Линда Пастан "Семь смертных грехов" и др.

Дата: 11-05-2013 | 02:50:25

Линда Пастан Семь смертных грехов.
(С английского).

Жадность

Твердят нам, что Мидас
скончался разорённым -
ведь золото не съешь,
ведь золото не обогреет.
Но всё это
лишь басня, и, впридачу,
сменились времена.
Позвольте прикоснуться,
и я б рискнула .

Гордыня

Проглатывала то,
проглатывала это,
но я похожа на Кита.
Я чувствую в себе Иону,
внутри, он ждёт.
Когда я выплюну его,
так каждый
обратит внимание.

Чревоугодие

Закончив завтрак,
начинаю думать,
чем пообедать,
а в итоге,
могу тебе отдать
немного сладкого, но только,
когда я отвлекусь. Сейчас
давай к нему
добавлю сливок.

Вожделение.

Меж бёдер у меня
горящая свеча.
Задуй её.
Ты сам с пушком
недавним на лице,
как у девицы,
хотя я вижу: мышцы у тебя
вдруг заходили под рубашкой,
а у меня забился чаще пульс,
когда ты внёс продукты
в моё авто.

Лень

У вечно вялого ленивца
на каждой из передних лап
три пальца.
Зверь невелик и двигается тихо,
а сам он из ...
Америки, но Южной.
Ты хочешь знать точнее,
так я б сказала из какой страны,
но на него смотреть
совсем устала.

Зависть

Зелёный шарфик
с золотым узором
по всем краям,
и он вполне идёт
к зелёным в золотых прожилках
глазам моей кузины.
А мать сказала мне: "Не беспокойся !
Любому парню хочется жениться
на девушке, похожей на тебя".

Гнев

Вы говорите мне,
что было бы неплохо
из клетки выпустить его на волю,
хотя он на кого-то огрызнётся
и даже цапнет.
Вы говорите мне, что, выйдя на свободу,
он чуть смягчится,
но без цепи он может
озлиться на меня ж, и искусает
лицо мне в кровь.
Вам кажется, что в этом вы знаток,
хотя ваш гнев - домашняя собачка,
которой муторно, когда клыки без дела.
Мой гнев - безумен, в нём неистовая ярость.
Он точит зубы о мои же кости,
и воли я ему не предоставлю никогда.

Linda Pastan The Seven Deadly Sins

Avarice

They say that Midas
daid a ruined man -
you can't eat gold,
gold can't keep you warm.
But that's just
allegory, and anyway
times have
changed. Give me
that touch.
I'll take my chances.

Pride

I have swallowed it
and swallowed it,
but I am like the Whale,
I can feel my Jonah
down there, waiting.
When I split him out
everyone
will take notice.

Gluttony

As I finish lunch
I am thinking about
what I will eat
for dinner, so
if I give you
the smaller portion
of dessert, it is only
because I am
preoccupied. Here,
let's cover it
with cream.

Lust

There is a candle lit
between my thighs.
Come, blow it out,
you with the down
so new on your face
it can be a girl's,
though I saw the muscles quicken
under your shirt,
as my pulse
quickened when
you lifted the groceries
in to my car.

Sloth

The indolent sloth
has three toes
on each front foot,
a small mammal, slow moving
and from ...
South America.
Since you ask,
I would tell you which country,
but I am too tired
to look it up.

Envy

There was a green
silk scarf with gold
around the edges
that matched
my cousin's green eyes
flecked with gold.
Mother said never mind,
boys would want to marry
girls like me.

Anger

You tell me
that it's all right
to let it out of its cage,
though it may claw someone,
even bite.
You say that letting it out
may tame it somehow.
But loose it may
turn on me, maul
my face, draw blood.
Ah, you think you know so much,
you whose anger is a pet dog,
its canines dull with disuse.
But mine is a rabid thing,
sharpening its teeth
on my very bones,
and I will never let it go.
From "A Fraction of Darkness", 1985.


Линда Пастан Месяцы
(С английского).

Январь.

Согнуты ветром
и придавленные льдом и снегом,
деревья порешили
всё вынести, не ропща.

Хотят опять зазеленеть в апреле.
И мне бы так смириться,
как и деревьям,
но нет терпенья.

Как не восстать,
раз стужа прижимает
мне прямо к горлу
свой отточенный клинок.

Февраль.

Хотя зимовка
мне казалась вечной,
на подоконнике
вдруг орхидея

лиловой строчкою расшила
тонкий стебель
от низа и до верха.
Снег снаружи

стал таять на лету
в текучий дождь.
Короткий месяц -
всевозможная погода.

Март.

Когда явился Царь Лесной,
решив украсть малютку,
отец - в балладе Гёте - убеждал,
что нужно не страшиться,

что то был просто ветер...
А разве же не ветер, задувая,
уносит прочь с собою
все нежные пушинки мира

как все остатки листьев по углам
в пустом саду. Один морозник
решил рискнуть
и расцвести весной пораньше.

