Роберт Геррик. (Н-35) Его прощание с Юлией, перед отплытием

Когда нам вечер скажет, что я ныне
Во власти буду водяной пустыни,
Моленья вознеси своим богам,
Дабы ремору не наслали там.
И божества, – что обходя в дозоре,
Грозя расправой, охраняют море, –
Меня, как прежде, от беды спасут
За принесенный им вина сосуд.
Ты, истина и благодать – в союзе,
Не отворяй потокам слезным шлюзы, –
Пусть твои губы сделают вот это:
Коснутся моей копии – портрета –
В залог того, что я вернусь в наш край,
Тобою возрожден. Итак, прощай!


His sailing from Julia

When that day comes, whose evening says I'm gone
Unto that watery desolation;
Devoutly to thy Closet-gods then pray,
That my wing'd ship may meet no Remora.
Those deities which circum-walk the seas,
And look upon our dreadful passages,
Will from all dangers re-deliver me,
For one drink-offering poured out by thee,
Mercy and Truth live with thee! and forbear,
In my short absence, to unsluice a tear;
But yet for love's-sake, let thy lips do this,--
Give my dead picture one engendering kiss;
Work that to life, and let me ever dwell
In thy remembrance, Julia. So farewell.

В принципе, неплохая попытка, Александр!
Но есть вопросы:
1. Почему "МНЕ вечер скажет", а не Юлии?
2. Что означает "Дабы ремору не послали там"? Так и хочется спросить: "Куда послали?" :)
3. Разве "страже-наши" рифма?
И буквальный перевод названия как "Его отплытие от Юлии", кмк, вызывает ассоциации с объявлением в порту "Отплытие от Севпорта сегодня в 22-00"
Семь футов под килем!
С БУ,
СШ