Антонио Нобре. На дороге в Бейру.

Прошло шесть месяцев, как здесь я, на чужбине,
Живу один, а ты… в родных горах, в ложбине
Осталась, добрая моя, вздыхая и грустя,
Старушка славная! Ведь ты была – дитя.
И здесь, во Франции, во тьме, в часы ночные
Я видел столько раз твои черты родные:
Заходишь в комнату тихонько в тишине,
И мёртвая, опять тревожась обо мне?
Когда могильщик спит, тайком ты из могилы
Встаёшь, о Доброта, Душа великой силы,
Издалека идёшь, и видно, по звездам
Тебя в ночи ведёт Господь, Отец наш, Сам…
Маран прошла уже, там нынче полнолунье,
Испания в ночи – смуглянка и колдунья,
Ты спросишь пастуха со стадом, там, у вод,
Где только лунный свет и звёздный небосвод,
Как Францию найти, а он тебе ответит:
«Смотри, моя звезда тебе в пути посветит…»
И думает, душой витая в вещих снах:
«Мадонна, нищенка иль призрак, лунный прах?»
Идёшь с улыбкою… Чешуйчаты, как змеи,
Остались позади, чернея Пиренеи,
Где нетерпение стремит людской поток
В курьерских поездах на север, юг, восток…
Приходишь!
……………..Сыплется земля твоей могилы
На деревянный пол. О, этот звук унылый!
В одежде спрятана, в тончайшем полотне,
Могила шла с тобой без устали ко мне.
Опора страждущих, о, милосердный Боже!
Бывают жребии мистически похожи:
Ведь с нашей Родины, Господь её храни,
Ушли мы странствовать в одни и те же дни:
Ты боль свою в гробу, как в сундуке укрыла,
Мою ж со мной - несла морской стихии сила:
По океану плыл, где грозный вал бурлит,
А под водой – всегда покой могильных плит.
Но жизнь – лишь день один, каприз, игра узора…
Увидимся мы вновь… я знаю, очень скоро!
И в мире том, ином, хочу тебе служить,
Святая Доброта….

……………………..Как страшно должен стыть
Твой дом подземный: льда он, видно, холоднее,
Чтоб тело в целости твоё хранить вернее.
И о могиле мне старик сказал, смирен:
Не пахнет смертью там, не тронул тела тлен…
Святая! Как я мог тебя одну оставить
Средь сов – им только мрак полночный, жуткий славить,
Одну, и в холоде… Мой Бог! ты лишена
Той дружеской руки, что так тебе нужна:
Чтобы могла тебя укутать в одеяло,
Чтоб молоко тебе согретое давала,
Впускала светлые рассветные лучи,
Лампадку теплила, как оберег в ночи,
И голос не звучит у той плиты холодной,
В тревоге искренней, в печали безысходной,
Не спросит: чем помочь? спокойно ль нынче спать?
Бедняжка милая! Моя вторая мать!

Чу! Колокол звонит: то в сердце стон печали.

И в одиночестве застылом зазвучали
Воспоминания, мечты - летучий прах…
Ах, мавританочка – Коимбра, где ты, ах!
Дом золотой, где вдоль тропы цветёт татарник,
И песней соловьёв заполонён кустарник.
Твой это дом, и ты, сидящей у окна,
С улыбкой доброю своею мне видна.
Твой взгляд тревожный сквозь кустарника чащобу,
Следящий, как с утра спешил я на учёбу,
Чтоб дворик проходя, тишайший дворик ваш,
Как раз не угодил под чей-то экипаж.
Я вижу спаленку мою, всех комнат выше,
Воркуют голуби над ней, на самой крыше,
Часы, не торопясь, бьют глухо надо мной,
Как будто за стеной хрипит во сне больной.
И вижу я тебя январскими ночами:
При свете лампы шьёшь, порой же – со свечами.
И вижу я, твой сын, на ощупь он бредёт:
Тот взгляд невидящий, бровей крутой разлёт:
Прикрытый веками, как он сияет чисто
В очах у горлицы – цвет нежный аметиста.
Эмилио любим, с тобой тепло ему,
Да, этой горлице вольно в твоём дому.
И вижу девочку-дитя я меж родными,
Чьё, нежного цветка, так мелодично имя,
Чьё имя, как твоё. Всё вижу, как вчера…
В пунцовом платье Мак идёт среди двора,
О, Маргарет, краса, цветущий алый мак!
Господь, позволь же мне её запомнить так!
И вижу взгляд, твой взгляд, о, свет благословенный,
Когда из церкви ты вернёшься от новены.
Под похоронный звон, под звон колоколов
Читаешь жития святых и часослов.
Привет студенческий - он для твоей кареты:
Плащи распахнуты, поклон, в руках – береты…
И вижу: Руй с тобой, твой сын – артиллерист,
И взгляд твой любящий - весь день слезой искрист.
И вижу я гвоздик благоуханных ноты:
По ним тебе играть мазурку и гавоты.
И вижу гнёзда: их надёжно дом хранит,
Там ласточки живут, весёлый клич звенит.
И вижу пруд, воды лазурно-чисты очи,
Лягушек жалобы, что изливают ночи,
И вижу рощи, где толпится беднота:
Ты смоквы всем даёшь, чтоб славили Христа.
И слышу экипаж звенит ночной, почтовый,
И вижу: стол накрыт в украшенной столовой.
И вижу я тебя: ты во главе стола,
Такая же, какой ты в эти дни была.
В глухом чепце, черты твои так величавы!
А локоны, как снег, они белы, кудрявы.
(На кладбище пойти -хоть прядку срежу я!)
И вижу Вашку, он серьёзен, грусть тая.
Благословенный дом!...

