Роберт Льюис Стивенсон Юность и Любовь: I , II

Дата: 24-05-2013 | 15:32:09


Юность и Любовь: I

Мы с ней расстались у ворот
На парковой аллее,
И я отправился в поход
Подобно Одиссею.

Прощайте сытость и уют,
Мне предстоит сражаться,
Своей судьбы пройти маршрут,
В чужих краях скитаться.

Под куполом небес мой кров,
Невеста мне – дорога,
Она темна и нрав суров,
В её глазах тревога.

Хула ли ждёт иль фимиам,
Пучина или суша,
На волю Господа отдам
Я плоть свою, и душу.


Robert Louis Stevenson
From Songs of Travel


Youth and Love: I

Once only by the garden gate
Our lips we joined and parted.
I must fulfil an empty fate
And travel the uncharted.

Hail and farewell! I must arise,
Leave here the fatted cattle,
And paint on foreign lands and skies
My Odyssey of battle.

The untented Kosmos my abode,
I pass, a wilful stranger:
My mistress still the open road
And the bright eyes of danger.

Come ill or well, the cross, the crown,
The rainbow or the thunder,
I fling my soul and body down
For God to plough them under.


Юность и Любовь: II

Юноша мир открывает в пути вдоль дорог.
Поступь легка, нараспашку простор,
Справа весь в зелени сказочный зрим городок,
Слева в долине под контуром гор
Манит вечерней порой золотой огонёк.

Густо осыпала ночь серебром небосвод,
Щедро и он словно взыскан судьбой,
Лишь на ходу обернётся у милых ворот,
Бегло простится, помашет рукой,
И, напевая, из виду навек пропадёт.




Youth and Love: II

To the heart of youth the world is a highwayside.
Passing for ever, he fares; and on either hand,
Deep in the gardens golden pavilions hide,
Nestle in orchard bloom, and far on the level land
Call him with lighted lamp in the eventide.

Thick as the stars at night when the moon is down,
Pleasures assail him. He to his nobler fate
Fares; and but waves a hand as he passes on,
Cries but a wayside word to her at the garden gate,
Sings but a boyish stave and his face is gone.

Дорогая Наталия,

ну разве можно так безжалостно искажать Стивенсона. Вы отбрасываете его образы и заменяете своими, примерно похожими, но это уже стихотворение не Стивенсона, а Наталии Корди по мотивам Стивенсона. Звучит неплохо, но Стивенсон совсем другой, увы.

У Стивенсона прекрасные аллитерации the cross, the crown, с глубоким смыслом, крест и корона, у Вас хула и фимиам (а это совсем другое), у Стивенсона замечательный образ The rainbow or the thunder, - радуга и буря, а у Вас непонятные "пучина и суша".

У Стивенсона The untented Kosmos my abode, - ничем не покрытй Космос, т.е. бесконечный Космос, с большой буквы, античный Космос Платона. Жилище лиргероя совсем не под куполом небес, в в бесконечном Космосе, вне земли, вне небес.

My mistress still the open road - mistress отнюдь не невеста. Это возлюбленная его, хозяйка его души. И т.д.

Конечно, если перевод развлечение, то можно и так переводить, если подходить к нему как к искусству, то, конечно, так лучше не переводить.

Уж извините, amicus Plato...:)