.
      Только б лицезреть Ваш силуэт
      Из штанов так рвущийся на волю.

      Только б видеть Ваш могучий ямб,
      Окруженный порослью хореев.
      Если бы Вы знали, сколько я
      Джентльменов сделала добрее!

      Скольким подарила рай земной,
      Скольких вдохновила на победы…
      Сколь спасла пирожных, Боже мой,
      Предпочтя им «сладкие» обеды!

      ***
      Смог над городом в траурный цвет
      Красит небо пожухлого просинь.
      Мне на бал презентует билет
      Моя фея – рыжая осень.

      Дарит платья из палой листвы
      И наборы кленовых сережек;
      Для волос - золотые цветы
      И жуков-скарабеев для брошек.

      Стелет травы сухие у ног
      И колотится яблокопадом,
      Умывает дождями лицо,
      Мажет губы вишневой помадой.

      Снова выпал на картах валет.
      Кто руки моей нежно попросит?..
      Мне на бал презентует билет
      Моя фея – рыжая осень.

      ***
      Если мне очень хочется какать,
      И живот мой нещадно болит,
      Я не буду в отчаяньи плакать,
      Меня вылечит мой айболит.

      Он пропишет микстуры и капли,
      И набор замечательных клизм,
      Пропуска на дневные спектакли,
      Потому что мой доктор – артист.

      Он врачует всегда мою душу
      Золотыми венками стихов,
      Дарит мне сотни мягких игрушек,
      Комплименты чарующих слов.

      И ласкает густыми усами
      Мой трепещущий выбритый пах.
      Я в экстазе кричу, умирая,
      Возрождаясь для будущих плах.

      Мой наивный всеведущий мальчик,
      Умудренный количеством лет…
      Мне б послать его нафиг подальше,
      Но так сложно сказать ему «нет»!

      ***
      Я две ночи подряд не спала,
      Не смыкала совсем свои очи.
      Я тебя очень долго ждала.
      Приди, трахни меня, если хочешь!

      Знаю я, у тебя есть семья,
      И твой брак, как бывает, непрочен.
      Мне плевать, ведь тебе рада я.
      Приди, трахни меня, если хочешь!

      Пусть в карманах твоих ни рубля,
      И ты ходишь всегда озабочен,
      Я приму, приласкаю тебя.
      Приди, трахни меня, если хочешь!

      Поминутно гляжу на часы.
      Я соскучилась очень и очень.
      Не робей, мой любимый, не ссы.
      Приди, трахни меня, если хочешь!

      ***
      Я тебя никогда не любила
      И теперь уже вряд ли смогу.
      Я ценю твою грубую силу,
      Но всегда от интима бегу.

      Потому что, ты лысый, мой милый,
      Потому что, ты старый козел.
      У тебя есть машина с квартирой,
      Но вот с фэйсом ты не подошел!

      ***
      Я любила лизать и сосать
      Леденцы из заморской шкатулки
      И кричала на бедную мать,
      Не дающей играть в переулке.

      Я играла не в «классики», нет,
      А в «ромашку» и прочие игры.
      Не слыхала про «секс» и «минет»,
      Но любовные тайны постигла

      По подвалам и по чердакам,
      По квартирам, по паркам и скверам.
      Поглощала дешевый "Агдам"
      И была, в общем, девочкой скверной,

      Пока в жизни беспутной моей
      Не возник замечательный мальчик.
      Он открыл мне глаза на людей,
      Отличать учил правду от фальши.

      И ласкал меня страстно, как бог,
      Целовал нежно каждый сосочек.
      И лизал, где не каждый бы смог,
      Ублажая меня днем и ночью.

      Он лизал, я лизала в ответ.
      Он давал – я в ответ отдавалась.
      Куннилингус в обмен на минет –
      Бесподобная детская шалость!

      Вырос он, отслужил погранцом
      И вернулся каким-то жеманным.
      Не ласкал мои прелести ртом,
      Не считал меня больше желанной.

      Он меня променял на мужчин
      И отверг мои светлые чувства.
      Безвозвратно рассталась я с ним.
      На душе стало горько и пусто.

      Не вернуть дней счастливых назад.
      Я теперь уже юная мама.
      Ну, а он лижет чей-нибудь зад
      И сосет то, что Бог дал Адаму!

      ***
      Я влюбилась в собственного папу,
      В милого родного ворчуна.
      Хоть он опустился, высох, запил,
      Все равно волнует он меня.

      Как прекрасен взгляд его лучистый
      Из-под нависающих бровей!
      Моложавый, стройный и плечистый
      Мой отец мне всех парней милей.

      Пусть он ходит в старой мешковине
      И кряхтит, за водкой семеня,
      Для меня по-прежнему красивым
      Остается он день ото дня.

      Я люблю его седые кудри
      И шершавость мускулистых рук,
      На спине наколку в виде Будды
      И лиан, свисающих вокруг;

      Стильную короткую бородку
      И морщинок россыпи у глаз,
      Ямочку-прострел на подбородке,
      Сигареты едкие «Пегас».

      Если средь мужчин для личной жизни
      Мне придется сделать выбор свой,
      Я хочу, чтоб муж мой был таким же,
      Как отец, ведь папа – мой герой!

      ***
      Утоли мои печали,
      Мой раздетый милый друг.
      Все, о чем давно мечтали,
      Привнесем мы в наш досуг.

      Будут пьянки и дебоши,
      Секс на люстре, на лугу;
      Даже с плюшевым Дракошей,
      Если ты позволишь, друг!

      Можно спереди и сзади,
      Как тебе милей всего,
      Можно трогать, можно гладить,
      Можно мучить без тревог.

      Разомкну повсюду губы
      И приму твой поцелуй.
      Будь ты нежный, будь ты грубый,
      Главное, стоял чтоб х.й!

      ***
      Однажды дедушка Нильс Бор
      Завел со мною разговор:
      "Что б вылечить больные гланды,
      Возьми шалфея и лаванды,
      Ромашки и свари отвар.
      Да не забудь про скипидар.
      Он не испортит борозды,
      Тебе воздастся за труды!
      Твой голос станет чист, как хлопок,
      И разольется выше сопок
      При воспевании сонета,
      Если придержишься совета,
      Что я даю тебе сейчас.
      Иначе резвый твой Пегас
      Умчится прочь – какой позор! –
      И улетучится мажор,
      Столь нужный для творца катрена.
      Представь, как будет горько, Лена!
      Будь гейша ты иль самурай,
      Но без стихов – хоть помирай!"

      ***
      Я очень часто плачу по ночам.
      Прильнув к окну, считаю огоньки.
      И пусть не верит город мой слезам,
      Они меня спасают от тоски.

      Дешевой сигареты фимиам
      Берет меня в табачный горький плен.
      О, Боже! Неужели сложно Вам
      Простить одну из маленьких измен?

      Поверьте, я с тем типом не спала,
      Лишь прикоснулось трепетно рукой
      И пальчиками ласково взяла
      Его конец упругий и тугой.

      И только лишь скользнула языком
      По гладкому стволу туда-сюда,
      И нежно шейку обхватила ртом,
      И потекла как талая вода.

      И даже после этого, увы,
      Я все равно не изменила Вам.
      Я жду Вас до сих пор. Ну где же Вы?
      Ведь я наивернейшая из дам!

      ***
      Этим летом нас было двое.
      А теперь я рыдаю навзрыд.
      Потерять свою душу - горе.
      Но страшней, когда сердце болит

      Беспрестанно от тяжкой утраты,
      От бессилия все изменить.
      Мой малыш без вины виноватый,
      Я убила тебя! Как мне жить

      Без тебя, без твоих кувырочков?
      Как смотреть честным людям в глаза?
      Злой хирург вырвал с корнем сыночка
      Вопреки материнским слезам.

      Я кричала от боли и злости,
      Что сама погубила тебя!..
      Выкрав тельце, на старом погосте
      Я зарыла частичку себя.

      ***
      Спи, мой плюшевый мишка,
      Спи, мой ласковый друг.
      Что же ты, шалунишка,
      Затревожился вдруг?

      Успокойся, я рядом
      Прикорну до утра.
      Только смою помаду
      С утомленного рта.

      Целоваться устала
      Я за деньги, родной!
      Заработала мало
      И вернулась домой.

      Я вернулась на ушко
      Колыбельную спеть.
      Видно, рок - юной шлюшке
      Полюбился медведь!..

      Ты хороший, я знаю,
      Не уйдешь, не предашь,
      Даже если стара я
      Стану, выйдя в тираж.

      Молчаливо, спросонок,
      Ты глядишь мне в глаза.
      Спи, малыш, медвежонок,
      Спи, моя егоза!

      ***
      Говорят, я пишу неглупо,
      Но беспечно и неумело.
      Лишь хвалюся пи..ой до пупа
      И своим бесподобным телом.

      Что я ветрена, несерьезна ,
      Не всегда отвечаю на письма.
      То, как львица, рычу я грозно,
      То мяукаю тихо, как киска.

      Я пишу не о том, что вижу,
      А о том, что меня тревожит.
      Боль чужая мне станет ближе,
      Если выплесну горе тоже.

      Минет время, и сгинут ники,
      Но запомнит люд виртуальный,
      Как была я для всех великой
      И до одури гениальной!


      Белые белые сны.

      1.
      Мне сегодня приснилась зима:
      Белый лес, белый плёс, белый мост,
      Комковатый, как вата, туман
      И седой до сосулек мороз.

      Мне сегодня приснились огни
      Самых ярких мерцающих звёзд.
      Мои белые-белые сны –
      Круговерть ностальгических грёз.

      припев:

      То ли белый день, то ли белая ночь
      За моим окном – не понять, не понять.
      Просыпаться лень, да и сам я не прочь
      Хоть немного ещё полежать – помечтать.
      То ли белый день, то ли белая ночь
      За моим окном и в моей душе.
      Пусть кружит метель и уносит прочь
      Хоровод невзгод, гонит их взашей.

      2.
      Всё, что было когда-то со мной,
      Замело, без следа замело.
      Скрылось солнце за белой стеной,
      А вино превратилось в стекло.

      И теперь в ожиданьи весны
      Я живу без друзей и врагов.
      Только белые-белые сны
      Дарят мне вдохновение вновь.

      припев:

      То ли белый день, то ли белая ночь
      За моим окном – не понять, не понять.
      Просыпаться лень, да и сам я не прочь
      Хоть немного ещё полежать – помечтать.
      То ли белый день, то ли белая ночь
      За моим окном и в моей душе.
      Пусть кружит метель и уносит прочь
      Хоровод невзгод, гонит их взашей.


      Не кукует в ночи кукушка...

      ***
      Не кукует в ночи кукушка,
      Не скрипят половицы избушки,
      Желтым глазом глядит Луна.
      Дождь ночной барабанит по крышам,
      С чердака разбегаются мыши,
      Поэтесса сидит у окна.

      Она пишет под звуки капель
      Про того, кто от жизни запил
      И лишился покоя и сна.
      Его образ, размытый ливнем,
      Ей мерещится чутким, сильным,
      Заблуждается только она...


      Весна, подвыпившая шельма...

      Весна, подвыпившая шельма,
      Гуляет снова по дворам
      И пялит залитые бельма
      На шумный уличный бедлам.

      Смеётся солнце в поднебесье,
      На ветках вербы зреет пух,
      Полнеют города и веси,
      И день, прибавившись, опух.

