Александр Владимирович Флоря

Вильям Шекспир. Перикл. Акт 4

АКТ ЧЕТВЁРТЫЙ
Входит ГАУЭР.
ГАУЭР
Перикл добрался без препон
До Тира. Снова правит он.
Таиса, предана скорбям,
Ушла весталкою во храм
Эфесский. Но сейчас не к ним,
А в Тарс, к Марине устремим
Воображения полёт.
И Филотена с ней растёт,
Дочь Дионизина. Княжон
Отменно воспитал Клеон.
Им все премудрости легки —
И музыка, и языки.
Они учёны и милы.
От всех звучат им похвалы.
Но как прожить без зла? И вот
Марине зависть сети вьёт.
В чём горя Филотены суть?
Не одинаковы отнюдь,
Хотя изящны и щедры,
Её таланты и сестры
Названой. Что мы ни возьмём,
Марина — лучшая во всём,
Хотя бы чуточку, слегка.
Исколет шёлк её рука —
А он как будто даже рад:
На нём орнаменты горят.
Она и в пенье всех первей —
При ней смолкает соловей.
Её поэтский политес
Немыми делал поэтесс,
Диану певших. Дочь царя,
С неё во всём пример беря
И закусивши удила,
Марины всё ж не превзошла —
Так славки проще и грубей
Паросских белых голубей.
Марину люди той земли
Превозносить за долг почли.
А пред названою сестрой
Царевне быть всегда второй.
У Дионизы в сердце — ад:
Грызома сотнями досад,
Она, чтоб дочь свою вознесть,
Питомице готовит месть —
Убийство. В довершенье зла
Вдруг Лихорида умерла.
Злодейство зреет, словно плод.
Так что теперь Марину ждёт?
Я рассказал бы вам о том,
Но стих мой немощен и хром.
Лететь история должна,
Опережая скакуна.
И так уж я по мере сил
Её сквозь годы протащил.
Ведь помыслы одни у нас.
Покамест вёл я свой рассказ,
Царица, злобна и подла,
Сюда убийцу привела.
Уходит.

Сцена 1.
Тарс. Берег моря.
Входят
ДИОНИЗА и ЛЕОНИН.
ДИОНИЗА
Я на тебя надеюсь, Леонин.
Ты с ней покончишь с одного удара —
И шито-крыто всё. Нет в мире средств
И не тяжёлых, и таких полезных.
Лишь только хлюпкой совести не дай
Расхолодить себя — ведь ты не баба.
Так будь же настоящим мужиком.
ЛЕОНИН
Мужик я настоящий — кто поспорит.
Но и она уж больно хороша.
ДИОНИЗА
Тем более. Отправь её на небо.
А вот с унылой миною она —
Оплакивает няньку Лихориду.
Ну, что — готов?
ЛЕОНИН
Готов-то я всегда.
Входит МАРИНА с корзиной цветов.
МАРИНА
Со всей земли цветы сберу я в кузов
И изукрашу ими твой приют.
Я желто-голубым своим покровом
Разноображу твой зелёный дёрн.
Там будут маргаритки и фиалки.
Всё лето не пожухнет мой ковёр.
О, горе, горе мне, рождённой в бурю
Ценою жизни матери моей!
С тех пор стихии от меня уносят
Людей особо близких и родных.
ДИОНИЗА
А что ж ты в одиночестве, Марина?
Или не пара дочь моя тебе?
Ты по кормилице страдаешь? Полно!
Я разве нянькой не была твоей?
Но, деточка, ведь ты совсем поблёкла.
Нельзя же так! Отдай-ка мне цветы:
Им повредит морской солёный ветер.
Своим здоровьем, милочка, займись:
Вот-вот — и угодишь ты в руки смерти.
Так прогуляйся, нежное дитя,
По бережку под ручку с Леонином.
МАРИНА
Но, может, Леонин тебе нужней?
ДИОНИЗА
Ну, полно! Ты ли, лапушка, не знаешь,
Как я тебя с папашею твоим
Люблю. Да перед ним я преклоняюсь!
И скоро должен он сюда приплыть.
А потому как следует подумай:
Ну, хорошо ли будет, если он
Тебя найдёт уродиной такою!
Тогда ведь нам с Клеонтом попадёт:
Зачем тебя мы не блюли, как должно?
Так погуляй — кто знает: может быть,
Потерянная красота вернётся,
И соблазнятся старцы от тебя?
А обо мне переживать не надо:
Уж я живой до дома доберусь.
МАРИНА
Да, так, но мне сейчас не до прогулок.
ДИОНИЗА
И всё же погуляй хоть полчаса.
Ты ж, Леонин, исполни всё, как должно.
ЛЕОНИН
Я всё исполню.
ДИОНИЗА
Я оставлю вас.
И, главное, назад не торопитесь.
ДИОНИЗА уходит.
МАРИНА
Спасибо. — Ветер западный теперь?
ЛЕОНИН
Нет, юго-западный, я полагаю.
МАРИНА
Был северный, когда я родилась.
ЛЕОНИН
Да?
МАРИНА
Так мне говорила Лихорида.
А мой отец матросов подбодрял:
«Смелее разворачивайте парус!
Как черти, веселитесь, йо-хо-хо!».
И с ними вместе натирал мозоли,
Когда канаты отдавал.
ЛЕОНИН
Когда ж
Такое было?
МАРИНА
Пред моим рожденьем.
Не ведал мир подобных катастроф.
Волною смыло одного матроса —
Травившего канат. Что тут пошло!
Всё мечется, орёт — причём без толку.
Лишь суматоха, а бедняк погиб.
ЛЕОНИН
Ну, всё. Теперь молись.
МАРИНА
В каком же смысле?
ЛЕОНИН
Тебе я на молитву время дам.
Но не должна затягивать её ты:
Ведь не могу я обмануть богов,
А я уже поклялся им не медлить.
МАРИНА
Но в чём?
ЛЕОНИН
По приказанью госпожи
Тебя зарезать должен я.
МАРИНА
За что же?
Не оскорбила я её ничем.
Да что — её! Я мухи не обижу.
Я даже червяка не раздавлю.
Так чем же ей могу я быть опасна?
ЛЕОНИН
Я должен резать, а не рассуждать.
МАРИНА
С такими добрыми глазами — резать?
Нет, не убьёшь меня ты ни за что.
Я помню: ты двух ёр разнял недавно
И сам ещё при этом пострадал.
Так повтори своё благодеянье
И от царицы охрани меня,
Поскольку перед ней я беззащитна.
ЛЕОНИН
Я слово дал. Как честный человек,
Я не могу от клятвы отступиться.
ЛЕОНИН кидается на МАРИНУ. Она отбивается. Возникают ПИРАТЫ.
ПЕРВЫЙ ПИРАТ
Эй, тварь, охолони!
ЛЕОНИН сбегает.
ВТОРОЙ ПИРАТ
Хабар! Хабар!
ТРЕТИЙ ПИРАТ
Мы эту девку на троих разделим.
ПИРАТЫ уходят, забрав МАРИНУ.
Возвращается ЛЕОНИН.
ЛЕОНИН
Её пираты умыкнули. Что ж,
Они, конечно, служат Иоанну
Серебряному.
[Пояснение. Т. е. Джону Сильверу. Шутка переводчика. В оригинале — Вальдесу. — А. Ф.]
Ей спасенья нет.
И хорошо. Скажу: её зарезал
И в море — дескать, в воду все концы.
А если эту девку, изнасилив,
Они на берег выкинут? Тогда
Я возвращусь, и бедная девица,
Лишившись чести, с жизнью распростится.
Уходит.

Сцена 2.
Митилены. Публичный дом.
Входят ПАСКУД (притоносодержатель), ПАСКУДА (сводня) и БОЛТ (BOULT).
ПАСКУД
Гей, Болт!
БОЛТ
Слушаю, мсье Паскуд!
ПАСКУД
Надо пополнить живой товар. Клиентов в Митиленах пропасть, ярмарка в разгаре, а у нас такая недостача.
БОЛТ
Такой недостачи ещё не бывало. У нас только три потаскухи, да и те совсем истаскались.
ПАСКУД
Нам необходимы свежие силы — любой ценой. В нашем деле главное — порядочность, иначе хана! То есть можно стать бедными.
ПАСКУДА
Ах, бедная я, бедная! Сколько я отходила этих подброшенных девочек!
БОЛТ
Плёткой ты, что ли, их отходила? Значит, надо изучить рынок сексуальных услуг?
ПАСКУДА
Всенепременно. Наш-то товар почти уже не потребен.
ПАСКУД
И стал опасным для потребителей. Этот трансильванец, который был с нашей малюткой, копыта откинул.
БОЛТ
Да, она его быстро превратила в корм для червей. Иду изучать рынок.
ПАСКУД
Кабы иметь три-четыре тыщи цехинов. Мы бросили бы этот промысел…
ПАСКУДА
Да на кой его бросать? Чем пробавляться на старости лет?
ПАСКУД
А как же репутация? Чем раньше мы бросили бы этот промысел, тем лучше. Ты думаешь, боги нами довольны?
ПАСКУДА
А чем мы хуже других?
ПАСКУД
Именно — хуже. Это что — призвание или искусство? Ведь нет же, один разврат. Но вот и поставщики.
Входят ПИРАТЫ с МАРИНОЙ.
БОЛТ
Иди, иди сюда. Так говорите, она целка?
ПЕРВЫЙ ПИРАТ
Мы не проверяли, но уверены.
БОЛТ
И я готов поручиться. Думаю, что и хозяевам придётся по вкусу.
ПАСКУДА
Но какие же у неё свойства?
ПАСКУД
Наружность у неё приятная, говорит пристойно, одета с иголочки. И чего тебе ещё надо?
ПАСКУДА
Сколько же она стоит, Болт?
БОЛТ
Они меньше тысячи не возьмут.
ПАСКУД
Идёмте, я сейчас заплачу. А ты, жена, ей объясни её обязанности.
ПАСКУД уходит с ПИРАТАМИ.
ПАСКУДА
Гей, Болт, запомни её приметы: цвет волос и лица, рост, комплекцию, возраст. Да гарантируй, что её никто ещё не имел. Кто больше даст, тому и она достанется. Эх, раньше за неё отвалили бы много, а сейчас мужики уже не те, повыродились. Ну, иди же на рынок.
БОЛТ
Слушаюсь, мадам Паскуда.
БОЛТ уходит.
МАРИНА
Что ж ты с убийством медлил, Леонин?
Что вам, пираты, бросить помешало
Меня за борт? Я мать могла б найти.
ПАСКУДА
Чем ты удручена, красотка?
МАРИНА
Вот этой красотой.
ПАСКУДА
Это дар богов.
МАРИНА
Я не смею роптать на них.
ПАСКУДА
Раз ты попала мне в руки, тебе суждено жить.
МАРИНА
Лучше б я умерла в других руках.
ПАСКУДА
Я имею в виду: будешь жить припеваючи.
МАРИНА
О, нет!
ПАСКУДА
Запоёшь, как миленькая. Ты насладишься тесным общением с мужчинами всех мастей, распробуешь все их особенности. Что ты уши-то закрываешь?
МАРИНА
Да ты женщина ли?
ПАСКУДА
А кем мне, по-твоему, следует быть?
МАРИНА
Честной женщиной или никакой.
ПАСКУДА
Всыпать бы тебе, цыпочка. Ну, это я всегда успею. Ты ещё совсем дичок. Но уж я тебя согну.
МАРИНА
Пощадите меня, боги!
ПАСКУДА
Они тебя пощадят — мужскими руками. Так тебя приласкают… О, Болт вернулся. Что, прощупал рынок?
Входит БОЛТ.
БОЛТ
Объявил о ней столько раз, сколько у неё волос на голове. Намалевал её портрет голосом.
ПАСКУДА
А реакция-то какая, особенно у молодых?
БОЛТ
Молодые это слушали, как отцовское завещание. Один испанец прямо слюной изошёл от одного описания. Хоть сейчас в кровать.
ПАСКУДА
Завтра заявится весь расфуфыренный.
БОЛТ
Что — завтра! Он и сегодня готов. А помнишь ли того француза с ломотой в суставах?
ПАСКУДА
Это мсье Люэса?
БОЛТ
Его самого. Он хотел подскочить, да не смог, только заорал от боли.
ПАСКУДА
Не хватало, чтобы он эту боль занёс сюда. Он ещё врёт, будто здесь приобрёл свои шанкры.
БОЛТ
А! Каких только зараз тут не бывало.
ПАСКУДА
Детка, иди сюда. Ну, прёт тебе удача. Разбогатеешь до ужаса. Ты немного поартачься, как бы ещё не рваная. И слёз поддай, слёз. Поняла?
МАРИНА
Нет.
БОЛТ
Но вообще пора отучать её от застенчивости.
ПАСКУДА
Пора. Пусть корчит невинность, и хватит с неё.
БОЛТ
Мадам, но ведь я продвигаю этот филей.
ПАСКУДА
Так ты и отрежешь себе шмат.
БОЛТ
А можно?
ПАСКУДА
А то! — Знаешь, душка, у тебя платье как раз годное для твоего будущего ремесла.
БОЛТ
Да, нового платья пока не нужно.
ПАСКУДА
Итак, растрезвонь по городу, что у нас свежачок. Природа создала эту девку для твоей наживы. Только расхваливай её понаглее.
БОЛТ
Не сомневайся, хозяйка. Гром так не будит угрей, как я возбужу всех кобелей. Иные прибегут уже сегодня.
ПАСКУДА
Пошёл, пошёл. — И ты иди за мной. Ты научишься отдаваться.
МАРИНА
Отдам себя волнам, ножу, огню,
Но девственности пояс сохраню.
В опасном положенье беспрестанно
Тебе молиться буду я, Диана.
ПАСКУДА
Что ещё там за Диана? Пошла, пошла!
Уходят.

Сцена 3.
Тарс. Дворец КЛЕОНА.
Входят КЛЕОН и ДИОНИЗА.
ДИОНИЗА
Ты что — дурак? Не сделаешь небывшим
Того, что было.
КЛЕОН
Солнце и луна
Не видели такого злодеянья!
ДИОНИЗА
Ну, в детство впал!
КЛЕОН
Когда бы я владел
Вселенной, то её перевернул бы
И переделал так, чтоб не нашлось
В ней места для подобного убийства.
Марина царской дочерью была,
Но добродетелью гораздо выше.
Тобой отравлен подлый Леонин.
Зачем ты и себя не отравила,
Благое дело этим совершив?
Что скажешь ты достойному Периклу?
ДИОНИЗА
Что умерла внезапно дочь его.
А что? Мы воспитатели — не мойры.
Уснула и не встала поутру.
Кто это опровергнет? Ну, конечно,
Когда в припадке честности дурной
Ты не объявишь: дочь твоя погибла —
Мол, слишком грубо с нею обошлись.
КЛЕОН
А что богам ты скажешь в оправданье
Наиужаснейшего из злодейств?
ДИОНИЗА
А кто расскажет обо всём Периклу?
Крапивники из Тарса напоют?
О, как ты скудоумен и ничтожен!
Одумайся! Ты царь или не царь?
КЛЕОН
Не может царь мирволить преступленью.
ДИОНИЗА
О нём тебе известно одному.
Знал Леонин, но только слишком много.
Марина дочь твою втоптала в грязь,
Стояла между нею и судьбою.
Лишь на Марину пялился весь свет,
А Филотену обзывали куклой
И чуть ли не плевали на неё —
По крайней мере, в фигуральном смысле.
Мне это истерзало всё нутро.
Но не тебе! Святоша, ты преступной
Считаешь материнскую любовь!
КЛЕОН
Пусть боги извинят любовь такую!
ДИОНИЗА
Перед Периклом безупречны мы:
Его дитя оплакиваем горько
И носим траур. Скоро монумент
Мы установим на её могиле
И эпитафиею золотой,
Начертанной златыми письменами,
О собственном усердье возвестим.
КЛЕОН
Ты словно гарпия: ангелолика —
С когтями ястребиными.
ДИОНИЗА
А ты
Жалельщик всякой мелочи мушиной,
Сдыхающей зимою. Будь мужчиной!
Уходят.

ИНТЕРМЕДИЯ
Тарс. Памятник МАРИНЕ.
Входит ГАУЭР.
ГАУЭР
Перемахнув немало лет,
Мы охватили целый свет.
Фантазия, развив крыла,
От царства к царству нас несла.
Но не вменяйте нам во грех,
Что там язык один на всех.
Я повествую в свой черёд.
Перикл опять в морской поход
Пустился, жаждой обуян
Увидеть дочь. С ним Геликан.
Эскан остался за царя,
Что, нетерпением горя,
В Тарс направляется — сюда.
Ему ни ветер, ни вода
Теперь не причинили зла.
Беда на берегу ждала.
Что рассказать я не готов,
Сейчас вам выразят без слов.
ПАНТОМИМА
С разных сторон входят ПЕРИКЛ со СВИТОЙ и КЛЕОН и ДИОНИЗА со своими ПРИДВОРНЫМИ. КЛЕОН указывает ПЕРИКЛУ на гробницу МАРИНЫ. ПЕРИКЛ выражает отчаяние. Все расходятся.
Вот всё разыграно. Итак,
Поверил этой лжи простак.
Обманом раненный всерьёз,
Поклялся он не стричь волос,
Не мыть лица. До смерти он
Облёкся в чёрный балахон.
И вот, лишь влагой слёз умыт,
Перикл на родину спешит.
Но он не бурею несом:
Бушует буря в нём самом.
Домой добраться бы скорей!
Когда же от его скорбей
Поднялся настоящий вал,
Перикла он не взволновал.
Вот эпитафия — она
Царицей злой сочинена.
(Читает)
«Царевна Тира здесь лежит — Марина.
Была она красивей, чем картина.
На море в шторм явилася на свет,
На горе нам ушла во цвете лет.
Фетида, ею гордая, немало
В ея судьбе участья принимала,
Изрядную часть суши поглотя,
Когда сие рождалося дитя.
Когда же забрала дитё могила,
Частицу эту небо поглотило.
И оттого Фетида, к нам строга,
Волнами хлещет наши берега».
Архибездарный этот слог
Перикла так растрогать смог!
Пока впустую страждет он,
Марина брошена в притон.
Мы в Митилены перейдём
Вослед за ней — в публичный дом.
Уходит.

Сцена 4
Митилены.
Улица перед публичным домом.
Входят
ЧЛЕНЫ ОБЩЕСТВА.
ПЕРВЫЙ ЧЛЕН ОБЩЕСТВА
Это неслыханно!
ВТОРОЙ ЧЛЕН ОБЩЕСТВА
И останется неслыханным, когда она уйдёт оттуда.
ПЕРВЫЙ ЧЛЕН ОБЩЕСТВА
Такие благочестивые речи в притоне разврата! Всё бы слушал и слушал.
ВТОРОЙ ЧЛЕН ОБЩЕСТВА
Ну, уж нет! Чтобы я впредь посещал непотребные заведения! Давай лучше пойдём в храм Дианы внимать пение весталок.
ПЕРВЫЙ ЧЛЕН ОБЩЕСТВА
Да, да! Я прямо себя не узнаю: совершенно перековался. Так и тянет отчебучить что-нибудь невинное.
Уходят.

Сцена 5.
Публичный дом.
Входят
ПАСКУД, ПАСКУДА и БОЛТ.
ПАСКУД
Да я бы отдал вдвое больше, чем за неё заплатил, чтобы вообще её не знать.
ПАСКУДА
Вот ведь проститутка! Она доведёт до импотенции Приапа и убьёт в зародыше целое поколение! Надо её дефлорировать или выгнать на улицу. Вместо того чтобы осваивать профессию и ублажать членов общества, она им читает мораль. Она и чёрта склонит к монашеской жизни, если он полезет к ней с поцелуями.
БОЛТ
Да что — дефлорировать! Просто изнасилить! Давайте я её сам отымею! А то она всех наших посетителей загонит в монастырь.
ПАСКУД
Ага! Ударим гонореей по её гонору!
ПАСКУДА
Да, гонореей мы бы ударили. Глядите: наш царь Лизимах — как бы инкогнито.
БОЛТ
Весь город был бы у нас, кабы эта шалава не артачилась и не фордыбачилась.
Входит ЛИЗИМАХ.
ЛИЗИМАХ
Почём букет нетронутых цветочков?
ПАСКУДА
О, ваше как бы величество!
БОЛТ
О, ваше здоровье, как ваше здоровье?
[Пояснение. Ваше здоровье — искажённое ваше благородие. — А. Ф.]
ЛИЗИМАХ
Пока стою на своих ногах. Вам же лучше, когда ваши клиенты здоровы. Ну, что, господа Паскуды, есть у вас живой товар, от которого порядочному члену общества не понадобится лечение?
ПАСКУДА
Да есть одна редкая штучка. Совершенно редкая, таких уже не делают. Вот если бы она дала… это самое…
ЛИЗИМАХ
Согласие на грязные проделки — ты хочешь сказать?
ПАСКУДА
Ты просто читаешь мысли.
ЛИЗИМАХ
Тащи её сюда, тащи!
БОЛТ
По наружности это такой розанчик! Кабы только не…
ЛИЗИМАХ
Что — не?
БОЛТ
Язык не поворачивается сказать. Я лучше пойду.
БОЛТ уходит.
ЛИЗИМАХ
Застенчивость украшает и сутенёра — побольше, чем всяких ломак.
ПАСКУДА
Это цветик, да ещё никем не сорванный, ручаюсь. Ну, разве не цветочек?
Входят БОЛТ и МАРИНА.
ЛИЗИМАХ
После долгого морского плавания сойдёт. Бери деньги и проваливайте все лишние.
ПАСКУДА
Если можно, ещё пару слов.
ЛИЗИМАХ
Валяй.
ПАСКУДА (МАРИНЕ)
Прежде всего: он человек порядочный.
МАРИНА
О, если бы так!
ПАСКУДА
Он наш правитель, и мы тесно связаны с ним.
МАРИНА
Не знаю, в какой связи с ним состоите вы, но правитель связан со многими гражданами.
ПАСКУДА
Только с ним морду не криви, не корчь из себя принцессу. И тогда принесёшь в подоле.
МАРИНА
Что принесу?
ПАСКУДА
Золото, милочка, золото. А ты его благодари, благодари.
МАРИНА
Конечно, поблагодарю, если не придётся делать ничего плохого.
ЛИЗИМАХ
Сказала свою пару слов?
ПАСКУДА
Эта кобылка малость норовистая, но ты уж её объездишь. Ну, всё, уходим, уходим, уходим. — Смотри у меня!
ПАСКУД, ПАСКУДА и БОЛТ уходят.
ЛИЗИМАХ
Проваливайте. — Ну, что, цаца, давно ты торгуешь?
МАРИНА
Чем, сударь?
ЛИЗИМАХ
Я слишком хорошо воспитан, чтобы называть это вслух.
МАРИНА
А почему нельзя? Я сама безо всякого стыда могу назвать всё, что я делаю.
ЛИЗИМАХ
О боги! И давно ли?
МАРИНА
Как себя помню, сударь.
ЛИЗИМАХ
Ты уже во младенчестве начала торговать?
МАРИНА
Чем, сударь?
ЛИЗИМАХ
Телом.
МАРИНА
Чьим?
ЛИЗИМАХ
Собственным. Отчего ты в этом заведении?
МАРИНА
А ты отчего приходишь в дом, где торгуют какими-то телами? Мадам Паскуда говорила, что ты человек порядочный, а также правитель.
ЛИЗИМАХ
Так твоя хозяйка знает, кто я такой?
МАРИНА
Выходит, знает. А почему хозяйка?
ЛИЗИМАХ
А кто же? По профессии она рыночная торговка, только не бахчевыми растениями, а плодами, взращёнными ею в притоне разврата. Её имя достойно стать нарицательным.
[Пояснение. Добавлено переводчиком в качестве комментария. Обыгрывается двусмысленность наименования притоносодержателей. В оригинале хозяина борделя зовут Pandar (ставшее нарицательным имя сводника из «Троила и Крессиды»), а хозяйку — Bawd, т. е. сводня и похабница. — А. Ф.]
Значит, она растрепала, кто я такой, а ты всё равно выкорёживаешься? Но ничего. Я не буду к тебе относиться, как сатрап, я буду твоим нежным папиком.
[Пояснение. Добавлено переводчиком. Возвращение темы инцеста из начала пьесы. — А. Ф.]
Ну, давай же укроемся в уютном уголке, дабы предаться любви!
МАРИНА
Как это можно? Ты ж не извращенец!
Когда ты благородный человек,
То благородство докажи на деле.
ЛИЗИМАХ
Вот это мило. Ну, блесни умом!
МАРИНА
Я девственница, жребием жестоким
В свинарник этот брошенная. Тут
В цене болезни, дёшевы лекарства.
Когда бы пожелали божества
Меня исторгнуть из гнезда порока,
То в птичку обратили бы затем,
Чтоб я парила в чистоте небесной.
ЛИЗИМАХ
Такого красноречия не ждал!
Когда б я оказался в злачном месте
С дурною целью, ты бы отвела
Меня единым словом от соблазна.
Вот золото. И впредь не отступай
От добродетели. Да не оставят
Тебя своей любовью божества.
МАРИНА
Тебе желаю всей душой того же.
ЛИЗИМАХ
Поверь: сюда пришёл я не для зла.
Мне заведенья злачные отвратны.
В них даже двери мерзки для меня.
Ты воплощенье чистоты — я вижу —
И в вежестве воспитана была.
Так золота возьми ещё. С тобою
Гораздо боле драгоценный клад.
И проклят будь, кто посягнёт на это,
Он как грабитель должен быть казнён.
А если я тебя увижу снова,
То для твоей лишь пользы.
Входит БОЛТ.
БОЛТ
Господин,
Дай лепту мне — моих комиссионных.
ЛИЗИМАХ
Ах ты поганый соглядатай! Прочь!
Давно бы провалился твой гадюшник —
На этой девственнице он стоит.
А то бы всех вас, гадин, раздавило.
ЛИЗИМАХ уходит.
БОЛТ
Ты долго ещё будешь изгаляться, курва? Нет, с тобой нельзя по-хорошему. Мы-то обрадовались, что у нас появился ещё не тронутый товар. А на кой нам твоя девственность, драть тебя в перегрёб.
[Пояснение. Из Солженицына. — А. Ф.]
Она не стоит обеда в самой поганой харчевне этой развратной Европы! Из-за тебя целый дом на грани разорения, чтоб меня кастрировали, как спаниеля! Иди за мной!
МАРИНА
Да чего тебе надо?
БОЛТ
Чтобы ты досталась мне, а то достанешься палачу. Впредь неповадно будет отшивать клиентов. Пошла! Пошла!
Входит ПАСКУДА.
ПАСКУДА
Ну, что? Они сошлись?
БОЛТ
Сошлись. Она совратила Лизимаха.
ПАСКУДА
Наконец-то!
БОЛТ
Да нет — в дурном смысле.
ПАСКУДА
Вот сучка!
БОЛТ
Она заявляет, что от нашего ремесла разит смрадом перед богами.
ПАСКУДА
Вот проститутка! Сразить бы её самоё!
БОЛТ
Он ушёл от неё обледенелый. И наверняка стал замаливать грехи.
ПАСКУДА
Болт! Изощряйся над ней! Разбей вдребезги хрусталь её целомудрия! Тогда она станет гибкой.
БОЛТ
Разобью! И не такую целину пашут.
МАРИНА
О боги, спасите меня!
ПАСКУДА
Она ещё читает заклинания! Убери её отсюда! Зачем она вошла в наш мирный дом? Кто её звал? Чтоб её повесили! Она всех нас угробит! Не хочешь быть приличной женщиной, как все? Постное ты блюдо!
ПАСКУДА выходит в ярости.
БОЛТ
Ну, а теперь со мною в путь, красотка.
МАРИНА
В какой?
БОЛТ
В тот, на котором потерять
Тебе своё сокровище придётся.
МАРИНА
Позволь вопрос задать.
БОЛТ
Ну, задавай.
МАРИНА
В ком видишь ты врага?
БОЛТ
В мадам Паскуде.
МАРИНА
Но ты гораздо хуже, чем она:
Ведь ты её холуй, греха привратник.
На это место не пойдёт и чёрт.
Ты пресмыкаешься перед скотами,
Со злобы хлещущими по твоей
Физиономии. Ты жрёшь объедки
Заразнее блевотины больных.
БОЛТ
А что — прикажешь мне идти в солдаты?
Лет через семь вернуться без ноги
И денег на протез.
МАРИНА
Что хочешь, делай.
Чисть нужники, клоаки выгребай,
Подручным палача служи хотя бы —
Всё лучше. Если дикий бабуин
Заговорил бы — он высмеял бы едко
Твоё теперешнее ремесло.
О, только если бы меня отсюда
Благие вызволили божества!
Комиссионных ты просил? Возьми же.
Паскуды от меня прибытка ждут?
Так, может, ты уговоришь Паскуд
Мне предоставить промысел отхожий?
Я многое умею. Отчего же
Быть не могу учительницей я
Плясанья, пенья, кройки и шитья?
И в городе огромном, полагаю,
Ко мне учеников слетятся стаи.
БОЛТ
Так ты учить сумеешь?
МАРИНА
Если нет,
Тогда меня отдай на оскорбленье
Наисквернейшему из подлецов,
Таскающихся в ваш вертеп поганый.
БОЛТ
Ладно, похлопочу за тебя. Может, и найду в городе жилище.
МАРИНА
Но только у честной женщины, милый Болт.
БОЛТ
Вот с таким женщинами у Болта загвоздка. Поскольку Паскуды за тебя заплатили, требуется их согласие. Но ладно, Болт их уболтает.
21.06.2026

Вильям Шекспир. Перикл. Акт 3

АКТ ТРЕТИЙ
Входит ГАУЭР.
ГАУЭР
Улёгся свадебный разгул.
Умолкнул гам. Дворец заснул.
Лишь пьяные храпят не в лад.
Коты добычу сторожат,
Зрачки их рдеются углём.
Сверчки поют и славят дом —
Чертог уюта и тепла.
И молодая возлегла
Чета на брачную кровать,
Дабы невинность потерять.
Однако бог семьи Гимен
Им подарил дитя взамен.
Здесь многое вообразить
Осталось вам. Но чтобы нить
Событий дальше протянуть,
Вам мимы выразят их суть.
ПАНТОМИМА
Появляются ПЕРИКЛ и СИМОНИД со СВИТОЙ. Входит ГОНЕЦ и с поклоном передаёт ПЕРИКЛУ письмо. ПЕРИКЛ читает его, показывает СИМОНИДУ. ПРИДВОРНЫЕ кланяются ПЕРИКЛУ. Входит беременная ТАИСА в сопровождении кормилицы ЛИХОРИДЫ. СИМОНИД показывает письмо ТАИСЕ. Она выражает ликование. Все расходятся.
С надеждою царя найти
На все опасные пути
Вступили Тира храбрецы
И потекли во все концы
И по воде, и по земле
На корабле или в седле.
Герои в поисках вождя,
Ни сил, ни денег не щадя,
В своих намереньях тверды,
Напали на его следы.
Молвою тирские сыны
В Пентаполис приведены.
И к Симониду весть пришла,
Что Антиох, исчадье зла,
Периклу смертью не грозит,
И в Тир обратный путь открыт.
А Тир меж тем на грани смут.
Не все домой Перикла ждут,
Бунтуют глухо: «Мы зазря
Живём так долго без царя».
И гражданами даже зван
На царство мудрый Геликан.
Но он ответил: через год,
Когда планида нам вернёт
Перикла — царствовать ему,
А если нет — венец приму.
Пентаполис известью рад.
Все о Перикле говорят,
Как будет править он, стяжав
Права на троны двух держав.
Он едет к берегам родным,
Таиса отбывает с ним,
Хоть и на сносях. Риск не мал,
Но кто б ей в этом помешал!
С собой во избежанье зла
Она кормилицу взяла.
Нептун их полпути несёт.
Киль режет лоно нежных вод.
И волны весело бегут…
Но рок исполнен злых причуд.
Взрывая тишь, гроза морей,
Внезапно взвыл седой Борей.
Свод неба помрачнел, и шквал
Завился и забушевал.
Корабль противиться не мог,
Сигая в воду, как нырок.
Но без добра ведь худа нет.
И шторм произвести на свет
Таисе помогает дочь,
Как повитухе бы не смочь.
Но что-то я на этот раз
Не в меру затянул рассказ.
В воображении своём
Рисуйте ураган и гром.
От них укрыться буду рад.
Пускай герои говорят.
Уходит.

