Три стихотворения Дона Патерсона (aka Don Paterson)


Poetry

In the same way that the mindless diamond keeps
one spark of the planet's early fires
trapped forever in its net of ice,
it's not love's later heat that poetry holds,
but the atom of the love that drew it forth
from the silence: so if the bright coal of his love
begins to smoulder, the poet hears his voice
suddenly forced, like a bar-room singer's -- boastful
with his own huge feeling, or drowned by violins;
but if it yields a steadier light, he knows
the pure verse, when it finally comes, will sound
like a mountain spring, anonymous and serene.

Beneath the blue oblivious sky, the water
sings of nothing, not your name, not mine.

ПОЭЗИЯ

Вот так же, как в безжизненном алмазе
вселенской жизни искорка дрожит
сквозь прутья кристаллической решетки,
поэзия хранит в себе любовь –
не всю любовь, скорее только атом –
чем и жива. Так вспыхнувшая страсть
способна исказить поэту голос
экспрессией кабацкой, куражом,
разнузданностью неуместных скрипок,
а ровное дыхание любви
звучит в стихе легко и безмятежно
журчаньем безымянного ручья.

О ком под равнодушной синью неба
вода невнятно шепчет? Ни о ком.

****************

Waking with Russell

Whatever the difference is, it all began
the day we woke up face-to-face like lovers
and his four-day-old smile dawned on him again,
possessed him, till it would not fall or waver;
and I pitched back not my old hard-pressed grin
but his own smile, or one I'd rediscovered.
Dear son, I was mezzo del cammin
and the true path was as lost to me as ever
when you cut in front and lit it as you ran.
See how the true gift never leaves the giver:
Returned and redelivered, it rolled on
until the smile poured through us like a river.
How fine, I thought, this waking amongst men!
I kissed your mouth and pledged myself forever.

ПРОБУЖДЕНИЕ С РАССЕЛОМ

Теперь-то что? Но на заре пути мы
проснулись, как любовники, – тогда
лицо твое улыбка осветила
и более не делась никуда.
Я не ухмылку старого кретина
вернул тебе, а то, что ты мне дал.
Земную жизнь пройдя до середины,
пути не знал я до тех пор, когда
ты осветил его улыбкой дивной.
Дарящего да не минует дар –
так и твоя улыбка в миг единый
меж нами расплескалась, как вода.
И поцелуем, мой мужчина, – сын мой! –
скрепил я наши узы навсегда.

**********

Sliding on Loch Ogil

Remember, brother soul, that day spent cleaving
nothing from nothing, like a thrown knife?
Then there was no arriving and no leaving,
just a dream of the disintricated life
crucified and free, the still man moving,
the balancing his work, the wind his wife.

СКОЛЬЖЕНИЕ ПО ЛОХ-ОГИЛ

Душа, ты помнишь день, когда делили
мы надвое ничто как бы ножом?
Тогда чужие нас не теребили
и мир был словно в дрему погружен,
распятый шел свободно, без усилий,
и ветер с ним – как лучшая из жен.

Очень интересно познакомиться с Вами как с переводчиком, Дмитрий. Мне нравится Ваш нерабский подход к тексту, переводы звучат цельно и полнокровно, те детали, которые не присутствуют буквально, как, например, возраст ребенка, прочитываются в контексте (...на заре пути...).
Я не знаю, недостаток или достоинство строчка, остановившая взгляд: "...мы надвое ничто как бы ножом...", в основном даже не из-за лексического выбора, а из-за спондейного ритма, который как раз отражает особенность ритмики в оригинале. У меня пока не сложилось определенного убеждения, должен ли русский стих жить своей жизнью, подчиняясь больше законам русского стихосложения, или же ему следует вплотную идти за ритмикой оригинала.
В любом случае, Ваш голос для меня убедителен и в этом новом качестве.