Косиченко Бр


Луиш де Камоэнс. Дидона

Шуршит Элиccа платьями, царицу

не обделял подарками Эней:

милы трофеи - слава сладких дней,

милы, пока Судьба не отвратится.

 

Среди нарядов - меч, в Его деснице

свирепый зверь немало нёс скорбей

и праздновал побед, зачем он ей? -

речёт она холодному убийце:

 

“Красавец меч! Мой суженый, любя,

тебя назначил - вскрыть без боли вены,

пусты заботы, жизнь мою забрали

 

обман и ложь, зачем марать тебя,

давно смертельно ранила измена,

цветку зачахнуть - мало ли печали”.


Luís Vaz de Camões

  

Os vestidos Elisa revolvia

que lhe Eneias deixara por memória:

doces despojos da passada glória,

doces, quando seu Fado o consentia.

 

Entre eles a fermosa espada via

que instrumento foi da triste história;

e, como quem de si tinha a vitória,

falando só com ela, assi dezia:

 

“Fermosa e nova espada, se ficaste

só para executares os enganos

de quem te quis deixar, em minha vida,

 

sabe que tu comigo te enganaste;

que, para me tirar de tantos danos,

sobeja-me a tristeza da partida”.



Луиш де Камоэнс. XXXVI

Явленный ангел! Лик и стать хариты -

дар Неба - вышней прелестью пленят;

ланит румянец - в розах дивный сад,

улыбкой расцветает Афродита;

 

глаза - в кристалл прозрачный селенита,

нежнозелёный, вкраплен тьмы гагат -  

не луч надежды в сердце пламенят -

яд зависти, на дне души сокрытый;

 

в гармонии с природной красотой

ум, грация кошачья, но презрели,  

маня, вы всех, презреньем множа раны;

 

и сердце ваше - узник, в подземелье -

железный скрежет злой гремит порой,

как вой сирен в горниле урагана.


Luís Vaz de Camões

XXXVI

 

Presença bela, angélica figura,

em quem, quanto o Céu tinha, nos tem dado;

gesto alegre, de rosas semeado,

entre as quais se está rindo a Fermosura;

 

olhos, onde tem feito tal mistura

em cristal branco e preto marchetado,

que vemos já no verde delicado

não esperança, mas enveja escura;

 

brandura, aviso e graça que, aumentando

a natural beleza c’um desprezo

com que, mais desprezada, mais se aumenta;

 

são as prisões de um coração que, preso,

seu mal ao som dos ferros vai cantando,

como faz a sereia na tormenta.


Как использовать Лося (Шел Силверстейн)

                The antlers of a standing moose,
                As everybody knows,
                Are just the perfect place to hang
                Your wet and drippy clothes.
                It’s quick and cheap, but I must say
                I’ve lost a lot of clothes that way

                                    Shel Silverstein.  A Use For A Moose


Поскольку Лось сохат, рога -

Отличное местечко -

Сушить бельё без утюга,

Одна проблема: течка!

Хожу по лесу голышом,

Когда Лось страстью иссушён.



Мануэль Мачадо. Ню

О золотая плоть и нега взора

венецианки нежной, в ней, желанной, -

Венера, Ева, Дáная, Диана,

Киприда, Полигимния, Пандора!..

 

Триумф очей - свет вечный и бездонный,

взгляд любящий, чтó есть на свете слаще!

Плоть женская - сосуд плодотворящий,

кормилица Искусства - грудь мадонны.

 

Не иссушат уст влажных поцелуи -

тысячу раз целуй, взыскуя всуе...  

В венецианском солнце золотится

узорочие лона страстной дивы!..      

О, локона златистого извивы        

на жёрдочке божественной ключицы!


*Тициан. Венера и органист.1548


Manuel Machado

Desnudos de mujer

 

¡Oh la dorada carne triunfadora
de esta gentil madona veneciana,
que ha sido Venus, Dánae, Diana,
Eva, Polymnia, Cipris y Pandora!...

¡Oh gloria de los ojos, golosina
eterna del mirar, dulce y fecunda
carne de la mujer, suave y jocunda,
madre del Arte y del vivir divina!

Húmedos labios a besar mil veces...
Líneas de lujuriantes morbideces
que el veneciano sol dora y estuca...
¡Oh el delicioso seno torneado!...
¡Oh el cabello de oro ensortijado
en el divino arranque de la nuca!


Джузеппе Джоакино Белли. Воспитание

  Сынок, отец не даст плохой совет:

мне не перечь, но сам не будь тетюхой,

когда тебе отвесят оплеуху -

дай по сусалам пару раз в ответ.

 

  Начнёт шептать свиное рыло бред,

нотации и проповеди в ухо,

скажи: “Плевать, дела Святого Духа -

его дела, а мне заботы нет”.

 

  Свой кон - кувшин вина - в шары ли, в мору -

cам выпей, сын, до дна, себя надуть

не дай проныре, пусть жуёт просфору.

 

  В душе христианином добрым будь:

за пазухой держи кольтелло скорый,

а чётки - не забудь - повесь на грудь.

  

Мора - игра, в которой угадывают, сколько пальцев одновременно поднял партнёр


Giuseppe Gioachino Belli

L'ADUCAZZIONE


     Fijjo, nun ribbartà mmai Tata tua:  
abbada a tté, nnun te fà mmette sotto.  
Si cquarchiduno te viè a ddà un cazzotto,
lì ccallo callo tu ddàjjene dua.
             
     Si ppoi quarcantro porcaccio da ua  
te sce fascessi un po’ de predicotto,
dijje: «De ste raggione io me ne fotto;
iggnuno penzi a li fattacci sua».
             
     Quanno ggiuchi un bucale a mmora, o a bboccia,
bbevi fijjo; e a sta ggente bbuggiarona
nu ggnene fà rrestà mmanco una goccia.
             
     D’esse cristiano è ppuro cosa bbona:
pe’ cquesto hai da portà ssempre in zaccoccia
er cortello arrotato e la corona.

 


Джузеппе Джоакино Белли. Кухня Папы

    Приятель, кухарь, рад был похвалиться

поварней папской... Храмина - махина! -

святилище. То кухня? Звал бы ино -

не кухней! Порт морской там не вместится.

 

    Горшки, кастрюли, сковороды, птица,

телятина, говядина, свинина,

дичь, яйца, сливки, зелень, разночинны

деликатесы, рыба серебрится.

             

    Я рот раскрыл: “Понтифик наш - здоров”.

Он: “Это что, не сладят в кладовой,

Бог милостив, и десять поваров”.

 

     Присвистнул я: “К обеду надо бочку!

Брат, много ль ждёт гостей Отец Святой?”

“Нет, - говорит, - ест Папа в одиночку”.


Giuseppe Gioachino Belli

La cuscina der Papa


     Co la cosa ch’er coco m’è ccompare
m’ha vvorzuto fà vvéde stammatina
la cuscina santissima. Cuscina?
Che ccuscina! Hai da dí pporto de mare.
             

     Pile, marmitte, padelle, callare,
cossciotti de vitella e de vaccina,
polli, ova, latte, pessce, erbe, porcina,
caccia, e ’ggni sorte de vivanne rare.
             
     Dico: “Pròsite a llei, sor Padre Santo”.
Disce: “Eppoi nun hai visto la dispenza,
che de grazzia de Ddio sce n’è antrettanto”.
             
     Dico: “Eh, scusate, povero fijjolo!,
ma ccià a ppranzo co llui quarch’Eminenza?”.
“Nòo”, ddisce, “er Papa maggna sempre solo”.


1836


Анри де Ренье. Фронтиспис

В изумрудном, синем, сером -

Ртуть, свинец, - канал, канал!

По Венеции - карьером -

От Сан-Марко в Арсенал.

 

Свежий ветер над Лагуной -

Над Таможней Старой рвёт

Грот из рук слепой Фортуны,

Оборот - добро даёт!

 

Адриатики каприз:

Налетел шальной сирокко;

Послюнявил палец - бриз

Из Фузине в Маламокко!

 

Тихо катится гондола,

Фельца - бархат и виссон,

Ферро волны режет, с Мола -

Запах моря, клонит в сон.                      

 

Припекает, пар от плит,

Неужели дель-Скьявоне!

Заколдован лабиринт,

Звон, знакомые балконы.    

 

Зной; за мрамором фасада -

Садик, дышится легко,

Вековечная прохлада

У Дворца Реццóникó.


Старая Таможня - на мысе Догана-да-Мар со статуей Фортуны с парусом

Фузине - городок западней Венеции

Маламокко - местечко южнее о.Лидо, бывшая резиденция правительства

Фельца - кабина гондолы

Ферро - фигурный баланс носа гондолы

Рива-дельи-Скьявоне - набережная у Собора Сан-Марко

Ка’Реццонико - палаццо на Гранд-Канале

 

Henri de Régnier

Frontispice

 

Sur l'eau verte, bleue ou grise
Des canaux et du canal,
Nous avons couru Venise
De Saint-Marc à l'Arsenal.

Au vent vif de la lagune,
Qui l'oriente à son gré,
J'ai vu tourner ta Fortune,
O Dogana di Mare!

Souffle de l'Adriatique,
Brise molle ou sirocco,
Tant pis, si ton doigt m'indique
Fusine ou Malamocco!

La gondole nous balance
Sous le felze, et, de sa main,
Le fer coupe le silence
Qui dormait dans l'air marin.

Le soleil chauffe les dalles
Sur le quai des Esclavons;
Tes détours et tes dédales,
Venise, nous les savons!

L'eau luit; le marbre s'ébréche;
Les rames se font écho,
Quand on passe à l'ombre fraîche
Du Palais Rezzonico.


Джузеппе Джоакино Белли. Естественная надобность

    Приспичило - нет мочи - мне вечор,

бегом - к Мадам Лукреции, в Сан-Марко...

вдруг - с протазаном - гвардии швейцарка,

служивый папский, на расправу скор.

 

    Прижал к стене, в член тычет свой багор,

сбил шляпу набекрень; штаны в запарке

за лямки подтянув, стрелой - под арку

о Трёх Царях, и он за мной - во двор.

 

    Чуть поотстал... задохся, немчурá? -

орёт: “Дьябóлоуд, погодь, остыну,

почто бежать так скоро по жара?!”

 

    Лепечет тарабарщину немчúна:

“Стой, сын скотиний, майн сушняк с утра,

вина не худо б выпить - по кувшину”.

 

Мадам Лукреция - бюст античной статуи (богини Исис) у базилики Сан-Марко (внутри Палаццо Венеция)  в Риме

Арка Трёх Царей (Волхвов) - соединяла Палаццо Венеция с садом


Giuseppe Gioachino Belli

LA PISSCIATA PERICOLOSA


     Stavo a ppisscià jjerzéra llí a lo scuro
tra Mmadama Lugrezzia e ttra Ssan Marco,
quann’ecchete, affiarato com’un farco,
un sguizzero der Papa duro duro.
             
     De posta me fa sbatte er cazzo ar muro,
poi vô llevamme er fongo: io me l’incarco:
e cco la patta in mano pijjo l’arco
de li tre-Rre, strillanno: vienghi puro.  
             
     Me sentivo quer froscio dí a le tacche
cor fiatone: “Tartaifel, sor paine,
pss, nun currete tante, ché ssò stracche”.
             
     Poi co mill’antre parole turchine  
ciaggiontava: “Viè cquà, ffijje te vacche,
che ppeveremo un pon picchier te vine”.


1830 


Прогноз погоды

“Эй, Жираф, - трубят слоны, -
Звёзд не видно и Луны!
Надвигается муссон?
Ждать засушливый сезон?
Примем завтра мы в саванне
Грязевые, с душем, ванны,
Будем в озере плескаться? -
В тень, под зонтики акаций
Скрыться нам, под баобабом
Мазать уши жабьим скрабом?”


“Эй, Жираф, иссохнет Чад? -
Бегемоты вслед мычат. -
Или пустошь зарастёт
Травкой нежной - по живот?
Нам податься на Замбези,
Или ждать прибавку в весе?
Не сметут запруду ливни,
Где слоны ломали бивни?
Будем мы хрустеть осотом,
Или высохнет болото?"


“Эй, Жираф, Три-Мили-Ноги, -
Заревели носороги, -
Будет солнышко с утра,
Дождь польёт как из ведра?
Самый младший носорожик
Народился белокожий,
Не укрыться ли нам в тину,
Мазать синей глиной спину?
Будут в зелени поля
Или в трещинах земля?"


“Эй, Жираф, - заржали зебры, -
Нам в тропические дебри
Ускакать от солнцепёка,
Или сладкая осока
Будет ярко зеленеть,
Комарам пора - звенеть?
Завтра тучей саранча
Налетит, крылом бренча,
Или сочною травой
Луг покроет заливной?"


“Эй, Жираф, - рычат гепарды, -
Мы любой погоде рады,
Если будет наводненье,
Ускользнём тропой гиеньей,
Если зной, за антилопой -
Убежим и мы галопом,
Не хотелось бы в охоту,
Налететь на Бегемота.    
Ждут нас гады ли, цикады
На ближайшие декады?"


Запыхтел Жираф: “Мой нос
Суперточный даст прогноз!
Дует тёплый зюйд-зюйд-вест,
По-над тучей Южный Крест
Заблестел, быть утром - зною
С шестимесячной жарою.
Хм... однако дует в хвост
Влажный ветер норд-норд-ост,
И, возможно, дождь с восхода
Зарядит на все полгода".


Джузеппе Джоакино Белли. Невинность

Девица Чико сохранила ль честь?

Ответить однозначно, друг мой, сложно.

Кто говорит, что это так и есть,

Кто говорит, что это невозможно.

 

Скажу я так по совести - бог весть,

Я, вот те крест, не буду врать безбожно.

Ведь хочется, Андрэ, и рыбку съесть,

И сесть при этом надо осторожно.

 

На плоть она слаба - рассудим здраво, -

Готова прыгнуть кажному в кровать,

Прищучишь - отпирается, шалава.

 

Сказал бы, коли знал, ты мне - как зять,

Про истину пытай отца Варавву -

Единственный, кто может точно знать.


Giuseppe Gioachino Belli

ER ZITELLESIMO

 
È zzitella la fijja de Chichì?
Indovinela-grillo si sse pò.
Ce sò cquelli che ddicheno de sì,
Ce sò cquelli che ddicheno de no.


Io mo in cusscenza nu lo posso dì,
Da cristian battezzato nu lo so.
Sò ggabbole, Andrea mia, cueste che cquì
Che bbisogna vedelle ar Pagarò.


Si tte discessi cuer che ppare a mmé,
Io saría d’oppignone che la dà,
Co tuttosciò che ll’ha nnegata a tté.

Ma ssi tte preme sta materia cquà,
Dimànnelo a ppadron Bebberebbè:
Lui solo te pò ddì la verità.

 1832


Джузеппе Джоакино Белли. Красота

  Взгляни-ка - краше нет моей Бабули.

С кулак - на шее зоб двойной трясётся;

вся в оспинах - изюм на маритоццо;

осиновый листок - дрожит в июле.

 

  Беззубый рот, горбушка ей неймётся;

глаза в пучине чёрной утонули;

свисает острый нос, сопит - гаргулья,

то распрямится, то крючком согнётся.  

 

  Рук раскоряки - палки опахала;

бормочет, как лягушка из пруда;

грудь впалая - сычуг сырой, без сала.

 

  Слыла она красоткой - молода.

Дай срок, ты отличаться будешь мало,

бежит, девчонка, время - что вода.

 

Маритоццо - традиционная римская булочка


Giuseppe Gioachino Belli

LA BBELLEZZA


  Viè a vvéde le bbellezze de mi’ Nonna.
Ha ddu’ parmi de pelle sott’ar gozzo:
è sbrozzolosa come un maritozzo
e trittica ppiú ppeggio d’una fronna.

  Nun tiè ppiú un dente da maggnasse un tozzo:
l’occhi l’ha pperzi in d’una bbúscia tonna,
e er naso, in ner parlà, ppovera donna,
je fa cconverzazzione cor barbozzo.

  Bbracc’e ggamme sò stecche de ventajjo:
la vosce pare un zon de raganella:
le zinne, bborze da colacce er quajjo.

  Bbe’, mmi’ nonna da ggiovene era bbella.
E ttu dda’ ttempo ar tempo; e ssi nun sbajjo,
sposa, diventerai peggio de quella.

1833

 

 


Шел Силверстейн. Не вылуплюсь!

Я бедный цыплёнок, в яйце обитаю,

Но не хочу, не хочу вылупляться.

Пусть куры кудахчут - отбился от стаи,

Но не хочу, не хочу вылупляться.

Там люди кричат - экология, войны,

Ревут круглосуточно аэропланы,

Останусь внутри, здесь тепло и спокойно,

ВЫЛУПЛЯТЬСЯ НЕ СТАНУ!


Shel Silverstein

I Won't Hatch

 

Oh I am a chickie who lives in an egg,

But I will not hatch, I will not hatch.

The hens they all cackle, the roosters all beg,

But I will not hatch, I will not hatch.

For I hear all the talk of pollution and war

As the people all shout and the airplanes roar,

So I'm staying in here where it's safe and it's warm,

And I WILL NOT HATCH!

 


Джузеппе Джоакино Белли. Духи

 I.  

    Известная всем вам жена Фичетто  

божится: ейный дед не будет врать;

раз к ночи в полудрёме на кровать

едва прилёг - вздыхает кто-то где-то.

 

    Затихло. Пóднял голову - опять.

Грудь полную набрал, персты воздеты:

“Дух добрый или злой, на этом свете -

что хочешь, Бога ради, ты сыскать?”

 

    Дух шепчет: “Aббатисой я служила,

здесь тыщу лет назад был дормиторий,

зад корнишот пронзил мне, аки шило.    

 

     Дай скудо, не скупись, Отцу Либорьо,

заклятье снимет он нечистой силы,

покину я постылый Пургаторий..."

 

Дормиторий - общее спальное помещение в средневековых католических монастырях

Пургаторий - Чистилище


II.

    Проходит с месяц - помните тот случай?

Вручив, для Духа, падре два квартино,

под Пасху дед затеял, дурачина,

снять паутину, коль сгустились тучи.

 

    “Эге, щель в потолке? Ох, потрох сучий, -

дотумкал дед, - я старая дубина,

бьюсь об заклад, монетою единой

не кончится, мой скудо - друга ждучи”.

 

    Две ночи вздохов ждал... из тьмы веков

Дух Аббатисы ветром занесло

и вздох об отпущении грехов.

 

    “Отец Либорьо, пóлно гнать фуфло, -

кричит, - на мессе завтра часослов

читай бесплатно, с крыши потекло”.

 

 Квартино - мелкая золотая монета, примерно, полскудо


Giuseppe Gioachino Belli

Li spiriti

I.

     Tu cconoschi la mojje de Fichetto:
bbè, llei ggiura e spergiura ch’er zu’ nonno,
stanno una notte tra la vejj’e ’r sonno,
se sentí ffà un zospiro accapalletto.  

 

     Arzò la testa, e nne sentí un siconno.
Allora lui cor fiato ch’ebbe in petto
strillò: “Spirito bbono o mmaledetto,
di’ da parte de Ddio, che ccerchi ar Monno?”.
             
     Disce: “Io mill’anni addietro era Bbadessa,
e in sto logo che stava er dormitorio
cor un cetrolo me sfonnai la fessa.
             
     Da’ un scudo ar piggionante, a ddon Libborio,
pe ffamme li sorcismi e ddì una messa,
si mme vôi libberà ddar purgatorio...”.

II.

    Un mese, o ppoco ppiú, ddoppo er guadagno
de la piastra, che ffesce er zanto prete,
venne pasqua, e ’r gabbiano che ssapete
cominciò a llavorà de scacciaragno.  
             
     “Ch’edè? Un buscio ar zolàro! Oh pprete cagno”,  
fesce allora er babbeo che cconoscete:
“eccolo indove vanno le monete!
Và cche lo scudo mio scerca er compagno?”.
             
     Doppo infatti du’ notte de respiro,
ecchete la Bbadessa de la muffa  
a ddajje ggiú cor zolito sospiro.
             
     “Sor Don Libborio mio, bbasta una fuffa”,  
strillò cquello; “e lle messe, pe sto ggiro,  
si le volete dí, dditele auffa”.

 

1832


Аквафобия (Шел Силверстейн)

    Barnabus Browning

    Was scared of drowning,

    So he never would swim

    Or get into a boat

    Or take a bath

    Or cross a moat.

    He just sat day and night

    With his door locked tight

    And the windows nailed down,

    Shaking with fear

    That a wave might appear,

    And cried so many tears

    That they filled up the room

    And he drowned.

                                          Shel Silverstein. Fear


Утонуть боялся Боря,

Не купался Боря в море,

Опасался плыть на лодке,

Принимать боялся душ,

Про цунами слушал сводки

И шарахался от луж.

Окна наглухо зашторив,

Днём и ночью плакал Боря,

Дверь закрыл на три запора,

В три ручья лило из глаз...  

Из солёного раствора

Всплыл без Бори водолаз.

 


Киднеппинг (Шел Силверстейн)

Я был с утра похищен.

Их было трое, в масках.

Завлечь пытались пищей,

Конфетами - с опаской

Отнёсся к их уловкам.

Они, отняв бумажник,

Опутали верёвкой,

Засунули в багажник.

Я - в чёрном лимузине,

Повязка на глазах,

Упёрлись кольтом в спину,

Но мне неведом страх.

Везут меня бандюги -

В ушах торчит текстиль -    

Куда не знаю... - к югу,

Примерно, 20 миль.

Минут так через 20

Меня поволокли

В сырой подвал палаццо.

Два гангстера ушли

За выкупом, явился

Главарь их, взвёл курок,

Нацелил ствол он... в школу

Немного припозднился -

Всего один урок!


Shel Silverstein

Kidnapped

 

This morning I got kidnapped

By three masked men.

They stopped me on the sidewalk,

And offered me some candy,

And when I wouldn't take it

They grabbed me by the collar,

And pinned my arms behind me,

And shoved me in the backseat

Of this big black limousine and

Tied my hands behind my back

With sharp and rusty wire.

Then they put a blindfold on me

So I couldn't see where they took me,

And plugged up my ears with cotton

So I couldn't hear their voices.

And drove for 20 miles or

At least for 20 minutes, and then

Dragged me from the car down to

Some cold and moldy basement,

Where they stuck me in a corner

And went off to get the ransom

Leaving one of them to guard me

With a shotgun pointed at me,

Tied up sitting on a stool…

That's why I'm late for school!


Шел Силверстейн. Кто-то съел ребёнка...

Кто-то съел ребёнка... печально, в горле ком

Кто-то съел ребёнка, не будет дом - вверх дном

Мы не услышим плач её, не будем ей менять бельё

Мы не услышим - что? зачем?.. кто-то съел ребёнка

Кто-то съел ребёнка - то абсолютно ясно

Кто-то съел ребёнка, искать её - напрасно

В помойку - кукол и шмотьё, нам нос не вытирать её

Сказал наш Папа - всё, адьё, кто-то съел ребёнка

Кто-то съел ребёнка, кошмар! была она -

Кто-то съел ребёнка - милашка, но страшна

Бездушный вамп в кровавый миг... - нет у полиции улик

Представить не могу я, кто сожрать (ик!) мог ребёнка


Shel Silverstein

 

Someone ate the baby it's rather sad to say

Someone ate the baby so she won't be out to play

We'll never hear her whiney cry or have to feel if she is dry

We'll never hear her asking why why why someone ate the baby

Someone ate the baby it's absolutely clear

Someone ate the baby cause the baby isn't here

We'll give away her toys and clothes we'll never have to wipe her nose

Dad says that's the way it goes someone ate the baby

Someone ate the baby what a frightful thing to eat

Someone ate the baby though she wasn't very sweet

It was a heartless thing to do the policemen haven't got a clue

I simply can't imagine who would go and (burp) eat the baby

  

(from "Songs and Stories" 1978)


Шел Силверстейн. Доброй ночи, мой росточек

Доброй ночи, мой росточек, набирайся сил,
Я задёрну шторку, чтобы милый не простыл.
Завтра утром завтрак будет, был бы аппетит:
Мне - яйцо, бекон, нитраты, а тебе - нитрит.
Доброй ночи, мой росточек, в твой горшок бацилле
Не попасть, тебе не чахнуть в Хантинтонгской гнили.
Помни, мой росточек, пчёлы, этакие стервы,
Слышал я, асоциальны, действуют на нервы.
Доброй ночи, мой росточек, пусть приснятся птички,
Твой тут рядышком стаканчик тёпленькой водички.

Завтра снова поболтаем, лишь тебя, малютка,
Я люблю... тебе же надо - шлюху да ублюдков.

Shel Silverstein

Goodnight little houseplant asleep on the sill
I'll pull the shades so you don't catch a chill
And tomorrow in the morning don't be breaskfast for two
We'll have ham and eggs for me and nitrogen for you
Goodnight little houseplant tucked in your clay pot
Maske sure you don't catch Huntington's Rot
Remember little houseplant stay away from them bees
I've heard they may carry a social disease
Goodnight little houseplant goodnight
Here's your glass of water should I leave on the light
Tomorrow we'll talk of the things that we did
I love you little house plant who needs women and kids

(from "Songs and Stories" 1978)


Трилусса. Благодарный лев

Лев жил в Африке. Гуляя по саванне,

лапой наступил на шип акации.

“Лейтенант! - рычит, - колючка в ране”.

Замурлыкал Лев: “За операцию

буду вам премного благодарен.

Вам за помощь - браво и овации;

есть проблемы? Звёздочку не дали?

Я её из-под земли достану...”

В ту же ночь святой обет

Лев исполнил, в звере нет

нашей склонности к обману;

доложил Лев Лейтенанту: “Друг, по дружбе

я устроил продвижение по службе:

съел твоё начальство - Капитана”.


TRILUSSA

EL LEONE RICONOSCENTE


Ner deserto dell'Africa, un Leone
che j'era entrato un ago drento ar piede,
chiamò un Tenente pe' l'operazzione.
- Bravo! - je disse doppo - Io t'aringrazzio:
vedrai che te sarò riconoscente
d'avemme libberato da 'sto strazzio;
qual'è er pensiere tuo? d'esse promosso?
Embè, s'io posso te darò 'na mano...-
E in quela notte istessa
mantenne la promessa
più mejo d'un cristiano;
ritornò dar Tenente e disse: - Amico,
la promozzione è certa, e te lo dico
perché me so' magnato er Capitano.

 

Carlo Alberto Salustri (1871 - 1950)


Джузеппе Джоакино Белли. Мавр на Пьяцца-Навона

    Видали Мавра статую - живот

повёрнут к базилúке Сан-Агнессы?

Торг с Папой был: английская контесса

сулила золотой за каждый лот.

             

     Святой Отец и Курия расход

на мрамор посчитав, решили: веса

цехинов недостаточно, процессы  

не учтены ваятельных работ;

             

      ей отказали после консисторий:

невыгодная сделка, поостынь,

фонтану нет цены, синьора - сорри.

             

     Ну, за помин!.. виной английский сплин -

соря деньгой, почила в бозе с горя:

сияй-свет-вечный-мир-покойсь- аминь.

 

 

Мавр - один из трёх знаменитых фонтанов на Пьяцца-Навона в Риме, рядом с церковью Св. Агнессы

 

* Цитируется искаж. стих из  Requiem aeternam (молитва

об освобождении души из Чистилища)

 

Giuseppe Gioachino Belli

Er Moro de Piazza-Navona


     Vedi llà cquela statua der Moro
c’arivorta la panza a Ssant’aggnesa?
Ebbè, una vorta una Siggnora ingresa
la voleva dar Papa a ppeso d’oro.
             
     Ma er Zanto Padre e ttutto er conciastoro,
sapenno che cquer marmoro,  de spesa,
costava piú zzecchini che nun pesa,
senza nemmanco valutà er lavoro;
             
     je fece arrepricà ddar Zenatore
come e cquarmente nun voleva venne
una funtana de quer gran valore.
             
     E cquell’ingresa che ppoteva spenne,
dicheno che cce morze de dolore:
lusciattèi requia e scant’in pasce ammenne.


1830


Джузеппе Джоакино Белли. Проклятье

  Наш Монсиньор, вооружён миссалом,

взяв два ковша воды святой, кропило,

морил сверчков, анафемскую силу,

закляв - не есть зерно букашкам малым.

 

  Чудное вето - тле не двигать жвалом -

селян, скажу, немало подивило;

хоть я не дока, знаю: встарь претило

проклятье всем апостольским началам.

 

  Сверчки, жуки, личинки, мотыльки -

всё Божья тварь, разнятся ото всех,

нас в том числе, одним - невелики.

 

  Как верить Монсиньору Кручифéро? -

клясть малых, проповедуя, что грех -

нам чертыхнуться, плюнув в Люцифера?

 

 

* Наконец, мы должны рассмотреть проклятие. Под этим заглавием будет исследовано четыре пункта:

1) вправе ли кто-либо проклинать другого;

2) можно ли законно проклясть неразумную тварь;

3) является ли проклятие смертным грехом;

4) сравнение с другими грехами.

(Фома Аквинский. Сумма Теологии. Том VIII. Вопрос 76)

 

Giuseppe Gioachino Belli

Le maledizione        

 

   Monziggnor nostro cor messale in mano

du’ schizzi d’acqua-santa e quattro strilli,

è annato fora a maledì li grilli

e a pproibbije de maggnasse er grano.  

 

   Circ’a l’inibbizzione de lo spano

nun je se po’ impuggnà ssenza cavilli;

ma, ar mi’ poco giudizzio, er maledilli

nun me pare un’azzione da cristiano.  

 

   Grilli, tiggnòle, bagarozzi e ruche

sò crature de Dio come che noi:

sola diverzità che ssò ppiù ciuche.        

 

   Eh come dunque Monziggnor Crocifero

pò maledilli, e ppredicacce poi

ch’è inzin peccato a maledì Lucifero?  

 

1834


Вацлав Потоцкий. Краков

Услышит народ первый слог - огорошен;

Зря: кражи для Кракова - мелкие грóши.

Столь многих безделиц в хозяйстве не надо -

Так думал, идя вдоль торгового ряда.

Налево свернул от Камéницы Шарой,

Меж разных товаров - гляжу - окуляры,

Полезные, слышал, для глаза приборы,

Достал кошелёк, примеряю, и впору

Очешник пришёлся; напялил обнову.

Ба! - карты, таких не достанешь в Бобово,

Взял дюжину разом колод, дабы дюже

Фортуну привадить. Купил ножик тут же -

Из кости слоновой, жене - из коралла

Взял ножны - чеканка знатна по металлу.

И то, как банкет, - стыд, я с рогом воловьим;

В трудах человек - жилы рвёт, я к балóвням -

Купил топорúще, супруге - тростину,

Чтоб спину чесать, гребешок и холстину -

Украшу ей стену гостиного зала.

Слуга платит, платит, мошна - исхудала.

Перчатки, чулочки из Рима - супруге,

Детишкам - обновки, подарки прислуге,

Нужна мне и эта, и та вон вещица,

Француз заливается, хвалит; скупиться

Не стал я, осталось на шляпу с пером -

Купил. Только вышел из лавки - тут гром.

Как дождь - ливанул. Я слуге:

Нам накидки

Купить бы, а он: “Пан, мы в полном убытке”.

Иду я весь мокрый и шмыгаю носом,

Набит был кошель - безделушки да форсы.

Смеялся потом: горе мне, бедолаге,

На чтó всё спустил до последней шеляги:

Без оных вещей жил - мог жить ещё вяще.

Кто в Краков сберётся - глаза не таращи.

 

Шара Каменица (Szary Kamienica) - один из крупнейших жилых домов на Главной рыночной площади в Кракове (XIV в.)

Бобова (Bobowa) - городок в Малопольском воеводстве  


WACŁAW POTOCKI  

 KRAKÓW

 

Niepotrzebnie sylaba pierwsza straszy ludzi;
Nie kradnie Kraków - tylko, że pieniądze łudzi.
Bez wielu się obejdzie rzeczy człowiek w domu,
Wiele ujźry potrzebnych, przyszedszy do kromu.
Idąc po lewej stronie Kamienice Szarej,
Między inszym towarem widząc okulary,
Chcę je sobie do oczu przybierać i z sporem
Pieniędzy do onego kramu idę worem.
Kupiłem okulary i puzderko na nie.
Widząc karty, w Bobowej i tych nie dostanie,
Wziąłem kilka tuzinów, przy zabawie może
Fortuna szczęścia życzyć. Kupię potem noże
Sobie w kości słoniowej, dla żony w koralu
Nożenki wybijaną robotą z blachmalu.
Wstydzi-ć się na bankiecie bawolego rogu;
Na cóż człowiek pracuje, porwon swój koszt
Bo Sobie potem obuszek, żenię kupię trzcinę,
Obaczywszy grzebieniarz, i tego nie minę,
Potrzebny jest i ścianę w pokoju ozdobi.
"Sługa płaci, a mieszek już bokami robi.
Więc rzymskie rękawiczki i pończoszki żenię,
Nuż dzieciom to i owo, co tylko na selenie,
Wszytkiego mi potrzeba, widzę i na stole,
A Francuz prezentuje, chwali, ile zdole".
Na ostatek kapelusz kupiwszy i bindę,
Wydam wszytko i z kramu bez pieniędzy wyndę.
Wtem deszcz. Opończe nie masz.
Kupcież ją co prędzej!
A sługa: "Mości panie, nie stało pieniędzy".
Idę przecie i moknę, już mi kapie z nosa,
Uprzedziła ozdoba potrzebę do trzosa.
Szedszy potem, śmiałem się sam z siebie w ostatku.
Żal mi było marnego pieniędzy wydatku:
Żyłżem ja bez tych rzeczy i mogłem żyć dłużej.
Niechże każdy, przez Kraków idąc, oczy mruży.



Леандро Фернандес де Моратин. Эпиграмма на Мунарриса

С глупой критикой не спорю, -

хуже нет на свете драм,

чем мои, Дон Педанторе;

пребывал бы в большем горе,

если б нравился я вам.


Leandro Fernández de Moratín

 EPIGRAMA  A MUNÁRRIZ

 

Tu crítica majadera

de los dramas que escribí,

Pedancio, poco me altera;

mas pesadumbre tuviera

si te gustaran a ti.


Джузеппе Джоакино Белли. Лавочник

- Открыть решили лавку? - не сюда,

cначала, коль затеяли бодягу, -

без Вице-Камерленго тут ни шагу -

ждать год, пока вердикт объявят: Да.

 

Открыли, наконец, не без труда;

от Монсиньор-Инспектора бумага:  

лицензий срок истёк, сему - шарагу

прикрыть до заседания суда.

 

Оббив во всех инстанциях пороги,

до Кардинал-Викария дойдя,

получишь дозволенье, слава богу.

 

Порядок? Шлют, немного погодя,

эдикт с печатью; лавки нет в итоге:

счёт на издержки выписал судья.


Giuseppe Gioachino Belli

ER  BOTTEGARO

 

Chi un buscio de bbottega cqua vvò uprì
prima de tutto je bbisogna annà
da Monziggnor Governatore, e llà
aspettà un anno che jje dichi: Sì.

 

Finarmente opri; e ecchete de cqua
Monziggnor de la Grasscia pe ssentì
si cciài liscenza, e cquanno, e ccome, e cchi:
e, vvisto tutto, te la fa sserrà.

 

Rimedi st’antra: e ecchete de sù
er Cardinal Vicario pe vvedè
si cc’è ggente che offenni er bon Gesù.

 

Quann’è ppoi tutt’in regola, ch’edè?
scappa un editto; e ssenza ditte ppiù
te se maggneno er buscio e cquer che cc’è.

 

1832


Джузеппе Джоакино Белли. Зима

  Кому зима мила, кому - желанна,

что до меня - ужасней нет сезона.

Озноб и колотун; то свист, то стоны -

не утихает чёртов трамонтана.

 

  Взамен угля - клеёный шпон картонный,

поболее тепла - от дыр кафтана.

И что за радость - вместо струй фонтана -

глазеть на ледяной парик Тритона.

 

  Всегда в соплях, заложен красный нос;

дрожат колени, челюстью подпёрты;

за ветром - до костей продрал мороз;

 

  очаг дымит, не грея, - тлеют пóрты;

весь гардероб напялив - гол и бос...

Так как насчёт зимы? Идите к чёрту!

 

Трамонтана - холодный северный ветер

Тритон - фонтан Бернини на Пьяцца Барберини в Риме


Giuseppe Gioachino Belli

L’INVERNO


  Sì, ppe vvoantri è un’invernata bella
ma ppe mmé ’na gran porca de staggione.
Io so cche co sto freddo bbuggiarone
nun me pòzzo fermà lla tremarella.


  Fischia scerta ggiannetta ch’er carbone
se strugge come fussi carbonella.
E annate a vvede un po’ cche bbagattella
de zazzera c’ha mmesso Tiritone.

  Sempre hai la goccia ar naso, e ’r naso rosso:
se sbatte le bbrocchette che ttrabballi:
tramontane, per dia, ch’entreno all’osso:

  stai ar foco, t’abbrusci e nnun te scalli:
se’ iggnudo avessi un guardarobba addosso...
E cchiameno l’inverno? bbuggiaralli!

1833


О! Моя стальная… (Шел Силверстейн)

            Hey boys you know once I was took in by a girl with a twinkly eye...

                      Shel Silverstein. She’s My Ever Lovin’ Machine


Любил я, ребята, когда-то, - красотка была - экстра-класс,

Глазища - два красных агата, и профиль смазлив, и анфас........ 

Собрал я электродевицу из запчастей в гараже -

И рожей и кожей - жар-птица, покладиста и неглиже.

Железные бёдра и грудь - колесом, в шарниры для смазки залил я тосол,

Ей-богу, секс-бомба, с трубой выхлопной, стройна, с медным тазом (блестел, когда гол)...


Не пилит она за зарплату,  не спросит, где был допоздна,

Запарюсь - включу вентилятор, - всегда весела, заводна.

Любовь её ставлю на таймер, наскучит язык без костей -

На тумблер  нажал - и он замер в коробке её скоростей.

О моя стальная…


В розетку втыкаю я вилку, любви получаю искру,

Наскучит – рука за бутылкой – одна, а другая - к шнуру.

Но как-то её с пылесосом застал (целовались взасос),

Змею электродную бросил, альфонс убежал без колёс!



Хорхе Луис Борхес. Меч Хрунтинг

Это - меч Хрунтинг,

Это - меч Хрунтинг, железный клинок закалил холод рассвета,

Это - меч Хрунтинг, руны

Его не прочесть, заговоров чары никто не развеет,

Это - меч Хрунтинг - с Балтики, петь которому саги  

В Нортумбрии,

Это меч Хрунтинг, кённинги скальдов

Посвящены ему - лёд он, и пламя,

Это меч Хрунтинг - дар конунга сыну конунга,

И конунга дар - сновиденью,

Это - меч Хрунтинг, он ждёт терпеливо

Назначенный час, известный лишь Провиденью,

Это - меч Хрунтинг, который вспыхнет над битвой.

Это - меч Хрунтинг, он для десницы,

Что будет в прекрасной битве верховодить дружиной,

Это - меч Хрунтинг, он для десницы,

Которая обагрится, он - клыки волка,

Он - беспощадный клюв ворона чёрный,

Это - меч Хрунтинг, он для десницы,

Швыряющей красное злато,

Это - меч Хрунтинг, он для десницы,

Которая смерти предаст дракона на ложе его злащёном,

Это - меч Хрунтинг, он для десницы,

Которая царство обрящет и царства лишится,

Это - меч Хрунтинг, он для десницы,

Что разметает бор  - чащобу из копий.

Это - меч Хрунтинг, для длани выкован - Беовульфа.


Jorge Luis Borges

FRAGMENTO

 

Una espada,

Una espada de hierro forjada en el frío del alba,

Una espada con runas

Que nadie podrá desoír ni descifrar del todo,

Una espada del Báltico que será cantada en

Nortumbria,

Una espada que los poetas

Igualarán al hielo y al fuego,

Una espada que un rey dará a otro rey

Y este rey a un sueño,

Una espada que será leal

Hasta una hora que ya sabe el Destino,

Una espada que iluminará la batalla.

