Ай-Даниль

Дата: 18-08-2012 | 01:25:29

Звёзды ль звенят или трели сверчков по кустам?
В месте укромном над морем две скромных палатки.
Если девчонка меня допускала к устам,
значит, ей мой поцелуй не казался несладким.
В метрах пяти виноградник взбирался на склон;
слева шумели деревья полночного сада;
над Ай-Данилем блуждало, как маленький слон,
серое облако, где-то отбилось от стада.
Фыркал дельфин возле мыса средь лунных камней,
что над водой возвышались, мир плыл и вращался,
и метеор одинокий влетал ненароком ко мне
прямо в палатку, и тут в светлячка превращался.
А на рассвете я плавал к Вороньей скале;
август у нас – это время любовных викторий;
если закат над Мартьяном в полнеба алел,
значит, жди ветра, а с ним и волнения моря.
Что ж, я подводную страсть утолил до конца не вчера,
даже в стихах описал своих подвигов лучшую часть я:
кто проводил у костра и с ухой вечера,
тот, я считаю, и знал настоящее счастье.
Зной можжевельником пах и тревожил сердца,
нежно лица земляничника ветка касалась,
и нам казалось, что лету не будет конца,
но оказалось, что это нам только казалось.
Да, но зато метеорные ливни всегда
помнить над морем, и славить Творения Бога.
Август и Крым – это лучшие в жизни года,
ну не года, а деньки, но и это – так много!..





Нанырявшись весь день


Нанырявшись весь день, хорошо полежать на песке,
поваляться в горячем, к груди нагребая, на пузе,
и не знать ничего о продажных друзьях, о тоске,
о развале страны и крушеньи святынь и иллюзий.
Нанырявшись весь день, знать, что завтра такой же денёк,
что пойдёшь ты на танцы, и мы познакомимся в клубе,
и, нагнувшись, поднять (кто-то бросил) журнал «Огонёк»,
и стихи Евтушенко читать, посвящённые Кубе.
А у лета конца просто нет, и прозрачна вода,
и растут-разрастаются вольно колонии мидий,
и косяк луфарей на меня выходил иногда,
и срывался в испуге, угрозу в ныряльщике видя.

Я не думал о счастье, о нет, нанырявшись весь день;
и не дань отдавал я в угоду сегодняшней моде;
это позже придёт: только память живую задень –
и опять я ныряю к раздолью подводных угодий.

Я с подводным ружьём плыл от мыса до мыса, и я
отдавал весь улов, как презент, Константиновой Нинке,
а когда желтопузик скользнул, я опешил – змея! –
и старался потом тех кустов избегать и тропинки.
Нанырявшись весь день, отоспаться потом хорошо,
и опять занырнуть: в Чёрном море, каких только рыб нет! –
и не знать ничего, что в Афгане Колян-корешок
пристрастится к наркотикам и, возвратившись, погибнет.
Нанырявшись весь день, жить в палатке на мысе Мартьян,
и под рокоты волн видеть сны , словно лето, цветные,
а потом – жизнь спустя! – (не подумайте, автор, мол, пьян),
опьянеть без вина, вспоминая деньки те шальные…




Снова навеки


Одичалое солнце над Крымом бредёт по июлю;
снять квартиру у моря и дорого нынче , и сложно;
пляж гудит городской, словно кем потревоженный улей,
и цветут олеандры у стен "Ореанды" безбожно.

Я люблю тебя так, как представить не мыслил в разлуке,
в Херсонес мы поедем, где жили античные греки,
перестала судьба отчебучивать разные трюки,
чай, не фокусник, право, и снова мы вместе навеки.

Я тебе покажу Балаклавскую славную бухту
с генуэзскою башней на фоне роскошных рассветов,
там живёт тётя Люба, она капитан, не «кондухтор»,
а ещё она пишет стихи, привечает поэтов.

Мы по Ялте пройдём, нас платан заприметит могучий,
мы знакомы давно, мы б его никогда не минули,
и пускай над Уч-Кошем слегка громыхает, и тучи
всё темней и темнее, гроза мимолётна в июле.

Я тебе покажу побережье до самой Алушты,
где от жареных мидий балдело бродячее племя,
не видала ты яблок таких и не кушала груш ты –
их к столу Императора Крым посылал в своё время.

Мы поедем по горной дороге в лесной заповедник.
К перевалам, яйле и каньонам относишься как ты?
Меж душою и Богом не нужен, поверь мне, посредник
в этом воздухе чистом, у них здесь прямые контакты.

Я тебе покажу.… Ну да ладно, всё знаешь сама ты:
фейерверки, музеи, вино, да и звёзды эстрады;
к нам судьба благосклонна, и так далеко до расплаты
(неизбежной разлуки), что думать о ней и не надо…












Слава, очень в Крым хочется. Но, увы, не получится. Спасибо за стихи.

Крепкая живопись. Свободное течение стиха. Почти незаметная ирония. Кажется, большой, значительный цикл стихов о Крыме.