      Весна пьяна отваром пряным
      Из почек сосен и берёз,
      Из многолетнего дурмана
      И лепестков тепличных роз.

      Шагает, сплёвывая слюни
      Апрельских радужных дождей,
      Играет на упругих струнах
      Печальных стройных тополей.

      И, как шальная малолетка,
      Гоняет с ветром по полям,
      Стреляет метко сигаретки
      И вторит наглым воробьям.

      Разноголосая нахалка,
      Большой решимости полна,
      Идёт-бредёт походкой валкой,
      Вихляя бёдрами, весна!


      My soul - My Babylon (совместно с Михаилом Усовым)

      страница соавтора находится по адресу:
      http://www.stihi.ru/author.html?ozzy7



      …Капли дождя улетают с ладони наверх.
      Город и ночь - словно две вавилонских блудницы.
      Страх твой взметнётся – испуганный раненый стерх –
      и отразится в глазах одинокой волчицы.
      Ночью не спится, и тут уж пиши, не пиши.
      Страх - только повод для совести едких уколов.
      Кто ты? Всего лишь сомнений ночных археолог,
      Первый могильщик мятежного эго души.
      Ты не спеши. Астролябий плывущая тень
      Не расставляет созвездья на своде небесном.
      Всех нас, попавших в межбудничный суетный плен,
      Рвут на куски беспокойные личные бесы.
      Страхи и стрессы, ошибки и внутренний голос
      Бьют в этот колокол всуе загубленных лет.
      Только не ведает всепоглощающий Хронос,
      Что не страдает душа, у кого её нет…

      …Закрыта страница mysoul-mybabylon.net


      Это весна!


      1
      Наконец-то к нам пришло
      Долгожданное тепло.
      Ах, какой нынче сказочный день!..
      Только солнце припекло
      Сквозь оконное стекло,
      И учиться совсем стало лень.

      Выходи из дома поскорей,
      Посмотри, какой стоит апрель!

      припев:

      Посмотри на изумрудный лес
      И лазурный свод небес,
      Вдыхай волшебный воздух полной грудью.
      Посмотри, как бесподобно здесь,
      И полон мир чудес,
      На улицах приветливые люди.

      Это весна!..

      2
      Незаметно пронеслось
      Время первомайских гроз,
      И на небе ни облачка вновь.
      Что болело – то срослось,
      Что хотелось – то сбылось.
      Как и встарь, правит миром любовь.

      Выходи из дома, не скучай.
      Посмотри, как расцветает май.

      припев:

      Посмотри на изумрудный лес
      И лазурный свод небес,
      Вдыхай волшебный воздух полной грудью.
      Посмотри, как бесподобно здесь,
      И полон мир чудес,
      На улицах приветливые люди.

      Это весна!..
      Это весна!..
      На улицах приветливые люди.
      Это весна!..
      Это весна!..
      И значит всё прекрасно в жизни будет!


      ...И каждый день уходит в рейсы... (совместно с Андреем Широглазовым).


      ...И каждый день уходит в рейсы
      По перевернутым годам
      Трамвай, поставленный на рельсы
      И прикрепленный к проводам

      Нежданных встреч и расставаний,
      Беспечных дел и суеты,
      Невозжеланий и желаний
      Святой, как вера, простоты.

      (Хотя простая святость веры
      Вопрос, а вовсе не ответ).
      Трамвай идет из нашей эры,
      Прокомпостирован билет,

      И осторожным пассажирам
      Не страшен ни один кульбит.
      Бежит трамвай по рельсам мирно,
      Кондуктор-время тихо спит.

      Водитель поправляет пейсы,
      Его напарник пьет «Агдам»…
      Мы все сегодня в этом рейсе…
      Назло обидам и годам,
      Плывет по русским городам
      Трамвай, поставленный на рельсы
      И прикрепленный к проводам…



      Вот и встретились. Здравствуй. Как жаль, что опять невпопад... (совместно с Сергеем Жуковым).

      страничка соавтора http://www.stihi.ru/author.html?mirrors2


      «Настоящий друг с тобой, когда ты не прав.
      Когда ты прав всякий будет с тобой.»
      Марк Твен.


      ***
      Вот и встретились.
      Здравствуй.
      Как жаль, что опять невпопад
      наша встреча проходит –
      ты смотришь сквозь призму бутыли –
      Мы с тобою друзьями,
      когда-то,
      наверное,
      были,
      Но наш поезд ушёл.
      В тишину,
      в темноту,
      в снегопад.
      Снегопад за окном.
      Снова ночь, и не видно не зги.
      Ты молчишь, словно мим,
      ухмыляясь по самые уши.
      Не привыкнуть никак
      Пульчинелле–зиме бить баклуши.
      И опять сыплет снег
      на мосты,
      на следы,
      на виски.
      На следы ежедневных
      побед и бессрочных утрат,
      на фрагменты надежд
      и несбывшихся странных желаний...
      Выступает на бис
      и словами–снежинками ранит
      Белый клоун зима
      невпопад,
      невпопад,
      невпопад.


      Вот дерево тянется в небо... (V. Safro, перевод с испанского).

      * * *
      El a'rbol se alza al cielo,
      Levando arriba las ramas;
      Su tronco, nacido del suelo,
      Levanta despacio las manos.

      Es como un ser mutilado
      Con un so'lo pie en la tierra
      Que, por sostenerse, ha arraigado
      Sus dedos y asi' se aferra.

      Soberbios, no advertimos
      Que rodeados estamos
      De los uni'pedos vivos,
      Que son nuestros verdes hermanos.

      Y recurriendo, impi'os,
      A la razo'n de la fuerza,
      Tajamos los a'rboles, fri'os,
      Saciando la sed de vileza.

      Despue's, junto a la hoguera,
      Lamentamos cua'n desalmado
      El mundo es que nos rodea,
      Injusto, cruel, despiadado.


      ***
      Вот дерево тянется в небо,
      Вздымая к нему руки-ветви.
      И в этом движении древа
      Есть многое от человека.

      Так движется только калека
      С одною ногою опорной –
      Ствол пальцами в землю врос крепко,
      Ведь падать и дереву больно.

      И всем нам не кажется странным
      Жить в мире калек одноногих,
      Жить в мире живых великанов,
      Бессловных, бескровных, убогих.

      Мы, люди, венцами творенья
      Бесстыдно себя нарекаем
      И рубим под корень деревья,
      И в пламя тела их бросаем.

      Потом, у костра грея руки,
      Наивно мы плачемся хором:
      Какие жестокие муки
      Царят в нашем мире топорном!


      ...А утром - ты не вспомнишь ничего. (Анна Линдберг / Вир Вариус)


      ...а утром - ты не вспомнишь ничего.
      Покажется, что был вчера излишне
      Раскован и возлюблен чьим-то ближним,
      А после, развернувшись, вышел вон
      В закрытое окно. Под шум дождя
      Гулял по лабиринтам узких улиц,
      Потом стоял в почётном карауле
      Под дверью, словно малое дитя...

      ...а утром - ты не вспомнишь ничего.
      Покажется, что был вчера излишне
      Раскован и с разбегу прыгнул с крыши,
      Одетый в перья, как индейский вождь.
      И крылья неисписанных страниц
      Расправил, встрепенувшись от испуга,
      А воздух, удивительно упругий,
      Не дал тебе сорваться камнем вниз.

      ...а утром - ты не вспомнишь ничего.
      Покажется, что был вчера излишне
      Раскован. Сделал музыку потише,
      Допил коньяк и стал добычей волн.
      И там, на дне, ты вёл свою игру,
      Потоки дней тебя не волновали.
      А маски на житейском карнавале
      Скрывали откровения и грусть.

      ***

      А утром - ты не вспомнишь ничего...


      Ты пришла не из сказки...

      Ты пришла не из сказки,
      Навевающей сладкие сны,
      Белокурая фея,
      Сотворенная мраком и светом.
      Я тебя повстречал
      На исходе холодной весны
      И расстался с тобою
      На пороге горячего лета.

      Вдохновленный любовью,
      Я тонул в глубине твоих глаз.
      Очарованный странник ,
      Как же мог я в тебе заблудиться!
      Но тепло твоих губ,
      Неподдельная искренность ласк
      Пробудили желанье
      К совершенству земному стремиться.

      Пусть, играя со мною,
      Ты прошла,как сквозь пальцы вода,
      И любви терпкой чашу
      Мы с тобою едва пригубили,
      Двадцать лет, двадцать роз
      Отцветут и уйдут навсегда,
      Но останутся с нами
      Те далекие милые были...


      Ненавижу, а может, не вижу...

      Ненавижу, а может, не вижу.
      Вижу там, где меня нет.
      Вина же не в этом невежи,
      Хотя может он и поэт.

      КосмИт. Растекается небо.
      Маячит межзвездная рыбь.
      Не прячу в ладошку я зева,
      Но Ночь теребит меня: «Сыпь

      Стихи, Животино проклЯтый!
      Молчанье твое просто грех!
      Кончай заниматься стАтуями,
      Лепи себя, Человек!

      Бемоль – музыкальные вещи…
      Бей моль контрабасным смычком!
      Ну что ты, еще ведь не вечер.
      Давай-ка, дружочек, споем!»

      Я слышу: «иО-ау-Ыи» -
      Кабацкую песню ночИ.
      И, вторя ей: «ТАэр-тэр-трЫри» –
      Сверчок где-то громко ворчит.


      2002



      Cтук колес приближает меня к разведенным мостам... (совместно с Сергеем Жуковым).

      Страничка соавтора: http://www.stihi.ru/author.html?mirrors2

      Cтук колес приближает меня к разведенным мостам,
      Сквозь туман фонари светят словно ущербные луны,
      Дождь рисует на стеклах косые, небрежные руны,
      И безжалостный ветер гнёт спины деревьев к кустам.

      Впереди Петербург... И я чувствую, давит на грудь -
      Малахитовый змей обвенчался с удушливой жабой.
      Колесо валидола мне служит подмогою слабой,
      Все, что было - то было.. Что кануло - то не вернуть.

      Очертания станций меняются, тают в ночи,
      Тонкий месяца крюк обернулся седым коромыслом,
      Перекрашена в чёрный цветная мозаика мыслей,
      А душа в унисон с проходящим составом кричит.

      Здравствуй, город Петра, мой напыщенный, пафосный брат!
      Город белых ночей, город бронзовых статуй и сфинксов,
      Город блеска дворцов... Город выцветших зданий и джинсов,
      Возвращаюсь к тебе!
      Так ответь -
      ...Ты хоть чуточку
      Рад?


      Гривастый крымский лев, заложник Коктебеля... (М.Волошину).

      Гривастый крымский лев, заложник Коктебеля,
      Уснул мертвецким сном у моря на холме.
      Еще мокры листы закатных акварелей,
      Но утопает свет в чернильно-синей мгле.

      Не вечна эта ночь, горит в огне бумага,
      И время не щадит гранит могильных плит.
      Но силуэт холма в предгорьях Карадага
      Твой благородный лик незыблемо хранит.

      Художник и Поэт! Прощай, покойся с миром.
      История вершит крутые виражи.
      Мы продолжаем жить с напутственным призывом:
      «Все видеть, все понять, все знать, все пережить!»


      Танцуй, Цоролла!..

