Cонеты Шекспира 91 - 106

Дата: 19-12-2012 | 04:23:54

Шекспир Cонет 91

Кто родом горд, а кто – самим собой.
Тот – при богатстве, тот – с умом и силой.
Кто чванится, одевшись с похвальбой,
кто ловчей птицей, сворой и кобылой.

один перед другим наперебой,
и каждый - при утехе белокрылой.
Страстей – не счесть. Моя – властней любой
И не оставит даже за могилой.

Твоя любовь – важней родни и власти,
дороже золота и ярче всех прикрас,
милей охоты с птицей на запястье.
Любовью горд и счастлив я сейчас.
Одна беда. Ты можешь в одночасье
Разбить всё это нынешнее счастье.

Шекспир Сонет 92.

Не представляю худшего вреда...
Ты не уйдёшь. Ты мой, пока я тут.
Разлюбишь - я исчезну без следа.
Не будь неверен, будто баламут.

Погибель - величайшая беда,
меня ж легко и меньшие сомнут.
Я лучшего достоин, чем всегда
страдать и сохнуть от твоих причуд.

Прошу, не будь жестоким, изменив.
Ты держишь жизнь мою в руках, как нить.
Я только лишь твоей любовью жив
и жизнь закончу, не устав любить.
Как часто даже в лучшем есть порок !
Ты мне солжёшь, а мне и невдомёк.

Шекспир Сонет 93

Как рогоносец, я, без подозренья,
обязан верить, будто я любим,
а твой обман принять за подтвержденье.
Со мной ты внешне, а в душе - с другим.

Я вижу перемены в обхожденье,
но след лукавства необнаружим.
В глазах - ни ненависти, ни презренья.
Попробуй, разгляди, что прячет грим !

Твоя душа - всегда за плотной дверцей.
Какая б в ней сейчас ни крылась страсть,
чего б ты в тайне ни держал на сердце, -
в твоём лице - одна любовь и сласть.
Ты, словно яблоко в Раю, - лукав.
Твоё обличие скрывает нрав.

Шекспир Сонет 94

Кто в силах ранить, но не взял клинок,
хотя могуч и сам на вид опасен,
кто бьёт в набат, не убоясь тревог,
кто неподатлив на соблазн и ясен,

того нескупо одарит сам Бог.
Любой его поступок - не напрасен.
Чем ни богат, ему и людям - впрок.
Но с этим стилем не любой согласен.

Иной благоухающий цветок
лишь сам собой и для себя прекрасен.
И, если он растёт среди орясин,
от них подцепит не один порок.
Порой сладчайшее, загнив от порчи,
становится любой отравы горьче.

Шекспир Сонет 95.

Беспутствуя, ты всё-таки приятен,
как роза, хоть поблекли лепестки.
Но с имени не смоешь чёрных пятен,
чему виной пороки и грешки.

Твердят, что образ жизни твой отвратен, -
и не придержишь злые языки.
Но раз ты знатен, и красив, и статен,
и хвалят, осужденьям вопреки.

Какие же прекрасные чертоги
нашёл в тебе бесстыднейший разврат !
Грехи в своей великолепной тоге,
как лучшие достоинства блестят.
Но береги всё то, чем ты хорош !
В плохих руках ржавеет даже нож.

Шекспир Сонет 96.

Ты - молод, просто прелесть для эстета.
Пока не минул твой весенний срок,
иной даёт совет дождаться лета,
другой уже клеймит в тебе порок.

Ты - как сверкающий, на зависть свету,
на пальце у царицы перстенёк.
Пусть там лишь страз, заместо самоцвета,
придворной свите это невдомёк.

Надев руно, волк мог бы без отбоя
обманывать барашков и овец.
Тебе ж дано легко пленять собою
немпло простодушнейших сердец.
Остановись ! Я, став твоею тенью,
делю с тобой успех и прегрешенья.

Шекспир Сонет 97.

Разлука наша - лютая зима.
От всех желанных радостей вдали
лишь стужа без тебя вокруг да тьма -
скупой Декабрь в сугробистой пыли.

А между тем набиты закрома,
на деле же недели лета шли,
и осень - будто вдовая кума -
в подоле принесла, собрав с земли,

нерадостный сиротский урожай...
Ни вести от тебя издалека.
В пустых полях не слышен птичий грай,
а запоют - от песен лишь тоска.
И жёлтый лист ложится на холмы
в преддверии действительной зимы.

Шекспир Сонет 98

Весной вокруг царил весёлый дух,
вовлёкший в пляс и мрачного Сатурна,
а для меня и божий свет потух,
хотя и были небеса лазурны.

С тобой в разлуке стал я слеп и глух.
Пусть всё цвело и радовалось бурно,
мне песни птиц не услаждали слух.
В мозгу все мысли путались сумбурно.

Ни лилии, ни алые цветы
мне не могли доставить утешенья,
но всё казалось, будто это ты
часть прелести раздал им во владенье.
Бродя среди цветов в апрельский день,
я виднл в них твою живую тень.