Una espada para la mano

Que regirá la hermosa batalla, el tejido de hombres,

Una espada para la mano

Que enrojecerá los dientes del lobo

Y el despiadado pico del cuervo,

Una espada para la mano

Que prodigará el oro rojo,

Una espada para la mano

Que dará muerte a la serpiente en su lecho de oro,

Una espada para la mano

Que ganará un reino y perderá un reino,

Una espada para la mano

Que derribará la selva de lanzas.

Una espada para la mano de Beowulf.


Диомеде Боргези. Прекраснейшей синьоре донне Марфизе д’Эсте Чибо

Не Арбии моей бег благородный,

Не долы Бренты, Адрий незабвенный,

Не там, где в блеске славы Тибр священный,

Стряхнув холмы, бурлит волной свободной,

 

Не там, где жёлтый Арно - ключ холодный,

Не старица Себето, Амбро пенный,

Не скромный Серкьо, не смиренный Рено,

Не там, где бьётся Адиж полноводный,

 

Не Таро, что баюкает как в зыбке,

Не там, где в тишине струится Секкья,

Не там, где Минчо озеро пресытит,

 

Истоки красоты не там -  в улыбке

Загадочной, чарующей... эпитет

И Пад не подберёт, дробясь на реки.


Марфиза д’Эсте (1554 - 1608, Феррара) - дочь феррарского принца Франческо д’Эсте, маркиза Монтеккьоская, княгиня Массы и Каррары; оказывала покровительство поэтам и художникам (в частности, Т.Тассо)

Áрбия - река в Тоскане под Сиеной (упом. у Данте - место битвы при Монтаперти между Флоренцией и Сиеной)

Бре́нта - река с истоком в Тренто; в области Трентино- Альто-Адидже река порождает одноимённую долину; впадает в Венецианский залив Адриатики

Áдрия (Адрий)  - бывшее русло По

Áрно - крупная река в Тоскане, протекающая через Флоренцию и впадающая в Лигурийское море у Пизы

Се́ркьо - река с истоком на вершине Силлано в Тоскане; впадает в Лигурийское море.

Себéто - река, которая протекала через греческий город Неаполис, ныне Неаполь (гр. “cепейтос” - быстротекущий”)

Áмбро - горная речушка в Монте-Сибиллини, приток Тенны

Рéно - река с истоком в горах Тосканы (Пистойя); большую часть Рено протекает по Паданской равнине, после чего впадает в Адриатическое море.

Áдидже (Адиж) - река в Сев.Италии; исток в Альпах; образует общую дельту с По

Тáро - приток  По; впадает в По севернее Пармы

Сéккья - один из главных правобережных притоков По, протекающий через регион Эмилия-Романья на севере Италии

Мúнчо - левый приток По; вытекает из озера Гарда, протекает по Паданской равнине в областях Венеция и Ломбардия

По (Пад) - крупнейшая река Италии; в начале разветвлённой дельты находится Феррара - родной город Марфизы д’ Эсте


Diomede Borghesi

 All'eccellentissima signora donna Marfisa d'Este Cibo

  

Né lungo l'Arbia mia, nobil, gioconda,

Né di Brenta sui campi, o d'Adria in seno,

Né sul felice, illustre, almo terreno,

Che 'l sacro Tebro riverente innonda,

 

Né d'Arno in su l'aprica, altera sponda,

Né vicina al Sebeto, a l'Ambro ameno,

Né presso a l'umil Serchio, al picciol Reno,

Né dove più d'onor l'Adige abbonda,

 

Né di Taro a le rive ornate e chiare,

Né dove corre la tranquilla Secchia,

Né dove il Mincio si trasforma in lago,

 

Vera bellezza in alcun volto appare

Quanto nel viso tuo leggiadro e vago,

Nel qual meravigliando il Po si specchia.

 


Джузеппе Джоакино Белли. Алчность

    Гляжу я на людей, что день-деньской,

копя, приумножают капиталы, -

рекой текут, уж нужен для металла

сундук, что не вместит простор морской:

 

     глупцы слепые - всё вам мало, мало -

корпят над сделкой, сон забыв, покой,

и что в итоге? Старая-с-косой

не раз чужую прибыль пожинала.

             

      Смерть прячется на башне дель Орлоджо;

кто может быть уверен: утром нас

назавтра бой часов разбудит тот же?


     Чтó нищий пилигрим сберёт в дорогу,

когда недальний путь, от силы - час?

Краюха хлеба - вот и вся тревога.

 


Дель Орлоджо (Torre dell’orologio) - башенка со знаменитыми часами на здании в Риме (Oratorio dei Filippini), построенном Франческо Борромини в 1649 г.


Giuseppe Gioachino Belli

La golaccia


    Quann’io vedo la ggente de sto Monno,
che ppiú ammucchia tesori e ppiú ss’ingrassa,
piú ha ffame de ricchezze, e vvò una cassa
compaggna ar mare, che nun abbi fonno,
     
     dico: oh mmandra de scechi, ammassa, ammassa,
sturba li ggiorni tui, pèrdesce er zonno,  
trafica, impiccia: eppoi? Viè ssiggnor Nonno
cor farcione e tte stronca la matassa.  
             
     La morte sta anniscosta in ne l’orloggi;
e ggnisuno pò ddí: ddomani ancora
sentirò bbatte er mezzoggiorno d’oggi.
             
     Cosa fa er pellegrino poverello
ne l’intraprenne un viaggio de quarc’ora?
Porta un pezzo de pane, e abbasta quello.

           

   

 


Джузеппе Джоакино Белли. Уговор дороже...

  Явилась дочь портного в дом приора -

сутаны гладить, видит: в кабинете

у шкафчика распахнутые створы,

внутри потир - аж с горкою папетти.

 

  Заметил взгляд прелат: “Со мной в подклети

возляг, познаешь сердца жар и скоро

твоú монеты - до единой - эти”.

Разделась, как не верить Монсиньору.

 

  Закончив игры, плотские услады,

святой отец, помедлив у кивота,

в ладонь вложил папетто ей в награду.

 

   “Всего один?! Сулили за работу

всю чашу!..” - “Дочь, кредит, моя отрада,

всецело твой, но час - в пределах квоты”.

  

Папетто - серебряная монета Папской обл.


Giuseppe Gioachino Belli

ER PATTO-STUCCO


  Sto prelato a la fijja der zartore, 
che cciannava a stirajje li rocchetti,
je fesce vede drent'a un tiratore
una sciòtola piena de papetti,

  discennoje: “Si vvòi che tte lo metti,
sò ttutti tui e tte li do dde core”.
E llei fesce bbocchino e ddu' ghiggnetti,
eppoi s'arzò er guarnello a Mmonziggnore.

  Terminato l'affare, er zemprisciano
pe ppagajje er noleggio de la sporta,
pijjò un papetto e jje lo messe in mano.

  Disce: “Uno solo?! e cche vvor dí sta torta?
Ereno tutti mii!...” - “Fijjola, piano”,
disce, “sò ttutti tui, uno pe vvorta”.

1833

 


Луис де Гонгора. Диалог с рекой Мансанарес

Гляди-ка - мост отгрохал, Мансанарес;

народ судачит: мал тебе такой,

тебе бы стать заливом, не рекой,

в дали морской высматривая парус.

 

Сегодня горд, надмен - раздулся, вспарясь,

cверкает в пенных гребнях лоб крутой,

вчера смирен - ждал с мартовской жарой

на небесах собачьих звёзд стеклярус?

 

Как ты, воды - четыре черпака,

от сточных нечистот и от потравы

очистить город вскорости грозился,

 

ответь: был ручеёк - бурлит река?

вчера ты страждал, нынче в блеске славы?

- Осёл, хлебнув вчера, с утра мочился.

 

Мансанáрес - река в центральной части Испании,

протекает через Мадрид


Luis de Góngora y Argote

 

Duélete de esa puente, Manzanares;

mira que dice por ahí la gente

que no eres río para media puente,

y que ella es puente para muchos mares.

 

Hoy, arrogante, te ha brotado a pares

húmedas crestas tu soberbia frente,

y ayer me dijo humilde tu corriente

que eran en marzo los caniculares.

 

Por el alma de aquel que ha pretendido

con cuatro onzas de agua de chicoria

 purgar la villa y darte lo purgado,

 

me dí ¿cómo has menguado y has crecido?

 ¿cómo ayer te vi en pena y hoy en gloria?

- Bebióme un asno ayer, y hoy me ha meado.

 

1588


Джузеппе Джоакино Белли. Парад деликатесов

  В феерии пасхального трезвона

съестные лавки - выставки-продажи,

и всё ж салон на Пьяцца ла Ритонна

всех краше римских пёстрых вернисажей.

 

  Качотто - стоголовые колонны,

гирлянды из сосисок вьют трельяжи,

в диковинном зверье шалот зелёный

щетинится, сверкают птиц плюмажи.

 

  На шпике Моисей жезлом жандарма

простёр свой посох в край обетованный,

к горе прошутто - ввысь, к ветчинам Пармы;

 

  ест обыватель жадными глазами

Христа с Мадонной в масле со сметаной

в чудесном дивном гроте из салями.

 

 

 

Пьяцца делла Ритонна  (della Rotonda) - площадь в Риме у Пантеона

Качотто - вид молодого сыра

 

Giuseppe Gioachino Belli

ER GIRO DE LE PIZZICARIE

 

  De le pizzicarie che ttutte fanno
la su’ gran mostra pe ppascua dell’ova,
cuella de Bbiascio a la Ritonna è st’anno
la ppiú mmejjo de Roma che sse trova.

  Colonne de casciotte, che ssaranno
scento a ddí ppoco, arreggeno un’arcova
ricamata a ssarcicce, e llí cce stanno
tanti animali d’una forma nova.

  Fra ll’antri, in arto, sc’è un Mosè de strutto,
cor bastone per aria com’un sbirro,
in cima a una Montaggna de presciutto;

  e ssott’a llui, pe stuzzicà la fame,
sc’è un Cristo e una Madonna de bbutirro
drent’a una bbella grotta de salame.

1833

 

 


Джузеппе Джоакино Белли. Могильщики

  Чем нам заняться, коль никто не мрёт,

без малярии ветер посвежел,

народ к треклятой жизни прикипел...      

А был досель могильщику почёт.

 

  Мой бедный саван! - сгнил, заплесневел.

Нам дóктора, молюсь, Господь пошлёт, -

залечит тот, привьёт, не то за год

даст дуба ремесло могильных дел.

 

  Вот благодать - семнадцатое лето:

на площадях - безлюдье, ни души,

то трупов воз, то мертвецов карета.

 

  Увы... Как знать! Маттео компаньеро,  

собрат наш, пишет: виды хороши

на урожай, надежды на холеру.

 

 

* в 1817 году в Риме была эпидемия тифа; в 1837 - холеры

 

Giuseppe Gioachino Belli

Li beccamorti                              

 

  E cc’affari vòi fà? gnisuno more:

sto po’ d’aria cattiva è ggià ffinita:

tutti attaccati a sta mazzata vita…

Oh vva’ a ffà er beccamorto con amore!

 

  Povera cortra mia! sta llì ammuffita.

E ssi vva de sto passo, e cqua er Ziggnore

nun allùmina un po’ cquarche ddottore,

la profession der beccamorto è ita.        

 

  L’annata bona fu in ner diciassette.

Allora sì, in sta piazza, era un ber vive,

ché li morti fioccaveno a ccarrette.  

 

  Bbasta…; chi ssa! Mmatteo disse jjerzera

c’un beccamorto amico suo je scrive

che cc’è cquarche speranza in sto collèra.  

 

1834


Джузеппе Джоакино Белли. Философ в кофейне

  С чем род людской сравнить? - что зёрна мокко,

болтаются людишки в кофемолке:

кто раньше, кто попозже, воля рока

неумолима, - дёргайся, что толку?

 

  От перемены места мало прока,

и всё одно - грызутся, будто волки;

воронка ждёт - безжалостно, жестоко

нож в порошок сотрёт твои осколки.

 

  Мир - мельница, в ней зёрна - род людской,

рука Судьбы всех смелет, уж поверьте, -

поджарый, зрелый, старый, молодой -

 

  не вырвешься из этой круговерти,

и пикнуть не успеешь - под тобой

разверста пасть, скрежещет челюсть Смерти.


Giuseppe Gioachino Belli

ER CAFFETTIERE FISOLOFO


    L’ommini de sto Monno sò ll’istesso
che vvaghi de caffè nner mascinino:
c’uno prima, uno doppo, e un antro appresso,
tutti cuanti però vvanno a un distino.
             
     Spesso muteno sito, e ccaccia spesso
er vago grosso er vago piccinino,
e ss’incarzeno tutti in zu l’ingresso
der ferro che li sfraggne in porverino.  
             
     E ll’ommini accusí vviveno ar Monno
misticati pe mmano de la sorte
che sse li ggira tutti in tonno in tonno;
             
     e mmovennose oggnuno, o ppiano, o fforte,
senza capillo mai caleno a ffonno
pe ccascà nne la gola de la Morte.


1833


Диего Уртадо де Мендоса. Некоей старушке, слывущей красавицей

     Вам, донна Дульси, трижды тридцать лет,

три жидких пряди, жёлт шатун от яда,

грудь впалая - засушенной цикады,

в тенётах пауки сплели корсет.

     На юбке складок и плиссе манжет -

поменьше, чем на лбу, а слой помады

потолще губок; встанет две армады

в устах на рейд, громадней порта - нет.      

     Бельканто - хор лягушек, писк москита,

смердит ваш круп, как клячи труп, а взгляд... -

сова глазеет днём не так сердито,

кося на рыбий тухлый маринад.

    Спина - козы, изящнее корыто,

киль тушки утки - щипан тощий зад.

    Забыть мог в спешке ряд

прекрасных черт я, млея от блаженства:

дополните - вам шаг до совершенства.


Diego Hurtado de Mendoza

Sonnet I

 A una vieja que se tenía por hermosa

 

     Teneys, señora Aldonza, tres treynta años,
tres cabellos no mas, y un solo diente,
los pechos de zigarra propriamente,
en que ay telas de arañas y de araños.
     En vuestras sayas, tocas, y otros paños
no ay tantas rugas como en vuestra frente;
la boca es desgarrada y tan valiente,
que dos puertos de mar no son tamaños.
     En cantar pareceys mosquito, o rana,
la zanca es be boñiga, o de finado,
la vista es de lechuza a la mañana.
     Oleys como a pescado remojado,
de cabra es vuestra espalda, tan galana
como de pato flaco bien pelado.
     Este es vuestro traslado;
de todo quanto oys no os falta cosa:
dezid que os falta para ser hermosa.


Габриэль Гарсиа Маркес. Смерть Розы

Зачахла, благоухая,

Роза, само совершенство.

Своей красотой упиваясь,

Вдыхала свои ароматы.

Жила безымянной: может,

Звали её Розефина,

Розаура, Розеллина,

Розалия, Розабелла,

Или же просто: роза,

Воде - разве нужно имя.

Ей заслужить бы надо

Бессмертие, дар Делúи,

Грезя в лунном сиянье,

Как гроздья белых акаций.

Но ей назначена вечность:

Пусть эта роза тленна,  

Бог её в царстве горнем

Хранит одесную зари.

 

GABRIEL GARCÍA MÁRQUEZ

La Muerte de la Rosa

 

Murió de mal de aroma

Rosa idéntica, exacta.

Subsistió a su belleza,

Sucumbió a su fragancia.

No tuvo nombre: acaso

La llamarían Rosaura,

O Rosa-fina, o Rosa

Del amor o Rosalía,

O simplemente: Rosa,

Como la nombra el agua.

Más le hubiera valido

Ser siempreviva, Dalia,

Pensamiento con luna

Como un ramo de acacia.

Pero ella será eterna:

Fue rosa y eso basta.

Dios le guarde en su reino

A la diestra del alba.


Джузеппе Джоакино Белли. Римская медицина

  Врач-браунист в больничные кровати -

едва назначен лекарем квартальным -

сто бугаёв направил почивати,

чтоб, не дай бог, исход не стал летальным.

 

  Страсть пагубна-де к маскам карнавальным,

надзор и профилактика в палате -

препона лихорадкам катаральным,

суть медицины - в этом постулате.

 

  "Возможно предвосхитить все болезни, -

он утверждает, - клизмы и клистиры

запоров и дерьма - стократ полезней”.

 

  Как доктора зовут? - про то незнамо.

Доныне практикует. Где квартира? -

в Палаццо, что на площади Мадама.

 

 

 

Браунизм - разновидность альтернативной медицины, модная в начале XIX века (Джон Браун - шотландский медик и натурфилософ; в профилактических целях принимал перед лекцией стакан водки с лауданумом)

Палаццо Мадама - дворец XV века в 1750 г. купил папа Бенедикт XIV, позднее в нём находились различные папские ведомства (в т.ч. жандармерия) . Ныне Сенат.


Giuseppe Gioachino Belli

ER MEDICO DE ROMA


  Un Medico bbruggnano ha vvisitati
scent’ommini, e ll’ha mmessi a lo spedale:
mica cche ssiino st’ommini ammalati,
ma ppe impedijje che nnun stiino male.

  Potríano ammascherasse a ccarnovale,
e accusí, ddioneguardi, ammascherati
pijjasse una frebbaccia accatarrale,
e mmorí, ddioneguardi, accatarrati.

  “Bbisoggna prevedelli li malanni”,
lui disce; “e a ttemp’e lloco un lavativo
conzerva er culo e ffa ccacà ccent’anni”.

  Sto dottore chi è? ccome se chiama?
Er nome nu lo so, ma sso cch’è vvivo
e sta ar Palazzo de Piazza Madama.


Джузеппе Джоакино Белли. Грязнуля

    - Как причесать грязнулю? Хрюшка в сале,

паршивка, замарашка, чумарза!

Когда ты мылась? - в цвет пошла лоза,

уже октябрь - все плети подвязали.

             

     Кричу - что толку? Хмыкнет, егоза,

и плечиками вздёрнет - все печали!

- Лишай на голове, вши покусали,

упрямица, цепляка-дереза!

             

    О гигиене я твердить устал,

но повторю, что ест глаза не мыло, -

зловредный гад - прожорлив, хоть и мал.

             

     Вчера на ужин ньокки ты лепила;

пока я ел, в тарелке насчитал

живых семь вошек... скольких уморила!

 

 

 

Ньокки - итальянские клёцки


Giuseppe Gioachino Belli

Er Nibbio

 

    Viette cqui a ppettinà, pporca, maligna,
perfida, cocciutaccia, profidiosa.  
Lo sai cuant’è cche nun ze fa sta cosa?
da st’ottobbre c’annassimo a la vigna.
             

     Che sserve? io strillo, e llei la pidocchiosa
m’arivorta le spalle e sse la ghigna!
Te vòi da vero fà vviení la tigna,
come si ffussi ggià ppoco tignosa?  
             
    Vale ppiú cquer tantin de pulizzía
che nun zo cche mme dí: ma a tté ssull’occhi
se tratta che tte viè la porcheria.
             
     T’abbasti de l’affare de li ggnocchi
c’hai fatti jjeri. In de la parte mia
sortanto sce contai sette pidocchi.


1832


Джузеппе Джоакино Белли. Чичероне на мели

    Борюсь, месье, - на грани истерии -

За жизнь, кому нужны мои услуги?

Три дня тому - в нимфее Эгерии

Ждал в брюхе я намёков на потуги.  

             

    Заплат - как в кровле дыр чумной лачуги,

Когда-то был эстет в кулинарии.

За ливнем - град, под вой сибирской вьюги

Зубами буду клацать до зари я.  

             

     Верижник, мсье, так плоть не истязал:

На тюфяке спать боязно монаху -

Дерюга от картошки. Обещал

             

     Мне пособить Престол, моё воззваху

Сам Папа рассмотрел: чтó ниспослал?

Послал Святой Отец не что, а нахуй.

 

 

Эгерия - нимфа воды; в римском парке Кафарелла находится нимфей (грот-святилище) Эгерии


Giuseppe Gioachino Belli

ER CISCERONE A SPASSO

 
     Se commatte, monzú, co la miseria.
Cosa sce s’ha dda fà? ttrist’a cchi ttocca.
Da sí cche vve portà a la Ninf’Argeria
Nun ciò ppane da metteme a la bbocca.
             
     Abbito drent’a un búscio de bbicocca  
Da fa rride sibbè cch’è ccosa seria.
Llí cce piove, sce grandina e cce fiocca,
Come disce sustrissimo in Zibberia.
             
     La cuccia mia nu la vorebbe un frate,
Ché ddormo, monzú mmio, s’un matarazzo
Tarquàle a ’na saccoccia de patate.
             
     Sò annato scento vorte su a ppalazzo
A cchiede ajjuto ar Papa: e indovinate
Cosa m’ha ddato er zanto-padre: un cazzo.


1832

 


Джузеппе Джоакино Белли. Вино

      Вино всегда вино, душа Кармила,

есть что-то в мире лучше? А цвета!

Взгляни на свет, гляди же, оценила? -

янтарь - без мути! Cвет и чистота!

             

      Нектар хранит тепло, вливает силу,

хоть под венец сейчас, но на черта;

жуёшь лепёху - вонь, как от кобылы,

хлебнул - благоуханные уста.

             

      Креплёное, cухоe - к тоннарелло,

хоть хлеб с похлёбкой ешь, желудок рад,

ум окрылён, душа поёт... - взлетела!

             

      Есть белый, красный, чёрный виноград;

Дженцано, Орвието, Виньянелло:

воистину - Est! Est!! Est!!! - райский сад!


Тоннарелло - вид спагетти с яйцом, сыром пекорино и черным перцем

Est! Est!! Est!!! - вино из Монтефьясконе (Лацио); наименование связано с легендой XII в., согласно которой Генрих V направился с армией в Рим, чтобы получить от папы Паскуале II корону императора Священной Римской империи. В его свите был епископ Иоганн Дефук, знаток вин. По дороге епископ посылал виночерпия на разведку в местные трактиры. Хорошее вино отмечалось как “Est” (от est bonum), очень хорошее - “Est Est”. В Монтефьясконе слуга написал: “Est! Est!! Est!!!"


Giuseppe Gioachino Belli

Er vino


     Er vino è ssempre vino, Lutucarda:
indove vôi trovà ppiú mmejjo cosa?
Ma gguarda cquì ssi cche ccolore!, guarda!
nun pare un’ambra? senza un fir de posa!


      Questo t’aridà fforza, t’ariscarda,
te fa vviení la vojja d’esse sposa:
e vva’, si mmaggni ’na quajja-lommarda,  
un goccetto e arifai bbocc’odorosa.
             
     È bbono asciutto, dorce, tonnarello,
solo e ccor pane in zuppa, e, ssi è ssincero,
te se confà a lo stommico e ar ciarvello.
             
     È bbono bbianco, è bbono rosso e nnero;
de Ggenzano, d’Orvieto e Vviggnanello:
ma l’este-este è un paradiso vero!


1831

 


Джузеппе Джоакино Белли. Бравы ребятушки...

  Монархам - всё не так, высок поклон

посла соседа - тучи над державой:

“Вставай, народ, на бой святой и правый, -

кричит король, - враги со всех сторон”.

 

  Повестка: получите мушкетон,

не хочешь - в каземат; оравой бравой -

марш под ружьё, и ать-два-левой-правой -

к французам или морем - в Альбион.

 

  Бараны в стойло тянутся, мерлуха

клоками виснет, ноги - карусель,            

дыра в башке, заштопанное брюхо.

 

  Промчалась жизнь - капризная мамзель,

cтучится Смерть, готова - даром, шлюху

зачем искать за тридевять земель.


Giuseppe Gioachino Belli

LI SORDATI BONI


  Subbito c'un Zovrano de la terra
crede c'un antro j'abbi tocco un fico,
disce ar popolo suo: « Tu sei nimmico
der tale o dder tar re: ffàjje la guerra ».

  E er popolo, pe sfugge la galerra
o cquarc'antra grazzietta che nnun dico,
pijja lo schioppo, e vviaggia com'un prico
che spedischino in Francia o in Inghirterra.

  Ccusí, pe li crapicci d'una corte
ste pecore aritorneno a la stalla
co mmezza testa e cco le gamme storte.

  E cco le vite sce se ggiuca a ppalla,
come quela puttana de la morte
nun vienissi da lei senza scercalla.

1834


Хорхе Луис Борхес. Монета

В памперо морозный - в ночь - снялись с якоря в Монтевидео.

Лишь обогнули Серро,

я бросил с верхнего дека с размаху

в море монетку - блеснув, тут же исчезла в мутном водовороте,

эта частица света стала добычей немедля - времени с мраком.

Было предчувствие - сделал я что-то такое, что невозможно исправить, -

добавив к истории нашей планеты

нескрещивающиеся параллели: к бесконечному ряду

событий моей судьбы из сплетений тревог и любви и праздношатаний -

коловращенье кружка металла,

что успокоится в тихой лакуне залива,

или, теченьем влекомый, застрянет

в глазнице - сакса ли, финикийца.

Что впрочем неважно, но каждый миг мой - въяве, во сне ли -

соотносится с каждым бликом слепой монетки.

Грызёт совесть порой, да и зависть нередко.

Чему я завидую?

Это сентаво, как я, плутает во временньíх лабиринтах,

но жребий не знает.


Jorge Luis Borges 

A UNA MONEDA

 

Fría y tormentosa la noche que zarpé de Montevideo.
Al doblar el Cerro,
tiré desde la cubierta más alta
una moneda que brilló y se anegó en las aguas barrosas,
una cosa de luz que arrebataron el tiempo y la tiniebla.
Tuve la sensación de haber cometido un acto irrevocable,
de agregar a la historia del planeta
dos series incesantes, paralelas, quizá infinitas:
mi destino, hecho de zozobra, de amor y de vanas vicisitudes,
y el de aquel disco de metal
que las aguas darían al blando abismo
o a los remotos mares que aún roen
despojos del sajón y del fenicio.
A cada instante de mi sueño o de mi vigilia
corresponde otro de la ciega moneda.
A veces he sentido remordimiento
y otras envidia,
de ti que estás, como nosotros, en el tiempo y su laberinto
y que no lo sabes.

 


 


Джузеппе Джоакино Белли. Таинство исповеди

Хоть дел благих - навороти с лихвой,

на свете не сыскать, кто б больше смог;

ты - праведнее всех, клеймя порок;

ты - монстр добродетели; Cвятой! -

 

разок тебе достаточно, сын мой,

лизнуть салями в пятницу - кружок, -

спокойной ночи: станешь точно в срок

для Вельзевула адской отбивной.

 

Но, к счастью, есть лазейка, благодать -

Господне милосердие, - без страха,

и согрешив, как агнец можешь спать.

 

Всего-то надо: ублажив монаха,  

в исповедальне на колени встать,

и ты спасён, хоть пристрели монарха.

 

Giuseppe Gioachino Belli

LA SANTA CONFESSIONE

Avessi fatto ar monno ancora ppiú
de tutto er bene che ppò ffasse cquí;
fussi un santo, una cosa da stordì,
fussi un mostro infernale de vertù;

maggnete, fijjo mio, lecchete tu
’na fetta de salame er venardì,
e bbona notte: hai tempo a ffà e a ddì:
se va a ffà le bbrasciole a Bberzebbù.

Ringrazziamo però la bbonità
de Ddio, ché ppuro er vicoletto sc’è
pe ffà ppeccati in pasce e ccarità.

Basta ’ggnitanto d’annà a ffà cescè
in cuella grattacascia che sta llà,
eppoi te sarvi si scannassia un Re.

 1831


Казимеж Пшерва-Тетмайер. Мантра

О могучий Боже Вишну, голубых небес владыка

на крылах великой птицы златопёрой, светел ликом,

очи - лотосы, украшен лоб огромными цветами:

  если внемлешь ты молитве и доволен ты дарами;

o Гарỳда благодатный, на стоглавом Наге-гаде

в кущах пальмовых почиешь в поднебесном вертограде,

в колесо скрутив вахану, ты паришь над облаками:

  если внемлешь ты молитве и доволен ты дарами;

о светлейший Боже Митра, глаз твой - днéвное светило,

длань твоя ночною тенью пики снежные затмила,

снова взором озаришь ты мир весёлыми лучами:

  если внемлешь ты молитве и доволен ты дарами;

о Всесильные! услышьте зов души моей с мольбами

о любви прекрасной девы - пусть меня полюбит Лами!..


Kazimierz Przerwa-Tetmajer

Modlitwa indyjska

 

O potężny boże Wisznu, co błękitem nieba władasz,
co na skrzydłach złotopiórych olbrzymiego ptaka siadasz,
co źrenice jak lotosu świetne kwiaty masz nad czołem:
jeśli kiedy cię modlitwą i ofiarą mą ująłem;
o Garudo, boże płodny, co na wężu swym stugłowym
odpoczywasz rozciągnięty w śpiewnym gaju daktylowym,
co przelatasz bezmiar nieba, węża swego tocząc kołem;
jeśli kiedy cię modlitwą i ofiarą mą ująłem:
o świetlany boże Mithro, co okręgiem rządzisz słońca,
dłoń którego cienie nocne poza białe góry strąca,
co obliczem świecisz światu promienistem i wesołem:
jeśli kiedy cię ofiarą i modlitwą mą ująłem:
o bogowie wszechpotężni! dusza moja was zaklina:
niech mnie kocha piękna Lami, niech mnie kocha ma dziewczyna!...


Джузеппе Джоакино Белли. SPQR

  В чём суть “эс, пэ, ку, эр” - четыре в ряд

у врат почти что каждого палаццо,      

заклятье, шифр, и как должно читаться? -

как правило, в ответ - отборный мат.

 

  Mальчишкой, помню, всё хотел дознаться,

когда горел от порки тощий зад:

вслух во дворе аббатства розге в лад

читал я их под чтение нотаций.        

 

  Однажды я спросил - мы шли в обитель, -

а как толкует буквицы пресвитер

магистр дон Фургенцо, мой учитель.

 

  Ответил дон Фургенцо: “Верно, свыше  

ниспослано значенье тайных литер -

Святые Правят Краем Римским... тише”.

 


 *Senatus Populusque Romanus (Сенат и Римский народ) - формула власти Древнего Рима, надпись на штандартах легионов и на общественных сооружениях . На тему этой аббревиатуры существовало множество шуток (например, “Stultus Populus Quaerit Romam” - “Дураки обожают Рим”).

 

Giuseppe Gioachino Belli

SPQR


  Quell’esse, pe, ccú, erre, inarberate
sur portone de guasi oggni palazzo,
quelle sò cquattro lettere der cazzo,
che nun vonno dí ggnente, compitate.


  M’aricordo però cche dda regazzo,
cuanno leggevo a fforza de frustate,
me le trovavo sempre appiccicate
drent’in dell’abbeccé ttutte in un mazzo.

  Un giorno arfine me te venne l’estro
de dimannanne un po’ la spiegazzione
a ddon Furgenzio ch’era er mi’ maestro.

  Ecco che mm’arispose don Furgenzio:
“Ste lettre vonno dí, ssor zomarone,
Soli preti qui rreggneno: e ssilenzio”.


1833

 


Карло Порта. Зубодёр

Клянусь, синьор Люля, сгноить вас мало -

в тюремном каземате, но сперва

надрать ваш чёртов зад, чтоб тошно стало

вам зубы рвать - абы колоть дрова?

 

Болел один, лишь четверть от кусала

осталась, под мандибулой - дратва!

Синьор Люля! Свинья, сын коновала,

нет хуже вас, молва была права.

 

Что меньшее из зол - так рассуждают, -

какой в округе лучше зубодёр:

кто зуб крошит, тот - челюсть разломает;

 

ну а синьор Люля - мах лесоруба -

всё в щепки разнесёт, что твой топор, -

не пощадит ни челюсти, ни зубы.


Carlo Porta

 El cavadent

 

Ma sal, el mè sur Lella, che a dì pocch

el merita de vess casciaa in galera?

Asen fottuu, ch'el vaga a strappa sciocch,

e minga a strappà i dent in sta manera.

 

Per cavamm on dent guast, tramm tutt’ in tocch

la gengiva e on bon quart de restellera?

Ah, sur Lella! ona porca de tarocch

come lu, no la gh'è propi davvera!

 

Soo che, parland di strappadent in massa,

se diseva ona vœulta che costor

o che strappen el dent o la ganassa;

 

ma lu, sur Lella, senza avegh la flemma

de fà vuna di dò come fan lor,

el strappa la ganassa e i dent insemma.


Лопе де Вега. Боскан и Гарсиласо

- Боскан, уже темнеет. Где постой?

- Почтовый стан, стучи же, Гарсиласо!

- Кого вам? - Кабальеро мы, с Парнаса!

- Ночлежка не палестра под конвой!

 

- Я не пойму служанку. Приоткрой,

мадонна, нам врата. - Когда террасы

их сумраком укрытые паласы

окрасит солнце розовой канвой.

 

- В своём уме ты, дева? - Гости тьмы,

кто сбил ваш путь? - В час поздний время ль шуткам,

я христианский слог не постигаю!

 

- Боскан, мы заплутали, где же мы -

в Кастилии? - иль стал я слаб рассудком,

и все пути отсель ведут в Бискайю.


Lope de Vega

Boscán y Garcilaso hablan con una culta

 

-Boscán, tarde llegamos. ¿Hay posada?

-Llamad desde la posta, Garcilaso.

-¿Quién es? -Dos caballeros del Parnaso.

-No hay donde nocturnar palestra armada.

 

-No entiendo lo que dice la criada.

Madona, ¿qué decís? -Que afecten paso,

que obstenta limbos el mentido ocaso

y el sol depingen la porción rosada.

 

-¿Estás en ti, mujer? -Negóse al tino

el ambulante huésped. -¡Que en tan poco

tiempo tal lengua entre cristianos haya!

 

Boscán, perdido habemos el camino;

preguntad por Castilla, que estoy loco

o no habemos salido de Vizcaya.




Рассеянная крыса (Кэролин Уэллс)

        There was a ridiculous Rat

         Who was awfully puffy and fat.

                              Carolyn Wells. The Erratic Rat


Одна симпатичная крыска

Распухла от проса и риса;

Чтоб дождик не капал -

Она вместо шляпы

Надела на голову миску.

 

Нахмурясь, хвостом повертела:

“По городу - голой - не дело!”

Из штор сшила юбку,

Подкрасила губку,

Вздохнула: “Как я похудела!

 

Усилиться могут осадки,

Промокнет подкладка шотландки!

Растает мой тортик,            

Я сделаю зонтик

Из фантика от шоколадки!

 

Чернила - попить - прихватила,

Горячий утюг, пачку мыла;

В какой же кладовке

Я сыра головку

На прошлой неделе забыла?”


Джузеппе Джоакино Белли. Пьяцца Навона

   Моя Пьяцца-Навона - хуже чванной

обители Петра, - Пьяцца-ди-Спанья?

Не площадь-с-ноготок - одно названье,

здесь ярмарка, веселье, балаганы.

 

   У Сан-Апполинаро - утром рано,

Ла-Корса - полдень, вечер - Ла-Кукканья:

куда ни глянь - снедоба, горожане -

куда ни глянь - жуют, полны шалманы.

 

   У трёх фонтанов можно освежиться,

а летом Обелиск - всех рек исток -

на солнце блещет, в озере - искрится.

 

   Есть для плетей с кобылой закуток:

штук тридцать терпит задница строптивца,

и впрок пяток накинет педагог.

 

Пьяцца Навона - одна из самых известных площадей Рима, построенная на месте стадиона Домициана, с тремя знаменитыми фонтанами; в центре Фонтана Четырёх Рек установлен античный обелиск; площадь до 1869 г. использовалась как городской рынок Рима и летом по выходным полностью заливалась

Пьяцца ди Сан Аполлинаро -  граничит с Пьяцца Навона с севера

Ла-Корса - проход в центре Пьяцца Навона

Ла-Кукканья - улица у южной стороны Пьяцца Навона

Пьяцца-ди-Спанья - знаменитая площадь в центре Рима


Giuseppe Gioachino Belli

PIAZZA NAVONA


    Se pò ffregà Ppiazza-Navona mia
e dde San Pietro e dde Piazza-de-Spaggna.
Cuesta nun è una piazza, è una campaggna,
un treàto, una fiera, un’allegria.
             
     Va’ dda la Pulinara a la Corzía,  
curri da la Corzía a la Cuccaggna:  
pe ttutto trovi robba che sse maggna,
pe ttutto ggente che la porta via.
             
     Cqua cce sò ttre ffuntane inarberate:  
cqua una gujja che ppare una sentenza:
cqua se fa er lago cuanno torna istate.
             
     Cqua ss’arza er cavalletto che ddispenza
sur culo a cchi le vò ttrenta nerbate,
e ccinque poi pe la bbonifiscenza.

 

1833

 



Джузеппе Джоакино Белли. Письмо куме

    Куме дражайшей. Пьяцца Монтанара,

декада после нон, сего числа.

Начну с печальной вести: за клошара

твоя дочурка замуж нынче шла.

   

  Засим пишу: башмачница, что пару

тачала выходную, померла -

с угару, за возврат того товара

платила я, а мне одна мала.

 

  Ах, да! Почти что даром тут купили

мне саржу в рубчик, шлю родне приветы,

особо - Антонуччо и Луццилле.

 

  Чуть не забыла, льют дожди всё лето,

дойдёт письмо ли... снова зарядили,

Бог милостив, на нет - суда и нету.

 

    С надеждой жду ответа;

молюсь и обнимаю непрестанно,      

твоя кума Присцилла Делья Кана.

 

   При доме капеллана

вручить Синьоре Кáрмиле Бельпрато,

в Чертокулечче,  лично, c предоплатой.


Roccacannuccia - городок в области Лечче, на “каблуке итальянского сапога”; наименование

 используется в выражениях типа “у чёрта на куличках”

 

Пьяцца Монтанара – в прошлом живописная площадь у  Капитолийского холма,

рядом с Театром Марцелла.


Giuseppe Gioachino Belli

Sonetto La lettra de la Commare

     Cara Commare. Piazza Montanara,
oggi li disciannove der currente.
Ve manno a scrive che sta  facciamara
de vostra fijja vò pijjà un pezzente.  

    
     Poi ve faccio sapé che la taccara
morse, in zalute nostra, d’accidente:
e l’arisposta sò a pregavve cara -
mente a dàlla alla torre der presente.  


     Un passo addietro. Cquà la capicciola
curre auffa, mannandove un zaluto
pe pparte d’Antognuccio e Lusciola.  


     Me scordavo de divve, si ha ppiovuto
che sta lettra nun pò passà la mola,
come, piascenno a Dio, ve dirà el muto.


    Titta nun ha possuto;
e con un caro abbraccio resto cquane
vostra Commare Prascita Dercane.  

    A l’obbrigate mane
de la Signiora Carmina Bberprato,
Roccacannuccia, in casa der curato.

 

1831


Джузеппе Джоакино Белли. Плотный обед

  Вот мой обед. Горошек, рис, анелли,

рагу говяжье - с мякотью цыплёнка,      

с гвоздикой агнец, рубчик срезан тонко,

на вертеле колбаски разомлели.

             

  В поджарке артишоковой гранелли;

грешно чревоугодье без печёнки;

дичь, пицца из печи, полпоросёнка,

под горкой ньокки - соус с тальятелле.

             

   Закуски: пепперончики к паштету,

салями, мортаделла, свежий сыр;

вино: за красным - белое Орвьето.

             

   Десерты:  амаретто и зефир,

под кофе пончик... да, ещё конфеты,

чтоб сердце усладив, закончить пир.

 

   Bо что мне встал трактир?

Извозчик - даром, он обедал с нами, -

квартино с носа. Много ли - при даме?