      Гостья-тьма поразительно быстро окутывала замок. Она проникала во все щели, заполняла ниши и пустоты, ложилась тяжелым сумраком, нагнетая страх.
      Был полдень.
      «Это ее козни!» – закричал юный паж, указывая на молодую колдунью, которую крепко держал сзади за запястья широкоплечий стражник. Пленница вскрикнула, прогнулась назад, вывернув кисти, невероятным усилием подняла руки над головой и, проворачиваясь, перехватила левую руку стражника освободившейся правой рукой. Дико засмеявшись, ведьма что было сил толкнула воина: он упал навзничь и не мог уже подняться. Удивленные копьеносцы замешкались и кинули свои дротики только тогда, когда ведьма бросилась к трону. Высоко подпрыгнув, она избежала опасности и, пролетев над головами телохранителей, приземлилась на ноги прямо у трона. Юный паж упал с рассеченным горлом и забился в судорогах; колдунья хорошо владела своими длинными и острыми когтями.
      Бледный от испуга король приподнялся и прошептал: «Изыди, Сатана».
      Но ведьма расхохоталась ему в лицо. Однако услышав звон стали, она повернулась, но…мелкая железная сеть сделала свое дело. Боясь прикоснуться к колдунье, стражники подвесили ее к потолку прямо в железном коконе.
      Из покоев выбежала прекрасная принцесса и кинулась к королю:
      «Что случилось, Ваше Величество? Я слышала шум борьбы…». Старый король вздохнул и показал на обезображенную колдунью. Принцесса схватила отца за руку и широко раскрытыми глазами смотрела на исчадие ада.
      Ведьма дернулась, раскачивая кокон, и громко закричала: «Приди, Цоролла! Спаси, Цоролла!». Вытащив из складок одежды флейту, ведьма заиграла веселую, чарующую музыку.
      На высокой базальтовой скале вырос волшебный каменный цветок. Его чуть приоткрытый бутон повалился на землю, и из него выкатилась большая фосфорецирующая горошина. Она устремилась вниз, становясь все больше и больше. Когда горошина достигла стен замка, ее высота превышала рост человека. Проломив стены, она вкатилась в тронный зал и остановилась.
      Колдунья отбросила флейту, но музыка не прекратилась.
      «Танцуй, Цоролла! – завизжала ведьма, раскачивая свою клетку, - Танцуй!».
      Огромный шар задышал, задрожал и быстро завертелся. Музыка стала невыносимо громкой; замок била лихорадочная дрожь. Сминая все на своем пути, Цоролла, вращаясь, приблизилась к трону и стала двигаться вкруг него. Испуганная принцесса бросилась к стене и спряталась в ее нише. Девушка увидела, как рухнул трон и низвергнулся в зияющую бездну ее отец, когда полыхающий багровым пламенем шар сделал полный оборот. Ведьма же бесновалась и бесновалась. А неугомонная Цоролла продолжала танец смерти.
      Несмотря на слабость, принцессе удалось покинуть замок и убежать в лес. С ужасом наблюдала она, как рушились стены величавого замка. Пронзительно крича, девушка ринулась в самую гущу леса, чувствую под ногами дрожащую от испуга землю, принявшую в свое лоно королевский замок с его обитателями и коварной колдуньей.
      Лес, недавний спаситель, неистовал. Кроны лесных исполинов шумели, напоминая разъяренных великанов. Корявые ветви деревьев, цепляясь за платье принцессы, изодрали его. Девушка остановилась перевести дух, она бежала достаточно долго, и присела на старый пень. Что-то вдруг затрещало, и пень стал расти. Принцесса соскочила с него и стала испуганно наблюдать, как из земли поднимается лесное чудовище. Леший протянул свои руки-ветви и собрался схватить девушку. Первый луч солнца заставил его с шипением погрузиться обратно в землю. Усталая принцесса выбежала на опушку и, упав в шелковистую траву, крепко уснула.
      Ее разбудило ласковое прикосновение чей-то белой изящной руки. Красивый юноша в дорогих одеждах говорил что-то проникновенное на неизвестном девушке языке. Царевич привел ее в свой замок, одел в золото и шелка, нарек своей суженой. Принцесса полюбила царевича. Они вели долгие беседы, хотя и не понимали слов. Они разговаривали сердцами…
      Но девушка-чужеземка не понравились царю и царице, которые открыто упрекали царевича за его непослушание. Царская чета с подозрением относилась к принцессе, считая ее самозванкой, хотя и признавали ее красоту и изящность форм, умение играть на арфе и петь чудесным голосом.
      По утрам юная дева собирала цветы и листья для своего гербария. Она собрала большую коллекцию. Но в стране, куда она попала, не знали, что такое гербарий, и о девушке пошли кривые толки. Ее обвинили в колдовстве.
      Год выдался неурожайным, и много людей умерло от голода. Жители маленького царства видели причину всех зол в девушке-чужеземке. Царь с царицей были обрадованы таким поворотом дел, они не хотели видеть странную девушку женой своего сына.
      Народ возжелал смерти молодой колдуньею царевич умолял родителей пощадить его суженую, не сомневаясь в ее невиновности. Его попытки были тщетны. «Так хочет народ!»-сказал ему царь-отец. И царевич обратился к народу. Но жажда крови оказалась сильнее убедительных слов, юношу освистали.
      И вот настал день смерти. Принцессу вывели из темницы, где она коротала последние дни, и повели на костер, даже не дав попрощаться с царевичем, заточенным на время в собственных покоях. Девушку привязали к столбу, принесли хворост, обложили его кругом столба и под дружные крики толпы подожгли. Принцесса заплакала. Когда стало душно, она стала кричать, умоляя о помощи. Она кричала о своей невиновности, проклиная жестокосердие людей. Но толпа не понимала незнакомых слов. «Гори, ведьма, гори!» – неслось отовсюду.
      Костер разгорался с каждым порывом ветра все больше и больше. Когда огонь лизнул платье девушки, она услышала звуки флейты и, ничего не понимая, закричала что было силы: «Приди, Цоролла! Спаси меня, Цоролла!».
      И танцующая Смерть явилась. Она поражала каждого, не щадя ни стариков, ни детей, а новоявленная колдунья бесновалась в пожирающем ее пламени и кричала: «Танцуй, Цоролла! Танцуй!».


      Нелепо, родная, жить скучно и серо...

      Нелепо, родная, жить скучно и серо,
      Не спорить с судьбой, не водиться с Минервой,
      Забыть про опасность и риск.
      Сдать крылья в утиль и расстаться с мечтами,
      Скрывать свою боль за пустыми словами,
      Желанье сменить на каприз.

      А, может быть, лучше пройтись по канату
      Иль вечность поставить на битую карту
      И ринуться в яростный бой?
      Потом, вознесенный под звездные своды,
      Рассыпаться новым созвездьем свободы
      И всем воссиять над землей.


      Отформатируй нам души!..

      Отформатируй нам души,
      Сущий владыка небес!
      В день, когда бил Ты баклуши,
      Мир превратился в гротеск.

      Перепиши нашу память
      Без абсолютного зла.
      Пусть разгорается пламя,
      Но не войны, а добра.

      Проинсталлируй нас снова,
      Дай нам сквозь вехи преград
      Без болтовни богословов
      Выбрать свой рай или ад.


      Невыносимо пусто и легко...

      Невыносимо пусто и легко
      На сердце, измочаленном любовью.
      И попадают только в "молоко"
      Шальные пули глупого злословья.

      Ничто уже так не тревожит ум,
      Не бередит израненную душу.
      И дум итоги разностей и сумм
      Духовного баланса не нарушат.

      Царит покой в чертогах суеты,
      Что гордо именуем все мы жизнью.
      Горит свеча, источник немоты,
      И дух вершит по мертвым чувствам тризну.


      Посвящение моему больному воображению

      Сквозь ковёр проступают
      Злые контуры лица.
      Это – Шурррга!..
      Под окном разверзает
      Зево-рот отец-Земля.
      Это Ра –
      Дхарк!..
      Я лечу на метро
      С севера на храм,
      Опускаясь в прито –
      Ны пустых окра –
      Ин…
      Я один
      В поле воин,
      Господин
      Чуждой воли…

      Я стою средь пустыни.
      Справа жёлтая стена.
      Это рок!..
      Шепчу тайное имя,
      Предо мной встаёт она.
      Будь я прок-
      Лят-т-т!..
      Я бегу от неё
      С ада на восток,
      Опускаясь в прито –
      Ны людских порок-
      К-к-ков…
      Там, где кров.
      Там, где пло –
      Хо.
      Как суров
      Мир без Бо –
      Га-га-га-га-га!..
      Если Змей сожрет хвост свой,
      Я больше не вернусь,
      Не проснусь…
      Чародей скажет просто:
      «Сгинул, ну и пусть!»
      Будет груст-
      Но…
      Я покину небес
      Ласковый приют,
      Опущусь, словно бес,
      В логово беспут-
      С-с-с-ства…
      Голова
      Моя пуста…
      Ночь мертва…
      Ночь мертва…


      Зимние миниатюры.

      ***
      Зима, зима, зима, зи...
      Нет слякоти и грязи.
      Лишь снежные сугробы,
      Да ледяные тропы.

      Снега, снега, снега, сне...
      Пурги ненастной басни.
      Январские морозы
      Излечат от цирроза.

      Бело, бело, бело, бе...
      В Америке, в Европе.
      Но мне всего милее
      Зима в родной Расее...

      Снежить.

      Жирные белые мухи
      Из божедомных пивных
      Падают мне прямо в руки,
      Плачут в ладонях моих.

      Пьяных архангелов стая
      Бьется до юшки зари.
      Снежить, старуха седая,
      Дарит свои декабри.

      Студит и вьюжит, и кружит,
      Шепчет о чем-то своем,
      Кашляет ветром натужно,
      В стылый плюет водоем.

      И вышивает на пяльцах
      Окон узоры свои.
      Хруст ее скрюченных пальцев
      Слышен с небес до земли.

      В белом нелепом наряде,
      В выцветшем старом кашне
      Медленно шаркает сзади,
      Хочет понравиться мне.

      «Сгинь!» - я ее заклинаю
      И закрываю глаза,
      Чтобы не видеть, как тает
      Льдинкой старушья слеза…


      Серого неба редкая просинь...

      Серого неба
      Редкая просинь.
      Осень.
      Старые вербы
      Просят у сосен
      Вёсен.

      Хмурые люди
      Смотрят из окон
      Боком.
      Шлейф серых будней
      Холодом скомкан
      В кокон.

      Быстро темнеет.
      Падают звезды.
      Поздно.
      Месяц не греет -
      Весь теплый воздух
      Роздан.


      Ты не сахар, я знаю, я тоже не сладок...

      Ты не сахар, я знаю, я тоже не сладок,
      И горьки поцелуи табачные наши.
      Но, поверь, за моим безразличным фасадом
      Бьет фонтаном любовь из души черных скважин.

      Разве могут слова описать мои чувства?
      Разве нужно всё время за счастье бороться?
      Я ищу в глубине твоих глаз безрассудство,
      В золотых волосах заплутавшее солнце.

      Я люблю, я надеюсь, я верю, я знаю.
      Мы пройдём все круги многоликого ада.
      Я с тобой, я спокоен, я счастлив, родная,
      Потому что ты есть, потому что ты рядом...