Сцена 1.
Палуба корабля.
Входит ПЕРИКЛ.
ПЕРИКЛ
Бог этой беспредельности пустынной!
Взнуздай свои гремливые валы,
Окатывающие ад и небо!
Эол великий, укроти ветра!
Окуй их медью, загони их в шахты!
Пускай погаснут серные огни
И смолкнут оглушительные громы.
Где Лихорида? Что с моей женой?
До дна ты хочешь выплеснуться, буря?
Матросские сигналы не слышны:
Они для уха смерти словно шёпот.
Эй, Лихорида! Где ж ты наконец?
Хоть ты, божественная повитуха,
Люцина, роженице помоги.
Останови чудовищную пляску
Болтаемого бурей корабля
И прекрати мучения Таисы.
Входит ЛИХОРИДА с РЕБЁНКОМ.
Ну, что же, Лихорида? Говори!
ЛИХОРИДА
Отмучилась родимая царица,
Тебе оставив эту часть себя.
Дитё одно не мучается в бурю
И потому не хочет умереть,
Как я сейчас.
ПЕРИКЛ
Так больше нет Таисы?
ЛИХОРИДА
Есть только эта маленькая часть.
Не плачь, кругом и так сплошная мокредь.
[Пояснение. Срав.: «В море соли и так до чёрта, морю не надо слёз» («“Юнона” и “Авось”»). В оригинале: Patience, good sir; do not assist the storm. — А. Ф.]
Не надо непогоде пособлять.
Малютки этой ради — успокойся.
ПЕРИКЛ
Вы, боги, возбуждаете любовь
К дарам своим особенно чудесным,
Чтоб отобрать их тотчас же — зачем?
Нет, мы, простые люди, милосердней:
Того не отнимаем, что даём.
ЛИХОРИДА
Смирись. Ещё натерпишься с дитятей.
ПЕРИКЛ
Так бурно появилась ты на свет,
Что жить должна, не ведая ненастий.
Ты будешь безобидна и мила,
Поскольку при рождении так тяжко
Природою обижена сама.
Земля и воздух, и вода, и пламя
Слились, чтоб диким рёвом объявить
Твой выход в свет, где сразу ты лишилась
Того, что возместить нельзя ничем.
Не дайте, божества, ей худших бедствий.
Входят два МАТРОСА.
ПЕРВЫЙ МАТРОС
Царя храните, боги. Ничего,
Авось мы не потонем.
ПЕРИКЛ
Мне не страшно.
Что можно у меня ещё отнять!
[Пояснение. Что можно у меня ещё отнять! — Странный вопрос. Конечно, дочь. Это ему предстоит. — А. Ф.]
Но, может быть из жалости к малютке, —
А это прирождённый мореход,
Хотя отнюдь не по её желанью, —
Угомонится буря наконец.
ПЕРВЫЙ МАТРОС
Отдай канаты. И пусть ураган хоть лопнет со злости.
ВТОРОЙ МАТРОС
Нам бы только выйти в открытое море. А там девятый вал пускай хоть обцелует луну, мне плевать.
ПЕРВЫЙ МАТРОС
Слышь, царь? По морским порядкам царицу надо бросить за борт. Глянь, как море всё пуще ярится. Надо избавиться от покойников.
ПЕРИКЛ
Это суеверие.
ПЕРВЫЙ МАТРОС
Уж не обессудь, царь, у нас тут свои законы, морские. Мы никогда не отступаем от них. Тело надо отдать морю. Царица она там, не царица — йо-хо-хо, всё равно за борт!
ПЕРИКЛ
Делайте, что хотите. Несчастная!
ЛИХОРИДА
Вон там она лежит.
ПЕРИКЛ
На страшном ложе.
Ты в холоде и мраке родила
Под беснование стихий враждебных.
Я не могу тебя похоронить,
Как полагается, по ритуалу.
Быть может, ляжешь ты в морской песок
Средь раковин. Я не зажгу лампады,
Надгробья над тобой не возведу.
Лишь толща вод твоё придавит тело
И кит тебе фонтаном честь воздаст.
Пусть вынесет Никандр чернил, бумаги
И драгоценности, и фимиамы.
Я совершу прощания обряд.
Ребёнка уложите на подушку.
ЛИХОРИДА уходит.
ВТОРОЙ МАТРОС
Царь, у нас в трюме есть годный ящик, и законопаченный, и просмолённый.
ПЕРИКЛ
Очень хорошо. А что там виднеется вдали?
ВТОРОЙ МАТРОС
Берег Тарса.
ПЕРИКЛ
Держи курс туда. Значит, снова Тарс вместо Тира… Когда мы доберемся?
ВТОРОЙ МАТРОС
К утру, если ветер утихнет.
ПЕРИКЛ
Итак, плывём мы в благодатный Тарс.
Надеюсь я на доброго Клеона.
Дороги в Тир не выдержит дитя.
Я дочь оставлю в Тарсе с Лихоридой.
Ступай. Начну я церемониал.
Уходят.

Сцена 2.
Эфес.
Входят
ЦЕРИМОН, ФИЛЕМОН, СЛУГА, ЖЕРТВЫ кораблекрушения.
ЦЕРИМОН
Эй, Филемон!
ФИЛЕМОН
Да, господин?
ЦЕРИМОН
Сейчас же
Несчастных обогрей и накорми.
Они ведь пережили ад кромешный.
СЛУГА
Да, всякую видал я непогодь,
Но ничего похожего не помню.
ЦЕРИМОН
Хозяин твой умрёт наверняка.
Спасти его природа средств не знает. —
Снеси рецепт в аптеку, Филемон.
О действии лекарства мне доложишь.
Уходят все, кроме ЦЕРИМОНА.
Входят двое ВЕЛЬМОЖ.
ПЕРВЫЙ ВЕЛЬМОЖА
Привет тебе, наш добрый Церимон.
ВТОРОЙ ВЕЛЬМОЖА
Привет тебе.
ЦЕРИМОН
Вы поднялись так рано.
ПЕРВЫЙ ВЕЛЬМОЖА
Да кто бы в ночь такую мог уснуть!
Ведь мы живём на самом побережье.
Сгибались балки и пускались в пляс
Стропила, как бы при землетрясенье,
В домах. Вот и сбежали мы сюда.
ВТОРОЙ ВЕЛЬМОЖА
Не то бы тебя мы не разбудили
В такую рань.
ЦЕРИМОН
Я думаю, друзья.
ПЕРВЫЙ ВЕЛЬМОЖА
Да, не усердье нас сюда пригнало.
Но и будить тебя нам не пришлось,
Хотя твой дом стоит так безопасно.
Зачем презрел ты золотые сны?
Ужели такова твоя натура,
Что ты тиранишь самого себя?
ЦЕРИМОН
Ценю я состраданье и науку
Дарами выше званий и богатств.
Наследники безмозглые растратят
Богатство, опозорят честь семьи.
Однако знание и добродетель
Нетленны и к бессмертью нас ведут.
Мы им благодаря богоподобны.
Постигнув это, стал я изучать
Природу — и по книгам, и на деле.
Без устали стараюсь я постичь
Целительные свойства трав, металлов
И минералов. И признаюсь вам:
Исследовать болезни и леченье
Приятнее, чем набивать мешки
И титулами громкими гордиться.
Занятия такие — дуракам
Услада, что потехой служит смерти.
ПЕРВЫЙ ВЕЛЬМОЖА
О, да, ты осчастливил весь Эфес.
И исцелённых сотни заявляют,
Что ты их словно пересотворил.
Ты людям отдаёшь не только знанья
И душу, но и золото порой.
И слава Церимона нерушима.
Ей не страшны столетья.
Входят двое СЛУГ с ящиком.
ПЕРВЫЙ СЛУГА
Ставь сюда.
ЦЕРИМОН
А это что ещё такое?
ПЕРВЫЙ СЛУГА
Ящик,
На берег выброшенный с корабля,
Разбившегося в кораблекрушенье, —
Я думаю.
ЦЕРИМОН
Посмотрим.
ВТОРОЙ ВЕЛЬМОЖА
Будто гроб.
ЦЕРИМОН
Что там внутри? Уж слишком он тяжёлый.
Знать, море золотом обожралось
И к нам его на берег изрыгнуло.
И очень кстати.
ВТОРОЙ ВЕЛЬМОЖА
Да, диагноз точный.
ЦЕРИМОН
Проконопачен он и просмолён.
Его на берег выбросило точно?
ПЕРВЫЙ СЛУГА
Видал я всяческую непогодь,
Но эдакой волны — не доводилось.
ЦЕРИМОН
Вскрывайте. Не припомню я гробов,
Наполненных таким благоуханьем.
ВТОРОЙ ВЕЛЬМОЖА
Воистину чудесный аромат!
ЦЕРИМОН
Он всюду разливается. Вскрывайте!
Однако это в самом деле гроб.
Я вижу здесь безжизненное тело.
ПЕРВЫЙ ВЕЛЬМОЖА
Невероятно!
ЦЕРИМОН
Царственной парчой
Обернуто, умащено бальзамом.
Мешочки с пряностями и ещё
Папирус. Аполлон, приди на помощь:
Дай разобрать мне эти письмена.
(Читает)
«О, если божества управят так,
Что к берегу причалит саркофаг,
Тот, кто прочтёт посланье, знай: жена
Царя Перикла здесь заключена.
Я с ней изведал, что такое рай.
Прошу тебя: земле её предай.
Возьми ковчег с каменьями за труд.
Тебе щедрее боги воздадут».
Разбито сердце бедного Перикла,
Когда он жив: он ночью овдовел.
ВТОРОЙ ВЕЛЬМОЖА
Да, вероятно.
ЦЕРИМОН
Так оно и было.
Но увяданья что-то не видать.
Боюсь я, что невежды поспешили
Её похоронить. Несите мне
Лекарства и огонь тут разведите.
Один СЛУГА уходит.
Бывает, смерть по несколько часов
В оцепененье сохраняет тело,
В котором можно жизнь ещё разжечь.
Известно мне, что некий египтянин
Лежал в теченье девяти часов
Как будто мёртвый, но вернулся к жизни
Благодаря леченью.
СЛУГА вносит коробки, простыни и огонь.
Хорошо.
Вот снадобья, огонь и полотенцы.
[Пояснение. Полотенцы (у меня) — это не полотенца, а маленькие куски ткани, т. е. куски полотна (cloths). — А. Ф.]
К прискорбью, наша музыка жалка.
Что ж, пусть играют жалостно и скорбно.
Да пошевеливайтесь поживей!
Сейчас необходим ей свежий воздух:
Дышала прежде ладаном она.
Асклепия мелодией зовите.
Царица пробуждаться начала.
И от неё тепло уже исходит.
Не более пяти часов назад
Она в такое состоянье впала.
Сейчас в ней жизнь, однако, расцветёт.
ПЕРВЫЙ ВЕЛЬМОЖА
Когда такое чудо совершишь,
Прославлен будешь как второй Асклепий.
ЦЕРИМОН
Сомнений больше нет: она жива.
Таятся в ней сокровища Перикла,
Сейчас они откроются для нас.
Вот показались два аквамарина
[Пояснение. Аквамарины — для усиления образа моря. В оригинале: алмазы чистейшей воды (diamonds of a most praised water). — А. Ф.]
Под золотою бахромой ресниц —
Удваивая ценность мирозданья.
Прекрасное творение, живи.
И нам свою историю поведай.
ТАИСА
Диана! Где мой муж? Где я сама?
ПЕРВЫЙ ВЕЛЬМОЖА
Нелепо!
ВТОРОЙ ВЕЛЬМОЖА
Смешно!
ПЕРВЫЙ ВЕЛЬМОЖА
Безрассудно!

ВТОРОЙ ВЕЛЬМОЖА
Безумно!
ПЕРВЫЙ ВЕЛЬМОЖА
Волшебно!
[Пояснение. Шутка переводчика. В оригинале:
Second Gentleman
Is not this strange?
First Gentleman
Most rare.
Это называется «Обыкновенное чудо». — А. Ф.]
ЦЕРИМОН
Потише! Мы её перенесём.
Подайте мне побольше полотенец.
Побережней! Сейчас в ней жизнь хрупка.
Идёмте. Да поможет нам Асклепий.
Уходят, унося ТАИСУ.

Сцена 3.
Тарс. Царский дворец.
Входят
ПЕРИКЛ, КЛЕОН, ДИОНИЗА, ЛИХОРИДА с МАРИНОЙ на руках.
ПЕРИКЛ
Клеон почтенный, мне пора домой.
Год на исходе, в царстве неспокойно.
Я вас благодарю от всей души.
И воздадут вам божества сторицей.
КЛЕОН
Пронзившая тебя стрела судьбы
Нас тоже зацепила — и пребольно.
ДИОНИЗА
Несчастная царица! Ах, зачем
Ей не позволил рок прибыть к нам в гости,
Чтоб ею одарить мои глаза!
ПЕРИКЛ
Должны мы покоряться воле рока.
Да я бы море мог перереветь,
В котором похоронена Таиса,
Но этим бы её не воскресил.
Я поручаю вам свою малютку.
Рожденною на море, я нарёк
Её Мариной. Кто ещё способен
Как следует царевну воспитать!
КЛЕОН
Ты наш спаситель от голодной смерти,
И весь народ тебя боготворит.
Ребёнку твоему зачтётся это.
[Пояснение. Перевод почти буквальный: in your child be thought on. Канцелярит как бы предвосхищает будущее поведение Клеона. — А. Ф.]
Когда о долге позабуду я,
То буду принуждён его исполнить,
Поскольку подданные не простят.
Когда ж подам я повод к принужденью,
Тогда меня накажут божества
И покарают всё моё потомство.
ПЕРИКЛ
Да, честный ты и добрый человек.
Я от тебя не требую обетов,
При этом сам Дианою клянусь
Не остригать волос, пока царевна
Не выйдет замуж. В этом, может быть,
Увидят прихоть — и пускай. Прощайте.
А ты, царица, осчастливь меня
Заботой нежной о моей Марине.
ДИОНИЗА
Я как родную полюблю её.
ПЕРИКЛ
Я не устану за тебя молиться.
КЛЕОН
До берега тебя сопроводив,
Передадим Нептуну и погоде.
Пускай тебя она не подведёт.
ПЕРИКЛ
Благодарю, друзья. Теперь идёмте.
А ты не плачь, кормилица, не плачь.
Заботой о царевне утешайся.
Твоя судьба зависит от неё.
Идёмте. Будет всё благополучно.
Уходят.

Сцена 4.
Эфес. Дом ЦЕРИМОНА.
Входят ЦЕРИМОН и ТАИСА.
ЦЕРИМОН
Лежали драгоценные каменья
С тобою рядом и ещё письмо.
Они твои. Рука тебе знакома?
ТАИСА
Рука Перикла, мужа моего.
На корабле мы плыли. Помню бурю.
Тогда я в положении была.
Но родила ли там — увы, не знаю.
Супруга не увижу я теперь
Скорей всего. Я сделаюсь весталкой
И отрекусь от всех земных услад.
ЦЕРИМОН
Что ж, если ты решишься на такое,
То рядом храм Дианы. Обретёшь
Ты в нём покой пожизненный. И станет
Тебе моя племянница служить.
ТАИСА
Тебе я всей душою благодарна.
Ужель богатства чувств я трачу зря,
Тебя лишь благодарностью даря?
Уходят.
11.06.2026

Вильям Шекспир. Перикл. Акт 2

АКТ ВТОРОЙ
Входит ГАУЭР.
ГАУЭР
Был перед вами царь-злодей,
Растлитель дочери своей.
А царь, который не был зол,
От верной гибели ушёл:
За справедливые дела
Ему фортуна помогла.
И этот ловкий индивид
В дальнейшем бедствий избежит.
Он потеряет глины ком,
Но горы обретёт потом.
Живёт он в Тарсе, и его
Все чтут, как будто божество.
Он так разумен и велик,
Что монумент ему воздвиг
Счастливый город. Но идёт
К Периклу вновь волна невзгод.
ПАНТОМИМА
ПЕРИКЛ разговаривает с КЛЕОНОМ. Появляется ГОНЕЦ и передаёт ПЕРИКЛУ письмо. ПЕРИКЛ читает его, передаёт КЛЕОНУ и награждает ГОНЦА. Все расходятся.
Письмо от Геликана: он
Тревожной мыслью возбуждён.
При Геликане Тир расцвёл,
Как царство хлопотливых пчёл.
В работе пребывает всяк.
В державе изобилье благ.
Там не хватает только зла.
И всё же к ним беда пришла
С Тальярдом. Что тут предпринять?
Пуститься в плаванье опять
Из Тарса, где обрёл приют.
Но нрав морей не в меру крут.
Лишь начался стихий разгул,
Герой наш в бездны заглянул.
Разверсты хляби все — и вот
Разбит корабль, его оплот,
И потонули моряки.
Он спасся, буре вопреки,
Хотя остервенелый вал
Его изрядно потрепал.
Но море вдруг изнемогло
От наслажденья делать зло.
И на береговой песок
Он брошен, нищ и одинок.
На то, что с ним случится впредь,
Пришла пора вам посмотреть.
Уходит.

Сцена 1.
Пентаполис. Морской берег.
Входит ПЕРИКЛ.
ПЕРИКЛ
Когда ж вы налютуетесь, созвездья?
Дождь, гром и ветер! Я лишь человек
И должен перед вами преклоняться.
Нещадно был о скалы я избит,
Всего лишен, но почему-то выжил.
Хоть мне всего желанней упокой,
Что ж я не взят могилой водяной?
Для жизни ли извергнут я на сушу?
Ну, что ж, я здесь умру и не потрушу.
Входят ТРИ РЫБАКА.
ПЕРВЫЙ РЫБАК
Что стал, Башлык?
ВТОРОЙ РЫБАК
Иди сюда и сеть тащи.
ПЕРВЫЙ РЫБАК
Ты что, Простодыр, остолбенел?
ТРЕТИЙ РЫБАК
Чего тебе надобно, старче?
ПЕРВЫЙ РЫБАК
Чего встал? Багром тебя, что ли, тянуть?
ТРЕТИЙ РЫБАК
Я не могу прийти в себя после того, как эти бедолаги потонули у нас на глазах.
ПЕРВЫЙ РЫБАК
В самом деле бедолаги. Их крики у меня застряли в ушах. Прямо сердце разрывается. Они так звали на помощь! А нам самим надо было спасаться.
ТРЕТИЙ РЫБАК
Между прочим, я ждал какой-нибудь гадости. Помнишь того дельфина, который резвился в волнах? Говорят, они рыбы только наполовину.
ПЕРВЫЙ РЫБАК
А кто на вторую?
ТРЕТИЙ РЫБАК
Чудовищи. Видишь: дельфин бесится в море — так и знай: сам наплещешься вдосталь. У, подлые твари! Как только море носит таких тварей!
ПЕРВЫЙ РЫБАК
А как земля носит подлых тварей, которые жрут друг дружку? Богатеи похожи на китов, которые гонят перед собой косяк рыбёшек, играют, а потом как разинут пасть да как проглотят всех одним махом. Так и на земле водятся такие кашалоты, что любой из них сожрёт и попа, и весь приход,
[Пояснение. Из оригинала стишка про Робина Бобина (He ate the priest and all the people!). — А. Ф.]
пять церквей и колоколен — да ещё и недоволен.
[Пояснение. Перевод С.Я. Маршака. — А. Ф.]
ПЕРИКЛ
Премилая мораль!
ТРЕТИЙ РЫБАК
Будь я звонарём, он точно был бы недоволен.
ВТОРОЙ РЫБАК
Это почему же, дружище?
ТРЕТИЙ РЫБАК
А я бы учинил у него в нутре такой трезвон, что он бы всё извергнул. Эх, кабы наш царь Симонид Добренький был за народ…
ПЕРИКЛ
Симонид?
ТРЕТИЙ РЫБАК
Мы поморили бы трутней, которые хапают мёд, собранный пчёлами.
ПЕРИКЛ
В суждениях о суше рыбари
Бывают метки, что ни говори.
Ещё бы: ведь они принуждены
Природу познавать до глубины. —
День добрый честным труженикам моря.
[Пояснение. Название романа В. Гюго, ставшее мемом. В оригинале почти буквально: Peace be at your labour, honest fishermen. — А. Ф.]
ВТОРОЙ РЫБАК
Честным? Да что за честь, коли нечего есть! Да в каком же календаре ты видал добрые дни для честных людей? Да ты откуда взялся такой?
ПЕРИКЛ
Сварливым морем выброшен сюда.
ВТОРОЙ РЫБАК
Видать, оно выбросило тебя от несварения.
ПЕРИКЛ
Вода и ветер мной играли в теннис
И, основательно изыстязав,
На берег ваш пустынный зашвырнуло.
И вынужден о помощи просить
Не ведавший доныне слова «просьба».
ПЕРВЫЙ РЫБАК
А вот это жаль. У нас в Греции попрошайничать выгоднее, чем работать.
ВТОРОЙ РЫБАК
Ну, просить ты не умеешь. А рыбачить?
ПЕРИКЛ
Нет, и этого не умею. Никогда ничего не ловил.
ВТОРОЙ РЫБАК
И зря. Хочешь есть — надо ловить, а главное — поворачиваться. Иначе ты не жилец.
ПЕРИКЛ
Однако я вертеться не смогу,
Хотя, пожалуй, и перевернулся:
Я превратился в нищего. Теперь
Я, весь от холода окостеневший,
Косноязычен слишком для того,
Чтоб вас просить о вспомоществованье.
Когда я не жилец, прошу мой прах
В земле похоронить, а не в волнах.
ПЕРВЫЙ РЫБАК
А в волнах-то зачем, когда море выплеснуло тебя? И зачем тебе гибнуть на суше? Боги тебя не затем сюда привели. Да ты, брат, хват. Тебе море по колено. Возьми хламиду, согрейся. Иди к нам. У нас найдётся и рыба для будней, и мясо для праздников. Будут и оладьи, и даже британский пудинг.
ПЕРИКЛ
Вот за это благодарю.
ВТОРОЙ РЫБАК
А говорил, что никогда не просишь на бедность.
ПЕРИКЛ
Я просил только похоронить меня.
ВТОРОЙ РЫБАК
Эва! Да чтобы всех бедняков так хоронили!
ПЕРИКЛ
А как же их обычно хоронят?
ВТОРОЙ РЫБАК
Обычно их при этом не кормят. Но пора выбирать сеть.
ВТОРОЙ и ТРЕТИЙ РЫБАКИ уходят.
ПЕРИКЛ
Трудолюбивые и остроумные молодчики.
ПЕРВЫЙ РЫБАК
А знаешь ты, куда попал?
ПЕРИКЛ
Боюсь, что нет.
ПЕРВЫЙ РЫБАК
Наша земля называется Пентаполис, а правит ею Симонид Добренький.
ПЕРИКЛ
Добренький? Разве он не Добрый?
ПЕРВЫЙ РЫБАК
Конечно, нет.
ПЕРИКЛ
Из чего это следует?
ПЕРВЫЙ РЫБАК
Из характера его правления.
ПЕРИКЛ
Да, такое прозвище надо заслужить. И далеко отсюда его дворец?
ПЕРВЫЙ РЫБАК
Полдня пути примерно. У него красавица дочь, так завтра её рождение. Со всего света съедутся женихи рискнуть из-за неё головой.
ПЕРИКЛ
Каким образом?
ПЕРВЫЙ РЫБАК
На поединке. Поломать копья.
ПЕРИКЛ
А! Так бы и я рискнул, только вряд ли смогу.
ПЕРВЫЙ РЫБАК
Э, добрый господин, мочь не обязательно, а хотеть — почему бы и нет?
ВТОРОЙ и ТРЕТИЙ РЫБАКИ возвращаются с сетью.
ВТОРОЙ РЫБАК
Подсоби, хозяин, подсоби! Добыча запуталась в сетях, как мошка в паутине суда.
[Пояснение. Паутина — аллюзия на Анахарсиса. — А. Ф.]
Да это и не рыба: у неё не чешуя, а кольчуга, хотя и проржавевшая.
ПЕРИКЛ
Кольчуга? Покажите мне её.
Благословение, тебе, Фортуна:
За всё вознаградила ты меня.
Кольчуга эта мне принадлежала.
Отец мой говорил, сходя во гроб:
«Меня спасало это облаченье.
Теперь оно послужит и тебе».
И я хранил отцовское наследье,
Однако волны отняли его,
Хоть по своей же прихоти вернули.
Я выгляжу потерянным теперь,
Но море возмещает часть потерь.
ПЕРВЫЙ РЫБАК
Ты, никак, что-то задумал?
ПЕРИКЛ
Никак — я не сказал бы. Но задумал.
Друзья, отдайте этот мне улов.
Кому известно это одеянье,
Когда не мне! Подарок от царя,
Который другом был моим доныне,
И я его дарами дорожу.
Теперь меня сведите к Симониду.
Хочу предстать я воином пред ним.
Прошу вас разделить мою затею,
А я тянуть с уплатой не умею.
ПЕРВЫЙ РЫБАК
Ты хочешь потягаться за царевну?
ПЕРИКЛ
Хочу своё искусство изъявить.
ПЕРВЫЙ РЫБАК
Тогда бери кольчугу. Боги в помощь.
ВТОРОЙ РЫБАК
Постой, дружище. Мы порвали сеть,
Когда вытягивали это чудо
Из толщи вод. Так ты уж подмогни
Добыть другие снасти, попрочнее.
ПЕРИКЛ
Покойны будьте: не забуду вас,
Поскольку вы меня одели сталью.
Вот этот перстень с пальца моего
Стихией возмущённою не сорван.
За перстень я куплю себе коня,
Который изумил бы всех на свете,
Когда бы он ходил под чепраком.
ПЕРВЫЙ РЫБАК
Не беспокойся, ты чепрак получишь.
Свой лучший плащ на это я отдам.
И до дворца тебя сопровожу я.
ПЕРИКЛ
Во имя чести я иду туда,
Иначе будет новая беда.
Уходят.

Сцена 2.
Арена. Трибуна для знатных особ.
Входят СИМОНИД, ТАИСА, САНОВНИКИ и СВИТА.
СИМОНИД
Готовы ли соперники к борьбе?
ПЕРВЫЙ САНОВНИК
Да, все до одного. Сейчас предстанут
Они перед тобою, государь.
СИМОНИД
Конечно, предо мною, но скорее
Перед виновницею торжества.
Пускай проявят мужество и силу,
Как красоту свою она явила.
ПЕРВЫЙ САНОВНИК уходит.
ТАИСА
Отец, как можно красоте моей
Равняться с доблестью богатырей!
СИМОНИД
Не только. Августейшие особы
Должны с богами сравниваться, чтобы
Не растерять величие и стать
И редкими брильянтами блистать.
Всех витязей, что мы увидим ныне,
Девизы ты переведёшь с латыни.
ТАИСА
Вот в этом я, пожалуй, не слаба.
Выходят ПОЕДИНЩИКИ, почти все с ОРУЖЕНОСЦАМИ.
СИМОНИД
Кто первым нам является?
ТАИСА
Спартанец.
А на щите — смотрите: эфиоп,
Который к солнцу тянется, и надпись:
«Ты солнце для меня и жизнь сама».
СИМОНИД
Воистину, любовь его безмерна:
Её он ставит с жизнью наравне.
А кто второй?
ТАИСА
Он македонский воин.
А на щите его легионер,
Склоняющийся перед дамой сердца.
И лозунг: «Нежность сил любых сильней».
СИМОНИД
Кто третий?
ТАИСА
Витязь из Антиохии.
Венок лавровый на его щите
И клятва в устремленье к высшей славе.
СИМОНИД
Четвёртый герб?
ТАИСА
Там обращённый вниз
Горящий факел. Надпись означает:
«Я тем угашен, чем воспламенён».
СИМОНИД
Здесь речь о красоте: она всецело
Существованьем нашим завладела.
Ведь красота одна гласит о том,
Живём на свете мы иль не живём.
ТАИСА
А вот рука, объятая туманом.
В ней золото, а рядом оселок.
И надпись: «Вот воззренье на любовь».
СИМОНИД (о ПЕРИКЛЕ)
А кто ж из этих витязей последний,
Что так удало сам свой знак несёт?
ТАИСА
По-моему, он прибыл издалёка.
Взамен герба тут высохшая ветвь,
Где только верх зелёным остаётся.
И надпись: «Лишь надеждой я живу».
СИМОНИД
Я думаю, что он избит судьбою,
Но упованьем на тебя живёт.
Его мораль воистину прекрасна.
ПЕРВЫЙ САНОВНИК
Но вид его уж больно неказист.
Ужасна эта ржавая кольчуга.
Ему сподручней драться не копьём,
А дрыном.
ВТОРОЙ САНОВНИК
Ну, конечно, это варвар:
Не знает наших нравов он совсем.
ТРЕТИЙ САНОВНИК
По ржавчине мы видим инородца:
Должно быть, прахом ржавчина сотрётся.
СИМОНИД
Вы чепуху несёте: внешний вид
О человеке мало говорит.
Но выезжают витязи. Скорее
Должны мы перейти на галерею.
ГОЛОСА
Наследства он, как видно, был лишён.
[Пояснение. В оригинале: all cry ‘The mean knight!’ («Захудалый рыцарь!»). У меня аллюзия на «Айвенго» В. Скотта. — А. Ф.]
Уходят.

