О Федоре и нечистой силе

Дата: 13-04-2011 | 21:10:14

I.
Перемахнул Федька через забор и… только его и видели дома. Матушка, конечно же, попереживала, да разве его воротишь. Ремень, правда, отцовский на всякий случай (вдруг одумается) припрятала у порога. Федор-то наш больно прыток был, ушел далеко-далеко, сам не понял, где оказался. Только вокруг пни, коряги, в болоте ноги вязнут. Вечерело уже, жутковато в российской глубинке под вечер. Идет, оглядывается, зубами постукивает, дрожит, но идет напролом (дурья башка). Ладно если б за царевной или за смертью кощеевой, т.е. в целях приобретения какой-либо выгоды для себя, а то чешет без особой цели. Странный, честно слово!
Долго ли шел аль не очень, набрел на проселочную дорогу и остановился подумать – дальше идти или к дому поворачивать? Стоял, стоял, вдруг глядь, а по дороге мужичонка едет на телеге, а телега набита всяческим добром, каким не видно, но понятно, что едет мужик по делам. Готовился долго, потому как гора на телеге складывалась не один день. Федька возьми и останови мужичка, мол, подвези куда глаза глядят бедного странника, потому как он (Федор) ног под собой уже не чувствовал давно. Посмотрел мужик на Федю и спрашивает: «А что мне за радость брать тебя с собой, что за выгода? Кобыла моя и так еле тащится, того и гляди, концы отдаст, а мне еще твои кости на телегу взваливать!» Федька, не будь дураком, отвечает: «А ты меня возьми с собой, не пожалеешь! Я тебе точно сгожусь. Я в науках разных не силен, зато силушкой не обижен, понадобиться чего, а я тут как тут!» Подумал мужичонка, почесал затылок и согласился, смекнул, что сгодиться ему парнишка. Сел Федька на телегу, тесно там было, да не пешком же, в самом деле. Даже закемарил ненадолго. Проснулся от того, что холод к нему под одежонку забрался, неуютно стало, нехорошо! «Э, старик, чего стоим-то?», - крикнул Федька, увидев, что телега стоит посреди опушки, старика не видно, а вокруг уже довольно сильно смерклось. Еще чуть-чуть и совсем ни зги не видно будет, хотя… Полнолуние такое, что и без фонаря обойтись можно. Осмотрелся Федька вокруг, как-то не по себе ему сделалось. А старика все нет. Начал Федька аукать, свистеть и вопить голосом почти не человечьим. Вдруг откуда ни возьмись старикашка появляется, ну, прям из-под земли вылез. «Чего орешь-то?», - спрашивает. «Ну-ка, вылезай из телеги и работать начинай, а то, как на телеге кататься, так это вы все орлы, а как дело до работы доходит, так вас не дозовешься!». И пошла промеж них такая беседа, почти интеллигентная, если половину слов из нее выбросить.
- Какая работа, старик, ты что, из ума выжил? Ночь же вокруг. Я вона своей руки разглядеть не могу, не то, чтоб ей по сторонам водить. Какие такие дела могут быть ночью да еще в лесу?! Зачем я с тобой только связался?! Лежал бы себе на печи дома. Матушка пирожков испекла, небось, молока надоила.
- Ты на меня тут голос то не повышай, я тебе тут не просто так стою, слушаю твою демагогию невозможную. Сам сказал, что можешь мне сгодиться, а теперь супротивляешься. Я тебе вот что скажу: я не из ума выжил, а нажил не только ум, но и деньжат каких никаких. Будешь меня слухаться, и тебе перепадет кое-что. Матушке сможешь помочь, сапоги себе купишь, кафтан новый, невесту приглядишь, что побогаче, посватаешься, тестю будущему не стыдно будет в глаза посмотреть. Понял, олух царя небесного? А, ну живо соскакивай с телеги, а не то (замахнулся старик, а в руке-то у него не что-нибудь, а лопата оказалась)…
- Да ну тебя (тут подумалось Федьке, что старик и прибить может ненароком). Говори, че делать то надо? Не сломаюсь, небось. Но утром я домой, нече мне тут с тобой рассусоливать. Супостат окаянный!
Стал старик вводить Федьку в суть дела. У того аж глаза к затылку полезли, если бы не шапка… Оказалось, этот старый сморчок - больших дел мастер, торгует он всякими безделушками, да не просто торгует, а снабжает ширпотребом лесную нечисть: водяных, леших, кикимор, русалкам перепадает, а главные его клиенты - баба-яга, дикий кот камышовый (педант и модник, как оказалось) и даже змей, этот, как его, Горюныч, что ли? Федя сел даже от неожиданности.
- Ты что, старик, ополоумел? Всякой гадости радость доставлять собираешься? Негоже это, русским мужикам обслуживать нечисту силу. Это в мои принципы не входит, мне это, вообче, не приятно и неприемлемо, разошелся удалец. Такой его дар речи обуял, что сам себе удивляется, а старик слушает да товар раскладывает, торопится. Ночь короткая, а товара много набрал, весь и не реализуешь. Федька ему нехотя так помогает, мозгует, как ему про долю свою вызнать. Мозги кипят, руки не слушаются, а вокруг все квакает, агукает, ухает, по озеру луна прогуливается, русалок собирает. Разложился дед, присел на траву, а она мокрющая, сидит, вздыхает, нечисть лесную поджидает. А часов-то тогда и в помине не было, но на все свои приметы были. Ровно (должно быть) в полночь, как поналетело, понаплыло, понапребегало на ту поляну видимо - невидимо странных существ. Федька только рукавом прикрывался, пока не привык к этому диковинному зрелищу. Сидит, притаился и смотрит в оба глаза, а луна как раз над поляной расцвела, как блин на сковороде. Вот как дело дальше было.