      Andreas Gryphius. An die Sternen

      Звёздам…

      Чудесные огни! Вы глаз моих услада!
      Вы факелы в ночи, вы серебро небес.
      Всегда горите вы, и ваш не меркнет блеск.
      Вы яркие цветы небес большого сада!..

      Вам стражникам судьбы, постигшим мудрость Бога,
      Дано знать суть вещей, отпущенный им срок,
      Что отмеряет только Бог и знает только Бог.
      Какие мы слепцы, что ждём от жизни много!..

      Вы храм моих надежд. О, как был счастлив я,
      Всю ночь на вас глядеть, пока молчит заря!
      Хранители времён! Когда же так случится,
      Что я ценитель ваш и вашей красоты,
      Свободный от забот и прочей суеты,
      Смогу вас наблюдать спокойно и учтиво.


      Пока я ни я...


      Я почётный гражданин,
      Я хам, подлец и забияка.
      Я примерный семьянин,
      Но часто ввязываюсь в драку.

      Я источник доброты,
      Кипящий от бессильной злобы.
      Я калекам поводырь,
      Но довожу их всех до гроба.

      Я имею светлый лик,
      Не видный под слоями грима.
      Я смеющийся старик
      Со злым лицом подростка-мима.

      Я кляну всегда войну,
      Неся кому-то смерть и горе.
      Я властитель вечных дум
      И я ничтожество пустое…


      Не кукует в ночи кукушка...


      Не кукует в ночи кукушка,
      Лишь скрипит на ветру избушка,
      Желтым глазом буравит Луна.
      Ночной дождь семенит по крыше,
      С чердака убегают мыши,
      Поэтесса сидит у окна.

      Она пишет под звуки капель
      Про того, кто от жизни запил,
      И лишился покоя и сна.
      Его образ, размытый ливнем,
      Ей мерещится чутким, сильным,
      Заблуждается только она...


      Мой парусник кочует по волнам...


      Мой парусник кочует по волнам,
      А за бортом свирепствует война.
      Ревущий шторм тревожит зыбкий мир.
      И небеса твердят: «Умри, умри!».
      Но мне последний шанс судьбою дан.
      А, значит, будет новая весна…


      Было время, писал по любому поводу...

      Было время, писал по любому поводу –
      Поскользнулся, упал, дал кому-то в морду…
      Просто время теперь течёт иначе –
      Жду последних потерь и плачу, плачу.

      Седина на висках уже метит в бороду.
      Одиночества страх не даёт быть гордым.
      Вроде жён не бросал и детей, тем паче,
      Только пью веронал и плачу, плачу…


      Из развенчанных мифов...

      Из развенчанных мифов
      Мы слагаем новые сказки.
      Из забытых мотивов -
      Сочиняем новые песни.
      Если целимся метко,
      То, как правило, мимо.
      Если в воздух стреляем -
      То кому-нибудь в сердце...


      Мой Бог, Ты есть...

      Мой Бог,
      Ты есть.
      Твой срок
      Не счесть
      Ты здесь
      И там
      Где шум
      И гам,
      Где стон
      И смех,
      Где боль,
      Где грех.
      Где день
      И ночь,
      Где сын
      И дочь.
      Мой Бог,
      Ты есть
      Всё, вся
      И весь.
      Ты есть
      Везде…
      Но жив
      Во мне!


      Зеленорублен, выворокорчен...

      Зеленорублен,
      Выворокорчен
      Пла́чу окрошкой
      Язвенных будней.
      Отмирокуклен,
      Вымаропорчен,
      Рву понемножку
      Белые кудри.
      Солнечнодревлен,
      Берегостойчив
      Выстрелом точным –
      Бить в сердце не буду.
      Выстрадогневен,
      Разудабочен
      Я на мысочках
      Пройду по…бордюру.



      ПЕСНИ ВИРА: Почитающий Четверг

      1
      Люди устали от старых ран,
      Им нужно пролить новую кровь.
      Они ждут четверга, они ждут четверга.
      И приидет, который не в глаз, а в бровь
      Попадет…
      Из рая в ад,
      Разобьет
      На Земле дивный сад.
      Ты увидишь, как зеркало неба
      Трескается над тобой,
      И осколки того, чем ты не был,
      Войдут в тебя, станут тобой…

      Ай-яй-яй-яй, романтика!
      Придет Почитающий Четверг.
      Ай-яй-яй-яй, фантастика!
      Ты умрешь и отправишься наверх,
      Чтобы снизойти на эту землю,
      Чтобы возвестить про Новый век,
      Чтобы вознестись обратно в пекло,
      Ты придешь, Почитающий Четверг!..
      2
      Юные души у бренных тел
      Состарятся вмиг, когда Он придет.
      И в преддверьи суда, и в преддверьи суда
      Будет к людям теплым и ласковым дождь.
      Облака
      Не скроют слез
      На века
      Воцарится Царь грез.
      Ты увидишь, как в зеркале неба
      Отражается свет твоих глаз,
      И лучи божества, где б ты не был
      Найдут тебя здесь и сейчас
      3
      Люди воспрянут от старых ран,
      Забудут про гнев, забудут про гнет.
      Они будут ждать, будут ждать Четверга
      И приидет, который никогда не умрет.
      Он придет
      Пешком со звезд,
      Разобьет
      Небесный свод.
      Мир увидит, как зеркало неба
      Столкнется с землей и водой,
      И останки того, чем он не был,
      Снова станут вселенской волной…


      Молитва.


      Господи Боже, сущий, творящий
      Милость свою, снизойди до меня!
      Дай мне немножечко боли,
      Дай мне немножечко горя,
      Ибо лишь радость и счастье
      Вымаливают у Тебя.

      Господи Боже, дай мне ненастья,
      В жизни преграды моей возведи.
      Преодолев все невзгоды,
      Истинно стану свободным,
      Ибо никто о напастях
      Не молит Тебя на пути.

      Господи Боже, дай, что осталось
      Мне от испрошенных миром щедрот.
      Грусти мне дай и печали,
      О них к Тебе вряд ли взывали,
      Дай мне хоть самую малость
      Того, что не просит народ.

      Господи Боже, дай сделать выбор
      Мне на полях повседневной борьбы
      С лестью, обманом и ленью,
      С завистью, злобой и мщеньем…
      Благодарю Тебя, ибо
      Иной мне не нужно судьбы!..


      Спасибо за красивые слова!..

      Спасибо за красивые слова!
      Вниманьем Вашим я, признаюсь, тронут.
      Поэзия - она всегда права.
      Писать стихи любой найдется повод.

      Вот небо потемнело из-за туч,
      На старом клене громко каркнул ворон.
      А я пишу, пишу, пишу, пишу...
      Письмо предпочитая разговору.

      Быть может кто-то скажет: "Графоман!
      Любитель хлестких фраз и многоточий!.."
      Пусть так, но все равно спасибо Вам,
      Что жизни посвятили мне кусочек!


      ПРОРОК

      Вспышка… Сноп яркого света сфокусировался в узкий луч, выжигая на полу вагона чёрное пятно, которое трансформировалось в ленивую жирную муху.
      Появление незнакомца никто не заметил. Он посмотрел на муху и, медленно подняв глаза, окинул взглядом купе. Возле окна в позе Родена штудировал свои конспекты прыщавый студент, чьи 17 лет остались где-то в Рязанской области. Напротив сидела маленькая девочка и громко горланила: «Цапля чахла! Цапля сохла! Цапля сдохла!». Рядом с ней сидела её молодая изможденная постоянными абортами мать со следами прощальной попойки на лице.
      «Отец опять промахнулся» - грустно подумал человек, поглаживая изящной рукой ухоженную бородку. Его зелёные глаза потускнели.
      - Да заткнись, ты! – мамаша одёрнула девочку, доставая из сумки набор игрушечной посуды, - На, поиграй-ка.
      Девочка надула губки и, продолжая бубнить скороговорку о незавидной участи цапли, стала перебирать посуду.
      - Как интересно, - сказал незнакомец, - А что ты сейчас будешь готовить?..
      Девочка повела плечами:
      - Не знаю. Наверное, буду кашку варить.
      - Солнышко, а ты не боишься, что она у тебя убежит? За ней глаз да глаз нужен, - человек улыбнулся.
      - А я буду послюшную кашку варить!
      - А какая это, послушная кашка? – странный человек улыбался всё шире и шире.
      - А та, что не убегает! – выкрикнула кроха, и незнакомец от души рассмеялся громким и раскатистым смехом.
      Встрепенувшийся от своих конспектов, студентик пристально посмотрел на улыбающегося бородача. Чувствуя исходящее от того благообразие, он с ехидцей поинтересовался:
      - Извините, а Вы, типа, верующий?..
      В глазах незнакомца застыл немой вопрос.
      - Ну, типа, в Бога верите?
      - Я верю только своему Отцу, - изрек незнакомец, поглаживая бороду.
      - Ааа…А то я хотел приколоться над Вами, сказать, что всё это фуфло, что люди про Бога навыдумывали. По моим понятиям, Бог и дьявол – две стороны одной всемогущей Силы, которая в ответе за наш беспонтовый мир.
      Прикиньте, если бы Бог был только Любовь, то он был бы ничтожным, беспомощным существом, ограждающим нас от зла и вечно проигрывающим своим противникам. Он сам себе и друг, и враг. И, вообще я считаю, что эмоции присущи только человеку. Поверьте, нет ни рая, ни ада. Просто Бог кому-то после смерти оказывает уважение, а кого-то ссылает на задворки у космической параши.
      Молиться ему – убивать драгоценное время, вместо того, чтобы пить пиво и всё такое. Мы разве слышим, что лопочут букашки, муравьи там всякие. Гы…
      То-то и оно. Бог слишком велик, чтобы уделять своему дерьму столько внимания.
      Меня за это сатанистом обозвали. Но я же не считаю Бога сатаной, я просто констатирую, что он есть. Примите Его таким, каков Он есть, не навешивайте на него ярлыков. Я вот, типа, постарею и начну это проповедовать, когда на пенсии делать не фиг будет.
      Молодой человек отдышался от своего страстного монолога и посмотрел на место, где только что сидел незнакомец. Того уже не было. На обивке сиденья осталось только маленькое чёрное пятно, которое при пристальном рассмотрении оказалось жирной мухой, взмывшей вверх и вылетевшей в окно. Удивленный юноша перевёл взгляд на запертую изнутри дверь, мирно дремавшую мамашу и маленькую девочку, твердящую как заклинание:
      «Цапля чахла! Цапля сохла! Цапля сдохла!».


      Я вижу, как желтеют листья...

      Я вижу, как желтеют листья,
      У солнца отбирая цвет
      И день в предчувствии убийства
      На бис танцует менуэт.

      Я слышу, как немеют рыбы
      Пред сном в темнеющей воде
      И скал отточенные глыбы
      Поют в холодной высоте.

      Я знаю, всё не повторится,
      Но все равно, когда усну,
      Пускай мне тот же миг приснится,
      Что я увидел наяву.


      Алкогольная лирическая.

      1

      Выпей со мной, пока я не ушел.
      Выпей со мной от души.
      Выпей со мной, станет нам хорошо
      Между огней и машин.
      Выпей, и нам засмеются с небес
      Звезды полночной порой.
      Выпей со мной хоть с закуской, хоть без,
      Выпей, пока я живой.

      припев:

      Выпей со мной! Выпей со мной!
      Я тебе не прощу одиночества минут
      Выпей со мной! Выпей со мной!
      И тогда я спокойно уйду...


