Артур О'Шонесcи Колибри-1

Дата: 10-07-2009 | 16:49:36

Артур О’Шонесси Колибри
Песнь первая
(С   английского).

В бразильских чащах как-то раз
завёлся редкостный алмаз.
Там вековечно длится лето,
там много дивного для глаз.
Там в море музыки и света
земля хранит свои секреты,
и что ни звук, и что ни всплеск,
лишь ярче повсеместный блеск.
Там всё, что недра ни рождали,
преображалось в свет, и в ночь, 10
с бессмертною звездою, прочь
летело в неземные дали.
Особо был собой хорош
там СТРАСТОЦВЕТ – в росинках сплошь.
А у девиц на персях ловко
КОЛИБРИ с алою головкой,
бывало, повисал, как брошь.
Там девочка в лесном селенье
всех приводила в изумленье.
Жила в мечтаниях все дни 20
почти что с самой колыбели
и не любила болтовни,
глаза ж безоблачно блестели.
Как будто силой колдовства,
её влекли чужие страны,
материки и острова.
Кто б мог одобрить эти планы ?
А между тем она могла
увлечь и убедить любого,
была искусна и смела, 30
ловка, улыбчива, толкова.
Была затейливей дружков
в своей ребячьей камарилье,
не мяла, вынув из сачков
роскошных бабочек, им крылья.
Всегда был редкостный улов !
В лесу, к полудню, только пуще
сквозило солнце меж стволов.
Тропинки уводили в гущу.
Там можно было петь, играть, 40
дурачиться и веселиться,
нырнув в лесную благодать.
Там были радостные лица.
Казалось, девочка, как птица
порхала, и полёт был смел,
сродни мельканью бойких стрел.
И шопот шёл между друзьями:
она беседует с цветами,
знакома с каждым стебельком
и слушает их день за днём. 50
Решили, что причастна к тайнам
и всем шумам необычайным.
И все друзья её сочли
царицей колдовской земли.
К ним зовы, то ясней, то глуше,
Бывало, шли из дальних мест,
и сладкий страх входил к ним в души.
И стали девочку окрест
КОЛИБРИ называть, без спора
сочтя сестрою ПАССИФЛОРЫ. 60
Порою, посреди затей
неугомонной детской стаи
она скрывалась меж ветвей
и прочь сбегала, распевая,
искала неприметный путь
туда, где травы непримяты,
где можно было отдохнуть
наедине хоть до заката.
На невстревоженной земле
лишь красные стволы стояли 70
в пурпурной ароматной мгле.
В лесу, дремавшем без печали,
ей мысли распирали лоб.
Они переполняли разум.
И к ней мечты – хоть пей взахлёб –
сменяясь, подступали разом.
Была жарой истомлена,
а в мыслях лютовала смута.
Их было больше, чем она
смогла бы рассказать кому-то – 80
из скромности и от стыда.
А грёзы шли волной обширной,
как птичьи стаи и стада:
за тихим станом – стан немирный,
и закрывали свод эфирный,
как безымянная орда.
В одной судьбе решили слиться
душа цветка и сердце птицы.
Призыв мечты томил и влёк,
а дух был очень одинок. 90
Но трудно было бы не счесть,
что всё устроится на диво.
Все колокольчики - ей в честь –
алели броско и красиво,
и пальмы, как благую весть,
шептали что-то безмятежно,
весь лес и живность, что ни есть,
им тут же вторили прилежно.
Иной негромкий шопоток
был ей внятней и больше влёк, 100
чем все домашние разборы,
а странные лесные хоры
казались слаще день за днём
и соблазняли бросить дом,
вслед быстроногим и крылатым,
порвать с привычным до сих пор,
избрать взамен большой простор,
расстаться хоть с сестрой, хоть с братом.
А запах от цветов такой
стоял повсюду колдовской, 110
что не было сильней дурмана.
Ей синий АРА другом стал,
вторым был бойкий ТРУПИАЛ,
гнездившися в ветвях платана
вблизи густого тростника.
Тот рос по краю озерка.
А третьим другом яркоглазым,
летавшим вслед, как по заказу,
всё суетливей раз от разу,
стал ДАКНИС. Вечно он вокруг 120
порхал и весело, и просто,
то там, то здесь метьнётся вдруг
и ни во что считает вёрсты.
Ещё ДРЕВЕСНАЯ ЗМЕЯ
от девушки не отставала.
КОЛИБРИ, страх свой затая,
хваталась за сердце сначала,
но так сверкала чешуя,
что сразу забывалось жало.
ЗМЕЯ была тонка, ловка, 130
и тоже добавляла сразу
чуть-чуть к девичьему экстазу.
И девушка наверняка
теперь, ни много и ни мало,
а хорошо предугадала,
что вскоре встретится ей тот,
кто всех в округе превзойдёт.
О нём уже возникли речи,
шептали птицы и цветы.