Сцена 3.
Пиршественный зал во дворце.
Входят
СИМОНИД, ТАИСА, ВОИНЫ, САНОВНИКИ, СВИТА.
СИМОНИД
Герои, вам привет! Я не желаю
Напыщенною речью вас почтить.
Вы все и так заглавья начертали
На книгах ваших подвигов, хотя
В словах и не нуждается отвага.
Так веселитесь кто во что горазд.
ТАИСА (ПЕРИКЛУ)
Но исключенье ты из них, мой витязь.
Ты лучшим был сегодня — я тебя
Венком победным этим короную.
ПЕРИКЛ
Я не искусным, а счастливым был.
СИМОНИД
Но увенчал ты этот день достойно.
Надеюсь, что не нажил ты врагов:
Ведь никого мы тяжело не раним,
Искусство развивая состязаньем.
Однако час для пира подошёл. —
Распоряжайся, празднества царица.
Пусть каждый по заслугам разместится.
ВОИН
С Добрейшим Симонидом сесть за стол —
Уже почёт.
СИМОНИД
И мне почтить гостей,
Как почитать богов, — всего милей.
САНОВНИК
Тебе приличествует это место.
ПЕРИКЛ
Преувеличенная почесть.
ПЕРВЫЙ ВОИН
Нет.
Мы к самым лучшим зависти не знаем
И не умеем скромных презирать.
ПЕРИКЛ
Я понимаю.
СИМОНИД
Ну, садись! Садись же!
Далее герои говорят про себя.
ПЕРИКЛ
Юпитером, владыкой наших дум,
Клянусь: не естся мне, я занят ею.
ТАИСА
Юнона, матерь брачных очагов!
Все эти яства для меня безвкусны.
А мысли занимает он один.
В моём он вкусе — так бы проглотила…
Не сомневаюсь: он аристократ.
[Пояснение. В оригинале она изъясняется ещё хлеще: Wishing him my meat (Желаю ему быть моим мясом). — А. Ф.]
СИМОНИД
Бесспорно, он не из аристократов.
Скорее дворянин-провинциал.
Ну, два копья сломал. И всё ж нельзя нам
По праву не воздать ему похвал.
ТАИСА
Прошёлся он, алмаз, по ним, стеклянным.
ПЕРИКЛ
А этот царь точь-в-точь как мой отец:
Он так же восседает на престоле,
Как солнце в окружении планет,
Во всём его влиянию покорных.
А я, как светлячок, во тьме свечу,
Сиять при свете мне не по плечу.
Так время — всем источник и могила,
Властитель всех людей — установило,
Лишь прихотям потворствуя своим,
Давать на то, чего мы не хотим.
Начинают говорить громко.
СИМОНИД
Вам весело, воители?
ПЕРВЫЙ ВОИН
А как же
Нам может быть в присутствии царя?
СИМОНИД
За вас я полный кубок выпиваю,
Как пьёте вы за собственных невест.
ВТОРОЙ ВОИН
Благодарим. Что может быть почётней!
СИМОНИД
Что ж этот человек затосковал,
Как будто он почтён не по заслугам?
Таиса, что об этом скажешь ты?
ТАИСА
А разве выделять его должна я?
СИМОНИД
Не может царь никем пренебрегать,
Поскольку он есть божество земное.
Он всем благодеяния дарит.
Иначе он комар: жужжит лишь много,
А умер — станет ясно: он — ничто.
Ты этому задумчивому гостю
Скажи: я стоя выпью за него.
ТАИСА
Отец, быть может, это неприлично?
Он не сочтёт распущенной меня?
СИМОНИД
Не зли отца!
ТАИСА
Мне сладко порученье!
СИМОНИД
Желаю я узнать, кто он такой.
ТАИСА
Царь за твоё здоровье пьёт.
ПЕРИКЛ
Сердечно
За это я его благодарю.
ТАИСА
Пускай в тебя вольётся столько крови,
Как много капель в кубке у него.
ПЕРИКЛ
Благодарю, царевна, и за это.
ТАИСА
Отец мой о тебе желает знать.
ПЕРИКЛ
Я Тирский царь. Зовут меня Периклом.
Военное искусство изучив,
Познав разнообразные науки,
Я мир большой увидеть захотел
И в странствия морские устремился.
Но кораблекрушение меня
Лишило и людей, и достоянья.
На берег голый выброшен был я.
ТАИСА
Отец мой, он Перикл, правитель Тирский.
Тебя сердечно он благодарит.
Он пострадал при кораблекрушенье
И совершенно голый к нам попал
На берег.
СИМОНИД
О, ему я сострадаю
И утешенье для него найду.
Но мы заговорились. Время танцам.
Солдаты, вас доспехи не стеснят.
От пляски этой не смутятся девы.
Девице мил и в латах, и без них
Сначала воин, а потом жених.
ВОИНЫ танцуют.
Ну, что я говорил? Смотреть приятно.
Одна девица хочет танцевать,
Так ты уж помоги ей, тирский воин.
Вы в Тире парных танцев мастера.
ПЕРИКЛ
Да, только те, кто этому учились.
СИМОНИД
Учтивого отказа твоего
Я, разумеется, не принимаю.
Танец продолжается до конца.
Окончен праздник. Всех благодарю.
Прекрасны были вы. А ты особо,
Перикл. Тебе покои отвели
С моими рядом. По опочивальням
Пусть разведут почтеннейших гостей.
ПЕРИКЛ
Благодарю за честь.
СИМОНИД
Покойной ночи.
Оставьте разговоры о любви.
Теперь готовьтесь, витязи, к отбою,
А завтра вновь потешитесь борьбою.
Уходят.

Сцена 4.
Тир. Губернаторский дворец.
Входят ГЕЛИКАН и ЭСКАН.
ГЕЛИКАН
Эскан, теперь узнай, что было дальше.
Растлитель Антиох и дочь его
Долготерпенье неба истощили.
Когда они, могуществом кичась,
В роскошной колеснице восседали,
Неистовый огонь сошёл с небес
И превратил их в мумий безобразных
И столь зловонных, что никто из слуг
Их погребеньем не поганил рук.
ЭСКАН
Чудно!
ГЕЛИКАН
И справедливо это было:
От правосудья не спасает сила.
ЭСКАН
Да, правда.
Входят трое САНОВНИКОВ.
ПЕРВЫЙ САНОВНИК
Что, видали? Никому
Он так не верит. Это справедливо?
ВТОРОЙ САНОВНИК
Мириться с этим более нельзя.
ТРЕТИЙ САНОВНИК
Проклятье тем, кто с нами не согласен.
ПЕРВЫЙ САНОВНИК
Тогда за мной. — К тебе мы, Геликан.
ГЕЛИКАН
Да, господа? Чего же вы хотите?
ПЕРВЫЙ САНОВНИК
Мы сверхъестественно возмущены!
ГЕЛИКАН
Вернётесь в рамки естества, быть может?
Ведь не хотите вы расстроить власть?
ПЕРВЫЙ САНОВНИК
Нет, не расстраивайся, повелитель.
Но всё-таки — что делать, разъясни.
Жив государь Перикл? Тогда какую
Страну он осчастливил? Мы тогда б
Отправились к нему на полоненье.
А нет — почтили б память мы его.
Когда он жив, пусть нами управляет.
А если нет, то, мертвому воздав
Все почести, мы изберём свободно
Другого повелителя себе.
ВТОРОЙ САНОВНИК
Возможно, он погиб, и государство
На разрушение обречено,
Когда безглаво, словно дом без кровли.
Премудрый Геликан, тебя царём
Теперь мы всенародно изберём.
ВСЕ
О, славься, Геликан наш благородный!
ГЕЛИКАН
Перикла прежде срока хоронить
Не будем: это с честью не согласно.
Повременим мы из любви к нему
Хотя бы год. Ведь если я приму
То предложение, что изрекли вы,
Себя я ввергну в океан бурливый,
В котором пребыванье принесёт
Покоя миг и целый век невзгод.
Всего двенадцать месяцев потерпим,
И если не воротится наш царь,
То я приму на старческие плечи
Всю тяжесть высшей власти. Ну, а вы
На поиски Перикла отправляйтесь.
Найдёте — сообщите, что теперь
Он может беспрепятственно вернуться.
Отвагу и упорство проявив,
Вы станете брильянтами короны.
ПЕРВЫЙ САНОВНИК
Безумные не слышат мудрецов.
Нам Геликан велит — мы отбываем.
ГЕЛИКАН
Что ж, по рукам. Когда в союзе знать,
Тогда легко и царству устоять.
Уходят.

Сцена 5.
Пентаполис. Царский дворец.
Входят читающий письмо СИМОНИД — в одну дверь —
и ВОИНЫ — в другую.
ПЕРВЫЙ ВОИН
С счастливым утром, добрый Симонид.
СИМОНИД
Я, витязи, вам сообщаю новость,
Что озадачивает и меня.
Царевна просит передать, что свадьбу
Она решила на год отложить.
ВТОРОЙ ВОИН
Её спросить мы о причине можем?
СИМОНИД
Отнюдь. Вам с нею видеться нельзя.
Она, в своих покоях затворившись,
Пред взором Цинтии дала обет
Не расставаться с поясом Дианы
В теченье года.
ТРЕТИЙ ВОИН
Что ж, тогда уйдём.
ВОИНЫ прощаются и уходят.
СИМОНИД
Так, этих мы спровадили. Прекрасно.
Теперь посмотрим, что нам пишет дочь.
«Супругом чужестранца избрала я,
Иначе видеть солнца не желаю».
Допустим, он понравился и мне,
Но ты об этом даже не спросила!
Однако если выбор наш един,
Зачем тянуть? А вот и он подходит.
Покамест не откроюсь я ему.
Входит ПЕРИКЛ.
ПЕРИКЛ
О, Симонид Добрейший, с добрым утром.
СИМОНИД
Благодарю, достойнейший Перикл.
А ты играл прекрасно этой ночью.
Подобных музыкантов я не знал.
ПЕРИКЛ
О, Симонид, ты слишком добр!
СИМОНИД
Нимало.
Ты мастер.
ПЕРИКЛ
Ученик я — и дурной.
СИМОНИД
А что, Перикл, ты скажешь о царевне?
ПЕРИКЛ
Что изобильны прелести её.
СИМОНИД
Какие?
ПЕРИКЛ
Все. Они подобны лету:
Великолепны так же и щедры.
СИМОНИД
И дочь моя восхищена тобою.
Желает, чтобы ты её учил.
ПЕРИКЛ
Я не достоин.
СИМОНИД
Дочь так не считает.
Вот эту декларацию прочти.
ПЕРИКЛ (читает)
Что? Белый свет не мил ей без Перикла?
Другая мне открылась западня? —
Зачем ты, Симонид великодушный,
Меня пытаешься изобличить?
Конечно, я царевну уважаю,
Но разве я могу любить её?
СИМОНИД
Ну, это сверхъестественная наглость!
Не ты ли дочь мою зачаровал?
Коварный гость!
ПЕРИКЛ
Нет, я, клянусь богами,
Не помышлял о гадости такой!
Не возбуждал я в ней любви нимало
И гнева твоего не заслужил.
СИМОНИД
О, как ты лжёшь, пришелец вероломный!
ПЕРИКЛ
Я лгу? Я вероломный?
СИМОНИД
Кто ж ещё!
ПЕРИКЛ
Ну, если бы ты не был самодержцем,
То проглотил бы эту клевету!
СИМОНИД
От наглеца всё больше я в восторге.
ПЕРИКЛ
Я беспорочен в мыслях и делах,
Ни в чём приличия не преступаю.
На дело чести я пришёл сюда,
А не для низверженья этой чести.
И что со мною эта благодать,
Всегда могу оружьем доказать.
СИМОНИД
А я при чём? Вот дочь моя подходит.
Вы с ней и разбирайтесь, что к чему.
Входит ТАИСА.
ПЕРИКЛ
Когда ты столь правдива, сколь прекрасна,
Отцу рассерженному сообщи:
Хоть слог любовный письменно иль устно
Тебе когда-нибудь я посылал?
ТАИСА
А если бы послал, в том горя мало:
Уж я бы нипочём не возражала.
СИМОНИД
Совсем ты распустилась. — И пускай! —
Однако приведу тебя я в чувство.
За иностранца выскочить! — А он
Не уступает нам высокородьем. —
Не испросив согласья моего.
Так вот же — получи его без спросу.
Вы, дочь и витязь, слышите меня?
Я вам приказываю обручиться.
Соедините руки и уста. —
Теперь уж ты её полюбишь, витязь,
Хоть прежде о любви не говорил. —
Вас ожидают не одни услады,
Зато сейчас вам радоваться надо.
ТАИС
Так всё же, витязь, любишь ты меня?
ПЕРИКЛ
Люблю тебя всей жизнью, всею кровью.
СИМОНИД
Согласны вы в супружество вступить?
ПЕРИКЛ и ТАИСА
О, да, поскольку так тебе угодно.
СИМОНИД
Сейчас я поведу вас к алтарю,
А после в спальню двери отворю.
Уходят.
05.06.2026

Джон Донн. Песня

Варианты

Дж. Донн. Песня

Сорвалась звезда – схвати!
Прошлого открой чертоги.
Альрауна как найти?
Точно ль черти козлоноги?
Завистью не будь растлен,
не иди на зов сирен,
чтоб вел
Эол
тебя к добру средь моря зол.

Если зрит твой вещий глаз
то, что от других сокрыто,
то, за чудом устремясь,
всю вселенную пройди ты.
Поседелым в отчий край
возвратись и передай
нам весть:
где есть
у женщин и краса, и честь.

Встретишь хоть одну – пиши:
к ней паломником пойду я.
Или, впрочем, не спеши:
таковых и здесь найду я.
Будь одна честна вполне,
всё ж, пока ты пишешь мне,
она
узна-
ет дважды, трижды всё сполна.

Дж. Донн. Зонг

Улови обломок лунный!
Где, скажи, былое скрыто?
Кто заделал альрауна?
Бесу расщепил копыто?
Кто пред Змием устоит?
Перед пеньем нереид?
Смысл в чем
найдем
своим стремленьям в мире сём?

Чудесами увлечен,
за незримою Мечтой,
в путь ступай – и, убелен
сединой, вернись домой
через многие года.
Знаю, скажешь ты тогда,
прошед
весь свет:
красавиц беспорочных нет.

Шли депешу с вестовым,
коль найдешь такое чудо.
В путь рванусь, как пилигрим.
Или... лучше здесь побуду.
Пусть одна честна вполне,
всё ж, пока ты пишешь мне,
она
узна-
ет дважды, трижды всё сполна.
1984, 2014


John Donne. Song

Go and catch a falling star,
Get with child a mandrake root,
Tell me where all past years are,
Or who cleft the devil's foot,
Teach me to hear mermaids singing,
Or to keep off envy's stinging,

And find
What wind
Serves to advance an honest mind.

If thou be'st born to strange sights,
Things invisible to see,
Ride ten thousand days and nights,
Till age snow white hairs on thee,
Thou, when thou return'st, wilt tell me,
All strange wonders that befell thee,
And swear,
No where
Lives a woman true, and fair.

If thou find'st one, let me know,
Such a pilgrimage were sweet;
Yet do not, I would not go,
Though at next door we might meet;
Though she were true, when you met her,
And last, till you write your letter,
Yet she
Will be
False, ere I come, to two, or three.

Джон Донн. Церковные сонеты (7, 10)

Сонет 7
На временных углах земного шара
Архангелы трубят последний суд,
К телам истлевшим тьмы теней текут,
Восставши из посмертного кошмара, —
Кого пожрали войны и пожары,
Скосили немощь иль тиранский кнут,
И те, кого мытарства не гнетут,
Господь, кого ты сам сподобил дара

Тебя узреть. И всё же лучше сон.
Мне, многогрешному, их поминанье
Доверь, Господь: когда мы там, за гранью,
И так уже любой приговорён.
Пока я жив, раскаяться дай силы:
Моё прощенье кровь твоя скрепила.

John Donne. Holy Sonnets, 7
At the round earth’s imagined corners, blow
Your trumpets, Angels, and arise, arise
From death, you numberless infinities
Of souls, and to your scattered bodies go,
All whom the flood did, and fire shall o’erthrow,
All whom war, dearth, age, agues, tyrannies,
Despair, law, chance, hath slain, and you whose eyes,
Shall behold God, and never taste death’s woe.
But let them sleep, Lord, and me mourn a space,
For, if above all these, my sins abound,
’Tis late to ask abundance of thy grace,
When we are there; here on this lowly ground,  
Teach me how to repent; for that’s as good  
As if thou hadst seal’d my pardon, with thy blood.

Сонет 10
Ты, Смерть, зовёшься грозной, роковой...
И впрямь поверить в эту гиль могла ты?
Но люди, что тобою как бы взяты,
Уже не при тебе. И я не твой.
Убогая! Пустых химер не строй!
Для смелых ты свободою чревата.
Всем душам ты - подобье переката
В иное бытие, костям - покой.

Раба судьбы, отрава и гангрена,
Союзница тиранов и вояк.
Но ведь сражают заговор и мак
Таким же сном. Зачем же ты надменна?
Минуется мгновенье забытья -
И сгинешь ты, и сгинет власть твоя.
2020

John Donne. Sonnet X
Death be not proud, though some have called thee
Mighty and dreadful, for thou art not so,
For those whom thou think'st thou dost overthrow,
Die not, poor death, nor yet canst thou kill me.
From rest and sleep, which but thy pictures be,
Much pleasure, then from thee, much more must flow,
And soonest our best men with thee do go,
Rest of their bones, and soul's delivery.
Thou art slave to Fate, Chance, kings, and desperate men,
And dost with poison, war, and sickness dwell,
And poppy, or charms can make us sleep as well,
And better than thy stroke; why swell'st thou then?
One short sleep past, we wake eternally,
And death shall be no more; death, thou shalt die.

Джон Китс. Кузнечик и Сверчок

Земные песни ввек не отзвучат.

Вот птицы стихли в пору сенокоса,

От пекла канув в рощу, но разнёсся

Неугомонный стрёкот вдоль оград.

Поёт Кузнечик, весел и крылат,

Он правит летний бал разноголосый.

Насытится росинкой медоноса*

И вновь куёт** мелодии баллад.

Земную песнь не извести дотла.

Зимой замёрзнут музыки и речи.

Но, скудное безмолвие поправ,

Послышится, крепчая от тепла,

Нам цвирканье Сверчково из-за печи,

Кузнечиковым звоном среди трав.

*Аллюзия на «Цикаду» Анакреонта.

**Аллюзия на перевод Г. Державина «Цикады» Анакреонта.

John Keats

On the Grasshopper and Cricket

The poetry of earth is never dead:
When all the birds are faint with the hot sun,
And hide in cooling trees, a voice will run
From hedge to hedge about the new-mown mead –
That is the Grasshopper’s. He takes the lead
In summer luxury; he has never done
With his delights, for when tired out with fun
He rests at ease beneath some pleasant weed.

The poetry of earth is ceasing never:
On a lone winter evening, when the frost
Has wrought a silence, from the stove there shrills
The Cricket’s song, in warmth increasing ever,
And seems to one in drowsiness half lost,
The Grasshopper’s among some grassy hills.

Вильям Шекспир. Перикл. Акт 1

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
АНТИОХ, царь Антиохийский
ПЕРИКЛ, царь Тирский.
Тирские вельможи
ГЕЛИКАН
ЭСКАН
       
СИМОНИД, царь Пентаполисский
КЛЕОН, царь Тарса
ЛИЗИМАХ, царь Митилены
ЦЕРИМОН, эфесский вельможа
ТАЛЬЯРД, антиохийский вельможа
ФИЛЕМОН, слуга ПЕРИКЛА
ЛЕОНИН, слуга ДИОНИЗЫ
МАРШАЛ
ПАСКУД, сводник
БОЛТ, его слуга
ДОЧЬ АНТИОХА
ДИОНИЗА, жена КЛЕОНА
ТАИСА, дочь СИМОНИДА
МАРИНА, дочь ПЕРИКЛА и ТАИСЫ
ЛИХОРИДА, кормилица МАРИНЫ
ПАСКУДА, сводня
ДИАНА (ХОР)
ГАУЭР (ХОР)
ВЕЛЬМОЖИ, ВОИНЫ, ПРИДВОРНЫЕ, МАТРОСЫ, ПИРАТЫ, РЫБАКИ, ГОНЦЫ

Место действия — мир.

АКТ ПЕРВЫЙ
ПРОЛОГ
Антиохия.
Входит ГАУЭР.
ГАУЭР
Я Гауэр оживший. К вам затем,
Пришёл с одной я из моих поэм,
Чтоб поразила публику она,
Как в незапамятные времена.
С ней отдохнет и в праздники душа,
И в пост её воспримет, не греша.
Окажется полезною весьма
Предмет её для вашего ума.
Предания глубокой старины,
Чем далее, тем более ценны.
И если утомил вас жизни путь,
Вы можете в них силу почерпнуть.
И наслажденье будет в этот раз,
Не только для ушей, но и для глаз.
Ведь молодой ваш слух наверняка
Не усладится пеньем старика.
Хоть этот старец, жалко лопоча,
Для вас готов растаять, как свеча.
Вот Сирии пред нами стольный град
Антиохия — как нам говорят
Хронисты баснословнейших эпох,
Там правил пресловутый Антиох.
[Пояснение. В оригинале: Antiochus the Great. Пресловутый имеет в старом употреблении два значения: славный и имеющий дурную славу.— А.Ф.]
Его с женою был союз счастлив,
Но вдруг она скончалась, дочь родив.
Царевна, и мила, и весела,
Как будто все щедроты собрала
От олимпийцев. Только больше всех
Её любил родитель и во грех
Вовлёк он плоть свою. Я говорю
Без аллегорий: стыд ей, но царю —
Позор особый. Был он ведом всем.
Народ, однако, оставался нем.
Зато к блуднице дивной потекли
Армады женихов со всей земли.
Влекли их лучезарные мечты
О наслажденьях дивной чистоты…
Отец, наплывом юношей смущён,
Дабы его пресечь, издал закон:
«Одну загадку мой возможный зять
Под страхом смерти должен разгадать».
Торчат на частоколе черепа…
Но женихов не схлынула толпа.
И всё ж не бойтесь, зрители: ей-ей,
Рассказ дальнейший будет пободрей.
Уходит.

Сцена 1.
Дворец АНТИОХА.
Входят АНТИОХ и ПЕРИКЛ.
АНТИОХ
Царь Тирский, я тебя предупредил.
Осознаёшь ты свой ущерб возможный?
ПЕРИКЛ
Я понял всё, но смерти не боюсь.
АНТИОХ
Ввести царевну в платье подвенечном,
Как если бы Юпитер возжелал
Неистовствовать с ней на ложе страсти.
Когда Люцина властвовала здесь —
Я разумею, что была живою
Родительница дочери моей, —
Решила всепланетная палата
Преподнести щедрейшие дары
Малютке, пребывающей в утробе.
И вот моя малютка расцвела
И превратилась в истинную прелесть.
Музыка. Входит ДОЧЬ АНТИОХА.
ПЕРИКЛ
Она пришла прекраснее весны!
Красе её три грации подвластны.
А мысли, что в душе её царят, —
Суть властелинши самых лучших качеств,
Которыми украшен человек.
Её лицо — изборник афоризмов
Во славу человечества. Средь них
Не сыщется печальных изречений.
Здесь ни малейшей смуте места нет.
Меня мужчиной сотворили боги,
В груди моей желания зажгли.
Сорву я этот плод небесной кущи
Или погибну — в случае любом
Благословлю судьбу свою. И всё же
На помощь мне придите, божества!
АНТИОХ
Царь Тирский…
ПЕРИКЛ
Зваться сыном Антиоха
Великого хотел бы я скорей.
АНТИОХ
Ты видишь это яблоко златое —
Сей плод из вертограда Гесперид.
Но стерегут его драконы смерти.
И счастье должен ты завоевать,
Иначе ты заслуженно погибнешь.
Здесь было множество сорвиголов —
Ты видел их уже на частоколе,
Укрытых звёздным пологом одним.
Они, как ты, служили Купидону,
О чём теперь безмолвно говорят,
О гибели тебе напоминая.
Смотри же: ты свой выбор сделал сам.
ПЕРИКЛ
Конечно, сам. И даже благодарен:
Напомнил ты, что я лишь человек
И, всем подобно, смертен и телесен,
Что жизнь моя висит на волоске.
О смерти память — зеркало, в котором
Мы видим: жизнь — колеблемый тростник,
И я, подобно тяжелобольному,
Смотрю на небо, к радостям земным,
Уж не испытывая тяготенья.
Внемлите завещанью моему.
Цари, мой незлобивый нрав возьмите.
Пусть даже вы достаточно добры,
Но милосердья много не бывает.
Богатства мне дала моя земля,
Земле родной я их и оставляю.
А чистая любовь моя — тебе.
И я готов ко всякому исходу.
АНТИОХ
Ты предостережения презрел.
Тогда умри… или останься цел.
Вдруг повезёт тебе и в самом деле?
ДОЧЬ АНТИОХА
Из соискателей моей руки
Удачи одному тебе желаю.
ПЕРИКЛ
Отважно устремляюсь в этот бой!
Уверенность в победе мне поможет,
А уж отвагой я не обделён.
Итак, сейчас судьба моя решится.
(Читает загадку)
«Хоть я и не змея совсем,
Но плоть родительницы ем.
Возлюбленного я имею,
И он родителя нежнее.
Я всё: жена, и дочь, и мать.
Кто я — попробуй разгадать».
(В сторону)
Я исцелился. Но какой ценою!
О, что за гадость выпить мне пришлось!
Зачем вы, боги, подарили звёздам
Всевидящие очи? Ведь нельзя
Не замутить их созерцаньем срама,
Который, содрогаясь, я узрел.
(ДОЧЕРИ АНТИОХА, взяв её за руку)
Подобье ты прекрасного сосуда,
Но изобилье зла в тебе откуда?
Иль скажешь ты, мой бывший идеал,
Что я тебя неверно разгадал?
Достойный муж перед жилищем срама
В его врата не ломится упрямо.
Ты арфа. О, какую благодать
Ты в музыке могла бы изливать,
Когда играл бы муж, тебя достойный,
Введя богов в экстаз. Но визг нестройный
Теперь ты издавать обречена.
Под эти трели пляшет сатана.
Увы, какое разочарованье!
АНТИОХ
Эй, убери кощунственные… длани
До срока! Лучше дай ответ. Когда ж
Не угадаешь, то и жизнь отдашь.
ПЕРИКЛ
Великий царь, грехи для многих сладки,
Но грешника едва ли усладит,
Когда его нечестие раскроют.
Как я посмею оскорбить царя,
Позорнейшую правду говоря?
Рассказ о ней опасен, оттого-то
Она войдет не в книги — в анекдоты.
[Пояснение. Анекдот — буквально означает: неопубликованный, или нецензурный. Термин из «Тайной истории» Прокопия Кесарийского.
В оригинале:
Who has a book of all that monarchs do,
He’s more secure to keep it shut than shown.— А.Ф.]
Грех разглашённый страшен, как самум:
И обожжёт, и ослепит любого,
И погребет под грудами песка.
Укройся от него — и ты спасёшься.
Представь, что ненавидит крот людей:
Они, мол, только переводят землю.
Об этом зверь доносит небесам,
Кротовинами знаки подавая.
Не понимает он по слепоте,
Что этим лишь себя разоблачает
И смерти обрекает лишь себя.
Царь — божество, так кажется всегда вам.
Кто назовёт Юпитера неправым?
Тебе во избежанье худших зол
Отвечу: я решение нашел.
Вот в общем виде в чем моя разгадка:
Сошлись любовно, но любовь их гадка.
[Пояснение. Цитата из В. К. Тредиаковского.]
Вот до чего дошёл я головой.
АНТИОХ (в сторону)
Ужо я эту голову отрежу!
Но не теперь. Сейчас же притворюсь.
Я буду с ним сиятельно-любезен. —
Ты в тяжком заблужденье, Тирский царь,
И подлежишь ты смерти по закону.
Но уважаем мы твой род. А дочь
Желает к твоему стволу привиться.
Даю тебе отсрочку в сорок дней.
Решив задачу, ты мне станешь зятем.
Пока в Антиохии гостем будь.
Почёт тебе окажут величайший.
Уходят АНТИОХ и ДОЧЬ АНТИОХА.
ПЕРИКЛ
Тут мягко стелют — жёстко будет спать.
Ханжи считают, что они прекрасны,
Хотя их безобразье видно всем.
Однако наглость их непревзойдённа
И может впрямь сомнения внушить.
Однако что ж возможно тут другое?
Как можно пожирать родную мать?
Конечно, заменив её на ложе.
А с кем? С отцом. Он муж её и сын —
Точнее, зять, муж дочери. Что значит
Такая гадость, если не кровей
И связей человеческих смешенье?
Порок, цветы сжирая, словно гад,
Нектар перерабатывает в яд.
Поэтому жесткого подвоха
Приходится мне ждать от Антиоха:
Ведь исполнитель этих чёрных дел
Ни разу от стыда не покраснел.
Нет дыма без огня, и зло чревато
Другим, родя убийство от разврата.
Отрава и кинжал всего верней
От обличенья охранят царей.
Но жизнь мою не пресекут в расцвете,
Я уплыву из этой подлой сети.
[Пояснение. Здесь я начинаю развивать связь Перикла с морской стихией. В оригинале просто побег. — А.Ф.]
ПЕРИКЛ уходит.
Возвращается АНТИОХ.
АНТИОХ
Он слишком проницателен, чтоб жить.
И он не разнесёт поганой сплетни
Об Антиохе. Я его убью,
Оберегая этим честь мою. —
Эй, стража!
Входит ТАЛЬЯРД.
ТАЛЬЯРД
Что прикажешь, повелитель?
АНТИОХ
Ты преданнейший мой слуга, Тальярд,
Допущенный к животрепящим тайнам.
Когда исполнишь этот мой приказ,
Получишь повышенье и награду.
Прими же: это золото и яд.
Мешает мне царь Тирский. Чем — неважно.
Помеху ты обязан устранить.
ТАЛЬЯРД
Всё сделаю, что в силах человечьих.
[Пояснение. Аллюзия на «Короля Лира»]
АНТИОХ
Так делай.
Входит ГОНЕЦ.
Отдышись и говори.
Ну, что?
ГОНЕЦ
Перикла нет. Он сплыл отсюда.
АНТИОХ
Что, нет его? А ты-то здесь зачем? —
А ты? Когда желаешь сохраниться —
Исчезни! Устремись за ним стрелой —
Пронзи его! Не думай возвращаться,
Пока не сможешь твёрдо доложить:
Перикла больше нет!
ТАЛЬЯРД
Когда приближусь
На расстоянье выстрела к нему,
То поражу. Прощай, мой повелитель.
ТАЛЬЯРД уходит.
АНТИОХ
Прощай. На страх душа обречена.
Пока он жив — она не знает сна.
Уходит.