      2

      Выпей со мной, посиди до утра,
      Тайну откроет вино:
      Жизнь не театр, а только игра
      В шумном большом казино.
      Ставь на меня и не бойся затрат,
      Я тебя не посрамлю.
      Выпей со мной за успех или крах,
      За бесшабашность мою.

      припев

      3

      Выпей со мной, проводи меня в путь
      Перед дорогой согрей.
      Выпей со мной, пусть вздымается грудь
      От неизжитых страстей.
      Ангел ли ты или призрачный бес,
      Я очарован тобой.
      Выпей со мной хоть с закуской, хоть без,
      Выпей, пока я живой.

      Выпей со мной! Выпей со мной!
      Я тебе не прощу одиночества минут
      Выпей со мной! Выпей со мной!
      Помолись за меня, и мне боги воздадут
      Выпей со мной! Выпей со мной!
      Не забуду тебя в райских кущах и в аду.
      Выпей со мной! Выпей со мной!

      И тогда я спокойно уйду...


      Это случилось в нескольких милях к северу от Эль Пасо...

      Это случилось в нескольких милях
      К северу от Эль ПасО.
      На старом корыте, с верхом открытым,*
      Ко мне подобрался сон.
      Пухлые губы, белые зубы,
      Глаза Пенелопы Крус:
      - Садись. Куда едем?
      - Куда дует ветер.
      - О’кей, я тебя подвезу.

      В глупом наряде **, плюхаюсь сзади.
      Мотор взвыл и выблевал пар.
      Летим по грунтовке, а рядом койоты,
      Проносятся в свете фар.
      Сквозь пыль и темень вижу деревню:
      - Эй, милая, притормози
      Латинка-чертовка цедит негромко:
      - Не время еще, не бузи.

      (Ей) руку на плечи:
      - Это мой вечер
      В ответ - завывающий смех.
      Она обернулась ужасной горгульей,
      Каких не встречал человек.
      Прочь из машины кидаюсь живо
      И по шоссе – кувырком…
      Лежу у дороги, целы руки-ноги.
      Встаю и иду босиком.

      Первые хаты, крыши в заплатах.
      У мазанок – пестрый народ.
      На дискотеку без четверти десять
      Ветхий динамик зовет.
      Рваные джинсы, раскосые лица.
      Каждый мне искренне рад.
      Но вот пришло время начала веселья,
      И мне значит тоже пора

      Браться за дело. Взглядом умелым
      Я обвожу все вокруг.
      Маленький мальчик у дерева плачет.
      Я подхожу к нему:
      - Друг,
      В чем твое горе, ты ведь невольник
      Всего лишь сна моего.
      - Отстань-ка, парнишка! Сам ты мне снишься!
      Хотя мне уже все равно…

      Я свирепею, только в толпе он
      Успел раствориться, щенок!
      Гляжу, средь танцоров идет тот, который
      Меня испугать как-то смог ***.
      В коричневой коже, с ехидною рожей,
      С черной как смоль головой.
      Он ближе подходит, с меня глаз не сводит.
      Я в мыслях кричу ему «Стой!..»

      Вытянул руку к нему в страхе жутком:
      «Хочу зреть твой истинный вид!»
      Он молвил: «Не надо! К тебе не из ада
      Пришел добрый дух Аведдил.»
      Но я был настойчив в желании, очень,
      Понять, кто стоит предо мной –
      Он стал лучом света небесного цвета,
      Потом принял вновь облик свой.

      - Эти забавы мне не по нраву!
      Я здесь, потому что ты звал.
      - Не помню такого, - сказал я сурово –
      Тебя я в кошмарах видал!
      - Бояться не нужно, я ангел южный,
      Жесток лишь мой западный брат.
      Он робких не любит и разум их губит.
      Но ты пересилил свой страх.

      - Я дам тебе знанья, раскрою все тайны,
      Хранителем стану твоим.
      В момент невезенья, в любое мгновенье
      Ты лишь позови: «Аведдил!»
      Но если не можешь ты звать осторожно,
      По воздуху так **** проведи.
      Запомнил?
      - Как будто…
      - Это не шутки,
      А ну-ка мой жест повтори!

      Я сделал попытку, а с ней и ошибку,
      Неправильно знак начертав.
      - Всему свое время. Спроси, что скорее
      Тебе сейчас важно узнать.
      Я начал расспросы с банальных вопросов
      О жизни и цели её.
      В ответ я услышал, как в ритме молитвы,
      Он стал говорить о моём

      Предназначении, взлётах, падениях,
      Ждущих меня впереди.
      Тут грянуло диско, и стало не слышно
      Мне планов дальнейших судьбы.
      Отчаянным жестом, не двигаясь с места,
      Я в воздухе «N» прочертил.
      Возник некто в латах – свирепый, патлатый –
      И ткнул меня изо всех сил.

      Я вспомнил знак тайный, но вывел случайно
      Латинскую буковку «V».
      Исчез дерзкий рыцарь, чтоб смог появиться
      Обрюзгший тип в грязном тряпье.
      - Ты кто?
      - Пол Маккартни. Живу на Монмартре
      На крыше церквушки одной.
      Я умер когда-то, а Джон и ребята
      Нашли в тот же год дубль мой.

      - Когда это было?
      - Воды уж уплыло
      Немало. Зачем вспоминать!
      Мы были в расцвете, резвились как дети.
      Никто не хотел умирать…
      - Так вы все погибли?
      - Нет, Джон позже прибыл.
      Он в Мэдисон-сквере сейчас
      Пугает прохожих. Ко мне в гости может
      В любой заявиться час.

      - Постой! Но двойник твой талантливый слишком.
      И пишет не хуже тебя…
      - Ему напеваю я песни ночами,
      Он голосом – вылитый я!
      - Устал от тебя я, - сказал я зевая,
      И вновь Аведдила позвал.
      Маккартни растаял, и ангела краем
      Глаза я вдруг увидал.

      Кивнув на прощанье, он скрылся в тумане.
      А я для себя уяснил,
      Что все воплощенья явил, без сомненья,
      Мне шут-озорник Аведдил!

      * Кадиллак, кажется белый, образца 1968 года;
      ** Одет был в пончо на голое тело и босиком;
      *** В одном из снов, прячась от погони, я плавно «растворился» в стене. Никто из преследователей, кроме одного в черной кожаной куртке, не смог обнаружить меня. Последний подойдя к стене громко сказал: «Ты думаешь, я тебя не вижу?.. Я тебя хорошо вижу, но пока ты мне не нужен». После чего я в испуге проснулся.
      **** Извините, но этот знак предназначался только мне.


      Интересное наблюдение, зафиксированное воспаленным воображением Автора в конце тяжелого трудового дня в подземном переходе московского Метрополитена между станциями «Тверская» и «Пушкинская» по поводу тщетных попыток овладения поэтическим мастерством.

      Кто-то смотрит телевизор,
      Кто-то ходит в казино,
      Кто-то учится репризам,
      Я же мучаю перо…


      Давайте делать добрые дела!..

      Давайте делать добрые дела!
      Давайте доверять друг другу.
      Для доброты даруется душа
      Девятиглавым демиургом.

      Давайте делать добрые дела,
      Дарить досуг, дружить домами,
      Делиться думой, долей допьяна.
      Давайте дорожить друзьями.

      Давайте делать добрые дела,
      До дальних добираясь далей.
      Давайте дружно догорать дотла,
      Другим дней долгих добавляя!




      Пьяное.




      Я включил генератор проблем.
      На кону - старомодные фишки.
      Из избитых излюбленных тем
      С ходу выбрал вино и картишки.

      Два туза и шестерка червей
      На сукне цвета пьяного хаки.
      Недопитый бокал «Каберне»
      Опрокинулся мне на рубаху.

      Пятна крови моей иль вина…
      А какое, впрочем, мне дело,
      Если очередная война
      Вновь распишется на моем теле.


      Злоночие.

      Холодно.
      Голодно.
      Зубы чавкают грязь.
      Не вставая, мочусь.
      Совсем продрог.
      Рядом
      Грязная бл.дь
      Ковыряет в носу,
      Сопли суёт
      Между ног.

      Меченный
      Вечером
      Тщетно ползу домой.
      Милю пропахал,
      Сколько ещё?
      Вроде
      Такой
      Молодой,
      А уже выдохся,
      Сдал.
      Что за черт!..

      Ночь настаёт и лихое злоночие
      Вновь превышает свои полномочия
      Кружится небо, я вижу воочию,
      Как развлекаются бесы порочные.

      Белыми
      Стенами
      Ограничен мой путь.
      Впереди - ничего,
      Сзади -
      Мгла.
      Не уйти,
      Не свернуть,
      Не позвать никого,
      Не сыскать
      Ни кола,
      Ни угла.

      Звёздами
      Возданы
      Почести мне сейчас.
      Ишь как горят
      Глазами
      Дыр!
      Месяц,
      Хромой педераст,
      Напялил до пят
      Чёрный
      Небесный
      Мундир.

      Криками
      Выкинул
      Злобу свою ему.
      Захлебнулся,
      Вопя,
      В кровь и кость.
      Вижу,
      Прорвав тишину,
      Местью горя,
      Огненный
      Падает
      Дождь.

      Ночь на исходе, но только злоночие
      Вновь превышает свои полномочия
      Кружится небо, я вижу воочию,
      Как развлекаются бесы порочные.


      Мне мерещатся мрачные маски...

      Мне мерещатся мрачные маски,
      Метафизика мёртвого мира.
      Молчаливые мессы монашек,
      Мефистофеля мажущих миром;

      Мертвецов малахольных мычанье,
      Маскарад молодцóв малорогих,
      Монументов могильных мерцанье,
      Монотонная музыка морга.

      Мне мерещатся мудрые маги,
      Монстры мыслей моих меня манят.
      Может, мировоззрение мрака
      Мне милей малодушной морали.


      Собаке – собачья смерть!..(62 из 75)

      Собаке – собачья смерть!..
      Сгущается сумраком страх.
      Сволочь, сермяжная сеть,
      Скалится своре собак.

      Серых сутулых самцов,
      Старых свалявшихся сук
      Собрали свинцом сапогов,
      Связали слезами старух.

      Стонет собачья семья,
      Ссучатся смельчаки,
      Страшась своих судеб, скуля,
      Слюнявят соски сосунки.

      Снова свершается суд,
      Спускает станок санитар…
      Секут себе сабли, секут.
      Сегодня сырья – самосвал.

      Сгорает стыдливо свеча,
      Скрывая ссаднище существ.
      Серебряный свет светлячка
      Сияет сквозь сито сердец…


      Белиберда.


      Белиберда.
      Бели-берда.
      Бе-е-е,
      Либерда .
      Белибер ?
      Да !
      Бери
      Берданку
      У Билли,
      Бели
      Березу
      У Вилли,
      Берди
      Колькины
      Кости,
      Дреби
      Своей бодростью.
      Белль и Берр, Д'а –
      Французская
      Белиберда.
      Бе-бе-бе ,
      Либерте,
      Фратэрните,
      Эгалите,-
      Блеют
      Белл(е)
      Баронеты.
      Либерят
      Берберию
      Кастетами,
      Белый Берд, а?
      Английская
      Белиберда.
      Сэр Белибер
      Дарит
      Бериллы,
      Лорд Бэрримор
      Грабит
      Дебилов,
      Звонит Белл
      Сердцем
      О рибсы,
      Бьет Биллом Берд
      Либрую пиццу.
      Бе-либер-да.
      Бе-ли-бер-да.
      Б-е-л-и-б-е-р-д-а
      В каждом языке своя.
      В каждом
      Белибердань -
      Своя либеральная брань.
      Бери либо "ер",
      Либо "ять",
      Сам Белиал
      Велел брать.
      Бля !..