II.
Собралось всякого сброду так много, что и поляны мало показалось. Толкаются, ругаются, визжат, ну что свиньи в огороде. Федьке тут подумалось, откедь у тварей лесных деньги водятся, никак разбоем промышляют, у добрых людей последние крохи отбирают. И зародилась у него идея одна, но о ней чуть далее рассказано будет.
Такими они, эти гады, привередливыми оказались! Ходят, ползают, нюхают, и все им не то и не так: зеркала кривые, платки мятые, кафтаны не модные (прынцы и прынцессы прям). Кикимора белил и румян нахватала, лешие рубахи примеряют, топоры щупают (не тупые ли), валенки раздирают, что-то лопочут на своем. Послал старик Федьку к озеру русалкам предложить зеркальца, расчески да сказал на всякий случай мыльца и мочала предложить, хоть они и девушки водяные, но вдруг сгодиться на что. Федька подошел к озеру да так и обмер: смотрят на него девичьи глаза. Темно, а они блестят, как камни драгоценные. Засмущались русалки, волосами прикрываются - давненько, видать, добра молодца не видали. Так с перепугу все и забрали, а за деньгами сказали к Кикиморе идти, потому как она у них за казначея. Федька обернулся, а около него стоит Бабуля Ягуля, нога не костяная, в нарядном сарафане, словно на праздник собралась, под руку с котом камышовым (большой такой солидный). Увидала она Федьку и ну кокетничать, улыбаться во весь свой дырявый рот, губами накрашенными сверкать, а на голове-то, гоподи, три волосины. Красота, одним словом. Федька тут спохватился, что скоро время к рассвету, а он еще свой барыш не заработал, себя никак не проявил. Переступил он через всю свою выросшую до беспредельных пределов неприязнь и начал перед Ягой расшаркиваться, предлагать ей променад до товара. Так разошелся, что Костяная нога прикупила не только кадку и новую метлу (полетов-то никто не отменял), но и согласилась (не понятно, с какой целью) на березовый веник, мужскую фуфайку, прихватила пуд соли и сахара (чтобы жизнь подсластить, как сама на то намекнула). Расставаться с Федькой не хотела, а тот раздухарился так, что старику только и осталось, что удивляться, как быстро товар разошелся. Все расходились довольные, вот только жаль, что Горюныча не было, говорят, захворал. Шапки для него на зиму специально дед заказывал, пропало бы добро, да Федька на эти шапки кота уговорил. Тот поначалу отказывался, мол, куда столько их, но молодец его убеждал: жизнь длинная, про запас аккурат сгодиться. Все остались довольны и разошлись с миром. Ну и выдалась ночка, будет, что в деревне рассказать, только вряд ли кто поверит. Недоверчивый народ на Руси.
III.
Сборы были недолгими. Побросали они оставшиеся пожитки на телегу, сели в нее уставшие, но довольные и тронулись в обратный путь. Кобыла-то как была рада. Полетела по дороге, как молодая. Товар с возу… Дед разговорился, рассказал, как до жизни такой докатился, про семью, жену-голубушку, детей-шалопаев. Федьку чуть не расцеловал. А Федя наш от бессонный ночи, как от браги, охмелел. Едет, носом клюет. Выехали они на дорогу, на которой старик молодца подобрал. Старик остановил телегу, отсчитал Федькину долю, расшевелил парня, тулуп подарил, поблагодарил за работу и отпустил на все четыре стороны. А в какую сторону идти-то ему? А память у Феди была всем на удивление: если где хаживал, всегда назад обратную дорогу отыщет. Утро холодное выдалось. Чем дальше шел, тем больше сомневался, с ним ли все это приключилось. Надел он дареный тулуп, запазуху деньги положил и - откуда только силы взялись - почесал по лесу чуть ли не бегом. А потому, что загадал он одно дельце еще там, на поляне, и пора было за него браться. Шел он не прямиком к дому, а через базарную площадь. Там как раз бойкая торговля разворачивалась. Накупил он на вырученные деньги баранок, сластей, хлеба, сала да окорока прихватил. Столько набрал, что пришлось с проезжавшей мимо повозкой до деревни добираться. Стащил мешки, да давай по домам ходить, особенно по тем, что худо жили, детишек и мамок созывать. Набежали люди, диву дивятся: откуда это их Федор за одну ночь таким добром обзавелся? Никак разбогател. Федька всем все по-честному разделил, угощайся, мол, честной народ, корми малышей да вспоминай меня добрым словом. Долго еще про Федьку слух по родной деревне ходил, какого хорошего парня Агафья вырастила (кто-то, может, и позавидовал, не без того).
Пришел Федя домой, а мать всю ночь не спала, все в окно выглядывала, не идет ли ее сынок. Он и ей гостинца принес – зеркальце и платок расписной, теплый, чтобы вечерами не мерзла. Откуда взял? Ну не без греха, конечно же. Кикиморе не приглянулся: капризная была женщина. Но этот свой грех он трудом ночным искупил да поступком благородным.
С той поры Федор зарекся из дома убегать, нечисть всякую задабривать и ублажать. Зарабатывал своим трудом, женился. Народили они с женой троих ребятишек, построил он дом, матушку почитал, соседям помогал. Кто знает, может, и не было всего этого, не встреть он старика в лесу и не проведи ночь на поляне среди нечисти лесной. Всяко в жизни случается и никогда точно не знаешь, чем это все обернется.



У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!