Сцена 2.
Тир. Тронный зал.
Входит ПЕРИКЛ.
ПЕРИКЛ (придворным в соседнем зале)
Я не хочу беседовать ни с кем. —
(Наедине с собой)
Мне мыслей-собеседников довольно.
Зачем же их поток неистребим?
Зачем тоска со взором опустелым,
Ворвавшись, поселилась во дворце?
День не приносит ясности с собою.
И ночь, могила чуть не всех тревог,
Не доставляет мне успокоенья.
Ни в чём я развлеченья не найду.
Я избежал опасности — как будто.
Меня здесь не достигнет Антиох.
Так что ж меня тогда всё время гложет,
И что мне отравляет каждый миг?
Так повелось, что страхи поначалу
Родятся из того, что может быть,
Питаются волненьем постоянным
И вырастают в мании — когда
Несчастие, которое возможно,
Мы в невозможность полную хотим
Перетворить. Вот так же и со мною:
Велик и беспощаден Антиох,
А я незрел и немощен — смогу ли
Я этой силе противостоять?
А он не остановится. Он властен
Осуществить возможное. Пускай
Не собираюсь я его порочить,
Хотя бы я ему поклялся в том,
Он не поверит. В этот самый миг
Ему воображение рисует
В подробностях, как я его срамлю.
Я думаю, что он сейчас краснеет,
Не от стыда — от гнева. Распалясь,
Он вломится в мою страну и скоро
Её захватит. Армию мою
Он победит одним ужасным видом.
Она погибнет в общем ни за что,
Не превратив возможности в деянье.
Не за себя мне страшно — за народ.
Я крона, и меня питают корни,
Которые мне должно защищать.
Вот чем обеспокоен я глубоко
И отчего казню себя до срока.
Входят ГЕЛИКАН и другие ПРИДВОРНЫЕ.
ПЕРВЫЙ ПРИДВОРНЫЙ
Небесный мир, царя благослови!
ВТОРОЙ ПРИДВОРНЫЙ
И не покинь его груди священной.
ГЕЛИКАН
Опомнитесь! Не любит государь
Угодничества, что, как мех кузнечный,
Грехи накачивает. В пламя зла
Оно раздует искорки тщеславья.
Царя всегда полезней наказать
(Я о наказе — не о наказанье).
[Пояснение. Наказать — дать наказ, наставить. См. в «Слове Даниила Заточника»: «ни мертвеца росмешити, ни безумнаго наказати».— А. Ф.]
А как же: разве царь — не человек?
А свойство человека — ошибаться.
Льстец — это враг, воюющий с царём.
В моих сужденьях места нет обману —
Я в подтвержденье на колени встану.
ПЕРИКЛ
Меня оставьте с ним наедине.
Ступайте в порт, с докладом возвращайтесь:
Какие там пристали корабли.
ПРИДВОРНЫЕ уходят.
Ты, Геликан, меня разбаламутил.
Ну, что читаешь ты в моих глазах?
ГЕЛИКАН
Неладное.
ПЕРИКЛ
А ты, меня разладив,
Быть может, сам расстался с головой?
Я выражаюсь в переносном смысле.
ГЕЛИКАН
Быть может. Трудно дереву поднять
Главу к его питающему небу.
ПЕРИКЛ
А трудно — так расстанешься ты с ней.
В буквальном смысле.
ГЕЛИКАН
Навострил секиру
Я сам. Тебе осталось лишь рубить.
ПЕРИКЛ
Не надо унижаться. Сядь и слушай.
Я снова убедился: ты правдив.
Пускай цари не остаются глухи
К упрёкам справедливым. Всех верней
Слуга, который сам над господином
Господствует, как подлинный мудрец.
Так что ты посоветуешь?
ГЕЛИКАН
Терпенье,
Когда в случившемся твоя вина.
ПЕРИКЛ
Ты в корень зришь, как настоящий медик.
[Пояснение. Медицина — слово арабское. Действие пьесы происходит на Востоке.]
Но средство мне такое прописал,
Что самому себе едва ль назначишь.
Так слушай. Как ты знаешь, я рискнул:
Поехал свататься в Антиохию.
Прекрасного потомства захотел.
И увидал такую распрекрасность…
Как мне понятней это разъяснить?
Чудовищную, как инцест. Я тотчас
Нашёл отгадку. Но бесчинный царь
Со мною не расправился немедля.
Нет, дело попытался он замять.
И это было плохо — что не странно:
Страшиться надо кротостей тирана.
Я от него бежал в удобный час.
Но точно ли себя от смерти спас?
У деспотов особенность такая:
Тревога их грызёт, всё нарастая.
На ветер, может, брошу я слова
О сраме Антиоха, и стыдобу
Тот ветер разнесёт по всей земле.
Узнают все, как много жизней в жертву
Позору этому принесено.
И Антиох войдёт в мою державу,
Меня в своём бесчестье обвинив.
Он край затопит кровью неповинной,
[Пояснение. Кровь неповинная — евангельский оборот. Также см. в «Житии протопопа Аввакума»: согрешил, окаянной, пролил кровь неповинну, напрасно протопопа бил.]
И окажусь я этому причиной.
А я мирволю подданным моим,
Пусть даже ими я порой браним.
ГЕЛИКАН
Увы, мой государь. Не обижайся.
ПЕРИКЛ
Забота отгоняет сон от глаз
И кровь от щёк. Ведь я властитель добрый,
И у меня все мысли об одном:
Что делать мне, пока не грянул гром?
В исход благополучный я не верю,
Так буду горевать по крайней мере.
ГЕЛИКАН
Ты разрешил — тогда уж я скажу.
Царь Антиох — тиран и тем опасен.
Тебя желает он со света сжить
Войной или коварством. И на время
Тебе уехать нужно из страны.
Быть может, Антиох угомонится,
Или подрежут парки жизнь его.
Наместником назначь меня хотя бы.
Как верно свет небесный служит дню,
Так я тебе вовек не изменю.
ПЕРИКЛ
Я верю. Ну, а если враг нагрянет?
ГЕЛИКАН
Устроим мы смешение кровей
На поле боя — вражьей и своей.
ПЕРИКЛ
Теперь из Тира в Тарс я отбываю.
Пиши туда. Я буду отправлять
Тебе подробнейшие руководства
Для блага нашей родины. Тебе
Окажется по силам их исполнить.
Ты опытный и умный человек.
Прощай. С тебя присяги не возьму я.
Одну принёс — зачем давать другую?
Пусть я надолго покидаю дом,
Всё то же мы служение несём:
Я царь, как прежде, правящий законно.
Ты цвет придворных и блюститель трона.
Уходят.

Сцена 3.
Тир. Перед дворцом.
Входит ТАЛЬЯРД.
ТАЛЬЯРД
Это Тир. Вот дворец. Тут я и должен убить Перикла. Иначе меня повесят по возвращении. Дело дрянь. Одного мудреца спросили: какой благостыни он хотел бы от царя. Он ответил: не знать царёвых тайн. Я его понимаю! Если царь прикажет своему наперснику сделаться супостатом — и станешь, куда денешься от присяги! Но чу! Тирские придворные идут.
Входят ГЕЛИКАН, ЭСКАН и другие ПРИДВОРНЫЕ.
ГЕЛИКАН
Друзья, не надо спрашивать меня,
Где наш правитель. Он меня оставил
Местоблюстителем — таков приказ.
А где он путешествует — не важно.
ТАЛЬЯРД
Что, царь в отъезде?
ГЕЛИКАН
Вы хотите знать
Зачем уехал он без церемоний
И так скоропалительно. Слегка
Я свет пролью. Он был в Антиохии…
ТАЛЬЯРД
О, про Антиохию говорит!
Послушаем.
ГЕЛИКАН
Там у царя он вызвал
Неудовольствие — не знаю чем,
А может, и ошибся. Тем не мене,
Жалея о случившемся, Перикл
Бежал из-под грозы, себя подвергнув
Угрозам мореходства.
ТАЛЬЯРД
Ну, тогда
Меня уж точно не казнят, хотя бы
Об смерти я ходатайствовал сам.
Царя, конечно, это успокоит:
Перикл сбежал от смерти к смерти в зубы.
На суше спасся, чтобы утонуть.
Я им откроюсь. — Тирские вельможи,
Привет мой вам.
ГЕЛИКАН
Привет тебе, Тальярд,
Посол антиохийский.
ТАЛЬЯРД
С важной вестью
Я прибыл к вам. Но тотчас же узнал,
Что царь Перикл отсутствует. Придётся
Посланию отправиться назад.
ГЕЛИКАН
Мы обсуждать письмо не правомочны.
Письмо ведь для царя, а не для нас.
Теперь к столу. Мы пиршество заварим
Во имя дружбы с вашим государем.
Уходят.

Сцена 4.
Тарс. Царский дворец.
Входят царь КЛЕОН, ДИОНИЗА и ПРИДВОРНЫЕ.
КЛЕОН
Давай-ка, Диониза, отдохнём.
И, может быть, страдания чужие
Научат нас претерпевать свои
Спокойнее.
ДИОНИЗА
Так мы раздуем пламя,
Которое хотели погасить.
Ведь, пожелав сравнять с землёю гору,
Другую рядом возведём мы скоро.
И, сколько сад ни подстригаешь ты,
Всё пуще разрастаются кусты.
КЛЕОН
Голодный разве о еде не просит?
Он будет ждать, покуда не умрёт?
Не будут наши языки безмолвны
И сухи не останутся глаза.
Так будем мы вещать со всею силой,
Чтоб на земле творящееся зло
Богов, беспечно спящих, пробудило,
И к людям избавление пришло.
Я волю дам своим речам горячим,
А ты меня поддержишь горьким плачем.
ДИОНИЗА
Уж ты не сомневайся: поддержу.
КЛЕОН
Не только я недавно правил Тарсом,
Но также Изобилие само
Сокровища по стогнам рассыпало.
Вздымались наши башни до небес
И облака вальяжно целовали.
Богатствам нашим изумлялся мир.
Нарядами блистали горожане,
Как будто облачались в зеркала,
Чтоб отражать всеобщее довольство.
А сколько было на пирах затей,
Чтоб изумлять пресыщенных гостей!
Мы жили, бедноте не помогая:
Про бедность не слыхали в нашем крае.
ДИОНИЗА
И это было!
КЛЕОН
Да, но божества
Всё наше процветанье истребили.
Природа насыщала наш народ,
Питали нас недавно все стихии.
А что такое наши рты теперь?
Пустые обветшалые жилища.
И наши нёба — не прошло двух лет,
Когда не знали мы, какой причудой
Ещё их остаётся удивить, —
Сейчас бы услаждались чёрствой коркой.
Да и она бывает не всегда.
А матери, что прежде изощрялись,
Закармливая, будто на убой,
Своих детей, теперь и впрямь готовы
Их пожирать. У голода в зубах
Возможны страшные метаморфозы.
Бросают жребий жены и мужья,
Кто раньше отойдёт в чертоги смерти,
Другому этим продлевая жизнь.
Везде слышны рыдания и стоны,
И сильные мужи скорбят, как жёны.
Смерть буйствует. И тех, кто опочил,
Похоронить у нас не хватит сил.
ДИОНИЗА
Пускай запавшие глаза и щёки
Удостоверят правду наших слов.
КЛЕОН
Вы, упивающиеся богатством,
В веселье тонущие города,
Пускай вас образумят слёзы Тарса!
Несчастья, развернувшиеся тут,
Быть может, вас, счастливцев, стерегут.
Входит ВЕЛЬМОЖА.
ВЕЛЬМОЖА
Ты здесь, наш господин?
КЛЕОН
Да. Говори же,
Какая к нам пришла ещё напасть.
Я добрых новостей не ожидаю.
ВЕЛЬМОЖА
Эскадра в нашу сторону идёт.
КЛЕОН
Несчастье не приходит в одиночку.
Наследников ведёт оно с собой.
Соседи, услыхав о наших бедах,
Решили захватить ослабший Тарс.
Добить желают нас, почти убитых,
Сломить того, в ком дух не сокрушён.
Настроились на лёгкую добычу,
Хотя в такой победе — лишь позор.
ВЕЛЬМОЖА
Я думаю, тревожиться не стоит.
Идут под белым флагом корабли.
К нам не враги пожаловали в гости.
КЛЕОН
Не забывай, что дружественный вид
Порою злые замыслы таит.
Нас запугать — занятие пустое,
Когда в могиле мы одной ногою.
Пусть даже угрожает нам беда,
Веди их предводителя сюда.
ВЕЛЬМОЖА
Немедля приведу, мой повелитель.
ВЕЛЬМОЖА уходит.
КЛЕОН
Когда он с миром — ладно. А война
И без того сражённым не страшна.
Входят ПЕРИКЛ и СВИТА.
ПЕРИКЛ
Мы услыхали о несчастье Тарса
И поспешили к вашим берегам.
Нет, разумеется, не для захвата.
Пусть, государь, подобно маяку,
Тебе мой флот не затмевает взора.
В чертоги смерти входим мы затем,
Чтоб от голодомора вас избавить.
Не конницей троянской мы пришли.
Нет, хлебный груз доставили мы, чтобы
Вас на ноги поднять почти у гроба.
ВСЕ (падают на колени)
Пусть олимпийцы охранят тебя!
И мы в долгу навеки пред тобою.
ПЕРИКЛ
Нет, встаньте. Я пришёл, чтоб вас поднять.
А сверх того от недруга укрытья
Надёжного желаю попросить я.
КЛЕОН
Проклятие любому, кто посмеет
К тебе хотя бы в мыслях проявить
Неблагодарность, будь то наши дети
Или супруги. Но таких средь нас,
Я убеждён, не сыщется развратных.
[Пояснение. Реплика из «Скупого рыцаря»: Таких развратных мало. — А.Ф.]
Держава наша — твой отныне дом.
ПЕРИКЛ
Тебя благодарим мы за любезность.
Воспользуемся милостью твоей,
Пока не глянут звёзды веселей.
Уходят.
01.05.2026

Ууно Кайлас. Финал

Генрих Гейне. Из "Лирического интермеццо"

Меж звездами вселенной,

печален и глубок,

лучится неизменный

любовный диалог.

Их связывает слово

космических красот,

и языка такого

лингвист не разберет.

Но чувство смог облечь я

в те самые слова.

Грамматика той речи

в тебе жива, жива!

Републикация.

2016

Es stehen unbeweglich

Die Sterne in der Höh’

Viel tausend Jahr’, und schauen

Sich an mit Liebesweh.

Sie sprechen eine Sprache,

Die ist so reich, so schön;

Doch keiner der Philologen

Kann diese Sprache verstehn.

Ich aber hab sie gelernet,

Und ich vergesse sie nicht;

Mir diente als Grammatik

Der Herzallerliebsten Gesicht.

Вильям Шекспир. Комедия ошибок. Акт 5

АКТ 5
Сцена 1.
Улица перед аббатством.
Входят
ВТОРОЙ КУПЕЦ и АНДЖЕЛО.
АНДЖЕЛО
Простите: я задерживаю вас.
Но цепь ему злосчастную я отдал.
Зачем он лжёт бесстыже — как понять?
ВТОРОЙ КУПЕЦ
И что же: у него дурная слава?
АНДЖЕЛО
Наоборот, прекрасная. Его
В Эфесе уважают беспредельно.
Нет гражданина, равного ему.
Я Антифолу верил безоглядно.
ВТОРОЙ КУПЕЦ
Потише, сударь: он идёт сюда.
Входит АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ.
АНДЖЕЛО
Любуйтесь: нагло вывесил на шею
Ту цепь, от полученья каковой
Он отрекался с наглостью такой же.
Я это выскажу ему в лицо. —
Воистину достойно удивленья,
Что вы меня сначала подвели,
Клянясь в неполученье этой цепи,
И выставляете её теперь
На посрамленье самому себе же.
Вы чуть не погубили мой престиж,
Меня едва не обрекли темнице.
Купец, мой друг, в ущербе из-за вас:
Плыть в Персию не может он по делу.
Теперь вы сможете ли отрицать,
Что эту цепь я отдал вам сегодня?
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
Не отрицаю и не отрицал.
ВТОРОЙ КУПЕЦ
Напротив, сударь, вы клялись в обратном.
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
Свидетель был тому?
ВТОРОЙ КУПЕЦ
Да хоть бы я.
И вам в приличном обществе не место.
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
Такое лишь мерзавец мог изречь.
Но честь мою тебе докажет меч,
А также то, что никогда не лгу я.
ВТОРОЙ КУПЕЦ
Мой меч докажет истину другую.
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ и ВТОРОЙ КУПЕЦ сражаются.
Входят
АДРИАНА, ЛЮЦИАНА, КУРТИЗАНКА и ГОРОЖАНЕ.
АДРИАНА
Остановитесь! Он сошёл с ума!
Его обезоружьте и вяжите
Хозяина с холопом и потом
Доставьте их домой.
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
Скорей тикаем!
По счастью, тут какой-то монастырь.
Бежим туда, иначе мы пропали!
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ и ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
скрываются в аббатстве.
Выходит АББАТИСА.
АББАТИСА
Мир вам. Что здесь за шум и толчея?
АДРИАНА
Пришла я за моим безумным мужем —
Его скрутить, связать, свести домой,
И там уже серьёзно им заняться.
АНДЖЕЛО
А я подозревал, что он — того.
ВТОРОЙ КУПЕЦ
Как глупо я ввязался в эту драку!
АББАТИСА
Давно ль он в умоисступленье впал?
АДРИАНА
Он отчего-то куксился с неделю,
Как будто был отчасти не в себе,
Но разбесился лишь сегодня в полдень.
АББАТИСА
Но в чём причина? Всё своё добро
Он потерял при кораблекрушенье?
Вернейшего лишился из друзей?
Иль, может, предался преступной страсти,
Как многие из молодых повес,
Которые глядят куда не надо?
Какое бедствие из этих трёх
Пришло к нему?
АДРИАНА
Последнее, быть может.
Наедине со мной он тосковал.
Его из дома будто что-то гнало.
АББАТИСА
Его корили вы?
АДРИАНА
Само собой.
АББАТИСА
Наверное, слегка?
АДРИАНА
О, нет, изрядно.
АББАТИСА
Но, разумеется, наедине?
АДРИАНА
Отнюдь! Бывало, и на ассамблеях.
АББАТИСА
Однако ведь не сутки напролёт?
АДРИАНА
Нет, почему же! Именно что сутки.
Ему я повторяла перед сном,
За трапезою каждою журила,
Наедине и в обществе друзей
И говорила я, и намекала,
Что он в грехе и мерзости погряз.
Нет, я его лечила от разврата.
АББАТИСА
Вот почему твой муж сошёл с ума.
Кусается ревнивая супруга
Опасней своры разъярённых псиц.
Попрёками ты сна его лишала —
И всё смешалось у него в мозгах.
Его ты угрызала за едою —
И он её не мог переварить.
Его ты доводила до трясучки —
А это ль не безумия симптом?
Ты не давала бедному супругу
Минуты передышки от грызни —
И дух его хандрою омрачился.
С ней страшное отчаянье пришло,
А с ним явились полчища недугов.
Ты мужу отравила в жизни всё:
И пищу, и дела, и развлеченья.
Да от того, что вытворяла ты,
Взбесились бы и грубые скоты!
Все мужнины душевные недуги
Исходят от разнузданной супруги!
ЛЮЦИАНА
С женою, откровенно говоря,
Он вёл себя ужасней дикаря.
А вы к несчастной чересчур жестоки. —
И сносишь ты, сестра, её упрёки!
АДРИАНА
Она, допустим, кое в чём права.
Себя ещё сильней я укоряю. —
Вы, господа, войдите в монастырь
И выдворите моего супруга.
АББАТИСА
В обитель вы не можете вступить.
АДРИАНА
Прислужницы пусть выведут страдальца.
АББАТИСА
Отнюдь! Ему убежище дано.
Довольно уж терзала ты беднягу.
Его сама я в разум приведу,
Когда угодно будет провиденью.
АДРИАНА
И всё-таки отдайте мне его!
О, как же за него примусь тогда я!
Мозги ему на место возвращу.
Я окружу заботою больного —
Чьё это бремя, если не жены!
АББАТИСА
Уймись! И помышлять не смей об этом!
Его молитвой буду я лечить
И применю сиропы и таблетки.
Он человеком сделается вновь!
Так по уставу ордена святого
Я буду поступать. Ты удались
И предоставь его моим заботам.
АДРИАНА
Вы разрушать не можете семью.
Я не уйду и мужа не оставлю.
Вы превышаете свои права.
АББАТИСА
Смирись. Ступай. Ты мужа не получишь.
АББАТИСА уходит.
ЛЮЦИАНА
Самоуправство это обличи
Пред герцогом.
АДРИАНА
О, да! С колен не встану,
Слёз исступлённых не остановлю,
Пока он не поможет вырвать мужа
Из рук у аббатисы.
ВТОРОЙ КУПЕЦ
Пять часов.
Сейчас сюда приехать должен герцог,
Поскольку за обителью у рва
Свершится казнь.
АНДЖЕЛО
Чья и за что сегодня?
ВТОРОЙ КУПЕЦ
Солидного купца из Сиракуз
К нам занесло злосчастье нынче утром,
И, значит, он нарушил наш закон.
АНДЖЕЛО
Идут. Мы эту казнь сейчас увидим.
ЛЮЦИАНА
Пока не подошёл к монастырю,
Стань на колени и проси поддержки.
Входят
ГЕРЦОГ со СВИТОЙ, ЭГЕОН под СТРАЖЕЙ, ПАЛАЧ.
ГЕРЦОГ
Мы принародно объявляем вновь:
Когда за старика заплатят выкуп,
То власть его охотно пощадит.
АДРИАНА
Молю от произвола аббатисы
Меня спасти!
ГЕРЦОГ
Но чем вас ущемить
Могла столь досточтимая особа?
АДРИАНА
О! Всё о ней сейчас я расскажу!
Супруг мой, Антифол, с которым сами
Велели вы соединить меня,
Кому вручила я свои богатства,
Сегодня натурально озверел.
В неистовстве он выбежал на волю
С таким же обезумевшим рабом.
Они врывались в мирные жилища,
Тащили бриллианты, кольца — всё,
Что на глаза попалось сумасшедшим.
Тогда больных сумели мы связать,
И, как могла, ущерб я возместила,
Но тут, к несчастью, вырвались они,
Мечи ужаснейшие обнажили
И в дикой злобе бросились на нас.
Тогда мы побежали за подмогой
И много честных граждан привели,
Чтобы связать маньяков посильнее,
Но те скользнуть успели в монастырь.
Игуменья их выдать не желает
И нас поворотила от ворот.
Так прикажи ей, благородный герцог,
Мне мужа для лечения вернуть.
ГЕРЦОГ
В моих войсках когда-то он сражался.
В супружестве я вас соединил
И обещал радеть за вас обоих
И от повинности не отступлю.
Игуменью скорее пригласите.
Сейчас мы это дело разрешим.
Вбегает СЛУГА.
СЛУГА
Сударыня, сударыня, спасайтесь!
Они с цепи ведь снова сорвались,
Избили слуг и доктора связали —
И ну лучиной бороду палить
И поливать помоями! Хозяин
Читает заклинания ему,
Ну, а холоп волосья выстригает
Несчастному, как будто тот больной.
Пошлите же людей ему на помощь,
Иль чародею нашему каюк!
АДРИАНА
Ты идиот! Тебе лечиться надо.
В монастыре хозяин и холоп.
А ты нам чушь несёшь.
СЛУГА
Принёс я правду!
От ужаса вздохнуть я не могу.
Они сюда идут неумолимо.
Хозяин вас неистово клянёт
И вам грозит лицо обезобразить
Своей пылающею головнёй.
Безумцы приближаются! Спасайтесь!
ГЕРЦОГ
Стань здесь, и он тебя не оскорбит. —
Держите алебарды наготове!
АДРИАНА
И это мой супруг! О стыд и срам!
Он будто обернулся невидимкой.
В обитель юркнул на глазах у всех —
И вынырнул в другом каком-то месте.
Понять такое — выше сил моих.
Входят АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ и ДРОМИО ЭФЕССКИЙ.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
О справедливости взываю, герцог!
Ведь беспорочно я тебе служил
И за тебя я получал раненья.
Пожалуйста, спаси меня в ответ.
ЭГЕОН
Я смерти не боюсь и мыслю ясно.
Вот Антифол, мой сын, с его слугой.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Спаси меня от женщины ужасной,
С которою ты сам меня связал.
Меня лишила чести эта стерва.
Она мне причинила столько зла,
Что недостанет никаких фантазий.
ГЕРЦОГ
Но что с тобою сделала она?
Скажи — судить я буду беспристрастно.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Ворота предо мною затворив,
Она кутёж устроила с каким-то
Развратником под крышею моей!
ГЕРЦОГ
Какая гадость! Это было вправду?
АДРИАНА
Как можно, герцог! Я была с сестрой
И с ним, проклятым! Он же лжёт безбожно!
ЛЮЦИАНА
Да чтобы не сомкнула я очей
И больше не спала до самой смерти,
Когда сестра обманывает вас.
АНДЖЕЛО
Клятвопреступницы! Вы обе лжёте.
Хоть сумасшедший он, но не совсем,
И в этот раз его слова правдивы.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Я всё поведаю, как на духу.
Мой ум не тронут винными парами
И беснованием не замутнён,
Хоть от таких жестоких потрясений
Взъярится самый здравый из умов.
Когда вернулся я домой обедать,
Жена захлопнула передо мной
Ворота дома. Ювелир вот этот
Всё подтвердит, — конечно, если он
Не сговорился с проклятущей стервой.
Тогда, оставив сумасшедший дом,
Мы тронулись в «Ежовник» с Балтазаром,
А ювелир за цепью завернул
Домой, но не пришел в «Гадю…» в «Ежовник»,
И я его отправился искать
И вскоре встретил — с этим господином
И приставом. Сей мастер всяких дел,
Не только золотых, имел нахальство
Поклясться, что цепочку мне вручил,
Хоть я её не видел. Этот жулик
Велел меня арестовать, и я,
Правопослушно подчиняясь власти,
Отправил за дукатами раба
Домой к себе, но он без них вернулся.
Тогда я всех повёл домой к себе.
Однако нарвались мы по дороге
На эту фурию с её сестрой
И всякую разнузданную сволочь,
Натравленную тотчас на меня.
Средь них особо отличился некий
Ледащий Жим, презреннейший жонглёр,
От мумии почти не отличимый.
И вот безмозглый этот шарлатан
Стал корчить предо мною гипнотиста.
Меня буравил буркалами он
Лез щупать пульс и, пакостною мордой
Ко мне поворотившись, завизжал:
«Безумец одержим нечистой силой!».
Вся эта свора кинулась на нас
С моим рабом, связала, посадила
В подвал какой-то, тёмный и сырой,
Но удалось мне перегрызть верёвку.
Я, вырвавшись на волю, побежал
Молить у вашей светлости защиты
И воздаяния за мой позор.
АНДЖЕЛО
Он изгнан был из дома — я свидетель.
ГЕРЦОГ
А что же с цепью — отдал ты её?
АНДЖЕЛО
Я лгать вам не могу — конечно, отдал.
На шее с ней вбежал он в монастырь.
ВТОРОЙ КУПЕЦ
Я в очередь свою могу поклясться:
Признались вы, что цепь вам вручена,
Хотя доселе это отрицали.
Тут, каюсь, против вас я поднял меч,
И тотчас вы в монастыре укрылись,
Но как оттуда выбрались — бог весть.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Вы клеветник. Я с вами не сражался
И в этом не бывал монастыре
И никогда не видел этой цепи.
ГЕРЦОГ
Вы все городите галиматью!
Вы опились Цирцеиного зелья?
Как можно и в аббатстве быть — и здесь?
Сойти с ума — и говорить разумно?
Обедал дома, по словам жены,
По слову ювелира — не обедал.
Что, интересно, скажет нам холоп?
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ
Он к этой на обед ушёл в «Ежовник».
КУРТИЗАНКА
Ушёл и силой перстень отобрал.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Не то чтоб силою, но взял я перстень.
ГЕРЦОГ
Ты видела — входил он в монастырь?
КУРТИЗАНКА
А то! Вошёл — с моим кольцом и цепью.
ГЕРЦОГ
Без аббатисы тут не обойтись.
Вы, очевидно, все перебесились.
Один из СЛУГ уходит в аббатство.
ЭГЕОН
Дозволишь, герцог, слово мне сказать?
По-моему, нашёл я человека,
Что мог бы выкуп за меня внести.
ГЕРЦОГ
Что ж, говори, почтенный сиракузец.
ЭГЕОН
Скажите: ваше имя — Антифол?
А он, конечно, Дромьо — ваш невольник?
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ
Я был в неволе час тому назад.
Но мой хозяин перегрыз верёвки.
А так, конечно, Дромио и раб.
ЭГЕОН
Вы что ж — меня совсем не узнаёте?
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ
Мы в вас, быть может, узнаём себя.
Как вы, недавно связаны мы были.
Злодея Жима вы не пациент?
ЭГЕОН
Ну, что вы смотрите, как неродные?
Меня должны вы помнить хорошо.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Простите, никогда я вас не видел.
ЭГЕОН
Так изменили горести меня?
Так надо мною время надругалось?
А голос? Узнаёте вы его?
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Не узнаю совсем.
ЭГЕОН
И ты?
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ
Я тоже.
ЭГЕОН
Я был уверен: ты меня узнал.
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ
А я так убеждён совсем в обратном.
И лишь один, по-видимому, прав.
ЭГЕОН
Не узнают и голоса! Как время
Над нами изощряется! Семь лет —
И так уже разладился мой голос,
Что сын не слышит горести моей.
Похож я на заснеженную землю:
Ведь у меня землистый цвет лица,
А волосы в снегу, и кровь застыла —
Узнать меня, допустим, нелегко.
Но память, омрачившись, не угасла,
Ослабло зренье, истощился слух,
Но что-то ими я воспринимаю.
Хотя и обветшали все они,
Однако мне показывают ясно,
Что предо мною сын мой Антифол.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Увы, отца я никогда не видел.
ЭГЕОН
Не может быть! Стыдишься ты меня?
Семь лет назад с тобою в Сиракузах
Расстались мы.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Но я там не бывал!
Все это подтвердят, и даже герцог.
ГЕРЦОГ
Да, сиракузец, ровно двадцать лет
Под покровительством моим в Эфесе
Благополучно проживает он
И в Сиракузах не бывал ни разу.
Как все другие, обезумел ты.
Входят
АББАТИСА, АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ и ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ.
АББАТИСА
Вот, славный герцог, этот муж гонимый.
АДРИАНА
Глаза не лгут? Два мужа у меня?
ГЕРЦОГ
И оба Антифолы?
АДРИАНА
Значит, оба.
[Пояснение. Добавлено переводчиком. Шутка.— А. Ф.]
ГЕРЦОГ
Кто человек из вас? Кто тень его?
А кто же настоящий вот из этих?
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
Я настоящий. — Убирайся вон!
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ
Сам убирайся вон! У, самозванец!
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
Ты — Эгеон, отец мой, или дух?
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
Хозяин старый! Почему он связан?
АББАТИСА
За что бы ни был связан, все узлы
Я развяжу и обрету супруга.
Скажи, достопочтенный Эгеон:
Не ты ли звал Эмилию женою?
Она ли родила двух сыновей?
Что скажешь ты Эмилии на это?
ЭГЕОН
Эмилию я вижу наяву!
Но что с двумя младенцами случилось?
АББАТИСА
Нас всех корабль из Эпидамна спас,
Но злобные пираты из Коринфа
Детей забрали силой у меня.
С людьми из Эпидамна я осталась.
Судьба младенцев неизвестна мне,
Моя ж судьба для всех вас очевидна.
ГЕРЦОГ
Стал воплощаться утренний рассказ.
Вот перед нами братья Антифолы,
И Дромио — их слуги-близнецы.
И кораблекрушенье, и разлука —
Всё подтвердилось. Видим мы теперь
Разрозненной семьи восстановленье. —
Ведь ты же из Коринфа, Антифол?
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
Нет, я из Сиракуз.
ГЕРЦОГ
Ты стань отдельно,
А то не разберу я, кто есть кто.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Я из Коринфа, государь.
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ
Я тоже.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
В Эфес нас вывез герцог Менафон,
Ваш дядя, знаменитый полководец.
АДРИАНА
Но с кем же я обедала?
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
Со мной.
АДРИАНА
Но я вам не жена?
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Ему — бесспорно.
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
И я охотно то же вам скажу,
Хоть так по-родственному вы с сестрою
Меня журили. Впрочем, от того,
Что я тогда сказал, не отрекаюсь,
Хоть это сновидением считал.
АНДЖЕЛО
Вы от меня цепочку получили?
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
Конечно. Как могу я отрицать!
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ
И за неё ж меня арестовали.
АНДЖЕЛО
Конечно. Отрицать я не могу.
АДРИАНА
Передала я с Дромио — вот с этим —
Дукаты, чтобы выкупить тебя.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Нет, не со мною.
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
А с моим холопом.
Дукаты ваши он доставил мне.
Так мы ещё со слугами друг друга
Встречались постоянно. Оттого
Так много вышло недоразумений.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Взнесу я эти деньги за отца.
ГЕРЦОГ
Не надо: он помилован.
КУРТИЗАНКА
Однако
Вы мне вернуть обязаны брильянт.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Возьми. Благодарю за развлеченье.
АББАТИСА
Теперь, наш славный герцог, я прошу
За мною всех проследовать в аббатство.
Мы установим, что произошло
Со всеми, кто замешан в эту кашу
И кто от путаницы пострадал.
Я долго одиночество терпела
И тяжесть эту сбросила сейчас.
Я всех вас, герцог, мой супруг и дети,
И слуги — дневники моих детей,

