две ящерки учатся искусству любви друг у друга
легкое порно on-line
без регистрации
без SMS
бесплатно
у каждой внутри вместо моторчика
мышиный хвостик
бьется о костную ткань кривой мышеловки
тук-тук
ящеркам это в кайф
сегодня
люблю говорит одна
другая такая дурочка
совсем как мы
вздрагивают мыши
также серы снаружи
итак сумерки
on-line-ящерки засыпают
в шаге от веб-камеры
возле офисного червя
что набирает на клавиатуре
жалобу на внутренний холод
но это не я
мы просто похожи
У меня голова распадается надвое,
Да и жизнь начинается с новой строки.
Может, мне удавиться и бог с ней, со славою,
Или тупо нажраться, как все мужики.
И уснуть втихаря.
Во дворе.
Под каштанами.
Но святой Антуан нас когда-то учил:
«Ты теперь не один, ты теперь с "тараканами",
Ты в ответе за них. Сам же их приручил».
Да, я все понимаю, но где ж это видано,
Чтоб из хари моей делать козье лицо!
Что я, девка на выданье,
Забесплатно всем нравиться?
Слава богу, не мальчик, в конце-то концов.
Потому, я прошу, научите хоть вы меня,
Как сховать ахиллесов срам за пятой.
Ведь писатель без имени,
что корова без вымени.
Режьте, милые, всё…
окромя запятой.
***
это как вдох
задержка дыхания
и медленный выдох
оно живет и дышит
в приглушенном звуке отмычки
в каждом раз-два-три каблучков по асфальту
только тише
много тише шороха кленового листа
что касается рифлеными пальцами
голого куста возле большого дерева
ствола большого дерева
травы под большим деревом
и замирает в земном поклоне у бетонного бордюра
оно ждет
что легкая клинопись
пробежит судорогой по лицу
нет нет
тенью бабочки
а потом растает
застынет
останется
крестиком татуировки
на сердце мальчика-демона
или просто мальчика
просто мальчик
приник горячим лбом
к переплету окна
мальчик следит
как за стеклом стекает по тонкой слюне насекомое
плетет и плетет липкое кружево насекомое
живет и охотится между рамами насекомое
а демон слушает музыку
ту что записал умирающий Моцарт
он всегда слушает эту музыку и улыбается
скоро полночь
а там и заполночь
в руке пластиковый стаканчик
серым грифелем карандаш царапает бумагу
на часах без трех минут воскресенье
вдох
задержка дыхания
выдох
Это все не любовь. Это просто короткое лето
Занесло в межсезонье из времени тонких подошв.
Это тени в Раю. А быть может, отсутствие света.
Это то, что не купишь за деньги и не украдешь.
Так признайся себе, что бумажный цветок-оригами
Идеален, но все ж на живые цветы не похож.
Может, это мираж? Вот и листья шуршат под ногами.
Это то, что холодным рассудком, увы, не поймешь.
Это все не любовь из наивной диснеевской сказки.
Посмотри, как на детской площадке живет молодежь.
И смешной карапуз улыбнется тебе из коляски...
Это то, для чего ты, дружище, на свете живешь.
Научи меня плакать сухими глазами,
Чтобы я не ослеп от горячего пепла.
Я три тысячи дней матерился словами
Православной молитвы
и афганского пекла.
Научи меня видеть сквозь ткань плащаницы
Все, чего я боюсь или не понимаю.
Подскажи, как мне жить разрисованной птицей,
Что вернулась из плена
в родимую стаю.
Дай мне силы понять, как сквозь дым «Портагаса»
Не пополнить ряды ветеранов и нищих.
Обожженной душой или пушечным мясом,
Посоветуй, чем лучше
мне принять пепелище?
Научи меня плакать сухими глазами...
Подскажи, как мне жить разрисованной птицей...
Очень хочется в Рай,
но туда, говорят, не пускают
без особых на то оснований
и веских причин.
Эфемерны,
как пар
над чашкой горячего чая,
горы денег,
кора родословного древа
и чин.
Возле запертых Врат –
комфортабельный зал ожиданий.
За умеренный взнос
там очистится каждый
в салоне «Интим».
Комплекс СПА-процедур
напрямую зависит
от качества личных желаний,
но желаем мы вечно не то,
что от чистого сердца хотим.
Да и как воспарить
мне,
заложнику этой нелётной погоды?
Как,
скажи,
человечность среди облаков коротать?
Если видимость ноль,
а невидимость
дождиком вышла из моды
За черту отчужденья,
всему остальному подстать.
Я, наверно, дурак
оттого, что недобрых полвека
все копаюсь в себе,
словно в ворохе старых бумаг.
А мне нужно всего лишь
простить о д н о г о человека…
Я бы рад всех простить,
но вот э т о г о
что-то никак.
Он не уедет, когда проснется
Он будет долго курить на кухне,
На подоконник роняя пепел,
И на прохожих смотреть украдкой.
И будет в точности так, как раньше
Гонять на велике толстый мальчик,
А чья-то мама поставит, молча,
Пакет с покупками на брусчатку.
И кто-то в клетчатом сарафане
Пройдет на цыпочках осторожно
Через ручей, что впадает в лужу,
Туда, где шумно играют дети.
Они играют в войну с врагами
И корчат «фрицам» смешные рожи.
Они умеют, увы, сдаваться
И вверх легко поднимают руки.
А после плена начнется дождик,
Уже никто не уйдет из дома,
Где он на фото в дурацкой рамке,
С котенком самой простой породы.
И сны, короткие и не очень,
Ему отныне не будут сниться…
Лишь в ночь с субботы на воскресенье —
Вагон плацкартный, пустая полка.