А. Теннисон. Пролог и эпилог (из поэмы 'In Memoriam A.H.H.')

Дата: 02-03-2011 | 15:42:54

(из поэмы «Памяти А.Г.Х.»)

(Пролог)

Плод Бога – вечная Любовь,
Мы никогда твой лик не зрили,
Тебя доказывать не в силе,
Лишь верой примем вновь и вновь.

Твоя – в светилах неба твердь,
Людей, животных создала ты,
По их костям идёшь куда-то,
Произведя на свет и Смерть.

Не бросишь в прахе никого:
Тобою кто вочеловечен,
Надеется, что так же вечен;
И ты права, создав его.

Чудесной, доброй мнишься нам,
Святой, высокой, благородной;
Хоть наша воля и свободна,
Но всё ж с твоей напополам.

Лишь отблески твоих огней
Все наши мелкие системы,
У них свой срок; и знаем все мы:
Божественная, ты – мощней.

Да, только вера есть у нас;
Что видим только, нам известно;
Но веруем, что луч небесный –
Он твой; да светит всякий час.

Растут пусть знанья вперебой,
Но твёрдо веруем: конечно,
Рождает музыку извечно
Наш ум в гармонии с душой;

Пусть ширит музыка предел.
А мы – безумцы: над тобою
Смеёмся, осмелев порою,
Чтоб глупый мир твой свет стерпел.

Прости мне, что считал виной,
Прости мои заслуги тоже;
Своими их считаем, Боже,
Пренебрегая здесь тобой.

По человеку одному,
Почившему, прости унынье;
Живёт он у тебя отныне,
Любви достоин потому.

Прости мне дикий крик души –
Пропавшей юности смятенье,
И коль не всё здесь – вне сомненья,
И мудрость даровать спеши…


/Рreface/

    Strong Son of God, immortal Love,
      Whom we, that have not seen thy face,
      By faith, and faith alone, embrace,
    Believing where we cannot prove;
   
Thine are these orbs of light and shade;
      Thou madest Life in man and brute;
      Thou madest Death; and lo, thy foot
    Is on the skull which thou hast made.
   
Thou wilt not leave us in the dust:
      Thou madest man, he knows not why,
      He thinks he was not made to die;
  And thou hast made him: thou art just.
 
Thou seemest human and divine,
      The highest, holiest manhood, thou.
      Our wills are ours, we know not how;
  Our wills are ours, to make them thine.
 
Our little systems have their day;
      They have their day and cease to be:
      They are but broken lights of thee,
  And thou, O Lord, art more than they.
 
We have but faith: we cannot know;
      For knowledge is of things we see;
      And yet we trust it comes from thee,
  A beam in darkness: let it grow.
 
Let knowledge grow from more to more,
      But more of reverence in us dwell;
      That mind and soul, according well,
  May make one music as before,
 
But vaster. We are fools and slight;
      We mock thee when we do not fear:
      But help thy foolish ones to bear;
  Help thy vain worlds to bear thy light.
 
Forgive what seem'd my sin in me;
      What seem'd my worth since I began;
      For merit lives from man to man,
  And not from man, O Lord, to thee.
 
Forgive my grief for one removed,
      Thy creature, whom I found so fair.
      I trust he lives in thee, and there
  I find him worthier to be loved.
 
Forgive these wild and wandering cries,
      Confusions of a wasted youth;
      Forgive them where they fail in truth,
  And in thy wisdom make me wise...


(из эпилога)

...Но вот уйти они должны:
Их кони в ленточках заждались;
И от стола они поднялись,
И нас покинули они...

***

Луна, взойди на небоскат,
И пусть всю эту ночь картинно
Туман плывёт здесь над долиной,
Минуя молчаливый град,

Источник, белые дома
И замирая над горами
И серебристыми ручьями,
Мерцающими близ холма.

Коснись ты крыши и дверей,
И стен чертога их приветно,
И пусть твой блеск золотоцветный
Осветит ярко берег сей,

Где рядом отдыхают те,
Прибой где слышен зачастую,
И где, скопленья звёзд минуя,
Душа возникнет в высоте:

Пройдя начальных фаз ярем,
Она как человек явится
Для дум, деяний вереницы –
Звеном меж мною и меж тем,

Кому знаком познанья лик,
Землёй кто правит неслучайно,
И для кого Природы тайны –
Страницы из раскрытых книг,

Уйдёт чья грубость на глазах:
Ведь все людские размышленья,
Деянья, чаянья, томленья –
Лишь семя в будущих плодах.

Таков мой друг: достоин, мил,
По жизни проходил со мною;
Но с высшею его душою
Он преждевременно здесь был.

Мой друг – близ Бога самого,
А Бог – далёкий, бесконечный
И любящий, живущий вечно,
И всё творенье – для Него.


/Epilogue/

...But they must go, the time draws on,
And those white favour'd horses wait;
They rise, but linger, it is late;
Farewell, we kiss, and they are gone...
 
***

And rise, O moon, from yonder down,
     Till over down and over dale
     All night the shining vapour sail
  And pass the silent-lighted town,
 
The white-faced halls, the glancing rills,
     And catch at every mountain head,
     And o'er the friths that branch and spread
  Their sleeping silver thro' the hills;
 
And touch with shade the bridal doors,
     With tender gloom the roof, the wall;
     And breaking let the splendour fall
  To spangle all the happy shores
 
By which they rest, and ocean sounds,
     And, star and system rolling past,
     A soul shall draw from out the vast
  And strike his being into bounds,
 
And, moved thro' life of lower phase,
     Result in man, be born and think,
     And act and love, a closer link
  Betwixt us and the crowning race
 
Of those that, eye to eye, shall look
     On knowledge; under whose command
     Is Earth and Earth's, and in their hand
  Is Nature like an open book;
 
No longer half-akin to brute,
     For all we thought and loved and did,
     And hoped, and suffer'd, is but seed
  Of what in them is flower and fruit;
 
Whereof the man, that with me trod
     This planet, was a noble type
     Appearing ere the times were ripe,
  That friend of mine who lives in God,
 
That God, which ever lives and loves,
     One God, one law, one element,
     And one far-off divine event,
  To which the whole creation moves.

© Copyright: Эмма Соловкова, 2011
Свидетельство о публикации №11104157366

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!