Марк-Антуан Дезожье "Вакхический бред" и др.

Дата: 04-07-2010 | 08:08:13

Марк-Антуан Дезожье Вакхический бред.
(Перевод с французского).

"Смерть в плен берёт на долгий срок" -
пословица правдива
надиво.
Так будь резвее в свой денёк,
мой дружок,
и пой смешной стишок.

Бежим от сглаза,
от западни,
что наши дни
нам сильно портят сразу.
Печаль-проказу
мы гоним вон,
и с ней заразу
всякую вдогон.
Когда весь сброд,
что зря ревёт,
вдруг перемрёт
да снова возродится -
из всех могил,
таким, как был,
беда случится:
нам станет весь наш свет немил.

"Смерть ловит нас на долгий срок" -
пословица надиво
правдива.
Гони ж Косую за порог,
мой дружок,
да ткни ей вилы в бок.

В раннюю пору,
без суеты,
наши мечты
в нас лелеет Аврора.
Феб же узоры
сыплет кругом.
Славные хоры
вскипают вечерком.
Песенный звон
тревожит сон
важных персон
и молодок крестьянских.
Каждый куплет
вызовет вслед
залпов шампанских
торжественный ответ.

"Смерть ловит нас на долгий срок" -
давно уж повсеместно
известно.
Так лучше веселись весь денёк,
мой дружок,
и мчись от смерти наутёк.

К чему стесненья,
что нас гнетут,
да тяжкий труд
и наши преткновенья ?
Чтоб в нетерпенье,
другим на смех,
крушить в мгновенье
достигнутыый успех ?
Что за забота,
создам ли что-то,
чтоб в Храм Почёта
вступиить потом по праву ?
Я - здоровяк.
Я - весельчак.
А призрак славы,
по-моему, пустяк.

"У мёртвых сон - на долгий срок".
В присловье нет ошибки.
Мы хлипки,
но можем скрасить свой денёк,
мой дружок,
смеясь над смертью впрок.

Я б выбрал чарку,
плевав на трон.
Красой корон
нельзя раздобрить Парку.
Монархам жарко:
забот - вагон.
И в ту же барку
напоследок ждёт Харон.
Я не богат.
Не прячу клад.
Но мне стократ
всех лучше в скромной роли.
Я пью, люблю.
Жизнь - "суперфлю" !
В подобной доле
не жить и королю.

"Уж если умер, так всерьёз".
И, как ни быстротечно,
навечно.
Но лучше не страшись угроз
ржавых кос,
а смейся смерти в нос.

Люблю курорты,
где сладко сплю.
Потом пошлю
делишки к чёрту.
Повытчик тёртый,
крикун пустой,
банкир упёртый ! -
Прошу мне дать покой.
Клянусь душой:
мой нрав иной.
Прошу долой
убрать все ваши когти...
Без вас навряд
мне повелят,
схватив за локти,
сойти на отдых в Ад.

"Когда ты умер - так на долгий срок.
Давно уж повсеместно
известно.
Но можешь скрасить свой денёк,
мой дружок,
плюя на злобный рок.

Но вот средь шквала
нас всех кругом
пугает гром
и будто пляшут скалы,
как в вихре бала...
Тут млад и стар,
сомкнув бокалы,
смягчают злой удар.
Налей полней
да залпом пей,
смелей пьяней.
Есть бог, что любит пьяниц.
Из-под ресниц
у них огонь зениц.
Хмельной румянец
затмит цвета зарниц.

"Смерть ловит нас на долгий срок".
Пословица надиво
правдива.
Гони ж Косую за порог,
мой дружок,
да ткни ей вилы в бок.

И вот от кружек
из всех кафе
мы "подшофе"
уходим до подружек.
Война гризеткам.
Ревнивцам - срам.
Война кокеткам
и бой мужьям.
Вот двадцать лиц
отроковиц.
Для всех девиц
устроим интермеццо...
Будь вор или мудрец,
для всех один конец -
не отвертеться.
Но каждый ищет леденец.

"Смерть в плен берёт на долгий срок" -
пословица правдива
надиво.
Так будь резвее в свой денёк,
мой дружок,
и пой смешной стишок.

Marc-Antoine Desaugiers
(1772-1827)
LE DELIRE BACHIQUE
Air: Pomm de reinettes, pomm d’api

Quand on est mort, c'est pour long-tems,
Dit un vieil adage
Fort sage,
Employons donc bien nos instans,
Et contens
Narguons la fаux du Tems.

De la tristesse,
Fuyons l'еcueil,
Evitons l’oeil;
De l’austere Sagesse.
De sa jeunesse
Qui jouit bien,
Dans la vieillesse
Ne regrettera rien.
Si tous les sots,
Dont les sanglots,
Mal a propos,
Ont eteint l’existence,
Redevenaient
Ce qu’ils etaient,
Dieu sait, je pense,
Comme ils s’en donneraient!
Quand on est mort, c'est pour long-tems, etc.

