Ольга Флярковская


Отпусти мя...

Отпусти мя в прозрачное небо,
пусть мне птицей – не стать, 
снежный мякиш небесного хлеба
на губах покатать.
Щедро облаком вымочив платье,
о себе погрустить
и разлуки сердечное сжатье
вдруг до слёз ощутить.
Погляжу на приречные вербы,
на апрельский покой
и размокшего белого хлеба
покрошу над Пахрой –
покормить огариную пару,
что скользит на мели.
Лёд зелёный невидимым паром
отошёл от земли.
Подивлюсь на вернувшихся уток,
что снуют в камышах.
Лёд растаял не далее суток,
но очнулась душа.
А когда попрошусь я обратно,
и устав, и простыв,
за грехи, как учил, семикратно,
если можешь, прости.

Лазарева суббота.
20 апреля 2019 г.


Смотришь с обречённостью больного...

Смотришь с обречённостью больного
В спину уходящего врача,
И себя накручиваешь снова, 
И виновных ищешь сгоряча.
А потом даёшь печали фору,
Потакаешь домыслам своим...
В будничных больничных коридорах
Не такой встречается экстрим.
Разобраться, жить не так уж больно.
Время-доктор! Поменяй халат!
Сеет свет над всей первопрестольной
Мартовский безумный снегопад.
День уходит, следа не оставив,
Вальс метельный кружит неспроста.
Для кого-то жизнь – борьба без правил,
Для больных – несение креста.
В длинном коридоре много окон,
Позади немало зим и лет.
Время есть подумать о высоком,
Прорастить и выпестовать свет.

17 февраля 2020 г.


Портрет. Стихи о первой любви

Школа потихоньку замолкает –
Кончился февральский трудный день.
Вытянули вечера лекала
В лужи опрокинутую тень...

В классах знойно, греют батареи,
Как в гриппозном синем январе.
Скомканный Ерохиным Андреем,
Лист тетрадный корчится в ведре.

Сердце, навсегда ли ты разбито?
Но с утра померкнул белый свет.
Новенькая в классе, карменсита,
Молча отодвинула портрет.

Он не знал: смеяться или плакать?
Нагрубил химичке сгоряча...
Полз трамвай, и серенькая слякоть
Покрывала площадь Ильича.

Храм чернеет с голой колокольней –
Будущий эскиз в карандаше.
В первый раз так яростно и больно,
Так светло и тяжко на душе.

14 февраля 2020 г.


Ленинградка

Светлой памяти Антонины Михайловны Флярковской


Завитками позднего ампира
Стёкла разукрасила зима.
Вымершие гулкие квартиры.
Лютый холод. Утро. Голод. Тьма.

Женщина в обмотках... баба Тоня!
Ты едва бредёшь, не чуя ног,
На твоих руках уже не стонет
Крохотный двухмесячный сынок.

Ты как тень среди других страдальцев – 
Еле-еле бьётся жизни нить.
Надо на Смоленском в одеяльце
Младшего в сугробе схоронить!

Скрыты звёзды напрочь туч рогожей...
Времени река не льётся вспять!
Бабушка, ах, если б было можно
Вам тепла и хлеба передать!

...путь домой лежит в январской стыни,
Ни собак. Ни галок. Ни огней.
Да вовек твоё святится имя
В беспощадной памяти моей...

2018 - 25 октября 2019 г.


Зимняя фантазия. Фике

Стало слышно дыхание леса,
Крепких льдов голубеет слюда.
Брошкой юной немецкой принцессы
Над снегами сияет звезда.
Словно не было прошлых столетий –
Наст хрустит и крепчает мороз...

– Мама, скоро ли город, ответьте?
– Вряд ли, Фикхен. Дер шнее ист зо гросс...
Снег – велик... Велика ли Россия,
Ей в дороге придётся понять,
А вокруг нестерпимо красива
Белым саваном скрытая гать.
За оконцем узорной кареты
Под храпенье коней пристяжных
Постигает принцесса приметы
Нескончаемых далей немых.
Дивны ей соболиные шубы,
Купола, щегольство верховых...
Вот на русском неловкие губы
Произносят молитву и стих.
Дремлет мать, запахнувшись поглубже,
В старой шубке, обшитой тесьмой...
В Петербурге читает Бестужев
О приезде Августы письмо.
И внезапно сжимается сердце
Царедворца предчувствием гроз...
Что нам ждать от prinzess Ангальт-Цербстской –
Для державы тревожный вопрос!
...Вот и двор постоялый, и кони
Стали разом... София, пора!

Всё же как беззащитен и тонок
Крест на худенькой шее Петра...

24 декабря 2019 г.



Старый Новый год

Входит память тихо-тихо...
Где-то лопнула шутиха,
Осветив окно...
Не узнай дороги, горе,
В двухэтажный дом у моря.
Там уже темно.
У буфета дремлет пони,
Там часы вначале стонут,
А потом поют.
След от кофе в красной чашке...
Ждут в шкафу мои рубашки.
Окна там – на юг.
Папа с трубочкой в халате...
Книг не много над кроватью,
Но цепляют глаз
Блок, Ахматова, Тарковский.
На плакате – Айвазовский,
А в окладе – Спас.
Там на праздник втихомолку
Покупались в Ялте ёлка,
Свечи, конфетти...
Я, причёсанный и красный,
Стих читал про «день ненастный»
И корабль в пути...
За плечом сияла мама,
Сердце ухало, как в яму,
Я был горд и рад,
А вокруг звенели вилки
И просился из бутылки
Розовый мускат!