 

 

Квартино - мелкая золотая монета, примерно, полскудо (5 паоли)

 

Giuseppe Gioachino Belli

Er pranzo de le Minente

 

    Mo ssenti er pranzo mio. Ris’e ppiselli,
allesso de vaccina e ggallinaccio,
garofolato, trippa, stufataccio,
e un spido de sarsicce e ffeghetelli.
             
     Poi fritto de carciofoli e ggranelli,
certi ggnocchi da fàcce er peccataccio,
’na pizza aricresciuta de lo spaccio,  
e un’agreddorce de ciggnale e ucelli.
             
     Ce funno peperoni sott’asceto
salame, mortatella e casciofiore,
vino de tuttopasto e vvin d’Orvieto.
             
     Eppoi risorio der perfett’amore,
caffè e ciammelle: e tt’ho llassato arreto
certe radisce da slargatte er core.

     Bbè, cche importò er trattore?
Cor vitturino che mmaggnò con noi,
manco un quartin per omo: e cche cce vòi?


1831

*см. “Расчёты художника с отпрыском”


Джузеппе Джоакино Белли. Расчёты художника с отпрыском

Как?..  утром я тебе вручаю скудо,                            

в карманах днём, грабитель, - ни кваттрино?!

Пойми, хоть я взрастил тебя, кретина,

но деньги не ращу, сажая ссуды.

 

Три пáоло - обед, и два накину -

на выпивку, с сухою глоткой - худо.

Натурщица... ню... - гроссо, за остуду.

И плюс один - на маски Кассандрино.

 

Шесть пáoло - всего. На полтестона -

сигар: а где папетто? - кошке драной

под хвост?!..  Ещё добавить, охламону!

 

Обед, вино? - уже считал, нахал.

Не ел, не пил?.. Ах, шлюхи... был с путаной.          

Ну ладно, так бы сразу и сказал.

 

 

* (?) Бартоломео Пинелли (1781 - 1835) - римский художник и книжный иллюстратор; его сын Ахилл Пинелли (1809 - 1841) известен как автор множества акварельных римских пейзажей

 

Кассандрино - персонаж театра комедии дель арте

 

Монеты Папской области (эквивалент в кваттрино):

Скудо = 500

Паоло = 50

Гроссо = 25

Тестон = 150

Папетто = 100


Giuseppe Gioachino Belli

ER CONTO TRA PPADRE E FFIJJO


Che? stammatina t'ho ddato uno scudo,
e ggià stasera nun ciài ppiú un quadrino?!
Rennéte conto, alò, ssor assassino:
cqua, pperch'io nu li zappo: io me li sudo.

Sú: ttre ppavoli er pranzo: dua de vino
tra ggiorno; e cquesti ggià nnun ve l'escrudo.
Avanti. Un grosso p'er modello ar nudo.
Bbe': un antro ar teatrin de Cassandrino.

Sò ssei pavoli. Eppoi? Mezzo testone
de sigari: un lustrino er pan der cane...
E er papetto c'avanza, sor cojjone?

Nò, ppranz'e vvino ve l'ho mmesso in cima.
Dunque? Ah, l'hai speso per annà a pputtane.
Va bbene, via: potevi díllo prima.

1835

                                                                    Кредит: 500 (скудо)

Дебет:

Обед  3 * 50  = 150

Вино   2 * 50  = 100

-----------------------------  250

Натурщица   = 25

Театр               = 25

--------------------------------------- 300  (6 паоло)

Сигары              75

 

                                                                    Сальдо: 375


Отморозок

Жилó-былó

насекомое малое

ни трогало никаво

ни жалилось

ни кусалася

видно оно

бестолковое

с олигоцена

осталося

 

 *34-23 млн.лет

 


Джузеппе Джоакино Белли. Уста Истины

  Идти к той Церкви - чуть наискосок,

проходишь мимо Пьяцца Монтанара,

там в портике на тракте Ла-Салара

найдёшь благословенный уголок.

             

   Рим исходи - хоть вдоль, хоть поперёк -

такое не найдёшь у антиквара -

лик каменный: вещун, волшбы и чары

дадут вам знак - где ложь, а где намёк.

             

   Вот - кисть сую в разверстые уста,

как видите - цела, слова правдивы

и совесть у меня всегда чиста.

             

   Ну, кто ещё попробует? - обман

божок раскроет, чуть осклабясь криво! -

рука застрянет, то вам не карман.


“Уста истины” (Bocca della Verità) - античная круглая мраморная плита  с изображением маски Тритона (?); находится в портике церкви Санта-Мария-ин-Космедин в Риме.

Пьяцца Монтанара - в прошлом живописная площадь

у  Капитолийского холма, рядом с Театром Марцелла.

 Ла-Салара - в прошлом улица, ведущая к воротам Порта Салариа, за которыми начиналась т.н. Соляная дорога


Giuseppe Gioachino Belli

La Bbocca-de-la-Verità


    In d’una cchiesa sopra a ’na piazzetta
un po’ ppiú ssù dde Piazza Montanara
pe la strada che pporta a la Salara,
c’è in nell’entrà una cosa bbenedetta.
             
     Pe ttutta Roma cuant’è llarga e stretta
nun poterai trovà ccosa ppiú rrara.
È una faccia de pietra che tt’impara
chi ha ddetta la bbuscía, chi nnu l’ha ddetta.
             
     S’io mo a sta faccia, c’ha la bbocca uperta,
je sce metto una mano, e nu la strigne,
la verità dda mé ttiella pe ccerta.
             
     Ma ssi fficca la mano uno in buscía,
èssi sicuro che a ttirà nné a spigne
cuella mano che llí nnun viè ppiú vvia.


Ян Бжехва. Пребанальнейший стишок

За подоконником-партой

Сидит в голубом муслине,

Зовут её... точно - Марта,

А, может, ещё хмурливей.

 

Окно распахнув беспечно,

Читает враспев вилланели,

Что, прежде чем кануть в вечность,

Как поцелуи звенели.

 

Петит мельтешит и пляшет,

Скользят глаза по велени,

В сердце, любви не знавшем,

День занялся осенний.

 

Взглянула на шум равнодушно:

На улице оголтело

Потёртая потаскушка

Торгуется из-за тела.

 

Взметнув завистливо брови,

В ладони глаза опустила,

Ведь даже такой любовью

Судьба её обделила.


Jan Brzechwa

Najbanalniejszy wiersz

 

Na parapecie wsparta
Siedzi w niebieskiej sukni,
Nazywa się pewno - Marta
Lub może jeszcze smutniej.

 

Siedzi w otwartym oknie
I czyta stare wiersze,
Przebrzmiałe już bezpowrotnie
Jak pocałunki pierwsze.

 

Litery drukowane
Przed jej oczyma skaczą,
W jej sercu nie zakochanym
Jesienny dzień się zaczął.

 

Spogląda obojętnie
W ulicę spowszedniałą,
Gdzie jakaś dziewczyna skrzętnie
Sprzedaje swoje ciało.

 

Spogląda i zazdrości,
I w dłoniach oczy chowa,
Że nawet takiej miłości
Los jej nie podarował.


Лопе де Вега. Жалоба Реки Мансанарес на Большой Мост

Избавьте от моста, меня убьёт он,

сеньоры-рехидоры! Пригвоздили

меня к нему, одно ребро сместили,

вздохнуть не в силах я под тяжким гнётом!

 

За аркой - арка, тесно под пролётом,

до берегов зелёных - больше мили;

уж лучше б отвезли его в Севилью,

пусть служит там опорой и оплотом.

 

Что за нужда, так было век от века:

я стражду летом, буйствую в апреле,  

теперь в разлив - усохнешь под опекой.

 

Полдела - мост снести; сюда, на мели,

прошу перенести другую реку -

прислуживать гостям. Осточертели.


Lope de Vega

LAMÉNTASE MANZANARES DE TENER TAN GRAN PUENTE

                                              HABLA EL RÍO

 

¡Quítenme aquesta puente que me mata,
señores regidores de la villa,
miren que me ha quebrado una costilla,
que aunque me viene grande me maltrata!

 

De bola en bola tanto se dilata,
que no la alcanza a ver mi verde orilla;
mejor es que la lleven a Sevilla,
si cabe en el camino de la Plata.

 

Pereciendo de sed en el estío,
es falsa la causal y el argumento
de que en las tempestades tengo brío.

 

Pues yo con la mitad estoy contento,
tráiganle sus mercedes otro río
que le sirva de huésped de aposento.

 

Мансанáрес - река в центральной части Испании, протекает через Мадрид.

Пуэнте-де-Толедо - мост в Мадриде через р.Мансанарес; предшественники существующего  (1718 г.) неоднократно уничтожались наводнениями; первый был построен при Филиппе IV ок. 1649 г.


Джузеппе Джоакино Белли. Монастырский привратник

  Стучу: "Есть дело, здесь отец Аларий?"

Привратник: "Исповедует доседни". -

"Закончит скоро?" - "Там служить обедню". -

"А после мессы?" - "Смотрит бревиарий".

 

  Стучу опять: "Любезный фра Макарий,

зовите - как прочтёт псалом последний".

Вздыхает: "Ах, в заботах, в исповедне,

о душах чад... - до ночи наш викарий".

 

  "Ну ладно, - говорю, - не так уж надо,

грех отрывать мирскою суетой

от дела - парой фунтов шоколада..."

 

  Открыл: "Благословлю, сын мой, постой,

хоть он в трудах который день уж кряду,

но ближнему помочь - наш долг святой".


Giuseppe Gioachino Belli

LA PORTERIA DER CONVENTO


  Dico: "Se pò pparlà ccor padr'Ilario?"
Disce: "Per oggi no, pperché cconfessa." -
"E ddoppo confessato?" - "Ha da dì mmessa." -
"E ddoppo detto messa?" - "Cià er breviario."

  Dico: "Fate er servizzio, fra Mmaccario,
d'avvisallo ch'è ccosa ch'interressa."
Disce: "Ah, cqualunque cosa oggi è ll'istessa,
perché nnun pò llassà er confessionario." -

  "Pascenza," dico: "j'avevo portata,
pe cquell'affare che vv'avevo detto,
ste poche libbre cqui de scioccolata..."

  Disce: "Aspettate, fijjo bbenedetto,
pe vvia che, cquanno è ppropio una chiamata
de premura, lui viè: mmó cciarifretto."


Джузеппе Джоакино Белли. Смекалка

  С утра намедни - без гроша в кармане,

хоть удавись, ни медного кваттрино;

что сделал я: киркой плиту камина

четвертовал, подмазал сажей грани.

 

  Несу осколки в драненьком кафтане

на местный наш развал - Камповаччино,

милорда жду, слыхал я, на мякину

не подловить их, доки - англичане.

 

  Идёт, очёчки - модная оправа:

"Синьор, вечор античную гробницу

нашли - взгляните - в копях древней лавы.

 

  Сэр лупу достаёт, аж глаз искрится,

суёт в ладонь мне скудо, шепчет: “Браво!”.

А в Риме - хочешь жить, умей крутиться.

 

Giuseppe Gioachino Belli

L’INNUSTRIA

 

   Un giorno che arrestai propio a la fetta,  
senz’avé mmanco l’arma d’un quadrino,
senti che ccosa fo: curro ar cammino
e roppo in cuattro pezzi la paletta.
             
     Poi me l’invorto sott’a la ggiacchetta  
e vvado a spasso pe Ccampovaccino
a aspettà cquarche ingrese milordino
da dajje una corcata co l’accetta.  
             
     De fatti, ecco che vviè cquer c’aspettavo.
“Signore, guardi un po’ cquest’anticajja
c’avemo trovo jjeri in de lo scavo”.
             
     Lui se ficca l’occhiali, la scannajja,  
me mette in mano un scudo, e ddisce: «Bbravo!».
E accusí a Rroma se pela la cuajja.

 

1832

 

 

Скудо - серебряная монета Папской области

Кваттрино (каттрино) в XIX в. самая мелкая монета Папской обл.

Камповаччино - Римский Форум


Джузеппе Джоакино Белли. Работа

  Работать - не хочу, вас что - заело?

Ну не рождён я жизнь венчать трудами.          

Работать - не хочу, трудитесь сами,

нужны вам объясненья? - надоело.

 

  В пост - дрожь в ногах и брюхо оскудело;

вот выпил, закусил - льёт пот ручьями,

потом - предпочитаю я часами    

на солнышке лежать, чтоб бок пригрело.

 

  От праведных трудов приятна в теле

усталость... - неужели?.. - рвать живот -

в крапиве жгучей спать взамен постели.

 

  И кто в Раю трудяга идиот?!

Там праведники, радуясь безделью,

почёсывают то, что лижет кот.


Giuseppe Gioachino Belli

Er lavore

 

  Nun vojjo lavorà: ccosa ve dole?

Pe sta vita io nun me sce sento nato.

Nun vojjo lavorà: mme sò spiegato,

o bbisoggna spregacce antre parole?

 

  A ddiggiuno sò ffiacco de stajole;

e ddoppo c’ho bbevuto e cc’ho mmaggnato,

tutto er mi’ gusto è dde stà llí sdrajato

su cquer murello che cce bbatte er Zole.

 

  Cuanno che ffussi dorce la fatica,

la voríano pe ssé ttanti pretoni

che jje puncica peggio de l’ortica.

 

  Va’in paradiso si cce sò mminchioni!

Le sante sce se gratteno la fica,

e li santi l’uscello e li cojjoni.

 


Джузеппе Джоакино Белли. Лейтенант

  Едва прознав, что мужа ждут колодки,

бегу в участок, мямлю Лейтенанту:

“Супруг мой... Ваша Честь, к кобыле - плётки...

За что... пусть не святой - но в арестанты!”

 

  Он мне: “Присядь”. Сижу, потупясь кротко.

Гнàть жалобщиков! - машет подписанту,

подходит: “Может статься, муж, красотка,

не виноват? Возможны варианты”. -

 

- “Не виноват!” - “Рад за него, на этом

закончим дело”, - трётся, гад, щетиной,

шустёр - ручонка шарит под корсетом.

 

   Вскочив, как закричу: “Эй, хрен козлиный!..” -

“Милашка, дочь моя, да ты с приветом,

ступай, а говорила, что невинный”.


Giuseppe Gioachino Belli

ER LOGOTENENTE

 

   Come intese a cciarlà der cavalletto,  
presto io curze dar zor Logotenente.  
“Mi’ marito..., Eccellenza, è un poveretto...
pe ccarità... cche nun ha ffatto ggnente”.
             
     Disce: “Méttet’a ssede”. Io me sce metto.
Lui cor un zenno manna via la ggente:
po’ me s’accosta: “Dimme un po’ ggrugnetto,  
tu’ marito lo vòi reo o innoscente?”
             
     “Innoscente”, dich’io; e llui: “Sciò ggusto”;
e detto-fatto cuer faccia d’abbreo
me schiaffa la man-dritta drent’ar busto.
             
     Io sbarzo in piede, e strillo: “Eh, sor cazzeo...”.
E llui: “Fìjjola, cuer ch’è ggiusto è ggiusto:
annate via: vostro marito è rreo”.

 


Джузеппе Джоакино Белли. Трудный выбор

   Был случай. Мой хозяин и матрона

имели дочь на выданье, смотрины

назначили с утра; два господина -

поклонники - с порога бьют поклоны.

 

  Один - лет двадцати, в плечах - детина -

косая сажень, - ỳже у Самсона;

другой - слыл состоятельной персоной,

но по плечам - почтенные седины.

 

  Жених младой - вперёд, глава кудрява,

не терпится: “Прелестная Лючия,

ты выбрала? - скажи нам, кто по нраву”.

 

  Та отвечает: “Трудная задача...

вдвойне была б довольна, получи я  

твою кувалду - к денежкам в придачу”.



Giuseppe Gioachino Belli

LA SSCERTA


  Sta accusí. La padrona cor padrone,
volenno marità la padroncina
je portonno davanti una matina,
pe sscejje, du' bbravissime perzone.

  Un de li dua aveva una ventina
d'anni, e ddu' spalle peggio de Sanzone;
e ll'antro lo disceveno un riccone,
ma aveva un po' la testa scennerina.

  Subbito er giuvenotto de cuer paro
se fesce avanti a ddí: “ Sora Luscía,
chi vvolete de noi? parlate chiaro”.

  ”Pe ddilla, me piascete voi e llui”,
rispose la zitella; “ e ppijjeria
er ciscio vostro e li quadrini sui ”.


1832


Джузеппе Джоакино Белли. Рынок на Пьяцца Навона

  Среда. Найдёшь что хошь на барахолке -

базарный день - не протолкнуться в давке;

железки, кружки, дамские булавки,

шкатулки, сундуки, старьё, кошёлки -

 

  в хозяйстве всё сгодится. Только полки  

меня смущают - книжные прилавки

с духовной пищей, - прок от этой хавки?

Собранье книг - лишь брань да кривотолки!

 

  Кто - натощак взяв в руки том миссала,

прочтя до корки, будучи болваном,

признается - наелся до отвала?

 

  На мессе падре что сказал? - “В Завете -

противен книжник добрым христианам,

молю вас, не читайте книги, дети!”


Giuseppe Gioachino Belli

Er mercato de piazza Navona

 

   Ch’er mercordí a mmercato, ggente mie,
sce siino ferravecchi e scatolari,
rigattieri, spazzini, bbicchierari,
stracciaroli e ttant’antre marcanzie,

     nun c’è ggnente da dí. Ma ste scanzìe
da libbri, e sti libbracci, e sti libbrari,
che cce vienghen’a ffà? ccosa sc’impari
da tanti libbri e ttante libbrarie?
             
     Tu ppijja un libbro a ppanza vòta, e ddoppo
che ll’hai tienuto pe cquarc’ora in mano,
dimme s’hai fame o ss’hai maggnato troppo.
             
     Che ppredicava a la Missione er prete?
“Li libbri nun zò rrobba da cristiano:
fijji, pe ccarità, nnu li leggete”.

  

1830


*Пьяцца Навона до 1869 г. использовалась как городской рынок Рима


Джузеппе Джоакино Белли. Исповедь

    “Отец...” - “Чти Исповедую”. - “Читала”. -

Раскаянье?..” - “Тáк каялась, аж в пот...” -

“Ну, приступай”. - “Муж - трахнутый урод, -

кляла я муженька... дукат украла”. -

 

    “И всё?” - “Разбил горшок каналья кот,

кричала - удавить паскуду мало;

всё ж Божья тварь...” - “Так всё?” - “... пущай живёт!..

ах да, ещё юнца я совращала”. -

 

    “Как блуд происходил?” - “Да как у всех”. -

“Надеюсь, в позе скромной?..”  - “Поимели

в анналы тоже...” - “О, ужасный грех!

 

    Из-за юнца молиться нам вельми:

с тяжёлым сердцем, дочь моя, будь в келье

моей назавтра - около восьми”.

 

Giuseppe Gioachino Belli

Er confessore

   

    “Padre...”. “Dite il confiteor”. “L’ho ddetto”.
“L’atto di contrizione?” “Ggià l’ho ffatto”.
“Avanti dunque”. “Ho ddetto cazzo-matto
a mmi’ marito, e jj’ho arzato un grossetto”.  
             
     “Poi?” “Pe una pila che mme róppe er gatto
je disse for de mé: “Ssi’ mmaledetto”;
e è ccratura de Ddio!”. “C’è altro?” “Tratto
un giuvenotto e cce sò ita a lletto”.
             
     “E llí ccosa è ssucesso?” “Un po’ de tutto.
“Cioè? Sempre, m’immagino, pel dritto”.
“Puro a rriverzo...”. “Oh che peccato brutto!
             
     Dunque, in causa di questo giovanotto,
tornate, figlia, cor cuore trafitto,
domani, a casa mia, verso le otto”.

 

 

Конфúтеор (“исповедую”) и Контрицьóне (“раскаяние”) - краткие покаянные молитвы перед исповедью


Джузеппе Джоакино Белли. Испанец

  Ворчал испанский гость: чтó Рим хвалёный,

в их весях колизеев - тьма, все целы,

руин - навалом, шпили есть, капеллы,

дворцы, фонтаны, замки и колонны.

 

  Я, шутки ради, коль такое дело,

задумал остудить пыл кастильоне:

пошёл, купил на Пьяцца ла Ритонна

бараньи яйца, пару, для гранелло.

 

  В шкатулку положил, не жалко хлама.

Зову: “Видал, тестикулы? - балясин

нигде подобных нет, они - Адама”.

 

  Разинул рот, таращится на ящик:

“Реликвия великая, согласен...

зато у  нас есть первородный хрящик”.


Пьяцца делла Ритонна  (della Rotonda) - площадь в Риме у Пантеона

Гранелло (гранелли) - блюдо из тестикул

 

Giuseppe Gioachino Belli

LO SPAGGNOLO


  A un Spaggnolo, che ttutto ar zu' paese
era uguale c'a Rroma, o assai ppiú bbello,
gujje, colonne, culiseo, castello,
palazzi, antichità, ffuntane e cchiese,

  io vorze fajje un giorno un trucchio bbello
pe pprovà dde levajje ste pretese:
aggnede a la Ritonna, e llí mme prese
un ber paro de mmànnole d'aggnello.

  Le metto in d'uno stuccio, e ppoi lo chiamo.
Dico: “Vedete voi sti du' cojjoni?
Sò li dua soli che ttieneva Adamo ”.

  A sta bbotta lui parze un po' imbriaco:
poi disse: “cuesti cqui ssò rreliquioni;
ma ar mi' paese avemos er caraco”.


1833

 

 

 


Джузеппе Джоакино Белли. Епитимья

  Охоч святой отец наш наипаче

до серебра, не брезговал кваттрино.

Надысь для сквернословов два карлино -

епитимью назначил, чтоб без сдачи.

 

  Я с кучерами вечером в Пилачче

в ломбер играл, крепясь, без матерщины;

спустив к свиньям собачьим ламбертино,

в сердцах вспылил: “Эх, вашу мать Сантаччью!”

 

  Донёс наутро клятый соглядатай, -

викарий буллу шлёт: суров закон,

за грешный мат - по таксе - явка с платой.

 

  Нет умысла в деянье, был резон -

час спорил с падре, плюнул: “Отче святый,

вот, вашу мать, засуньте в зад  тестон".

 

Кваттрино (каттрино) - в XIX в. самая мелкая монета Папской обл.

Карлино - серебряная монета

Ламбертино - монета отчеканенная в 1747 г.

Папой Бенедиктом  XIV (Просперо Ламбертини), эквивалентная 2 карлино

Тестон (от ит. “голова”) - серебряная монета, эквивалентная 4 карлино

Пилаччо - название римской остерии

Сантаччья - знаменитая римская блудница,

имя которой часто использовалось в нецензурной брани


Giuseppe Gioachino Belli

LA PENALE


  Li preti, ggià sse sa, ffanno la caccia
a 'ggni sorte de spesce de cuadrini.
Mo er mi' curato ha mmesso du' carlini
de murta a cchi vvò ddí 'na parolaccia.

  Toccò a mmé ll'antra sera a la Pilaccia:
che ggiucanno co ccerti vitturini,
come me vedde vince un Lammertini,
disse pe ffoja “Eh bbuggiarà Ssantaccia!”.

  Er giorn'appresso er prete ggià informato
mannò a ffamme chiamà ddar Chiricone,
e mm'intimò la pena der peccato.

  Sur primo io vorze dí le mi' raggione;
ma ppoi me la sbrigai: “Padre Curato,
bbuggiaravve a vvoi puro: ecco un testone”.


1832


Школа плохишей (Шел Силверстейн)

                      Oh have you heard of nasty school?

                                    Shel Silverstein. NASTY SCHOOL


Про школу плохишей слыхал?

Отличник там - хам, лоботряс и нахал,

Директор - хапуга, бандит - первый зам,

Добро пожаловать, там ждут, кончай базар!

Дыра в заборе - вход, в сырой подвал -

Не пустят, если ты не опоздал,

Грозит взысканье за опрятный вид,

Ты должен быть в грязи,

                               как трубочист, и неумыт.

Там двойки ставят, если выучил урок,

Как вызвали к доске, тебе

                              вручают молоток,

Забей на всё! - домашние заданья,

На теоремы, леммы,

                      на грамматику и знанья.

Имей жевачку - пачек двести, стулья все

Должны быть с кнопками

                               на взлётной полосе;

Взлететь всех выше должен педагог -

Со свистом крышу проломить и потолок,

А если улетит весь педсовет -

Вручают приз - сто пачек сигарет,

                      Там учат: красть мопед,

Бить вазы метко из рогатки,

Рвать втихаря учебники, тетрадки,

Плевать из трубочки кусочками поэм,

Горчицей мазать шоколадки,

                               перец сыпать в крем,

Разряжать над ухом пистолет,

На асфальте свежем пяткой

                       отпечатать след,

Чиркнув спичкой, разводить паркет,

Из окна метать в прохожих мусорный пакет,

Класть на рельсы капсюль и пистон,

Цыкать зубом, есть извёстку, грызть бетон...

Учат - как для пищевых отходов бак -

Превращать в дуршлаг,

                                        а в пугало - пиджак,

Попадать струёй в сливной бачок,

Писая с трёх метров, срéзать

                                       в писсуар бычок,

Прочищать нос занавеской,

Как легко колёса леской

                          замотать коляски детской…

Клей понюхал? Пива литр

Можешь выпить? Сделай хрюк!

                              Написал на новый свитер

Пастой слово из трёх букв?        

Что ж, совсем неплохо, малый,

                            ты освоил курс наук!

Как?! Не имел в полицию привод?!

Провален тест, экзамен! 

Ты не был под арестом? - незачёт!

Ты - хорошист-негодник,

Отличник-второгодник!

Перед законом чист?

Не выйдет из тебя рецидивист!


Антонио Каммелли да Пистойя. Венец Творенья

  Сто лет c лишком Природа размышляла -

как сотворить меня, как есть, - урода;

из тысяч форм - одна лишь, с огорода,      

пришлась - страшней всех масок с карнавала.

 

   Глаза и рот скромсала, взяв лекало -

с писак, что в полудрёме пишут оды;

не удалось ей ряху втиснуть сходу -

ни в круг, ни в треугольник, ни в овалы.

 

  Где плечи быть должны - грудная клетка,

вниз - два вершка - кушак поверх корсета,

нос к подбородку тянется, как ветка.

 

  Одна нога - сентябрь, другая - лето:

лозою вьются ножки табуретки,        

лицо... - ночной кошмар такого цвета.

 

      Последний штрих к портрету:

круп громоздим на шест - я раза в два

пугну ворон побольше, чем сова!


Antonio Cammelli Il Pistoia  

 XL


   Più di cent' anni imaginò Natura
di farmi più, quanto puoté, diforme;
fatte e disfatte più di mille forme,
in fin tolse il dissegno alla paura.

 

   Gli occhi mi fece e la bocca aventura,
come fa chi, scrivendo, sogna o dorme:
non è ad alcun il mio viso conforme,
nè in triangol, nè in tondo, nè in misura.

   Il petto fu, dove le spalle, posto,
da la cintura, in giù non son dua dita,
il naso è cum la punta al mento accosto.

   Son dritto come va in arbor vita,
l'un piè guarda settembre e l' altro agosto,
la faccia è da la Notte colorita.

              Quando serà finita,
la mia figura, in cima a una bacchetta,
pigliarà più uccei che una civetta!


Эль Кукаламбе. Мой портрет

Я рыж, сеньоры, как моя гнедая,

широк мой лоб - как дамское седло,                

два глаза часто лезут на чело,      

как кратеры Везувия пылая.

 

Нос - голубой, причём, длинней Дуная,

ушами - можно вытереть сопло,

могу устами - лишь бы в них текло -

Потоп предотвратить, c вином мешая.

 

Скажу про цвет лица - бифштекс кровавый,

я безбород, прыщав, высок как столб,

но плоский как доска, тип - сухощавый.

 

Урод,  меня исправит только гроб,

красоткам, впрочем, это не помеха:

неутомим, хотя и неумеха.


Juan Cristóbal Nápoles Fajardo

(El Cucalambé)

Mi  retrato

Tengo, señores, el cabello rubio,
una frente en que cabe un buen escaño,
y dos ojos que son, si no me engaño,
del color de las llamas del Vesubio.

Es larga mi nariz como el Danubio,
mis orejas también de igual tamaño,
y caben en mi boca, que es un caño,
todas las aguas que hubo en el diluvio.

El color de mi rostro es encarnado,
no tengo barbas ni tenerlas creo,
soy de talle gigante y muy delgado.

Y siendo, como soy, un hombre feo
de mujeres bonitas hay atajos,
que incansables me roen los zancajos.


Эй, Робот! (Шел Силверстейн)

                       I told my robot to do my bidding.

                      He yawned and said, “You must be kidding.”

                                    Shel Silverstein. MY ROBOT

 

- Эй, Робот, слушай приказанье!

- Шутить изволите, хозяин?

- Эй, Робот, мясо потуши!

- Огнетушитель, шеф, ташщшы!

- Эй, Робот, прибери квартиру!

- Ой, занемог, скрипят шарниры.

- Эй, Робот, где мой телефон? 

- Звоню подружке я, патрон!

- Эй, Робот, вскипяти мне чайник!

- Не кипятись, пью чай, начальник.

- Эй, Робот, мне - яйцо вкрутую.

- Прошу не тыкать, протестую!   

- Эй, Робот, звук прибавь и бас.

- Щель для монеток, босс, для вас.

Отдал задаром лоботряса,

Стал рассуждать о высшей расе.


Антонио де Зэаc-Фернандес. Генриетта Мария Французская Антониса ван Дейка.

Упрямый лён кудрей сжал лунный серп,

на лбу гарсетт из завитков ажурных,

открытый лиф, из пены волн лазурных

ползёт рассветной дымкой лёгкий креп.

 

Наряд роскошный кажется нелеп

октябрьским серым днём; среди мишурных -

живой цветок в покоях Лувра хмурых, -

расцвёл Луи Тринадцатого склеп.

 

Жемчужное колье надев украдкой,

любуется холёной юной кожей,

черты лица свежи и грациозны;

 

тревожит кисть: без шёлковой перчатки

кичиться красотой уж непригоже

пред желтовато-вялой чайной розой.


Генриетта Мария Французская (1609 - 1669) - младшая дочь французского короля Генриха IV и Марии Медичи, младшая сестра короля Людовика XIII (1603 - 1641), родилась в Лувре; была выдана замуж в 1625 г. за Карла I Стюарта, короля Англии, Шотландии и Ирландии. В разгар гражданской войны (1642 - 1646) уехала во Францию

(Генриетта Мария, принцесса Оранская (1631 - 1660) - её дочь)


Antonio de Zayas-Fernandes, Duque de Amalfi

Anton van Dyck

La Princesa de Orange

 

Blondo el flequillo rígido fenece

de la frente a mitad, y apenas cubre

de sus espaldas el color salubre

cuello que niebla matinal parece.

 

Sus cándidas facciones esclarece

con mirar de crepúsculo de Octubre,

y su traje en las Cámaras del Louvre

envidiarán las pompas de Luis Trece.

 

De perlas un collar en la garganta

adorna aún la juvenil frescura

que ya se escapa de su faz graciosa;

 

y en la alba mano que con ante enguanta,

muestra, humilde rival de su hermosura,

marchita casi, amarillenta rosa.


А. ван Дейк (ок. 1636-38)

https://2.bp.blogspot.com/-HrwvlILig5I/XAziHQ8JEDI/AAAAAAAAAXs/TwJSElE8Nospy7bQzAin0W_yluiZGG3FQCLcB...


Дуэль (Юджин Филд)

      The gingham dog and the calico cat
      Side by side on the table sat...

                    Eugene Field. The duel


В-Полоску-Пёс и В-Клетку-Кот

Делили стол, потом комод;

Бьёт пол-двенадцатого - “Бомм!”,

Не спят, грызутся пёс с котом!

  Китайская Ваза и Датский Брегет,

  Дрожа, дребезжа - забрались на буфет.

(Как разругались в пух и прах

Шепнула мне - я был в гостях -        

  Китайская Ваза за пару конфет).

 

Взвыл Пёс-В-Полоску - “гав-вав-вав!”

А В-Клетку-Кот - как фыркнет - “мяв-фф!”

Летят полосок лоскутки,   

От клеток - мелкие клочки!

  Склок Датский Брегет не любил, в потолок 

  Он стрелки воздев, помирить их не смог.

Один из них, конфликт начав,

Повысив голос,  был не прав.

   (Суть Датский Брегет разъяснил за брелок).

 

Китайской Вазы синий цвет

Померк, кричит она: “Брегеттт! “

В-Полоску-Пёс и В-Клетку-Кот

Пустили зубы, когти в ход!

  Такого кошмара не видывал свет:

  Полоски и клетки, плюш, вата, вельвет!

(Ту битву, как в кошмарном сне,

Подробно описала мне

  Китайская Ваза за пару монет).

 

С утра хватились - пёс и кот

Пропали! Вытрясли комод -

Пуст! Верит кто-то до сих пор:

Зверей унёс грабитель-вор!

    Я думаю так: как двойной бутерброд -

    Они проглотили друг дружку взаглот!   

(Хотите верьте или нет, -

Наш Датский старенький Брегет -

    Бывает приврёт, но чуть-чуть, и вперёд). 



Константы И. Галчинский. Девушка из Центрального Музея (MIM)

Прихожу - в час назначенный, рано.

Объясняет мне пани - искать надо зал фортепьяно.

Уточняю - где те фортепьяно… машет - прямо.

 

На первый этаж, третий зал, правый ряд.

Иду. Нет тебя там. Стеклянный фасад.

Только река и мост с фонарями.

 

Возможно, прошла ты в секцию арф, -

поведал лифтёр - горбатый, в летах, -

восьмой этаж, секция двадцать вторая.

 

Букет рассыпался в лифте - как хвост павлиновый,

Стучу. Звоню. В зале арф что ли сгинули?!            

За окном зоосад, усталые - спят попугаи.

 

Уж полдень пробили куранты, я - пулей -

зал просвистел окаринок-свистулек,

сквозь строй саксофонов - бегу к трём коллегам,

 

потом в зал ударных - то бьюсь, то бросаюсь на стены;

нет ли, - кричу, - зала волшебных флейт в заведенье?

Нет, - осадили, - косить тут под Моцарта нефиг, и бегать.

 

Четырнадцать. Кто объяснит мне

где выход заклятого музлабиринта,

наездился я - сверху-вниз, снизу-вверх, - где же он?

 

Букет мой пропал, лифтёр полусонный

в спину бормочет - ещё есть отдел фисгармоний,

c бюро под окном, там вид на башню, на тучу, и тучу ворон.


Спускаюсь пониже, зал семь, на парад -

фисгармоний фаланга, шеренга и ряд,        

фисгармония за фисгармонией,

 

только нет тебя там, наверху нет, нет ниже,        

я вдоль окон брожу, на площади вижу:

cтатуя короля какого-то, конная.

 

Ты как в опере - что ли - комической

провалилась под сцену в момент?

Весь Центральный Музей инструментов народно-филармонических  -

обшарил, нигде тебя нет.


KONSTANTY ILDEFONS GAŁCZYŃSKI

 

Dziewczyna z Centrali Instrumentów Muzycznych

 

Przyszedłem, jak się umówiliśmy, rano.
Ta pani powiedziała, że jesteś w dziale fortepianów.
Spytałem, gdzie te fortepiany, proszę pani.

Na pierwszym piętrze, hala numer trzy.
Jadę. A ciebie nie ma. A przez szkło szyb
tylko rzeka i most z latarniami.

Możliwe, że wyszła do działu harf,
powiedział woźny, który miał lekki garb,
ósme piętro, hala numer dwudziesty drugi.

Bukiet rozsypał mi się w windzie, jak pawi ogon,
Pukam. Dzwonię. A w dziale harf nikogo.
A przez okno Zoo, gdzie huśtały się papugi.

Gdy południe wydzwoniły miejskie zegary,
szukałem cię w dziale okaryn,
potem wśród saksofonów, z koleżankami trzema;

potem w dziale bębnów chodziłem od ściany do ściany,
potem chciałem cię szukać w dziale fletów zczarowanych,
ale powiedzieli, żebym nie strugał Mozarta i że takiego działu nie ma.

O czternastej całkowicie
zaplątałem się w muzycznym labiryncie
i jeździłem z góry na dół i z dołu do góry.

Kwiaty gdzieś przepadły. Woźny mnie dogonił
i powiedział, że jesteś w dziale fisharmonii,
biurko pod oknem, przez które widać wieżę, wrony i chmury.


Zjechałem piętro niżej. W hali siedem
fisharmoniee stały długim rzędem,
fisharmonia za fisharmonią,

tylko ciebie ani śladu, ani nisko, ani wysoko,
więc stanąłem przy oknie, a przez okno
widać było pomnik króla na koniu.

A może tak w operze komicznej
zapadłaś się pod podłogę?
I szukam cię dalej w Centrali Instrumentów Muzycznych,
i odnaleźć ciebie nie mogę.


1949


Лопе де Вега. Гонгорик в честь Сервантеса

Не надо всуе Библию цити-

Сервантес, рогоно- и мужело-

Я, Лопе, - Аполлон, ты, хряк, - в село

на дрогах фризских в стойлище кати.

 

Чтоб не писал ты, Небо по пути

в Кoрфỳ к плечу приладило кайло,

язык - к хайлу вола, мычи, трепло,

тряси гузном - вонючей не найти!

 

Читай же Лопе, кляча с толстой грыжей!

Светило не гневи, не то во тьме

пойдёшь как Дон Кихот, балда твой рыжий,

от жо- до жо- по свету, вонь в суме

торгуя, как мориск - навозной жижей,

чтоб, наконец, застрять навек в дерьме.

 

* Корфу (Керкира) - остров в Ионическом море;

Сервантес был участником экспедиции на остров ок.1573 г.


Lope de Vega

Contra Cervantes

 

Pues nunca de la Biblia digo le-

sé si eres, Cervantes, co- ni cu-

Sólo digo que es Lope Apolo y tú

frisón de su carroza y puerco en pie.

 

Para que no escribieses, orden fue

del Cielo que mancases en Corfú;

hablaste, buey, pero dijiste mu.

¡Oh, mala quijotada que te dé!

 

¡Honra a Lope, potrilla, o guay de ti!,

que es sol, y si se enoja, lloverá;

y ese tu Don Quijote baladí,

de culo en culo por el mundo va,

vendiendo especias y azafrán romí,

y, al fin, en muladares parará.


Послание Сервантеса:

http://poezia.ru/works/139556


Мигель де Сервантес. Гонгорик в честь Лопе де Вега

      Дружище Лопе, выброси соне-

центоны Ариосто с Гарсила-

и Библия тебе - как чёрту ла-

что Библию читал ты, я в сомне-

      Хлам выбрось, сделай милость, - Драгоне-

вслед книжицу Арка-, забыл загла-

комедии спали, эпитала-

как мавра, на костёр пошли Анхе-

      Прости, Господь, Исидро из Мадри-

я сам бы... но святого пожале-

взамен я четвертỳю Пилигри-

       На четырёх кропаешь диале-

поймут твой бред, картонная дури-

четыре сельских трибы еле-е-

       Не торопись кончать Иеруса-

с потуг на небеса взлетишь с Оса-


Miguel de Cervantes Saavedra (?)

Contra Lope de Vega

 

   Hermano Lope, bórrame el soné-
de versos de Ariosto y Garcilá-
y la Biblia no tomes en la má-
pues nunca de la Biblia dices lé-
    También me borrarás la  Drangonté-
y un librillo que llaman del  Arcá-
con todo el  comediaje y epitá-
y pot ser mora quemarás a  Angé-
     Sabe Dios mi intención con  San Isí-
mas puesto se me va por lo devó-
bórrame en su lugar el  Peregrí-
     Y en cuatro lenguas no me escribas co-
que supuesto que escribes boberí-
lo vendrán a entender cuatro nació-
     Ni acabes de escribir la  Jerusá-
bástale a la cuitada su trabá-


1604


* Перечислены произведения Лопе де Вега:

   Аркадия (1598) - пасторальный роман

   Драгонея (Драгонтея) (1598) - эпическая поэма

   Прекрасная Анхелика (1602) - поэма

   Падение Иерусалима (1609) - трагическая эпопея

   Сан-Исидро Пахарь, покровитель Мадрида (1596) - поэма

   Пилигрим в своём Отечестве (1604) - авантюрный роман


Ответ Лопе: 

http://poezia.ru/works/139689


Бегемота много не бывает (ДК-8)

Собрался лететь Бегемот на курорт.