……………………………Оставь, себя не мучай.

Ведь в мире всё пройдёт, уйдёт с водой текучей,
И всё останется, и миру нет конца,
И бесконечна жизнь по замыслу Творца.
Всё вижу я окно, где ты стоишь– всё та же,
(Но не секрет, что дом давно готов к продаже.)
И Вашку тот же, грусть его из прежних дней,
(Но, с кладбища придя, глядит ещё грустней.)
И вижу спаленку, она осталась прежней
(Но помнится она мне всё же белоснежней).
Всё цело: и окно, и белый парапет,
(Но я не тороплюсь теперь на факультет).
И в зале стол стоит, как встарь, красивый, длинный
(Но скатертью он не накрыт уже старинной.)
На патине часов луч солнца не погас
(Но стрелки спят: на них один и тот же час.)
И в лампе масло, и она глядится чинно,
(Но свет её погас навек с твоей кончиной.)
И дилижанс опять пройдёт, в тиши звеня
(Но не тебе смотреть на спорый бег коня.)
Пройдут студенты вновь: в них блеск огня и пыла
(Но нет, не распахнут они плащей, как было.)
И от новен идёт толпа людей других
(Тебя не вижу: нет уже тебя меж них).
И ласточки птенцов опять выводят вскоре
(Но трижды совершён их перелёт за море.)
И погребальный звон в церквах по вечерам,
(Но ты молиться не пойдёшь уже во храм).
Смоковницы твои, как встарь, близки к жилищам
(Но смоквы уж не ты теперь даруешь нищим.)
Руй в форме воинской, ткань та же, не бледней
(Но знак отличия теперь иной на ней).
Лягушки всё кричат о боли, что есть мочи
(Но ты не слышишь их из мрака Вечной Ночи)
Эмильо скорбь унял и горе превозмог
(Но взгляд лучистый строг и очень одинок.)
Ещё гвоздики здесь в саду посеял кто-то
(Другие ноты, не подходят для гавота).
Ещё я слышу плеск – рыдания пруда
(Но замутилась в нём с тех давних дней вода.)
И Маргарет ещё – цветок, отрада взора
(Но прежний алый Мак, увы… уже сеньора.)
Всё рдеют маки, всё дрожат в росе листы
(Но нет старушки, что польёт в саду цветы.)
И ты, моя душа, ещё Долина боли
(Но лилиям не цвесть уже в моей юдоли.)
Светает, я живу… (Но ты – уже мертва!)
Пройдя, пребудет всё…

……………………………Века летит листва…


Париж, 1891.

Na estrada da beira.