Там в прихожей – кухни запах,
Кот Маркиз гоняет тапку
И глядит на дверь...
Шквал январский бьёт по крыше.
А по дому, словно мыши,
Ходят рифмы. Тише, тише...
Не теперь...

14 января 2020 г.


Воронцовский парк. Памяти Виктории Бурцевой

...в эту странную зиму
никто и подумать не смел,
что обрушится горе,
мы жили без вьюг и метелей.
На Крещенье Господне
ты свой посетила удел
у Ядранского моря,
а тело осталось в постели.

Ни привычных забот,
ни болей, ни тревог – ничего,
только бьются о камни
тяжёлые длинные волны,
только гор антрацит,
только церковь похожа на грот,
только древние пинии
с небом общаются сонно.

Ничего мы не знаем,
что ждёт за порогом судьбы,
но звучит и звучит
в моей памяти чистая нота...
Бьёт крещенский родник,
и качаются в парке дубы,
и апостол ключом
отпирает резные ворота...

19 января 2020 г., день смерти Вики Бурцевой

***

Белки с грецкими орешками,
Чернокрылье воронья.
Вика, Вика, все мы грешные,
И грешнее многих – я...

На земле надёжность ценится
Человечьего нутра.
Опустилась с неба лестница,
Ты взошла по ней, сестра.

Доброта твоя сердечная,
Свет душевной красоты...
Воском пала «память вечная»
На прощальные цветы.

Шло бесснежное Крещение
В сокровенной тишине.
Вспомни в радости прощения
На мгновенье обо мне...

21 января 2020 года,  21 января - день рождения Вики Бурцевой


Январская элегия

Знаешь, как бывает? Незаметно
Утечёт весна в пиалу лета,
Ну а после, с привкусом прощанья,
Летних грёз наступит обнищанье:
Листопада лепет заоконный,
Сентября дымок и дождь наклонный.
Гулкий звук террасы опустелой...
Первый птичий след на снеге белом.
Первый лёд и срубленная ёлка,
Детский стих про «колкие иголки».
Сельский храм с вертепом и колядки.
Путь домой, накатанный и гладкий.

***
Наши дни - они лишь в том похожи,
Что природа жребий их итожит.
Сами же мы - реки, а не скалы.
Так младенцы, девы, аксакалы -
Никогда уже не будут те же.
Календарь судьбу на даты режет,
А она пульсирует - живая,
Вот и я иду к тебе - живая,
И живая улица за нами,
Смотрит вслед глазами-фонарями.
И звучит, и трогает сердца
Музыка ушедшего отца...

***
Дорогие, милые, вы с нами
В этом белом зимнем оригами,
В этих днях метели и любви.
Кажется, по имени зови -
В тот же час послышится ответ
От того, кого на свете нет.
Отзвенит крещенская вода.
Эти святки канут навсегда,
А зима прикрикнет на коней.
Но в цветах - фиалки на окне.
Но в глазках - картошка, и для нас
Прибывает день, 
по капле 
в час.


19 января 2019 г.


Михаилу Всеволодовичу Анищенко-Шелехметскому

 ***        

Так и жил бы, снег сгребал у дома,
Пса кормил, топил стихами печь...
Но его ресниц коснулась Дрёма,
И застыла жизнь, а, значит, речь.
Он не понял: что это такое,
Отчего красавица река
В забытье смертельного покоя
Будто слёзы вытерла с виска?
Вспомнилось, как брёл весенним лугом,
Как туман сцеловывал зарю.
Та река была ему подругой,
Всё звала к закату-алтарю!
Ревновала, вечная, к Татьяне –
К женщине, с глазами – как рассвет.
Вёдра двое ставили на камни,
Но волной её смывало след.
Он потом и плакал, и томился,
И бросал бутылку в лопухи.
Но к нему на белые страницы
Прилетали вещие стихи.
Он писал о мгле шестой палаты,
Он писал о Родине во зле,
Он ходил, небритый и патлатый,
По любимой брошенной земле.
...В темноте на стёкла давит ветер,
В белых рясах кружит небосвод.
Жил да был один поэт на свете.

А теперь поэзия живёт.

17 декабря 2019 г.


Отъезд

Тянем день глотками редкими –
Прежде пили дни взахлёб.
Растопыренными ветками
Клён листву под ноги сгрёб.

Дым плывёт над огородами,
А с небес... ни то, ни сё:
То ли зябнет дождь от холода,
То ли снежный прах несёт.

Даль к обеду в темень канула...
Веет сыростью и сном.
Льдом хрустят щебёнки гранулы
Под спустившим колесом.

Но ещё так ярко помнится
Нитка горьких рыжих бус,
Комаров живая звонница,
Поздних яблок винный вкус...

Чёрный клён в окне качается,
В свете фар блестит трава...
С чем-то большим мы прощаемся,
Чем нам кажется сперва.

6 ноября 2019 г.


Зимний псалом

Разлилось малиновое небо –
Нет верней приметы к холодам.
Вот уже мороз спешит на требы –
Петь акафист рощам и садам.

Лёд остудит рек живые вены,
Ивы превращая в корабли.
Ляжет снег как хлеб благословенный
На ладонь послушницы земли.