Собрал чемодан,

                                взял бандану и зонт,

шорты и ласты,

                                  бананов - три cвязки,

прибыл заранее в аэропорт.

Проверил: всё правильно -

                                                      тот самолёт.

По расписанию съел доппитание -

        фруктовый салат, витаминный компот.

Прошёл - как положено -

                                                  на регистрацию.

Паспорт, квитанция

                                            о вакцинации,

очки, портмоне, телефон, ViZoo-Card,

cтраховка, путёвка...

                                             Ему говорят:

- Вы слишком упитанны, общая  масса

                свыше лимита -

                                                на два ананаса,

Поскольку превышен ваш общий тоннаж -

немедленно, срочно            

                                          сдавайтесь в багаж!

По транспортёру в отдел упаковки

доставили,

                        дали - шпината с морковкой,

упаковали,

                      поставили штампы:

С ГОР НЕ СПУСКАТЬ!

                                         НЕ ТОЛКАТЬ ПРИ ПАРКОВКЕ!

НЕ КАНТОВАТЬ!

                                    СТАВИТЬ СТРОГО НА ЛАПЫ!

 

И на курорт не забыли послать

блицфаксограмму:

                                          Вручить Чемодану -

          нóжную кладь -

                                           Гиппобруттопотама

      (3 миллиона 3 тысячи грамма)               


Антонио Каммелли да Пистойя. Сонет ля Буркьелло

  “Чем занят ты?” - “Сонетом ля Буркьелло.”

Ворчит жена: “Тому уж - семь часов,

очаг погас, стемнело, лишних слов

не трать, иди в постель, брателло, смело.

 

  Оглох ты что ль?.. с утра в ушах звенело,

в соборе кафедральном... сладких снов!

Мне б выйти за портного без штанов -

зашил бы в три стежка мою скуделлу.

 

  Строчишь канцоны, шлёшь дружкам приветы;

замужняя, а маюсь, как дончелла;

чтоб дьявол взял тебя, а вслед сонеты!

 

  Мне слушать анекдоты надоело.

Чего изволю я? -  скакать до света:

верхом ли, под седлом - чтоб употела”.

 

    В ответ я ей: “Не дело -

играть со мною, сдулся пар, сестрица,

очаг наш пуст, не время - ощениться.

 

    Нет хлеба без пшеницы,

на лишний рот - дров больше, чем огня,

так что держись подальше от меня”.



Antonio Cammelli Il Pistoia  

Un sonetto al Burchello

 

  Orsù , che fia? - Un sonetto al Burchello. -

Moglie mia disse: - E’ son più di sette ore,

il foco si consuma e ’l lume more,

vientene a letto meco: vòi, fratello?

 

  Ascolta, il suona: sai tu chi è quello?

Gli è mattutino alla chiesa maggiore.

Io starei megli o moglie d’ un sartore

 che mi mettria tre punti in uno occhiello.

 

  Oguor tu scrivi e canzone e rispetti;

vivo a marito a guisa di donzella;

che ’l diavol te ne por ti e tua sonetti!

 

   Ed io gli dico: Ascolta una novella.

La me risponde: - Or di ’: che più aspetti?

monta a cavallo e contamela in sella. -

 

      Rispondo a lei: - Sorella ,

quel che a te piace , a me non par bel gioco,

ch ’ io non vo ’ più cagnoli intorno al foco.

 

      Il grano e stato poco,

minor di quella intrata che tu giungi:

 rispondi quel che vòi ma stada lungi. -

 


Лудовико Лепорео. Против академиков ла Круска

Мой слог напоминает стиль бернеско,

но самобытен, без фриволей низких,

не вгонит в краску стих родню и близких -

будь Пьетро то, Мартин, Фантин, Франческо.

 

Пишу мирские радости - с фалернским,

без грязи и скабрёзов медицинских,

мой триметр шутлив  в стихах латинских -

журчат в ключе Либетро лепорески.

 

Как тёзка, я таюсь в печальной маске, -

откроюсь: мой родной язык - этрусский,

я дока без толковников, педантски

корпеть над словарём - что шрифту гузка;

без бранных форм и норм теперь тосканский,

усёк их флорентийский наш ПроКруска.

 

 

* Академия делла Кру́ска - академическое учреждение в Италии, основанное в 1583 г. во Флоренции (функционирует до сих пор), - объединение экспертов в области лингвистики и филологии итальянского языка;  Академия проводила работу по “отделению зёрен от плевел” - “очистке” итальянского языка. Название Академии связано с  термином "cruscate" (óтруби)

* Бернеско - пародийно-сатирический жанр Франческо Берни (1498 - 1532)

* Триметр - античный размер

* Decadario trimetro (1634) - сборник Л.Лепорио, в котором автор представил свой оригинальный жанр (leporesco)

* Либетра - город в Пиэрии (Фессалия) у Олимпа с источником Муз, местопребывание Орфея

* "Тёзка" - Лудовико Ариосто (1474 - 1533) - выдающийся итальянский поэт и драматург Эпохи Возрождения


Ludovico Lepòreo

Non approva la Crusca

 

Il mio stile è simìle al berniesco,

fluvido sì, non ruvido, né prisco,

e non mi cal dir mal, ché m’arrossisco,

di Pietro, di Martin, Fantin, Francesco.

 

Mi piace stare in pace e ber vin fresco,

e i maledici e i medici abborisco,

ma sol trepare e trimetrare ambisco

con metro di Libetro leporesco.

 

Non ho la vista trista e non son losco,

ma scerno ne l’interno de l’etrusco

linguaggio, e senza saggio il riconosco.

Nulla da’ vari dizzionari io busco,

ché so la norma e forma del dir tosco,

e dal molin dei Firentin mi scrusco.


Джироламо Фонтанелла. Исповедь поэта

Я в подмастерьях не был у Амура,

постиг искусство страсти, сидя дома;

всё знаю о любви - к чему натура! -

пусть очи мечут молнии без грома.

 

Я мук любви не знал, но рецептуру,

врачуя душу, выпишу любому;

лечу недуг cлезой, моя микстура -

вода - цена томлению пустому.      

 

Экспрессия! Анализ чувств - глубок,

поскольку все любовные явленья -

по описаньям - знаю назубок.

 

В чернильнице - чужих страстей кипенье,

моё перо не стынет между строк,

не до любви, дороже вдохновенье.

 

Girolamo Fontanella

CONFESSIONE DI POETA

 

Ne la scola d'amor non fui giammai,

e de l'arte d'amor detto e ragiono;

come esperto amator, di duo bei rai

descrivo il lampo e non conosco il tuono.

 

Mostro in carte d'amar, ne seppi mai

come d'alma belta gli effetti sono;

piangendo vo con dolorosi guai,

ma de' miei pianti e simulato il suono.

 

Quel che sento narrar vero ed espresso

da un fedele amator coi detti sui,

figurando talor vo di me stesso.

 

Dipinsi amor, ma non conobbi lui,

e colorii con la mia penna spesso

ne le favole mie gli amori altrui.


Альба

Как посмел, о дерзкий месяц,

К милой в окна заглянуть! 

Привечай других прелестниц,

О моей - навек забудь.

 

Дрожь колотит, холод лютый,

Полыхает грудь огнём;

Трону нежно струны лютни -

Дрогнет сердце у неё.      

 

За оградой  слышу  шорох -

Вор? Хватаюсь за эфес,

Берегись, соперник, порох -

Сух, мушкет - наперевес!

 

Отвори окно, незримо -

За минуту до зари -

В обрамленье азаринов

Мне улыбку подари!


Константы И. Галчинский. Липовая популярность

Как-то однажды

(а день был прекрасен, как скрипка)

решил я пройтись по аллее,

понюхать весенние липки.

 

В парках оркестры гремели.

Конец рабочей недели!

 

Но что-то внутри засвербило,

как фальшь на ослабшей струне:

все улыбались так мило,

причём - исключительно мне.

 

Ну все улыбаются, даже

мадам и месье в экипаже.

 

“Хм, - думал я, - хм… опс-ля-ля…

что это есть? Популярность…

Популярность в народе, вокс попули -

захлопали… Популярность!

 

Мы выше насущного хлеба,

Поэты, - мы пишем, как дышим, -

душою и сердцем! О небо!

 

А может, а может, по свету

гремит моё имя (приятно):

ребята, “почтите поэта”,

laltissima, бишь, onorate.

 

Фанфары, гремят барабаны,

венчают чело моё лавром

с улыбками девы и паны,

всемирный триумф… гонорары!”

 

Кричу: “Что ж творится на свете?

я славой обласкан, я вечен!”

Мне хмурый прохожий ответил:

“Ваш нос жирной кляксой увенчан”.


*Onorate laltissima poeta (“почтите высочайшего поэта”) -

надпись на кенотафе Данте во Флоренции


KONSTANTY ILDEFONS GAŁCZYŃSKI

Złudzenia popularności

 
Pewnego dnia
(a dzień był piękny jak skrzypce)
szedłem sobie spacerkiem
przez place i przez ulice.

W parkach grały kapele.
Rzecz się działa w niedzielę.

Lecz co mnie zastanowiło,
można powiedzieć, ogromnie,
to to, ze wszyscy tak miło
się uśmiechali do mnie;

czy kto szedł pieszo, czy jechał,
każdy się do mnie uśmiechał.

"Hm - myślę - hm... w rzeczy samej
cóż to jest? Popularność.
Popularność nad popularnościami
i wszystko popularność.

To pewnie ten mój poemat,
co go na sercu noszę.
O, rozkosze! O, nieba!

A może, może przez eter
puścili coś całym światem,
że »powitajmy poetę«,
że »czcijmy«: że »onorate«.

I przez to tak w bębny biją,
i przez to tak czczą laurowo;
przex to uśmiechy.Triumf
na skalę wszechświatową".

Dopiero pewien facet,
kiedym zapytał go się,
rzekł: "Wyszedł pan na spacer
z wielką plamą atramentu na nosie".


Константы И. Галчинский. Развесёлый мост

Стоял он скромно на Вилейке,

не знал о завтрашнем тумане...

Ходил на службу пан Домейко,    

и вслед за ним звенели сани;

 

ну, мост как мост. На нём горланил

дед крючконосый - безголосый,

за речкой в будке с дранкой лампа

дымок златила папиросный.

 

В тот вечер - звоны - сто пожаров,

ты по мосту шла - тёмный ангел,

блистали четверо гусаров -

два фонаря, на каждом фланге.

 

Пахнуло ладаном, и звонче

в бокале узком - терпким красным, -

виленский сумрак так морочит,

шепча “Баллады и Романсы”.

 

А мост стал звёздчатым сапфиром,

засеребрился - белый явор,

покрылся золотом, порфиром -

и так и замер.


KONSTANTY ILDEFONS GAŁCZYŃSKI

 Wesoły most

 

Stał sobie skromnie na Wilejką,
nie przeczuwając, co się stanie...
Chodził o biura pan Domeyko
po nim i dzwoniły sanie;

 

most jak to most. Na moście śpiewał
dziad krzywonosy wniebogłosy,
a z drugiej strony w budce z drzewa
lampka złociła papierosy.

 

Ale w ten wieczór biły dzwony,
boś ty przez most szła, smagły cherub -
i dwie latarnie z każdej strony
błysły jak czterech oficerów;

 

i zapachniało wszerz i wokół
kadzidłem, winem w pięknej szklance -
podobnie o wileńskim zmroku
pachną "Ballady i Romance".

 

A most się zrobił szafirowy,
z szafirowego srebrny, potem
szkarłatem okrył się i złotem
i tak już został.

 

1934


Гай Валерий Катулл. XLIV. Сестию

Поместье - зад к Сабинам, фасад - на Тибур

(зовётся Тибурским, дабы набить цену,

кто льстит Катуллу - так же зовёт именье;        

Сабины - кличут купчие без залога),

ближе Сабины или поближе Тибур -

мне что за дело, - зáгородом, и ладно;

на вилле дышу полной грудью, стих кашель;

не в лёгких дело: ужин на дармовщину,

зараза с хворью - кара мне за обжорство.

Был к Сестию зван - выборные воззванья

декламировать, в Анций: что ни речь - пасквиль,

чернуха-чума, яд сочится из свитков.

Бьёт лихорадка, грудь разрывает кашель, -

всё бросил, сбежал, выгнал отраву, благо,

чего в достатке - так отвара крапивы.

Родная вилла, травы, воздух здоровый -

очистили грех, жить буду, - поклон низкий.    

Дурной завлекать вздумает писаниной

Сестий - приеду, сопли привезу с кашлем,      

помянет не раз Сестий и меня чихом,

палёным чтивом вновь попотчевав, сляжет.


Публий Сестий - квестор 63 до н.э. ,трибун 57 до н.э., друг Цицерона

Тúбур (Тиволи) - древний город северо-восточнее Рима на р. Анио - загородная резиденция римской знати

Сабúны - местность к северу от Тибура (там, например, располагалось имение Горация)

Анций - древний город южнее Рима; изобиловал приморскими виллами состоятельных римлян

 

CATULLI VERONENSIS

XLIV

O funde noster seu Sabine seu Tiburs

(nam te esse Tiburtem autumant, quibus non est

cordi Catullum laedere; at quibus cordi est,

quovis Sabinum pignore esse contendunt),

sed seu Sabine sive verius Tiburs,

fui libenter in tua suburbana

villa, malamque pectore expuli tussim,

non inmerenti quam mihi meus venter,

dum sumptuosas appeto, dedit, cenas.

Nam, Sestianus dum volo esse conuiua,

orationem in Antium petitorem

plenam veneni et pestilentiae legi.

Hic me gravedo frigida et frequens tussis

quassait usque, dum in tuum sinum fugi,

et me recuravi otioque et urtica.

Quare refectus maximas tibi grates

ago, meum quod non es ulta peccatum.

Nec deprecor iam, si nefaria scripta

Sesti recepso, quin gravedinem et tussim

non mihi, sed ipsi Sestio ferat frigus,

qui tunc vocat me, cum malum librum legi.


Гай Валерий Катулл. X. Пассия Вара

Хвастался долго Вар пассией новой;

как-то по форуму праздно шатаясь,

к ней заглянули, - прожжённая шлюха,

но не уродина, не неказиста.

Чешем язык - сплетни свежие, вести

сдуру поведал с окраин державы -

с Понта, Вифинию мы обсудили:

чем поживился я, много ль навара?

Хвастаться нечем, как есть - отвечаю,

претор ни с чем, на бобах и когорта;

я - в авангарде, в обозе с казною -

рыло в пушку - ликтор, сальная морда;

преторианцам - объедки-обноски.

“Верой и правдой служил ты, - дивятся, -

не заработал на пару калонов -

людей к паланкину?”  Я пред девицей,

чтоб в грязь не ударить, плечи расправил:  

“Место паршивое, но не настолько,

хуже провинции были… досталось

восемь носильщиков - мелочь, не прибыль”.

Издали видел, признаться, носилки,

какой там калон, топчан колченогий

лично на жилистой шее таскаю.

Пристала, зануда, глаз загорелся:

“Милый Катулл, одолжи паланкин свой,

в храме Сераписа ждёт меня завтра…

знахарь”. - “Конечно, - мычу, - пустяки, мол…

правда, купил их не я, а товарищ,

но для меня, то есть в складчину, мы с ним -

с Цинной (он Гай) - не разлить нас водою,

разницы нет - чьё имущество, верно?

Утром, надеюсь, в толпе не застрянет“.

Дёрнуло с бабой найти приключений:

к койке искать мужиков - две квадриги!


*Калон - раб-носильщик (от греч. "дубина")

*Серапис (Сарапис) - египетское божество душ усопших, отождествляемый с Асклепием; культ Сераписа был распространён в Греции и Риме

 Гай Гельвий Цинна - поэт, друг Катулла


CATULLI VERONENSIS

 X

Varus me meus ad suos amores

visum duxerat e foro otiosum,

scortillum, ut mihi tum repente visum est,

non sane illepidum neque invenustum.

Huc ut venimus, incidere nobis

sermones varii: in quibus, quid esset

iam Bithynia; quo modo se haberet;

et quonum mihi profuisset aere.

Respondi id quod erat, nihil neque ipsis

nec praetoribus esse nec cohorti,

cur quisquam caput unctius referret,

praesertim quibus esset irrumator

praetor, nec faceret pili cohortem.

"At certe tamen" inquit "quod illic

natum dicitur esse, comparasti

ad lecticam homines." Ego, ut puellae

unum me facerem beatiorem,

"non" inquam "mihi tam fuit maligne,

ut, provincia quod mala incidisset,

non possem octo homines parare rectos."

At mi nullus erat nec hic neque illic,

fractum qui veteris pedem grabati

in collo sibi collocare posset.

Hic illa, ut decuit cinae diorem,

"quaeso" inquit "mihi, mi Catulle, paulum

istos commoda, nam volo ad Serapim

deferri." "Mane," inquii puellae,

"istud quod modo dixeram me habere,

fugit me ratio: meus sodalis

Cinna est Gaius - is sibi paravit;

verum utrum illius an mei, quid ad me?

Utor tam bene quam mihi pararim.

Sed tu insulsa male et molesta vivis,

per quam non licet esse neglegentem!"


Медуза (Шел Силверстейн)

“Где щипцы?” - “Завить концы!” -

У щупалец - раздор;

Один шипит: “Мне конский хвост”,

Другой: “Косой пробор”.

- Косички-афро!

- Ирокез!

“Бокс” - “Мокрую укладку!”

“Гарсон” - “В пучок” - “Нет, гладко!”

“Хной” - “Перекисью” - “Прядку!”

От склок устала их… клубок -

Распутать как? - загадка.


Shel Silverstein

Medusa

 

Coil and hiss - writhe and twist -

My hairdo won’t get done.

‘Cause one hair hissing, “Ponytail,”

And one yells, “Simple bun,”

One whispers, “Cornrows,”

One screams, “Bangs.”

One shouts, “Just wash and dry it.”

One snaps, “No, curl and tie it,”

One hollers, “Bleach and dye it.”

And how am I to fix my hair

If my hair will not keep quiet?

 


Сэндвич с арахисовым маслом (Шел Силверстейн)

                              I'll sing you a poem of a silly young king
                             Who played with the world at the end of a string,
                              But he only loved one single thing -
                              And that was just a peanut-butter sandwich.

                                  Shel Silverstein. Peanut-Butter Sandwich


Я песню спою вам: жил глупый король,

Он в мире играл не последнюю роль,

Терпеть не мог он - сахар, соль, -

  Ел только сэндвичи с арахисовым маслом.

 

Держава, мантия и трон,

Жезл, ордена, набор корон -

Всё было липкое, а он

  Был в крошках сэндвича с арахисовым маслом.

 

Придворные, как дураки,

Чертили схемы у доски:

Какие лучше взять куски, -

  Кромсали сэндвичи с арахисовым маслом.

 

Его Высочество не ест

Пирог по-царски, суп, ромштекс, -

Приказ лейб-повару дан: экс-

  -тра-супер сэндвич печь! - с арахисовым маслом.


На пробу взял кусочек он,

Лизнул шершавым языком,

Зубами лязгнув, целиком

  Засунул сэндвич в рот - с арахисовым маслом.

 

Брат-принц кричит: “Весь рот забит!”,

Сестрица: “ Влип!”, маман вопит:

“Сынок замыслил суицид -

  Покончить сэндвичем с арахисовым маслом!”

 

Дантист явился - не помог,

Сантехник вантуз приволок,

Лебёдку, трос, системный блок -

  Приладил к сэндвичу с арахисовым маслом.

 

Пилить стал плотник, в плоть увяз,

Телефонист наладил связь,

Сапёр ошибся в этот раз -

  Взлетел над сэндвичем с арахисовым маслом.


Горели дрели и реле,

Дымилась смазка, слёз в желе

Размазали за двадцать лет -

  Не счесть - на сэндвиче с арахисовым маслом!

 

Собрали цепь придворных, ток

Пустили переменный, сок

Подлили сбоку на припёк -

  Ни с места сэндвич на арахисовым масле!

 

Лопаты, грабли в ход пошли,

Ночами тёрли, днём скребли,

Полнаселения Земли

  Боролось с сэндвичем с арахисовым маслом!

 

За лязгом - хрип, за скрипом - рык,

Народ обрадовался: сдвиг!

Король подбросил вверх парик,

Икнул, поднял ужасный крик:

  “А цел ли сэндвич мой с арахисовым маслом?”


Пабло Неруда. Королева

Я нарёк вас Королевой.

Есть превыше вас, есть превыше.

Есть пречище вас, есть пречище.

Есть прекрасней вас, есть прекрасней.

 

Что с того, вы - Королева.

 

Пусть на улице вашу

стать никто не заметит.

Даже вашей короны хрустальной и багряный

златотканый ковёр узорный,

ступаете - шаг за шагом -

исчезает ковёр бесследно.

 

Вы взглянете - разом

звенят в унисон все реки -

в моих венах, на небе

звон колокольный, а свыше

гимн торжествует надмирный.

 

Лишь вы и я,

лишь вы и я, любовь моя,

всё это слышим.


Pablo Neruda

La Reina


Yo te he nombrado reina.
Hay más altas que tú, más altas.
Hay más puras que tú, más puras.
Hay más bellas que tú, hay más bellas.


Pero tú eres la reina.

 

Cuando vas por las calles
nadie te reconoce.
Nadie ve tu corona de cristal, nadie mira
la alfombra de oro rojo
que pisas donde pasas,
la alfombra que no existe.

 

Y cuando asomas
suenan todos los ríos
en mi cuerpo, sacuden
el cielo las campanas,
y un himno llena el mundo.

 

Sólo tú y Yo,
sólo tú y yo, amor mío,
lo escuchamos.

 


Альфонс Доде. Фанфаронада

Нет веры, принципов, желанья

Вкушать запретные плоды:

Везде зубов моих следы

На древнем дереве познанья;

Нет веры, принципов, желаний.

 

Старея, сердце стало зрело

От размышлений и наук;

Я исцелил, как злой недуг,          

Привычки, вредные для тела.

Старея, сердце стало зрело.

 

Гранд-сантименты - смехотворны,

Но в дни, когда бывает спрос,

Легко страстей апофеоз

Я опишу пером проворным

В слезливых виршах... смехотворны.

 

Когда повиснет друг на шее,

В кармане - фига у меня;

А если близкая родня

На грудь бросается - потею:

Все норовят мне сесть на шею.

 

Вы слушать всё ещё готовы

Про чистоту любви и долг?

Пункт первый свят... для недотрог,

А что касается второго -

Отвечу: в долг вы дать готовы?

 

Клянусь блюсти систему схим -

Адепт неверья - в полной мере:

Поверьте мне, я сам не верю

Словам своим ни на сантим.


Alphonse Daudet

Fanfaronnade

 

Je n’ai plus ni foi ni croyance!
Il n’est pas de fruit défendu
Que ma dent n’ait un peu mordu
Sur le vieil arbre de science:
Je n’ai plus ni foi ni croyance.

 

Mon cœur est vieux ; il a mûri
Dans la pensée et dans l’étude;
Il n’est pas de vieille habitude
Dont je ne l’aie enfin guéri.
Mon cœur est vieux, il a mûri.

 

Les grands sentiments me font rire;
Mais, comme c’est très bien porté,
J’en ai quelques uns de côté
Pour les jours où je veux écrire
Des vers de sentiment…pour rire.

 

Quand un ami me saute au cou,
Je porte la main à ma poche;
Si c’est mon parent le plus proche,
J’ai toujours peur d’un mauvais coup,
Quand ce parent me saute au cou.

 

Veut-on savoir ce que je pense
De l’amour chaste et du devoir?
Pour le premier…allez-y voir;
Quant à l’autre, je me dispense
De vous dire ce que je pense.

 

C’est moi qui me suis interdit
Toute croyance par système,
Et, voyez, je ne crois pas même
Un seul mot de ce que j’ai dit.


102 г. Испания. Бильбила. Домик М.В.Марциала

Рим. От Марциала. Силону. Привет из Бильбилы!  И Ювеналу привет, но о нём недосуг толковать: отдых заслужен, но в пенсии мало досуга, потому как латаю дырявый левконский тюфяк. Делаю что у себя я в деревне? Ответить не трудно: честную жизнь в настоящий момент я веду. Хвост преоблезлый  коровий служит мне опахалом, ну а павлиньим - гоняю бесстыдную моль. И зубочистка моя - стала сродни уховёртке, за туалетом вечерним нередко путаю их. Ложечку спрятал для потребленья  улиток: проворен чрезмерно этот негодный моллюск. Киликийские валенки - громкое, право, названье! Валенок - имя ему, потому как остался один. Будешь с Траяном проездом в Сармизигетузе, в Киликию ты загляни на обратном пути. Купи домино запасных пару штук “пусто-пусто”, печень прозренья судьбы, поновее модель; старую мухи изгадили шпанские, мрачным видится мне потому канун февральских календ. Если испытывать будешь стеснение в средствах, лучше не печень пришли, - валенок левый  (ты знаешь  размер).

 


Мой ностальгический сад (Шел Силверстейн)

В саду носоплодном - носов! - есть колоссы,

Малышки-картошкой - топорщат усы.

Нет лилий, нет роз, нет настурций, нет флоксов,

Зато у меня ноздревеют носы.

 

Чихают, бывает, храпят в купоросе,

Нечасто, но чахнут, сопливы сморчки.

Бананы повисли, задрáлись кокосы,        

Носы - высший сорт!.. есть носы-пятачки.

 

Я прыскаю спреем их, если гундосят, -

Есть красный, есть сизый, есть нос-альбинос,

С горбинкой - бубнит под себя, есть с прононсом,

На греко-античный - повышенный спрос.

 

Носы, а не розы, вы скажете - нонсенс?

Цветочки купили? - завянет презент,

А мой покупатель - останется с носом! -

Любые размеры, фасоны и цвет!


Shel Silverstein

My Nose Garden

 

I have rowses and rowses of noses and noses,

And why they all growses I really can’t guess.

No lilies or roses, just cold-catching noses,

And when they all blowses, it’s really a mess.

 

They runs and they glowses, these sneezity noses,

They drips and they flowses, they blooms and they dies.

But you can’t bring no noses to fine flower showses

And really expect them to give you a prize.

 

But each mornin’ I goeses to water with hoses

These rowses of noses that I cannot sell,

These red sniffly noses that cause all my woeses,

Why even the crowese complain that they smell.

 

Why noses, not roses? Well, nobody knowses.

Why do you supposes they growses this think?

But since there’s no roses come gather some noses -

I guarantee each one’s a good nose to pick.

 


Я лёг не с той ноги (Шел Силверстейн)

                      Why is it some mornings

                      Your clothes just don’t fit?

                      Your pants are too short

                      To bend over or sit,

                      Your sleeves are too long

                      And your hat is too tight –

                      Why is it some mornings

                      Your clothes don’t feel right?

                              Shel Silverstein. Why is it


С утра сплошные муки:

Запутались шнурки,

Не лезут ноги в брюки,

Штанины короткú,

Велик рукав у куртки,

По локоть мне носки...

С утра сплошные муки!

Я лёг не с той ноги?


Хорхе Луис Борхес. Поэма о воздаяниях

                                               Марии Эстер Васкес


Роптать ли, сожалеть… смежил я веки,

инстанций выше нет, с кривой усмешкой

меня Создатель сделал чёрной пешкой -

смотрителем ночным Библиотеки.

 

Подарок царский - книжный мегаполис,

мечта! - собранье грёз - глазам незрячим,

что сны в бреду листают; пялься, полоз,

исполнены желанья… одурачен! -

 

зови зарю, хватая в эйфории

бесценные таблички, манускрипты -

из лабиринтов Крита, крипт Египта -

спасённые в огне Александрии.

 

Фригийский царь (сарказм слепого грека)

наказан вечным голодом и жаждой -

в садах, среди фонтанов; скал стеллажных

отвесы тяжелели век от века.

 

Восток и Запад, - атласы, ученья,

свод космогоний, летописей, схолий,

толковники билингв и амфибóлий -

я трогаю, не пробуя… мученье.

 

Во тьме плутаю с палочкой - калека,

что ж - пожинай плоды фантасмагорий:

к услугам - каталоги и скрипторий,

не ты ли мнил свой Рай - Библиотекой?

 

Кто Парадиз планировал заклятый?

был явно имярек не слеп, - не Случай;

Кто ищет Слово - лапкою паучьей

без устали слюнявя фолианты?

 

Кружу по бесконечным галереям,

объят священным трепетом, и рядом

хромает призрак; скованы обрядом,

шагами время меряя, дряхлеем.

 

Кто пишет эту странную поэму -

я, тень моя? Знакомы мы, приятель!  

ты вспоминаешь слово, я проклятье,

нам на двоих анафема Эдема.

 

Вы - дон Груссак, я - Борхес - тень от тени -  

в сокровищнице мира… в толще мути -

уже не различить оттенки ртути  

в потоках снов, стекающих в забвенье.


*Пол-Франсуа Груссак  (1848 - 1929) - историк, писатель, критик, предшественник Борхеса на посту главы Национальной библиотеки; ослеп, как и Борхес


Jorge Luis Borges

POEMA DE LOS DONES


                                      María Esther Vázquez


Nadie rebaje a lágrima o reproche
esta declaración de la maestría
de Dios, que con magnífica ironía
me dio a la vez los libros y la noche.

 

De esta ciudad de libros hizo dueños
a unos ojos sin luz, que sólo pueden
leer en las bibliotecas de los sueños
los insensatos párrafos que ceden

 

las albas a su afán. En vano el día
les prodiga sus libros infinitos,
arduos como los arduos manuscritos
que perecieron en Alejandría.

 

De hambre y de sed (narra una historia griega)
muere un rey entre fuentes y jardines;
yo fatigo sin rumbo los confines
de esta alta y honda biblioteca ciega.

 

Enciclopedias, atlas, el Oriente
y el Occidente, siglos, dinastías,
símbolos, cosmos y cosmogonías
brindan los muros, pero inútilmente.

 

Lento en mi sombra, la penumbra hueca
exploro con el báculo indeciso,
yo, que me figuraba el Paraíso
bajo la especie de una biblioteca.

 

Algo, que ciertamente no se nombra
con la palabra azar, rige estas cosas;
otro ya recibió en otras borrosas
tardes los muchos libros y la sombra.

 

Al errar por las lentas galerías
suelo sentir con vago horror sagrado
que soy el otro, el muerto, que habrá dado
los mismos pasos en los mismos días.

 

¿Cuál de los dos escribe este poema
de un yo plural y de una sola sombra?
¿Qué importa la palabra que me nombra
si es indiviso y uno el anatema?

 

Groussac o Borges, miro este querido
mundo que se deforma y que se apaga
en una pálida ceniza vaga
que se parece al sueño y al olvido.


Гай Валерий Катулл. XXXIV. Гимн Диане

Свет-Диана - заступница

юным девам и юношам:

щит - Диана для юношей,

девам - кров и надежда.

 

Дочь Латоны - плод семени

громовержца Юпитера,

что хранила на Делосе

ветвь священной оливы.

 

Гор и долов владычица,

троп, боров непроторенных,

заповедных святилищ-рощ,

бурных рек, водопадов.

 

Ты - Люцина-обручница,

Мать-Юнона - роженицам,

вездесущая Тривия,

путь-Луна в чужеземье.

 

Дни, Богиня, нам меряешь,

делишь годы на месяцы,

хлебопашцам указчица,

закром полнишь до края.

 

Имена твои святы все -

всем наследникам Ромула,

прибыль множь, достояние,

славу древнего рода.


Латона (Лето) - возлюбленная Зевса, мать Аполлона и Артемиды, разрешившаяся от бремени на острове Делос, держась за оливу

Люцина - покровительница брака, отождествлялась с Юноной и Дианой

Тривия - эпитет Дианы,  богиня дорог и перекрёстков,

олицетворение тройной власти - на небе, на земле и под землёй


CATULLI VERONENSIS

 XXXIV

 

 Dianae sumus in fide

 puellae et pueri integri:

 Dianam pueri integri

 puellaeque cenamus.

 

 O latonia, maximi

 magna progenies Iovis,

 quam mater prope Delliam

 deposivit oliviam,

 

 montium domina ut fores

 silvarumque virentium

 saltuumque reconditorum

 amniumque sonantum:

 

 tu Lucina dolentibus

 Iunodicta puerperis,

 tu potens Trivia et notho es

 dicta lumine Luna;

 

 tu cursu, dea, menstruo

 metiens iter annum,

 rustica agricolae bonis

 tecta frugibus exples.

 

 Sis quocumque tibi placet

 sancta nomine, Romulique,

 anitque ut solita es, bona

 sospites ope gentem.


Томас Гуд. Литературные реминисценции

Ведь было время - на высоком стуле -

Клерк за конторкой - восседал с пером,

Ждал в десять бой часов - небесный гром,

А офис Белл и Ко. гудел как улей,

Варнефорд-Корт - тенистый рай в июле,

Сдувало пот с торговцев ветерком;

И там перо в узде держал с трудом:

Раз - будто в ключ Кастальский обмакнули;

Двойное сальдо, вдруг - цветистый троп,

Коммерции уза, мёд Геликона;

Блогг Бразерс - Мильтон - Грот и Прескотт - Поуп,

Шерсть - Бэнк оф Скотт - Глинн, Миллс и компаньоны -

Роджéрс и Тавгуд - пакля - Барфилд Роуп,

Щетина - Байрон - Бёрнс, пенька к бекону.

 

 

Glyn, Mills & Company - частный лондонский банк, осн. в 1753 г.

Halifax - британский банк, действующий как торговое подразделение Банка Шотландии

Grote and Prescott - частный лондонский банк, осн. в 1766 г.

Rogers, Towgood, Olding & Co.  - британская компания (пенька, пакля), осн. в 1811 г.

Blogg, Brothers (?) – старейшая австралийская компания

Barfild Rope - британская компания (канаты), осн. в 1807 г.


Thomas Hood

Literary reminiscences

 

Time was when I sat upon a lofty stool,

At lofty desk, and with a clerkly pen,

Began each morning, at the stroke of ten,

To write to Bell and Co.'s commercial school,

In Warneford Court, a shady nook and cool,

The favourite retreat of merchant men.

Yet would my quill turn vagrant, even then,

And take stray dips in the Castalian pool;

Now double entry - now a flowery trope -     

Mingling poetic honey with trade wax;

Blogg, Brothers - Milton - Grote and Prescott - Pope,

Bristles and Hogg - Glynn, Mills, and Halifax -

Rogers and Towgood - hemp - the Bard of Hope -

Barilla - Byron - tallow - Burns and flax.

 

1833


Эдна Дин Проктор. Нижегородская ярмарка

У Башни Вавилонской

  Такой же был бедлам?

Здесь жид, цыган и турок,

  Надменный перс-имам;

В шелках гость Поднебесной,

  От Сены плыл француз,

Хивинец здесь, бухарец,

  Сын Окса - карапуз.

 

Здесь зверолов сибирский,

  Там круг киргизских юрт,    

Армянец грустноокий,

  Из Астрахани гурт;

Поляк, татарин, русский,

  Лихой казак - верхом, -

У Башни Вавилонской

  Такой же был содом?


Edna Dean Proctor

 The Fair of Nijni-Novgorod

 

 

Now, by the Tower of Babel,    

  Was ever such a crowd?

Here Turks and Jews and Gypsies,  

  There Persians haughty-browed;    

With silken-robed Celestials,            

  And Frenchmen from the Seine,    

And Khivans and Bokhariotes,-

  Heirs of the Oxus plain.  

 

Here stalk Siberian hunters;    

  There tents a Kirghiz clan              

By mournful-eyed Armenians  

  From wave-girt Astrakhan;    

And Russ and Pole and Tartar,

  And mounted Cossack proud,-

Now, by the Tower of Babel,            

  Was ever such a crowd?

  

1872


П.Верещагин. 1872

https://4.bp.blogspot.com/-n8A3u4OdiNQ/W9K9SnuhlrI/AAAAAAAAAXU/A5gCdP8c73EKWxr7SAKlN-zbRJyQCRN_wCLcB...


Фиговое деревце (Роальд Даль)

             I had a little nut-tree,
             Nothing would it bear.
             I searched in all its branches,
             But not a nut was there.

             'Oh, little tree,' I begged,
             'Give me just a few.'
             The little tree looked down at me
             And whispered, 'Nuts to you.'

                                 Roald Dahl


Я фиговое деревце
Полил, среди листвы
Искал плоды три месяца -
Ни одного, увы.

“О деревце, - взмолился я, -
Пора созреть плодам”.
Оно чуть наклонилось и
Шепнуло мне: “Фиг вам”.


Гай Валерий Катулл. XC. Геллию

С ужасом мага ждёт Геллий: мать с пузом огромным;

писано в книгах персидских: гаруспик зачат;

лишь архимаги от кровных союзов в помёте, -

так утверждает персидский брадатый пророк.

Жертвой умасли огонь, перед шпаркою тушки

ощип твори, помолясь, - народится авгур.

 

 

гаруспик - жрец-гадатель на потрохах

* авгур - жрец-гадатель по полёту птиц

* архимаг (с греч.) - шеф-повар


CATULLI VERONENSIS 

XC

 

Nascatur magus ex Gelli matrisque nefando

coniugio et discat Persicum aruspicium:

nam magus ex matre et gnato gignatur oportet,

si vera est Persarum impia religio,

gratus ut accepto veneretur carmine divos

omentum in flamma pingue liquefaciens.


Генри Уодсворт Лонгфелло. Понте-Веккьо

Таддео Гадди - зодчий мой. Я стар,

Мне пять веков. Я каменной пятой

Взял Арно в плен, так Михаил святой

Попрал дракона. Змей всё так же яр,

Сжав кольца, изрыгает едкий пар,

Слежу за ним, он бьётся подо мной,

Сверкая чешуёй. Двойной конвой

Соратников - на страже чёрных чар.

Как Медичи прогнали - помню; лето

Конца вражды, тот бой смирил сограждан:

Где Гвельф, где Гибеллин среди могил.

Флоренция дарила самоцветы!

Мне есть что вспомнить, горд я: не однажды

За ручку Микеланджело водил.


[Был Гвельф, был Гибеллин - равны судьбой.

Флоренция дарила самоцветы!

Мне есть что вспомнить, горд я: не однажды

Вёл Микеланджело над бурною водой.]

 

 

Понте-Веккьо (Старый мост) - самый старый мост Флоренции, восстановленный в 1345 году Таддео Гадди (1327 - 1366) (по свидельству Дж. Вазари; по другим сведениям архитектором был Нери ди Фьораванти);

“Соратники” Старого моста - Мост Прощения, иначе Рубаконт (Pont alle Grazie) и  Мост Св.Троицы (S.Trinita)


Henry Wadsworth Longfellow  

The Old Bridge at Florence

 

Taddeo Gaddi built me. I am old,    

Five centuries old. I plant my foot of stone        

Upon the Arno, as St. Michael’s own        

Was planted on the dragon. Fold by fold  

Beneath me as it struggles, I behold                

Its glistening scales. Twice hath it overthrown  

My kindred and companions. Me alone  

It moveth not, but is by me controlled.      

I can remember when the Medici    

Were driven from Florence; longer still ago                

The final wars of Ghibelline and Guelf.    

Florence adorns me with her jewelry;        

And when I think that Michael Angelo      

Hath leaned on me, I glory in myself.        


Кудряшка Шел (Шел Силверстейн)

                    I thought that I had wavy hair
                    Until I shaved. Instead,
                    I find that I have straight hair

                    And a very wavy head.

                          Shel Silverstein. Wavy


Я думал, кудряв, как барашек;
При стрижке прозрел, облысев:
Мой волос прямой, без кудряшек, -
У черепа сложный рельеф.