Вильям Шекспир. Комедия ошибок. Акт 4

АКТ 4
Сцена 1.
Торжище.
Входят
ВТОРОЙ КУПЕЦ, АНДЖЕЛО и ПРИСТАВ.
ВТОРОЙ КУПЕЦ
С Пятидесятницы вы мне должны,
Я этим вас не допекал особо.
Не стал бы докучать вам и теперь,
Но я обязан в Персию отъехать,
И деньги неотложно мне нужны.
Извольте дальше не тянуть с уплатой,
Иначе этот добрый господин
Вас преотлично обустроит в яме.
АНДЖЕЛО
Мне ту же сумму должен Антифол,
И он в пять вечера её уплатит
За цепь, полученную от меня.
И я вам долг отдам без промедленья.
Выходят из «Ежовника»
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ и ДРОМИО ЭФЕССКИЙ.
ПРИСТАВ
Вот, на помине лёгок, он и сам.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Мне надо к ювелиру. Ты купи мне
Линька на рынке — для моей жены
И для её приспешников поганых,
Чтоб неповадно было им шутить,
Ворота запирая, как сегодня.
Однако сам явился ювелир.
Тем лучше. Ты не стой — ступай за плёткой.
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ
Бегу! Лечу! Как будто мне доход
Не меньше тыщи фунтов посулили.
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ убегает.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Да, сударь, вы надёжный человек!
Я столько ждал, когда же вы придёте
С цепочкою — ни вас, и ни её!
Иль возомнили вы, что и без цепи
Крепка чрезмерно сила наших уз?
АНДЖЕЛО
Ну, сударь, точно: вы большой забавник!
Но хватит шуток. Получите счёт:
Тут вес вещицы вашей до карата,
И проба, и труды все учтены.
Здесь на каких-то три дуката больше,
Чем должен я почтенному купцу.
Я вас прошу: довольно этих шуток.
Платите же: заждался господин,
Поскольку должен в Персию отъехать.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Но этой суммы нет сейчас при мне!
К тому же у меня дела в Эфесе.
Моей жене отдайте эту цепь
И от неё же получите плату.
А там и я прибуду.
АНДЖЕЛО
Не пойму:
Вы или я — кто ей отдаст цепочку?
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Удобней это будет сделать вам,
Поскольку я могу и припоздниться.
АНДЖЕЛО
Отдайте ж мне её.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Простите, что?
АНДЖЕЛО
Цепочку. Ведь она у вас?
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Откуда?
У вас она, поскольку до сих пор
Её на деньги вы не обменяли.
АНДЖЕЛО
Бросайте шутки ваши, Антифол!
Пора торговцу этому в дорогу:
Его торопят ветер и прилив.
И так из-за меня он задержался.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Какие шутки? Вы наверняка
Своею неуклюжею уловкой
Меня отвлечь хотите от своей
Необязательности. Почему-то
Вы не пришли в «Ежовник». Это мне
Прилично было б вами возмущаться.
А вы, как баба, голосите тут.
ВТОРОЙ КУПЕЦ
Кончайте, господа! Я опоздаю!
АНДЖЕЛО
Слыхали: он спешит! Давайте цепь!
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
А я сказал: жене её отдайте
И получите плату.
АНДЖЕЛО
Вы в уме?
Изделие мне дайте иль записку
К жене с распоряженьем заплатить.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Да вы же издеваетесь бесстыдно!
Изделия не видел я в глаза!
Извольте же сейчас его представить.
ВТОРОЙ КУПЕЦ
Мне словоблудье слушать недосуг!
Да или нет — скажите, сударь, прямо.
Дадите отрицательный ответ —
Устроит в яму пристав ювелира.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
А я-то чем ответить должен вам?
АНДЖЕЛО
Деньгами за изделие.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Но разве
Я получил его?
АНДЖЕЛО
Да с час назад!
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
О, вами я фраппирован безмерно!
Я выхожу, по-вашему, вралём!
АНДЖЕЛО
О, как же вами я скандализован!
Я выхожу мошенником у вас.
ВТОРОЙ КУПЕЦ
Мне надоело. Приступайте, пристав.
ПРИСТАВ
Я именем правителя беру
Под стражу вас — проследуйте за мною.
АНДЖЕЛО
Страдает репутация моя!
Коль вы меня продолжите позорить,
Я не замедлю вас арестовать.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Вы, сударь, мне отдайте цепь-цепочку —
И после уж спешите.
[Пояснение. Интересно, заметил ли кто-нибудь из читателей аллюзию на Б. Окуджаву? Это песня Беспризорника. Антифол — тоже в некотором роде «безотцовщина». — А. Ф.]
Ишь какой!
Я сам тебя зарою в эту яму!
Кретин!
АНДЖЕЛО
Возьмите деньги, офицер,
И под замок вот этого… устройте.
Да я родного брата посажу,
Когда он выкозловываться станет!
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Что-что? Ну, ты ответишь за «козла»!
ПРИСТАВ
Нет, Антифол, я вас беру под стражу.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Я вынужден повиноваться вам,
Пока не внёс залога. — Ты ж, деляга,
Со мною не расплатишься вовек
Всем барахлом твоей дрянной лавчонки!
АНДЖЕЛО
Забыли вы, что есть у нас закон,
И по закону я вас опозорю.
Входит ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ.
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
Нашёл! Нашёл! Сейчас в порту корабль
Из Эпидамна, полностью готовый
К отплытью. Там сплочённый экипаж.
Туда я переправил наши вещи,
Бальзама, водки, масла закупил.
Нам повезло: сейчас попутный ветер.
Ждут капитана, шкипера и вас.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Зачем?
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
Зафрахтовал я это судно.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
На кой?
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
Вы приказали это мне.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Так, говоришь, ты водку взял? И много?
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
Ага.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Ты этой водки перебрал.
Я за линьком послал тебя на рынок —
Затем, чтоб кой-кому задать леща.
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
Меня вы посылали не рыбачить,
А нанимать корабль.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Я разберусь.
Лещом тебя попотчую я позже.
Сейчас же к Адриане со всех ног
Лети, скотина. Сообщи, что взяли
Меня в тюрьму. Отдай ей этот ключ.
В моём столе, что скатертью турецкой
Покрыт, есть некий ящик потайной.
Там кошелёк с дукатами. Доставишь
Мне их в тюрьму, чтобы внести залог.
Скажи: я взят по недоразуменью.
Что ты остолбенел? Пошёл, холоп!
Уходят
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ, ПРИСТАВ,
АНДЖЕЛО и ВТОРОЙ КУПЕЦ.
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
Куда пошёл? Кто эта Адриана?
А, должен возвратиться я в вертеп,
Где требовала пакостная тумба
Обязанностей мужа от меня.
Но с счастьем я не слажу неохватным!
Не возвратился б я, но даже в ад
Приходится идти, когда велят.
Уходит.

Сцена 2.
Дом АНТИФОЛА ЭФЕССКОГО
Входят
АДРИАНА и ЛЮЦИАНА.
АДРИАНА
Так Антифол тобою увлечён?
Презрел он узы долга и морали.
Он говорил, как пошлый селадон,
Иль искренне глаза его сияли?
Они струили хладный свет луны
Иль, как болиды, были зажжены?
ЛЮЦИАНА
Да, как болиды. Большего не скрою:
Он напрочь отрицал родство с тобою.
АДРИАНА
Всё мне назло! И прежде для него
Не много это значило родство.
ЛЮЦИАНА
Он клялся, что свободен.
АДРИАНА
Враль нимало
Не лгал: его я разве притесняла?
ЛЮЦИАНА
Молила я: вернитесь же в семью!
АДРИАНА
Чем он ответил на мольбу твою?
ЛЮЦИАНА
И слышать не хотел. Прости, сестрица,
Он пожелал со мной соединиться.
АДРИАНА
В каких же выраженьях?
ЛЮЦИАНА
Просто страсть!
В признаньях этих страсть была такая,
Что в прегрешенье можно было впасть,
Речам его чуть долее внимая.
Он так всю прелесть воспевал мою…
АДРИАНА
И сладко ты внимала соловью.
ЛЮЦИАНА
Нимало! Извини, сестра, уж я-то
Ни в чём перед тобой не виновата.
АДРИАНА
Нет, не хочу. Дам волю языку!
Сейчас его таким я нареку!
Он старый, безобразный и горбатый!
Невежда, злобный хам и блудодей,
Чудовищный мужлан, дурак отпетый,
В делах порочный, в мыслях он дурней.
ЛЮЦИАНА
И ты способна ревновать вот это?
АДРИАНА
Увы, что делать, если Антифол
Мне люб и в изобилье этих зол!
Когда ругаюсь я, то, словно птица,
В дому моём мешаю угнездиться
Оравам разорительниц сорок!
Входит ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ.
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
Беда! Скорее! Жизнь иль кошелёк!
ЛЮЦИАНА
Да отдышись!
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
Вы тут покойны сами,
А мой хозяин скоро будет в яме!
АДРИАНА
Где-где? Что ты долдонишь невпопад?
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
Отправился он в Тартар! Что там — в ад!
Какой-то демон в буйволовой коже
И на шакала мордою похожий,
Как фурия, бездушен и жесток,
Беднягу закогтил и в ад повлёк.
Пытаясь даже другом притвориться,
Ежовые он носит рукавицы,
И в ямы отправляет без труда
Несчастных безо всякого суда.
АДРИАНА
Что ты за бред городишь, не пойму я.
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
В тюрьму бедняк отправлен долговую.
АДРИАНА
За что?
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
Не знаю. Знает дьявол тот,
Который в ад его сейчас ведёт.
Скажите же: по собственной охоте
Для выкупа дукаты вы пошлёте?
АДРИАНА
Сестра, мы это золото найдём
В том ящике — ты знаешь — потайном.
Сходи туда.
ЛЮЦИАНА уходит.
Но я пойму едва ли,
Какие векселя его сковали?
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
Отнюдь не векселя, а цепь скорей.
АДРИАНА
Что, он в цепях?
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
Я слышу звон.
АДРИАНА
Цепей?
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
Часов. Я ровно в три побёг досюда,
Теперь я слышу: два часы звенят,
АДРИАНА
Ты говоришь: часы пошли назад?
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
Коль сцапают — и не такое чудо
Возможно. У властей свирепый вид —
От пристава и время побежит.
АДРИАНА
Какие же претензии к нему-то?
Что может время расточать?
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
Минуты.
Оно же, сверх того, ещё злодей,
Поскольку убивает всех людей.
Так удивительно ль, что время оно
Боится представителей закона?
ЛЮЦИАНА возвращается.
АДРИАНА
Как надоела эта болтовня.
А вот и вожделенные дукаты.
Беги! Веди хозяина сюда ты.
Он мука и отрада для меня.
Уходят.

Сцена 3.
Улица.
Входит
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ.
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
Куда я ни пойду, кого ни встречу,
Со мною все здороваются тут,
По имени зовут и предлагают
Мне денег, приглашают на обед,
Благодарят за некие услуги…
Все хвалят свой товар наперебой.
А только что я вышел от портного,
Он мерку снял с меня и показал
Шелка на платье, будто бы недавно
Заказанное мною. Не пойму.
Тут чудеса? Тут леший колобродит?
Быть может, я в Лапландию заплыл,
И правят здесь какие-то шаманы?
Входит ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ.
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
Радуйтесь, хозяин, я принёс вам золото. А где же наш Адам?
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
Золото? Адам? Какой ещё Адам?
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
Не тот, который разгуливал с голым срамом по райскому саду, а тот, который таскает людей в адскую яму, натянув для этого шкуру теляти, уворованную у блудного сына. Этот демон лишил вас воли.
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
Что же это за странный предмет?
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
Ходячий контрабас в кожаном футляре. Только увидит усталого путника — сейчас его цап и упакует на отдых. Нападёт на бездомного — сейчас его хвать и на бесплатную квартиру. У него есть волшебная палочка — помощней мавританского копья.
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
Что это за волшебник?
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
Тот самый, который притягивает к ответу безответственных граждан. У него своё заклинание: пройдёмте, сударь.
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
Это пристав, что ли? А мне он на кой? Ну, ладно, хватит чушь пороть. Что с нашим кораблём? Когда мы покинем это лукоморье?
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
Я уже докладывал час назад. Я нашёл прекрасную шхуну под названием «Дорога в рай». Но явился упомянутый волшебник в коже и пересадил нас на тихоходный плот «Адов причал». Однако я по вашему приказу принёс золотых ангелочков, которые вызволят вас.
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
Ну, всё понятно: оба мы свихнулись.
Мы заблудились в лабиринте грёз.
Приди на помощь, доброе созданье.
Входит КУРТИЗАНКА.
КУРТИЗАНКА
Ба! Антифол! Приятно встретить вас.
О, ювелира вы нашли, я вижу,
И эта цепь, конечно, для меня.
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
Оставь меня, старушка, я в печали.
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
Старушка — в смысле: старая дева?
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
Скорее старая ведьма. Э, да ты ведьма!
[Пояснение. Обращаю внимание на то, что здесь использованы цитаты из комедии М. Булгакова — о двойниках. — А. Ф.]
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
Хуже: она вроде чёртовой матери, к которой все друг друга посылают. Её же собственное содержание — обличье содержанки. Она пристаёт к вам, ибо она гетера, а гетера сексуальна. От неё надо бежать, как от огня, поскольку это прожжённая хищница.
КУРТИЗАНА
С холопом вашим вы весельчаки.
Продолжимте застольное общенье.
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
Ну, тогда, хозяин, заготавливайте большую ложку.
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
Зачем?
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
Потому что на дьявольском обеде вы много чего нахлебаетесь.
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
Иди к чертям! Какой ещё обед!
Или меня сожрать ты хочешь, ведьма?
Сокройся, проститутка! Недосуг!
КУРТИЗАНКА
Как недосуг? Сперва отдайте перстень,
Что за обедом выклянчили вы,
Иль эту цепь, тогда я и сокроюсь.
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
Нет, прежде ведьмы были поскромней:
Довольствовались волосом, булавкой
Иль каплей крови. Нынешние — нет,
Им подавай цепочки золотые.
Но вы не уступайте ей ни в чём,
Иль вас на эту цепь она посадит,
А то ещё и высосет совсем.
КУРТИЗАНКА
Отдайте мне кольцо или цепочку.
Не скатитесь же вы до грабежа.
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
Рассыпься, ведьма старая! — За мною!
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
«Не пыжься, баба, хвост не распускай», —
Говаривал павлин.
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ и ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ уходят.
КУРТИЗАНКА
Взбесились оба.
Не стал бы так срамиться Антифол.
Моё кольцо он выцыганил в сорок
Дукатов и цепочку посулил,
И вот вам — ни того и ни другого!
А эта вспышка ярости, когда
Он за обедом рассказал, что нынче
Жена его не пропустила в дом!
О, как её теперь я понимаю!
Жить каково с чудовищем таким!
Я распишу ей, как в своём припадке
Он в мой ворвался дом и овладел
Насильно… перстнем. Ну, а чем ещё-то!
И мне теперь ничто не чересчур.
Своё терять — других ищите дур.
Уходит.

Сцена 4.
Другая улица.
Входят
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ и ПРИСТАВ.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Не беспокойся: я не убегу.
Но разве что уйду — и то не раньше,
Чем выплачу злосчастный этот долг.
Слуга ещё не возвратился — что же,
Не удивительно: моя жена,
Видать, не с той ноги сегодня встала,
А в мой арест поверить нелегко.
Входит ДРОМИО ЭФЕССКИЙ с плетью.
Нет, зря так говорю я. Всё в порядке.
Мы недоразумение сейчас
Благополучно разрешим. — Доставил?
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ
А то! Линька такого я поймал —
Чтоб рассчитаться досыта со всеми.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
А деньги?
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ
Так купил же я линька.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Пятьсот дукатов отдал за верёвку?
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ
Да я вас пятьюстами угощу
Верёвками за эдакую сумму!
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Ответь, за чем ходил ты, наконец!
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ
Не на конец — на рынок. За верёвкой,
Чтоб вам отдать.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Сейчас отдашь концы!
(Бьёт его.)
ПРИСТАВ
Потише! Попрошу без рукосуйства!
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ
Очень уместное пожелание. А то терпежу никакого.
ПРИСТАВ
Не распускай язык!
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ
Пусть он лучше не распускает руки!
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Тупая, толстокожая тварь!
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ
Хотел бы я быть в самом деле тупым и толстокожим, чтобы не чувствовать битья!
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Да ты только битьё и понимаешь, ослина!
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ
Да, осёл, судя по ушам, которые он мне вытянул. Я служу ему с рождения — и разве получал что-нибудь, кроме побоев? Когда холодно, он норовит меня взгреть, когда жарко — расхолаживает. Он будит меня тумаками, пинками гонит по делам и встречает затрещинами. Следы побоев я ношу на спине, будто нищая — спиногрыза, а когда он меня окончательно изувечит, я понесу их, как суму, по дворам.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Довольно тявкать. Вот моя благоверная Адриана, с ней Люциана и куртизана… то есть… куртизанка, Адрианка, Люцианка…
Входят АДРИАНА, ЛЮЦИАНА, КУРТИЗАНКА и ЖИМ.
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ
А, сударыня! Вы с ним будьте осторожнее. Поберегитесь конца верёвки. Как говорится, конец — делу венец.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Да заткнёшься ты, гнида?
(Бьёт его.)
КУРТИЗАНКА
Вы видите: он буйно-невменяем.
АДРИАНА
Да, варварством он это доказал.
Вы, доктор Жим, волшебник настоящий.
Творите вы буквально чудеса.
Верните же несчастному рассудок,
А я уж за ценой не постою.
КУРТИЗАНКА
Он бьётся в лунатическом припадке.
ЛЮЦИАНА
Какой звериный, кровожадный взгляд!
ЖИМ
Позвольте вашу руку — пульс пощупать.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Извольте, сударь, вот моя рука.
Она зудит пощупать вашу морду.
(Бьёт его.)
ЖИМ
Ты, сатана, вселившийся в него!
Тебе повелеваю: выселяйся!
Сокройся! В преисподнюю свою
Изыди, нечестивый!
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Сам изыди!
Колдун поганый, я в своём уме!
АДРИАНА
О, как ты заблуждаешься, несчастный!
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Прелестница, ты завела дружка:
Вот этого — с шафрановою рожей?
Тебя он за обедом ублажал
В отсутствии законного супруга,
Тобою не пропущенного в дом?
Я зря лупил в проклятые ворота.
АДРИАНА
Но ты обедал дома — я клянусь!
И если бы ты не ушёл так скоро,
То избежал бы этого позора.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Обедал дома! Говори, холуй,
Так было или нет на самом деле?
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ
По правде — нет.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
От запертых ворот
Меня не прогоняли, может статься?
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ
И это было. Не впустили нас.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Не обругавши?
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ
Как же! Обругали.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
И кухонная жрица (the kitchen-vestal), и жена?
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ
Они вас костерили, костерили…
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Не в ярости ль оттуда я ушёл?
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ
Я на себе изведал эту ярость.
АДРИАНА
Не вредно ль поощрять нам их дуэт?
ЖИМ
Не страшно, а, пожалуй, и полезно:
Его безумье видно дураку,
И дуростью смиряет он безумца.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Но я же схвачен был из-за тебя:
Ведь ты настропалила ювелира!
АДРИАНА
Отнюдь! Твою заначку целиком
Я с Дромио отправила на выкуп,
Не мешкая ни мига.
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ
Вот так так!
Её отправить вы намеревались,
Быть может, но не дали ни гроша.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
К ней приходил ты за деньгами, олух?
АДРИАНА
Да приходил же! Я их отдала.
ЛЮЦИАНА
Свидетельствую: так оно и было.
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ
А небо и канатчик подтвердят,
Что послан был за плёткой я — и только.
ЖИМ
Всё ясно: этот тоже ошалел.
Смотрите: эта мертвенная бледность
И совершенно очумелый взгляд
Нам говорят, что оба полоумны.
Обоих нужно посадить на цепь
И от людей упрятать в чёрной яме.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Зачем ты затворила ворота? —
А ты зачем про деньги врёшь, скотина?
АДРИАНА
Клянусь: не затворяла я ворот!
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ
Клянусь: ни получал я ни полушки.
А что ворота заперла — то да.
АДРИАНА
Меня ты дважды оболгал, мерзавец!
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Паскуда! Это ты изовралась!
Со сволочью поганой заедино
Меня ты выставила на позор,
Но я твои бесстыжие глазищи
Ногтями выдеру, чтоб не могла
Моим падением ты насладиться.
АДРИАНА
Спасите! Поскорей его на цепь!
ЖИМ и его ПОДРУЧНЫЕ вяжут
АНТИФОЛА СИРАКУЗСКОГО и ДРОМИО СИРАКУЗСКОГО.
ЛЮЦИАНА
О, как бедняга изнурён и бледен!
ЖИМ
На помощь! Он не так уж изнурён,
В нём бьётся сатана остервенело.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Вы что — меня хотите растерзать?
Эй, пристав! Я твоя добыча, вроде?
Так ты меня уже не упускай!
ПРИСТАВ
Он арестован, я его не выдам!
ЖИМ
Вяжите и раба! В нём тоже бес!
АДРИАНА
Зачем ты им мешаешь, вздорный пристав?
Иль забавляешься, когда больной
Себя всё больше губит с каждым шагом?
ПРИСТАВ
Я не могу его освободить,
Иначе буду сам платить.
АДРИАНА
Не будешь.
Веди меня к истцу, я уплачу.
В узилище их проводите, доктор,
Да только понежнее, понежней.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
О, злая курва!
АДРИАНА
О, судьбина злая!
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ
Ну, вы-то ладно. Мне страдать за что?
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Заткнись! С тобой взбешусь я в самом деле.
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ
Не следует страдать вам просто так.
Пожалуй, в самом деле побеситесь.
ЛЮЦИАНА
О, я не в силах слушать этот бред!
АДРИАНА
Их увести! Сестра, пойдёшь со мною.
ЖИМ и его ПОДРУЧНЫЕ уводят АНТИФОЛА ЭФЕССКОГО и ДРОМИО ЭФЕССКОГО.
Кто требовал ареста?
ПРИСТАВ
Ювелир.
АДРИАНА
Его я знаю. Велика ли сумма?
ПРИСТАВ
Две сотни золотых.
АДРИАНА
За что?
ПРИСТАВ
За цепь.
АДРИАНА
Супруг хотел мне подарить цепочку,
Но он её пока не получил.
КУРТИЗАНКА
Сегодня в лунатическом припадке
Ворвался ваш супруг в мой скромный дом,
И силою лишил меня он перстня.
Когда потом я вышла на панель,
То вскоре повстречала Антифола
С кольцом и цепью. Видела сама.
ЛЮЦИАНА
Не знаю, что вы видели, однако
Той цепи не видала я в глаза.
Немедленно мне надо ювелира
Подробно обо всём порасспросить.
Входят АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ, с обнаженным мечом,
и ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ.
ЛЮЦИАНА
Я не пойму: они освободились?
АДРИАНА
И движутся с оружием сюда!
За помощью бежим! Пускай покрепче
Их свяжут!
ПРИСТАВ
Да, бежим, а то убьют!
АДРИАНА, ЛЮЦИАНА, КУРТИЗАНКА и ПРИСТАВ убегают.
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
И против ведьм оружье отыскалось.
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
Сбежала ваша якобы жена.
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
К «Кентавру» отправляйся за вещами.
Потом уже скорее на корабль.
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
Я думаю, на ночь можно остаться. Нас никто не обидит. Населяющие этот город чародеи — милейшие существа. Говорят с нами дружелюбно, предлагают деньги. Если бы не эта масса взбеленившейся плоти, алчущей меня, я бы и сам остался здесь и принял участие в их камланиях.
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
Хотя б весь город подарили мне,
На час не задержусь. Ступай скорее.
Уходят.
17.10.2025

 https://www.opensourceshakespeare.org/views/plays/play_view.php?WorkID=comedyerrors&Act=4&Sc...

Вильям Шекспир. Комедия ошибок. Акт 3

АКТ 3
Сцена 1.
Перед домом АНТИФОЛА ЭФЕССКОГО.
Входят
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ, ДРОМИО ЭФЕССКИЙ, АНДЖЕЛО и БАЛТАЗАР.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Вы, Анджело, уж подыграйте мне.
Жена моя не терпит опозданий
И непременно лаяться начнёт.
Я в мастерской у вас сидел — как будто,
Когда вы изготавливали цепь,
Которую вы завтра ей пришлёте.
А этот подлый раб, налив глаза,
В лицо мне заявляет, что сегодня
Его избил я, требуя отдать
Мешок какой-то с тысячею марок,
И я же, с глузду съехав, сказанул,
Что не имею ни жены, ни дома.
Иль отрицать посмеешь, виноглот,
Что изрыгал ты эту ахинею?
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ
Я точно утверждаю, что избит:
Моя спина вам это подтвердит,
Что, как пергамент, синяков чернила
Для вашего прочтенья сохранила.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Что ты ослина, там бы я прочёл.
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ
Да, по терпенью судя, я осёл.
Но, если б я употребил копыты,
Вы были б основательно побиты.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Ну, что я говорил: осёл ослом.
Вы, Балтазар, какой-то невесёлый.
Но вы развеселитесь за столом.
Уж у меня такие разносолы!
БАЛТАЗАР
Да, но превыше снеди и вина
Мне ваша расположенность ценна.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Конечно, и она приятна тоже,
Но рыбу с мясом отвергать негоже.
Взыскательные гости предпочтут
Словесной пище хоть одно из блюд.
БАЛТАЗАР
Найдётся блюдо и у простофили.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Слова — тем паче, даже в изобилье.
БАЛТАЗАР
В любезности весь смак, поскольку с ней
Простая снедь становится вкусней.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Пожалуй, если болен гость катаром
И скуп хозяин. Впрочем, вы недаром
Явились с нами в случае любом:
Здесь не роскошный, но любезный дом.
Пожалуйте, друзья. Но отчего-то
Для нас тут не распахнуты ворота.
И кто промашку эту допустил?
Лупи в ворота, Дромьо, что есть сил!
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ
Иветта! Лизетта! Мюзетта! Жанетта! Жоржетта!
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
Детина! Дубина! Скотина! Ослина! Козлина!
Вон сколько приволок бабья с собой!
Пошли к чертям! Тут много и одной.
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ
Ты, чучело превратное, в уме ли?
Хозяин мой заждался на панели!
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
Так пятки смажьте, тут вам не панель.
С хозяином твоим вали отсель.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Эй, отворяйте! Вы там окосели?
Пришёл я!
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
Доложи, с какою целью.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Я есть хочу!
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
А почему же тут?
Пройдохам нынче здесь не подают.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Превратное хамло, скажи мне, кто ты.
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
Привратник Дромьо: стерегу ворота.
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ
Что? Дромио? Превратный ты нахал:
Ты имя, должность у меня украл!
Но, будь ты мною, ведьминская сила
Тебя в осла бы точно превратила.
ЩУКА
Кто там разбунтовался у ворот?
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ
Хозяин дома, Щука!
ЩУКА
Пусть идёт
Подальше: припозднился он к обеду.
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ
Тебя я отутюжу, привереду!
ЩУКА
Кого? Меня? А это почему ж?
Подружку заведи — её утюжь.
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
Ты Щука? Ну, ущучила его ты!
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Любезная, ты отворишь ворота?
ЩУКА
Ты задавал уже такой вопрос.
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
Не отворит — сказала же.
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ
А ну-ка
Открой, пока ворота не разнёс!
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Слыхала: отворяй сейчас же, с-с-с… Щука!
ЩУКА
Да, Щука я. А ты-то кто такой?
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ
Хозяин, вы в ворота эти, что ли,
Дубасьте посильней!
ЩУКА
Пустой башкой.
Вы оба не почувствуете боли.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Ворвёмся — ты от боли заревёшь.
ЩУКА
А то на вас не сыщутся колодки!
АДРИАНА
Что здесь за колоченье и галдёж?
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
Ну и порядок в этом околотке!
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
А, вот жена! Скорее нам открой!
АДРИАНА
Что за жена? Взбесился, марамой?
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Ужо тебе припомню марамоя!
АНДЖЕЛО
Гостеприимство странное такое…
БАЛТАЗАР
Что лучше — уваженье иль еда,
Мы спорили, когда пришли сюда.
Ни с чем мы уберёмся восвояси.
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ
Здесь уважаемые господа.
А промеж вас такое несогласье.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Пред нами как воздушная стена.
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ
Смотрите, как бы вас не просквозило.
Горячая еда припасена
Здесь не про нас. Вот дьявольская сила!
Тут всякий станет бешеным козлом.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Эй, кто-нибудь! Скорей подайте лом!
И я преграду хлипкую низрину.
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
А ты рога употреби, козлина!
Ты их не обломаешь — я собью.
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ
Сперва побереги башку свою.
Ты пыжишься, чтоб выглядеть сурово,
Хотя на ветер брошенное слово
Не заменяет крепкого дубья.
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
Дубьё, ты слов не стоишь, и твоя
Ко всем чертям лежит стезя прямая.
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ
Зачем туда? А я вот выбираю
Обратную дорогу: в этот дом.
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
Ты раздобудь нам, чтоб сюда пробиться,
Без жабер рыбу и без перьев птицу.
[Пояснение. В оригинале весьма искусственная игра слов: у птиц нет перьев, а у рыб — плавников (fowls have no feathers and fish have no fin), а дальше — двусмысленность crow — лом и ворона. A crow without feather: ворона без перьев — это лом. У меня иная игра: «птица» без перьев — морской петух, а «рыба» без жабер — кит. — А. Ф.]
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Я всё тут разнесу! Подайте лом!
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ
Хотя вам не доставлю, право слово,
Я ни кита, ни петуха морского,
Но, думаю, затея неплоха —
Тебя мне ощипать, как петуха.
[Пояснение. Глумливая отсылка к Платону и Диогену. — А. Ф.]
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Да прекратите это словоблудье!
Мне лом обычный принесите, люди!
БАЛТАЗАР
Терпение! Зачем так бушевать?
Себя вы убиваете прилюдно,
Компрометируя свою жену.
Как будто весь Эфес её не знает
И вы открыли что-то лишь сейчас!
Когда вам столько лет уже известен
Её невозмутимый, скромный нрав,
Должна иметься веская причина
Тому, что так она себя ведёт,
И вам жена, конечно, всё откроет,
И вас, бесспорно, удовлетворит.
Теперь уместней нам ретироваться.
Пойдёмте же в харчевню — хоть бы в «Тигр»,
Там замечательные разносолы.
А вечером воротитесь без нас
И выясните конфиденциально,
Чем вызван этот странный инцидент.
Скандалом на обед вы не пробьётесь,
Зато дадите пищу клевете.
Злословие загонит вас в могилу
И памятник над нею водрузит.
Когда придёт злоречье — для него-то
Немедля распахнутся все ворота.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Да, да, вы правы, лучше нам уйти.
И даже я прикинусь безмятежным,
Хотя не до веселья мне теперь.
Известна мне приятная особа,
Способная беседу поддержать,
Неглупая, стервозная немного,
Но преочаровательная всё ж.
К той девке мы завалимся обедать.
Меня супруга ревновала к ней,
Хотя и безо всяких оснований.
Вы загляните, Анджело, домой,
Возьмите цепь — она уже готова,
И вместе мы отправимся потом
В «Ежовник» — дом прелестной той персоны.
Я ей цепочку эту подарю —
Назло своей взбесившейся супруге.
Вот так-то: раз я не желанен тут —
Под кровлею другой найду приют.
АНДЖЕЛО
Я с этой цепью через час прибуду.
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
Эх, заплачу я за свою причуду…
Уходят.