Черноту заборов по округе,
Ветхий мир, назначенный на слом,
Он оденет в свежий и упругий,
Набело написанный, псалом.

Для души, не знающей покоя,
Растерявшей веру как листву,
На стекле алмазные левкои
Доброй вестью вспыхнут к Рождеству.


26-29 ноября 2019 г.


Первый снег

Смотрит вдаль облетевший клён,
Наступает пора покоя...
Тишины неумолчный звон
Льётся с ёлочных колоколен.

Это в городе клонит в сон
В суете без конца и края.
А у нас – невесомый звон,
А у нас – красота такая!

А у нас – словно в первый раз
Белоснежье ласкает крыши
И свиридовский томный вальс
Клён по воздуху веткой пишет...


8 октября 2019 г.


Марья

Стал клубочек маленьким – с гулькину головку.
Долго ль нитка тянется? Долго, далеко...
Невзлюбили сношеньку гордую золовки,
Зашептались в горнице, рот прикрыв рукой.

– Ишь, какие очи... Голуб'ы да тихоньки...
Так цветёт у озера сон-трава...
И пока мы, д'урищи, хаханьки да хиханьки –
У меньшого братика кругом голова!

– Брат Иван не пьёт-не ест, всё очелья дарит,
К празднику из города ей привёз ларец...
Только и без этого краше нету Марьи,
Шла, змея, лебёдушкой под венец.

– А всего приданого – только три рубашки,
Да цветной узорчатый поясок.
И на что позарился братец наш Ивашка?
Жизнь теперь под горку-то колесом...

Враз её спровадили. В деле подсобила
Теребень кабацкая за винцо.
Старшая за Марьюшкой дверь крестом забила,
Низко плат надвинула, скрыв лицо.

Марья прясть искусница! Братец, чуть не плача,
Взял клубок оставленный: 
            – К ней сведи!  
Непростой клубочек тот: через ямы скачет,
Днём и ночью светится впереди.

На пути встречаются кручи да овраги,
Топи да брусничники, синие леса...
Сёстры в тех чащобинах – чёрные коряги.
Не простила Марья их, чудная краса. 

Нить на совесть спрядена... Держит путь Ивашка.
Коротко ли, долго ли, век ли, два...
А всего приданого было три рубашки,
Да в лесу у озера сон-трава...

1 сентября 2019 г.


Август...

Тянет невянник зелёные шейки,
Взгляд колокольчика свеж, как и прежде.
Дождь-непоседа из старенькой лейки
Вымочил луга цветные одежды.

Ягодник август, напевник, рассказчик!
Трудно мне будет с тобою расстаться!
Сыростью тянет из порховской чащи,
Ранит осока неловкие пальцы,

Ноет комар-пустозвон, не смолкая...
Спросите: что тебе дорого в этом?
Может быть, это причуда такая,
Может быть, это такая примета —

Кровью черники окрасив ладони,
Тихо смотреть, как у самой дороги
Аисты ходят, что белые кони,
Пряча в траве голенастые ноги?

Август — скитов потаённых смотритель, 
Инок Никандровой пустыни дальней...
Тянутся дней паутинные нити,
Полнит вода ключевая купальни...


8-9 августа 2019 г., Хилово.


Несмеяна


«Тихая царевна Несмеяна...»
Дмитрий Кедрин

В платьице из сизого тумана
Здешнего озёрного шитья 
Краше всех царевна Несмеяна, 
Северная родина моя...

Взор открытый с тайною грустиной
Мог бы много высказать тому,
Кто готов почувствовать Россию,
Видеть в ней хозяюшку в дому.

Через годы смуты и тревоги,
Войнами сожжённые леса 
Ты прошла, царевна-недотрога,
Чистая нетленная краса... 

За тобой холмы в крестах железных,
Пред тобой поклонные кресты...
Жребий твой — всегда парить над бездной,
Не боясь ни тьмы, ни высоты.

Зацветают слива и шиповник, 
Бьют из скал Словенские ключи...
Чтобы нам не сгинуть в тьме духовной,
Говори, царевна, не молчи!

На пирах, едва пригубив чашу,
Ты была полна огня и сил...
Как бы ни был горек день вчерашний,
Новый — свет надежды приносил.

Что же нынче в зарослях бурьяна
Холостые русские поля?..
Ты глядишь растерянно и странно,
Родина печальная моя.

Но пока в тебя мы живы верой,
Судный петел твой не закричит.
И бегут из мхов на камень серый
Звонкие изборские ключи...

16 августа 2019 г.

Полный вариант стихотворения.



6 июля

Лист крапивы не жалится,
Чуть коснувшись руки.
Аграфена-купальница.
Заводь тихой реки.

Оглянусь – нет свидетелей?
Лишь мальки на мели.
Солнце огненным петелом
Полыхает вдали.

Сход найду за осокою,
Окунусь с головой
В лепетань синеокую
С животворной водой...

Словно белая горлица 
Вновь ступлю на траву –
Кто сегодня омоется –
Будет год на плаву!

3 июля 2019 г.


Амедео рисует Анну

«Мы хотели муки жалящей...»
            А. Ахматова
«Модильяни рисует Ахматову...»
            М. Шехтман


Словно линия без изъяна –
мелодичность её стиха.
Амедео рисует Анну,
выясняется, на века.

Там загадка прикрыла двери,
где клонило модель ко сну –
томный ангел у века-зверя
был пока ещё не в плену.