Шекспир Сонет 99

Я говорю фиалке неустанно:
"Как ты могла присвоить аромат
из уст героя моего романа ?
И пурпур твой не иначе как взят
из вен его негаданно-нежданно".

А лилия взяла его наряд:
цвет белых рук, отдав ему румяна.
А волосы его - весь их каскад -
я обнаружил вдруг у майорана.

Три розы застыдились и в опаске.
Не зря же я твержу им в назиданье:
они у милого украли краски
и сверх того его благоуханье.
Я не сыскал ни одного цветка,
чтоб друга не щипнули хоть слегка.

Шекспир Сонет 100

О Муза, где ж ты ? Снизойди с небес.
Приди ко мне. Дари мне вдохновенье.
Не к песням ли питая интерес,
ты тратишь время на пустое пенье ?

Сплетай со мной гирлянды из словес.
Прошу тебя: скорей покончи с ленью.
Давай творить имеющие вес
и полные значенья сочиненья.

Вглядись со мной в лицо моей Любви,
смеясь над тем, чем нас пугает старость.
Мы старости прикажем: "Не язви !"
Мы ей предложим, чтоб смирила ярость.
Заставим время быть нам не в ущерб.
Отнимем у него косу и серп.

Шекспир Сонет 101

О Муза ! Первый долг твой - неустанно
петь славу правде в блеске красоты.
Мой друг - красив и верен правде рьяно.
Заслужишь славу вместе с ним и ты.

Ты скажешь: правде не нужны румяна,
ей люб свой цвет и ей не до тщеты,
а красота - так если без изъяна,
то кисть ей не прибавит чистоты.

Пусть даже так ! Но ты не смей лениться.
Ты петь о нём без устали должна.
Хоть рухнет золочёная гробница,
но песню не заглушат времена.
Пройдут века, нас скроют прах и дым,
но он пребудет вечно молодым.

Шекспир Сонет 102

Любовь всё жарче - лира посмирнела.
Я чувств не выставляю напоказ.
Не тот товар, чтоб хвастать им не в дело
пред множеством чужих ушей и глаз.

Весною я певал, как Филомела
о страсти утром и в полночный час.
Любовь цвела. Душа привольно пела,
а летом лишний жар уже погас -

нет ! Чувства только укрепились даже -
не слабже прежних, радовавших ночь.
Но, если песня всё одна и та же,
очарованье улетает прочь.
Чтоб музыка моя не докучала,
я петь решил пореже, чем сначала.

Шекспир Сонет 103

Увы, мой друг ! Меня подводит Муза.
Хоть и прекрасен избранный сюжет,
и образ вышел косо и кургузо -
натура много лучше, чем портрет,

и толку нет от нашего союза.
Нас выручакт лишь волшебный свет.
Для зеркала искусство - не обуза.
В нём ты таков, что краше в мире нет.

Всё то, что и само собой прекрасно,
не стоит приукрашивать в стихах.
Достаточно отметить беспристрастно,
как ты хорош душою и в делах.
А в зеркале твоё изображенье
куда прекрасней, чем в стихотворенье.

Шекспир Сонет 104

Мой верный друг ! Уже четвёртый год
ты так же молод, свеж и не согбен,
Ты не поблёк от многих непогод,
с тех пор три ярких лета бравших в плен.

Тебя щадил лихой круговорот,
три осени рядивший в жёлтый тлен.
Апрельский дух в июньском зное мрёт,
зато в тебе не видно перемен.

Но красота, как стрелка на часах
бежит украдкой от начальных мет.
Ты внешне так же юн, а в сердце страх,
что зрение не видит бега лет.
И я твержу годам, готовым в путь,
что лета красоты им не вернуть.

Шекспир Сонет 105

Я - не язычник, верящий в болвана.
Моя религия совсем проста.
Мой бог един. Он - мой герой романа.
Он - мой кумир, и он - моя мечта.

Лишь другу буду предан постоянно -
сейчас и впредь - на долгие лета,
и не премину славить неустанно.
В нём верность, красота и доброта.

В моих стихах он - "верен, добр, прекрасен".
Я, как могу, варьирую слова:
"прекрасен, верен, добр", - и чист, и ясен,
всё в рамках одного лишь существа !
Такое мне встречалось только врозь -
и вот в едином образе сошлось.


Шекспир Сонет 106.

Заглядываю в жёлтые листы
старинных книг. Там множество примеров.
В сонетах превозносятся черты
изящных дам и славных кавалеров.

Там нормы образцовой красоты -
от формы рук и губ до их размеров:
им идеально отвечаешь ты
среди толпы всех рыцарей и пэров.

Но прежние хвалебные слова
могли быть только вещим предсказаньем.
Писавшим не хватало мастерства
и встречи с совершеннейшим созданьем.
Но вот он - твой непревзойдённый лик,
и очень жаль, что беден наш язык !



Порадовали, Владимир Михайлович, от лихих 90-х и дале...
Здоровья Вам и близким в новом году, вдохновения и упорства...
С уважением, В.К.