Сцена 2.
Дом АНТИФОЛА ЭФЕССКОГО.
Входят
ЛЮЦИАНА и АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ.
ЛЮЦИАНА
О, как же, Антифол, вы не чисты
И в мужественности своей не стойки!
Ведь это — как до срока рвать цветы
Иль зданье разрушать во время стройки.
Пускай соединились вы с сестрой
Отнюдь не по любви, но по расчёту,
Нельзя ж неблагодарностью такой
Вам отвечать на все её щедроты!
Зачем должна тревожится она,
Что в вашем взоре царствует другая?
Когда любовь слепой наречена,
Пускай сестра живёт, не прозревая.
И неужель задача так тяжка
Вам овладеть собой, дабы случайно
Движеньем глаза или языка
Не обнажить своей позорной тайны?
О кражах даже самый глупый тать
Не вопиет. Свои дурные связи
Вам напоказ не должно выставлять,
Но следует хранить благообразье.
Вам мало просто изменять жене —
У вас на лбу написана измена,
И тем вы согрешаете вдвойне,
Гордясь своим развратом откровенно.
Мы, женщины, увлечены мечтой.
По вашей мы вращаемся орбите.
Жене оставьте хоть рукав пустой,
Когда другой вы руку подарите.
Да будет ложь во благо, милый брат,
Сейчас к сестре вам возвратиться надо.
Её неправды умиротворят,
Когда она обманываться рада.
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
Прекрасная! Других твоих имён
И как моё прозрела ты, не знаю.
Но я тобой, как чудом, изумлён.
В тебе воплощена краса земная.
Наставь меня. По мненью твоему,
Я перешёл дозволенного грани,
Но собственным рассудком не пойму
Престранное твоё иносказанье.
Я прежде мнил, что в чистоте живу,
Не изменяю никому нимало,
Однако ты, подобно божеству,
Мои воззренья в клочья разметала.
Меня пересоздай, переустрой,
Но говорю, пока в своём уме я:
С твоей слезоточивою сестрой
Я соприкосновенья не имею.
Я в этом море слёз не потону,
Меня туда тебе не дам завлечь я.
Сирена, золотых волос волну
Лей на свои серебряные плечи.
Меня своею песней улови.
Прильну к тебе, мечтая беспрестанно,
И утону я, если свет любви
Погаснуть может в бездне океана.
ЛЮЦИАНА
Вы в сон погружены при свете дня?
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
Скорей меня женили без меня.
[Пояснение. В оригинале игра слов: Not mad, but mated (Не сумасшедший, а женатый). — А. Ф.]
ЛЮЦИАНА
Я вижу: вы ослеплены пороком.
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
Светило! В ослеплении жестоком
Я от тебя.
ЛЮЦИАНА
Тогда к жене своей
Ты возвратись глазами — и прозрей.
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
Не надо называть её моею.
К её сестре я страстью пламенею.
ЛЮЦИАНА
О той сестре и помышлять не смей!
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
Ну, а с сестрой твоею как во тьме я.
Лишь ты сияние моих очей.
В тебе всё дивной прелестью лучится.
Ты лучшая души моей частица.
Насущный хлеб, отрада из отрад.
Ты мой Эдем, ты неба вертоград.
ЛЮЦИАНА
Я званий этих принимать не стану.
Так называть должны вы Адриану.
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
Так стань же Адрианою второй
Или своею собственной сестрой.
Люблю тебя — да будем мы едины.
Свободны оба мы, и нет причины,
Чтоб от тебя я получил отказ.
ЛЮЦИАНА
В таких делах не стоит торопиться.
Спрошу я разрешенья у сестрицы.
За этим и отправлюсь к ней как раз.
ЛЮЦИАНА уходит.
Вбегает ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ.
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
Ба! Дромио! Какие собаки за тобой гонятся?
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
Нежели вы ещё узнаёте меня? Я ли всё ещё Дромио, ваш человек?
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
Да, ты — это ты: Дромио, мой человек.
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
А вот и нет! Я не ваш, а бабский, и не человек даже, но осел.
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
Какой ещё бабский осёл?
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
Меня домогается какая-то бабища. Говорит, что имеет меня, и хочет на мне ездить.
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
В каком смысле ездить?
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
Боюсь, что в самом скотском. Как вы, например, ездите на кобыле. А эта кобыла хочет ездить на мне.
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
Что же она такое?
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
Это кусок! Про таких говорят: моё почтение. Боюсь, меня ждёт худая жизнь после обильной свадьбы.
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
В каком смысле обильной?
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
Эта бабелина — кухарка — обильна телесами. Её лярдом можно наполнить ночник, но, увидев её прелести при полном свете, непременно сбежишь. Её роба так пропиталась смальцем, что смогла бы гореть всю долгую польскую зиму напролёт. В аду эта чёртова стряпуха будет пылать сильнее, чем весь мир, — и дольше хоть на неделю.
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
А каков у неё цвет лица?
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
От копоти чёрный, как вакса. А в её поту мужик утопнет.
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
Этому горю можно помочь водой.
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
Не поможет и Ноев потоп.
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
Как же её зовут?
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
Нель. Короткое имя не под стать её размерам.
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
Её широта необъёмна?
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
Широта? Широты! И долготы. Это же глобус во плоти. По нему можно изучать еоргафию.
[Пояснение. Словечко из «Недоросля». — А. Ф.]
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
В какой же части тела расположена Ирландия?
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
В задней, судя по зыбунам.
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
А Шотландия?
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
В пустынных ладонях.
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
А где же Франция?
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
На лбу, враждебном собственным волосам.
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
Забавно. А где же Англия?
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
Не знаю. Я искал меловых утёсов, но белизны там не наблюдается. Может, на подбородке — судя по соляному выпоту.
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
Так, а Испания?
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
Нечто испанское чувствуется в жару её пасти.
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
А где Америка и обе Индии?
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
Это на носу, который усыпан самоцветами. Здесь важна близость к Испании, алчущей колониальных каменьев.
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
Где же Бельгия и Нидерланды?
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
В такие низменные места я не заглядывал. И вот эта чумичка, эта кикимора заявила, что имеет на меня права! Она называла меня Дромио, своим женихом, и перечислила все мои телесные особенности — родинки и бородавки. Я сбежал от этой ведьмы.
В вере крепок, я не сдрейфил сатанинской пользы для,
А не то крутил бы вертел, превратившись в кобеля.
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
Беги сейчас же в бухту и узнай,
Какой сегодня ветер. Если только
От берега — и всё равно куда, —
То вечером мы отплывём отсюда.
Когда найдёшь ты в гавани баркас,
За мной ступай на рыночную площадь.
Все знают нас, никто нам не знаком.
Пора проститься с этим городком.
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
И я бежать готов: ведь не годится
Попасть мне в лапы этой ведмеди́цы.
[Пояснение. Ведмедица — игра слов, отсутствующая у Шекспира: искаженное слово медведица и ведьма. — А. Ф.]
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ убегает.
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
Я так же убегаю от своей.
Да, ведьмам в этом городе раздолье!
Ужасная особа… Но сестра!
В ней столько грации, очарованья,
Что я готов пойти себе во вред.
Однако ради своего спасенья
Не буду больше я внимать сирене.
Входит АНДЖЕЛО.
АНДЖЕЛО
Достопочтенный Антифол…
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
И он
Зовёт меня по имени.
АНДЖЕЛО
А как же?
Я дома всю работу завершил,
И можем отправляться мы в «Ежовник».
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
В какой ещё ежовник? И зачем?
АНДЖЕЛО
Зачем хотите. В том вольны вы сами.
Я сделал дело: цепь я вам сковал.
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
Когда я волен, цепь-то мне на что же?
АНДЖЕЛО
По вашему желанью.
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
Моему?
Ни разу я желания такого
Не выразил!
АНДЖЕЛО
Не раз, а двадцать раз.
Извольте получить. И наконец-то
Вы можете обрадовать жену.
А завтра к вам зайду я за деньгами.
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
Зачем же завтра? Лучше уж сейчас
Я расплачусь, чтоб вы не потеряли
Ни цепи, ни оплаты.
АНДЖЕЛО
Антифол,
Я вижу, вы забавник. До свиданья.
АНДЖЕЛО уходит.
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
Нет, это всё за гранью пониманья!
Найдётся ли на свете дуралей,
Что отказался б от таких цепей?
Купаются здесь люди в изобилье:
Где видано, чтоб золото дарили
На стогнах прямо? Подожду слугу.
Корабль найдётся — тотчас же сбегу.
Уходит.
30.09.2025

https://www.opensourceshakespeare.org/views/plays/play_view.php?WorkID=comedyerrors&Act=3&Sc...

Вильям Шекспир. Комедия ошибок. Акт 2

Вильям Шекспир. Комедия ошибок. Акт 1

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
СОЛИН — герцог Эфесский
ЭГЕОН — сиракузский купец
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
БАЛТАЗАР — купец
АНДЖЕЛО — ювелир
ПЕРВЫЙ КУПЕЦ — друг АНТИФОЛА СИРАКУЗСКОГО
ВТОРОЙ КУПЕЦ — кредитор АНДЖЕЛО
ПИНЧ (ЖИМ) — школьный учитель
ЭМИЛИЯ — жена ЭГЕОНА, аббатиса монастыря в Эфесе
АДРИАНА — жена АНТИФОЛА ЭФЕССКОГО
ЛЮЦИАНА — её сестра.
ЛЮС (ЩУКА) — служанка АДРИАНЫ
КУРТИЗАНКА
ТЮРЕМЩИК
ПРИСТАВЫ
СВИТА
СЛУГА
Место действия — Эфес

АКТ 1
Сцена 1.
Эфес. Дворец ГЕРЦОГА
Входят
ГЕРЦОГ, ЭГЕОН, ТЮРЕМЩИК, ПРИСТАВЫ и СВИТА.
ЭГЕОН
Солин, моё крушенье доверши,
Дай мне освобождение души.
ГЕРЦОГ
Не обессудь, торговец сиракузский.
Я должен правосудие вершить.
Мои решенья не лицеприятны.
Меж нашими державами вражду
Разжёг не я, а сиракузский герцог,
Жестокий чей указ обрёк на смерть
Гостей эфесских, честных и степенных,
[Пояснение. Гости — не знаю, понятно ли, что речь идёт о купцах. Но я хотел подчеркнуть, что сиракузский герцог попрал ещё и закон гостеприимства .— А. Ф.]
Нововведеньем пойманных врасплох.
Им недостало золота на выкуп,
И кровью их заставили скрепить
Постановленье сиракузской власти.
Не ждите попустительства от нас.
В начале этого междоусобья
Решенье вынес наш ареопаг
Прервать торговлю с вашим государством.
Запрещено эфесцам с той поры
Возить товар на сиракузский рынок.
И, соответственно, когда купец
Из Сиракуз появится в Эфесе,
Его казнят и конфискуют груз.
Конечно, может тысячею марок
Он выкупиться, но твоё добро
От силы сотню марок принесло бы.
И, следовательно, тебя казнят.
ЭГЕОН
Казните же — умру я без укора:
Мои невзгоды прекратятся скоро.
ГЕРЦОГ
Но, сиракузец, кратко расскажи,
Зачем покинул ты края родные
И как тебя забросило в Эфес.
ЭГЕОН
Не мог бы ты придумать истязанья
Страшней. Однако с духом соберусь
И расскажу. Пускай узнают люди,
Что преступлений я не совершал,
Но погибаю жертвою стихии.
Рождён я в Сиракузах. Там возрос
И на прекрасной женщине женился,
И долго были счастливы мы с ней.
Дела я вёл успешно в Эпидамне
И богател. Но грянула беда:
Поверенный мой в одночасье умер.
Жену оставив дома, я отплыл
Спасать товар, лишённый попеченья.
Жена, разлуки не перенеся,
Ослабленная сладостным страданьем,
Назначенным всем женщинам судьбой,
Спустя полгода прибыла туда же
И после в Эпидамне родила
Двух близнецов, двух мальчиков здоровых.
И надо было ж так произойти,
Что в тот же час у той же повитухи
Беднячка принесла двух сыновей,
Таких же близнецов необычайных.
Младенцев я извлёк из нищеты,
Купив их у родителей с расчётом,
Что воспитаю как хороших слуг
Для собственных детей. Жена, тоскуя
По родине, со временем меня
Склонила к возвращенью в Сиракузы.
Увы, я согласился так легко!
Но не успели мы проплыть и мили,
Взмутилось море, смертью нам грозя.
Померкло солнце — и надежда с нею.
Отнюдь я не боялся умереть,
Но вопль жены, весь ужас сознававшей,
И плач не сознававших ничего,
Но паникой испуганных малюток
Велели мне отчаянно искать,
Конечно, не спасения от смерти —
Её отсрочки. Не было почти
Надежды на успех: команда судна
Сбежала в шлюпках, предоставив нам
Идти на дно. Меньшого из младенцев,
Связав с одним из купленных детей,
Жена к запасной мачте привязала,
Я то же сделал с парою другой
С обратной стороны. Мы ухватились
С женой за эту мачту с двух сторон.
Несло нас море в сторону Коринфа.
Тут марево рассеялось, и мы
Два корабля увидели: коринфский
И эпидаврский. Прежде чем они
Подплыли к нам… Об остальном известно
Тебе и так. Позволь не продолжать.
Уж так мучительны воспоминанья!
ГЕРЦОГ
Нет, продолжай, старик. Пусть нам нельзя
Помиловать тебя, но мы, возможно,
Хотя бы посочувствуем тебе.
ЭГЕОН
Но что же боги нас не пожалели?
Тогда бы мог я их благодарить.
Судам десяток лиг пройти осталось,
Но мачта раскололась пополам,
Ударившись о риф. И нас объяли
Надежда и отчаянье. Жене,
Хотя от горя было и тяжеле,
Обломок выпал лёгкий, и его
Течением влекло гораздо шибче.
Я видел, как спасли их, всех троих,
Рыбопромышленники из Коринфа.
Я думаю, по крайней мере, так.
Тут нас подобрала другая шхуна.
Меня отлично знали моряки
И нам приём душевный оказали.
Они догнать коринфян не смогли.
Так я с женой и сыном разлучился.
А моряки отправились домой.
Теперь ты знаешь все мои несчастья.
Быть может, я и дожил до сих пор,
Чтобы поведать о своих невзгодах.
ГЕРЦОГ
Но ты не всё ведь рассказал, старик.
Я требую: откройся без изъятья
Во имя тех, которых любишь ты.
ЭГЕОН
Мой сын, который был мне всех дороже,
Меня покинул в восемнадцать лет,
Дабы найти потерянного брата,
С собою взявши юного слугу,
Который брата ведь лишился также.
Пять лет уже с тех пор я одинок.
Я Грецию и Азию обрыскал.
Теперь вот занесло меня в Эфес.
Нет, здесь я никого найти не чаю,
Но надо всё проверить самому.
Итак, я жизнь свою раскрыл до точки.
А точку в ней теперь поставишь ты.
Пусть я умру, но дети будут живы.
ГЕРЦОГ
Ты нахлебался горя, Эгеон.
Не я, а наш закон тебе враждебен.
Когда бы не препятствовали мне
Корона, долг, присяга, то пошла бы
Душа моя в защитники твои.
Ты осуждён, но без ущерба долгу
Тебе отсрочку на день я даю.
К своим знакомым обратись в Эфесе
И сумму надлежащую займи.
Тогда себя спасёшь. А ты, тюремщик,
Следи за ним.
ТЮРЕМЩИК
Так точно, государь.
ЭГЕОН
Не спас меня ты милостью своею.
Я всё равно надежды не имею.
Уходят.

Сцена 2.
Торжище.
Входят
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ, ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ и ПЕРВЫЙ КУПЕЦ.
ПЕРВЫЙ КУПЕЦ
Запомните, что вы из Эпидамна,
Иначе потеряете товар.
Сегодня взят торговец сиракузский.
На выкуп денег не имеет он,
И оттого казнён быть должен раньше,
Чем солнце утомлённое зайдёт.
Я деньги ваши сохранил — возьмите.
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
Эй, Дромио! В гостиницу «Кентавр»
Стащи мешок. Меня там дожидайся.
А я пока по городу пройдусь.
На зданья посмотрю, сведу знакомства,
Потом в «Кентавр» отправлюсь отдыхать.
Исчезни!
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ
Вот поймать бы вас на слове
И впрямь исчезнуть с ношею такой.
ДРОМИО СИРАКУЗСКИЙ уходит.
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
Каков мошенник! Но честнейший малый
И остроумный. Шуткой он всегда
Меня от мерехлюндии спасает.
Хотите прогуляться вы со мной
И отобедать?
ПЕРВЫЙ КУПЕЦ
Зван я, извините,
Товарищами по большим делам.
[Пояснение. Товарищ — буквально: друг по обмену товарами, купец. — А. Ф.]
Но в пять мы с вами встретимся на рынке,
И я к услугам вашим. Но сейчас
Я должен удалиться.
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
До свиданья.
Отправлюсь в одиночестве гулять.
ПЕРВЫЙ КУПЕЦ
Приятных вам желаю впечатлений.
ПЕРВЫЙ КУПЕЦ уходит.
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
Приятности, боюсь, я не найду:
Ведь я подобен капле в океане,
Другую каплю ищущей. Но сам
В исканиях бесплодных я теряюсь.
Я матери и брата не нашёл,
При этом самого себя утратив.
Входит ДРОМИО ЭФЕССКИЙ.
Но — как сказать… Идёт мой альманах.
Вот календарь моей короткой жизни.
Зачем так скоро возвратился ты?
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ
Так скоро? Вы сказать хотели: поздно?
Уже успел обуглиться каплун,
А с вертела свалился поросёнок.
Двенадцать раз ударили часы,
Ещё удар добавила хозяйка —
По мне: так распалилась оттого,
Что кушанья простыли совершенно.
А приключилось это потому,
Что вы не возвращаетесь, поскольку
Не голодны по той причине, что
Уже нажраться где-нибудь успели
(Моя хозяйка выразилась так).
[Пояснение. Добавление переводчика. Шутка. — А. Ф.]
В итоге мы за вас несём утраты,
Хоть сами-то ни в чём не виноваты.
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
Ты словоизлиянье прекрати
И отвечай: куда девал ты деньги?
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ
Шесть пенсов? Я их шорнику отдал
За сбрую для хозяйки… для кобылы
Хозяйки… ну, для лошади её.
Про деньги те у шорника спросите,
А у меня давно уже их нет.
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
Ты не хохми! Где марки ты оставил,
Когда мы здесь не знаем никого?
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ
Нет, это вы хохмите неуместно:
Уж лучше зубоскалить за столом.
Я от хозяйки послан к вам меркурьем.
Когда вернусь один, меркую так,
[Пояснение. В оригинале обыгрывается двусмысленность слова post: почта и столб для отметин. — А. Ф.]
Что ваши все долги на мне отметят.
Скажите: неужели ваш живот
Вас без меня к обеду не влечёт?
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
Нет, Дромио ответь без прибауток:
Где золото, что я тебе вручил?
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ
Вы мне вручили золото? Окститесь!
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
Я говорю тебе: заткнись, дурак!
Ответь, как ты исполнил приказанье.
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ
Так не исполнил я его пока!
Мне к «Фениксу» велели вас доставить —
Иль, по-простому говоря, домой.
Хозяйка и свояченица ваша
От ожиданий прямо извелись.
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
Серьёзно говорю: кончай веселье!
Где марки, отвечай — иль потушу
Физиономии твоей сиянье.
Я тыщу марок сам тебе вручил.
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ
О, да, меня вы отмаркировали
[Пояснение. Игра слов: marks — марки и отметины. — А. Ф.]
Собственноручно. Только почему
Их тыща? Нет, не получал я тыщи
И вкупе с тем, что щедрою рукой
Мне выдала сейчас моя хозяйка.
Хоть если б я отвесил столько вам,
То не сочли бы вы, что это мало.
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
Какая там хозяйка, идиот?
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ
Так ваша распрекрасная супруга
И «Феникса» хозяйка. Вы её
Голодной держите. Она тоскует,
А вы ушли и где-то нажрались,
Как говорит она, хотя могли бы
Вы и домой явиться на обед.
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
Да ты же издеваешься, подонок!
Ну, я тебя и выдеру сейчас!
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ
Что? Драть меня? Ручонки уберите,
А то ведь я и ноги применю!
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ удирает.
АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ
Ну, точно: дурака обворовали!
Про этот город говорили мне,
Что он кишит мошенниками. Всюду
Здесь маги, затмевающие ум,
И ведьмы, безобразящие тело
И губящие души дураков,
Разнообразнейшие шарлатаны
И всяческих пороков мастера.
Нет, нечего по городу мне шляться.
Да и задерживаться здесь не след.
Уеду я. Но выясню сначала,
Что ахинея эта означала.
Иду в «Кентавр». Но чую: денег нет.
Уходит.

Владимир Жилка. Остов

Остов

Окрест широкий ров, поросший муравой.

И замка древлего вздымаются руины.

Здесь жил богатый князь династии старинной.

О нём весь мир гремел почестною молвой.

Меж ка́мней прах веков кружит под ветра вой.

Развалины хором — подобье домовины.

Округе по ночам ужасен плач совиный.

В укрывища, во тьму летит кожанов рой.

И, словно лунь, седой старик, сказитель чуткий,

То жуткие свои заводит перегудки,

То нижет, как росу, поверий чудеса.

Но слухи, по тропе снуя, поют другое:

Что смешана с землёй под каменной стеною

Загубленной княжны нездешняя краса.

22.05.2025

Републикация

Уладзiмiр Жылка (1900 – 1933)

Замчышча

Наўкола роў травой паросшы і шырокі,

За ім астача сьцен зруйнованых замковых…

Тут князь калісьці жыў багаты, ганаровы,

І слава-чутка йшла аб ім у сьвет далёкі.

Цяпер-жа сумна мур глядзіцца адзінокі,

Ў праходах вецер рве, зьдзьмухае пыл вяковы,

Ўначы стагнаньнямі і плачам страшаць совы,

І кажаны лятуць на дзень ў сплясьнелы лёхі.

А ў вёсцы блізкай дзед старэнькі бае, сівы,

Пра страхі розныя, што там таяцца, й дзівы

Начніц, што пацеркі нанізваюць з расы,

І па шляху снуюць і сеюць сьпеў жуды,

Ды аб княжне — дзіўной, нябачанай красы,

Ў замковай вежы век згубіўшай малады.

1921

Фердинанд Фрейлиграт. Грёзы любви

Грёзы любви

На мотив Ф. Листа

Люби, люби! До самой смертной грани

Любовь продлить сумей.

Люби, люби! Придёт черёд рыданий

По умершей по ней.

Люби светло, люби, себя сжигая.

Неси свои огни.

Твоей душе откроется другая.

Она тебе сродни.

Своих щедрот под спудом не храни ты,

Ей счастья дай стократ.

Дари, дари душе, тебе открытой,

Добро, чем ты богат.

Язык твой враг. Да сгинет речь гнилая!

Будь на устах узда.

Хоть говорим мы, не злоумышляя,

Не избежим суда.

Люби, люби! Служи любви единой.

Хранить её умей.

Люби, люби в преддверии годины

Тебе грустить по ней.

Ты у могилы преклонишь колена,

Глаз заслезится твой,

Хоть не увидит он и тени тлена

Под наливной травой.

Любви, любви, воззрев в её высоты,

Скажи: моя звезда!

Пусть я впадал в безумие без счета,

Но в злобу никогда.

Любовь в её неизъяснимой дали,

Безмолвна и глуха.

Устам её, что так легко прощали,

Не снять с тебя греха.

Люби, люби и делайся честнее.

Ты горя через край

Принёс любви. Давно прощённый ею,

Себя ты не прощай.

Люби, люби, покуда жизнь продлится,

Исполнена тепла.

Люби, люби, пока ещё гробница

Любви не отняла.

Hermann Ferdinand Freiligrath

O lieb’, solang du lieben kannst!
O lieb’, solang du lieben magst!
Die Stunde kommt, die Stunde kommt,
Wo du an Gräbern stehst und klagst!

Und sorge, daß dein Herze glüht
Und Liebe hegt und Liebe trägt,
Solang ihm noch ein ander Herz
In Liebe warm entgegenschlägt!

Und wer dir seine Brust erschließt,
O tu ihm, was du kannst, zulieb’!
Und mach’ ihm jede Stunde froh,
Und mach ihm keine Stunde trüb!

Und hüte deine Zunge wohl,
Bald ist ein böses Wort gesagt!
O Gott, es war nicht bös gemeint, —
Der andre aber geht und klagt.

O lieb’, solang du lieben kannst!
O lieb’, solang du lieben magst!
Die Stunde kommt, die Stunde kommt,
Wo du an Gräbern stehst und klagst!

Dann kniest du nieder an der Gruft
Und birgst die Augen, trüb und naß,
— Sie sehn den andern nimmermehr —
Ins lange, feuchte Kirchhofsgras.

Und sprichst: O schau’ auf mich herab,
Der hier an deinem Grabe weint!
Vergib, daß ich gekränkt dich hab’!
O Gott, es war nicht bös gemeint!

Er aber sieht und hört dich nicht,
Kommt nicht, daß du ihn froh umfängst;
Der Mund, der oft dich küßte, spricht
Nie wieder: Ich vergab dir längst!

Er tat’s, vergab dir lange schon,
Doch manche heiße Träne fiel
Um dich und um dein herbes Wort —
Doch still — er ruht, er ist am Ziel!

O lieb’, solang du lieben kannst!
O lieb’, solang du lieben magst!
Die Stunde kommt, die Stunde kommt,
Wo du an Gräbern stehst und klagst!

Вильям Шекспир. Сон в чародейную ночь. Акт 3

АКТ ТРЕТИЙ

Сцена 1.

Афинский лес.

ТИТАНИЯ спит.

Входят

АЙВА, РАШПИЛЬ, УТОК, ПИЩИК, ЛОБ и ЛОХМОТ.

УТОК

Ну, что, все в сборище?

АЙВА

Все до одного. Мы будем лепетировать на этой опушке, а боярышник будет нашей кулисой. Всё разыграем, как перед царём.

УТОК

Эй, Рашпиль!

РАШПИЛЬ

Что, башковитый Уток?

УТОК

Зачем мы в сборище? Чтобы разыграть позорище…

АЙВА

Ахти! Кого же мы будем позорить?

УТОК

Никого. Позорище — это представление. Мы представляем комедь про Пирама и Фисбу. Но там есть вещи, которые могут не понравиться публике. Во-первых, Пирам зарезывается кинжалом. Не будут ли возражать особы, извиняюсь, слабого пола?

ЛОБ

В самом деле, когда зарезываются, это жуть.

ЛОХМОТ

Тогда это надо вымарать в самом конце позорища.

УТОК

А вот и нет! Я тут придумал одну штуку. У образованных людей есть выражение как бы. Вот и мы напишем пролог и объясним, что все ужасы в нашей комеди происходят как бы.

АЙВА

А мы напишем его ямбом или хореем?

УТОК

Без разницы! Главное чтобы стихи были подлиннее.

ЛОБ

Вот еще вопрос: не испугаются ли женщины льва?

ЛОХМОТ

Вот и я опасаюсь того же.

УТОК

Это надо хорошо обмозговать. Притащить на позорище настоящего льва — совершенно невозможная вещь.

ЛОБ

А мы в другом прологе сообщим, что лев не настоящий.

УТОК

А мы сделаем вот как: Ты, Рашпиль, будешь показывать своё истинное лицо. Хотя нет, лев с человеческой головой — это ещё страшнее. Лучше всё передать на словах. Начнём торжественно: "Госпожи!" Или: "Господа"?

[Пояснение. Строго говоря, обращение дамы и господа некорректно. Господин и госпожа — это господа. — А. Ф.]

Женщины кто — когда их много?

ЛОХМОТ

Амазонки.

[Пояснение. Шутка переводчика, если вспомнить, на ком женится Тезей. — А. Ф.]

УТОК

Скажем: сударыни. Итак: "Сударыни, вам не надо визжать и трястись. Я вовсе не лев, а Рашпиль. А рашпиль — это такой инстру́мент с железными зубьями".

ЛОБ

Может, не надо про зубья? Кстати, Пирам и Фисба встречаются при луне. А луна будет в ночь позорища?

УТОК

А ты глянь в календаре.

АЙВА

Должна быть.

УТОК

Тогда будем представлять при открытом окне, чтобы луну было видно.

АЙВА

А если не разрешат при открытом? Я предлагаю, для надёжности пусть кто-нибудь выйдет с фонарём и представляет луну. Кроме того, в первой сцене требуется стена, потому что любовники общаются через щель в стене.

ЛОБ

Стену в царскую залу не втащишь.

УТОК

А мы введём ещё одну роль — стены. Кто-нибудь выйдет в гипсе. Потом придумаем. А щель… Пусть он растопырит пальцы — вот эдак, и любовники будут общаться.

АЙВА

Значит, стена будет смотреть на их общение сквозь пальцы. Ну, всё, теперь идите в боярышник и учите роли.

Появляется ПЭК.

ПЭК

Что там за дел посконных мастера

Сермяжные наяривают вирши

У мирного одра царицы фей?

А, это скоморошье представление

(Позорище, иначе говоря).

Что ж, мы его посмотрим или даже,

Быть может, поучаствуем в игре.

АЙВА

Пирам, начинай. Фисбе приготовиться.

УТОК

О Фисба, дольней лозы промерзанье…

АЙВА

Прозябанье! Прозябанье!

УТОК

О Фисба, дольней лозы прозябанье!

О, сколь твой вид приятностью чреват!

Но — ах! — я внемлю некий глас в тумане.

Взгляну, что там, и тотчас же назад!

УТОК уходит в заросли боярышника.

ПЭК

Пирам оригинален несомненно:

Таких Пирамов не знавала сцена.

ПЭК уходит туда же.

ПИЩИК

Сейчас моя реплика?

АЙВА

Да. Говори, пока Пирам не вернулся. Он услышал некий глас, но не задержится.

ПИЩИК

От твоего, Приам…

АЙВА

Пирам!

ПИЩИК

От твоего, Пирам, лилейного лица

Внимание моё не в силах отстраниться!

О, ты резвее роз, нежнее жеребца!

[Пояснение. Должно быть наоборот: нежнее роз, резвее жеребца. — А. Ф.]

Приди, любовь моя, к Наиновой гробнице!

АЙВА

Ниновой! Но это говорить ещё рано. Это ответ на реплику партнёра после твоих слов про жеребца. Сейчас Пирам выйдет и…

Выходит УТОК с ослиной головой.

За ним ПЭК.

ПИЩИК

… нежнее жеребца…

УТОК

Ну, что же, обладай моею красотою…

АЙВА

Спасайтесь! Оборотень! Чур меня!

МАСТЕРОВЫЕ, кроме УТОКА, разбегаются.

ПЭК

Удирайте во всю прыть!

Буду я реветь и выть,

Уподобив стать свою

Разношёрстному зверью.

Буду волком, кабаном,

И медведем, и конём,

Или, что ещё страшней,

Мириадами огней.

Буду гнать вас, бедолаг,

Через топь и буерак.

Хоть кабан я, хоть медведь,

Буду ржать, визжать, гореть.

Только вас, как ребятню,

Я по лесу разгоню.

ПЭК уходит.

УТОК

От кого они так улепётывают? Не от меня же.

Возвращается ЛОБ.

ЛОБ

Уток! Ты стал трудноузнаваемым. Что я вижу на твоих плечах?

УТОК

Уж наверное не свою ослиную голову.

ЛОБ уходит.

Входит АЙВА.

АЙВА

Уток! Ты прямо перевоплотился! Спаси тебя Зевес!

АЙВА уходит.

УТОК

Это розыгрыш: как будто у меня с головой не в порядке. Но я не подам виду.

(Напевает, ищет мотив.)

Спой о том, как голосист

Дрозд черноголовый.

Королька припомни свист —

Певуна лесного.

ТИТАНИЯ (просыпается)

Не ангела ли слышу я? О кто же

Встревожил сон мой на цветущем ложе?

УТОК (напевает)

Жаворонка, соловья

Пенье — нам отрада.