 


Cэр Обри де Вер. Диоклетиан в Салоне

Инсигний властных сбросил мишуру -

Корону, жезл, сусального орла

И тирский пурпур тоги; обожгла

Ветвь лавра до кости ладонь в миру,

Став головнёй у Марса на пиру.

Друзья нужны - не прихвостней хвала, -

Спор, мудрость книг, досуг, чтоб расцвела

Свободной Красота, служа добру.

 

Прощай, кичливый Мир! и Рим-паук,

Вдовец Либертас, счахнувшей от мук!

Претят твои назойливые холи,

Меж нами волн Ядранских яркий луг!

Душа в краю дикарском и в юдоли

Презрела твой прогнивший Капитолий!


Гай Аврелий Валерий Диоклетиан (245 - 313) -  римский император (284 - 305), время правления которого провозглашалось как возвращение золотого века.  Добровольно отказался от власти и уехал на малую родину в г.Салону (ныне пригород Сплита, Хорватия)


Sir Aubrey de Vere, 2nd Baronet

Dioclesian at Salona

 

Tаке back these vain insignia of command,        

Crown, truncheon, golden eagle,-bubbles all,-

And robe of Tyrian dye, to me a pall;        

And be forever alien to my hand,    

Though laurel-wreathed, War’s desolating brand:              

I would have friends, not courtiers, in my hall;  

Wise books, frank converse, Beauty free from thrall,

And leisure for good deeds, thoughtfully planned.

           

Farewell, thou garish World! thou Italy,  

False widow of departed Liberty!          

I scorn thy base caresses. Welcome the roll,      

Between us, of mine own bright Adrian sea!    

Welcome these wilds, from whose bold heights my soul

Looks down on your degenerate Capitol!


Роальд Даль. Пигги

Жил в Йорке поросёнок Пиг,

Умён был, череп так велик -

Что все, на поросёнка глядя,

Твердили: гений - лоб семь пядей.

В уме делил и вычитал,

Что есть - все книги прочитал,

Знал - как устроен самолёт,

Знал - отчего мотор ревёт,

Знал всё, но как-то даже Пиг

Признал: он мысль загнал в тупик -

Порой не в силах и свинья

Постичь все смыслы Бытия.

В чём цель явления на свет -

Его на лучшей из планет?

Но как могучий мозг ни бился,

Ответ, увы, не находился.

Одной прекрасной ночью в миг

Пиг, просветлённый, мир постиг.

Как балерун крутясь на пятке,  

Возвизгнул: “Близок я к разгадке!  

Бекон мой сочный - вот причина,

В цене нежнейшая свинина!

В округе каждый магазин

Ждёт отбивных моих, ветчин,

Для жарки - сало и филе,

Мослы - для холодца в желе,

Им для колбас нужны кишки,

А для сосисок - потрошки!

Мясные лавки, нож кровавый -

Мой смысл жизни, Боров правый!”

Как в мясорубке, мыслей тьма

Крутилась - пища для ума.

Принёс наутро Фермер Блэнд

Ведро помоев на обед,

Пиг, испустив могучий хрюк,

Сбив жертву с ног, загрыз без мук...

Свирепый гризли на диете

Так не рычал; детали, дети,      

Я опущу, и так вам ясно:

Съел Пигги Блэнда! Жилы, мясо

Жевал он с лысины до пят,

Урча, смакуя каждый шмат.

За час, начав с седой бородки,

Закончил, сплюнув две подмётки.

Я подчеркну, кончая повесть:

Не грызла вовсе Пигги совесть.

Пиг, почесав высокий лоб,

С улыбкой хрюкнул: “Эскалоп

Хотел он сделать, блюдо дня,

Есть подозренье - из меня.

Став от дурных предчувствий нервным,

Решил я пообедать первым”.


Roald Dahl 

The Pig


In England once there lived a big

And wonderfully clever pig.

To everybody it was plain

That Piggy had a massive brain.

He worked out sums inside his head,

There was no book he hadn't read.

He knew what made an airplane fly,

He knew how engines worked and why.

He knew all this, but in the end

One question drove him round the bend:

He simply couldn't puzzle out

What LIFE was really all about.

What was the reason for his birth?

Why was he placed upon this earth?

His giant brain went round and round.

Alas, no answer could be found.

Till suddenly one wondrous night.

All in a flash he saw the light.

He jumped up like a ballet dancer

And yelled, "By gum, I've got the answer!"

"They want my bacon slice by slice

"To sell at a tremendous price!

"They want my tender juicy chops

"To put in all the butcher's shops!

"They want my pork to make a roast

"And that's the part'll cost the most!

"They want my sausages in strings!

"They even want my chitterlings!

"The butcher's shop! The carving knife!

"That is the reason for my life!"

Such thoughts as these are not designed

To give a pig great piece of mind.

Next morning, in comes Farmer Bland,

A pail of pigswill in his hand,

And piggy with a mighty roar,

Bashes the farmer to the floor…

Now comes the rather grizzly bit

So let's not make too much of it,

Except that you must understand

That Piggy did eat Farmer Bland,

He ate him up from head to toe,

Chewing the pieces nice and slow.

It took an hour to reach the feet,

Because there was so much to eat,

And when he finished, Pig, of course,

Felt absolutely no remorse.

Slowly he scratched his brainy head

And with a little smile he said,

"I had a fairly powerful hunch

"That he might have me for his lunch.

"And so, because I feared the worst,

"I thought I'd better eat him first."


Хилэр Беллок. Быль о Ребекке, которая хлопнула дверью

          A trick that everyone abhors

          In little girls is slamming doors.

          A  wealthy banker's  little daughter

          Who lived in Palace Green, Bayswater

          (By name Rebecca Offendort),

          Was given to this furious sport.

                      Hilaire Belloc. Rebecca, Who Slammed Doors...

 

Держитесь от дверей в сторонке,

Прихлопнуть - плюнуть раз - ребёнка.

Но дочь банкира с Бэйсуотер -

Из Пэлэс Грин - дом номер сотый

(Да, да - Ребекка Оффендорт) -

Любила экстремальный спорт.

 

Лупила Бэкки дверью так,

Что особняк дрожал! Столбняк

У дяди Джейкоба был с тиком.

Жестокосердна? - розой дикой

Ребёнок без присмотра рос,

Без дисциплины и без роз’г.


Над дверью был до инцидента

Бюст Авраама, президента;

Раз хлопнул мелкий агнец - мало!

Цель - низверженье с пьедестала…

Бам! - закачалось изваянье

И пало! Вот оно - закланье.

 

Приор в своей надгробной речи

(псалмы пропев о жизни вечной)

Все добродетели покойной

Упомянув, про путь греховный

Поведал: ждёт конец кровавый -                 

Озорников! Дверь - не забава.

 

История ужасной смерти

Всех потрясла, притихли дети,

И каждый, выйдя за порог,

Не хлопать дверью дал зарок

(за каждым числился грешок).


Cэр Обри де Вер. Скала Кэшел

Священный стольный Кэшел!.. тень скелета...

Взглянул бы я на твой ветшалый трон -

Не в блеске рос, на стены и донжон -

Не в пышный полдень огненного лета, -

В предзимний день, без позолот багета,

Когда лучом прощальным ослеплён,

Сверкнув зубцами башенных корон,

Бич ливней стерпишь, - так Пророк Завета

Ланит не закрывал. Такой порой

Глухие нефы, камни дышат хладом,

Сжимает сердце странника тоской,              

Печальным назиданьем, будто рядом    

Гигант Персеполь в скальном ложе или

Колоссы Фив в песках по пояс в иле.

 

 

Скала Кэшел (Скала Св. Патрика) - замок в ирландском городе Кэшел (графство Южный Типперэри), бывший резиденцией королей Ирландии несколько веков до норманнского вторжения


*Я предал хребет Мой бичующим и ланиты Мои поражающим; лица Моего не закрывал от поруганий и оплевания (Исайя, 50:6)


Sir Aubrey de Vere, 2nd Baronet

The Rock of Cashel

 

Royal and saintly Cashel! I would gaze

Upon the wreck of thy departed powers,

Not in the dewy light of matin hours,

Nor the meridian pomp of summer's blaze,

But at the close of dim autumnal days,

When the sun's parting glance, through slanting showers,

Sheds o'er thy rock-throned battlements and towers

Such awful gleams as brighten o'er Decay's

Prophetic cheek. At such a time, methinks,

There breathes from thy lone courts and voiceless aisles

A melancholy moral, such as sinks

On the lone traveller's heart, amid the piles

Of vast Persepolis on her mountain stand,

Or Thebes half buried in the desert sand.


Джек Прилуцки. Меню пещерного тролля

                          A callow knight in armor,

                          Appropriately brave,

                          Displayed his lack of wisdom

                          And charged into my cave.

                                    Jack Prelutsky. Ogrebrag


Закован рыцарь в латы,

Храбрец, но крайне глуп,  

В пещере тесновато

От панцирей-скорлуп.

 

Он бросил мне перчатку,

Зовёт меня на бой.       

Запишем: рыцарь всмятку

С лошадкой отбивной.


Франческо Берни. Сонет бороде Доменико д'Анкона

      Родится ль тот палач, кто сдержит стоны,

Чьи жгучи слёзы очи не затмят,

Кто в небо не вперит потухший взгляд -

О бороде Домéнико д'Анкона?

    Взрастёт ли вновь цвет красоты исконной,

Что зависть, время, смерть не оскопят,

Щадя, - ужель опять свершит обряд

Людская длань, поправ судьбы законы?

    Не дрогнула десница брадобрея! -

Для бороды такой не сыщешь пары -

В божественных стихах, презренной прозе;

    Он лучше б полоснул стилетом шею,

Чем портить вещь - достойнейшую в бронзе

Застыть, впитав бальзамы, скипидары! -

               Всех лавок антиквары

Обгрызли б локти ради раритета,

Висеть должно в музее диво это -

                Увы!.. Но лист пальметты,

Надеюсь я, её укроет вскоре

Под эпитафией - на форуме, агоре:

                “О, рок жестокий, горе!

Царица всех бород здесь погребённа,

Страдалица Домéнико д'Анкона”.   


Francesco Berni

Sonetto sopra la Barba di Domenico d'Ancona

XVII

   

  Qual fia già mai cosí crudel persona
Che non pianghi a caldi occhi e spron battuti,
Impiendo il ciel di pianti e di sternuti,
La barba di Domenico d'Ancona?
   Qual cosa fia già mai sí bella e buona
Che invidia o tempo o morte in mal non muti,
O chi contra di lor fia che l'aiuti,
Poi che la man d'un uom non li perdona?

   Or hai dato, barbier, l'ultimo crollo
Ad una barba la piú singulare
Che mai fusse descritta o in verso o in prosa;
   Almen gli avessi tu tagliato il collo,
Piú tosto che guastar sí bella cosa;
Che si saria potuta imbalsimare,
                E fra le cose rare
Poner sopra ad un uscio in prospettiva,
Per mantener l'imagine sua diva.

               Ma pur almen si scriva
Questa disgrazia di color oscuro,
Ad uso d'epitafio, in qualche muro:
               "Ahi, caso orrendo e duro!
Ghiace qui delle barbe la corona,
Che fu già di Domenico d'Ancona".

       


Сеньор Дон Гато

          Estaba el señor Don Gato
          sentadito en su tejado
          marramiau, miau, miau,
          sentadito en su tejado.


Жил-да-был сеньор Дон Гато -
пел на крыше серенады:
  мурра-мяу-мяу-мяу,
пел на крыше серенады.

Получил письмо он в марте:
“Вы, случайно, не женаты,
  мурра-мяу-мяу-мяу,
вы, случайно, не женаты?

Пишет вам кузина брата,

я бела, мила, опрятна, 

  мурра-мяу-мяу-мяу,
я бела, мила, опрятна”.


Кот - в мечтах - свалился с крыши
на асфальт с крутого ската,
  мурра-мяу-мяу-мяу,
на асфальт с крутого ската.


Хвост сломал, шесть рёбер, копчик,
звонко хрустнул позвоночник,
  мурра-мяу-мяу-мяу!
звонко хрустнул позвоночник.

Взяли в лапы все лопаты,

хоронить - за Рыбным рядом…
  мурра…мяу…мяу…мяу…
понесли - за Рыбным рядом.

Дёрнул усом кот: сардины!
восхитительна дорадо!
  мурра-мяу-мяу-мяу,
отряхнулся, встал - порядок!


Есть недаром поговорка:
кот живёт семь жизней кряду,
  мурра-мяу-мяу-мяу,
кот живёт семь жизней кряду.


Диего Уртадо де Мендоса. XII

  Сеньора, говорливая не в меру, -

Пожалуй что, сорока ей сестра, -

Вступила в пору зрелости - пора

Опасная; встречает кавалера;

  Стан оценив, изящные манеры,

Приветствует, на язычок остра:

“Ваш лик напоминает мне Петра -

Апостола Святого нашей веры”.

  Собою недурна, - взглянув на даму,

Признал жуир, - весьма велеречива, -  

Галантно отвечает: ”Я не свят,

  Как Пётр Святой, моя инфанта, прямо

Признаюсь вам, но ключ имею - диво! -

В два счёта отомкнёт ваш райский сад”.


Diego Hurtado de Mendoza

Sonnet XII

 

  Preciábase una dama de parlera,

Y mucho más de grande apodadora,

Y encontrando un galan así á deshora,

Sin conocerle ni saber quién era,

  Le dijo, en ver su talle y su manera:

"Parecéis á San Pedro", y a la hora

Rióse muy de gana la señora,

Como si al propio aquel apodo fuera.

  Volvió el galan, y vió que no era fea,

Y en el punto que allí se ve quien sabe,

Le respondió con un gentil aviso:

  "Mi reina, aunque San Pedro yo no sea,

A lo menos aquí traigo la llave

Con que le podré abrir su paraiso".


Франческо Берни. Сонет против брачных уз

    Обед - жаркое тощего дрозда;

Без выпивки - на ужин - солонина;

В трудах весь день, присел, - вставай, скотина;

Огонь не греет, не вино - вода;

  В рассрочку ссуды тотчас нет - нужда,

Имел - отдай, достанет половины;

На празднике гулял, что видел? - спины;

Жар в январе, как в августе страда;

  Песчинка в башмаке; готова впиться

Блоха в чулке с начёсом, кровосос;

Лакей на побегушках, мул-возница;

  Бела десница, шуйца - не отмыться;

На правой туфля, левой шлёпай - бос;

Часами ждёшь - зачем? - поторопиться;

   Ещё? - да проще удавиться!

Все вкупе муки, боли и недуги -

Ничто, в сравненьи с узами супруги.


Francesco Berni

Sonetto contra la Moglie XXIV


Cancheri, e beccafichi magri arrosto,
E magnar carne salsa senza here;
Essere stracco e non poter sedere,

Aver il fuoco appresso e 'l vin discosto;
   Riscuoter a bell'agio e pagar tosto,
E dar ad altri per dover avere;
Esser ad una festa e non vedere,
E de gennar sudar come di agosto;
  Aver un sassolin nella scarpetta,
Et una pulce drento ad una calza,
Che vadi in su in giú per istaffetta;
  Una mano imbrattata ed una netta;
Una gamba calzata ed una scalza;
Esser fatto aspettar ed aver fretta;
  Chi piú n'ha piú ne metta,
E conti tutti i dispetti e le doglie:
Ché la peggior di tutte è l'aver moglie.


Фольгоре да Сан Джиминьяно. Времена года. Эпилог

Мои сонеты - Нúкколó ди Низи,

патрону добродетели и чести,

служить всем сердцем рад ему без лести,

где б я не находился - в дали, близи;

 

друг - свят, не приз в Парисовом капризе:

имей ди Низи денег и поместий,

как Император Римский с Папой вместе,

скромней жил, чем Франциск Святой в Ассизи.

 

Всем должное воздать - трудна задача,    

вам передаст привет мой Анкайано -

шутник, душа компании в придачу.

 

Фольгоре, родом из Сан Джиминьяно,

шлёт пожеланья миссии - удачи,

я сердцем с вами, с нами Сан-Ансано.

 

 

* Св.Ансан (Ансано) - покровитель Сиены


Folgore da San Geminiano

Sonetti dei mesi. Commiato  

 

Sonetto mio, a Niccolò di Nisi,
colui ch'è pien di tutta gentilezza,
di' da mia parte con molt'allegrezza
che eo so acconcio a tutti soi servisi;

e più m'è caro che non val Parisi,
d'avere sua amistade e contezza:
se ello avesse emperial ricchezza,
stare' lì me' che San Francesco en Sisi.

Raccomendame e lui tutta fiata
ed a la so' compagna ed Ancaiano,
ché senza lui non è lieta brigata.

Folgore vostro da San Giminiano
vi manda, dice e fa questa ambasciata:
che voi n'andaste con su' cor en mano.


Фольгоре да Сан Джиминьяно. Времена года. Декабрь

Декабрь. Вернёмся в город после ванны:

подвальчик, в зале печь раскалена,

пеньковых свеч - не счесть, в коврах стена,

тавлеи, кости, свет звезды аркана;

 

трактирщик в стельку пьян, но шеф шалмана

успел забить кабанчика, слюна

сочится, хруст бекона, ветчина,              

а бочки - что цистерны Сан-Гальгано.

 

Добротных платьев шлю к лихим доспехам -

плащи, накидки, шитые мантильи,

на капюшоны - шапероны с мехом;

 

зануд и бук мы вряд ли рассмешили,

несчастных скряг помянули со смехом,

чтоб вы пороком этим не грешили.


Сан-Гальяно - аббатство цистерианцев близ Сиены


Folgore da San Geminiano

Sonetti dei mesi XII

 

E di dicembre una città in piano:

sale terrene, grandissimi fòchi,

tappeti tesi, tavolier e giochi,

torticci accesi, star co’ dadi en mano,

 

e l’oste inebrïato e catellano,

e porci morti e finissimi cochi,

ghiotti morselli, ciascun bèa e mandòchi:

le botte sian maggior che San Galgano.

 

E siate ben vestiti e foderati

di guarnacche, tabarri e di mantegli

e di cappucci fini e smesurati;

 

e beffe far de’ tristi cattivegli,

de’ miseri dolenti sciagurati

avari: non vogliate usar con egli.


Фольгоре да Сан Джиминьяно. Времена года. Ноябрь

Ноябрь - путь в Петриоло, к серным водам,

вьючь тридцать мулов, сладок звон монеты:

дорога - скатерть, шёлковая лента;

чаш серебро, полуда блюд, подводам -

 

конца не видно, в лавках - счёт доходам;

лампады, скарб, давильни для кьяретто,

лимонные цукаты из Гаэты;

торговый люд братается с народом.

 

Но холодает, пышет жар камина;

фазаны, зайцы, голуби, спагетти,

жаркое, отварная оленина -

 

и зверский аппетит всегда, заметьте;

полночный ветер, ливень... в пух перины

зарывшись, спать - нет крепче сна на свете.


Bagni di Petriuolo - серные термы в окрестностях Сиены

Гаэта - приморский город в провинции Латина.

Кьяретто  - сорт тёмно-розового вина


Folgore da San Geminiano

Sonetti dei mesi XI

 

E di novembre a Petriuolo al bagno,
con trenta muli carchi de moneta:
la ruga sia tutta coverta a seta;
coppe d'argento, bottacci di stagno:

e dar a tutti stazzonier guadagno;
torchi, doppier che vegnan di Chiareta;
confetti con cedrata de Gaeta;
e béa ciascun e conforti 'l compagno.

E 'l freddo vi sia grande e 'l foco spesso;
fagiani, starne, colombi, mortiti,
levori, cavrioli rosto e lesso:

e sempre aver acconci gli appetiti;
la notte 'l vento, 'l piover a ciel messo:
e siate ne le letta ben forniti.


Робер Деснос. Птичка из Колорадо

Ест овсянка в Колорадо

Мёд, безе из шелкопряда,

Шоколад и мандарины,

Мармелад, драже лещины,

Карамельные ракушки,

Монпансье, малиномушки.

 

Пьёт овсянка в Колорадо

Брют, сироп из авокадо,

Ананасовый, клубничный

Сок, коктейль молочный - птичный,

Мусс из персика и репы,

Кофе, мятные джулепы.

 

Спит овсянка в Колорадо

На большой кроватке сладко,

В облака летит с перинки -

Интересные картинки!

День чудесно пролетел,

Солнце, дождь, попил, поел.


Robert Desnos

L’oiseau du Colorado

L’oiseau du Colorado
Mange du miel et des gâteaux
Du chocolat et des mandarines
Des dragées des nougatines
Des framboises des roudoudous
De la glace et du caramel mou.

 

L’oiseau du Colorado
Boit du champagne et du sirop
Suc de fraise et lait d’autruche
Jus d’ananas glacé en cruche
Sang de pêche et navet
Whisky menthe et café.

 

L’oiseau du Colorado
Dans un grand lit fait un petit dodo
Puis il s’envole dans les nuages
Pour regarder les images
Et jouer un bon moment
Avec la pluie et le beau temps.


Джек Прилуцки. В недрах холодильника

         Deep in our refrigerator,

         there's a special place

         for food that's been around awhile …

         we keep it, just in case.

        “It's probably too old to eat,”

         my mother likes to say.

         But I don't think it's old enough

         for me to throw away.”

                        Jack Prelutsky. Deep in Our Refrigerator


Есть в недрах холодильника

заветные места,

припасы там на чёрный день,

там вечна мерзлота.

Вздыхает мама: “Есть нельзя -

храненья срок истёк...

почти… нельзя и выбросить,

ещё не вышел срок”.

 

Еда во льдах три месяца

лежала в закромах -

полярное сияние

заúскрилось впотьмах.

Как на дрожжах, рос на глазах       

огромный снежный ком,

откалывались айсберги

от шельфа, с запашком.

 

И вот - уже шевéлится -

медузный холодец;

вздыхает мама: “Жаль, всему

в конце концов конец”.

Несёт продукт просроченный

в ведро, но есть всегда

для места заповедного

чуть посвежей еда.

 


Фольгоре да Сан Джиминьяно. Времена года. Октябрь

Октябрь! Cпешите в сельские долины,

труды бросайте, дети, прочь заботы;

погоды - чудо! - на природу, на охоту,

пешком, верхом ли, в горы, на равнины.

 

А вечером - на бал, где лучше вина,

напейтесь до упаду, до икоты;

есть лучше жизнь, кто возразит мне? - то-то:  

святая правда, золото флорина.

 

С утра учтите, мину омывая:

всех медицин надёжней - врачеванье

вином с куском жаркого; призываю

 

читать для пользы здравия Писанье.

Как рыба - что морская, что речная -

пребудут в лучшей жизни христиане!

  

Folgore da San Geminiano

Sonetti dei mesi X

 

Di ottobre nel contá, c’ha buono stallo,

e’ pregovi, figliuoi, che voi n’andate;

traetevi buon tempo ed uccellate,

come vi piace, a piè ed a cavallo.

 

La sera per la sala andate a ballo,

e bevete del mosto e inebriate,

ché non ci ha miglior vita, in veritate:

e questo è vero, com’è ’l fiorin giallo.

 

E poscia vi levate la mattina,

e lavatevi’l viso con le mani;

lo rosto e ’l vino è buona medicina.

 

A le guagnèle, starete più sani,

ca pesce in lag’ o fiume o in marina,

avendo meglior vita di cristiani!

 

       


Фольгоре да Сан Джиминьяно. Времена года. Сентябрь

Сентябрь - пора приятной суеты:

ждут соколы, сапсаны, чеглоки -

в опутенках, хлобуча клобуки;

сто краг, вабил, тьма бубенцов, шесты,

 

манки; к балестре - наручи, болты

в колчанах, дробь, заплечные мешки;

есть ястреб, кречет - незачем cилки,

всё видят ассасины с высоты;

 

всё небо им - охотничьи угодья,

а коль челиг с другим схлестнётся ваш,

пусть спор решат согласно их природе;

 

а вам с соседом - дичь - забава, блажь;

здесь жаться - срам и грех, ослабь поводья,

бывал и у тебя пустой ягдташ.

 

Болты - особые стрелы для балестры (арбалета)

Вабило - чучело, отвлекающее ловчую птицу от добычи

Челиг  - молодая ловчая птица


Folgore da San Geminiano

Sonetti dei mesi IX

 

Di settembre vi do deletti tanti:
falconi, astori, smerletti, sparvieri;
lunghe, gherbegli, geti con carnieri,
bracchetti con sonagli, pasto e guanti;

bolze, balestre dritt'e ben portanti,
archi, strali, ballotte e ballottieri,
sianvi mudati guilfanghi ed astieri
nidaci e di tutt'altri uccel volanti,

che fosser boni da snidar e prendere:
e l'un e l'altro tuttavia donando,
e possasi rubar e non contendere;

quando con altra gente rencontrando,
la vostra borsa si' acconcia a spendere
e 'n tutto abbiate l'avarizia en bando.


Фольгоре да Сан Джиминьяно. Времена года. Август

Я к августу дарю вам тридцать замков

в лугах укромных долов Цизальпин;

cмирен морской сирокко у вершин,

благоприятны звёзды зодиаков;

 

сваты, чуть свет седлая аргамаков,

к закату у пенатов - как один:

наделы рядом - миля, со смотрин                

все женихи вернутся без подарков.

 

Легка дорога к дому, за труды

вам тень в речной долине, свеж в фонтане

поток, вечерний сад дарит плоды;

 

вы молоды, приятный звон в кармане;

гурман-кошель не требует еды,

худеет пусть, снедь лучшая в Тоскане!


Folgore da San Geminiano

Sonetti dei mesi VIII

 

D’agosto sí vi do trenta castella
in una valle d’alpe montanina,
che non vi possa vento di marina,
per istar sani e chiari come stella;

e palafreni da montare in sella,
e cavalcar la sera e la mattina;
e l’una terra all’altra sia vicina,
ch’un miglio sia la vostra giornatella,

tornando tuttavïa verso casa;
e per la valle corra una fiumana,
che vada notte e dí traente e rasa;

e star nel fresco tutta meriggiana;
la vostra borsa sempre a bocca pasa,
per la miglior vivanda di Toscana.


Фольгоре да Сан Джиминьяно. Времена года. Июль

Июль. Брусчаткой Сьенской Саличато
гремят бочата сладкого треббьяно;
из погреба - в испарине - ваяно,
компания приятная, почата

 

бутылочка, в гортани - лёд и мята,

шкворчат на гриле живчики-фазаны,
каплун, чесночный соус,  ветвь тимьяна
к телятине в желе, снуют внучата.

 

Прекрасная пора, и жизнь - как лето,

в жару в палаццо - свежесть и прохлада;

но не болтайте попусту секреты,

шёлк приспустив просторного зендадо:

на жёнушкину ренту жизнь аскета -    

мила? - доверь ей сметы и заклады.


Саличато - средневековая мощёная улица вокруг Кампо в Сиене

Треббьяно, ваяно - сорта винограда из Ваяно и Прато в Тоскане


Folgore da San Geminiano

Sonetti dei mesi VII

 

Di luglio in Siena, in su la Saliciata,
con le piene inguistare de' trebbiani;
nelle cantine li ghiacci vaiani,
e man e sera mangiare in brigata

di quella gelatina ismisurata,
istarne arrosto e giovani fagiani,
lessi capponi e capretti sovrani,
e, cui piacesse, la manza e l'agliata.

Ed ivi trar buon tempo e buona vita,
e non uscir di fuor per questo caldo;
vestir zendadi di bella partita;
e, quando godi, star pur fermo e saldo,
e sempre aver la tavola fornita,
e non voler la moglie per castaldo.


Фольгоре да Сан Джиминьяно. Времена года. Июнь

В июне холм дарю, наследству рады? -

с прекрасной рощей сребролистых мелий,

вкруг тридцать вилл, двенадцать цитаделей -

зубцы короны града-вертограда;

 

на площади фонтан - приют наяды;

бьют тысячи ключей, рулады трелей

в садах, свежи лужайки для веселий,

ручьи струят приятную прохладу.

 

Лимоны, апельсины, фиги, сливы,

спел финик, королькам черёд румяным -

что хочешь рви, под ясным небом нивы;

 

любовь, согласье, спорить горожанам        

нет повода, любезны все, учтивы;

мир грации - да будет вам желанным.

 

Folgore da San Geminiano

Sonetti dei mesi VI

 

Di giugno dovvi una montagnetta
coverta di bellissimi arbuscelli,
con trenta ville e dodici castelli
che sieno intorno ad una cittadetta,

ch'abbia nel mezzo una fontanetta;
e faccia mille rami e fiumicelli,
ferendo per giardini e praticelli
e rinfrescando la minuta erbetta.

Aranci e cedri, dattili e lumìe
e tutte l'altre frutte savorose
impergolate sien su per le vie;

e le genti vi sien tutte amorose,
e faccianvisi tante cortesie,
ch'a tutto 'l mondo sieno grazïose.


Фольгоре да Сан Джиминьяно. Времена года. Май

Я в мае вам коней проворных дам,

послушных стременам, узде и шпорам -

летят быстрее ветра по просторам;

галун звенящей сбруи - скакунам,

 

вальтрапы к сёдлам; шарфы к вымпелáм,

шёлк для плащей, сверкающий узором,

щиты с гербами – вам к турнирным спорам;

фиалки, розы, лилии для дам;

 

древки и копья в щепы, вдрызг разбиты,

цветочный дождь из окон, смех с балконов,    

летят гирлянды, млеют синьориты;

 

отважные пажи - красней пионов,

горят уста и розовы ланиты;

пора любви, вздыханий, страстных стонов.


Folgore da San Geminiano

Sonetti dei mesi V

 

Di maggio sí vi do molti cavagli,
e tutti quanti sieno affrenatori,
portanti tutti, dritti corritori;
pettorali e testiere di sonagli,

bandiere e coverte a molti intagli
e di zendadi di tutti colori;
le targe a modo delli armeggiatori;
vïuole e rose e fior, ch'ogn'uom v'abbagli;

e rompere e fiaccar bigordi e lance,
e piover da finestre e da balconi
in giú ghirlande ed in su melerance;

e pulzellette e giovani garzoni
baciarsi nella bocca e nelle guance;
d'amor e di goder vi si ragioni.


Фольгоре да Сан Джиминьяно. Времена года. Апрель

Апрель дарит цветочные поляны,

шёлк нежных трав, ручьи и водопады,

для услажденья рыцарям отряда -

донн, синьорит, что будут вам желанны;

 

испанских иноходцев, сбруй сафьяны,

жонглёров, слуг, французские наряды,

прованские кароли и баллады,

ручные алеманские органы.      

 

Кругом сады, фонтаны, воздух прян,

галантны реверансы и поклоны,

все уважают старших чин и сан;

 

из вас Сеньора выберу, в корону -

карбункулы, не зрили столько гран

Пресвитер Иоанн, царь Вавилона.


Folgore da San Geminiano

Sonetti dei mesi IV

 

D'april vi dono la gentil campagna
tutta fiorita di bell'erba fresca;
fontane d'acqua, che non vi rincresca,
donne e donzelle per vostra compagna;

ambianti palafren, destrier di Spagna,
e gente costumata alla francesca
cantar, danzar alla provenzalesca
con istormenti nuovi d'Alemagna.

E d'intorno vi sian molti giardini,
e giacchito vi sia ogni persona;
ciascun con reverenza adori e 'nchini

a quel gentil, c'ho dato la corona
de pietre prezïose, le piú fini
c'ha 'l Presto Gianni o 'l re di Babilona.


В твои года (Шел Силверстейн)

                      My uncle said, "How do you get to school?"

                      I said, "By bus," and my uncle smiled.

                      "When I was your age," my uncle said,

                      "I walked it barefoot - seven miles."

                              Shel Silverstein.   When I Was Your Age

    

- Тебя автобус в школу возит? -

спросил с ухмылкой дядя. - Пыль

глотал в твои года я, в колледж

без мокасин чесал - семь миль.

 

- Мешок с картошкой с места сдвинешь? -

с усмешкой дядя свысока

взглянул. - В твои года грузил я -

вагон, заламывал быка.

 

- Ну… сколько раз за честь сражался?   

- Два… - сжался я, поник, обмяк.         

- В твои года кувалдой звали

все переростки мой кулак!

 

- Который годик стукнул? - Девять, -

я мямлил... - с лишним... - Я, герой, 

в твои года, - раздулся дядя, -

десяток разменял... второй!

   


Фольгоре да Сан Джиминьяно. Времена года. Март

Подарки в марте - рыбные вольеры:

форель, лосось, минога, уг’рь, севрюга,

зубан и афалина, царь-белуга,

на вкус любой - вся рыба всей ривьеры;

 

караки с рыбаками вам, галеры;

барк, галеон и юркая фелюга -

ветра попутны с севера до юга;

на рейде порт - по нраву, кондотьеры?

 

Здесь много башен стройных и палаццо

великолепных, светлых галерей,

мистерий и фиест, все веселятся.

 

Но нет церквей, аббатств, монастырей:

пусть сбрендивший монах мусолит святцы,

по мне, что падре врёт, что иерей.


Folgore da San Geminiano

Sonetti dei mesi III

 

Di marzo sí vi do una peschiera
di trote, anguille, lamprede e salmoni,
di dentici, dalfini e storïoni,
d'ogn'altro pesce in tutta la riviera;

con pescatori e navicelle a schiera
e barche, saettíe e galeoni,
le qual vi portino a tutte stagioni
a qual porto vi piace alla primiera:

che sia fornito di molti palazzi,
d'ogn'altra cosa che vi sie mestiero,
e gente v'abbia di tutti sollazzi.

Chiesa non v'abbia mai né monistero:
lasciate predicar i preti pazzi,
ché hanno assai bugie e poco vero.


Фольгоре да Сан Джиминьяно. Времена года. Февраль

Дам в феврале вам добрую охоту -

оленя и косулю, кабана,

приятелей ватага снабжена,

ботфорты есть, болотные кюлоты;

 

борзых и гончих спорая пехота,

звенит мошна дукатами, полна,

пускай у жмотов капает слюна,

им грош цена, до скряг нам нет заботы;

 

довольные, вернётесь на закате;

выжлятники, освежевав дичину,

горланят песни, меряя объятья;

 

на кухне дым столбом, закуски, вина! -

с рассветом доберётесь до кровати,  

когда уж дня минует половина.


Folgore da San Geminiano

Sonetti dei mesi II

 

E di febbraio vi dono bella caccia
di cerbi, cavrïuoli e di cinghiari,
corte gonnelle con grossi calzari,
e compagnia che vi diletti e piaccia;

can da guinzagli e segugi da traccia,
e le borse fornite di danari,
ad onta degli scarsi e degli avari,
o chi di questo vi dà briga e 'mpaccia;

e la sera tornar co' vostri fanti
carcati della molta salvaggina,
avendo gioia ed allegrezza e canti;

far trar del vino e fumar la cucina,
e fin al primo sonno star razzanti;
e poi posar infin' alla mattina.

 


Стоят статуи (Раймон Кено)

      Le petit peuple des statues

      du jardin des Tuileries

      est un petit peuple de nudistes

      ces messieurs et ces dames

      se mettent volontiers à poil

      bien qu'il y ait là des enfants

      et des touristes à l'âme pure

     et les pigeons chient dessus

      sur le petit peuple des statues

                                Raymond Queneau

 

Процветает в саду Тюильри

нудистов колония - стри-

-птиз демонстрировать мания

у мраморных мсье и мадам -

все голышом, ноль внимания

на детей и дошкольников - срам

средь туристов ведь есть и пуристы

срали все во саду Тюильри

на мораль, а на ню сизари


 


Фольгоре да Сан Джиминьяно. Времена года. Январь

Дарю опочивальню в январе я -

трав благовонных, свечи, дров припасы,

шёлк простыней, ковровые паласы,

что вас укроют, белкою пестрея;

 

конфет, цукатов; грудь игристым грея,

в сорочках из Довая и Арраса -

сил наберётесь, нет ни вертопляса

сирокко, ни гарбино, ни борея;

 

но время оторваться от подушки,  

чудесный белый снег, и есть мишени -

румяные прелестные подружки;

 

усталые, едва сгустятся тени,

под кров вернётесь к дружеской пирушке,

чтоб предаваться вновь приятной лени.

 

* Сирокко - сильный ветер из пустынь Аравии и Сахары

* Гарбино - южный ветер из Африки

* Довай (ныне Дуэ) и Аррас - центры ткацкого производства (Французская Фландрия)

* Беличий узор - элемент геральдики


Folgore da San Geminiano

Sonetti dei mesi I

 

I' doto voi del mese di gennaio
corte con fuochi di salette accese,
camere e letta d'ogni bello arnese,
lenzuol di seta e copertoi di vaio,

treggea, confetti e mescere a razzaio,
vestiti di doagio e di racese;
e 'n questo modo stare alle difese,
muova scirocco, garbino e rovaio;

uscir di fuor alcuna volta il giorno,
gittando della neve bella e bianca
alle donzelle che saran d'attorno;

e, quando la compagna fosse stanca,
a questa corte facciasi ritorno,
e sí riposi la brigata franca.


Фольгоре да Сан Джиминьяно. Времена года. Посвящение

Отряду благородных паладинов,

где б ни были вы - в ленах, за кордоном,

я счастлив поднести дары с поклоном:

легавых, ловчих птиц, на снедь цехинов,

 

коней - чистопородных сарацинов,

луга перепелов, борзых; авзонам

будь, Никколó, властителем законным,

Сиены цвет, ты - капитан дружинам

 

Тингоччьо, Мин ди Тинго, Анкайано,          

Бартоло и Муджáверо, Файнотто -

сыны царя Приама, кровь Дардана,

 

отважней и щедрее Ланселота;

ждёт копья в крепких дланях приз желанный

на рыцарских турнирах Камелота.

 

* основной адресат цикла - Николло ди Ниси (Ниджи), отождествляемый с Николло Филиусом Бандини Ниджи да Толомеи из Сиены (в “Истории Сан-Джиминьяно” дель Пекори он фигурирует как эмиссар союза  Сан-Джиминьяно и Вольтерры 1309 г. ); прочие персонажи (с определённой степенью вероятности) были идентифицированы в документах 1323 - 1330 гг. (Tengoccio de' Tolomei, Mino di Tengo, Ancaiano, Bartolo, Mogavero del Balza e Fainotto Squarcialupi).

 

Folgore da San Geminiano

Sonetti dei mesi Dedico

 

A la brigata nobele e cortese

en tutte quelle parte, dove sono

con allegrezza stando, sempre dono

cani, uccelli e danari per ispese,

 

ronzin portanti, quaglie a volo prese,

bracchi levar, correr veltri a bandono:

in questo regno Niccolò corono,

per ch’ell’è ‘l fior de la città sanese;

 

Tengoccio e Min di Tengo ed Ancaiano,

Bartolo con Mugàvero e Fainotto,

che paiono figliuoi del re Priàno,

 

prodi e cortesi più che Lancilotto;

se bisognasse, con le lance in mano

farìano torneamenti a Camelotto.


Исаак де Бенсерад. Одной кокетке

Поклонников толпа опять у вас в салоне,

А цель у них одна - снять сливки барышей;

Терпение моё готово лопнуть ноне,

Делить мне с ними вас - охотничий трофей?

 

Беспечная, вам жаль назойливых гостей?

O! тянут вновь они к вам алчные ладони;

Играете со мной, я с каждым часом злей,

Мне вечно их терпеть, приветствуя в поклоне?

 

Всё, надоели мне сто ветреных подлиз,

Все норовят украсть в трудах добытый приз!

Хохочете, а честь в опасности, вновь ласки -

Мошенникам, жулью! Но нет, на этот раз

Коль превзошли вы всех в искусстве строить глазки,

Пусть ревность ремесло, в нём превзойду я вас.


* Видимо, Катрин де Вивон, маркиза де Рамбуйе (1588 - 1665) - знаменитая хозяйка парижского литературного салона первой половины XVII века


Isaac de Benserade

Sur une coquette

 

Une foule d'amants, que chez vous on tolère,
De vos facilités cherche à s'avantager;
La patience même en serait en colère,
Etes-vous un butin qu'il faille partager?