Presses d’eclore,
Que nos desirs,
Que nos plaisirs
Naissent avec l’aurore;
Quand Phebus dore
Notre reduit,
Chantons encore,
Chantons quand vient la nuit;
Des joyeux sons
De nos chansons
Etourdissons
La ville et la campagne,
Et que, moussant
A notre accent,
Le gai Champagne
Repete an jaillissant:
Quand on est mort, c'est pour long-tems, etc.

Jamais de gene,
Jamais de soin;
Est-il besoin
De prendre tant de peine,
Pour que la haine,
Lancant ses traits,
Tout a coup vienne
Detruire nos succes?
Qu’un jour mon nom
De son renom
Remplisse ou non
Le temple de memoire,
J’ai la gaоte,
J’ai la sante,
Qui vaut la gloire
De l’immortalite.
Quand on est mort, c'est pour long-tems, etc.

Est-il monarque
Dont les bienfaits,
Dont les hauts faits
Aient desarme la Parque?
Le souci marque
Leur moindre jour,
Et puis la barque
Les emporte a leur tour,
Je n’ai pas d’or,
Mais un tresor
Plus cher encor
Me console et m’enivre;
J’aime, je bois,
Je plais parfois;
Qui sait bien vivre
Est au-dessus des rois.
Quand on est mort, c'est pour long-tems, etc.

Au lit, a table,
Aimons, rions,
Puis envoyons
Les affaires au diable.
Juge implacable,
Sot chicaneur,
Juif intraitable,
Respectez mon bonheur.
Je suis, ma foi,
De mince aloi;
Epargnez-moi
Votre griffe funeste…
Sans vous, helas!
N’aurai-je pas
Du tems de reste
Pour me damner la-bas?
Quand on est mort, c'est pour long-tems, etc.

Quand le tonnerre
Vient en eclats,
De son fracas
Epouvanter la terre,
De sa colere
Qu'alors pour nous
Le choc du verre
Amortisse les coups.
Bouchons, volez!
Flacons, coulez!
Buveurs, sablez!
Un dieu sert les ivrognes.
Au sein de l’air,
Que notre oeil fier,
Nos rouges trognes
Fassent palir l’eclair.
Quand on est mort, c'est pour long-tems, etc.

De la guinguette
Jusqu’au boudoir,
Matin et soir
Circulons en goguette.
Guerre aux grisettes,
Guerre aux jaloux,
Guerre aux coquettes,
Surtout guerre aux epoux.
Sur vingt tendrons,
Bien frais, bien ronds,
En francs lurons,
Faisons rafle a toute heure;
Puisqu’aussi bien,
Sage ou vaurien,
Il faut qu’on meure,
Ne nous refusons rien.

Quand on est mort, c'est pour long-tems,
Dit un vieil adage
Fort sage,
Employons donc bien nos instans,
Et contens
Narguons la fаux du Tems.


Марк-Антуан Дезожье "Мастерская художника" или "Несостоявшийся портрет".
(Перевод с французского).

Я вздумал поднести подруге
мой выразительный портрет
и мастера искал в округе,
хоть Апеллесов нынче нет.
Но у приятеля, по счастью,
нашёлся именно такой -
недорогой.
"Ну, чёрт с тобой !
Взгляну, что это за герой".
"Увидишь - настоящий мастер,
да и живёт не за горой !"

Пошёл. Но дом был - не приманка.
Взбирался вверх, и сам не рад.
Была не лестница - стремянка.
Перила заменял канат.
Какой-то певчий жил на первом.
Над ним паяли медный бак.
И, что ни шаг,
был стук да бряк.
Вверху сапожник шил башмак.
Весь этот шум мне бил по нервам.
Художник занимал чердак.

И вот владенья Апеллеса:
под стулом прячется Платон;
над головою Геркулеса
колпак из бязи водружён.
Кресало - в туфельке под тряпкой,
Совсем беззубый гребешок,
а на пирог
упал чулок.
Для Жаждущей - воды горшок.
Амур в угоду Деве Зябкой* -
в камине головню зажёг.

На манекен певца-трувера
воззрился трагик со стены.
Близ них стыдливая Венера
одела на себя штаны.
Вот Диоген полусаженный
и с ним - на пару - патиссон.
Бог Аполлон
глядит в баллон.
Психею заслонил бидон.
На тело жертвы убиенной
глядит с жестокостью Нерон.