Первобытна свобода линий
и божественна плавность строк.
Мифа древнего героиней
поэтессу назначил Рок.

Африканское ожерелье
канет после в пучину бед.
А глаза его были – зелье,
от которого спасу нет...

26 июня 2019 г.


Бабье лето. Дождь. Похолодание...

***

Бабье лето. Дождь. Похолодание.
Может, нам пригрезилась теплынь?..
Праздника церковного отдание –
На медовой ложечке полынь.

Липы на Тверском рядком и стайками.
Крохотной девчушки чистый взгляд.
Куртки так недавно были майками,
А теперь – обратный маскарад.

Старички с зонтами. Реже - парами.
Тихий свет над куполом Москвы.
Ярче разгорелось над бульварами
Оперенье вымытой листвы.

Входит в силу магия осенняя,
И плывёт троллейбус не спеша
Мимо стен Большого Вознесения,
И под своды просится душа.

сентябрь 2018 - 16 мая 2019


Рио-Рита

Зацветает заячья капуста,
Спорит с ветром белый первоцвет.
Сил у здешних бабушек негусто,
А дедов давно на свете нет.

Нынче за раздатчицу – Танюша,
Завтра в смену – Клава-каланча.
Нынче не спеши, спокойно кушай,
Не ругнут в столовой сгоряча.

Здесь добавки – редко кто попросит,
Но мечтать над кашей здоровы
Марь Иванна, Капа, тётя Зося –
Три пансионерки, три вдовы.

Русская, хохлушка и еврейка –
Три соседки, словно до-ре-ми,
Три листа иссохших, серых шейки,
Боль войны хлебнувшие детьми.

У одной отец пропал под Клином.
У другой – закрыл бойца в обстрел.
Третий – в синем небе над Берлином
Чёрной свечкой, падая, сгорел.

В День Победы – торт, кино, тюльпаны.
На ночь – корвалол и капотен.
Слёзы хохотушки Марь Иванны...  
Три кровати с тумбами у стен.

Каждый день – один огромный праздник.
Разговоры близкими полны...
– Правнук тёти Зоси – вот проказник!
– Только б им не выпало войны...

На троих у корпуса скамейка.
– Надо жить, девчата, хоть умри!
Русская, хохлушка и еврейка.
Звуки довоенной «Рио-Ри...»

1 мая 2019 г.


Потаённое

Я в сердце своём потаённо несу
Лугов заливных огневую красу,
Дождей расплетённые косы,
Простор вековых подмосковных дубрав,
И мамин помянник, и солнце с утра,
И вечер июньский белёсый. 

Из дома иду, чтобы встать над рекой,
Там в небе такой благодатный покой,  
В гармонии мысли и чувства.
А после в молчанье замру у икон,
Ты знаешь, мне снился малиновый звон,
Забытый в звонарном искусстве...

Вечерних лучей золотое шитьё
Украсит неброское платье твоё,
Отчизна, родная с пелёнок.
Вечерни недолгой таинственный миг
Увидит и тихо заплачет старик,
И радостно вскрикнет ребёнок.

22 апреля 2019 г.


Накануне

***
Спит Господь, и камень не отвален.
В храме воцарилась тишина.
Свет погас, не служится седален,
Плащаница скорбная черна.

Мир всё тот же, грешный и жестокий,
Испокон веков лежит во зле.
Для чего Ты умер, Светлоокий?
Для чего родился на земле?

На кресте за что Ты принял муки,
Добровольцем страждал от людей?
Смотрит Мать на сомкнутые руки,
Сердцем видя раны от гвоздей...

Свет луны залил Её в киоте,
Белых роз чуть слышен аромат.
В гробе Сын, а луч, как призрак, бродит,
Находя «Сошествие во ад».

Будут звон, и возгласы, и пенье,
Сдобный дух и хлопанье шутих...
Ты пришёл нас выкупить из плена,
Не деля на мёртвых и живых.

Вот сейчас от боли охнул кто-то...
Кто-то обессилел от потерь... 
В эту ночь Великая суббота
Отворяет в будущее дверь.

7 апреля 2018 г.
Великая суббота,
Благовещение.


На Ваганьках

Пишет художник часовню, кладбище,
Небо, холодное до синевы,
Холмики снега... а в небе – пастбище
Дымных ноябрьских овец Москвы.
Скорбной аллеи ограды чёрные,
Древних старух, молодых вдовиц...
Прикосновение к миру горнему
Строгой морщиной коснулось лиц.
Он примечает: не видно странников,
Лишь экскурсанты у плит, крестов...
Их не пугает прикид охранников,
И не смущает цена цветов.
Мимо по делу снуют могильщики.
В целом, всё в тему, и миру – мир...
Сиро темнеют могилки нищие.
Рвётся из пут Менестрель-кумир.
Там – Дирижёр и солистка оперы...
Русский Поэт... Пианист... Актёр...
Пишет художник надгробья, около 
Мраморный ангел ладонь простёр.
Что, нет натуры живей и жизненней?
Ритмы сердечные приглуша,
Хочет упорно у спящих выяснить
Важное что-то его душа.
Быт их, высокий и общежительный,
Чуждый наживе и суете,
Штрих за штрихом, как живыми нитями,
Вышит на сером его холсте.
Кашляет в пальцы, слегка сутулится...
Рядом с гранита глядит Циркач,
А в завершении узкой улицы
Грустное соло ведёт трубач.