Лишь кукушкина вранья

Вспоминать не надо.

[Пояснение. Не то чтобы эта песня была пародией на известную песню М. Дунаевского на слова Л. Дербенева, но я хочу напомнить слова той песни:

Лишь о том, что всё пройдёт,

Вспоминать не надо.

В известном смысле это напоминание о смерти. Кукушка тоже напоминает, что мы не вечны. (В оригинале смысл другой: она намекает мужьям на рога, но эта игра слов по-русски не прочитывается.) — А. Ф.]

В самом деле: кто поверит предсказаниям такой глупой птицы, тот ещё глупее. Она же не умеет считать.

ТИТАНИЯ

Прекрасный смертный, умоляю: пой!

Мой слух заворожили эти ноты,

А зрение моё околдовал

Вид мощных прелестей твоих телесных.

Достоинствами я покорена

Твоими — и тебе признаться рада

В любви безумной с первого же взгляда.

УТОК

Однако, сударыня, ты это чересчур. Само собой, от любви люди глупеют, но чтобы сходили с ума так сразу, с первого же взгляда… Нет, в крайнем случае со второго.

ТИТАНИЯ

Сколь ты прекрасен, столь же и находчив.

УТОК

Это, сударыня, вряд ли. Будь я находчив, то нашёл бы выход из этой тёмной чащи. О большем я не мечтаю.

ТИТАНИЯ

Таких мечтаний даже и не строй!

Ты обречён остаться здесь со мной.

Ведь я не просто фея, но царица.

В моих чертогах лето вечно длится.

Отныне, мой любезный, будь готов

Внедриться в мир таинственный духо́в.

[Пояснение. Мир таинственный духов — цитата из Ф. И. Тютчева. — А. Ф.]

Теперь с тобою феи будут всюду,

Чтоб исполнять малейшие причуды:

Сокровища из моря доставать

Или стелить цветочную кровать.

Ты перевоплотишься, станешь феем.

Научишься летать, как мы умеем.

Ко мне, Мимоза! Мотылёк, ко мне!

А также Паутинка и Горухша.

Появляются ФЕИ.

МИМОЗА

Я здесь!

МОТЫЛЁК

И я!

ПАУТИНКА

И я!

ГОРУХША

Я тоже тут.

ВСЕ ЧЕТВЕРО

Куда лететь прикажет нам царица?

ТИТАНИЯ

Здесь оставайтесь. Вот ваш господин.

С ним беспрестанно быть должны вы рядом,

Содействовать любым его усладам.

Кружитесь перед ним, ласкайте взглядом,

Кормите ежевикой, виноградом,

Инжиром, абрикосом, шелковицей,

Давайте мёдом всласть ему упиться.

Для свечек вам не нужно даже сот.

Воск от пчелиных лапок подойдёт.

А светляки ему подарят пламя.

И бабочки узорными крылами

От глаз его загородят луну,

Чтоб не мешала сладостному сну.

МИМОЗА

Привет тебе, прекрасное созданье!

ПАУТИНКА

Привет тебе.

МОТЫЛЁК

Привет тебе.

ГОРУХША

Привет.

УТОК

И вам привет, прелестные существа. Как вас зовут?

ПАУТИНКА

Меня — Паутинкой.

УТОК

Очень приятно, сударыня. Если я порежу палец, попрошу тебя о помощи. А тебя?

МИМОЗА

Мимоза.

УТОК

Я восхищаюсь твоею скромностью. А тебя?

ГОРУХША

Горухша.

УТОК

Что это такое?

ГОРУХША

Горчичное зёрнышко.

УТОК

Я поражаюсь твоему терпению, уважаемое зёрнышко. Столько твоих родственников сожрало это подлое мясо, и я так много слёз пролил об вашей участи! Бывало, ем и плачу, ем и плачу…

ТИТАНИЯ

Ведите этого красавца в мою беседку.

Подлунные цветы глядят понуро,

Слезами омывается луна,

Как будто сожалеет вся натура,

Что новая невинность растлена.

[Пояснение. Здесь пародируется тон "Бедной Лизы" Н. М. Карамзина: Грозно шумела буря, дождь лился из черных облаков — казалось, что натура сетовала о потерянной Лизиной невинности. — А. Ф.]

Уходят.

Сцена 2.

Другая часть леса.

Входит ОБЕРОН.

ОБЕРОН

Пора уже Титании проснуться.

Скорее бы узнать, какая тварь

Ей бросилась в глаза по пробужденье

И вызвала неистовую страсть.

Вот мой шальной посланник возвратился.

Входит ПЭК.

Что в дивной куще нового у нас?

ПЭК

Химерою царица увлеклась.

[Пояснение. В оригинале: Моя госпожа влюбилась в чудовище (My mistress with a monster is in love). Химера — это и есть чудовище, собранное из разных существ. — А. Ф.]

Под жимолостью, как под балдахином,

Царица почивала сном невинным.

А к ночи здесь стакнулся, кончив труд,

Мастеровой афинский подлый люд

Для выступленья в ночь пред первым мая.

И вот они, комедию ломая —

Причем, не фигурально говоря, —

В честь бракосочетания царя

Вдрызг разрывали страсти и упрямо

Уродовали Фисбу и Пирама.

Потом из них безмозглейший — Пирам —

Отправился в боярышник — и там

Тебе, славнейший господин, в угоду

Проделал я немыслимую шкоду.

Короче: заменил я дураку

Ослиной головой его башку.

Он вышел к Фисбе — тут-то, право слово:

Как гуси дикие от птицелова,

Все разбежались. Галки так летят,

Стрелка заметив. Завопив: "Разврат!

Разбой!" и потеряв во тьме дорогу,

Они Афины звали на подмогу!

Болваны эти трусостью своей

Взорвали мир несмысленных вещей.

Шиповники кололи их, коряги

Бросались в ноги бешеной ватаге.

Я их рассеял. Лишь мастеровой

С приделанной ослиной головой

Остался. И проснувшейся царице

Осталось только в эту тварь влюбиться.

ОБЕРОН

Затея даже лучше удалась,

Чем я хотел. А как другой приказ?

Афинянина ты подвергнул чарам?

ПЭК

А как же! Потрудился я недаром.

Я точно сделал всё — и, пробудясь,

Девицу он полюбит в сей же час.

Входят ДЕМЕТРИЙ и ЭРМИЯ.

ОБЕРОН

Вот он.

ПЭК

Не понимаю не бельмеса:

Девица та же, но другой повеса.

ДЕМЕТРИЙ

Так любящего друга не клеймят.

Тебе я словно злейший супостат!

ЭРМИЯ

Клеймят! Ещё не то могу сказать я:

Ты стоишь не клейменья, а проклятья!

Убийца! Мой жених рукой твоей

Заколот был! Теперь меня убей!

Поскольку ты уже в крови по шею,

То обагряйся кровью и моею!

При нём я не была бы тут одна.

Скорей затмится солнце, иль луна,

Лучами пробурив кору земную,

Проложит через твердь стезю сквозную,

Которою потом сама пройдёт,

Чтоб ночь и день попутал антипод.

Лизандр — мой свет. Не солнцу он вернее,

А мне — и без него теперь во тьме я.

Твой облик мертвен, мерзостен и груб.

Таким бывает только душегуб.

ДЕМЕТРИЙ

Я мертвен? И не может быть иначе.

Ведь я тобой убит — я труп ходячий.

Убийца — ты, но твой прекрасен вид,

И ты сиятельнее гесперид.

[Пояснение. В оригинале Деметрий сравнивает Эрмию с Венерой. Но это римское название планеты. У греков был Геспер, соответственно Эрмия — как бы дочь Геспера, гесперида. — А. Ф.]

ЭРМИЯ

При чём тут мой Лизандр? Мой друг, всего лишь

Вернуть его мне, может, соизволишь?

ДЕМЕТРИЙ

Да я скормил бы эту падаль псам!

ЭРМИЯ

Прочь, шавка! Шелудивый пёс ты сам!

Совсем до неприличия дошла я,

Тебя, убийца подлый, проклиная!

Ведь ты убийца — ты убийца, да?

Изгоем будь среди людей тогда!

Его страшась — ведь это очевидно, —

Ты спящего ужалил, как ехидна!

Ты жизнь его украл, полночный тать.

Да, славный подвиг, нечего сказать!

И впрямь ты аспид! Не было такого

У мерзких гадин языка двойного.

ДЕМЕТРИЙ

Когда его ужалила змея —

Её и проклинай. При чем здесь я?

Да точно ли убит твой идол милый?

Ты это в заблужденье возомнила!

ЭРМИЯ

Так суженый мой жив? Молю, ответь!

ДЕМЕТРИЙ

А что я буду с этого иметь?

ЭРМИЯ

Одну лишь привилегию большую:

Забудь, что я на свете существую.

Вот, ненавистник, все твои права:

Он жив иль нет — я для тебя мертва.

ЭРМИЯ уходит.

ДЕМЕТРИЙ

Что гнаться за мегерою такою?

Уж лучше здесь себя я успокою.

Досада нам несноснее, пока

От промотавшегося должника —

От сна — не получаем возмещенья.

Но кое-что возьму я тем не мене.

ДЕМЕТРИЙ засыпает.

ОБЕРОН

Вот что ты отчебучил! Волшебство

Потратил ты совсем не на того.

Теперь, быть может, из-за простофили

Страдают те, что истинно любили.

ПЭК

Таков закон природы. В этом суть,

Что истина должна с пути свихнуть.

ОБЕРОН

Ты — вихрем — в лес! Афинянку ищи там.

Её ты опознаешь по ланитам:

От горя стали белыми они.

Сюда её, чем хочешь, замани.

А я ему тут зренье уврачую.

ПЭК

Быстрее стрел на поиски лечу я.

ПЭК уходит.

ОБЕРОН выжимает сок на веки ДЕМЕТРИЯ.

ОБЕРОН

Сок пурпурный, сок живой,

Порождённый удалой

Купидоновой стрелой!

На глаза любовь настрой

К деве, ликом испитой.

Пусть горит она звездой,

Будто Геспер золотой.

А юнца от спеси злой

Исцеленья удостой.

Возвращается ПЭК.

ПЭК

Царь волшебного народца!

Дева к нас сейчас ворвётся.

Только мой-то сумасброд

От неё не отстаёт!

Полюбоваться, что ли, отдалённо,

Как антропос беснуется влюблённый?

[Пояснение. Влюблённый антропос — шутка переводчика, аллюзия на А. П. Чехова, но мотивированная: для эльфа человек — особый вид, антропос. — А. Ф.]

ОБЕРОН

Да, отойдём, а то ведь спящий наш

Проснётся.

ПЭК

То-то будет ералаш!

Я предпочитаю, чтобы

Дело шло не без запинок.

Снова вспыхнет поединок,

Но из-за другой особы.

Входят ЕЛЕНА и ЛИЗАНДР.

ЛИЗАНДР

Мою любовь презреньем назвала ты.

Но слёзы на глазах моих. Скажи:

Слова, которые в слезах зачаты,

Пригодны ли для выраженья лжи?

Слезам моим поверь: люблю тебя я,

Не издеваясь и не презирая.

ЕЛЕНА

Ты видимостью правды нагло лжёшь,

Противоречишь яростно себе ты:

Ведь прежде клялся Эрмии — во что ж

Могу я ставить все твои обеты?

Взвесь клятвы, что принёс ты мне и ей.

Пустые сказки будут тяжелей.

ЛИЗАНДР

Я с Эрмией был в честном ослепленье.

ЕЛЕНА

Прозрев, бесчестно ты сбежал к Елене?

ЛИЗАНДР

Деметрию мила совсем не ты.

ДЕМЕТРИЙ (просыпается)

Елена! Нимфа! Чудо красоты!

Богиня! Совершенство! С чем дерзну

Сравнить я глаз твоих голубизну?

Твоих вишнёвых уст бледней рубин.

Когда возденешь руку, снег вершин,

Который горы Тавра убелил,

Становится черней вороньих крыл.

Дай целовать мне царственную длань!

ЕЛЕНА

О, что за подлость! Дьявольщина! Дрянь!

На поруганье подлое легки,

Ведёте вы себя не по-людски.

Любить не можешь — просто ненавидь.

Так нет — меня им надо уязвить!

Разнузданною злобою такой

Вы оба пол позорите мужской.

За Эрмией вы бегали вдвоём,

Вы вместе в унижении моём.

Вот славная победа: удалось

Вам деву смехом довести до слёз.

Ликуйте, совершая этот срам!

Но зваться благородными — не вам.

ЛИЗАНДР

Деметрий, хоть насмешничаешь так,

Но я же знаю: ты в душе добряк.

Возьми мою, отдай свою мне часть.

А за Елену я готов пропасть.

Хотел иметь ты Эрмию — имей.

Оставь меня с Еленою моей.

ЕЛЕНА

Моей Еленой! Ни один нахал

Ещё так много лжи не выдыхал!

ДЕМЕТРИЙ

Моей Еленой? Что ты говоришь!

Забрать хотел ты Эрмию — бери ж!

Я к Эрмии просился на постой,

Теперь к Елене сердцем рвусь — домой.

ЛИЗАНДР

Он врёт, Елена! Врёт!

ДЕМЕТРИЙ

А ты не смей

Чужую веру подрывать, атей!

Иначе пожалеешь. Впрочем, вот

Твой подлинный кумир сюда идёт.

Входит ЭРМИЯ.

ЭРМИЯ

Ночь отбирает зренье у людей,

Зато наш слух становится лютей.

Он исполняется двойною силой.

Я издали твой голос уловила,

Лизандр. Спасибо слуху моему.

Но ты меня оставил. Почему?

ЛИЗАНДР

А мог ли поступить я по-другому,

Любовью всемогущею влекомый?

ЭРМИЯ

Прочь от любви тебя любовь вела?

Возможны ли подобные дела?

ЛИЗАНДР

А как же невозможны? Я к Елене

Питал неодолимое влеченье,

К её глазам, что, тьме ночной на страх

Затмили точки света в небесах.

(Fair Helena, who more engilds the night

Than all yon fiery oes and eyes of light.)

А ты на что надеялась? Что буду

Я долго выносить тебя, зануду?

ЭРМИЯ

Что слышу? Я проснулась или нет?

Такого быть не может! Это бред!

ЕЛЕНА

Своим ушам поверить я могу ли?

Они в свой цех и Эрмию втянули,

Чтоб гадкой пьесой тешиться в лесу.

[Пояснение. Елена здесь невольно уподобляет своих друзей афинским мастеровым и пьесе о Пираме и Фисбе, о чём, конечно, она не знает. — А. Ф.]

Да как же это я перенесу!

О, Эрмия, превратная подруга!

Чем одурманили тебя они

И завлекли в постыдную затею —

Так гадко изгаляться надо мной?

Прочнись! Ведь были мы почти что сёстры!

А дружба школьных лет — уже ничто?

Уже забыты детские обеты?

Когда-то проклинали мы часы,

Текущие в томительной разлуке.

О, как тогда невинны были мы!

Ужели не вернётся та невинность?

Мы были что богини-двойники,

Одни и те же песенки певали,

Цветочки вышивали по канве

Одной и той же, иглы наши рядом

Вонзали. На подушке мы одной

Устраивались. Были мы союзны

Во всяческих занятиях своих.

И так мы подрастали, словно вишни

Из общей почки. И одна душа

В телах раздельных наших обитала.

Щиты на геральдическом гербе,

Увенчанные общею короной, —

Вот, что мы были прежде. А теперь

Ты двум чудовищам мужеподобным

Меня на растерзанье предала.

Зачем связалась ты с противным полом?

Пускай теперь страдаю только я,

Весь пол наш возмущён тобой, срамница!

ЭРМИЯ

Я речи огнедышащей твоей

Не понимаю. Кто над кем глумится?

Ты надо мною тешишься скорей.

ЕЛЕНА

А кто ещё подзудить мог Лизандра

Таскаться из презрения за мной

И восхвалять при этом лицемерно

Мои глаза и прочие красы?

Или Деметрий — твой другой любовник?

Он всю меня ногами испинал —

Вот только что, вот в этой самой чаще, —

Ретиво отгоняя от себя!

И вот меня он оскорбляет нимфой,

Богинею и чудом красоты!

Что — это не твоим ли наущеньем

С рубинами он сравнивал меня,

Потом ещё с каким-то чёрным снегом?

[Пояснение. Рубины и снег добавлены здесь переводчиком. Разъярённая Елена, тем не менее, запомнила все комплименты Деметрия. — А. Ф.]

Меня он только что не выносил.

А твой Лизандр назвал тебя занудой,

Ко мне переметнувшись, — отчего?

Конечно, ты его подговорила.

Ну, да, я безобразна и робка,

Да, я ни в ком любви не возбуждаю.

И так тебе ни в чём я не чета.

Зачем меня ты травишь без пощады?

ЭРМИЯ

Я слушать не могу всю эту чушь!

ЕЛЕНА

Да, продолжай, подруга, корчить рожи

И перемигиваться! До чего же

Потеха распрекрасная! Она

Ещё в анналы будет внесена.

Была бы в вас хоть кроха милосердья,

Иль благородства… Что я говорю!

Хотя бы воспитание — тогда

Не стала бы я жертвой издевательств.

Отчасти в том виновна я сама.

Я искуплю вину своим уходом:

От вас или из жизни — всё равно.

ЛИЗАНДР

Молю, Елена, дай мне оправдаться!

Останься! Ты душа, ты жизнь моя!

Прекрасная Елена!

ЕЛЕНА

Я в восторге.

ЭРМИЯ

Не смейся, милый, я тебя молю.

Оставь её.

ДЕМЕТРИЙ

А если не умолишь,

То он умолкнет живо у меня.

ЛИЗАНДР

Я не умолкну, сколько б ни молила

Она и как бы ты ни угрожал.

Моленья и угрозы тут бессильны.

Люблю Елену — за неё умру.

ДЕМЕТРИЙ

А я люблю её ещё сильнее,

И за неё умру хоть сотню раз.

ЛИЗАНДР

Не надо ста — умри хотя б однажды.

Идём сразимся.

ДЕМЕТРИЙ

К этому готов,

Однако умереть не обещаю.

ЭРМИЯ

Лизандр, не надо!

ЛИЗАНДР

Эфиопка, прочь!

ДЕМЕТРИЙ

Ты только хорохориться охотник,

А сам на деле просто пошлый трус.

Тебя как будто за руки хватают!

ЛИЗАНДР

Да не хватай ты за руки меня!

Да отцепись же, наконец, татарник!

Прочь, кошка! Или сам тебя стряхну

Я, как змею.

ЭРМИЯ

Ты стал неделикатным.

Любимый, что с тобой произошло?

ЛИЗАНДР

Ах, азиатка рыжая! Любимый!

Прочь, бесиво!

ЭРМИЯ

Ты шутишь?

ЕЛЕНА

Да — как ты.

ЛИЗАНДР

Деметрий, я сказал: идём сразимся.

Словами я бросаться не привык.

ДЕМЕТРИЙ

Неужто? Может, письменными только?

Ты лучше вызов мне письмом отправь,

А то ведь отречёшься под предлогом,

Что против женских ручек не силён.

ЛИЗАНДР

А что поделаешь, когда вцепилась

Она своими ручками в меня?

Ведь я — не ты: я не пинаю женщин,

Хотя бы самым мерзостных!

ЭРМИЯ

Кошмар!

Ты лучше бы избил меня ногами,

Но как я отвращение снесу?

Что — перестал ты быть моим Лизандром,

И больше я не Эрмия твоя?

Ужели красоту я потеряла?

Сегодня ночью ты любил меня

[Пояснение. Сегодня ночью — это едва заметная деталь, но она имеет свой смысл: день и ночь смешались (сего дня ночью) — см. аналогичную реплику той же Эрмии о смешении дня и ночи у антиподов. — А. Ф.]

И ночью этой же возненавидел?

О боги, неужели так и есть?

ЛИЗАНДР

Так именно и есть: ты мне обрыдла.

На этот счёт сомнения отбрось.

Я не шучу, не понимаю шуток.

И заявляю без обиняков:

Ты мне противна, я люблю Елену.

ЭРМИЯ

Ах ты фиглярка! Пакостная тля!

Нет, хуже: ты — ночная любокрадка!

ЕЛЕНА

Тьфу на тебя, бесстыжая ты тварь!

Теперь я вижу ясно: ты не дева,

Когда мой целомудренный язык

Ты возбуждаешь к ругани! Ты кукла!

Фальшивица! Что, съела?

ЭРМИЯ

Кукла? Я?

Что ж, мне твоя метафора понятна:

Мой малый рост желаешь подчеркнуть?

Ах, ты персона, крупная персона!

[Пояснение. В оригинале: with her personage, her tall personage. В данном контексте имеет значение "фигура", которая может быть tall. Слово персона может иметь античное значение: маска, т. е. лицо, а оно скорее крупное. Впрочем, я предлагаю хулиганский вариант: Персона, длинноликая персона. — А. Ф.]

Я пигалица, значит, пред тобой?

Орясина, расписанная к маю!

Верзила — этим ты его взяла?

Но, я, какой бы ни была малюткой,

До глаз твоих ногтями дотянусь!

ЕЛЕНА

Хотя со мною вы жестоки оба,

Я умоляю защитить меня

От этой невменяемой мегеры.

Я дева, я невинна и кротка.

Она другая: не могите тронуть

Её за малый рост…

ЭРМИЯ

Ах, малый рост!

ЕЛЕНА

Ну, Эрмия! Не будь такой озлённой!

Тебе не причиняла я вреда.

Ты вспомни: я тебя всегда любила!

Ты доверяла тайны мне свои.

Кто мог бы сохранять их так же верно?

А что стерпела я из-за тебя,

Сказав Деметрию про ваше бегство!

Он кинулся в погоню — я за ним

Бежала, одержимая любовью.

А он ругался! Так меня бранил!

Грозил мне смертью, чуть не бил ногами…

Вы все считаете, что я глупа?

Тогда меня в Афины отпустите,

С моею глупостью.

ЭРМИЯ

Да уходи!

Какой дурак тебя тут держит?

ЕЛЕНА

Только

Безумная любовь.

ЭРМИЯ

К Лизандру?

ЕЛЕНА

Нет,

К Деметрию.

ЛИЗАНДР

Любовь моя, Елена,

Тебя она не тронет нипочём.

ДЕМЕТРИЙ

К Елене ты и сам не прикоснёшься.

ЕЛЕНА

Но может в гневе Эрмия звереть!

Её мы в школе называли крысой:

Она была хоть мелкою, но злой.

ЭРМИЯ

Что? Мелкою? Опять меня позоришь?

Нет, до тебя я всё-таки дорвусь!

ЛИЗАНДР

Катись отсюда, бисерина, лесом!

Исчезни, карла, жертва спорыньи!

Сгинь, мелюзга! Сгинь, злыдня! Сгинь, заноза!

ДЕМЕТРИЙ

Ты слишком не старайся, дорогой.

Твоих услуг Елена не просила.

И хватит тут разыгрывать любовь!

А то ведь можешь так и доиграться.

ЛИЗАНДР

Свободен я от Эрмии теперь.

Желаешь состязаться за Елену?

За мной последуй.

ДЕМЕТРИЙ

Следовать? Ну, нет!

Щека к щеке пойду с тобою рядом!

ЛИЗАНДР и ДЕМЕТРИЙ уходят.

ЭРМИЯ

Из-за тебя вся эта канитель.

(all this coil is long of you.)

Довольна ты? Стоять! Кому сказала?

ЕЛЕНА

Ну, нет! Я не поддамся кулаку

И от твоей расправы утеку.

Вот, милочка! Уж как ты ни зверей,

А ноги у меня твоих резвей.

ЕЛЕНА убегает.

ЭРМИЯ

Чем дальше в лес, чудней всё и чуднее.

ЭРМИЯ уходит.

ОБЕРОН

Вот заблужденья твоего цена.

Когда, конечно, впрямь ты промахнулся.

ПЭК

Нет, царь, я это сделал не со зла.

Моя ошибка искренней была.

Не заслужил разноса я такого,

Исполнив порученье слово в слово.

Мой случай был ведь тоже подходящ:

Деметрий облачён в афинский плащ.

Но я и рад, что вышел этот промах:

Теперь уж мы отлично осмеём их.

ОБЕРОН

Они ведь драться не шутя пошли.

Скорее темноту на них пошли.

А звёздный свет пусть будет поглощён

Туманами, мутней, чем Ахерон.

Искателей Елены обмани:

Пускай не сыщут места для резни.

Их разведи — мелькай и там и сям,

Влеки их, подражай их голосам

Поочерёдно — чтоб, в конце концов,

Их, изнемогших, смутен и свинцов,

Плащом своих нетопыриных крыл

Сон — пересмешник смерти — осенил.

Тогда Лизандру вновь глаза омой,

Используя цветок уже другой,

И морок, до сих пор владевший им,

Покажется Лизандру сном пустым.

В Афины возвратится молодёжь,

И узами, которых не порвёшь,

Объединятся юные четы.

Лети же исполнять людей мечты.

Ну, а моя забота — царство фей:

Помчусь сейчас к Титании моей.

Чтобы она, влюблённая в осла,

Индийское дитя мне отдала.

Как подобает доброму царю,

Из ослепленья выведу я фею,

Обман её чудовищный развею

И наконец порядок водворю.

ПЭК

Но царь мой, поспешим: определённо,

Рассветная заря недалека.

Уже ночные чёрные драконы

Быстрее рассекают облака.

Торопятся людей почивших тени

На кладбища, в подземные селенья.

А те, кому прощенья не дано, —

Отверженные души — заспешили

К червям своим — на перекрёстки или

В подводные укрывища, на дно.

Они, скрываясь от луча дневного,

Сплелись навеки с ночью чернобровой.

Им свой распад показывать срамно.

ОБЕРОН

Мы духи, но совсем другого рода:

С любовником Зари я до восхода

Всегда играл — и эта роль легка:

Я в этой роще вроде лесника.

Светило на востоке открывало

Своим лучам портал огненно-алый,

И моря бирюзового предел

От благостного света золотел,

Нептуна веселя. Но в самом деле

Желательно, чтоб мы к утру успели.

ОБЕРОН уходит.

ПЭК

Там и сям, там и сям

Я кружу по всем стезям.

В городах и деревнях —

Я повсюду сею страх.

Появился шалопай.

Вслед за гоблином ступай.

Входит ЛИЗАНДР.

ЛИЗАНДР

Деметрий, отвечай, бахвал!

ПЭК

Я здесь. А ты куда пропал?

ЛИЗАНДР

Деметрий, эй!

ПЭК

Как пень, не стой!

Тут поровней.

Ступай за мной!

ЛИЗАНДР уходит.

Входит ДЕМЕТРИЙ.

ДЕМЕТРИЙ

Эй, трус Лизандр! Молчание нарушь!

От страха ты совсем забился в глушь?

ПЭК

Ничтожный враль! Какой герой ты сам,

Порасскажи деревьям и звезда́м.

С тобою делать нечего мечу.

Тебя мечом рубить я не хочу,

А лучше просто розгой посеку —

Тебе довольно будет, дураку.

ДЕМЕТРИЙ

Ты здесь ли? Выходи же, баламут!

ПЭК

За мной! Не место ухарствовать тут!

(we’ll try no manhood here)

ПЭК и ДЕМЕТРИЙ уходят.

Входит ЛИЗАНДР.

ЛИЗАНДР

Ух, тяжело по непролазным гущам

Бродить всю ночь за призраком бегущим!

Гонюсь за ним — догнать надежды нет.

Но сон прольёт целительную влагу

Мне на глаза. Вот здесь я и прилягу.

А там, глядишь, настанет и рассвет.

Возможно, утро будет мудренее,

И я сквитаться с недругом сумею.

[Пояснение. Монолог передан близко к тексту, но не без фантазий переводчика - например, насчёт целительной влаги, пролитой на глаза.

Бродить всю ночь за призраком бегущим — цитата из "Снегурочки" А. Н. Островского. Лизандр неожиданно попадает в точку.

Гонюсь за ним — догнать надежды нет — аллюзия на "Мастера и Маргариту": "Например, за ним погонишься, а догнать его нет возможности". Иван Бездомный гонится тоже за нечистой силой. — А. Ф.]

ЛИЗАНДР засыпает.

ПЭК и ДЕМЕТРИЙ возвращаются.

ПЭК

Ну, что, всё труса празднуешь? Ха-ха!

Таишься ты подальше от греха!

ДЕМЕТРИЙ

Вот чушь! Ловлю тебя я в этой пуще,

Ты ж ускользаешь юрких гадов пуще.

Что, не решишься мне в глаза взглянуть?

ПЭК

Скажи, какое пугало! Отнюдь!

Я здесь. Ко мне иди.

ДЕМЕТРИЙ

Издёвка это!

Постой, ужо дождёшься ты рассвета.

С холодным ложем я свою длину

Соотнесу — а может, и вздремну.

ДЕМЕТРИЙ засыпает.

Входит ЕЛЕНА.

ЕЛЕНА

Пора ночная, нудная пора.

Вся истомилась я, во тьме блуждая!

Ночь, иссякай, чтоб скрыться мне с утра

В Афинах ото всех, кому чужда я!

Сейчас же, сон, от глаз моих сокрой

Меня: ведь я чужда себе самой.

ЕЛЕНА засыпает.

ПЭК

Троих собрал. Теперь одна

Для счастья полного нужна.

Вот и она сюда идёт,

От устали полужива.

Ну, Купидон, в свои права

Вступать готовься. Твой черёд.

Входит ЭРМИЯ.

ЭРМИЯ

В крови от терний и полуживая,

И от росы промокшая почти,

Ногами за мечтой не поспеваю:

Я ни идти не в силах, ни ползти.

Молю, от устали изнемогая:

Лизандра защити, судьба благая!

ЭРМИЯ засыпает.

ПЭК (выжимая сок на веки ЛИЗАНДРА)

Спи, избавься от забот,

Истомлённая девица.

Завтра он не будет биться.

Исцелится сумасброд.

Этот сок его зажжёт

Прежнею к тебе любовью.

И да сбудется присловье:

Хоть чужое и красней,

А своё всегда милей.

Не будьте до чужого падки,

Катайтесь на своей лошадке.

И всё войдёт тогда в свою

Положенную колею.

ПЭК уходит.

09.12.2023

https://www.opensourceshakespeare.org/views/plays/play_view.php?WorkID=midsummer&Act=3&Scope...

Вильям Шекспир. Сон в чародейную ночь. Акт 2

АКТ ВТОРОЙ

Сцена 1.

Афинский лес.

Входят

ПЭК и ФЕЯ.

ПЭК

Здравствуй, здравствуй. Рад тебе я.

Но куда ты мчишься, фея?

ФЕЯ

По долам и весям,

В огне и в воде —

Мы всюду чудесим,

Порхая везде.

Мы юной Луны

Летаем резвей.

Мы подчинены

Владычице фей.

Погляди: стоят шалфеи —

Гвардия верховной феи.

Аметистов их наряд.

[Пояснение. Аметистов — можно сказать: фиолетов. Я предпочитаю связь с камнем, потому что в оригинале: цветы рубиновые — правда, это примулы. — А. Ф.]

Фимиам они струят.

Заболталась я с тобой.

Недосуг мне бить баклуши:

Как серёжками, росой,

Буквиц украшаю уши:

Ведь со свитою сильфид

К нам Титания летит.

ПЭК

И супруг её. Тебе я

Как приятель, говорю:

Не показывайся, фея,

Лучше на глаза царю,

Чтобы жертвою не стала

Августейшего скандала.

Мальчик есть у госпожи —

Сын индийского раджи.

Но отчаянно завистлив.