      Откровение Дождя.

      Я хотел написать сказку.
      Получилась история жизни…
      Я носился с нею по свету,
      Декламируя и исполняя,
      Корректируя и исправляя,
      Дополняя и новыми фактами,
      И забытыми миром вещами.
      Но рассказчица Жизнь мне поведала,
      Что я делаю то, что не нужно.
      Алкоголем и буйными травами
      Одурманила меня смолоду.
      И я думал: "Вот, где она, Истина!"
      Останавливая мир,
      Приводя его снова в движение,
      Я смеялся от горя
      И плакал от радости,
      Сознавая, что это иллюзии,
      И чувств не имею я боле.
      Юноша бледный со взором горящим.
      Опускаясь до плагиата,
      Ибо робок мой слог и сокрыта
      Дароносица мудрого слова,
      Откровенно признаюсь:
      Я хотел, чтобы грянула буря!
      Буря нежности, негодованья,
      Буря радости, лести и страха;
      Доброты и жестокости; грусти.
      Но безликая Вечность
      Поманила великим соблазном
      Стать частичкой холодного мрака.
      И я сделал свой первый шаг:
      Р-раз –
      Надо мною кружится ворон.
      Два -
      И я у края могилы.
      Черный ворон из поднебесья
      Рухнул вниз, оцарапал мне щеку
      Своим остро отточенным клювом
      И упал в погребальную яму.
      "Глупый птах, -
      Рассмеясь, я подумал -
      В этом облике я здесь не нужен.
      Умирают ведь, чтобы родиться.
      Глупый, глупый старик черный ворон".
      Неприметную слабую ранку
      Сделал я кровоточащей раной.
      И лавиною крови горячей,
      Покидая усталое тело,
      Разлился по бескрайней равнине
      Человеческих судеб.
      Вдруг я понял,
      Что чувства вернулись,
      Я почувствовал Небо и Землю,
      И большое горячее Солнце..
      Оно просто сказало: " Иди! "
      Под его золотыми лучами
      Воспарил я облаком в выси,
      Оставляя багровые пятна
      На морщинистом лике Земли.
      И я улыбнулся ей сверху,
      Она улыбнулась глазами:
      Озерами и морями,
      Вулканическими кратерами,
      Воронками бомб.
      Задыхаясь в дыму, кашляя серой,
      Исчерпывая грязные русла рек,
      Сухими ростками побегов
      Она умоляла меня о Дожде.
      Стал я грозен, чернея от злости,
      Разряжаясь вспышками молний
      И ругаясь раскатами грома,
      С облегченьем на матушку Землю
      Пролился долгожданным дождем.
      Умирая и возрождаясь,
      Возрождаясь и умирая,
      Проходя круги ада и рая,
      Изменяясь до неузнаваемости;
      Морося и низвергаясь водопадами,
      Радуя людей и огорчая,
      Днем и ночью, с радугой и без
      Я находил ответы
      На незаданные вопросы,
      Юноша бледный со взором горящим,
      Ставший всезнающим Дождем.
      Я хотел написать сказку.
      Получилась история жизни...


      Частушки.


      Ой, ни с кем я не спала,
      А к весне вдруг понесла.
      Пару льдышек, снега пуд..
      Ах, Морозко , баламут!

      Сидит дедушка седой
      На завалинке
      Палец у него большой,
      А сам - маленький!

      Иду как - то при луне,
      Гладит кто-то по спине.
      Взять пониже норовит.
      Обернулась - снеговик!

      А рождественская ночь
      Яка темная...
      Может кто и приголубит
      Таку стрёмную !

      От вечерней, от тоски
      Одубели все соски.
      А милёнок все нейдет -
      С самогонкою живет!

      Летит по небу Яга
      Принарядная...
      Вот и ты, моя карга,
      Ненаглядная!

      Вышла ночью я на двор,
      За околицей - Егор.
      Завалились в сена воз-
      И не страшен нам мороз!

      Коромысло на плечо-
      И до проруби...
      Не целуйте горячо,
      Сизы голуби !


      Джетро Талл. Тупица. Часть 1 (Jethro Tull. Thick as a Brick. Part 1)


      Мне все равно, будешь слушать ли ты.
      Мои слова только шёпот в застенках твоей глухоты.
      Я могу дать тебе понять, но не заставлю думать тебя.
      Твоё семя на дне унитаза – любовь истинная твоя.

      И ты гонишь себя по полям,
      По своим скотским, плотским делам
      И твоим невдомёк мудрецам,
      Каково
      Быть тупым.

      Все песочные замки прочь снесены
      В пылу разрушений, моральной борьбы.
      Рог трубит постоянно о финале игры
      При открытии новой модной волны.
      Но
      Стёрлась новая обувь твоя.
      И загар твой бледнеет по дням.
      И твоим невдомёк мудрецам,
      Каково
      Быть тупым.
      А моя любовь ещё так далеко.
      Я всего лишь кошмар, во сне виденный мной.
      Ну, а ты качаешь своей головой:
      «Какой стыд! Боже мой!..»

      Возврати моей юности годы и дни.
      Закрой чёрные шторы, правду всю прокричи.
      Через годы меня с моей песней неси.


      Видишь! Рождается сын – и мы готовим его к войне.
      Его плечи покрыты угрями
      И он писается во сне.
      Мы сделаем из него человека, дадим ему дело и дом.
      Научим играть в «Монополию», но не петь под дождём.

      Художник и Поэт любуются на воду.
      И солнце пики золотит вернувшихся солдат.
      Мыслитель и творец не ждут подачек от природы,
      Пока еще горит она, наемников звезда.
      Очаг вовсю пылает, закипает чайник.
      Но хозяин где-то от дома вдалеке.
      Кони бьют копытами, и пар от их дыханья
      В воздухе холодном клубится на заре.
      И Поэт берет перо, когда воин прячет меч.
      И самый младший из семьи держит власть в руках своих
      Строя замки у воды, дразнит он прибой
      Смыть их с глаз долой.

      Пасется мирно стадо на лугу у речки,
      Несущую с вершины потоки талых вод.
      Строитель замков снова вернулся к прежней цели
      И девушку-молочницу на сеновал ведет.
      Всем юношам сего столь знатного семейства
      Ни одна из дев не смеет отказать.
      Но юный господин свой план придумал действа,
      Способного его в глазах других менять.
      И бросает перо Поэт, когда воин берется за меч.
      И самый старший из семьи держит власть в руках своих.
      Из-за моря воротясь, сына он корит
      Повергая в стыд.

      Захочешь ли ты, когда умрет отец твой?
      Стать таким же, как он
      Иль остаться самим собой?
      И забыть о нем?
      Не в силах никто тебе в этом помочь.
      И водоворот несет тебя прочь.



      ПОЗЖЕ
      Я спустился с самых верхов вас избавить от мук и бед.
      Мой отец был властным тираном, и ему подчинялись все.
      Так придите ко мне, бандиты! Я открою вам истины свет.
      Как я сделал это с моим стариком, с тех пор прошло двадцать лет.
      Твои хлеб и вода остывают, ты к процессу уже готов.
      Я засужу тебя, зная, что меня не осудит никто.

      Ты встречаешь всех людей улыбкою своей.
      И ловишь взгляды без догадок, сколь отпущено дел тебе.
      И смеешься безжалостно ты, врёшь о том, чему не бывать.
      Как же мы догадаться могли, куда нам всем бежать.
      Тебя вижу я в тронном зале, окруженного шутами,
      С перстнями на пальцах, в туфлях на серебре.
      Играя в дерзкие игры, словно из комиксов идол
      Ты правила меняешь, как надобно тебе.

      Так, вперед, герои детства!
      Не пора ли вам сойти
      Со страниц своих беспечных книг
      И по жизни нас вести?
      Хорошо, оставьте свой завет.
      Дать ли вам в правительство билет?
      Пусть у нас будет суперменом президент!
      И Робин нас хранит!

      Ты делаешь ставки на номер «один», и он побеждает всегда.
      Ты оставил других ребят позади, и они ставят первым тебя.
      И однажды ты вопрошаешь себя, насколько ты стал большим,
      И потом занимаешь нишу свою в мудром мире больших машин.
      И не знаешь, к кому нести боль…

      Черт побери, где же был Бигглз в прошлую субботу
      И Спортсмены, твои друзья, которых ты тоже искал?..
      Они осели давно в Корнуэлле, у них другие заботы.
      И пишут свои мемуары и учебник бойскаута.


      Jethro Tull. Thick as a Brick. Part 1

      Part One:

      Really don't mind if you sit this one out
      My words but a whisper, your deafness a shout
      I may make you feel but I can't make you think
      Your sperm's in the gutter, your love's in the sink
      So you ride yourselves over the fields
      And you make all your animal deals
      And your wise men don't know how it feels
      To be Thick as a Brick

      And the sand castle virtues are all swept away
      In the tidal destruction, the moral melee
      The elastic retreat rings the close of play
      As the last wave uncovers the newfangled way
      But your new shoes are worn at the heels
      And your suntan does rapidly peel
      And your wise men don't know how it feels
      To be Thick as a Brick

      And the love that I feel is so far away
      I'm a bad dream that I just had today
      And you shake your head
      And say that it's a shame

      Spin me back down the years and the days of my youth
      Draw the lace and black curtains and shut out the whole truth
      Spin me down the long ages, let them sing the song



      See there, a son is born, and we pronounce him fit to fight
      There are blackheads on his shoulders, and there he pees himself in the night
      We'll make a man of him, put him to trade
      Teach him to play Monopoly, not to sing in the rain

      The poet and the painter casting shadows on the water
      As the sun plays on the infantry returning from the sea
      The doer and the thinker, no allowance for the other
      As the failing light illuminates the mercenary's creed
      The home fire burning, the kettle almost boiling
      But the master of the house is far away
      The horses stamping, their warm breath clouding
      In the sharp and frosty morning of the day
      And the poet lifts his pen, while the soldier sheaths his sword
      And the youngest of the family is moving with authority
      Building castles by the sea, he dares the tardy tide
      To wash them all aside

      The cattle quietly grazing at the grass down by the river
      Where the swelling mountain water moves onward to the sea
      The builder of the castles renews the age-old purpose
      And contemplates the milking girl whose offer is his need
      The young men of the household have all gone into service
      And are not to be expected for a year
      The innocent young master, thoughts moving ever faster
      Has formed the plan to change the man he seems
      And the poet sheaths his pen while the soldier lifts his sword
      And the oldest of the family is moving with authority
      Coming from across the sea, he challenges the son
      Who puts him to the run

      What do you do when the old man's gone ?
      Do you want to be him ?
      And your real self sings the song
      Do you want to free him ?
      No one to help you get up steam
      And the whirlpool turns you way off beam



      LATER
      I've come down from the upper class to mend your rotten ways
      My father was a man of power, whom everyone obeyed

      So come on all you criminals ! I've got to put you straight
      Just like I did with my old man, twenty years too late

      Your bread and water's going cold, your hair is short and neat
      I'll judge you all and make damn sure that no one judges me

      You curl your toes in fun, as you smile at everyone
      You meet the stares, you're unaware that your doings aren't done
      And you laugh most ruthlessly, as you tell us what not to be
      But how are we supposed to see where we should run ?