Вот и пойдут на досмотр таможенный
К жёнам берет и смешной картуз,
Чёрный футляр да этюдник сложенный –
Двое служителей вечных муз.
– Что ж... не пора ли махнуть по рюмочке?
День на ногах, да с больной спиной!.
Слышал? Ведь здесь хоронили уличных
Бедных артистов, за той стеной...
...Выпьют и – в путь до метро. Философы!
Шумная улица льёт рекой, 
А над Ваганьковым звёздной осыпью
Шорох молитвенный и покой.


ноябрь 2016 г.


«Мария, Мария, ответь мне, скажи...»

Мария, Мария, ответь мне, скажи,
Как мне изменить непутёвую жизнь?
Стихами? Они исчезают в огне,
Едва родились, уж не нравятся мне.

А, может быть, песней, что тронет сердца?
Вот только сердцам бы иного ловца...
Чуть спета она – и немеют уста,
И снова душа и черства, и пуста.

Печально считает осенних цыплят
Твой Сын, что весною вновь будет распят.
А ранее предан и людом гоним,
Как было навеки предсказано Им.

Ты будешь в субботу от горя черна,
И птицей падёшь на Его рамена...
А ныне сентябрь предъявляет права,
И прахом словесным спадает листва.

Мария, Мария, мы тоже твои.
Вот только не ведаем мы, что творим.
Хоть сказано было: есть правда одна -
Любите друг друга во все времена.

Скажи мне, Мария, Мария, ответь,
Ведь мукой любви побеждается смерть?
Ведь всякое зло искупается так?
Прощается изверг, предатель и враг?

- Ответы у Сына в пробитой горсти.

Я понял, Мария! Мария, прости…

На Крестовоздвиженье в свете лампад
Бездонные очи со мной говорят.
И кажется мне, что я тоже любим.
И светит в окне нам серебряный нимб…


23 сентября 2017 года


«Мы шли заброшенной тропой...»

Мы шли заброшенной тропой,
Где резеда с крапивой спорит,
Где комарьё воздушный бой
Начав, выигрывает вскоре.

Где ветви тонкие сплелись,
А связи прежние распались,
Где мы ещё не начались,
Но с каждым словом начинались,

Где терпкий запах земляной
Таит листвы опавшей сырость...
Где ты впервые был со мной,
И нам впервые говорилось,

О книгах говорилось нам.
Мне так хотелось стать взрослее!
Ещё лежал в руинах храм
За тёмной липовой аллеей.

Вождя суровый постамент
Зиял отсутствием фигуры,
И, словно клочья чёрных лент,
Неслись ворон фиоритуры.

Как львицы, древние скамьи
Оберегали тень в шинели,
Надзора любящей семьи
В тот раз мы избежать сумели.

Белел щербатый парапет.
Ты дал мне курточку – не жарко!
И лил вечерний мягкий свет,
И лез вьюнок на постамент
В пятиконечном сердце парка.

23 февраля 2019 г.


«Родина моя, в часы печали...»

Родина моя, в часы печали
Я гляжу, как плавно над рекой 
Голубыми вётлами качает
Среднерусский девственный покой!

Спит река, объятая прохладой,
Видят рыбы сны на глубине. 
В тяжкий час душевного разлада
Тишиной лечиться надо мне.

Над речным туманом, над осокой
Чуть дрожит рубцовская звезда,
Так поэта вечер одинокий 
В слове отразился навсегда.

Отчего-то странно тянут душу
Огоньки знакомых деревень, 
Здесь поют на майские «Катюшу»
И с гармонью бродят целый день.

А когда засвищут в ночь Победы
Пойменные асы соловьи, 
На побывку с неба, до обедни,
Отпускают воинов к своим.

Мужики хлебнут из мятой кружки –
Поминать убитых – не впервой!
И всплакнут, как водится, старушки,
Затянув «Платочек голубой».

Вот и мне, стоящей у осоки
На мостках в желанной тишине,
На душе уже не одиноко,
Только страшно думать о войне...


31 января 2016 года.


Письма Снежной королевы


I

Я и сама теперь что статуя,
что скол арктического льда,
что ель, морозами распятая,
что в небо вмёрзшая звезда!

От белой пыли кони щурятся,
но путь давно известен мне.
Над занесённой снегом улицей
свет в низком теплится окне.

Удача выпала, капризная.
Мне в щёлку видится: уют,
цветы в горшке за шторой сызнова 
и пуще прежнего цветут,

пылает жаром печка в спаленке.
Старуха шьёт, девчонка спит.
Ты счастлив здесь,
мой витязь маленький, 
без кубков, бархата и свит?..

Беглец из царства нерп и совушек,
принц на игрушечном коне...
Твою кудрявую головушку
всё чаще вижу я во сне.

Я помню, плакали бубенчики
над колыбелькой расписной...
Не стала я женою венчанной
той соловьиною весной.

Назавтра окна вспыхнут розами.
Посланье тайное прочти!
Мой Кай, раскаяние позднее,
моя кровиночка, прости!

20-21 января 2018г.