Vai em seis meses que deixei a minha terra
E tu ficaste lA, metida numa serra,
Boa velhinha! Que eras mais uma crianзa.
Mas tAo longe de ti, neste Paнs de FranCa,
Onde mal viste, entAo, que eu viesse parar,
Vejo-te, quanta vez! Por esta sala a andar.
Bates. Entreabres de mansinho a minha porta.
VirAs tratar de mim, ainda depois de morta?
Vens de tAo longe! E fazes, sO, essa jornada!
Ajuda-te o bordAo que te empresta uma fada.
Altas horas, enquanto o bom coveiro dorme,
Escapas-te da cova e vens, Bondade enorme!
AtravEs do MarAo que a Lua Cheia banha,
Atravessas, sorrindo, a misteriosa Espanha,
Perguntas ao pastor que anda guardando o gado,
(E as fontes cantam e o CEu E todo estrelado)
Para que banda fica a FranCa, e ele, a apontar,
Diz: “VA seguindo sempre a minha estrela, no Ar!”
E hA-de ficar cismando, ao ver-te assim, velhinha,
Que Es tu a Virgem disfarCada em pobrezinha.
Mas tu, sorrindo sempre, olhando sempre os CEus,
Deixando atrAs de ti, os negros PirenEus,
Sob os quais rola a Humanidade, nos Expressos,
Em certo dia ao fim de tantos (conto-os, meCo-os!)
Vindo de vila em vila, e mais de serra em serra,
Chegas!
…………E cai e cai no soalho alguma terra:
Tua cova que vem pegada aos teus vestidos!
O Lua do Ceguinho! Amparo dos vencidos!
Alpendre do PerdAo! O Piedade! O ClemEncia!
Singular fado o nosso, estranha coincidEncia:
Deixamos nossa PAtria ao mesmo tempo: tu,
Adentro dum caixAo, que era tambEm baU,
Onde levavas as desgraCas desta Vida;
Eu, num paquete sobre a vaga enraivecida
(Sob a qual, entretanto, havia a paz das loisas)
E nele o esquife do meu Lar, as minhas coisas,
E mais tu sabes, Santa! Um saco de MisErias!
Mas a ExistEncia E um dia, esta Vida sAo fErias
E, mal acabem, te verei de novo… em breve!
E tu de novo me verAs…

……………………………Ah! Como deve
Ser frio esse teu lar debaixo da terra
Que teu cadAver de oiro ainda intacto encerra:
Ainda intacto e sempre: disse-me o coveiro
Que a tua cova era a Unica sem cheiro…
E assim te deixo, Santa! Santa! ao abandono,
SO, aos cuidados das corujas e do Outono!
Com este frio, horror! Senhora da Piedade!
Sem uma mAo amiga e cheia de bondade
Que te agasalhe e faCa a dobra do lenCol.
Que abra a janela para tu veres o Sol,
Que, logo de manhA, venha trazer-te o leite
E, A noite, a lamparina -esmalte com azeite!
Sem uma voz que vA ao pE da tua loisa,
Ansiosa, perguntar se queres alguma coisa,
Cobrir-te, dar-te as boas-noites… Sem ninguEm!
Ai de ti! ai de ti! minha segunda MAe!

Dobre em meu coraCAo o sino da Saudade.

Aqui, no meio desta fria soledade,
Evoco a Coimbra triste, em seu aspecto moiro:
Entro, chapEu na mгo, em tua casa d Oiro,
Em frente a um canavial, cheio de rouxinOis,
Que era nervoso de mistErio, ao pOr-dos-sOis.
Vejo o teu Lar e a ti, tAo pura, tAo singela,
E vejo-te a sorrir, e vejo-te A janela,
Quando eu seguia para as aulas, manhA cedo,
Ansiosa, olhando dentre as folhas do arvoredo,
Olhando sempre atE eu me sumir, a olhar,
Que As vezes nAo me fosse um carro atropelar.
Vejo o meu quarto de dormir, todo caiado,
Donde ouvia arrulhar as pombas no telhado;
OiCo o relOgio a dar as horas vagamente,
Devagar, devagar, como os ais dum doente;
Vejo-te A noite, pelas noites de Janeiro,
Na sala a trabalhar, A luz do candeeiro,
Mais vejo o EmIlio, indo a tactear, quase sem vista,
Mas que lembrava com seus olhos de ametista,
Meio cerrados, como ao Sol uma janela,
Que lindos olhos! uma pomba de Ramela!
E andava A solta pela casa, nAo fugia,
Que aos livres ares o casulo preferia.
Mais vejo Aquela, cujo olhar sAo pirilampos,
Que tem o nome da mais linda flor dos campos,
Que tem o nome que tiveste… Vejo-a, ainda,
Como se ontem fosse, a Margareth, tAo linda!
Vejo-a passar, sorrindo, e faz-me assim lembrar
No seu vestido rubro, uma papoila a andar.
Mais te vejo ainda ungir d afagos minhas penas,
Mais te vejo voltar, A tarde, das novenas;
Mais oiCo os sinos a dobrar, em Santa Clara,
E tu encomendando a alminha que voara…
Mais vejo os meus ContemporAneos, pela Estrada,
As capas destraCando, ao verem-te A sacada;
Mais vejo o Rui, na sua farda de artilheiro,
E tu mirando-o (o que sAo mAes!) o dia inteiro!
Mais vejo o Sol, Aurea cabeCa do Senhor,
Mais vejo os cravos, notas de clarim em flor!
Mais vejo no quintal as papoilas vermelhas,
Mais vejo o lar das andorinhas, sob as telhas,
Mais oiCo o tanque a soluзos d Agua,
Mais oiCo as rAs, coaxando A noite a sua MAgoa,
Mais vejo o figueiral todo cheio de figos,
Mais vejo a tua mгo a dA-los aos mendigos;
Mais oiCo os guizos, ao passar da mala-posta,
Mais vejo a sala de jantar, a mesa posta,
E tu, Senhora! presidindo, A cabeceira,
E (o que a distancia faz!) vejo-te na cadeira,
Com uma touca preta a cobrir-te os cabelos,
Que eram de neve, aos caracOis, estou a vE-los!
(Hei-de ir cortar-tos, alta noite, ao cemitErio)
Mais vejo o Vasco sempre triste, sempre sErio,
Dum lado e eu de outro…