      I see you shuffle in the courtroom, with your rings upon your fingers
      And your downy little sidies and your silver-buckle shoes
      Playing at the hard case, you follow the example
      Of the comic-paper idol, who lets you bend the rules

      So, come on you childhood heroes,
      won't you rise up from the pages
      Of your comic-books, your super crooks,
      and show us all the way ?
      Well, make your will and testament,
      won't you join your local government ?
      We'll have Superman for president,
      let Robin save the day

      You put your bet on number one and it comes up every time
      The other kids have all backed down and they put you first in line
      And so you finally ask yourself just how big you are
      And you take your place in a wiser world of bigger motor cars

      (And you wonder who to call on ...)

      So, where the hell was Biggles when you needed him last Saturday ?
      And where are all the sportsmen who always pulled you through ?
      They're all resting down in Cornwall, writing up their memoirs
      For a paperback edition of the boy scout manual




      «У меня нет пера...», или Исповедь плагиатора.

      У меня нет пера...
      У меня нет пера...
      Я не Пушкин.
      Мой дедушка не был негром,
      Отец не служил офицером,
      Из кружки
      Я не пил на брудешафт
      С няней
      В избушке.
      Мадам де Сталь,
      Жорж Санд,
      Не читал,
      Не листал...
      Байрон !
      Где-то слышал об этой фирме:
      Компьютеры , автомобили...
      Продаем оптом и в розницу!..
      Ах, да , вспомнил,
      Жили - были
      Александр Сергеевич Пушкин
      И Арина Родионовна Щедрина.
      Спросите,
      Ужель та самая Арина?
      Щедрин?!
      Причем он тут?..
      Читал его вяленную воблу
      По пиву.
      Помню много пива ,
      Эй,
      Что ты делаешь, Брут?
      И ты, Брут!..
      Вскрыл мои вены, сердце изрезал,
      У – у - у, пьяная морда!
      Я умираю,
      Я - Юлий Цезарь ,
      Оскопленный двадцатым веком.
      Сударь, подвиньтесь,
      Я улетаю
      Выше, выше,
      К Богу,
      К небу.
      Я не хочу быть человеком.
      Ах, сударь, как же Вы мне надоели!
      Пошли прочь!
      Сейчас буду ругаться матом.
      Попили, поели.
      Где бабы?..
      Пардон, мадам, милые женщины.
      Рабыни ваты!
      Пригласите меня танцевать!
      На вальс
      Белый танец,
      Подождите,
      Дайте спуститься с небес.
      Спускаюсь
      В грязь.
      Погружаюсь все глубже и глубже.
      Как горячо
      Здравствуй , ад !..
      Обознался:
      В вонючей луже
      Лежу на не затушенной сигарете
      И рад.
      Хотя бросил курить.
      А курил ли я когда-нибудь?
      Рядом смеются дети.
      Все мы дети
      Чуть-чуть.
      Я памятник себе
      Воздвиг нерукотворный.
      К нему не зарастет
      Народная тропа...


      Ш...Ш...Ш... - шумит камыш...


      "Ш...Ш...Ш..." - шумит камыш,
      Шелестя клинками сабель.
      Шепчет озеро. Вдоль впадин
      Шлейфом стелется туман.
      "Ш...Ш...Ш..."- шипит змея
      Шаловливо среди сучьев.
      Шумен спуск звезды падучей....
      Шлаком пыли золотой:
      "Ш...Ш...Ш..." - шуршит прибой.
      Широко раскинул сети
      Шелковистых нитей месяц.
      Шорохи в полночной мгле...
      Шепот слышу в тишине :
      "Шестисот и шестью десять
      Ш...Ш...Ш...-шепчу я- Шесть."


      Восемнадцать. Девятнадцать. Двадцать...

      Восемнадцать.
      Девятнадцать.
      Двадцать.
      Чего я добился за эти годы?
      Жжет
      Внутри.
      Выпью соды.
      Нет,
      Это
      Не изжога,
      Чувство
      Собственного
      Недовольства -
      Половинки мозга
      Ссорятся.
      ...Бог во мне,
      Я
      в Боге,
      Воспоминания
      Детства.
      Нет
      Больше веры.
      Болит
      Сердце.
      Надежда ,
      Как осенью листья,
      Покидает
      Мое древо.
      Тоска
      Подрывает его корни.
      Стонет,
      Охая
      Чрево.
      У пуза -
      Характер вздорный.
      Все понял.
      Внутри меня-
      Человечек,
      Маленький,
      Жестокосердный.
      Кувыркается,
      Пищит ,
      Как недорезанная овечка,
      Играет
      На нервах.
      Это просто замечательно!
      Он это я,
      '
      Я во мне,
      '
      Как матрешка.
      '
      Тик-так.
      '
      Тик-так.
      Тик-так.
      Полпятого.
      Мама проснулась:
      "Прилег бы,
      Сережка! "
      Сон -
      Не решение проблемы.
      Стоит ли спать,
      Если незачем жить?
      Как полноводные реки
      Вены.
      О чем это я?
      Пить...
      Пить!
      Залить огонь,
      Вырывающийся из груди.
      Не потушить,
      Оставить свечечку.

      Где живительную влагу найти?
      Всю вобрать без остатка,
      Без
      Утечки.
      Водка –
      Плохое
      Средство,
      Разгорается сильнее пожар.
      Любовью
      Захлебывается
      Сердце,
      Она лечит
      Любой
      Угар.

      Успокаивает
      И будоражит,
      Закаляет
      Молодой организм.
      Что там люди!..
      Горами
      Двигает даже,
      По границам кочует
      Без виз.
      Хорошее лекарство
      Для старых
      И тех, кто молод,
      Кто здоровый
      И кто инвалид,
      Я выменял
      На серп
      И молот
      И пою теперь
      Оду
      Любви!


      Рубаи конца двадцатого века (конкурсный псевдодиалог с Алишером Халиловым).

      А.Х.
      За плечами – училище, техникум, вуз, наконец.
      «К чему дальше стремиться? – спросил я. – Совет дай, мудрец!»
      В.В. (утро)
      «Не желай ничего никогда! Живи, словно играя.
      И добьёшься всего!» - молвил мне седовласый старец.

      А.Х.
      Этой ночью в палату мою средь больничного сна
      Вдруг явился бессмертный мыслитель и врач ибн Сина
      В.В.
      И спросил: «Как давно не платил ты партийные взносы?»
      Я проснулся в испуге, гляжу – сидит рядом жена!..

      А.Х.
      Я работу партийного съезда в Кремле наблюдал
      И в итоге лишь тверже в своём убеждении стал:
      В.В.
      Будь хоть трижды умён ты, но если сбиваешься в стаю,
      Будешь тявкать со всеми, как самый последний шакал!

      А.Х.
      «Никотин - страшный яд! – мне врачи продолжают внушать. –
      Капля лошадь разит наповал!» Как мне им возражать?
      В.В.
      Я заядлый курильщик, и меня вам уже не исправить.
      С каждой пачкой пустой, что табун спас, могу я сказать!..

      А.Х.
      Не желая на вечные мудрости бросить навет,
      Всё ж рискну дать один я проверенный жизнью совет:
      В.В.
      Ты уж лучше молчи, если вдруг говорить не желаешь,
      И всегда отвечай, если ждут на вопрос свой ответ!

      А.Х.
      За плечами – училище, техникум, вуз, наконец.
      «К чему дальше стремиться? – спросил я. – Совет дай, мудрец!»
      В.В. (вечер)
      «Не стремись ни к чему, сынок, просто плыви по теченью.
      Всё равно ведь всех нас лишь один ожидает конец!»


      Обращение.

      Обращение.


      1

      Вам,
      Живущие в тридцатых,
      Я говорю:
      «Здравствуйте, люди.
      Здравствуйте,
      Человеки!»
      Мы рождены
      Переплетеньем ваших
      Судеб,
      Простые люди
      Двадцатого века.
      Сильные духом,
      Больные телом,
      Закаленные на фронтах,
      " Враги народа ",
      Люди Веры,
      Прошу вас,
      Не смотрите так.

      По желтой
      Фотографии
      Из старого блокнота
      Я читаю
      Небольшой укор в глазах,
      Лагерную адскую работу,
      Давящие ночи
      В рудниках.
      А мы не верили...
      А где ж была надежда?
      Мы не могли открыть
      В Историю
      Дубовые двери.
      Но пришли "Сии,
      Облеченные в белые одежды"
      И заставили
      Нас в это
      Поверить.

      Вы слышите нас,
      Люди тридцатых,
      Советские люди
      Неспокойных лет?
      Как рассеять
      Сомнения ваши,
      Доказать, что мы можем,
      Что нет.
      Достижения ваши - наши,
      Ваши промахи -
      Наши вдвойне!

      2

      Вас,
      Живущие в тридцатых,
      Я не могу
      Так просто окликнуть:
      "Эй!"
      Потому что не видел
      Большого горя,
      Не видел
      От голода вспухших детей,
      Не слышал крик тела
      Под треск автоматных очередей,
      Не чувствовал
      Запаха крови и гари.
      Так кто же вы,
      Достойно пронесшие Знамя?
      Пронесшие в сердце,
      Смеясь в лицо смерти,
      Жаждущие
      Всемирной Весны?
      Обыкновенные герои,
      Живущие с болью,
      Обыкновенные люди,
      Такие же, как и мы.

      С вас не писали иконы.
      Не славили
      Во всех уголках отчизны,
      Не одаривали золотом
      Ваши погоны,
      Не ставили бюстов
      При жизни.
      С вас не писали иконы.

      3

      История тридцатых,
      Секретная зона,
      Закрытая до недавних пор -
      Сегодня раскрывается
      Нехотя,
      Со стоном,
      Похожая на длинный
      Тюремный коридор.

      А мы дискуссируем,
      Мы вспоминаем,
      Проклинаем, говорим , кричим;
      Истерически смеемся,
      На нервах играем.
      Как до дела доходит -
      Молчим.
      А, может, скажет кто:
      «Зря, мол, жили.
      Зря вершили подвиги
      Оружьем и трудом.
      Всего лишь исправляли
      Ошибки роковые,
      Допущенные
      Властолюбящим вождем…»
      Нет, не правы
      Эти ярые блюстители
      Чистоплюйства
      И теорий модных.
      Историю пишут не правители,
      История
      Пишется народами.
      Вам ли говорить об этом,
      Людям сильнее свинца!..
      Мы чувствуем
      Бьются
      Наши сердца.
      И это -
      Ваши пламенные
      Сердца!


      «Я зло выдавливал по капле…» (Из цикла «Бесы»)

      Я зло выдавливал по капле
      Из расстревоженной души.
      Я волосы сменил на паклю,
      А злато скифов – на гроши.

      Терзаемый несносной болью
      Я с паперти пустился в путь,
      Не зная, что мой Бог за мною,
      Не догадаясь повернуть

      Назад, и по ступенькам храма
      Придти к нему, минуя стыд.
      Но поздно, бес самообмана
      Со мной расстаься не спешит.

      Он говорит: «Иди далече
      И веру позабудь свою!..»
      И, вот, истерзан, искалечен
      На перепутье я стою.