II

Расскажи мне, расскажи мне сказку, 
бабушка, про белок баловство,
про мои весёлые салазки,
про огни цветные в Рождество!
Про оленей, что под посвист стужи
ищут ягель, спящий в глубине,
про метель, что голову закружит,
и про мать, что вспомнит обо мне!
Распахнёт с порога мне обьятья,
зацелует, щёки оросив!
Ты стоишь ночами пред Распятьем…
Обо мне, родная, попроси!
Обойдусь без новеньких салазок,
без гирлянд, свечей и пирогов -
вместо всех подарков и рассказов
мне б услышать звук её шагов!
Пусть она войдёт, проси упрямо!
На задвижку дверь не запирай!
Я к ней брошусь с криком: мама, мама!..
- Спи, дружок…
Спи крепче, баю-бай...

Ловко пляшут бабушкины спицы.
Кай заснул, на улице темно.
Голубыми розами искрится
низкое мансардное окно.

22 января 2018г.


Июнь

Дождя серебряное пенье
И гром, рокочущий вдали...
Мне по душе твоё цветенье,
Твоё томление любви!

Покуда луг простоволосый
В ночной остуде не продрог,
Ведёт тропинкою белёсой
Цветочный синеглазый бог

К ромашкам, что бегут босыми,
Коленки вымочив росой...
И бродят молнии косые
За дальней лесополосой.

И жарит царственное лето
Румяный блин к поминкам дня,
И ходит смерть моя по свету,
Но не отыщет здесь меня.

А я счастливой и свободной
Стою и пью стихи с листа,
И светит кровью благородной
Берёзы юной береста.

1 февраля 2019 г.


Рай...

Серые хозяйские сараи,
низкие подгнившие мостки...
Ты, поэт, задумался о рае?..
Вот же он, гляди из-под руки!
Буквы «центр» осыпались с таблички,
понизу крапива зацвела...
Райские нарядные синички
полетят с тобою до села.
Вот и храм – распахнутые ставни,
колокольня белая с крестом.
В праздник гул, торжественный и плавный,
здесь течёт над речкой и мостом.  
Жизнь течёт... Мелькают в огородах,
будто черносливины, грачи,
у заборов яркая сморода,
что рябина пьяная, горчит.
Не созрела, видно... Погоди-ка
морщить нос, нежданный гость-поэт!
Крупная на радость, земляника
на ладони свой оставит цвет.
Поклонись улыбчивой бабусе,
загляни в печёное лицо!
Отвечай как есть, мужик, не труся:
разведён, да вот ношу кольцо...
Пригласит к столу, поставит чашки:
– Чай, ты свой, а что ж не кажешь глаз?
Ну, уехал, дал в судьбе промашку –
возвращайся! – весь старухин сказ.
Здесь рассвет, закат, и, святый боже,
да какая ж это красота!
Будешь жить, голубчик мой Серёжа,
под защитой Господа Христа.
Отведёшь, милок, по воскресеньям
старую Прасковью в здешний храм,
а потом с малиновым вареньем
чай тебе с оладьями подам...


У старухи мухи да иконы,
над подушкой лебедь на пруду,
и плывут малиновые звоны
над малиной раннею в саду.


27 апреля 2018 года


«Обители, озёра, тишина...»

Обители, озёра, тишина...
Белёсая сентябрьская прохлада. 
Наполнилась прибрежная волна 
Медовой желтизною листопада. 
На стенах дремлют сырость и покой,
Здесь речи умолкают отчего-то.
Осыпались древесною трухой
Бока на берег поднятого бота.
Короткая возможность просто жить, 
День провести у озера и храма, 
Безмолвие природы сторожить, 
А на молитве первой вспомнить маму. 
Горчинкой мха черничный пахнет лес, 
У северных широт короче лето. 
Последней паутины лёгкий блеск, 
И тихие вопросы... без ответа.


10 июля 2016 г.


«Псков-Москва»

Эх, Россия... сёла, огоньки,
В сизом небе жёлтые дымки
Изогнулись, что хвосты кошачьи...
Тянутся болота и леса...
Убранное поле, голоса 
Стай последних кличут или плачут.
Зов могу я только угадать
Из окна вагона... Снова гать...
Семафор над лентою дорожной...
Станция с окошками в резьбе...
Малая зарубка на судьбе,
Тихий вздрог предчувствия под кожей.
Память крови — это ли не чушь?!.
Но когда едины все пять чувств
В странном узнавании и боли,
Понимаю, потому жива,
Что ломаю сердце на слова,
Словно хлеб октябрьской юдоли...
Псковщина! Родимая тоска, 
Ломота у правого виска,
Туч стада и низкое давленье. 
И внезапным всплеском — белый храм,
Белый конь и снега первый шрам,
И комком в груди — стихотворенье...

16 октября 2016 года


Лето на Севере

                                                                           А. Болгову

Лето северных островов,
Час блаженства природы нищей.
Этот край к чужакам суров,
Для своих здесь – и дом, и пища.

Дедов остров* хранит вода,
Что не только на вид студёна.
Тащит Сухона лес, суда.
Баржа тянется вдоль затона.

Здесь по солнцу идут часы.
Здесь текут в Заполярье реки.
Над разливом, испив росы,
Облака повернули «в греки».

Здесь затихла моя тоска.
Чья-то лодка плывёт к причалу…
И верней не найдёшь куска,
Лишь его заслужи сначала.

Разгрузи от леща баркас:
Рыбу в вёдра, и вымой днище.
Здесь народ на улов глазаст
И спокойной воды не ищет.

Здесь, на острове, долгий день
Над рыбацкой избой курится,
А рукав подлинней надет
Не к тому, чтоб складней лениться.