Он строен, полон красоты, 140
силён – его не сбить с пути,
и он желает с нею встречи.
В нём есть и доброта и властность...
Что ж ! Ей пора его найти,
внести в мечты и в слухи ясность.
Она идёт, презрев опасность,
всё дальше в чащу, сквозь леса,
и слышит птичьи голоса:
он здесь ! Они слыхали пенье.
Оно произвело эффект. 150
Был голос чист на изумленье,
Такой восторг и вдохновенье,
что в птицах возникал респект.
С приходом гостя, несомненно,
в лесу должны быть перемены.
Там, в одиночестве немом,
Нездешний звук был словно гром.
Вдруг полог из листвы платана
чуть дрогнул, и оттуда вон
внезапно прянула лиана, 160
ощеренная, как дракон.
Казалось, это неслучайно,
и, тронув девичье чело,
хотел ей кто-то выдать тайну,
чтоб стало в голове светло.
Но чуда не произошло.
Лишь показало норов лето,
и к полдню сильно припекло.
Потоки солнечного света
проникли сквозь лесную сень, 170
и потянулся жаркий день.
Лишь к ночи победила тень,
но тут КОЛИБРИ стало грустно.
Болезненно взыграли чувства.
Так было пару лет назад,
когда при ней срубили пальму,
и дерево, упав течально,
всё источало аромат.
И в миг растаял, будто не был,
Порыв, стремивший пальму к небу. 180
Она, решив избыть тоску,
пошла к лесному озерку,
где волны бились, будто в клетке
и вдруг проваливались вниз
в свою зелёную могилу,
и сила волн во мраке стыла.
Вокруг деревья разрослись,
скрестив изломанные ветки,
причудливо искривлены
в агонии своей войны. 190
На них, как скользкие кушетки,
росли лишайники да мох.
КОЛИБРИ стало здесь грустней,
и горький зуд в душе не глох.
Прекрасный гость, к её досаде,
был всем известен, но не ей.
Вдали от вожделенных дней
весь птичий хор остался сзади.
И ДАКНИС стал теперь скрытней.
Лишь делал вид, что знает что-то, 200
О чём судачить неохота.
Но если в сердце маета,
надежда на пичуг пуста.
В пути, среди лесных созданий,
не встретился хоть кто-нибудь
и впрямь способный вникнуть в суть
её мечтаний и терзаний,
кто б ей действительно помог.
Мог пособить небесный БОГ,
неведомый, далёкий, строгий, 210
но до небес, в их синь да гладь,
небось, и пальмам не достать.
Как знать, Бог сам мог быть в дороге,
и выдалась ему страна,
где чаща так же зелена,
а то далёкие Багамы,
где бьёт солёная волна.
Мечтай хоть целый век упрямо,
и вот всю радость сладких грёз
в какой-то день, обдавший жаром, 220
зальёшься током горьких слёз
и все надежды в сердце яром
вдруг рухнут под одним ударом...
Но тут порадовал закат.
Потом цветные сновиденья
влекли её всю ночь подряд
в край дивных грёз и вожделенья,
не виданный ни въявь, ни в снах,
весь в ярких красках и тонах,-
прочь от приречного селенья 230
её воинственной родни,
где предки жили искони.
КОЛИБРИ не нужны сравненья.
Её упорный страстный взор
искал, покамест безнадёжно,
того, с кем даже невозможно
вести при встрече разговор.
И вот, не сыскан до сих пор,
но взял всё сердце без остатка,
хотя он полная загадка, 240
и для самой и для родни,
и лишь цветы, они одни
умели преподать искусство
распознавать секреты чувства,
да об услышанных словах
упоминалось в тпеснях птах.
Нет, право, более простого,
чем возродить былое слово
из ноток в птичьих голосах.
Внимая звукам птичьих гамм, 250
став зорче к цветовым тонам,
купаясь в токах квинт и терций,
КОЛИБРИ ластилась к цветам,
и всё живее билось сердце.
Неуж её и впрямь увлёк
своею непонятной властью
какой-то колдовской цветок
и переполнил душу страстью,
раздув там тлевший уголёк ?
Увы ! КОЛИБРИ стало ясно, 260
что лес, все птицы и цветы,
теперь и дружно и согласно
как будто призакрыли рты.
О госте спрашивать напрасно:
все песенки в ответ пусты.
И ДАКНИС, бывший в вечной пляске,
взглянул насмешливо, без ласки.
И дразнит: « Эй, сумей попасть !».
Маячит на высокой ветке,
как обожатель-малолетка, 270
не смея обнаружить страсть.
Храбрец ревнив, и эта мука
страшнее, чем стрела из лука.
Стрела проворна и смела.
Она быстра и неуклонна,
она бесшумнее питона,
и ДАКНИС мчался, как стрела,
куда б КОЛИБРИ ни пошла.



