Завещание старой Халун

Дата: 06-01-2012 | 02:37:03

Когда жизнь становится смертью,
хочет ли она услышать о себе?
Время прощания - это еще время жизни.

Год назад ушла из жизни старая Халун.
Умирая, она завещала дочери причитания,
но Жовгар оплакала её слезами.

Горе заглушалось стыдом громкого слова
перед молчанием вздыхающих женщин в доме
и седобородых мужчин, стоящих во дворе третьи сутки.

С тех пор Халун иногда возвращается ночью
и поет над тенью своего савана,
простирая руки к руинам далекого Убра:

- Болезнью изъедена боль моя - мать,
Мне ли тебя на съеденье отдать
черному дню и белой земле?
Ноги скорбящих пройдут по тебе,
вытопчут сердце, забудут твой прах,
слово, что бьется на стылых губах.
Стократно его прокричу над землей:
Где твоя юность? Что сбылось с тобой,
о, моя бедная мать!

Голод не утолившая,
вдоволь воды не испившая,
сердце о камни разбившая,
папаху мужскую носившая,
ремнем мужским подпоясавшаяся,
средь мужчин- достойнейшая,
среди женщин- прекраснейшая,
статная мать моя, горлица...
Сердце тоскою полнится,
больше тебя не найти, ни обнять,
горе мое и страдание – мать…

***

Мы с Жовгар долго молчим.
Она – над последними словами матери,
а я –над ее натруженными ладонями.
Я припоминаю борозды на руках Халун,
пахавшей поле и растившей хлеб.
У Жовгар надорваны руки тяжелыми сумками –
она второе десятилетие возит товары
из Польши, Турции, Москвы…
Пока я думаю, что сказать ей,
она отрешенно произносит:
«Я вышла замуж в 32 года.
И в 32 года стала мужчиной».

Умирая, старая Халун
завещала дочери причитания
и напела их перед уходом,
но Жовгар оплакала её слезами.

Когда смерть вспомнит о жизни,
а жизнь – о смерти,
сможем ли мы их услышать?
Ведь у нас еще останется время прощания.

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!