Ветерок поутру кусач –
Стылый пасынок океана.
Горький привкус от неудач
Выдувается покаянно.

Был на Троицу звон густой,
А к Успению – звон печальный.
Здесь на Божий взяты постой
Скит да пу'стынька изначально.

Здесь мошкой именуют гнус,
Здесь не жалятся, но жалеют,
А ненужная роскошь – грусть
Лишь под утро кольнёт: болею…

Здесь морошки наешься впрок
И забудешь огни столицы.
Здесь привычней свистит юрок
Голоска городской синицы.

Лето северных островов
Отцветёт по-девичьи кратко,
Но запомнится как любовь,
Всё отдавшая без остатка…


*Дедов остров – хутор в Тотемском районе Вологодской области. Расположен на острове посередине реки Сухона. На нём находится заштатный мужской монастырь Троицкая Дедова пустынь.
 


Смысла в жалобах нет. Не сетуй...


Смысла в жалобах нет. Не сетуй,
Что посыпалась с веток медь.
Долго с горки катилось лето,
Да не век же ему звенеть?..
Нынче впору гореть румянцем
Щёчкам яблок, тучнеть плодам.
Ближе к вечеру водит в танце
Дождь сентябрьский: па-дам, па-дам…
Он уже не слепой, не тёплый.
Наплевав на иной прогноз,
Так ударит кадриль по стёклам
Что и в сад не покажешь нос.
Тут, вблизи от дождя и леса,
Кофе чёрный, с кистями плед.
И кружит пред глазами пьеса.
Только нас средь героев нет.
Там ружье не висит впустую,
Там страстей неизжитых ком.
А ты любишь меня, простую,
И простой выбираешь дом.
И уже не бунтует сердце.
И в стихи излилась мечта.
Одноверец единоверцу
Поцелуем закрыл уста.
Я ерошу твою макушку…
Год текущий сего числа.
Я тебе завещаю душу.
Я её для тебя спасла.

9 июня 2018 г.


Николаю Рубцову

            Прекрасно небо голубое!
            Прекрасен поезд голубой!
            Н. Рубцов


Бегут и бегут перелески,
Стемнело в вагонном окне.
Глядят семафоры-подвески:
Куда это вздумалось мне?..

Уютно звенит подстаканник,
Стучит под ногой колесо.
Я нынче счастливый изгнанник,
Избранник полей и лесов.

Зовёт меня рай комариный,
Угорье и храм над рекой
С проросшей на крыше осиной,
Щемящий вечерний покой...

Черёмуха манит в овраги,
В окошках горят огоньки.
Мне здешнего хлеба в сельмаге
Предложат из серой муки.

Напоят чайком и расспросят
В последней у речки избе:
- Надолго ль? а может, не гостем?..
Нашёл бы работу себе…

Хозяйскую скатерть разглажу 
И тихо промолвлю в ответ,
Что рад бы, но с бытом не лажу,
И денег отстроиться нет.

Пора мне… Чуть стукнет калитка…
Дорога. Туман. Тишина.
А в небе свернулась улиткой
Над спящей деревней луна.

2015 г.


Девочка-весна в приютском ситце...

Девочка-весна в приютском ситце,
В башмаках с налипшею листвой...
Что тебе, пичуга, не сидится,
Чем заполнен день продрогший твой?
Нет... прилёта птиц не проморгала –
Встретила, восторженно шепча,
Россыпи грачей на снеге талом –
Сахарной макушке кулича.
Дотемна в пустынном гулком зале
Всё глядишь в старинное окно
Синими огромными глазами,
Словно всё познавшими давно.
А когда в умолкнувшей палате
Пахнет хлоркой кафель голубой,
Нежность материнского обьятья
Разливает ангел над тобой.
В тонком сне твои трепещут веки...
Ангельскому веянью внемля,
Крепко спят в постелях человеки,
Дышит обновлённая земля.
...Завтра хрустнут крашеные рамы,
Хлынет внутрь прозрачная река...
И настанет день, обычный самый
Для апреля, муторный слегка.

21 апреля 2018 года


Цикорий


     ***
            Алле Шараповой

Звезда моя цикорий* –
Платочек голубой.
Октябрь на Чёрном море.
Приморский день рябой.
Отброшена подушка,
Исписана тетрадь.
Остаток чая в кружке
Нет силы допивать,
Да голубь по перилам
Гули-гули-гули...
Да брызги, как бериллы,
Да в море корабли.
И синенький цветочек –
Святая простота.
И сызмальства у дочки
Горчинка возле рта.
Виной всему окраска
Неяркого цветка,
Да съёмная терраска,
Да взрослая тоска.
И год идёт за годом,
И всё не рвётся нить,
И чтобы быть с народом –
Народом надо быть.
И ночи на терраске,
Где мухи и мячи,
И верно для острастки
Ночной гудок звучит.
И синенький цикорий
Подмешан в лунный свет.
А море... море... море
Шумит – и горя нет.


*«Звезда моя цикорий» – слова из стихотворения А.В.Шараповой «Длинная командировка».



Пушкинские горы

Пушкинские горы


[В Тригорском]


***

Тени длиннее и строже.
Чёткая ясность пейзажа.
Розы у спален похожи
На монограммы Лепажа.
Пик воплощенья растений –
Август…
            С тяжёлою тростью
В парке тоскующий гений
Бродит возлюбленным гостем.