Под бородой Тесея - бритва.
Осколок зеркала блестит,
а у окошка с ветром - битва.
Нет стёкол, переплёт разбит.
Лукреция и Плутус пьяный.
Недавно писанный пейзаж:
дубовый кряж
под ним шалаш.
Вот дама и влюблённый паж.
Вот за охотницей Дианой
борзые мчат, вошедши в раж...

Я был совсем один в квартире,
как, к удивленью моему,
явился господин в мундире,
чтоб отвести меня в тюрьму.
Я возражал. В нём злость взыграла.
Я двинул злыдня по челу,
потом в скулу,
прижав в углу.
Сократ и Сулла - на полу !
Я изувечил нос нахала,
размазав рожу по столу.

Но тут, явив звериный норов,
готовые на смертный бой,
до двух десятков кредиторов
забрались на этаж гурьбой.
Я был под градом всякой дряни.
Полезли на меня стеной
банкир, портной
и портомой,
и всякий люд мастеровой.
С залезшего в чужие сани
желали выкуп взять с лихвой.

Пришлось убраться без портрета,
где думал выйти хоть куда.
Взамен унёс на теле меты
в таком числе, как никогда.
Друзья ! Не надобно стремиться
туда, где ждут, как пауки,
ростовщики;
поставщики.
Не нужно лезть на чердаки.
Да будут целы ваши лица
и, вместе с ними, кошельки !


Marc-Antoine Desaugiers
"L'atelier du peintre" ou "Le portrait manque"


Jaloux de donner a ma belle
Un duplicata de mes traits,
Je demande quel est l'Apelle
Le plus connu par ses portraits.
C'est, me repond l'ami Dorlange,
Un artiste nomme Mathieu.
Il prend fort peu...
Mais, ventrebleu !
Quel coloris, quelle grace, quel feu !
Il vous attrape comme un ange ;
Et loge pres de l'Hotel-Dieu,

Vite, je cours chez mon Apelle ;
J'arrive et ne sais ou j'en suis ;
Son escalier est une echelle,
Et sa rampe une corde a puits.
Un chantre est au premier etage,
Au second loge un chaudronnier,
Puis un gainier,
Un rubanier,
Puis au cinquieme un garcon cordonnier...
Je reprends haleine et courage,
Et j'arrive enfin au grenier.

J'entre, et d'abord sous une chaise
Je vois le buste de Platon ;
Sur un Hercule de Farnese
S'eleve un bonnet de coton ;
Un briquet est dans une mule,
Dans un verre un peigne edente ;
Un bas crotte
Sur un pate,
Un pot a l'eau sous une Volupte,
L'Amour pres d'un tison qui brule,
Et la Frileuse* a son cote.

Le portrait d'un acteur tragique
Est vis-a-vis d'un mannequin ;
Je vois sur la Venus pudique
Une culotte de nankin ;
Une tete de Diogene
A pour pendant un potiron ;
Pres d'Apollon
Est un poelon ;
Psyche sourit a l'ombre d'un chaudron,
Et les restes d'une romaine
Sont sous l'oeil du cruel Neron.

Devant une vitre brisee
S'agite un morceau de miroir,
Et sous la barbe de Thesee
Est une lame de rasoir ;
Sous un Plutus une Lucrece ;
Sur un tableau recemment peint
Je vois un pain,
Un escarpin,
Une Venus sur un lit de sapin,
Et la Diane chasseresse
Derriere une peau de lapin.

Seul, j'admirais ce beau desordre,
Quand un homme, arme d'un baton,
Entre, et m'annonce que par ordre
Il va me conduire en prison.
Je resiste... il me parle en maitre ;
Je lui lance un Caracalla,
Un Attila,
Un Scevola,
Un Alexandre, un Socrate, un Sylla,
Et j'ecrase le nez du traitre
Sous le poids d'un Caligula.

A ses cris, au fracas des bosses,
Je vois, vers moi, de l'escalier
S'elancer vingt betes feroces,
Vrais visages de creancier.
Sur ma tete, assiettes, bouteilles,
Pleuvent au gre de leur fureur ;
Et le traiteur,
Le blanchisseur,
Le perruquier, le bottier, le tailleur,
Font payer a mes deux oreilles
Le nez de leur ambassadeur.

Au lieu d'emporter mon image,
Comme je l'avais espere,
Je sors n'emportant qu'un visage
Pale, meurtri, defigure.
O vous ! sensibles creatures,
Aux traits bien fins, bien reguliers,
Des noirs huissiers,
Des noirs greniers
Evitez bien les perils meurtriers,
Et que Dieu garde vos figures
Des peintres et des creanciers !

Примечание.
*La Frileuse - "Озябшая девушка", "Чувствительная", "Зябкая", "Зима" - речь идёт о
знаменитой скульптуре Гудона.





У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!