Оберон — властитель наш,

Баловня её замыслив

Отобрать (ему ведь паж

Тоже нужен), он с царицей

Ссорится — и все подряд

Духи в желудях укрыться

В это время норовят.

ФЕЯ

Ты Пэк, и он же — Добрый Малый Робин.

Ты на любые каверзы способен.

Молоть мешаешь пряности и рожь,

Хозяйкам масло пахтать не даёшь.

С тобою сусло в эль не превратится.

Всего же больше, как полночный тать,

Ты обожаешь сливки воровать.

Смущаешь сновидения девицы.

Ты запоздалых путников беда:

В ночи заводишь их невесть куда.

При этом говорят, что Добрый Робин —

Большой забавник и совсем не злобен.

ПЭК

Да! Кто б меня в коварстве обвинил?

Служу я Оберону что есть силы.

Пред жирным жеребцом я ржу кобылой.

Ночной я весельчак — и очень мил.

Но склонен я к потехам особливым:

Люблю я в кружку яблоком шмыгнуть.

Захочет бабка пенного чуть-чуть,

А я ей в ряху выпрыгну — и грудь

Одряблую окатываю пивом.

Порой иное средство применю,

В тот раз, когда старухины подруги

Её сантиментальную брехню

Посмаковать сойдутся на досуге,

Оборотившись табуретом, я

Подставлюсь под седалище ея.

Она едва задумает садиться,

Я увильну — а баба на пол плюх! —

И взвоет, ухватясь за ягодицы,

К великому восторгу старых шлюх.

Они гогочут, будто в самом деле

Не ведали подобного веселья.

Чу! Оберон! Умчимся во всю прыть.

ФЕЯ

Титания! Ну, да, скандалу — быть!

ПЭК и ФЕЯ уходят.

Появляются

ОБЕРОН с ЭЛЬФАМИ и ТИТАНИЯ с ФЕЯМИ.

ОБЕРОН

О, вздорная Титания! Тебя

Недоставало мне при свете лунном!

ТИТАНИЯ

Кто здесь? А, загребущий Оберон!

Мне с ним и лечь зазорно. Улетаем.

ОБЕРОН

Строптивая! Не я ли тебе глава?

ТИТАНИЯ

Ты — мне? А я тогда глава кому же?

Но ты меня коварно покидал

И средь людей под именем Корина

Играл Филлиде песенки свои

На дудочке из стебля кукурузы.

А для чего сюда ты прилетел

С индийских гор? Для этой амазонки,

Дородной и обутой в сапоги, —

Благословить союз её с Тезеем?

ОБЕРОН

Тебе ль за Ипполиту грызть меня?

Ведь я же знаю о твоих амурах

С её супругом будущим? Стыдись!

Ты увела его у Перигены,

Которою он силой овладел.

Что, помнишь, как вела его ты ночью?

Преподло бросил не из-за тебя ль

Он Ариадну, Эглу, Антиопу?

ТИТАНИЯ

Всё ревностью придуманная чушь!

Уж скоро год, куда бы ни слетались

Мы, феи, порезвиться: на холмы,

В дубравы и елани или к дюнам

И слюдяным блистающим ручьям —

Потанцевать под музыку Эола, —

Ты со своей ватагой тут как тут

И всё опошливаешь гоготаньем,

Которым заглушается Эол.

И вот он, обозлённый, вызывает

Злокозненную влагу из морей.

И речки, переполнившись, в разливе

Надменном обесценивают труд

Яремного скота, и земледелец

На ниву проливает пот зазря.

Сгнивает жито, не обородившись.

Затопленные выгулы пусты.

Вороны раскормились падшим стадом.

Зелёных лабиринтов больше нет.

Ил заглушил места ребячьих игрищ,

И песни в поселеньях не слышны.

Зима желанна смертным больше лета.

Зато Луна — царица вод земных, —

Бела от гнева, изморосью воздух

Питает и ревматиков родит.

Все времена в году перемешались.

Цветущей розой овладел Мороз,

Его ж седая голова в насмешку

Украсилась побегами. Хаос

Из одеяний осени обильной,

Зимы убогой, лета и весны

Поверг честны́х людей в недоуменье.

Что этому виною? Мы с тобой.

Все смуты родились из нашей распри.

ОБЕРОН

Но ты вольна порядок водворить.

Одумайся, Титания! Всего лишь

Дай мне в пажи мальчишку.

ТИТАНИЯ

Никогда!

Хоть за него отдай свою державу.

[Пояснение. Держава — старинное значение: власть. — А. Ф.]

Моею жрицей мать его была.

И пряными индийскими ночами

На солнечных Нептуновых песках

Мы так премило щебетали с нею,

Смеясь вослед торговым кораблям,

Чьи паруса беременели будто:

Вот как от ветра понесли они!

Моя подруга словно не ходила

По поручениям — она плыла,

Подобно этим кораблям, поскольку

Тогда носила моего пажа.

Уйдёт порой за мелкими вещами —

Но их доставит, будто ценный груз.

Однако не была она бессмертной

И в родах умерла. Её дитя

Я в память о подруге воспитаю

И в память о подруге не отдам.

ОБЕРОН

И долго ты намерена… резвиться

Здесь, в роще?

ТИТАНИЯ

До тех пор, пока Тезей

Не справит свадьбу. Если ты согласен

Веселья нашего не отравлять,

Тогда и ты со всей твоею… свитой

При лунном свете с нами порезвись,

А нет - мы разграничим наши сферы.

[Пояснение. В оригинале: If not, shun me, and I will spare your haunts. Буквально: твои притоны или логова. Титания вовсе не склонна к примирению, как, впрочем, и Оберон. — А. Ф.]

ОБЕРОН

Титания! Ребёнка уступи.

ТИТАНИЯ

Не уступлю за весь твой мир чудесный.

За мною, крошки! Он сейчас начнёт!

[Пояснение. За мною, крошки! — реплика Мачехи их "Золушки" Е. Шварца — А. Ф.]

ТИТАНИЯ и ФЕИ уходят.

ОБЕРОН

Ступай. Я ничего ещё не начал.

Но отыграюсь. Пэк, поди сюда!

Мы предприятие одно обсудим.

Ты помнишь ли: по голубой волне

Плыла русалка на спине дельфина?

И пела сладостно и стройно так,

Что усмиряла шторм. Порою звёзды

Соскальзывали со своих орбит,

Увлечены мелодией прекрасной.

ПЭК

Возможно ли такое позабыть!

ОБЕРОН

И в это время я заметил нечто

Тебе невидимое: Купидон,

Паривший меж Луною и Землёю,

Послал свою калёную стрелу

В царящую на севере девицу

[Пояснение. В оригинале: весталку, правящую на западе (a fair vestal, throned by the west), имеется в виду Елизавета Тюдор — королева-"девственница". Я внёс соответствующие нюансы. — А. Ф.]

Так, будто собирался он сразить

Не меньше тысячи сердец. Однако

От влажного влияния Луны

Его стрела, угаснув, охладела

И сердца девы страстью не зажгла,

И та, меланхолично удалившись,

Невиннейшим мечтаньям предалась.

Но я отметил, что стрела упала

В распахнутую чашечку цветка.

Он, млечно-белый, сделался багровым.

Фиалкою трёхцветною зовут

Его теперь. Сок этого растенья

Довольно выжать спящим на глаза.

Чтоб пробудившиеся до безумья

Влюбились в то живое существо,

Что перед ними в этот миг предстанет.

Мой Робин, отправляйся за цветком,

Найди его и мне доставь быстрее,

Чем милю проплывёт Левиафан.

ПЭК

Я Землю обогну минут за сорок.

ПЭК уходит.

ОБЕРОН

Когда цветок волшебный получу,

Я спящею Титанию застигну

И ей тем соком веки окроплю.

И что она увидит, пробудившись, —

Медведя, волка, льва или быка,

Хоть надоедливую обезьяну, —

К тому и устремится всей душой.

А после я её разочарую:

На это у меня другой цветок.

Но прежде мне отдаст она мальчишку.

Чу, разговор! Послушаю, о чём.

Тем более что я для них невидим.

Входят ДЕМЕТРИЙ и ЕЛЕНА.

ДЕМЕТРИЙ

Ну, отвяжись! Тебя я не люблю!

Однако нет здесь Эрмии с Лизандром.

Поскольку гибну я из-за неё,

Он обречён из-за меня погибнуть.

Сказала ты: они в лесной глуши.

И вот я здесь блуждаю, оглушённый,

Не обнаружив Эрмии моей.

Да отцепись ты, что ко мне пристала!

ЕЛЕНА

А чем я быть могу привлечена,

Коль не твоим безжалостным магнитом!

Не из железа сердце у меня,

Но то, что в этом сердце, — крепче стали!

Лишишься притягательности ты —

И я не буду за тобой тянуться.

ДЕМЕТРИЙ

Да чем могу тебя я притянуть?

Конечно, не медовыми словами.

Я прямо говорю, что не люблю!

ЕЛЕНА

Вот прямотою ты и привлекаешь.

Собакою своей меня считай:

Чем ты жесточе, тем сильнее лащусь.

Ругай меня, пинай, стегай хлыстом,

Но дай мне только за тобою бегать,

Пусть я и недостойна. Ничего

Иного не прошу — быть только сучкой.

О большем я не смею и мечтать.

ДЕМЕТРИЙ

Не озверяй меня! Какая гадость…

[Пояснение. Озверять — слово есть у В. Даля. — А. Ф.]

Ты омерзела мне до тошноты.

ЕЛЕНА

Но без тебя мне муторно, любимый!

ДЕМЕТРИЙ

Бесстыжая! Сбежала ночью в глушь

С мужчиной разъярённым. Не боишься

Чего-нибудь лишиться в темноте?

ЕЛЕНА

Нет, не боюсь: ведь ты же не порочен.

С тобою ночь кромешная светла,

И нет безлюдья, нет лесной трущобы.

В тебе сосредоточен целый мир.

Пред целым миром я на обозренье!

ДЕМЕТРИЙ

Я этот мир сокрою от тебя.

Сбегу — и на съеденье доставайся

Лесным зверям.

ЕЛЕНА

Они тебя добрей.

Беги. Теперь на свете всё превратно:

От Дафны убегает Аполлон,

Преследует грифона голубица,

От смирной лани ускользает тигр,

Трус без усилий изгоняет смелых.

ДЕМЕТРИЙ

Нет, не могу я слушать этот бред.

Пусти меня, постылая, иначе

Тебе я огорченья принесу.

ЕЛЕНА

Ах, удивил! И в городе, и в поле,

И в храме ничего другого мне

Ты не приносишь, кроме огорчений.

Стыдись, Деметрий: мучая меня,

Тем самым всех ты огорчаешь женщин!

Ведь, к сожаленью, требует мой пол,

Чтоб ты охоту на меня повёл,

А за тобою гнаться не должна я.

Но гибель от любви милее рая.

ДЕМЕТРИЙ плюёт и убегает. ЕЛЕНА бежит за ним.

ОБЕРОН

Беги, дриада. Скоро в свой черёд

Он на тебя охоту поведёт.

Возвращается ПЭК.

Уже вернулся, перекати-поле?

Уже добыл цветок волшебный?

ПЭК

Да.

ОБЕРОН

Немедленно давай его сюда!

Есть место, где в шатёр из каприфоли

Вплетён чабрец и где мускатных роз

Дыхание с фиалковым слилось,

Там, на траве душистой, как в постели,

Царица, обессилев от веселий,

Так любит спать. На одеяло ей

Подходят шкурки сброшенные змей.

Я орошу ей веки этим соком.

Тогда в самозабвении глубоком

Она впадёт в безудержную страсть.

Но я тебе оставлю зелья часть.

Я здесь застал прекрасную девицу,

Чёрт догадал несчастную влюбиться

В юнца, что к ней бесчувствен и жесток.

Ты на него потратишь этот сок.

Когда заснёт, пролей ему на веки

Волшебных капель — и тогда навеки

Сильнее, чем девица эта, он

Окажется любовью распалён

К девице — потому что на него-то

Уже я не потрачу антидота.

[Пояснение. Добавление переводчика для объяснения, почему любовь будет навеки. Слово антидот (кстати, греческое) весьма старое. См. в письме А. Курбского: Приими божественый антидот, имъже, глаголют, целятся неисцѣльные яды смертоносныи. — А. Ф.]

Его ты опознаешь без труда:

Одет он по-афински. И сюда —

До первых петухов.

ПЭК

Успею. Право:

Всё это не работа, а забава.

Уходят.

Сцена 2.

Другая часть леса.

Входят

ТИТАНИЯ со СВИТОЙ.

ТИТАНИЯ

Ну, заведите хоровод и песню,

Потом на полминуты — по делам:

Червей и тлю поубивайте в розах,

Добудьте крылышки нетопырей,

Чтоб изготовить плащики для эльфов.

Да гадкого сыча гоните прочь

И прочую докучливую живность.

А я сосну. Баюкайте меня!

Потом за дело, деточки! За дело!

ПЕСНЯ

ФЕЯ-СОЛО

Эй, медянки, все в укрытья!

Прочь, игольчатая жуть, —

Вы, ежи, от нас ползите!

Дайте матушке соснуть.

ПРИПЕВ

ХОР

Разливайся, Филомела!

Зачаруй царицу фей!

Чтоб она осоловела,

Сон чудесный ей навей!

Пусть ни сглаз, ни приворот

Ей беды не принесёт.

ФЕЯ-СОЛО

Прочь, паук, прядильщик прыткий!

Не жужжи, мушиный рой!

Скройтесь в домике, улитки!

Гусеницы, с глаз долой!

ПРИПЕВ

ХОР

Разливайся, Филомела! и т. д.

ФЕЯ

Теперь в разлёт: она уже уснула.

Один останься тут для караула.

ФЕИ и ЭЛЬФЫ исчезают.

Появляется ОБЕРОН.

ОБЕРОН (выжимает сок на веки ТИТАНИИ)

Сок волшебный, подготовь

Необычную любовь.

Лишь воспрянешь ото сна,

Ты, Титания, должна

Леопарда, кабана,

Ирбиса, кота, медведя

Полюбить, от счастья бредя.

В общем, кто бы ни возник,

Чуть проснёшься ты, царица,

Предстоит тебе плениться

Монстром этим в тот же миг.

ОБЕРОН уходит.

Входят ЛИЗАНДР и ЭРМИЯ.

ЛИЗАНДР

Мой друг, тебя скитанье утомило.

Да и, признаться, выдохся я сам.

Давай приляжем. Восстановим силы —

А там, глядишь, рассвет поможет нам.

ЭРМИЯ

Допустим, ложе мне уже готово:

Я на ночлег устроюсь тут, во мху.

ЛИЗАНДР

И я с тобой.

ЭРМИЯ

Несёшь ты чепуху.

Нет, поищи ночлежбища другого.

ЛИЗАНДР

Любовь у нас одна — так отчего ж

Нам следует желать раздельных лож?

ЭРМИЯ

Вот этот довод я приму едва ли.

Как раз любви во имя — ляг подале.

ЛИЗАНДР

О, Эрмия прекрасная, могла ты

Превратно толковать мои слова?

Любовь моя невинна и права.

Не допущу и в мыслях я разврата.

На дело ты иначе посмотри:

Мы связаны любовью изнутри —

Ведь в нас сердца едины. Почему же

Нам разделяться следует снаружи?

Поэтому сомненья уничтожь:

С тобою лягу я — не ляжет ложь.

ЭРМИЯ

Природа не изобрела другого

Такого логика и острослова!

Тебя не заподозрю я во лжи

И всё-таки любезность окажи:

Не преступай, пожалуйста, приличий.

Нам рядом лечь препятствует обычай.

Поэтому, дружок, в сторонке ляг —

И ты любви не повредишь никак.

ЛИЗАНДР

Аминь! Аминь! Пускай я лучше сгину,

Когда твой сон невинный возмущу.

ЭРМИЯ

Мой друг, твоих желаний половину

Тебя я добровольно возвращу.

Засыпают.

Появляется ПЭК.

ПЭК

Обыскал я целый лес,

Но афинянин исчез,

И доселе я не смог

Применить волшебный сок.

Не видать в ночи глухой

Никого. Но нет, постой!

Кто-то здесь лежит, и он

По-афински облачён!

Тут во мху девица спит

Чуть вдали — печальный вид.

Ею мог он пренебречь!

Вёл о ней хозяин речь.

Лечь поближе не посмела

Бедная. Ну, ничего ж!

Тут пойдёт такое дело!

Ты иначе запоёшь,

Себялюбец! Сей водою

Я глаза тебе промою.

Только это сотворю —

Тотчас мухою к царю.

ПЭК выжимает ЛИЗАНДРУ сок на веки и исчезает.

Вбегают ДЕМЕТРИЙ и ЕЛЕНА.

ЕЛЕНА

За тебя я жизнь отдам!

ДЕМЕТРИЙ

Милочка, ступай к чертям!

ЕЛЕНА

Бросишь ты меня одну?

ДЕМЕТРИЙ

Брось меня! А то дерзну…

ДЕМЕТРИЙ убегает.

ЕЛЕНА

О нет, его преследовать нет силы.

И тем он злей, чем я нежней молила.

Увы, подруга, на тропе любой

Я отступать должна перед тобой.

Вот чем ты хороша? Глазами, что ли?

А в чём секрет их? Ведь не в слёзной соли:

Ведь я в слезах могла бы утонуть,

Я их точу, а толку нет ничуть!

О, да, я это знаю, знаю, знаю,

Что я одна уродина такая

И внешностью медвежьею своей

Могу пугать животных и людей.

Конечно, я Деметрию не пара,

Он от меня бежит, как от кошмара.

О, зеркало, глумливое стекло,

Меня ты в заблуждение ввело.

На Эрмию отнюдь я не похожа.

Ах, кто-то здесь виднеется. Но кто же?

Лизандр? Лизандр! Он умер или спит?

Но крови нет — он, значит, не убит?

Откликнется — живой он, несомненно.

Лизандр, очнись!

ЛИЗАНДР

Прекрасная Елена!

Пойду в огонь я, получив приказ

От этих дивных, несравненных глаз!

Но чтоб любовь препятствий не встречала,

Я истреблю Деметрия сначала.

ЕЛЕНА

За что? Он твой соперник — это да.

Но Эрмия с тобой ведь навсегда.

ЛИЗАНДР

Что? Навсегда мне оставаться с нею?

Возможно ли несчастие грустнее!

Нет, с Эрмией растраченных минут

Услады никакие не вернут.

Но вот достиг я своего талана:

Не Эрмия — Елена мне желанна.

Я был недавно молод и незрел,

А ныне окончательно прозрел.

Руковожусь умом я, и влюбиться

Велит он не в ворону — в голубицу.

И этот ум привёл меня сейчас

В очах твоих читать любви рассказ.

ЕЛЕНА

Да что же за судьба моя такая!

Сносить глумленья ото всех должна я!

Один разит презрением, другой

Язвит меня любовною игрой!

В Деметрии нет жалости нимало,

Но от тебя, Лизандр, не ожидала,

Чтоб ты, вонзая в раны мне кинжал,

Любовь отверженную унижал.

ЕЛЕНА уходит.

ЛИЗАНДР

Так, стало быть, неведомо Елене,

Что Эрмия лежит тут в отдаленье.

Спи, Эрмия. Не знаешь ты пока,

Что больше и не будешь мне близка.

Овладевает отвращенье нами,

Когда мы пресыщаемся сластями.

Не знает грешник ничего мерзей

Уже изжитой ереси своей.

Так был еретиком я и обжорой.

Тебя оха́ют люди целой сворой —

Я буду первым. Я теперь живу,

Служа Елене, словно божеству.

ЛИЗАНДР уходит.

ЭРМИЯ просыпается.

ЭРМИЯ

Лизандр! Скорей на помощь мне приди!

От гадины мне грудь освободи!

Уф, это был лишь сон. Но что за гнусь!

Я до сих пор от ужаса трясусь.

А ты смеялся и не подошёл,

Отдав меня змее на произвол:

Она мне грызла сердце. Но опять

Ты что-то не спешишь мне помогать!

Я Эрмия — твоя почти жена!

Ответь! Я ужасом поражена.

Исчез! Так отчего же я стою?

Пойду искать — его иль смерть свою.

Уходит.

27.11.2023

https://www.opensourceshakespeare.org/views/plays/play_view.php?WorkID=midsummer&Act=2&Scope...

Вильям Шекспир. Двенадцатая ночь. Финальная песня Фесте

1
Много лет назад я был мальски мал -
Дождь да ветер - одна нудотень!
И в дурацкие игры я всё играл -
И дождит и дождит ежедень.

Простаком я был, повзрослев едва, -
Дождь да ветер - одна нудотень! -
Но замкнулся вскоре от плутовства.
И дождит и дождит ежедень.

А потом женился я как дурак -
Дождь да ветер - одна нудотень!
И в дому моём с той поры бардак -
И дождит и дождит ежедень.

По-дурацки жизнь я прожёг дотла -
Дождь да ветер - одна нудотень!
И хворал головою я спохмела -
И дождит и дождит ежедень.

Так извечно всё и течёт в миру -
Дождь да ветер - одна нудотень!
Нам шутейную кончить пора игру,
Но играем мы ежедень.

2 Вольный перевод
Подрастал, дитя природы,
Я весёлым дурачком.
Мне казались в эти годы
Дождь и ветер нипочём.

Повзрослел — узнал тогда я,
Что не так уж мир хорош,
Но резвился, невзирая
Ни на ветер, ни на дождь.

Обзавёлся я женою,
Только счастья ни на грош.
Рвут мне душу с перепою
Тот же ветер, тот же дождь.

Вот последняя страница.
Перетлеет жизни нить,
Будет ветер век кружиться,
Дождик вечно будет лить.

Но пока жива планета,
Вместе с ней живут миры —
Вековечные сюжеты
Обновляемой игры.

До комедий вы охочи?
Значит, ныне вы и впредь
Все "Двенадцатые ночи"

Вильям Шекспир. Король Джон. Акт 4

АКТ ЧЕТВЕРТЫЙ

Сцена 1.

Англия. Дворец.

Входят

ЮБЕРТ и два ПАЛАЧА.

ЮБЕРТ

Прут раскалите. Спрячьтесь за ковром.

Как только я ногою гряну об пол,

Ворвитесь и мальчишку, что сейчас

Появится, привязывайте к стулу.

Теперь в засаду и сигнала ждать.

ПЕРВЫЙ ПАЛАЧ

А есть у вас на это разрешенье?

ЮБЕРТ

Отставить мысли глупые! Ступай.

ПАЛАЧИ уходят.

Входит АРТУР.

Дитя моё, поговорить нам нужно.

АРТУР

День добрый, Юберт.

ЮБЕРТ

Здравствуй, юный принц.

АРТУР

Да, слишком юный, хоть имею право

Я вырасти в кого-то повзрослей.

А ты расстроен?

ЮБЕРТ

Признаю: бывало

Получше настроенье у меня.

АРТУР

А я-то думал, что один тоскую.

Когда ещё на родине я жил,

Аристократы юные ходили

Мрачнее ночи — развлекались так.

А я вот, будь хотя бы пастушонком,

Но на свободе, бросил бы печаль.

Да что там! Я и здесь нашёл бы радость,

Но не уверен в дяде. Я к нему,

А он ко мне питаем опасенье.

Я Джеффри сын, но разве это зло?

Я мог бы и твоим быть сыном, Юберт.

Когда угодно было б небесам.

Тогда бы ты любил меня, ведь правда?

ЮБЕРТ (в сторону)

Нет, щебетанье этого птенца,

Боюсь, во мне пробудит милосердье,

Когда сейчас же я не замолчу.

Тянуть нельзя. Заканчиваю разом!

АРТУР

Послушай, Юберт: может, ты больной?

Ты что-то побелел? А я бы даже

Был рад недомоганью твоему

И день и ночь ходил бы за тобою:

Ведь ты дороже мне, чем я тебе.

ЮБЕРТ

Он душу мне пронзил.

(Даёт ему бумагу)

Прочти вот это.

(В сторону)

Что, слёзы? Идиотская вода

За двери смоет мысль об истязанье!

Пора! Не то решительность моя

В рыданьях этих бабских изнеможет. —

Прочёл? Или нечёткое перо?

АРТУР

Нет, для чудовищного содержанья

Всё это чётко даже чересчур.

Железом ты глаза мне должен выжечь?

ЮБЕРТ

Да, должен.

АРТУР

И осмелишься?

ЮБЕРТ

Я? Да.

АРТУР

И у тебя на это хватит сердца?

Когда с тобою сделалась мигрень,

Тогда тебе я отдал свой любимый

Платок, расшитый Бланкиной рукой.

Перевязал тебе я лоб и ночью

Всё время растирал твои виски,

Страдания пытался успокоить

И спрашивал, не нужно ли чего.

Отвлечь от боли я тебя старался.

Какой-нибудь обычный санитар

Заснул бы и больного не утешил,

Но услужить тебе пытался принц.

Неужто это было лицемерьем?

А впрочем, можешь ты предполагать,

Что хочешь, — если так угодно небу,

Чтоб выжег ты те самые глаза,

Что не глядели на тебя со злостью.

ЮБЕРТ

Я клятву дал. Ты будешь ослеплён

Железом раскалённым.

АРТУР

Век железный

Такое зверство может допустить!

Однако раскалённое железо,

Приблизившееся к моим глазам,

От слёз невинных тотчас заржавело б.

Оно бы испытало тяжкий стыд

За то, что мне грозило слепотою.

Что ж — ты бесчувственнее, чем металл?

Когда бы ангел прилетел с известьем,

Что должен Юберт ослепить меня,

От Юберта я ждал бы подтвержденья.

ЮБЕРТ

Я подтверждаю!

[Пояснение. В оригинале:

HUBERT. [Stamps] Come forth.

Ремарка stamps, т. е. топает, имеет еще оттенок: штампует, ставит печать. Я передал этот смысл глаголом подтверждаю, который одновременно является жестом. Это перформатив: слово-действие.— А. Ф.]

Топает ногой.

Вбегают ПАЛАЧИ с верёвкой и прутом.

Делайте.

АРТУР

Спаси!

Спаси меня, мой Юберт! Жжёт глаза мне

Уже один их изуверский вид!

ЮБЕРТ

Связать мальчишку! Мне подать железо.

АРТУР

Жестокость эта лишняя — зачем?

Ведь я и так перед тобой бессилен.

Пожалуйста, не связывай меня

И убери своих людей ужасных!

Тебе я, как ягненок, покорюсь.

Не стану отбиваться и не вскрикну,

И на железо гневно не взгляну.

Отправь их прочь, и я готов за это

Тебе все истязания простить.

ЮБЕРТ

Уйдите. Сам управлюсь с этим делом.

ПЕРВЫЙ ПАЛАЧ

Я рад, что обойдётся без меня.

ПАЛАЧИ уходят.

АРТУР

Увы, я по незнанью выгнал друга!

Он страшен был на вид, но не жесток.

Пускай он возвратится — и, быть может,

Научит милосердию тебя.

ЮБЕРТ

Ну, полно, приготовься.

АРТУР

Неужели

Спасенья нет?

ЮБЕРТ

Спасенья не видать.

АРТУР

О небо! Ну, а если бы попала

В твой глаз песчинка, мошка — если б ты

Был чем-то уязвлён, небезопасным

Для самого прекрасного из чувств,

И ты бы осознал, как эта мелочь

Измучить может, и наверняка

Отбросил бы намерение злое.

ЮБЕРТ

А где же обещание твоё?

Язык свой укроти!

АРТУР

Но мало, Юберт,

И двух неукротимых языков,

Чтоб вымолить мне двум глазам пощаду.

Не заставляй молчать меня. Иль нет:

Укороти язык мой в самом деле,

Но зренья не лишай — хоть для того,

Чтоб мог я на тебя смотреть. Однако

Остыл твой прут и зла не причинит.

ЮБЕРТ

Не бойся, раскалю его я снова.

АРТУР

А вот не раскалишь! Огонь угас.

Он умер, не перенеся печали,

Что был для злодеяния зажжён.

Гляди: нет в углях ярости недавней.

Покрыла их раскаянья зола

Под действием небесного дыханья.

ЮБЕРТ

Своим дыханьем я их оживлю.

АРТУР

Но угли пламенем стыда зардеют —

Стыда за преступление твоё.

Тебе в глаза, быть может, брызнут искры.

Так вынуждаемый на битву пёс

Хозяина кусает поневоле.

Всё, что для пытки приготовил ты,

Тебе не повинуется. Неужто

Добрей тебя железо и огонь,

Привычные к чудовищным деяньям?

ЮБЕРТ

Всё, хватит! Будь ты жив и будь глазаст!

За все богатства Джона я не стану

С тобою делать то, что обещал.

Но ты учти, что я поклялся в этом.

АРТУР

Вот настоящий Юберт! Ну, а тот,

Конечно, был какой-то самозванец.

ЮБЕРТ

Довольно. Ничего не говори.

Прощай. Твой дядя должен быть уверен,

Что ты убит. А я уж как-нибудь

Смогу его ищеек обмануть.

Не ослеплю тебя и целым светом

Не соблазнюсь я — будь уверен в этом.

Так спи спокойно: можешь ты опять

Свои глаза без страха закрывать.

АРТУР

О, как за всё благодарю тебя я!

ЮБЕРТ

Ну, полно. Выйдешь погодя чуть-чуть.

А я благодаря тебе вступаю

На скользкий и весьма опасный путь.

Уходят.

Сцена вторая.

Англия. Королевский дворец.

Входят

КОРОЛЬ ДЖОН, ПЕМБРУК, СОЛСБЕРИ

и другие ЛОРДЫ.

КОРОЛЬ ДЖОН

Вторично мы воссели на престол.

Вторично мы короной увенчались.

И, полагаем, к радости для всех.

ПЕМБРУК

Вы можете, милорд, определённо,

Опять короноваться — и опять.

Вольно вам этот праздник повторять,

Хотя бы и при вас была корона.

Ваш бесконечно преданный народ

Ещё не бунтовался. И нимало

Его покамест ни добыча льгот,

Ни жажда перемен не занимала.

СОЛСБЕРИ

И вам по достиженье высоты

Что проку от повторных коронаций?

Зачем сусалить золото пытаться,

Лилеям пририсовывать цветы?

Лёд охлаждать иль прыскать на фиалки

Духами? Новых красок не зажечь

Вам в радуге. Потуги эти жалки,

Как вместо света солнца сотни свеч.

ПЕМБРУК

Хоть мы желанью короля покорны,

Сей неуместный акт весьма похож

На скучный и изложенный повторно

Рассказ, в который жизни не вдохнёшь.

СОЛСБЕРИ

Завещанная предками, святая,

Здесь выхолощена обряда суть.

Так перемётный ветр, в снастях блуждая,

Корабль толкает на неверный путь.

Мы вашего пути не понимаем

И изумлением уязвлены:

Ведь облик правды стал неузнаваем

В личине безобразной новизны.

ПЕМБРУК

Без меры совершенствуя изделье,

Работник лишь изводит мастерство,

И извиненье не достигнет цели,

Когда вы повторяете его.

Бывает, так прореха маловата,

Что незаметна даже, но порой

Двойную на неё кладут заплату,

И лучше просто щеголять дырой.

СОЛСБЕРИ

Всё это о повторном ритуале

Мы говорили прямо перед ним,

Но предостереженьям вы не вняли,

И, воля ваша, мы себя смирим.

(ДВАЖДЫ) КОРОЛЬ ДЖОН

Повторной коронации резоны

Я вам уже отчасти объяснил.

Однако остаются и другие,

Но я их вам попозже изложу,

Когда опасность несколько смягчится.

Они серьёзны, уж поверьте мне.

Однако я реформам не противлюсь

И ваши мненья выслушать готов,

А что-то, может статься, и исполню.

ПЕМБРУК