N'avez-vous rien à craindre, et rien à ménager?
Quoi! tous également attendent leur salaire;
Avez-vous résolu de me faire enrager
A force de vouloir éternellement plaire?

Enfin, si je suis las de ce que cent rivaux
Se disputent le prix qu'on doit à mes travaux,
Vous devez l'être aussi de ce qu'on en caquette;
Votre honneur est en proie aux escrocs, aux filous;
Et si vous excellez en l'art d'être coquette,
Je n'excelle pas moins en l'art d'être jaloux.


Барнеби Барнс. Парфенофил и Парфенопа. LXXV

Ты - бог Амур! - голыш, пунцовей розы, -

  Любовью наречён, что за страна,

  Где имя дали? - лучше б дали розог.

  Из Африки! Там смуглы племена

Горячих мавров! Может, Инда сын ты?

  Мне не даёшь вкусить свой сладкий плод,

  Ты сам меня проглотишь, ненасытный,

  Ума лишив, погубишь весь мой род.

Отец с Исмара, родина - Родопы!

  Кавказских скал твой пращур был царём!

  Везувия главы ли, Этны тропы    

Стопы твои обуглили огнём?

  Волчиц, тигриц ты брал сосцы, пантеры?

  Дитя ли ты прекраснейшей Венеры!

  

Исмар - гора и одноимённый город киконов

на южном побережье Фракии, разграбленный Одиссеем


Barnabe Barnes

Parthenophil and Parthenope  LXXV

 

LOVE is a name too lovely for the god!       

  He naked goes, red coloured in his skin, 

  And bare, all as a boy fit for a rod. 

  Hence into Afric! There, seek out thy kin

Amongst the Moors! and swarthy men of Ind!           

  Me, thou, of joys and sweet content hast hindered! 

  Hast thou consumed me! and art of my kind?   

  Hast thou enraged me! yet art of my kindred? 

Nay, Ismarus, or Rhodope thy father!       

  Or craggy Caucasus, thy crabbed sire!             

  Vesuvius, else? or was it Etna rather?     

For thou, how many dost consume with fire!     

  Fierce tigers, wolves, and panthers gave thee suck! 

  For lovely VENUS had not such evil luck!

 

1593


Аукцион (Шел Силверстейн)

                      One sister for sale!

                      One sister for sale!

                      One crying and spying young sister for sale!

                                    Shel Silverstein. For Sale


Сестрёнка нужна?..

Осталась одна! -

Зануда и ябеда! плакса! - цена

  смешная… положим…

Гинея! Кто больше?!

Фунт - слышу я?  Доллар?

  Серебряный?

              Пенни?!..................

Берите, хватайте её на съеденье!

Истёк срок храненья… почти… в день рожденья

    испортится точно, джентльмены, она!

 


Хуан де Аргихо. Дидона и Эней

В слезах царица внемлет стон героя;

поведал гость стодневный тяжкий сон -

как пал и разорён был Илион,

как потерял навек святую Трою.

 

Не ждал - зажжён предательской рукою

сигнальный факел... подлый лжец Синон! -

так обречённый град покинул он

с Анхизом на плечах, сокрытый мглою.

 

Потом - как разметало ураганом

их корабли, как с мачт сорвал ветрила -

мольбой не утолённый - гнев Юноны.

 

Тиха Дидона, вняв речам пространным

про греческий огонь разящей силы,    

но жар сильней - в груди её стеснённой.

 

 

 

Синон - двоюродный брат Одиссея,

уговоривший троянцев принять дар ахейцев

Анхиз - отец Энея

 

Juan de Arquijo

 

A DIDO OYENDO A ENEAS

 

De la fenisa reina importunado
el teucro huésped le contaba el duro
estrago que asoló el troyano muro
y echó por tierra el Ilión sagrado.

Contaba la traición y no esperado
engaño de Sinón falso y perjuro,
el demarrado fuego, el humo oscuro,
y Anquises en sus hombros reservado.

Contó la tempestad qu'embravecida
causó a sus naves lamentable daño,
y de Juno el rigor no satisfecho.

Y mientras Dido escucha enternecida
las griegas armas y el incendio extraño,
otro nuevo y mayor le abrasa el pecho.


Бальдассаре Кастильоне. Портрет Елизаветы Гонзага Рафаэля

Пройдут века, истлеет древесина,

оставив для грядущих поколений

аканф античных мраморных растений,

святые мощи - Римские руины;

 

но не вдохнуть дыханье жизни в глину;

кто сохранить способен цвет весенний    

прекрасных и божественных творений? -      

лишь гений вдохновенный из Урбино.

 

Потомки, знал я множество поклонниц,

но на портрет взгляните, мог ли Даме

иной служить я, страстью опалённый;

 

однажды вспыхнув, жгло и тлело пламя,

надеждой не маня в чреде бессонниц,

но не угасло в сердце Кастильоне.


Baldassarre Castiglione

XV

 

Quando il tempo che 'l ciel con gli anni gira,

havrà distrutto questo fragil legno,

com'hor qualche marmoreo antico segno

Roma tra tue roine ogn'huom ammira;

 

verran quei, dove ancor' qui vita non spira,

a contemplar l'espressa in bel dissegno

beltà divina da l'humano ingegno,

onde alcun havrà invidia a c'hor sospira.

 

Altri, a cui nota sia vostra sembianza,

e di mia mano insieme in altro loco

vostro valor, e 'l mio martir depinto;

 

quest'è certo diran quel chiaro fuoco,

ch'acceso da desio più che speranza

nel cuor del Castiglion mai non fia estinto.

  

1519

* Елизавета Гонзага, герцогиня Урбино (1471 - 1526) - покровительница художников, поэтов и  писателей.

(?) Рафаэль Санти. 1504

https://4.bp.blogspot.com/--oEiA0A5us4/Wz9gJ8BK2-I/AAAAAAAAAWo/WCP1EV-chuc6R99aEiv_fXFP6spV33WagCLcB...


Русалка (из О.Нэша)

          Say not the mermaid is a myth,

          I knew one once named Mrs. Smith.

          She stood while playing cards or knitting:

          Mermaids are not equipped for sitting.

                          Ogden Nash. THE MERMAID


(1)

Кто скажет, что русалки - миф?

Мисс Смит, запив аперитив

стаканом баллантайнcа лихо,     

без задних ног в фонтане дрыхла.

 

(2)

Русалка миф? Пардон, мисс Смит! -

За стойкой - стоя - ест и спит!

Играет - стоя - в покер в клубе…

Сидит? Сидит! - с котом на дубе.

 

(3)

Русалки - скажете вы - сказки?

Мисс Смит! Вон та, что строит глазки, -

Играет в штосс и вяжет - стоя!

Клянусь, в турнюре - ус китовый!

 

(4)

Русалки - скажете - фольклор?

Мисс Смит! Из них! Потупив взор,

Вистует стоя, стоя шьёт…                       

Сидела?.. Да! Но стоя! - год.

 


Хорхе Луис Борхес. Снорри Стурлусон

Не ты ли завещал в легендах Эдды

бесстрашным детям льдов кипящей лавы -

как сталь калить во имя вящей славы,

овеянную крыльями победы?

 

Драккар твой в сече с курса сбился, вкуса

не сведал меч твой мяса, я напрасно

не верил слухам, правду месяц красный

поведал, что бывают скальды - трусы.

 

Ночной исландский шторм солёным валом

ладьи развеял. Твой чертог осажен.

Отмыть позор предательства, варяги,

 

водой? Мой меч тяжёл, но лёгок жалом.

Ты бледен, отчего?  В балладах - вражин  

рубил с плеча… неужто лживы саги…

 

 

Снорри Стурлусон - легендарный исландский скальд,

автор-составитель знаменитой “Младшей Эдды”.

Снорри был придворным норвежского короля, будучи

при этом членом исландского альтинга.

В 1241 году Гицур Торвальдсон получил приказ

норвежского короля Хакона IV привезти Снорри в

Норвегию или убить - за несанкционированный

отъезд из Норвегии.


Jorge Luis Borges 

SNORRI STURLUSON  (1179-1241)

 

Tú, que legaste una mitología
de hielo y fuego a la filial memoria,
tú, que fijaste la violenta gloria
de tu estirpe de acero y de osadía,

sentiste con asombro en una tarde
de espadas que tu triste carne humana
temblaba. En esa tarde sin mañana
te fue dado saber que eras cobarde.

En la noche de Islandia, la salobre
borrasca mueve el mar. Está cercada
tu casa. Has bebido hasta las heces

el deshonor inolvidable. Sobre
tu pálida cabeza cae la espada
como en tu libro cayó tantas veces.


Мадлен де л’Oбеспин. Загадка

Есть средство грусть избыть тоскливою порой:

Уединившись с ним, шепчу мечты, признанья,

Ладонью шейку сжав, ласкаю плоть, - касанье,

Ещё, ещё, восторг! - он увлечён игрой.

 

Бросаюсь на постель, в объятьях мой герой,        

Прижать его к груди - блаженство, влив дыханье,

Он весел, он готов исполнить все желанья:

За сотней сладких блюд - десерты, пир горой.

 

Пресытился чуть-чуть, немного утомлён,

Но руку протяну - воспрянет тотчас он,

Усладами томя, - нет сладостней минут.

 

Устал мой милый друг, ослабли жилы - вялы,

Развлёк на славу. Дрожь! Тебе всё мало, плут, -

Пора мне, прячься здесь, вернусь - начнём сначала.


Madeleine de l'Aubespine

Sonnet XI. Enigme

 

Pour le plus doulx esbat que je puisse choisir,

Souvent, apres disner, craignant qu’il ne m’ennuye,

Je prens le manche en main, je le touche et manye,

Tant qu’il soit en estat de me donner plaisir.

 

Sur mon lict je me jecte, et, sans m’en dessaisir,

Je l’estreins de mes bras, sur mon sein je l’appuye,

Et remuant bien fort, d’aise toute ravie,

Entre mille douceurs j’accompliz mon desir.

 

S’il advient par malheur quelquefois qu’il se lasche,

De la main je le dresse, et derechef je tasche

A joyr du plaisir d’un si doux maniment.

 

Ainsi mon bien aymé, tant que le nerf luy tire,

Me contente et me plaist. Puis de moy, doucement,

Lasse et non assouvye, enfin je me retire.

 

(D’un Lut)


Школа Фонтенбло. Около 1590...

https://1.bp.blogspot.com/-TuVzCsToomc/Wy_-yNgMNGI/AAAAAAAAAWQ/iRTNdHkl5X8XBoZoS024NeSbSc2WgfuzgCLcB...


Константы И. Галчинский. Улица Товарная

Здесь вечерами играют парни на мандолинах,

и ветер взбалмошный крýжит, в лентах цветных балабоша.

Над летним театром порассыплется звёздный горошек,

в конце сеанса - веселье, восходит месяц над фильмом.

 

Ангелы-девы-работницы здесь разлетаются с фабрик -

русы, стройны, аппетитны, очи сверкают - сапфиры,

лущат семечки с сельтерской, выпустив в небо шарик,

выкатят груди к солнцу, тугие как лиры.

 

Здесь каждый  вечер, бренча, мандолины трындели,

был месяц над кинотеатром - спрятался за ангаром,

Товарная улица в гари и перегарах

пухнет с похмелья.


KONSTANTY ILDEFONS GAŁCZYŃSKI

Ulica Towarowa

 

Tutaj wieczorem faceci grają na mandolinach
i ręką wiatru porusza ufarbowane wstążeczki.
W ogóle tu jest inaczej i gwiazdy są jak porzeczki,
i jest naprawdę wesoło, gdy księżyc wschodzi nad kinem.

Anioły proletariackie, dziewczyny, wychodzą z fabryk,
blondynki smukłe i smaczne, w oczach z ukrytym szafirem;
jedzą pestki i piją wodę sodową niezgrabnie,
pierś pokazując słońcu, piękną jak lirę.

A kiedy wieczór znowu wyłoni się z mandolin,
a księżyc, co był nad kinem, za elektrownią schowa,
mgłami i alkoholem ulica Towarowa
rośnie i boli. 


1929


*В Варшаве, Товарная, 54 (на углу Гржибовской) родился К.И.Галчинский


Жак Пелетье дю Ман. Тем, кто бранит математику

Чем больше слышу, как бранят

Святую дисциплину, -

Ценю Науку вó сто крат,

Чем мёртвые доктрины.

 

Хотя в правах ущемлена
И не в чести, но часто
Для нужд практических она -
Нужнее всех схоластов.

Кто не владеет ей сполна,

Не обретёт свободу;

С рожденья Небом суждена

Стезя по числам года;

 

Но если кто-то убеждён -

В науке пользы мало,

Тому не писан и закон,

Презренны все Начала.

 

Небесных светочей огни -

Неужто не прекрасны?

Ласкают взор, манят они,

Как стать красавиц страстных.

 

Расположение планет -

Исчислить - звёзд влиянье, -

Есть превосходный инструмент

Изящного познанья.


Расчёт орбит предвосхитил  

Уже не раз затменья,
Ответь - какое из светил
Назавтра скроет тенью?


Наука может без труда

Перечертить аспекты:

Не заблудилась ли звезда,

Вернутся ли кометы?

 

Живописал я битый час

Достоинства науки,

Для лоботрясов мой рассказ,

Чьё ухо туго, - мука;

 

Пускай имеет важный вид

Невежда, рассужденья

Пусты, коль разум он не чтит,

Неведенье - не мненье.

 

Круги планет - то суета

Такому астроному:

Глядит на небо - пустота,

Что живопись - слепому.

 

Познает жизнь - тот, чья душа

Парит под облаками,

Всей грудью радостно дыша, -

Не шаркая ногами.

 

Учёный - выберет полёт,

Мечту поверит знаньем

И Перводвижитель найдёт

Законов мирозданья.

 

И возгласит, постигнув суть

Величья Демиурга:

Стезя неверия - не путь,

А беготня по кругу.


Jacques Pelletier du Mans

A ceux qui blâment les mathématiques


Tant plus je vois que vous blâmez
Sa noble discipline,
Plus à l'aimer vous enflammez
Ma volonté encline.

Car ce qui a moins de suivants,
D'autant plus il est rare,
Et est la chose entre vivants
Dont on est plus avare.

Il n'est pas en votre puissance
Qu'y soyez adonnés;
Car le ciel dès votre naissance
Vous en a détournés;

Ou ayant persuasion
Que tant la peine en coûte,
Est la meilleure occasion
Qui tant vous en dégoûte.

Le ciel orné de tels flambeaux
N'est-il point admirable?
La notice de corps si beaux
N'est-elle désirable?

Du céleste ouvrage l'objet,
Si vrai et régulier,
N'est-il sur tout autre sujet
Beau, noble et singulier?

N'est-ce rien d'avoir pu prévoir

Par les cours ordinaires,

L'éclipse que doit recevoir

L'un des deux Luminaires?

D'avoir su, par vraies pratiques,
Les aspects calculer?
Et connaître les Erratiques
Marcher ou reculer?

Toutefois il n'est jà besoin
Que tant fort je la loue,
Vu que je n'ai vouloir ni soin
Que de ce l'on m'avoue;

Car que chaut-il à qui l'honore
Qu'elle soit contemnée?
Science, de cil qui l'ignore,
Est toujours condamnée.

Assez regarde l'indocte homme
Du ciel rond la ceinture,
Mais il s'y connaît ainsi comme
L'aveugle en la peinture.

Celui qui a l'âme ravie
Par les cieux va et passe,
Et soudain voit durant sa vie
D'en haut la terre basse.

Cette science l'homme cueille
Alors qu'il imagine
La facture et grande merveille
De la ronde machine.

C'est celle par qui mieux s'apprenne
L'immense Déité,
Et qui des athées reprenne
Erreur et vanité.





Гай Валерий Катулл. LXVII. Дверь

- Благотвори, Дверь, мужам и благотвори домочадцам,

здравствуй, пусть множит добро в доме Юпитер благой;

прежний хозяин был Бальб, ты верой и правдой служила,

много воды утекло, стал и насельник - старик;

сыну служила без рвенья, как утверждают, - со скрипом,

что так? - женился сынок, ноги старик протянул?

Ветрена, Дверь, а была - примером служанкам, патрону -

тайной поверенной быть, кров охраняя, клялась.

- Нет (пусть Цецилий простит, упомянута я в завещанье),

не виновата ни в чём, сплетни, не слушай навет,

я не грешила, клянусь, не сойти мне вот с этого места,

двери винит род людской - всюду, везде и во всём!

кто где нашкодит, нечистоплотное дельце обстряпав,

тут же народ зашумит: дверь! кто ещё виноват?!

- Путано ты излагаешь, темны и туманны намёки,

в басне наглядность важна, ну и приятность на слух.

- Как оправдаться? никто слушать доводы двери не будет.

- Я прислонюсь, не стыдись, можешь открыться ты мне.            

- Первое дело: невесту, что в дом наш вводили как деву -

ложная весть. Но и муж - вовсе не трогал её:

мягок он был, слаб и вял, в рост не шла перепрелая свёкла,

к бёдрам тунику задрав - силы немедля терял;

к ложу папашу призвал, так и скрыли то скверное дело,

дом - нечестивый и так - срамом родитель покрыл.

То ли старик ослабел, обезумев слепою любовью,

то ли бесплодный сынок семени выжать не смог, -

не удалось им вдвоём развязать целомудрия пояс,

спешно пришлось разыскать твёрдый и жилистый дрот.

- Редко бывает теперь столь чадолюбивый родитель -

лоно за сына готов неутомимо влажнить.

- И половины того не поведала я, что творится

в Бриксии, где цитадель Цидна,  напротив горы,

там - где ленивый приток мутит беловодную Меллу…

- Бриксия верная? - мать - милой Вероны родной.

- Верно. Постумий с Корнелием часто любовные речи

в доме с хозяйкой вели, на любодейство клоня.

Кто-то задастся вопросом: откуда, мол, Дверь, то известно? -

в доме господском стоишь, лишь подпирая косяк,

шагу ступить за порог ты не можешь - на петлях и клиньях,

служба твоя нехитра, знай - прикрывай-отворяй.

Слышала я, прикорнув, как шушукались в доме служанки,

шашнями хвастался им длинный хозяйкин язык,

вышепомянутых лиц поминала она многократно,

дверь не стесняла её: глухонемой истукан.

Чаще же всех поминала… уста я захлопну, пожалуй, -

рыжие брови, боюсь, парня - полезут на лоб.

Притолок-липень он лбом - задевал, сколотил состоянье

тяжбами, девкам живот за ночь подушкой надув.


Бриксия (Брешия) - город в Транспаданской  Галлии на

р. Гарц (приток р. Мелла), у подножия горы Магдалены.

На холме (где ныне Циднейский замок) сохранились античные развалины Капитолия;

Fidelis Brixia (Верная Бриксия) - девиз города

 

Луций Корнелий Бальб Старший - протеже Помпея, был послом Цезаря при заключении Триумвирата, консул (его племянник Бальб Младший, участник кампаний Цезаря, стал квестором при Азинии Поллионе (см. 12)

(?) Цецилий - поэт, земляк Катулла (см. 35)


CATULLI VERONENSIS

LXVII

 

O dulci iucunda uiro, iucunda parenti,

salue, teque bona Iuppiter auctet ope,

ianua, quam Balbo dicunt seruisse benigne

olim, cum sedes ipse senex tenuit,

quamque ferunt rursus gnato seruisse maligne,

postquam es porrecto facta marita sene.

dic agedum nobis, quare mutata feraris

in dominum ueterem deseruisse fidem.

'Non (ita Caecilio placeam, cui tradita nunc sum)

culpa mea est, quamquam dicitur esse mea,

nec peccatum a me quisquam pote dicere quicquam:

uerum istius populi ianua qui te facit,

qui quacumque aliquid reperitur non bene factum

ad me omnes clamant: ianua, culpa tua est.'

Non istuc satis est uno te dicere uerbo.

sed facere ut quiuis sentiat et uideat.

'Qui possum? nemo quaerit nec scire laborat?'

Nos uolumus: nobis dicere ne dubita.

'Primum igitur, uirgo quod fertur tradita nobis,

falsum est. non illam uir prior attigerit,

languidior tenera cui pendens sicula beta.

numquam se mediam sustulit ad tunicam;

sed pater illius gnati uiolasse cubile

dicitur et miseram conscelerasse domum,

siue quod impia mens caeco flagrabat amore,

seu quod iners sterili semine natus erat,

ut quaerendum unde foret neruosius illud,

quod posset zonam soluere uirgineam.'

Egregium narras mira pietate parentem.

qui ipse sui gnati minxerit in gremium.

Atqui non solum hoc dicit se cognitum habere

Brixia Cycneae supposita speculae,

flauus quam molli praecurrit flumine Mella,

Brixia Veronae mater amata meae,

sed de Postumio et Corneli narrat amore,

cum quibus illa malum fecit adulterium.

dixerit hic aliquis: quid? tu istaec, ianua, nosti,

cui numquam domini limine abesse licet,

nec populum auscultare, sed hic suffixa tigillo

tantum operire soles aut aperire domum?

saepe illam audiui furtiua uoce loquentem

solam cum ancillis haec sua flagitia,

nomine dicentem quos diximus, utpote quae mi

speraret nec linguam esse nec auriculam.

praeterea addebat quendam, quem dicere nolo

nomine, ne tollat rubra supercilia.

longus homo est, magnas cui lites intulit olim

falsum mendaci uentre puerperium.'


Барнеби Барнс. Духовные сонеты. LXXX

Затишье перед бурей, дикий шквал,

Пузырь земли, дух - символ испаренья,

Весенней розы краткое цветенье,

Глазниц провалы, черепа оскал;

Ковёр росистых трав - зарёй блистал,

Но выгорел на солнце; озаренье

Как прихоть Музы, сеющей сомненья;

Парад планет, тускнеющий кристалл;

Едва достигший слуха, мёртвый зов;

Наследник-мот веков, раскаты волн;

В помпезной пьесе пышный пустослов,

Горсть праха, раб, лелеющий полон, -

Се человек, кость ветхого Адама,

Рождённый сгинуть дымом фимиама.


Barnabe Barnes

A Divine Century of spiritual sonnets. LXXX

 

A blast of wind, a momentary breath,

A wat'ry bubble symbolized with air,

A sun-blown rose, but for a season fair,

A ghostly glance, a skeleton of death;

A morning dew, pearling the grass beneath,

Whose moisture sun's appearance doth impair;

A lightning glimpse, a muse of thought and care,

A planet's shot, a shade which followeth,

A voice which vanisheth so soon as heard,

The thriftless heir of time, a rolling wave,

A show, no more in action than regard,

A mass of dust, world's momentary slave,

Is man, in state of our old Adam made,

Soon born to die, soon flourishing to fade.

 

1595


Горшок и Дуршлаг (Марек Домбровский)

      Sitko tak do garnka rzekło:
      Dla mnie kumie to jest piekło.

                  Marek Dąbrowski. Sitko i garnek


Говорит Горшку Дуршлаг:

- Разве это жизнь, свояк!

Как нам жить - скажи - худым,

Без еды и без воды?

Вы, горшки, в тепле, в бульонах,

То в борщах, то в щах зелёных.

Яйца, овощи, уха,

Потроха от петуха!

Вам - пузатым падишахам -

Манна, перлы, в кашах сахар.

Вы, хотя на вас зола, -

Украшение стола.

Как огнеполовник-маг  -

Храбро лезешь ты в очаг.

Ты и варишь, ты и тушишь,

На десерт - компот из груши,

Джем, варенья, кисели -

Пей, гуляй и веселись!

Мы с шумовкою-старухой

На стене висим под мухой.

Размечтаешься: пельмени -

Сладкий сон… очнёшься в пене.

Запыхтел Горшок: - Дуршлаг,

Зря завидуешь, черпак.

Макароны с вермишелью -

Все твои, - чуть пригорели.

Сполоснут тебя слегка,

Ох, а мне - намнут бока.




Ян Анджей Морштын. REDIVIVATUS

Ежели прав тот учёный, в Кротоне
Прозревший аспект в философском каноне,

Про то, как душа человечья на грани
Износа, меняя среду обитанья,
Трудясь, вылетает из формы - в исподнем,
Чтоб новую стать обрести на свободе, -
Тогда нет печали в смертельном исходе,
Для старой души есть жупан новомодный,
Мы можем и смерть одолеть, коль решили
Не гнить в тесном ящике в смрадной могиле.
Решил я: рассвет мой предсмертный забрезжит,
Едва нить последнюю Парки обрежут,
Отброшу без жалости тело в лохмотьях.
Готов к новой жизни, в свободном полёте
До времени буду в надмирном эфире
При Ядзе ласкаться игривым зефиром,
Прохладу неся жаркой ночью, сорочку
Вздымая и слабя на персях шнурочки.
Так буду витать в алавастровом гроте,
Пока не дождусь обновления плоти.


Jan Andrzej Morsztyn

REDIVIVATUS


Jeśli to prawda, co kiedyś uczony

Mniemał i twierdził filozof z Krotony,

Że dusze ludzkie, doszedszy swojego

Kresu i ciała pozbywszy pierwszego,

W inszy się łupież na nową słobodę

Przenoszą, w inszy kształt, w inszą urodę,

I inszej nie masz po tej śmierci szkody,

Tylko na starą duszę żupan młody,

Możemy z śmierci przeszydzać i tyle

Niesmaków sobie nie knować w mogile.

Tak i ja. kiedy dni swoich dopędzę,

Kiedy ostatnią Parki zwiną przędzę,

Opuszczę z chęcią zwiotszałe łachmany.

A niż na nowy będę zawołany

Żywot, będę się. w powietrze zmieniony,

Przy Jadze bawił jak wietrzyk pieszczony,

Będę ją chłodził podczas kanikuły

I poddymając na piersiach przystuły,

Czegom pragnął żyw, w tej alabastrowej

Jaskini czekać będę formy nowej.


Вильям Вордсворт. Сонет

Презрев Сонет, ты, Критик, слишком строг,

Воздай ему: Он ключ, что распахнул  

Шекспира сердце;  в лютню  - Он вдохнул,

Целя Петрарки раны, негу строк;

 

Для Тассо Он - пастушеский рожок;

Смирил изгой Камоэнс правый гнев

Сонетом; Он расцвёл, как мирта ветвь,

Украсив кипарисовый венок

 

Провидца Данте; к эльфам, в Земли Фей -

Он, светлячок, вёл Спенсера впотьмах,

Рассеяв мрак; для душ во мгле страстей

 

Он горном стал у Мильтона в руках,

Трубя надрывно с горней синевы,

Но верхних нот не выдержал, увы!


William Wordsworth

 

Scorn not the Sonnet; Critic, you have frowned,

Mindless of its just honours; with this key

Shakspeare unlocked his heart; the melody

Of this small lute gave ease to Petrarch's wound;

 

A thousand times this pipe did Tasso sound;

With it Camöens soothed an exile's grief;

The Sonnet glittered a gay myrtle leaf

Amid the cypress with which Dante crowned

 

His visionary brow: a glow-worm lamp,

It cheered mild Spenser, called from Faery-land

To struggle through dark ways; and, when a damp

 

Fell round the path of Milton, in his hand

The Thing became a trumpet; whence he blew

Soul-animating strains - alas, too few!


Мухи (Раймон Кено)

            Les mouches d’aujourd’hui
            ne sont plus les mêmes que les mouches d’autrefois

                    Raymond Queneau.  Les mouches


Не те нынче мухи, не те

погрязла мушиная молодёжь в суете

навстречу мечте

не летят, тяжелы на подъём - слоны -

ни стати, ни прыти, брюзжат:

мы - вымирающий вид, нам грозит геноцид

Вот предки - не отделяли себя от котлет

за идею летели - мириадами - к Свету

их не пугали липучие ленты

папье-маше энд репелленты

за идею летели - мириадами - к Свету

в ловушки, в пробирки, в объедки - мутировать

во славу науки - на муки - без звука

за идею летели - мириадами - к Свету

к спарринг-процессу

во имя прогресса

А эти… мандраж… мол, из мяса ли фарш

не те нынче мухи, не те

погрязла мушиная молодёжь в суете.




ОБЖ (Шел Силверстейн)

                                       I look to the left,

                                       I look to the right,

                                       Before I ever

                                       Moove my feet.

                                       No cars to the left,

                                       No cars to the right,

                                       I guess it’s safe

                                       To cross the street…

                                                 Shel Silverstein. Safe?


Я посмотрел налево,

Я посмотрел направо,

И чтоб не поскользнуться,

Вниз пóд ноги глядел.

Машин не видно слева,

Машин не видно справа,

Но неисповедимы

Пути небесных тел.




Тату (Шел Силверстейн)

                             Collars are choking,
                             Pants are expensive,
                             Jackets are itchy and hot,
                             So tattooin’ Ruth tattooed me a suit.
                             Now folks think I’m dressed –
                             When I’m not.

                                      Shel Silverstein. Tattooin' Ruth


Не по карману - брюки,

Градом пот - в сорочке,

Галстук не идёт (в горошек цвет).

Мне сделал Стью тату-костюм, -

Я стал, как иностранец, -

С иголочки одет.


Майкл Дрейтон. Idea. LXV

Читаю - грусть избыть - что восхитило

Иного барда встарь - река, гора:

О, диво - бычья сила монстра Нила,

О, чудо - серной Этны жар ядра;

Вот - полноводный Инд, вот - Пинда кручи,

Вот - Осса, Пелион, Кавказ седой,

Делосский Кинф, Арар ленивый, тучи

Олимпа, Кидна лёд, Галис шальной;

За Истром - Ганг, и Таг вплетён в рассказ,

Вот - вьюн Гипанис, омут дельты Пада,

В чести обитель Муз - старик Парнас,

Свят Геликон, чист Симоэнт Троады.

  “Глупцы, - шепчу, - прозрев Идею оком,

  Дивились бы вы кряжам и потокам?!”

 

Пинд - самый крупный горный массив Греции, одно из местопребываний Аполлона и Муз

Осса и Пелион - горные вершины в Греции, “соперники” Олимпа

Кинф - гора на острове Делос - место рождения Аполлона и Артемиды

Арар - римское название Соны - реки на востоке Франции

Кидн - река в Киликии с истоком на Тавре, в которой чуть не погиб Александр М.

Галис - самая большая река Малой Азии, граница Лидии и Персии

Таг (ныне Тахо) - крупная река на Пиренейском п-ве

Истр - античное название Дуная

Гипанис - античное наименование Джелама (восточная река Индийского Пятиречья), в районе которой была битва между Александром М. и царём Пором

Пад (По) - крупнейшая река Италии

Парнас - горный хребет, посвящённый Дионису, Аполлону и Музам

Геликон - горный хребет в Беотии, обитель Муз и Аполлона-целителя

Симоэнт (Симоис) - река в Троаде

*Большинство топонимов из “Фарсалии”   М.А.Лукана (39 - 65)


Michael Drayton

Idea. LXV


Reading sometime, my sorrows to beguile
I find old poets hills and floods admire;
One he doth wonder monster-breeding Nile,
Another marvels sulpjur Etna's fire;
Now broad-brimmed Indus, then of Pindus' height,
Pelion and Ossa, frosty Caucase old;
The Delian Cynthus, then Olympus' weight,
Slow Arar, frantic Gallus, Cydnus cold;

Some Ganges, Ister, and of Tagus tell,
Some whirlpool Po and sliding Hypasis,
Some old Parnassus where the Muses dwell,
Some Helicon, and some fair Simois.
    “Ah, fools,” think I, “had you Idea seen,
    Poor brooks and banks had no such wonders been.”

 

1594


Пьер де Ронсар. Мадам де Вильруа

Мадлен, вы речены недаром - л’Обеспин -

Боярышник в цвету: шум лавров, пальм колонны -

Густа Парнаса сень, в зелёных рощах склоны -

Ваш корень, почка - огнь божественных купин.

 

Огонь - у вас в груди, вы - верный паладин

Искусства, жрица Муз, венчает лоб корона,

Но вряд ли вас прельстить дарами Аполлона,

Тёрн добродетели - к вершине путь один.

 

Я в Музы вас призвав, и в радости и в горе:

Как радует ваш стих, орнаменты историй,

И в горе я, когда Авроры бледен взор,

 

Угрюм и хмур Восток. Взойди росток священный -

Паллады ветвь, иссяк ключ Геликона пенный,

Заря, вновь окропи росой уста Сестёр.

 

* Aube (фр.) - заря

* Aubepine (фр.) - боярышник


Pierre de Ronsard

A Madame de Villeroy

 

Madelene, ostez moy ce nom de l’Aubespine,

Et prenez en sa place et Palmes et Lauriers,

Qui croissent sur Parnasse en verdeur les premiers,

Dignes de prendre en vous et tiges et racine.

 

Chef couronné d’honneur, rare et chaste poitrine,

Où naissent les vertus et les arts à milliers,

Et les dons d’Apollon qui vous sont familiers,

Si bien que rien de vous, que vous-mesme n’est digne,

 

Je suis en vous voyant heureux et malheureux:

Heureux de voir vos vers, ouvrage genereux,

Et malheureux de voir ma Muse qui se couche

 

Dessous vostre Orient. Ô saint germe nouveau

De Pallas, prenez cueur: les Soeurs n’ont assez d’eau

Sur le mont d’Helicon pour laver vostre bouche.

 


Жизнь () кидала (Джон Драйден)

Оглянешься, вся жизнь - сплошной обман;
Исчез фантом надежд - вновь чертят план
Наивные глупцы, всё та же блажь:
Сулит успех грядущий день-мираж;
Посул напрасный - радужный удел,
Где то, что ты имел и чем владел?
Вот парадокс! Нас тени прошлых лет
Не научают, лучше - где нас нет.
Остаток жизни горек, капитал
Не нажит, да о том ли ты мечтал?
Где золото алхимиков, деньки
Златые - где вы? - в шапке медяки.


John Dryden
Life a Cheat


When I consider life, 'tis all a cheat;
Yet, fooled with hope, men favour the deceit;
Trust on, and think to-morrow will repay:
To-morrow's falser than the former day;
Lies worse; and while it says, we shall be blessed
With some new joys, cuts off what we possessed.
Strange cozenage! none would live past years again,
Yet all hope pleasure in what yet remain;
And, from the dregs of life, think to receive
What the first sprightly running could not give.
I'm tired with waiting for this chemic gold,
Which fools us young, and beggars us when old.


Cнеговичок (Шел Силверстейн)

                    I made myself a snowball...

                             Shel Silverstein. Snowball


Слепил зверька - снеговичка.
Смешной! - принёс домой.
Теперь он зверь домашний,
Он будет спать со мной.
Малыш ходил в пижаме,
Панаме и гамашах...
Наделав луж, сбежал он,
Так и не стал ручной.


Жозе-Мариа де Эредиа. Флейта

Как вечер тих. Кружат горлянки - на покой.

Умерить может дрожь любовной лихорадки,

Влюблённый пастушок, лишь флейты голос сладкий  

Под шёпот камышей, волнуемых в прибой.

 

Раскидистый платан смягчил полдневный зной;

Склон с шёлковой травой, - подобралась украдкой

Коза, на зов козлят молчит, ответив кратко:

Взбирайтесь на скалу за почкой наливной.

 

Вот флейта… делай так: болиголов стриги -

Cемь трубок разных длин скрепи смолой перги,

В них - трели соловья, тон толстой - стон и трены.

 

Играй. Представь, что ты - божественный Силен,

Томления любви излей в сосуд священный -

И отпусти, им грудь - что птице вольной - плен.


José-Maria de Heredia

La Flûte

Voici le soir. Au ciel passe un vol de pigeons.

Rien ne vaut pour charmer une amoureuse fièvre,

Ô chevrier, le son d'un pipeau sur la lèvre

Qu'accompagne un bruit frais de source entre les joncs.

 

À l'ombre du platane où nous nous allongeons

L'herbe est plus molle. Laisse, ami, l'errante chèvre,

Sourde aux chevrotements du chevreau qu'elle sèvre,

Escalader la roche et brouter les bourgeons.

 

Ma flûte, faite avec sept tiges de ciguë

Inégales que joint un peu de cire, aiguë

Ou grave, pleure, chante ou gémit à mon gré.

 

Viens. Nous t'enseignerons l'art divin du Silène,

Et tes soupirs d'amour, de ce tuyau sacré,

S'envoleront parmi l'harmonieuse haleine.


Про аистов (Шел Силверстейн)

                        You know the stork bring babies,
                              But did you also know
                              He comes and get the older folks
                              When it’s their time to go?

                                        Shel Silverstein. Stork story


Детей приносит аист,
А кто - вопрос задам -
Когда скукожит старость,
Утилизует хлам?

Как только усыхает
Старушка или дед,
Их аист забирает
На фабрику. Скелет

Там разбирают, мышцы
Качают, скрип костей
Подмажут в пояснице;
Добавив запчастей,

Латают кожпокровы;
Не сыплется песок?        
Пол-литра свежей крови!
Молочный зуб… Пупок

Завязан? Подзарядка!
Блок памяти сотрут,
И аисты на грядки
В капусту их несут.


Кристобаль де Кастильехо. Авзонские Музы

О Музы латинянки-италийки,

Хитоны ваши здесь глядятся странно,

Какой тропой - в Испании, гитаны,

Прелестные, не местные, гвоздики?

 

Шли от соседей-горцев, через пики?

Противясь струям Тахо - с Океана?

Пустыней, обгоняя караваны?

Кто вёл вас, чужестранок?  - Горемыки -

 

Дон Дьего де Мендоса с Гарсиласо -

Торили путь, - Боскан, Луис де х’Аро -

С благословенья, волей Аполлона.

 

Двоих догнал Харон, меняя галсы,

А третьего - Гермес унёс, с кифарой,

Остался дон Диего - петь канцоны.



Кристобаль де Кастильехо (1491 - 1556) -

глава поэтов-традиционалистов, принципиальный противник нововведений в стихосложении, борец с “итальянской заразой”

Диего де Мендоса (1503 - 1575),

Луис де Аро (?  - ?),

Гарсиласо де ла Вега (1503 - 1536),

Хуан Боскан (1490 - 1542) -

 испанские поэты “итальянской школы”


Cristóbal de Castillejo 

 

Musas italianas y latinas,
Gentes en estas partes tan extraña,
¿Cómo habéis venido a nuestra España
Tan nuevas y hermosas clavellinas?

O ¿quién os ha traído a ser vecinas
Del Tajo, de sus montes y campaña?
O ¿quién es el que os guía y acompaña
De tierras tan ajenas peregrinas? -

-Don Diego de Mendoça y Garcilaso
Nos truxeron, y Boscán y Luis de Haro
Por orden y favor del dios Apolo.

Los dos llevó la muerte paso a paso,
Solimán el uno y por amparo
Nos queda don Diego, y basta solo.


Руки прочь... (Шел Силверстейн)

                                In her long mink coat

                                       And her buckskin pants

                                       And her lizard-skin boots

                                       With the rattlesnake bands

                                       And her beaver hat

                                       With the raccoon tails

                                       We heard her shoutin'...

                                       SAVE THE WHALES

                                        Shel Silverstein. In her...


Норка - верх редингота,

Шкура лани - лосины,

Из варана ботфорты

С отворотом змеиным,

Шапокляк из енота

И бобровых хвостов -      

Нам твердит, идиотам:

РУКИ ПРОЧЬ ОТ КИТОВ!


Пай-мальчик (Шел Силверстейн)

                                   Teacher said, “You don’t obey.

                                   You fidget and twidget

                                   And won’t sit down.

                                                    Shel Silverstein. OBEDIENT…


Учительница пения

Щебечет мне: “Дружок,

Сорвал урок ты, в потолок -

Плевал, ступай-ка в уголок

И стой - до исправления”.

Звонок звенит, певичка

Вспорхнула ранней птичкой

И класс закрыла на замок.

Стою, жую куличик.

А дело - в Пятницу, два дня

В углу,  две ночи маюсь я,

А в Понедельник - Первомай,

Каникулы, друзья!