………………………….Que abenCoado refeitOrio!

Mas tudo passa neste Mundo transitOrio.
E tudo passa e tudo fica! A Vida E assim
E sE-lo-A sempre pelos sEculos sem fim!
Ainda vejo a tua casa, e oiCo os teus gritos.
(Mas nas janelas e na porta vejo escritos.)
O Vasco E ainda sempre triste, sempre sErio
(Mas mais ainda quando vem do cemitErio.)
Meu quarto de dormir vejo-o no mesmo estado
(Mas nAo sei que E, nAo me parece tAo caiado.)
A janela ainda tem o mesmo parapeito
(Mas jA nAo sou “o estudantinho de Direito”.)
Na sala de jantar ainda se estende a mesa
(Mas jA nAo tem a mesa posta, a sobremesa.)
Vejo o relOgio na parede como outrora
(Mas o ponteiro marca ainda a mesma hora.)
O candeeiro ainda tem o petrOleo e a torcida
(Mas apagou-se a luz aquando a tua vida.)
A diligEncia passa, A tardinha, a tinir,
(Mas jA nAo tem os olhos teus para a seguir…)
Passam ainda pela Estrada os estudantes
(Mas nAo destraCam suas capas, como dantes.)
VEm da novena ainda as moCas e as donzelas
(Mas procuro-te, em vAo, jA nAo te vejo entre elas.)
As andorinhas ainda tEm o mesmo fito
(Mas jA fizeram trEs jornadas ao Egipto.)
Ainda dobra por defuntos e defuntas
( Mas nAo te vejo a ti a rezar de mAos juntas.)
Ainda lA estA o figueiral com figos,
(Mas nAo a tua mAo a da-los aos mendigos…)
O Rui ainda traz a farda de soldado
(Mas, agora jA pOe mais divisas, ao lado.)
As rAs coaxam ainda A noite, A beira d Agua.
(Mas jA nAo tEm quem peCa a Deus por essa MAgoa.)
O EmIlio tem ainda esse olhar que maravilha,
(Mas, com os seus olhos d hoje, E uma pombinha da Ilha.)
Ainda lA estAo os cravos, no jardim,
(Mas jA nAo sAo as mesmas notas de clarim.)
Ainda oiCo o tanque a soluCar a sua mAgoa
(Mas jA nAo acho tAo branquinha a sua Agua.)
A Margareth ainda E a papoila de outrora
(Mas a papoila… jA estA uma senhora!)
Ainda lA estAo as papoilas em flor
(Mas a Velhinha jA nAo vai de regador…)
Meu coraCAo E ainda o Vale de Gangrenas
(Mas jA nAo tenho quem lhe plante as aзucenas.)
Vive ainda o Sol, vivo eu ainda… (Mas tu morreste!)
Tudo ficou, tudo passou…

………………………………….Que mundo este!

Paris, 1891.

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!