В раннем часу отобедав,
Скромно, заботами няни:
Свежей ушицы отведав,
И кулебяки с грибами,
Он приглашенье соседки
Мягко отвергнет и просто.
Позже за чайной беседой
Легкий рисует набросок...

Смуглы подвижные руки,
Взгляд добродушный насмешлив…
Барышень тайные муки:
Кто же он, ангел иль грешник?..
Летней порою дорожка
Вьётся и вьётся полями… 
С мухой играется кошка.
В доме этюды и гаммы.

В доме мечты и порывы,
Хлопоты, сны и приметы…
Где вы, стволы роковые,
Б’алы, снега, эполеты?
Вязь ослепительных кружев…
Белые фрачные груди…
Так вот, бесхитростно, нужен
Больше нигде он не будет!

Так горячо, безысходно, 
Тайно, светло, бестолково…
...Не предвещает невзгоды
В небе над парком подкова…
Что это, бред или морок?
Тень набегает на сердце…
Чёрный запахнутый полог,
Cвежая капля на дверце…

Псковская вьюга над бором,
С кладбищем путь разминётся…*
Скоро всё кончится. Скоро
Он в эти сени вернётся.


---------

*"Матушка недомогала, и после обеда, так часу в третьем, прилегла отдохнуть. Вдруг видим в окно: едет к нам возок с какими-то двумя людьми, а за ним длинные сани с ящиком. Мы разбудили мать, вышли навстречу гостям: видим, наш старый знакомый Александр Иванович Тургенев. По-французски рассказал Тургенев матушке, что приехали они с телом Пушкина, но, не зная хорошенько дороги в монастырь и прозябши, вместе с везшим гроб ямщиком приехали сюда… Матушка оставила гостей ночевать, а тело распорядилась везти теперь же в Святые Горы". Фок (Осипова) Е.А. Рассказы о Пушкине. Цит. по: Последний год жизни Пушкина. Переписка. Воспоминания. Дневники / [сост, вступ. очерки и примеч. В.В. Кунина]/ – М.: Правда, 1989. – С. 593.


Изборск

И быстрые, и медленные воды,
на городище – ветер и простор,
и ясные прощальные погоды,
и августа рябиновый убор,

и робкое дыхание Успенья...
Три Спаса, отзвонившие зарю.
Пусть будет всё по Твоему хотенью,
я медленно и тихо говорю.

Купель охватит обжигом студёным!
Сгорят грехи, и, в дар от этих мест, 
Блеснёт на солнце алый листик клёна –
Родной земли живой нательный крест.

19 августа 2018, Преображение


Мой Петербург

I

Мой Петербург - властитель в треуголке,
Герой, отступник, мученик, поэт...
Рассыпался, как льдина на осколки,
Но не растаял твой имперский след.

Есть в строгой геометрии строений
Внезапный всплеск бунтующей волны,
Решёток парков медленные тени
Живых страстей умерить не вольны.

Не каземат, не бастион, не карцер –
Лишь золото, и свет, и бирюза...
Не давит грудь Невы холодный панцирь
И смотрят в небо вещие глаза.

Вскипать волнам, и набежавшей тучи
Пронзать подбрюшье лезвию креста!
А я приму как милость каждый случай
Твою судьбу за днями дни листать...

Там, в глубине, где скромная ограда
Нетленное сокровище хранит,
Стучит и плачет сердце Ленинграда
И каплет воск на дедовский гранит.

9 ноября 2018 г.

II

Тёплая осень

Так тихо, и пронзительно, и влажно,
На Петроградской ночь, ноябрь, луна... 
Во мгле Нева полощется протяжно,
Пунктиром фонарей иссечена.
Окно без штор, и чай в хозяйских чашках,
Мы здесь в гостях, у случая в чести,
Раз в парке в тёмнорозовых рубашках
Смогли для нас две розы расцвести.
Горят над храмом северные звёзды,
По ним дано угадывать маршрут
И птицам, к их ещё не свитым гнёздам,
И людям, что надеются и ждут.

11 ноября 2018 г.


Журавлиная Родина

Журавлиная Родина*

Они поднялись вожжой,**
до здешних полей охочи,
над первой седой межой,
над Вьюлкой, Сестрой и Хотчей.
Растягом в широкий клин,
смешались с огромной стаей –
аминь, журавли, аминь!
Навеки ли мы расстались?..
В холодный поток ветров
вплетая тела и клёкот,
летят вожаки на зов
египетских рощ далёких.
Летят… и разлуки грусть
оскоминой сводит сердце…
Родные, счастливый путь!
Глядеть бы – не наглядеться…

Зато как ударит рань
лучом по низине топкой,
как выпустит цвет герань
в горшке на оконной полке –
как – вздохом одним! – весна
попятит снега к оврагам –
чу, звуков дрожит волна,
чу, в небе гонцов ватага!
Живём, журавли, живём
и что-то на свете можем!
Пусть горло слезами жжёт
и бродит озноб по коже –
такая сквозь душу синь
капелью стекает в вечер…
Аминь, журавли, аминь!
И – талой воды – за встречу!



*в Талдомском районе находится заказник «Журавлиная Родина» — единственное место в центре Европейской России, где на осеннем перелёте собираются серые журавли, редчайшие птицы Подмосковья. Это имя дал краю М.М. Пришвин.
** лететь вожжой (о журавлях) - лететь цепочкой. Народное выражение.