Июль - кукую - Август -

Я носом к стенке, вот -      

Сентябрь… в учебный новый год

Закрыли школу на ремонт,

А на ремонт - забили

И про меня забыли…

Стою я сорок лет в углу -

Пыль, паутина на ушах,

Я жду, быть может, разрешат

Мне пропустить стаканчик,

Я стал давно пай-мальчик.


Жак Пелетье дю Ман. Переводчику

Чтоб мысль Поэта въяве засверкала

При переводе, - рифму, ритм, размер

Точней блюди, смягчив на наш манер    

Прононсом - благозвучно уху галла.

 

Вдохни в твой слепок жизнь оригинала,

Природа - мать искусств, весов и мер -

Свой опыт завещала, например:

Есть первенец - близнец его зерцало;

 

Но не тебя - смирись - восславят Музы:    

Тому лишь горстка лавровой половы -

Кто влил в уста Петрарки речь француза.

 

Вот - перевод, всё в рифму, слово в слово,

Довольны Боги с Музами... - Обман! -      

Скривится критик: в зеркале - изъян.


Jacques Pelletier du Mans

 

Qui d'un poëte entend suivre la trace
En traduisant, et proprement rimer,
Ainsi qu'il faut la diction limer,
Et du François garder la bonne grace.

 

Par un moyen luy conviendra qu'il face
Egale au vif la peinture estimer
L'art en tous pointz la Nature exprimer
Et d'un corps naistre un corps de mesme face:

 

Mais par sus tout met son honneur en gage,
Et de grand'peine emporte peu d'estime
Qui fait parler Petrarque autre langage,

Le translatant en vers rime pour rime:

Que pleust aux Dieux et Muses consentir
Qu'il en vinst un qui me peust dementir.


Лопе де Вега (Франсиско де Медрано и Луис qe Гонгора)

Франсиско де Медрано


Сам Феб венчает лавром лоб высокий,

на всей земле нет столь глубоких знаний

и мастерства: златые изваянья

осыпавшись, померкли на Востоке.

 

Из уст в уста летят, крылаты, строки -

мёд песен ваших, Запад льёт сиянье:

сверкают диаманты каждой гранью,

стоцветных строф жемчужные потоки.

 

Кто, Лопе, ваш не славил редкий гений,

не воспевал божественную лиру?  

Вы - чудо света, есть ли в том сомненья?

 

Когда б ваш слог явили древле миру, -

стал тенью Аполлон в долáх Забвенья,

Парнас вознёс нетленного Кумира.


Луис qе Гонгора


Сам Феб припёк ваш лоб на солнцепёке,

ваш разум преступил за грань познанья,

а мастерство - превысило старанье,  

Век Золотой настал и на Востоке.

 

Уж притчи во языцех ваши строки -

строф патока, от cловоизлиянья

в алмазах небо, в северном сиянье

весь Запад мечeт бисерны потоки.

 

Да, Лопе - чудо света, редкий гений,

покоя лире нет - ни дня, ни часа,  

в солнцестоянье, в лунное затменье.

 

Явился миру новый Бог Парнаса,

cтенает Аполлон в полях Забвенья:

и там от песен Лопе нету спасу.


Мануэль Мачадо. Благовещение Фра Беато Анжелико

Бьёт утреню Кампан, вестя денницу,

художник - истый агнец - к аналою

чуть свет с палитрой мчится, за спиною      

хор херувимов розовых кружится.

 

Кисть правят: чистый лоб - слегка лучится;            

черты лица, ланиты ... - идеально;

Марии очи - нежность, чуть печальны,

янтарней и прозрачнее - десница.

 

Блистает  целомудренное утро, -

пиши, зри непорочные пелёна -

небесный ангел крылья распростал,

 

струится альба в искрах перламутра;

плодотворит Пречистой Девы лоно -

луч солнца, пронизающий кристалл.



Фра Беато Анжелико (1400 - 1455) - выдающийся итальянский художник Раннего Возрождения (урождённый  Гвидо ди Пьетро, в постриге Джованни да Фьезоле),

монах-доминиканец.

“Благовещение”  (1430 - 1432) - центральная часть алтарного образа, расписанного для

монастыря во Флоренции

*Кампан - колокол на башне Джотто флорентийского собора Санта-Мария-дель-Фьоре

* “Хор ангелов” - картина Фра Анжелико

 

Manuel Machado

BEATO ANGÉLICO

LA ANUNCIACIÓN

 

La campanada blanca de maitines

al seráfico artista ha despertado,

y, al ponerse á pintar, tiene á su lado

un coro de rosados querubines.

 

Y ellos le enseñan como se ilumina

la frente, y las mejillas ideales

de María, los ojos virginales,

la mano transparente y ambarina.

 

Y el candor le presentan de sus alas

para que copie su infantil blancura

en las alas del ángel celestial,

 

que, ataviado de perlinas galas,

fecunda el seno de la Virgen pura,

como el rayo del sol por el cristal.

 

 Apolo (Teatro pictórico). 1911


Ныне в Прадо:

https://1.bp.blogspot.com/-mDeLQQ6LNMY/Wr9l2bFbfbI/AAAAAAAAAVk/qAH7itPpGg8aCPbPbgTr8aY_iU4CUI6EgCLcB...


Франсуа Коппе. Благодать

А может, стать кюре? ну чем не божий дар…

Викарий без забот - каноник-секуляр!

Епископат в глуши, древней замшелых скал

Соборный неф, в пилон врос кõнфессионал.

Дары волхвов хранить под расписным кивотом -

Корзины с фруктами, наливки, морс, компоты;

Цитировать латынь, слыть истинным гурманом;

Встать в утреннюю стынь, в свой Нотр-Дам бурьяном

Брести, чтоб подремать часок в исповедальне

Под бормотанье дам про быт патриархальный.


François Coppée


N'est-ce pas? ce serait un bonheur peu vulgaire

D'être, non pas curé, mais seulement vicaire

Dans un vieil évêché de province, très loin,

Et d'avoir tout au fond de la nef, dans un coin,

Un confessionnal recherché des dévotes.

On recevrait des fruits glacés et des compotes;

On serait latiniste et gourmand achevé;

Et, par la rue où l'herbe encadre le pavé,

On viendrait tous les jours une heure à Notre-Dame,

Faire un somme, bercé d'un murmure de femme.



(Promenades et Intérieurs)

1872



Курица (Ян Бжехва)

                                 Proszę pana, pewna kwoka
                                 Traktowała świat z wysoka...

                                            Jan Brzechwa. Kwoka


Пани Курица с насеста

Заявила: “Всем известно:

Кто хлебает из курыта -

Политесу не воспитан!

Жду, наседи, на банкет,

Проведу курс-этикет”.

Первый гость - Осёл - копытом

Опрокинул сито с житом.

Квохчет клушка: “Для осла

Дюже курница мала!”

"Му-уу!" - боднув фрамугу рогом,

Ждёт Корова у порога.

Ряба, грозно сдвинув брови,

Закудахтала: “Корррова!”

Боров весь в грязи - с болота…

Квохчет Цыпа: “Запах пота!

Для кого стоит бадья?! -

Натуральная свинья!”

Сел Баран поближе к корму.

Встала Пани: “Cкромность - норма! -

Для несушек. В рескуране -

Прейскурант, мозги бараньи.

Прививать таким курьтуру

Бесполезно - нá смех курам!

Разводила зря цыплясы, -

Убирайтесь восвояси!”

Всё теперь понятно, дети,

Вам в курином этикете?


Мадлен де л’Oбеспин. XVI

Скорей застынет мир, замедлит время ход,

Созвездья в небесах смешают Зодиак,

Вслед роковой Сатурн подарит добрый знак,

Юпитер свергнет трон в глубь океанских вод;

 

Скорей смирится Марс, на дневный небосвод

Бессильный Феб, остыв, сгустит полночный мрак,

Ртуть Стилбона замрёт, хорд квадратура - зрак

Луны замкнёт, скуёт Венеры вены - лёд;

 

Скорее, твердь спалив, огонь - земной корой -

Застынет, хлябь морей вспарит над головой,

На крыльях стаи рыб потянутся на юг,

 

Чем я любовь отдам - другим сердцам, верна

Я буду только вам, для вас я рождена,

Вы - жизнь моя!.. и смерть, наверное, мой друг. 

 

Стилбон - наименование Меркурия в Древней Греции



Madeleine de l'Aubespine

Sonnet XVI

L'on verra s'arrêter le mobile du monde,
Les étoiles marcher parmi le firmament,
Saturne infortuné luire bénignement,
Jupiter commander dedans le creux de l'onde.

L'on verra Mars paisible et la clarté féconde
Du Soleil s'obscurcir sans force et mouvement,
Vénus sans amitié, Stilbon sans changement,
Et la Lune en carré changer sa forme ronde,

Le feu sera pesant et légère la terre,
L'eau sera chaude et sèche et dans l'air qui l'enserre,
On verra les poissons voler et se nourrir,

Plutôt que mon amour, à vous seul destinée,
Se tourne en autre part, car pour vous je fus née,
Je ne vis que pour vous, pour vous je veux mourir.


Константы И. Галчинский. Одиннадцать шляп

Если б имел - штук одиннадцать - шляп я,

Первую - спрятал бы в шкаф косолапый.

 

Вторую - не медля - на почту отнёс в упаковке,

В третьей - хранил медяки с мелочёвкой.

 

Четвёртая шляпа - для фокусов с кроликом et cetera.

Пятой - сыры накрывал бы - для фуагра.

 

Шестая - сгодится Ядвижке.

Седьмую - повешу. К пальтишку.

 

Восьмая - на лампу - обзаведусь абажуром.

В девятой держал бы ежа, другую живую натуру.

 

С десятой - проблема… в воздушном пространстве зависла.

Номер одиннадцать - к чёрту - пусть сдует над Вислой.

 

Потому как сказала одна поэтесса из Кракова:

“Череп ваш - для скульптуры садовой - в шляпе ли, без - одинаково”.



KONSTANTY ILDEFONS GAŁCZYŃSKI

Gdybym miał jedenaście kapeluszy


Gdybym miał jedenaście kapeluszy,
pierwszy schowałbym w szafie, żeby się nie kurzył.

 

Drugi nadałbym przez pocztę w postaci paczki.
Trzeci byłby na drobnostki i drobiażdżki.

 

Czwartego używałbym wyłącznie do sztuk magicznych et cetera
Piąty zamiast klosza, do przykrywania sera.

 

Szósty kapelusz - dla Jadwisi.
Siódmy bym powiesił. Niech wisi.

 

Ósmy przerobiłbym na nastrojowy abażurek.
W dziewiątym hodowałbym jeża lub coś z zoologii w ogóle.

 

Co do dziesiątego, to jeszcze nie mam pomysłu:
A jedenasty kapelusz porwałby mi wiatr nad Wisłą.

 

Bo powiedziała o mnie jedna poetka z Krakowa:
„To głowa nie do kapeluszy! To taka posągowa głowa!”


Ортенсио Феликс Парависино. Эль Греко, написавшему портрет автора

Божественный Эль Греко, восторганья

 искусством вашим лишни. Что за диво, -

 взирают небожители ревниво,  

 как кисть вселяет жизнь одним касаньем.

 

Не солнца луч на холст пролил сиянье,

 где полотно и где Господни нивы?

 С Природой споря, Мастер, не сродни вы -

 Создателю, дав персти плоть с дыханьем?

 

Соперник Прометея, на портрете

 неугасимо пламя жизни вечной,

 душе  моей - меж двух стезей метаться. 

 

Я в двадцать девять лет - уже бессмертен,

 перстом Творца и вашей дланью мечен,

 в какой ей ипостаси обретаться?


Hortensio Félix Paravicino

Al Griego en un retrato que hizo del autor


Divino Griego, de tu obrar no admira

 que en la imagen exceda al ser el arte,

 sino que de ella el cielo por templarte

 la vida deuda a tu pincel retira.

 

No el sol sus rayos por su esfera gira

 como en tus lienzos. Basta el empeñarte

 en amagos de Dios: entre a la parte

 Naturaleza que vencer se mira.

 

Émulo de Prometeo en un retrato

 no afectes lumbre, el hurto vital deja,

 que hasta mi alma a tanto ser ayuda.


Y contra veinte y nueve años de trato,

 entre tu mano y la de Dios, perpleja,

 cuál es el cuerpo en que ha de vivir duda.


Портрет Фра Парависино. 1609

https://1.bp.blogspot.com/-r2SmZt7Xvi0/WoyLDfLhkEI/AAAAAAAAATk/KyCDSp5VcnwXu7wBDrwJZAowb_zVA7_VACLcBGAs/s1600/Paravisino.JPG



Гипподрим (Шел Силверстейн)

                                   There once was a hippo who wanted to fly -
                                   Fly-hi-dee, try-hi-dee, my-hi-dee-ho.

                                              Shel Silverstein. Hippo's Hope



Бегемот жил в Сахаре, о небе мечтал

    о-неп-ту    не-у-ра    не-ти-та-не

Сделал крылья, расправил, как гиппотантал

    вжизнь-меч-ту    воп-ло-тил    гип-по-та-мью

 

Он забрался на самый высокий вулкан

    ки-ли-ман    шли-ту-ман    ки-линд-жа-ро

Голова - в небесах, в облаках - океан

    ди-ли-жа    ди-ри-жаб    зан-зи-ба-ро

 

                                                     (удачный вариант)

Разбежался - и прыг - гиппогриф воспарил

    вы-ше-туч    гип-по-саль    то-мор-та-ле

Рот разинул жираф, нос задрал крокодил

      ле-ви-та    до-сви-да    жми-пе-да-ли

 

                                                                 (фальстарт)

Как лягушка скакнул, квак с костями мешок

    по-сколь-зну    гипс-оч-ну    а-ви-а-тор

Аллигатор рыдал, у жирафа был шок

    за-гре-мел   гип-по-по    за-эк-ва-тор

 

                                                                  (цыплоида)

Он взглянул в облака , вниз - на озеро Чад,

  день-чу-де   сный-ве-сё   лый- ве-сен-ний

И вернулся домой, пил с сахариком чай

  но-за-то    на-пи-сал    о-дис-сею


Жан-Пьер де Флориан. Попугай

Сбежал из клетки в лес большой седой жако,
На воле дышится легко.
Подобно знатокам высокого искусства,
Стал пение судить, от важности раздулся.
Он в трелях соловья нашёл длинноты фаз,
Строг критик: явно вял каданс.
Бездарна коноплянка, нот не знал вьюрок;
Из камышовки мог бы выйти толк,
Когда б в птенцах был мэтр-педагог,
Не впрок теперь, увы, урок.
Никто из птиц не удостоился похвал;
Весёлые коленца, трели песен брачных -
Чихвостит попугай, защёлкав клювом мрачно,
Всех бурохвостый освистал.
Притихли птицы, петь стыдятся, все молчат.
Летят к нему, галдят: говоруны
Известны слухом, сударь, мы восхищены

Художественным свистом, тенор-бриллиант
Мечтаем слышать, - спеть не стоит вам труда.
Жако нахохлился устало,
Затылок почесав, сказал им: господа,
Маэстро свиста я, не опускаюсь до вокала.


Jean-Pierre Claris de Florian

Le perroque


Un gros perroquet gris, échappé de sa cage,
Vint s'établir dans un bocage :
Et là, prenant le ton de nos faux connaisseurs,
Jugeant tout, blâmant tout, d'un air de suffisance,
Au chant du rossignol il trouvait des longueurs,
Critiquait surtout sa cadence.
Le linot, selon lui, ne savait pas chanter;
La fauvette aurait fait quelque chose peut-être,
Si de bonne heure il eût été son maître
Et qu'elle eût voulu profiter.
Enfin aucun oiseau n'avait l'art de lui plaire;
Et dès qu'ils commençaient leurs joyeuses chansons,
Par des coups de sifflet répondant à leurs sons,
Le perroquet les faisait taire.
Lassés de tant d'affronts, tous les oiseaux du bois
Viennent lui dire un jour: mais parlez donc, beau sire,
Vous qui sifflez toujours, faites qu'on vous admire;
Sans doute vous avez une brillante voix,
Daignez chanter pour nous instruire.
Le perroquet, dans l'embarras,
Se gratte un peu la tête, et finit par leur dire:
Messieurs, je siffle bien, mais je ne chante pas.

 

1792


Роберт Геррик. На смерть воробья. Элегия

Не всё вам, юные Венеры,

Плести  амурные шпалеры,

Откройте майский романсеро!

Нет роз, гвоздик, цветок лесной -

Луч не ласкает, дождь грибной;

Где саван лепестков, не свит

Венок над гробом, где гранит?

Почил мой Фил, мой дорогой,

Лишь бессердечный и слепой

Твой прах не чтит слезой скупой!

Прознала б Лезбия, скорбя,

Твою планиду,  - воробья,

Забыв античного, все ночи

Лишь о тебе влажнила очи.

Покойся с миром, сладких снов!

Мой Фил, летит Морфей в альков;

Сонм дев росит цветочный кров

Cлезой - как кровь их вен - кристальной,

Здесь, Путник, твой приют печальный,

Где, слёзы на могиле лья,

Зачах комар Вергилия.

 

* “Комар”  (“Culex”) - ранний эпиллий (небольшая поэма) Вергилия


Robert Herrick

UPON THE DEATH OF HIS SPARROW.

AN ELEGY

Why do not all fresh maids appear
To work love's sampler only here,
Where spring-time smiles throughout the year?
Are not here rosebuds, pinks, all flowers
Nature begets by th' sun and showers,
Met in one hearse-cloth to o'erspread
The body of the under-dead?
Phile, the late dead, the late dead dear,
O! may no eye distil a tear
For you once lost, who weep not here!
Had Lesbia, too-too kind, but known
This sparrow, she had scorn'd her own:
And for this dead which under lies
Wept out her heart, as well as eyes.
But, endless peace, sit here and keep
My Phil the time he has to sleep;
And thousand virgins come and weep
To make these flowery carpets show
Fresh as their blood, and ever grow,
Till passengers shall spend their doom,
Not Virgil's gnat had such a tomb.


О грязном белье (Шел Силверстейн)

                         Some put 'em in a washer...

                                   Shel Silverstein. Dirty Clothes


Бельё стирают в мыле,

В стиральном порошке,

В тазу, в машине, в прачечной,

В реке, в ночном горшке.

Бельё несут в химчистку,

Чтоб сохранился цвет.

Всё это мне до фени,

Поскольку смены нет.


Майкл Дрейтон. Amour. XXX

В тебя вселилась троица рептилий:

Ехидны смертоносной жалит взгляд,

Манят сирены чары, третий гад -        

Под жертвенный обряд - льёт слёзы крокодильи.

Род василиска - аспиды вскормили,

Ложь очи беспощадные лучат,

Язвя мне сердце тайно, яд точат:

Нет ран - откуда боль, - пирует червь могильный.

Виденье девы дивной - то Ундина,

Пленительной гармонии обман,

Похитив сердце, празднует тиран,

Явит, резвясь, змеиную личину:

    Тот крокодил - убийца хладновенный -

    Оплачет смерть мою слезой надменной.


Michael Drayton

Amour.  XXX

 

Three sorts of serpents do resemble thee:

That dangerous eye-killing cockatrice,

The enchanting siren, which doth so entice,

The weeping crocodile - these vile pernicious three.

The basilisk his nature takes from thee,

Who for my life in secret wait dost lie,

And to my heart sendst poison from thine eye:

Thus do I feel the pain, the cause, yet cannot see.

Fair-maid no more, but Mer-maid be thy name,

Who with thy sweet alluring harmony

Hast played the thief, and stolen my heart from me,

And like a tyrant makst my grief thy game:

   Thou crocodile, who when thou hast me slain,

   Lamentst my death, with tears of thy disdain.


Поиски Золушки (Шел Силверстейн)

                            From dusk to dawn,
                            From town to town,
                            Without a single clue,
                             I seek the tender, slender foot
                             To fit this crystal shoe.

                                       Shel Silverstein. In Search Of Cinderella


Я день за днём

Из дома в дом -

Хрустальный башмачок

На ножки примеряю - жмёт -

То пятка, то носок.

Так день за днём

Девиц ищу -

Хорошеньких на вид…

От чувств я не остыл ещё,

А вот от ног - тошнит.


Винченцо да Филикайя. Землетрясение на Сицилии

Здесь Город был; осталось лишь названье,

  Нет ни единой целой капители,

  Чтоб в камне высечь: Здесь разверзлись земли,

  Здесь были Сиракузы и Катанья.

Печальная пустыня, я свиданья

  С тобой ли ждал, где скалы помертвели,

  Безмолвный ужас, дрожь в душе и в теле,      

  Глаза слезами застит, я литанья

Шепчу: о гнев Всевышний Провиденья,

  Страшась - приму, но как понять мне  это,

  Что вижу я, ужель за прегрешенья

Руинам этим кара - рок Завета?

  Изгои Городá, для устрашенья

  Дрожать столетья каменным скелетам?


Vincenzo da Filicaja

Sopra i Terremoti di Sicilia 

SONETTO   109

 

Qui pur foste, o Città; nè in voi qui resta

  Testimon di voi stesse un sasso solo,

  In cui si scriva: Qui s'aperse il suolo,

  Qui fu Catania, e Siracusa è questa.

In sull’ arena solitaria e mesta

  Voi sovente in voi cerca, e trovo solo

  Un silenzio, un orror, che d'alto duolo

  M'empie, e gli occhi mi bagna, e'l piè m'arresta:

E dico: oh formidabile, oh tremendo

  Divin Giudizio! pur ti veggio, e sento,

  E non ti temo ancor, nè ancor t'intendo?

Deh sorgete a mostrar l’alto portento

  Subissate Cittadi, e fia l’orrendo

  Scheletro vostro a i Secoli spavento.


Большое Сицилийское землетрясение 1669 г.:

после сильного извержения Этны города и селения части Сицилии оказались погребены

под слоем лавы и пепла. В 1693 году, когда Катания и Сиракузы ещё не оправились от

удара стихии, землетрясение уничтожило всё, что сохранилось или было построено.


Подарок (Джек Прилуцки)

                                                I bought a box of chocolate hearts,

                                                a present for my mother,

                                                they looked so good I tasted one,

                                                and then I tried another.

                                               Jack Prelutsky. My Mother's Chocolate valentine


Я нёс коробку ассорти
сердечек шоколадных

для мамы, пару по пути

попробовал - что надо!

 

Две по дороге съел ещё,

они с другой начинкой -

с вареньем, мёдом и сгущё-

-нка в третьей половинке.

 

Решил проверить я, а вдруг -

нет к половинке пары,

прав оказался - девять штук,

нечётный был подарок.

 

Коробке, думаю, вполне

обрадуется мама,

там бантик розовый на дне…

Ведь главное - вниманье!


Педро Эспиноса. Сонет к суровому взгляду сеньоры

Я, мня себя титаном-исполином,

стрясал лавины с гор, победоносно

гордыни Пелион и славы Оссу -

до неба взгромоздил - к ветрам орлиным;

 

за шквалом - буря, вышним властелином -

Тифей повержен, вставшего колосса

спалили блицы взоров, взгляды-осы

мстят обожжённым глиняным руинам.

 

Три мыса - Лилибей, Пахин, Пелор -

вонзились, пригвоздив гранитный свод,

в груди - кипящий кратер Монджибелло.

 

Сеньора, сжалься, грозный приговор    

терплю в слезах, молюсь - растопят лёд

очей небесных огненные стрелы.


Pedro Espinosa

Soneto a la mirada rigurosa de su señora


Levantaba, gigante en pensamiento,
soberbios montes de inmortal memoria
para escalar el cielo, en cuya gloria
procuraba descanso mi tormento,

cuando bajaron rayos por el viento,
vestidos de venganza y de vitoria,
y, renovando de Tifeo la historia,
la máquina abrasaron de mi intento.

Y ya Paquino, Lilibeo y Peloro
me oprimen con pesada valentía,
y mi pecho es ardiente Mongibelo.

Perdón, señora, pues mi culpa lloro;
no mostréis más, que son, a costa mía,
vuestros ojos los rayos, vos el cielo.  


Тифей (Тифон) - титан, боровшийся с Зевсом за обладание миром; был свержен молнией Зевса в Тартар, и придавлен Тринакрией (Сицилией) под Этной

Монджибелло - сицилийское наименование Этны

Осса и Пелион - горные вершины в Греции, “соперники” Олимпа  

Лилибей, Пахин, Пелор - три мыса, образующие “трегольник” Сицилии


Педро Эспиноса. Сонет Антонио Моэдано с просьбой написать портрет дамы

Лишь ваша кисть, маэстро Моэдано,

проникнув в душу, мысль прочтя, - способна,

с ладонью слившись, - красочно, подробно -

поведать тайный смысл фигур аркана -

 

в чём радость истязателя-тирана,

что ангелу небесному подобна:

испробовать все виды пыток, чтобы

внимать - как палачу поют осанну.          

 

Взамен модели выкажу досаду -

в глаза портрету, свой смягчив удел,

росток любви взойдёт - ослабнут узы.

 

За вас боюсь: не вынесете взгляда

Кампестры, обратившейся в Медузу, -

кто зрил - влюбившись - тотчас каменел.


Pedro Espinosa

Soneto a Antonio Mohedano pidiéndole que pinte a su dama

Pues son vuestros pinceles, Mohedano,
ministro del más vivo entendimiento,
almas que le dan vida al pensamiento
y lenguas con que habla vuestra mano,

copiad divino un ángel a lo humano
de aquella que se alegra en mi tormento,
porque tenga a quien dar del mal que siento
las quejas que se lleva el aire vano.

Cuando el original me diere enojos,
quejaréme al retrato, que esto medra
quien trata amor con quien crueldades usa.

Mas temo que quedéis, viendo sus ojos,
como quien vio a Campestre, o a Medusa:
enamorado, o convertido en piedra.



Антонио Моэдано (1563 - 1626) - испанский художник, автор фресок в соборах Севильи, Кордовы, Антекеры


*Кампа - нимфа Тартара с телом женщины и змеями вместо волос

(на лат. сampestre - борцовский [марсов] пояс)


Теофиль Готье. Тюльпан

Я огненный тюльпан! За пламя Нидерландов -

Чистейший диамант отдаст фламандский жмот:

Мой лук, пустив стрелу, пронзает сердце влёт

Красотки гордой, лот - торгуют только гранды.

 

Галантный феодал, я в маске Иоланды -

Под пышностью одежд храню надменный лёд;

Не спутаешь мой герб - прожилки позолот

На пурпуре и кант серебряной гирлянды.
                                   

Вплели божественной садовницы персты

Скань солнечную в ткань лазурной чистоты,

Наряд мой окаймил подбой пурпурно-алый.


Любимец Флоры, нет мне равных - тешить взор,

Но нé дали, увы, гран ароматных спор,

Бездушен мой фарфор - китайская пиала.


Théophile Gautier

La Tulipe


Moi, je suis la tulipe, une fleur de Hollande;
Et telle est ma beauté, que l’avare Flamand
Paye un de mes oignons plus cher qu’un diamant,
Si mes fonds sont bien purs, si je suis droite et grande.


Mon air est féodal, et, comme une Yolande
Dans sa jupe à longs plis étoffée amplement,
Je porte des blasons peints sur mon vêtement,
Gueules fascé d’argent, or avec pourpre en bande.


Le jardinier divin a filé de ses doigts
Les rayons du soleil et la pourpre des rois
Pour me faire une robe à trame douce et fine.


Nulle fleur du jardin n’égale ma splendeur,
Mais la nature, hélas! n’a pas versé d’odeur
Dans mon calice fait comme un vase de Chine.


* Иоланда Арагонская (1379 - 1384) - “королева четырёх королевств” (Арагон, Сицилия, Иерусалим, Неаполь или Кипр), “прекраснейшая и мудрейшая из всех принцесс христианского мира”;  “женщина с мужским сердцем” (слова приписывают Людовику XI).

 


Пожар! (Ян Бжехва)

                        Leciała mucha z Łodzi do Zgierza...

                                        Jan Brzechwa. Pali się!


Муха летела от Лодзи до Згержа,

Видит: внизу каланча, на манеже -

Толпа собралась; муха, сделав кульбит,

Жужжит: непорядок - пожарник храпит!

 

Муха пожарника в нос укусила,

Пожарник чихнул: тьфу, нечистая сила!

Зевнул:  что случилось? - Полсотни зевак

Галдят на манеже: пожар, или как?

 

Да вон оно - зарево - как на ладони,

Тревога! - бьёт колокол, мелко трезвонит.

 

- Пожар, господа! Поднимайтесь, гражданки!

Дом полыхает на Новоульянке!

 

Вскочил, как ошпаренный, Старший Брандмейстер -

Кричит: где пожарные, все ли на месте?!

 

Очки протирая, ворчит бургомистр:

- Огонь? где пожар? - вижу дым я и искры!

Горит на Сенкевича? на Коллонтая?

Или на улице Первого Мая?!

Может, столовая, может, пекарня?

 

Луна почернела на небе от гари.

 

Встали пожарники, каски надели:

- Пожар ли, пожар ли, пожар, в самом деле?

Судья мировой говорит половине:

- Мадам, жарковато под ватной периной.

Выбежал доктор с ведром аспирина.

 

Дуэтом профессор и фининспектор

Кричат: помогите, спасите жилсектор!    

 

- Несите все вёдра, кастрюли и баки,

Весь город в огне, могут лопнуть и банки,

Скорей за лопатами все на базар!

Тревога! Тревога! Тревога! Пожар!

 

С ведром парикмахер спешит на подмогу,

Телеграфист строит в цепь педагогов,

Начальник полиции вынес бесстрашно

Из зала суда на руках секретаршу.

 

С пожарною бочкой подвода готова,

И тут выясняется - конь не подкован!

Пожар разгорается, в поте лица

Бежит полицейский искать кузнеца.

 

- Кузнец! Где кузнец? - Кто-то шутит: с кобылой!

Насос прицепили, про помпу забыли!

У помпы рычаг отвалился и шланг!

А где же вода? Бочка в дырах - дуршлаг.

Куда без воды гнать пустую подводу,

Чтоб дыры латать нужен обруч, и бондарь!


Кто тащит топор, кто багор, кто верёвки,

Горит уже час, конь стоит без подковки!

Тревога! Тревога! Тревога! Пожар!

 

Пожарники едут, из дыр валит пар -

Бочка с затычками, скачут галопом,

Насос запыхтел и зачавкала помпа.

- Где - на Сенкевича? на Коллонтая?

Неужто на улице Первого Мая?

Водою и пеной пожар заливают:

Пылает!

Пылает!

Пылает!

Пылает!

 

- Горит, где горит? - Где-то в новом квартале. -

На рыночной площади! - Нет - на вокзале!

Я жму на педали: пожар не видали?              

 

- Где тут пожар? - Где-то здесь или там.

Едут пожарники: трам-тра-та-там!

 

- Где - на Навроте, на Рыбной, Броварной?

А на Броварной дымит виноварня,  

Ждут не дождутся бригаду пожарных,

Народ на Броварной полночи не спит:

- Горит, где горит?

- Да вот тут и горит!

 

Стоят обыватели и обсуждают:

- Пылает! Пылает! Пылает! Пылает!

 

Пожарные в касках качают насосы,

Пожарную лестницу тянут на тросах

И лезут бесстрашно в багровое пламя,

Горящие рамы круша топорами!

 

Четыре пожарника тянут рукав

От помпы к одной из ближайших канав.

 

Огонь - не игрушки, пожар не забава,

Пожар - как вулкан с огнедышащей лавой!

Пламя бурлило, шипело и смолкло,

Пар повалил, льют потоки из окон.

 

Уфф!.. не дымит дымоход от камина,

Летят из окна - одеяло, перина,

Летят две подушки, софа и комод,

На крыше вопит обезумевший кот.

 

Работа пожарных и тут не проста:

Как выполнить план по спасенью кота?

Лезут по лестнице вверх - на чердак,

А там - как обычно - бардак-кавардак.

Летят из окошка корзинки, кошёлки,

Летит табуретка, кухонные полки,

Две старых кровати и две раскладушки,

Вода потекла из дырявой кадушки.

Работает споро пожарный расчёт,

Со всех храбрецов пот ручьями течёт;

Пожарный на лестнице падал без сил,

Другой шевеллюру, усы подпалил,

А третий под крышей за гвоздь зацепился

И без штанов на гидрант завалился;

У помпы молились, чтоб выдержал кран:

- О помоги нам, Святой Флориан!

 

Он их услышал, за все их старанья -

Все погасил очаги возгоранья.

 

Дымились и тлели ещё головёшки,

Их растащили, полили немножко,

Проверили - дыма ли нет в дымоходах,

Сложили багры, топоры на подводу -

Пожарные лестницы, тросы и пилы,

А помпу и бочку надёжно сцепили.

 

Проверив всю огнеопасную зону,

Брандмейстер скомандовал:

Ррррота - по коням!

Едут с работы опять на работу,

Едут по Рыбной, Броварной, Навроту,

Едут пожарники: трам-тра-та-там! -

 

Скромно цветы принимают от дам;

Девчонки платочками машут из окон -

Вдруг парень бравый мигнёт ненароком.

 

Отважны пожарники, нет им цены,

Пожары любые стране не страшны!

Нужны вот такие пожарные нам!

 

Тра-та-та-там!

Тра-та-та-там!

 

В Лодзь утром муха вернулась из Згержа;

Брандмейстер чихнул: чтоб побрал тебя леший!

Медные каски пожарной команды

До блеска начищены, блещут награды.

Храпит конь в конюшне, бьёт новой подковой,

Обруч сверкает у бочки дубовой.

А муха, почистив крыло, улетела,

Верьте не верьте - вот так было дело.


Джованни Делла Каза. Квирина

Что перья распушил, зелёный лори,

залётный пилигрим, день ото дня -

учи наречье наше, не браня,

внимай науке донны, с ней не споря.

 

Лучится тёплый взор, - пока в фаворе;

в очах прекрасных, друг, страшись огня -

испепелит, как некогда меня,

дождь иссушит, фонтан, да что там - море!

 

Сама - ключи Альпийских ледников,

чем жар сильней, тем холоднее речи, -                                        

зардеет вечный лёд лишь от похвал.

 

Прилежен будь, её учеников

всех превзойдя, ты скажешь бессердечной:        

Квирина, добрых слов я не слыхал!


Giovanni Della Casa

XXХVIII


Vago augelletto da le verdi piume,
che peregrino il parlar nostro apprendi,
le note attentamente ascolta e ‘ntendi,
che madonna dettarti ha per costume.


E parte dal soave e caldo lume
de’ suoi begli occhi l’ali tue difendi;
ché ‘l foco lor, se, com’io fei, t’accendi,
non ombra o pioggia, e non fontana o fiume,


né verno allentar pò d’alpestri monti:
ed ella, ghiaccio avendo i pensier suoi,
pur de l’incendio altrui par che si goda.

 

Ma tu da lei leggiadri accenti e pronti,
discepol novo, impara, e dirai poi:
Quirina, in gentil cor pietate è loda.


*Madonna Lizabetta Quirini




Жан Лоррен. Перед Кранахом

Под алой шляпой-плюш вязь сетки-златовласки -

В узорное шитьё нить бисера вплелась;

Невинный ясный лоб, прядь русая, виясь,

Пробилась у виска, взгляд девы - твёрд, и ласков;

 

Ошейное колье - всё в золоте, бирманский

Сапфир-карбункул, кровь рубинов запеклась;

Ждёшь - хрупкий стебелёк, томительно клонясь,

Вдруг выплеснет бутон, как лилия Дамаска.

 

Пылающий корсаж вшит в бархат травяной,

Шёлк пройм на рукавах сияет белизной,

Созвездье перстеньков муранского стекла;

 

Прозрачна кисть с мечом, персты стальные гибки,

Саксонская Юдифь - ребёнок - расцвела,

Заставив Олоферна вымучить улыбку.


Jean Lorrain  

DEVANT UN CRANACH

 

Sous un grand chaperon de peluche écarlate,

Un clair escoffion brodé de perles rondes

Enserre un front de vierge aux courtes mèches blondes,

Une vierge à la fois féroce et délicate.

 

Des chaînons ciselés, des colliers, vieux ors mats

Bossués de saphirs et de gemmes sanglantes,

Étreignent un cou mince aux inclinaisons lentes,

Jaillissant comme un lys d’un corset de damas.

 

La robe est en velours verdàtre à larges manches,

Le corset couleur feu ; les doigts de ses mains blanches

Sont surchargés d’anneaux de verre de Venise;

 

Et de cette main longue et comme diaphane

La Judith allemande, enfant naïve, aiguise

Les dents d’un Holopherne égorgé, qui ricane.



Лукас Kранах Cт. Юдифь. 1530-е

https://2.bp.blogspot.com/-k-x-XE8BYkw/WlzT4Id6P-I/AAAAAAAAASw/E5sUk3K1FJUHBK9Cuhg87O68hLumaOvhgCLcBGAs/s1600/Lorrain.JPG



Hе кусайте никогда за зад замужних дам (Шел Силверстейн)

                                Never bite a married woman on the thigh oh my
                                Cause she just can't rub it off no matter how she'll try

                                                                           Shel Silverstein

 


Hе кусайте никогда за зад замужних дам

Шрам - навеки, ваш укус не рассосётся сам

Дома муж допрос устроит, будет шум и гам

(Банный лист пристал?!) - пристанет, беспардонный хам

Оправданьям не поверит (в автобане - ям!)

Дама будет горько плакать - потеряет шарм

Скажет муж: кто эта сволочь, я ему задам

Смыть позор - скотина - должен - кровью - стыд и срам

Побежит в аэропорт на рейс Багамы-Шарм

В морду даст, вполне возможно, волю даст ногам

В номере привяжет галстук к люстриным рогам

                         От этой новости она - поев таблеток - спятит

Наконец, совсем умрёт, сожрав их килограмм

Драма-мело-драма-мыло - повторяю вам

Hе кусайте никогда За Зад Замужних дам!


                                          (Припев 333 раза)


Мануэль Мачадо. Карл V Тициана

                                                    Антонио де Зэас

 

Плели в Милане скань, под филигранью

калёна сталь; серебряный галун          

в толедской сбруе, магрибский скакун -

чернее ночи - яростный от брани…

 

Плюмаж пурпурный, взор полубезумный, -  

пал Мюльберг, с ним безбожников синклит! -

пусть Солнце не заходит, весть летит

до золотых песков в рай Монтезумы...

 

Бесстрашный волчий глаз, бородка сера;

усмешку затаил в губах мясистых;

копьё сжимает длань - за океаны

простёрлась в Новый Свет Христова вера;

хранитель истин, гордый вождь Конкисты -

склоняется пред кистью Тициана.


* в 1547 в битве при Мюльберге армия Карла V разбила Шмалькаденский союз (протестантские князья Саксонии и Гессена)


Manuel Machado

Tiziano  Carlos V

                                             Á Antonio de Zayas


El que en Milán nieló de plata y oro
la soberbia armadura; el que ha forjado
en Toledo este arnés; quien ha domado
el negro potro del desierto moro...

El que tiñó de púrpura esta pluma
- que al aire en Mulberg prepotente flota -,
esta tierra que pisa y la remota
playa de oro y de sol de Moctezuma...

Todo es de este hombre gris, barba de acero,
carnoso labio, socarrón y duros
ojos de lobo audaz, que, lanza en mano,
recorre su dominio, el orbe entero,
con resonantes pasos, y seguros.
En este punto lo pintó el Tiziano.



Тициан. Император Карл V (1500 - 1558) в сражении при Мюльберге. 1548


https://4.bp.blogspot.com/-C-ryZSCJkhc/WlM-lqYlmHI/AAAAAAAAAR0/qjltdD0BryoDCzKOO76Ptwj0SxfX_3eNQCLcBGAs/s1600/MachMTizC5.JPG


Шулеры Караваджо

                                  Con venti e venti effigiate carte…

                                                     Giovan Battista Marino

 

В колоде двадцать карт, по пять на брата,

азартны за писарро три валета;

трик-трак в сторонке, в зарах - кость с фасетой,

а говорят - слепа богиня фарта.