Апрель

В сплошной пастели
сада
багряник
с вишней

дождём ссыпают
с тонких плеч
цветы - точь-в-точь,
как розовый кизил.

Вода в канавах
стала, будто мне
приснились
многокрасочные реки.

Май

Нарцисс и лилия,
и гиацинт, и подофил -
напротив двери,
лишь шагни через порог.

Меж них колышутся
сиреневою тенью
цветы лаванды.
Как же их любила мать !

Их сладкий аромат
ко мне струится через окна.
С потоками весны
транслируется память.

Июнь

Июньский жук
за шторкой на двери
жужжит малюсенькою
вздорною машинкой.

Лягущки квакают,
сверчки стрекочут - как радио -
в любом окошке.
Но вся та мелкота

нас лишь бодрит.
Сверкание зарниц, ворчанье грома -
то попросту жара
прочистила себе гортань.

Июль

Сегодня светляки
зажгли немало
коротких свеч
во всех деревьях.

Цвета их сходны
с цветом лунных бликов,
они - подобие
флуоресцентных кружев.

Куда бы ни тянулся океан,
его разорванный подол
шуршит во тьме
по морому песку.

Август.

Босая,
ошалев в жаре,
кусаю лунный
зрелый персик в небе.

Сгребаю ребятню,
беру себе на руки
с добытой ими славой
в играх на песке.

Гружу на стол по вечерам
большими грудами
початки
и томаты.

Сентябрь.

Продолжив летний свой роман,
любовники
всё тянутся
друг к дружке.

Они, как листья,
что цепко держатся
на ветках
в нестынущей жаре.

И чувство у меня,
что в этом сентябре,
как то ни странно,
осень не наступит.

Октябрь.

Внезапно все леса
вокруг меня
переменились.
И я стою,

как Дафна,
простирая руки
и обратясь
к пленительной поре -

во всём её избытке красок
и с кованой её
блистательной короной
из золотой листвы.

Ноябрь.

Слетевшие листья
влажны,
то жмутся и липнут
к оконным стёклам,

то падают вниз.
Я им веду подсчёт
во сне ночами.
Их тянет вниз Земля.

Их смерть понятна -
её я не виню:
то грозное веление
сезона.

Декабрь.

Белый голубь зимы
обронил на лету
первые дивные перья -
снег, что тает внизу,

едва упадёт,
коснувшись тёплой земли.
Снег - будто ноты
прежде знакомой

мне музыки.
Вздрогнув, Земля,
вновь повернулась
к Солнцу.


Linda Pastan The Months

January

Contorted by wind,
mere armatures for ice or snow,
the trees resolve
to endure for now,

they will leaf out in April.
And I must be as patient
as the trees —
a winter resolution

I break all over again,
as the cold presses
its sharp blade
against my throat.

February

After endless
hibernation
on the windowsill,
the orchid blooms—

embroidered purple stitches
up and down
a slender stem.
Outside, snow

melts midair
to rain.
Abbreviated month.
Every kind of weather.

March

When the Earl King came
to steal away the child
in Goethe’s poem, the father said
don’t be afraid,

it’s just the wind. . .
As if it weren’t the wind
that blows away the tender
fragments of this world —

leftover leaves in the corners
of the garden, a Lenten Rose
that thought it safe
to bloom so early.

April

In the pastel blur
of the garden,
the cherry
and redbud

shake rain
from their delicate
shoulders, as petals
of pink

dogwood
wash down the ditches
in dreamlike
rivers of color.

May

May apple, daffodil,
hyacinth, lily,
and by the front
porch steps

every billowing
shade of purple
and lavender lilac,
my mother’s favorite flower,

sweet breath drifting through
the open windows:
perfume of memory—conduit
of spring.

June

The June bug
on the screen door
whirs like a small,
ugly machine,

and a chorus of frogs
and crickets drones like Musak
at all the windows.
What we don’t quite see

Comforts us.
Blink of lightning, grumble
of thunder—just the heat
clearing its throat.

July

Tonight the fireflies
light their brief
candles
in all the trees

of summer —
color of moonflakes,
color of fluorescent
lace

where the ocean drags
its torn hem
over the dark
sand.

August

Barefoot
and sun-dazed,
I bite into this ripe peach
of a month,

gathering children
into my arms
in all their sandy
glory,

heaping
my table each night
with nothing
but corn and tomatoes.

September

Their summer romance
over, the lovers
still cling
to each other

the way the green
leaves cling
to their trees
in the strange heat

of September, as if
this time
there will be
no autumn.

October

How suddenly
the woods
have turned
again. I feel

like Daphne, standing
with my arms
outstretched
to the season,

overtaken
by color, crowned
with the hammered gold
of leaves.

November

These anonymous
leaves, their wet
bodies pressed
against the window

or falling past —
I count them
in my sleep,
absolving gravity,

absolving even death
who knows as I do
the imperatives
of the season.

December

The white dove of winter
sheds its first
fine feathers;
they melt

as they touch
the warm ground
like notes
of a once familiar

music; the earth
shivers and
turns towards
the solstice.

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!