      Пойти налево – лгать до гроба;
      Направо – буду вечно прав.
      Что может хуже быть такого,
      Когда не ищешь переправ?

      Идти вперед под сенью страха
      Незнанья будущей судьбы
      Иль повернуть, не рвать рубаху
      На исстрадавшейся груди?..

      Я знаю путь свой, он не лучший,
      Но сердцу близкий моему-
      На этом самом перепутье
      Я дом построил и живу.


      Изгони из сердца печаль...

      Изгони из сердца печаль,
      Посмотри на весеннее небо.
      Ты увидишь лазурную даль
      И захочешь духовного хлеба.

      Ты захочешь великой Любви
      И простишь мир во имя спасенья.
      Будешь каяться вплоть до зари,
      Испрошая у Бога прощенья.

      Станет вдруг бесконечно светло,
      Ты расправишь затёкшие крылья.
      И приидет Спаситель Христос
      В красоте своей и во всесилии.

      Он омоет тебя от грехов,
      Вытрет душу льняным полотенцем.
      И познаешь ты, Что есть Любовь,
      Храня образ Творца в своём сердце.


      Посвящение В.В.Маяковскому, или Сон в осеннюю ночь.

      Если Вы

      зачитываетесь

      Блоком

      И даже

      поете

      Есенина

      Узнаете и эти

      рифмующиеся

      строки

      Поэта,

      Художника

      Гения.

      Простите,

      Владимир Владимирович,

      за такое вот обращеньице.

      Уверен, это

      должно Вам

      понравиться!

      Не бойтесь,

      над нами

      тучи не пенятся,

      У нас

      каждый Облак –

      республиканец!

      У нас

      работяга

      Солнце

      Работает

      даже

      ночами.

      Ветрило -

      и то

      присмирело.

      Рожает Земля

      храбрецов

      отчаянных.

      У рождаемости

      нет

      предела.

      А города!..

      Поверите ль,

      трубами вгрызлись в небо.

      Автомобили

      кричат,

      тельмЯшатся.

      С одной стороны, неплохо,

      но надо бы и

      потребовать

      Развеять

      застойное дЫмище,

      очистить от нефти кашицу!

      Вот лежите Вы,

      не бреетесь,

      мерзнете.

      Поднимитесь,

      разгоните

      кровь!

      Вы и я

      пройдем по миру

      с вёснами,

      Сделаем

      ещё новее

      новь!

      Смотрите,

      моё поколение

      с Вами.

      К чёрту дактили,

      ямбы,

      хореи!

      Смелой рифмой

      континент

      завалим,

      Заплюём для Вас

      все сены,

      все бродвеи!

      Эх,

      да что Вам мои

      откровеннейшие бредни…

      Стоп!

      Вдруг вижу –

      отверзается земля.

      Неужели ВЫ?!!

      Неужели САМ??!

      ВАМ это не вредно???

      Ваш визит

      агромадная честь

      для меня!

      Пусть время катится

      шаром

      бильярдным.

      Ха! Сейчас я с Вами,

      как с Пушкиным

      Вы однажды…

      Да на Вашу б стать –

      как на ёлку –

      гирлянды.

      И лицо в норме,

      и собой

      важный.

      НЕ МОЛЧИТЕ!

      Взрежьте словом

      воздух!

      Ждет вселенная

      Ваш сильный

      добрый глас.

      Нынче Вы

      катализатора

      вроде.

      Нет, ну, правда,

      нельзя

      без Вас.

      Маяковский

      зевнул,

      улыбнулся

      И сказал

      всего два слова:

      «Рифмой бей!»

      Грянул так,

      что, чертыхнувшись,

      я проснулся.

      И на сердце

      стало

      веселей.



                        Алчность (из цикла «Бесы»).

                        Свод хрустальный вместе с облаками,
                        Белыми стрекозами небес,
                        Грязными паучьими руками
                        Заграбастал всемогущий бес.

                        Люди его мнению послушны,
                        На коленях ползают пред ним.
                        Слыша крики, закрывают уши,
                        И на лица вновь наносят грим.

                        Человек без грима – невидимка,
                        Пустота в безропотной толпе.
                        Ходят люди, пестрые картинки,
                        Держат свои мненья при себе.

                        А кругом играют трубадуры,
                        Зазывают зрелищный народ…
                        И летят монеты и купюры –
                        Сатанинства сила и оплот.

                        Не спастись от этого тирана,
                        Не забыться в буднях суеты.
                        Страх проснется, поздно или рано,
                        И загасит искры доброты.

                        Где любовь? Былые вспышки смеха?..
                        Лишь как шерсть наружу лезет спесь.
                        А под мнимой маской человека
                        Торжествует всемогущий бес!


                        Andreas Gryphius. Ueber meine Sonntag- und Feirtag-Sonette

                        О моих воскресных и праздничных сонетах…

                        Терпя великий страх, отчаянную муку,
                        Прошедший сквозь огонь, войну и смерть друзей,
                        Предательство родных, нужду и боль потерь,
                        И с Господом моим бесславную разлуку,

                        Сквозь зависть злых речей, меня лишавших духа,
                        Я сочинял стихи насмешкам вопреки.
                        Клеветникам своим не подавал руки,
                        Мне острая нужда перо вручала в руку.

                        Завистники мои! Мне лай ваш нипочём!
                        Ведь что не мочит дождь, не сушит ветер, в том
                        Созреет редко плод. Шипы везде, где розы.
                        Как древо-исполин, что ввысь и вширь растёт,
                        Сперва взошло ростком, так ваших козней счёт
                        Жить будет после вас и умножать угрозу…



                        В погоне за рифмой утратил я слово...

                        В погоне за рифмой
                        Утратил я Слово,
                        И нет теперь Бога -
                        Лишь ложь да обман.
                        Прекрасные нимфы
                        Без умысла злого
                        Покинули мой
                        Развалившийся Храм...


                        Why Worry? (Dire Straits "Brothers In Arms")

                        Why Worry? (Dire Straits "Brothers In Arms")

                        Baby I see this world has made you sad
                        Some people can be bad
                        The things they do, the things they say
                        But baby I'll wipe away those bitter tears
                        I'll chase away those restless fears
                        That turn your blue skies into grey

                        Why worry, there should be laughter after the pain
                        There should be sunshine after rain
                        These things have always been the same
                        So why worry now

                        Baby when I get down I turn to you
                        And you make sense of what I do
                        I know it isn't hard to say
                        But baby just when this world seems mean and cold
                        Our love comes shining red and gold
                        And all the rest is by the way

                        Why worry, there should be laughter after the pain
                        There should be sunshine after rain
                        These things have always been the same
                        So why worry now

                        Why Worry? (Dire Straits "Brothers In Arms")

                        Детка,
                        Я вижу ты огорчена.
                        Есть люди, жаждущие зла.
                        Не тронут, так наговорят.
                        Но, детка,
                        Я слезы осушу твои,
                        Я страхи прогоню твои,
                        Что небо превращают в ад.

                        В чем дело?
                        После тревог приходит смех,
                        После дождя сияет свет,
                        И так всегда-из века в век.
                        В чем грусть твоя ?..

                        Детка ,
                        Ищу покоя у тебя.
                        Ты составляешь часть меня.
                        Я знаю,это лишь слова.
                        Но, детка,
                        Когда мир кажется плохим,
                        Любовь не тает, словно дым,
                        А разгорается она.

                        В чем дело?
                        После тревог приходит смех,
                        После дождя сияет свет,
                        И так всегда-из века в век.
                        В чем грусть твоя ?..


                        Блок моих поздравлений женщинам к 8 марта.

                        Моей души очарованье,
                        Очей моих прекрасный светъ,
                        Желаю счастья, многих летъ
                        И бесконечного признанья,
                        И восхитительных победъ!


                        ***
                        Милые женщины, верные,
                        Поздравляю всех вас от души
                        И желаю хорошей карьеры,
                        Дорогих и красивых машин,

                        Своего очень стильного дома,
                        Где могли бы вы гнездышко свить,
                        И ещё – ведь не купишь такого –
                        Быть любимыми вам и любить!

                        ***
                        В нашем мире борьбы,
                        В нашем мире тревог,
                        Вы – подарок судьбы,
                        Райской жизни глоток.
                        Вы – наш свет и очаг доброты,
                        Девочки,
                        Девушки,
                        Матушки,
                        Бабушки,
                        Женщины нашей мечты!

                        Вы – наш хлеб, вы – наш кров,
                        Наши радость и боль.
                        Мы вам дарим любовь
                        И гордимся собой,
                        Что владеем венцом красоты,
                        Девочки,
                        Девушки,
                        Матушки,
                        Бабушки,
                        Женщины нашей мечты!

                        В этот праздничный час
                        Мы признаться хотим
                        В том, как ценим мы вас
                        И желаньем горим
                        С вами быть до последней черты,
                        Девочки,
                        Девушки,
                        Матушки,
                        Бабушки,
                        Женщины нашей мечты!

                        ***
                        В этот день 8 марта, День Эмансипэ,
                        Я хочу тебя поздравить, пожелать тебе
                        Счастья дома, на работе, вообще везде
                        Быть счастливой ведь неважно с кем, когда и где!
                        Много весен, много лета, осени – зимы,
                        Много песен, много света, мало – кутерьмы!
                        Улыбайся, если грустно, не ищи проблем,
                        Не стесняйся в своих чувствах признаваться всем,
                        Кто тебе безумно дорог, кто всегда с тобой.
                        Будь красивой и веселой, милой, дорогОй!

                        ***
                        Милая Буся, дай докричуся
                        Я в этот день до тебя!
                        Мы же не гуси бабы Маруси –
                        Жить можем только любя.

                        Много любовей
                        Чуть-чуть и до крови
                        Я пожелаю тебе.
                        Верь мне на слово:
                        Чего-то иного
                        В нашей не нужно судьбе!

                        Милая Буся, дико нажруся,
                        Встану во весь хилый рост,
                        Скушаю гуся бабы Маруси –
                        И прокричу этот тост!

                        ***
                        На улице слякоть и лужи
                        И прячется солнце впотьмах
                        Не нужен нам праздничный ужин,
                        А праздничный нужен размах!

                        С размахом тебя поздравляем
                        С благим Восьмимартовским Днём.
                        Успехов в работе желаем
                        И полного радостей дом.

                        Мы будем банальны к тому же
                        И хором желаем тебе
                        Здоровья, хорошего мужа
                        И счастья в дальнейшей судьбе!


                        Andreas Gryphius. Abend

                        Вечер

                        День быстро пролетел. Ночь открывает счёт
                        И сыплет звёздный снег на траур небосвода.
                        Спешит домой народ. Грустит вокруг природа.
                        Как жаль, что столь часов бессмысленно пройдёт!..

                        Всё ближе порт Судьбы, всё ближе горизонт.
                        Что наша жизнь?.. Лишь всплеск на ровной глади моря.
                        Как иссякает свет, уйдет и всё земное –
                        И я, и ты, и мир, что в нас и вне, уйдет.

                        Не дай, Всевышний Бог, мне потерять дороги!
                        Храни меня от зла и от соблазнов многих.
                        Пусть свет твой, как маяк, горит в моей судьбе!
                        Дай телу моему покой и бодрость – духу.
                        И в час, когда придет за мною Смерть-старуха,
                        Из лап небытия возьми меня к себе!