 

Кидала-соглядатай светит карты:

три ловких пальца - тайный знак триплета;

всё как по нотам в шулерском дуэте:

шесть треф и семь червей - припрятан бартер.

 

Пройдоха компаньон лапши навешал:

его кошель-де лёгок на помине;

четвёрку бубен скинув, спину чешет

с кинжалом юный плут... убит, разиня -

наивный паж, твой трипс трефовым флешем.

Сталь в ножнах. Ставка - талер герцогини.

 

  

* писарро - прародитель покера


Шарль-Камиль Сен-Санс. Шарль Гуно

Он - Мастер! Мягкий штрих - тон старенькой пастели,

Безумство страсти - взрыв, речитатив сивилл,

Пасхальный звон, орган, архангелы запели -

Во всём он красоту искал - и находил.

 

Кость лир Полимнии и дрожь овечьих жил,

Богам приятный, гимн, фригийский лад свирели -

В музы̀ку “Фауста” жезл гения вложил,

В ней смех Жуана, плач Рауля, трели Телля.  

 

Шекспир и Гёте, он достоин вашей славы,

Играют бриллианты в золоте оправы,

Огонь бессмертных строк в созвучиях горит.                          

 

С Олимпа пир гремит, вздохнёт ли Параклит

На хриплый госпел истомлённого креола -        

Резвится ветерок над арфою Эола.


Полимния (Полигимния) - муза красноречия и священных гимнов

Вильгельм Телль - опера Джоакино Россини

Рауль де Нанжи - персонаж оперы Гугеноты Джакомо Мейербера

Параклит (Параклет) - в Евангелии - одно из имен Духа Святого



Charles-Camille Saint-Saëns

CHARLES GOUNOD

 

Son art a la douceur, le ton des vieux pastels.
Toujours il adora vos voluptés bénies,
Cloches saintes, concert des orgues, purs autels:
De son œil clair il voit les beautés infinies.

 

Sur la lyre d'ivoire, avec les Polymnies,
Il dit l'hymne païen, cher aux Dieux immortels.
”Faust” qui met dans sa main le sceptre des génies

Égale les Juans, les Raouls et les Tells.

 

De Shakspeare et de Goethe il dore l'auréole;
Sa voix a rehaussé l'éclat de leur parole:

Leur œuvre de sa flamme a gardé le reflet.

 

Échos du mont Olympe, échos du Paraclet
Sont redits par sa Muse aux langueurs de créole:
Telle vibre à tous vents une harpe d'Éole.


1890

Rimes Familières


Собачьи печальки (Ян Бжехва)

                         Na brzegu błękitnej rzeczki
                         Mieszkają małe smuteczki.

                                       Jan Brzechwa. Psie smutki


На берегу у синей речки      

Грустит щенок, щемит сердечко.

 

Вот первый повод: в огороде -

На поводке, не на свободе;

Другой - дождь не сухой, от пуха

Нос чешется, в-четвёртых - муха

Жужжит над ухом… вредный кот!

На кость цыплёнок не клюёт;

Нельзя - в-седьмых - куснуть соседку,

Летят сосиски с неба - редко,

Скачу на лапах я - в-девятых,  

А стая вся - на самокатах.            

 

Эх, блюдце молока, да с гречкой!

Печальки - облачко над речкой.


Оскар Уайльд. Amor Intellectualis

Бродили часто мы в Кастальских долах,

От древних флейт сомлев, - там пел Сильван

Пленительный языческий пеан, -

Не раз толкали барк в морские волны,

Где девять Муз царят; взнуздав Эола -

Шли в пенной борозде до крайних стран,

Не пряча жёсткий грот в родной туман,

Пока трюма Арго лихвой не пóлны.

В сокровищах разбойничьих набегов -

Лишь страсть Сорделло, строки-медуницы

Юнца Эндимиона, Тимур-Ленга -

Цуг неженок-одров... втройне сверкали -

Семь светочей в прозреньях Флорентийца

И Мильтона хоральные скрижали.


Касталия - источник на Парнасе, посвящённый Аполлону и Музам

Сорделло - итальянский трубадур XIII в.,  проводник Данте и Вергилия в “Чистилище”

Эндимион - Джон Китс (1795 - 1821), автор одноимённой поэмы

Тимур-Ленг - в пьесе К.Марло (1564 -1593) “Тамерлан Великий”  Тамерлан, в отличие

от реального, представлен как скифский пастух, возвысившийся до Императора; в пьесе он

понукает колесницей, запряжённой азиатскими царями

Флорентиец - Данте Алигьери (1265 - 1321);  “семь светочей” - Чистилище, XXIX,XXX -

Poco più oltre, sette alberi d’oro...

di sette liste, tutte in quei colori...   (XXIX)

Quando il settentrion del primo cielo,
e che faceva lì ciascun accorto
di suo dover, come ‘l più basso face
qual temon gira per venire a porto.. (XXX)

[Когда небес верховных семизвездье...

 Всем указует должных дел черёд,

 Как указует нижнее деснице

 Того, кто судно к пристани ведёт...]

 Д. Мильтон (1608 - 1674) - автор поэмы “Потерянный Рай”   


Oscar Wilde

Amor Intellectualis

 

Oft have we trod the vales of Castaly

And heard sweet notes of sylvan music blown

From antique reeds to common folk unknown:

And often launched our bark upon that sea

Which the nine Muses hold in empery,

And ploughed free furrows through the wave and foam,

Nor spread reluctant sail for more safe home

Till we had freighted well our argosy.

Of which despoilèd treasures these remain,

Sordello's passion, and the honied line

Of young Endymion, lordly Tamburlaine

Driving his pampered jades, and more than these,

The seven-fold vision of the Florentine,

And grave-browed Milton's solemn harmonies.


Хорхе Луис Борхес. Тамерлан

Мой скиптр не свыше дан: мой мир - оковы,

Закон - мой меч, палач - судéб вершитель,

Железо - слово, жезл не движет дважды,

Приказ - движенье брови, веко - вето.

Моей всевышней волей волны страха

Сердца сжимают у границ державы,

Мой суд - беспрекословен, Имя - свято.

Погонщик табунов в степи голодной -

Я свой тотем вознёс над Пéрсепóлем,

Мой конь копыта мыл в священном Ганге,

И кобылицы пили сладкий Оксус.

В миг моего рожденья луч небесный

Меч выковал с моим клеймом священным;

Меч - мой близнец, брат кровный и молочный.

Держал я в страхе греков и егúптян,

Узду набросил на бескрайние просторы,

Русь княжичей попрал, их гнёт татарский,

Из черепов воздвижил пирамиды,

Царей спесивых впряг в свою квадригу,

Кто перст не целовал мой - бич ласкает;

Имамам в назиданье сжёг Алеппо,

И с ним Коран, в той Книге Книг Пророка

Не учтены Тимура дни и ночи.

Я, рыжий Тамерлан, сжимал в объятьях

Египетскую серну Зенократу,

Невинную, как снег памирских пиков.

Я помню поступь вьючных караванов

И вьюгу пыльных бурь в пустыне смерти,

Багдада пепел, чёрный дым Дамаска,

И чад горелки в прокопчённой юрте.

Всё знаю, всё в моих руках. Пусть маги

Мне гибель предрекут, как прочим смертным,

Их свитки лживы, я с последним вздохом

Отдам у мавзолея повеленье      

Всей рати - разом выгнуть в небо луки

И в миг кончины скрыть затменьем солнце

Над эмиратом - тучей стрел калёных,

Пусть каждый знает: свет иссяк на свете,

Богов нет в мире, бог богов - вознёсся.

Прозреть судьбу пытались астролóги    

С компáсом, астролябией, квадрантом -

В орбитах звёзд - всё чушь. Я сам созвездье.

Но почему встречаю я рассветы

В стенах обсерватории, как узник,

И отчего наскучила мне роскошь,

Присущая восточному владыке?

Мне мнятся ханы, евнухи, декхане, -

Длань Тамерлана осквернив касаньем,

Без трепета с ним делят пищу, ложе,

Дают ночлег и опий, обещая

Волшебный сад покоя и безмолвья.

Ищу мой Зульфикар - хватаю воздух,

Ищу лик в зеркалах - чужие тени,

Рублю с плеча - в осколках чьи-то лица.

Пора развлечься мне на лобном месте.

Где голова, топор, и где возмездье?

Сомненье гложет: разве что-то может

Случиться против воли Тамерлана?

Всевидящий - и Он не всё провидел…

Я Тамерлан. Затмить желаю Запад,

Едва блеснёт Восток, повелева…


Jorge Luis Borges

TAMERLAN  (1336-1405)

 

Mi reino es de este mundo: Carceleros

Y cárceles y espadas ejecutan

La orden que no repito. Mi palabra

Más ínfima es de hierro. Hasta el secreto

Corazón de las gentes que no oyeron

Nunca mi nombre en su confín lejano

Es un instrumento dócil a mi arbitrio.

Yo, que fui un rabadán de la llanura,

He izado mis banderas en Persépolis

Y he abrevado la sed de mis caballos

En las aguas del Ganges y del Oxus.

Cuando nací, cayó del firmamento

Una espada con signos talismánicos;

Yo soy, yo seré siempre aquella espada.

He derrotado al griego y al egipcio,

He devastado las infatigables

Leguas de Rusia con mis duros tártaros,

He elevado pirámides de cráneos,

He uncido a mi carroza cuatro reyes

Que no quisieron acatar mi cetro,

He arrojado a las llamas en Alepo

El Alcorán, El Libro de los Libros,

Anterior a los días y a las noches.

Yo, el rojo Tamerlán, tuve en mi abrazo

A la blanca Zenócrate de Egipto,

Casta como la nieve de las cumbres.

Recuerdo las pesadas caravanas

Y las nubes de polvo del desierto,

Pero también una ciudad de humo

Y mecheros de gas en las tabernas.

Sé todo y puedo todo. Un ominoso

Libro no escrito aún me ha revelado

Que moriré como los otros mueren

Y que, desde la pálida agonía,

Ordenaré que mis arqueros lancen

Flechas de hierro comotra el cielo adverso

Y embanderen de negro el firmamento

Para que no haya un hombre sólo que no sepa

Que los dioses han muerto. Soy los dioses.

Que otros acudan a la astrología

Judiciaria, al compás y al astrolabio,

Para saber qué son. Yo soy los astros.

En las albas inciertas me pregunto

Por qué no salgo nunca de esta cámara,

Por qué no condesciendo al homenaje

Del clamoroso oriente. Sueño a veces

Con esclavos, con intrusos, que mancillan

A Tamerlán con temeraria mano

Y le dicen que duerma y que no deje
De tomar cada noche las pastillas
Mágicas de la paz y del silencio.

Busco la cimitarra y no la encuentro.
Busco mi cara en el espejo; es otra.
Por eso lo rompí y me castigaron.
¿Por qué no asisto a las ejecuciones,
Por qué no veo el hacha y la cabeza?
Esas cosas me inquietan, pero nada
Puede ocurrir si Tamerlán se opone
Y Él, acaso, las quiere y no lo sabe.
Y yo soy Tamerlán. Rijo el poniente
Y el Oriente de oro, y sin embargo…


Молитва суперэгоистки (Шел Силверстейн)

                              Now I lay me down to sleep

                              I pray the Lord my soul to keep...

                                                  Shel Silverstein. Prayer of the Selfish Child


Я спать ложусь, молю: Господь,

храни мой дух во сне и плоть,

а если не проснусь я вдруг,

всех кукол поломай - подруг,

мои игрушки - к богу в рай!

Да будет так!

                        (сам не играй)

 


Хорхе Луис Борхес. Александрия, 641 г.

С тех пор как день Адам отъял от ночи

И линии судьбы прочёл в ладони,

Род человечий явь перевирает -

На камне ли, в металле, пергамéне -

И сновиденья - отраженье бдений.

Итог - плоды трудов - Библиотека.

Советники твердят, что книг и свитков

В ней боле, чем светил в подлунном мире,

Песка в пустынях халифата. Есть ли

Безумцы, что решатся прочитать их,

За разумом вослед лишившись зренья.

Здесь пыль веков, истории героев,

Войн, тронов возвышенья и паденья,

Таинственные символы аль-джебры,

Календари, планет круговороты,

План гороскопов, трав лечебных свойства,

Власть амулетов, козни приворотов,

Касыды, распаляющие страсти,

Науки дерзновенной толкованья

Всевышнего путей - свод теологий,

Алхимьи опыт - золото из праха,

И описанья идолов - неверных.

Их заблужденья, право, смехотворны -

“Конец истории”. Ислам всему начало.

Дай волю им, умножат хлам стократно,

Взнеся до неба башню. Вновь толкуя

Цитаты, знаки, ереси, сомненья,

Чем дальше, комментарии длиннее,

Всё больше гурий, подвигов Херклéса,

И нет конца писцам и манускриптам.

Итак… Год Двадцать Первый века Хиджры…

Я, праведный Омар, бич Сасанидов,

Халиф, несущий свет - Ислам - на землю, -

Да будет так - начертано Каламом -

Приказываю сжечь Библиотеку!

Что Оку неусыпному угодно -

Не тронет пламя волей Мухаммада,

Его посла.


Jorge Luis Borges

Alejandría, 641 A.D.

 

Desde el primer Adán que vio la noche
Y el día y la figura de su mano,
Fabularon los hombres y fijaron
En piedra o en metal o en pergamino
Cuanto ciñe la tierra o plasma el sueño.
Aqui está su labor: la Biblioteca.
Dicen que los volúmenes que abarca
Dejan atrás la cifra de los astros
O de la arena del desierto. El hombre
Que quisiera agotarla perdería
La razón y los ojos temerarios.
Aquí la gran memoria de los siglos
Que fueron, las espadas y los héroes,
Los lacónicos símbolos del álgebra,
El saber que sondea los planetas
Que rigen el destino, las virtudes
De hierbas y marfiles talismánicos,
El verso en que perdura la caricia,
La ciencia que descifra el solitario
Laberinto de Dios, la teología,
La alquimia que en el barro busca el oro
Y las figuraciones del idólatra.

Declaran los infieles que si ardiera,
Ardería la historia. Se equivocan.
Las vigilias humanas engendraron
Los infinitos libros. Si de todos
No quedara uno solo, volverían
A engendrar cada hoja y cada línea,
Cada trabajo y cada amor de Hércules,
Cada lección de cada manuscrito.
En el siglo primero de la Hégira,
Yo, aquel Omar que sojuzgó a los persas
Y que impone el Islam sobre la tierra,
Ordeno a mis soldados que destruyan
Por el fuego la larga Biblioteca,
Que no perecerá. Loados sean
Dios que no duerme y Muhammad,
Su Apóstol.




Вредный Ларри (Шел Силверстейн)

                            Larry’s such a liar -

                            He tells outrageous lies.

                            He says he’s ninety-nine years old

                            Instead of only five.                       

                                            Shel Silverstein. Lyin'


Ларри врун последний:

“Летал он на Луну!”

“Мне скоро век”, - он нагло врёт,

Пять лет всего вруну.

Он весил там шесть с лишним тонн! -

В нём двадцать килограмм.

При росте кепка с метром - гном -

Твердит: “Я - великан!”

“Я, - говорит, - миллионер”, -

В кармане дайм и цент.

“Он динозавра запрягал”…

В период миоцен!

Лунатик - мать, отец - колдун,

Дед духов вызывал,

Но заклинаньем древних рун -

Всех - Ларри - в гроб вогнал.

Он двигал горы, он песок

Обычный в золотой

Мог превратить, взор на восток

Поднять: “Светило, стой!”

Прислать семь эльфов обещал -

Помочь убрать квартиру,

Но Ларри - надувало -

Прислал всего четыре.



Спайк Миллигэн. Гвардеец Фредди

Гвардеец Фредди -

в строю - последний;

Гвардеец Недди -

не то что Фредди -

Всегда впереди -

заметен.

Почему - ответьте -

Гвардеец Недди

Стоял-на-посту-у-Букингем-Пэлэс-в-жару-дождь-и-град-днём-и-ночью-в-медведе,

А Фредди -

дрых дома c леди.


Spike Milligan
Soldier Freddy

Soldier Freddy
was never ready,
But! Soldier Neddy,
unlike Freddy
Was always ready
and steady,
That's why,
When Soldier Neddy
Is-outside-Buckingham-Palace-on-guard-in-the-pouring-wind-and-rain-being-steady-and-ready,
Freddy
is home in beddy.


35 + (Шел Силверстейн)

                                               I have a Band-Aid on my finger,

                                               One on my knee, and one on my nose,

                                               One on my heel, and two on my shoulder,

                                               Three on my elbow, and nine on my toes.


                                                     Shel Silverstein. Band-Aids


На пальце безымянном - пластырь,

Один - на коленке, залеплен мой нос,

Полоска на пятке, и две - на запястье,

На локте три раны и девять заноз.

Предплечье - крест-накрест, белеет лодыжка,

Бедро, подбородок, подбит левый глаз,

Четыре - на прессе, один на покрышке,

Весь таз - искалечен, залечен пять раз!

Последний - на шею… закончился пластырь,

Мала упаковка (там тридцать пять штук);

Нет места живого, но истинный мастер -

Поймёт: не бывает искусства без мук!



Джамбаттиста Феличе Дзаппи. Тирси

Под утро задремал; в цветах Авроры

мне снится сон: я - крохотный щенок,

белее снега грудка - лабрадора,

муары кружевные - поводок.    

При Клoри я! Аркадские просторы,

хор нимф прелестных, роща, ручеёк -

восторг щенячий! Дивный голосок:

“Играй, Лезбúно”, - прячусь. Что синьора:

 

“Где он?” - зов пасторальный... - “Под ногами”. -

“Пропал мой Тирси! Тирси...”  -  “Вот печаль”.

Хвостом виляю верным: “Рядом с вами”.

 

Две лапы на коленях, две - в туаль,

тянусь к прекрасным губкам, мы устами

касаемся... почти... Проснулся. Жаль.

 

 

Tirsi Leucasio - прозвище Дж.Дзаппи в т.н. Академии Аркадийцев (Рим, 1690)


Giambattista Felice Zappi

Sonetti del Signor Avvocato XXVIII

 

Sognai sul far dell’alba, e mi parea

ch’io fossi trasformato in cagnoletto;

sognai ch’al collovago laccio aveva;

eunastriscia di neve in mezzo al petto.

Era in unpraticello, ovesedea Clori,

dininfe in un bel coro eletto;

iod’ella, ella di me prendeàn diletto;

dicea: “Corri Lesbino”: ed io correa.

 

Seguìa. “Dove lasciasti, ove sengìo,

Tirsi mio, Tirsi tuo, che fa, che fai?”

Io gìa latrando, e volea dir “Son io”.

 

M’accolse in grembo, in duo piedi m’alzai,

Inchinò il suo bel labbro al labbromio,

quando volea baciarmi io mi svegliai.




Марк де Папийон де Лафриз. Предпочтения

Люблю слыть знатоком, но чту одни цитаты,

Люблю я ратный труд, когда как бык здоров,

Люблю умерить прыть горячих скакунов,

Люблю побыть в тиши, весёлые баллаты.

 

Люблю я подшутить, пусть шпильки грубоваты,

Но слово дал - держу, не праздный пустослов,      

Люблю добротный вамс и свежий шёлк чулков,

Люблю по морю плыть на пушечном фрегате.

 

Люблю уединенье, шумные пирушки,

Люблю с подружкой - в пляс, а после - в кости с кружкой,

Люблю пить из ручья под дичь в букете трав.

 

Люблю богатый стол, изысканные вина,

Люблю всё это, но: всё ж предпочту перину,

Пусть верховодит мной красотка, обуздав.


Marc de PAPILLON  seigneur de LASPHRISE  


J'aime bien le savoir, bien que je n'aime à lire,
J'aime beaucoup la guerre et la douce santé,
J'aime les bons chevaux, qui ont de la beauté,
J'aime le doux repos, j'aime à chanter et rire.

J'aime bien à moquer, un petit à médire,
- Ne disant toutefois que toute vérité -
J'aime l'honnête habit, j'aime la propreté,
J'aime bien à voguer dessus un fort Navire.

J'aime les lieux déserts, les habités aussi,
J'aime le jeu, la dance, ennemis du souci,
J'aime l'eau, la salade et la bonne viande.

J'aime bien aux repas le vin délicieux,
J'aime bien tout cela: mais, saret, j'aime mieux
Jouir de la beauté qui douce me commande.




Станция Морозки (Шел Силверстейн)

                                            The circus train made an ice cream stop
                                                       At the fifty-two-flavor ice cream stand.
                                                       The animals all got off the train
                                                       And walked right up to the ice cream man.
                                                            Shel Silverstein. Ice Cream Stop


На станции Морозки притормозил состав.            

“Сто сортов в киоске!” - сорвал стоп-кран удав.

“Сто два! - визжит мартышка. - Есть эскимо и льдышка!”

Шипенье, рык, приехал цирк, мороженщик дрожит.

“Мне крем-брюле с ванилью, - горилла попросила, -

И с шоколадной крошкой для оцелота с кошкой”.

“Арахис и фисташки”, - защебетали пташки.

“Рожок, двойной пломбир”, - трубит тапир-факир.

Был краток лев: “С лимоном, и с лаймом - шапитону”.

“А есть у вас, животные, монеты и банкноты?

Кредитки предъявляем, и не рычим, не лаем”, -

Мороженщик встал в позу, немного спав с лица.

Все звери заревели, все сто два сорта съели,

В стаканчиках, пакетах, на палочках, в брикетах…

(Отметил лев сто третий -

Со вкусом холодца).



Константы И. Галчинский. По Брюсселю шляюсь пьяный

По Брюсселю шляюсь пьяный -

не от водки, от девчонки,

покупаю, как кретин,

ей мимозу и тюльпаны;

 

есть в сплетеньях улиц длинных,

в нескончаемых бульварах

дом с высоким мезонином,

там в окне звенит гитара.

 

В узком стрельчатом окошке -

высоко, под облаками -

луч сверкнёт, у той гитары

струны льются ручейками.

 

Струны строя, я к девчонке,

как пушистый снег, приталюсь,

обнимая, буду таять

в далях, далях, далях.

 

Ах, какие днём метели,

ночи - жарче чем в июне,

я болею, на колени

головой клонюсь к игрунье,

 

сжав её в объятьях крепких,

поцелуями осыпав,

сот кусаю с мёдом, жалят

сотни пчёлок ненасытных.

 

Ну а мне всё будто мало,

жаль чего-то и неймётся,

всё мне кажется - девчонка

как вода сквозь пальцы льётся.

 

Всё? следы пыльцы на пальцах,

что касались бёдер, прядей,

аромат дурманит пряный -

смесь касатика с лавандой.

 

Что с того, что потеплело?

Запах зимнего озноба.

Юркий ручеёк - девчонка.

Ручеёк поймать - попробуй.


KONSTANTY ILDEFONS GAŁCZYŃSKI

Po Brukseli chodzę pijany

 

Po Brukseli chodzę pijany

nie wódką, ale dziewczyną,

kupuję kwiaty, jak kretyn:

mimozy i tulipany;

 

po tych ulicach długich,

po tych bezkresnych bulwarach

szukamy pewnego domu,

gdzie okno jest i gitara;

 

ono takie wąziutkie

wysokie, aż pod chmurami,

ze światłem i z tą gitarą

co spada na nas strunami;

 

w struny wkręcam dziewczynę,

sam do niej jakby do śniegu

przytulam się i wędrujemy

daleko, daleko, daleko.

 

Ach, dni są takie śieżne,

a noce takie czerwcowe

i źle mi, chociaż położę

na jej kolanach głowę,

 

gdy ją uścisnę najmocniej

gdy pocałuję najczulej,

gdy pocałuniki zabrzęczą

tysiącopszczelim ulem.

 

Bo ciągle czegoś za mało,

bo ciągle czegoś m szkoda.

Bo ciągle mi ta dziewczyna

przepływa przez palce jak owoda.

 

I co? Ślad jakiś na palcach,

na włosach, na biodrachm, wszędy

i zapach okrążający

tataraku i lawendy.

 

Tylko cóż z tego, że upał,

że zapach, choć wokół zima?

Ta dziewczyna to strumień.

Jakże strumień zatrzymam?

 

1946



Я сам себе любимый... (Шел Силверстейн)

                                   It was many many years ago when I was twenty-three,

                                            I was married to a widow, she's as pretty as can be.
                                            This widow had a grown-up daughter who had hair of red,
                                            my father fell in lover with her, and soon these two were wed.

                                                       Shel Silverstein.  I'm my own Grandpa  


Женился я давным-давно, волос на голове

тогда хватало - в двадцать три - на миленькой вдове.

Дочь конопатая была - в веснушках - у жены;

“Женюсь, - отрезал папа мой, - и точка - до весны!”


       Я сам себе любимый дед,

       Звучит немного странно, но это так, обмана нет,

       Я свой любимый дед.

 

Мне папа стал - приёмный зять (я дочь удочерил

жены-вдовы - жену отца), я - тесть-геронтофил -

сам вскоре дважды стал отцом, в семье чудной расклад:

жена отца - дитю сестра, а папа - сводный брат.

                                                                                                                               

А так как сын был папе - внук, а папа стал мой зять,

я стал прадедушкой притом, при этом сына мать

(моя жена) считать могла себя ещё и тёщей,

а я - зятёк - мог звать отца, но папой было проще.

 

      Я сам себе любимый дед,

      Звучит немного странно, но это так, обмана нет,

      Я внук себе и дед.


Когда мой папочка дитя родил на склоне лет,

младенец стал мне сводный брат, а я стал дважды дед,

ведь сын отца (мой братец) жене стал внук родной,

а я (поскольку муж её) стал дедушка двойной.
                                                                                                                                 
А так как с бабушкой (женой) повязан я судьбой,

жены внучок - и мне внучок, малыш ведь - братец мой!

Выходит - сам себе я дед, и сам себе я внук…

Всё чаще думаю я: где? - отбился я от рук?!


      Я сам себе любимый внук,

      одно меня смущает: вдруг стану я вдовец, кому

      писать мне завещанье?

          

  

 



Мануэль Мачадо. Карл IV

Бартоломе Зенарро, оружейник,

потёр монарший вензель на насечке,

ружьё великолепно - без осечки,

поджар, снорóвист пойнтер - рвёт ошейник.

 

В Ла-Гранха, Риофрио ли, Эль-Пардо -      

Король готов помчаться - прочь заботы,

там страсть, любовь, там псовая охота! -

без этикетов, чопорных парадов.

 

Придворным ловчим - кроличья забава,

олень - на мушке, кончена облава,            

день впереди - засады, травли, гоны.

 

Дон Карл Четвёртый весел: выстрел знатный, -

счастливый, добродушный, чуть помятый -

аверс на стёртом золоте дублона.



Manuel Machado

CARLOS IV

  

Bartolomé Zenarro, arcabucero

del Rey, esta magnífica escopeta

fabricó, y es tan fina y tan coqueta

como listo este perro perdiguero.

 

Riofrío, La Granja, El Pardo, los ardores

cinegéticos vieron y amorosos,

con que pasaron por aquí dichosos

los currutacos y las mirliflores.

 

Los ciervos y conejos cortesanos,

siempre al alcance de las reales manos,

acuden á batidas y encerronas.

 

Don Carlos cuarto los persigue y mata,

bonachón y feliz, cual lo retrata

el oro viejo de las peluconas.



(см. Ф.Гойя. Карл IV. 1799 г. и  изображение дублона Карла IV  1798 г., также интересно сравнить с  А.Р. Менгс. Принц Астурийский, будущий Карл IV. 1765 г. )


Карл IV (1748 - 1819) - испанский король с 1788 по 1808 г.

 

** Ла-Гранха (загородная резиденция в Сан-Ильдефонсо),

     Риофрио (посёлок в Авиле), 

     Эль-Пардо (резиденция под Мадридом ) -

 королевские охотничьи угодья


https://2.bp.blogspot.com/-Q7r7f3ZlVwk/Wg5-LMtAbpI/AAAAAAAAAQw/e9KjLZtf6RAUu8ABf9UoYlOen3P_ckGkwCLcBGAs/s1600/MachMCarl4.JPG


Знаки препинания (Ян Бжехва)

                             Prowadziły raz rozmowę 
                             Różne znaki przestankowe.

                                       Jan Brzechwa. Znaki przestankowe 


У домашнего заданья

Спорят знаки препинанья.

 

Двоеточие: “Есть мненье,

Всех главней я, все сомненья

Мне решить легко и просто…”

“Без меня?” - встал Знак Вопроса.

 

Двоеточия - затычки, -

Заключили мысль Кавычки. -

Без Кавычек точки зренья

Не понять в стихотворенье”.

 

“О, невежды, Запятая

Всех важнее! Речь прямая -

Звук пустой без Запятой…”

“Мы - ничто???” - вопрос прямой.

 

“Как! эмоции - пустяк?!

Восклицаю гордо: Знак! -

Восклицательный! - превыше

Знаков всех, так и запишем!”

 

У Тире - иные взгляды -

Надоели ей тирады;

Встряла Точка C Запятой:

“Рассудить вас надо - мной;

Без Дефисов, Переносов…”

“Без меня?” - встал Знак Вопроса.

 

Прекратила Точка склоки

(Заключила знаки в Скобки):

“Предлагаю проволочки,

Наконец, закончить. Точка”.

Запятая проворчала:

“C новой строчки -

всё сначала”.



Роберт Грэйвс. Герои Эллады

Тесей: он!  - старый, лысый царь Афин,
   По глупости своей в изгнанье злобно
Двенадцать триб родных клял с гор Гаргетта,
   Он - встретил Скирос взглядом исподлобья?

Нет! - строен, юн, повержен им Прокруст,
   Синис-сосносгибатель, Скирн-бандит,      
Им в лабиринте Кносса кулаком -
   Одним ударом - Минотавр убит.

Беллерофонт: он! - в рубище, изгой,
   Заброшенный в алейскую пустыню,
Его Пегас с небес низвергнул в тёрн,
   Сломив самонадеянность гордыни?

Нет! он - герой, лелеемый Афиной,
   Гонитель амазонок и солимов,
Губитель огнедышащей Химеры,
   Разя стрелой, летит - неопалимый.

Ясон: то он! - Ясон - пропащий нищий -
   Лёг в вещий чёлн Арго, как в домовину,
И принял смерть постыдную в Коринфе,
    Отринутый богами и дружиной?

Нет! - юный магнесиец, левобосый,

    Любим, бесстрашен, греков - первый кормчий,
Кто под благоволеньем Афродиты,
   Прельстив Медею, вёз Руно в дом отчий.

И Нестор: Агамемнона ли Нестор,
   Кто тряс седой брадой у башен Трои,
 Был грозен он - лета спустя Паденья,
   А где дела безусого героя?

Да, это он: был чтим вождём Ахиллом,
   Улиссом, Диомедом, всей Ахайей,
Не юный ли хвастун застрял на ветке,
   От вепря Калидона удирая.


Robert Graves 

HEROES IN THEIR PRIME

 

Theseus: was he an old, bald King of Athens

  By folly forced into self-banishment,

Who cursed his own twelve tribes from Mount Gargettus

  And sailed for Scyros, glowering discontent?

 

No, but that tall youth who laid low Procrustes,

  Sinis and Scyron, bandits of repute,

And in a labyrinthine lair at Cnossus

  The Minotaur by night did execute.

 

Bellerophon: was he a tattered outcast

  Seldom descried on the rough Xanthian plain,

Whom Pegasus had pitched into a thorn-bush,

  Thus rudely closing his presumptuous reign?

 

No, but that hero, smiled on by Athene,

  Scourge both of Amazons and Solymi,

Who quenched Chimaera's fiery exhalations

  With arrows shot at her from a clear sky.

 

Jason: was Jason a chap-fallen beggar

  Whom the prophetic prow of Argo slew

When back he crawled to die in shame at Corinth

   Loathed by the gods, and by his shipmates too?

 

No, bul that single-sandalled young Magnesian,

    Fearless and fond, the cynosure of Greece,

Who by your kindly aid, Queen Aphrodite,

  Seduced Medea and fetched home the Fleece.

 

And Nestor: was he Agamemnon's Nestor.

  Whose grey beard wagged beside the walls of Troy

And wagged still more, long after Troy had fallen,

  Anent his exploits as a beardless boy?

 

Yes, that was he: revered by Prince Achilles,

  Odysseus, Diomede and many more -

Not the young braggart quaking at the tree-top

  In terror of a Calydonian boar.



Сэр Филип Сидни. Астрофил и Стелла, LXXXIII

Всё, братец Филп, терпенью есть предел!

Ты вился вкруг да около, вьюнок,

Поверенным в делах став под шумок, -

Смел оторвать Богини Перст от дел!

Писк (пенье), зубы стиснув, я терпел,

Вор шейку клюнул, - зависть превозмог;

За полог вслед за Ней шмыгнул… - я взмок…

Возлёг на грудь лилейную, - взопрел!

Вселился бес в тебя? присвоил чин

Архангельский себе?! И, наконец,

Венец кощунств и варварских бесчинств -

Дерзнул коснуться губ Её, глупец!

Испил нектар бессмертья, серафим?!

Ты влип, Сир Фип, не вылезешь сухим.


Sir Philip Sidney

Astrophel and Stella LXXXIII


Good, brother Philip, I have borne you long.

I was content you should in favor creep,

While craftily you seem'd your cut to keep,

As though that fair soft hand did you great wrong.

I bare (with envy) yet I bare your song,

When in her neck you did love ditties peep;

Nay, more fool I, oft suffer'd you to sleep

In lilies' nest, where Love's self lies along.

What, doth high place ambitious thoughts augment?

Is sauciness reward of courtesy?

Cannot such grace your silly self content,

But you must needs with those lips billing be?

And through those lips drink nectar from that tongue?

Leave that, Sir Phip, lest off your neck be wrung.



Лимерик по-польски. На Гвде

                                            Był członek związku szoferów
                                            nieprawdopodobny nierób:
                                            godzina za godziną
                                            grał w oko i w domino

                                   i wcale nie woził pasażerów.

                                            KONSTANTY ILDEFONS GAŁCZYŃSKI     “10 LIMERIKÓW”  IV

 

 

В профсоюзе извозчиков Пилы

был ямщик невезучий: кобылу

    проиграв, как дурак -

    впрягся сам в катафалк, -

кредиторов возил до могилы.

 

К профсоюзу извозчиков Пилы

был приписан ямщик без кобылы:

  он не пил, не курил,

  по домам разводил

всех коллег, если их развозило.

 

В профсоюзе извозчиков Пилы

был ямщик, безлошадный, но милый;

    дам в салон завлекал,

    делал вид, что скакал, -

самых слабых, бывало, тошнило.


Галапагосский блюз

                                       The little blue engine looked up at the hill.

                                       His light was weak, his whistle was shrill.

                                       He was tired and small, and the hill was tall,

                                      And his face blushed red as he softly said,

                                      “I think I can, I think I can, I think I can.”

                                            Shel Silverstein. The Little Blue Engine

 

3елёный паровоз

Вёз очень ценный груз,

От Гросс-Галапагос -

Транзитом в Санта-Круз.

На всех парах летел и песенку свистел,

И вдруг - гора - огромная... - не трусь!

 

3елёный паровоз

Вёз очень ценный груз,

Зелёный паровоз

Вспотел, устал, но полз,

Гудел, пыхтел, кряхтел, но песенку свистел:

Я заберусь, я заберусь, я заберусь!

 

3елёный паровоз

Вёз очень ценный груз,

Зелёный паровоз,

Как черепаха полз,

Краснел, шипел, сопел, но песенку свистел:

Я заберусь… я заберусь… я заберусь…

  

3елёный паровоз

Стал красный, как арбуз,

В осях - остепороз,

Свалился под откос…

Взлетел на всех парах, БАМ! ТРАХ! ДЗИНЬ! БЛЯМЦ… БАБАХ!!!

Труба… котёл… насос... рессоры… буксы… юз!

                                                                       

3елёный паровоз

Свисток нашёл, насос...

Пингвин трубу принёс,

Рессоры от колёс,

А пара игуан - от тормозов стоп-кран,

Большая черепаха - ценный груз!

 

                                         Фю-фю,  фю-фю, тю-тю, ту-ту-ду-дум…




На Южном полюсе. Эпитафия

Где я лежал, Прохожий,

был экватор.

Но до тебя прошёлся

эскаватор.


Мигель де Сервантес - Каталине Паласиос де Саласар. 1600

Я в местном околотке за растрату

муниципальных средств - сидел, грустил;

была при мне бутылочка чернил

(при описи имущества припрятал)

 

и пачка закладных - за пику, латы:

коррехидор, алькальд и альгвасил -

ссудили - дабы я по мере сил

неверных бил, как в бытность при Лепанто.

 

Армагасилья - славный городок!

Трудился я, руки не покладая,

мечтая - ждёт достаток и почёт.

 

Увы, разлука вновь, опять острог:

мой “Дон Кишот” написан, дорогая,

как утверждают, за казённый счёт.



Мануэль Мачадо. Статуэтки

                  Хасинто Бенавенте

 

Ненаглядная принцесса!

Вы прелестны!

Вы галантны!

О прекрасная инфанта

на картине мсье Ватто!

 

Мой кумир, моя Лаура,

чаровница!

Брови хмурит, я - понурый;

на ресницах блеск, - не спится;

улыбнётся - я смеюсь.

 

Таю, - ямочки на щёчках,

а бывает -  замирает…  

Взгляд  мечтательно-задумчив,

где-то мысль её витает

в поднебесье…

 

За пределами холста…

О принцесса мсье Ватто!

 

Оторвать взор не могу я,

вы - живая!

Я страдаю, я тоскую.

 

… Происходит то же с вами…

Я шепчу в глаза признанья,

вы краснеете, я знаю,

как и я!


Manuel Machado

Figulinas
                              A Jacinto Benavente

 

¡Qué bonita es la princesa!
¡Qué traviesa!
¡Qué bonita!
¡La princesa pequeñita
de los cuadros de Watteau!

¡Yo la miro, yo la admiro,
yo la adoro!
Si suspira, yo suspiro;
si ella llora, también lloro;
si ella ríe, río yo.

Cuando alegre la contemplo,
como ahora, me sonríe...
Y otras veces su mirada
en los aires se deslíe,
pensativa...

¡Si parece que está viva
la princesa de Watteau!

Al pasar la vista hiere,
elegante,
y ha de amarla quien la viere.

... Yo adivino en su semblante
que ella goza, goza y quiere,
vive y ama, sufre y muere...
¡Como yo!


https://1.bp.blogspot.com/-glUVqYD2F5E/WKi6MS0g23I/AAAAAAAAAGk/_NanJp1JAL0gL-GuCDwCWLhHMDIN1fChACPcB/s1600/MachMFig.JPG


Грегорио де Матос Герра. Правдивое описание города Баия

Здесь в каждом закутке алькальд и фирма,

хибара с виноградником - фазенда,

коррехидор, не сладив за обедом

с кухаркой, управлять готов полмиром.

 

У каждой двери уши, шпик-проныра -

свояк сосед, за ним следят соседи,

петляя друг за дружкою по следу,

встречаются на Праса-Тереира.

 

Снуют плуты - мулаты-попрошайки,

пройдох не меньше - донов благородных,

карманы шире, пальмы голубые.

 

У торгашей - дворцы, общак для шайки -

казна, кто не ворует - спи голодный.

Вот все красоты города Баия.


Gregório de Matos Guerra

 

Descrevo que era Realmente

Naquele Tempo a Cidade da Bahia

A cada canto um grande conselheiro,
que nos quer governar cabana, e vinha,
não sabem governar sua cozinha,
e podem governar o mundo inteiro.

Em cada porta um freqüentado olheiro,
que a vida do vizinho, e da vizinha
pesquisa, escuta, espreita, e esquadrinha,
para a levar à Praça, e ao Terreiro.

Muitos mulatos desavergonhados,
trazidos pelos pés os homens nobres,
posta nas palmas toda a picardia.

Estupendas usuras nos mercados,
todos, os que não furtam, muito pobres,
e eis aqui a cidade da Bahia.