Дрозд в сумерках. Томас Гарди

Дата: 22-06-2012 | 02:26:22

Калитка открывалась в муть
И морок ледяной,
Ослепший день желал уснуть,
Спеленутый зимой;
Переплетеньем лирных струн
Чертили ветви мглу,
И торопился стар и юн
К себе домой, к теплу.

Казалось, мертвый век ничком
Лежит, не погребен,
Укрытый облачным шатром
Под ветра скорбный стон,
Зачатий и рождений ход
В плену небытия,
И все, что дышит и живет,
Бесчувственно, как я.

Но дивным откровеньем вдруг
Из черноты теней
Взлетела песнь, и каждый звук
Был счастья полон в ней –
То сухопарый старый дрозд,
Чьи перья ветер рвал,
Во тьму, во весь свой малый рост,
Сердечность изливал.

Казалось, не было причин
Прийти в такой экстаз
От вида сумрачных картин,
Не радующих глаз –
Должно быть, возносясь во тьму,
Дрожала в вышине
Надежда, внятная ему,
Неведомая мне.


***


Thomas Hardy
The Darkling Thrush

I leant upon a coppice gate
When Frost was spectre-gray,
And Winter's dregs made desolate
The weakening eye of day.
The tangled bine-stems scored the sky
Like strings of broken lyres,
And all mankind that haunted nigh
Had sought their household fires.

The land's sharp features seemed to be
The Century's corpse outleant,
His crypt the cloudy canopy,
The wind his death-lament.
The ancient pulse of germ and birth
Was shrunken hard and dry,
And every spirit upon earth
seemed fervourless as I.

At once a voice arose among
The bleak twigs overhead
In a full-hearted evensong
Of joy illimited;
An aged thrush, frail, gaunt, and small,
In blast-beruffled plume,
Had chosen thus to fling his soul
Upon the growing gloom.

So little cause for carolings
Of such ecstatic sound
Was written on terrestrial things
Afar or nigh around,
That I could think there trembled through
His happy good-night air
Some blessed Hope, whereof he knew
And I was unaware.




Вы меня извините, ради Бога, но такая дикая инверсия читается с трудом.
"Калитка открывалась в муть" - первая строка задаёт тон, как бы заглавие, а оно как бы на пародию напрашивается... Морок, желал, спелёнатый - слова какие-то казённые. Может, они и правильные, но их бы выстроить по другому... Например, "И торопился стар и юн К домашнему теплу" вроде бы то же, что и "И торопился стар и юн к себе домой, к теплу, но звучит как-то теплее.
Извините, ещё раз - трудно врубиться с ходу, без подстрочника, может, я не высыпаюсь...
С уважением
АФ

Ирис, позвольте Вам поаплодировать. И за перевод и за общую образованность. :)))

2-я строфа поразительна, - мне даже "Гефсиманский сад" БП напомнила.

Муть в сочетании с мороком исключает иные толкования, - критика не по делу, имхо.
Хотя придраться есть к чему - но не буду.

Спасибо, Ирис!

ЗЫ. Поставьте кто-н. 10-ку Куликову за Караваджо от моего имени, - я у него ЧС.

Калитка, разевая пасть,
в ночи дышала мглой.
Хотелось сжаться и пропасть
за снежной пеленой.
Ветвистый мир застыл в саду.
Я, чёрт возьми, один
то ль пропаду, то ль попаду
в дом, где чадит камин.

Миг, растянувшись на века,
бессмертье раздобыл
лишь для себя, а мне бока
жестоко подпалил.

Казалось, что я был рожден
за счет небытия,
которым сразу был пленён
и от тебя изъят.

И в этой полной тишине,
где и меня уж нет,
вдруг звук раздался в вышине,
как будто пел кларнет.
Не соловей,… а чёрный дрозд
Меня в ночи спасал.
А ведь вчера чернючий кот
Его чуть не задрал…

И вот скажи, каков резон
прийти в такой восторг?
И что ведь, право, за музон,
который он исторг.
Надежды жалостливый писк
как знак в моей судьбе…
Знай, тот пернатый оптимист
пел только о тебе.

Великолепно, Ирис! А последняя строфа - изумительная!

Должно быть, возносясь во тьму,
Дрожала в вышине
Надежда, внятная ему,
Неведомая мне.

Это и есть, на мой взгляд, тот самый краденый воздух, которого так мало бывает в переводах. А у Вас он - в финальной строфе!

Резануло: сердечность изливал. По-моему, совершенное не то. Не смотрю в оригинал, думаю, Вы и сами это понимаете. Что угодно, только не сердечность.

И шибко сумлеваюсь по поводу экстаза. Впрочем, не шибко. Но тем не менее.

Отличная работа!

Ирис,
Вы донесли до нас замечательное стихотворение, переведённое отличным языком. У меня нет никаких замечаний к языку перевода. Я, напротив, считаю, что мелодия стихотворения так естественно легла на слова, строки, строфы, как будто это и не перевод вовсе.

Я уже говорила, что, кажется, слышала это стихотворение в детстве. Потом как-то забылось, а Томас Гарди стал ассоциироваться с прозой ("Тэсс из рода..."). И я рада услышать этот поэтический напев снова.
Мне приходится здесь часто наблюдать, что "братья наши меньшие" (здесь это чайки) знают о жизни что-то такое, чего мы не знаем.
Спасибо!
А.М.

Ирис, я бы написала "не погребён" в два слова, ведь это краткое причастие.