Arthur O’Shaughnessy Colibri
Canto the First

1: DEEP in the warm heart of Brazil
2: There lay a diamond bright and still;
3: The summers sinking through the ground,
4: Dead flowers and some lost water-rill,
5: Dim secrets of the earth profound,
6: Long symphonies of all her sound—
7: These things enriched and nourished it
8: With splendours of their infinite.
9: And, through each dark terrestrial birth,
10: Regenerating to the light,
11: That quenchless star of central night
12: Passed upward from the occult earth;
13: Became an emanating dew,
14: Bloomed forth a passion-flower, or flew
15: A humming-bird with crimson-crest,
16: Or melting in a virgin's breast,
17: Made for her heart a diamond too.
18: Among the forest-folk that child
19: Seemed a sweet wonder. Strange and wild
20: From the first years she grew, as one
21: With superhuman secrets, things
22: Unspeakable; who oft must shun
23: Her people for far communings;
24: Having unclouded sights and clues
25: Of swift ways to an unknown land
26: Past all the trails their feet might use.
27: A spell they could not understand
28: Was with her, that she did begin
29: To move unwontedly their hearts,
30: And there was nought she might not win
31: With her charmed smile and lovely arts.

32: Her fellow-children's forest-play
33: Grew beautiful when she was there;
34: The butterflies they chased would stay
35: With blue wings closed, and seemed more rare
36: And of a gaudier kind; the way
37: Led more resplendently along,
38: Lit vividly with the forked ray
39: The sun shot through the trees; and song
40: And sweet, unbridled folly reigned,
41: As though that day the summer bright
42: Trebled with joyance unexplained.
43: The children thought she had some might
44: With all the glowing things, whose flight
45: Was like an arrow's flash, or fair
46: And buoyant on the rapturous air.
47: They thought for her the flowers could talk,
48: Each one upon its quivering stalk,
49: In an enchanted tongue she knew
50: And all day long was listening to;
51: And sure were they she was a queen
52: Far in the forest-lands unseen,
53: Whence wondrous voices that they heard
54: Shouted her many a magic word,
55: Or sang or called confusedly.
56: So that all through the radiant hour
57: A sweet awe mingled with their glee,
58: And they had called her Colibri,
59: Thinking her brother was the bird
60: Whose sister was the passion-flower.
61: Oft in the middle flush of sport
62: She fled them waywardly, and went
63: Smiling and singing, till the short
64: Impenetrable paths that bent
65: Inwardly through the trees were closed
66: Behind the echoes of her song.
67: But when all lovely she reposed
68: In dense, sweet places where days long
69: No foot drew near and no eye saw;
70: Where purple-scented stillness grew,

71: And red trees had not stirred, for awe
72: Of the eternal thing they knew;
73: Strange richness of thought undivulged
74: Would roll upon her heart, and dreams,
75: In whose remote joy she indulged
76: Until the warm day's yellowing beams
77: Fell vaguely on her dazzled cheek.
78: For soon within her there began
79: To grow more thoughts than she could speak,
80: Than she could show to any man,
81: Sometimes for joy, sometimes for shame,
82: Since they were measureless and vast
83: As great blue skies, or went and came
84: As troops of fair birds flying fast,
85: Since each was stranger than the last,
86: And none of them had yet a name.
87: She could but feel the solitude
88: Held something of their endless mood,
89: That they were a mysterious part
90: Of flower's sweet soul and bird's strong heart;
91: She could but think it was a share
92: Of her rich secrets that did gleam
93: On many a bell-bloom red and fair;
94: And that in truth it was her dream
95: The palms dreamed in the lofty air.
96: The forest voices great and sweet,
97: The speaking, yea, and singing there,
98: That seemed so often to repeat
99: Some powerless murmur of her own,
100: Were in a language better known
101: Than any of her kindred's speech.
102: And what those strange, sweet tongues could teach
103: Her yielding spirit day by day
104: Prevailed to lure her far away
105: And ever farther: till she grew
106: United more to each wild thing
107: Of furtive foot or rushing wing,
108: Than to the sister that she knew;
109: And many a nameless flower had been
110: With rich effusive spell between
111: Her and her mother's heart.

111: Her friends
112: Were none else than the blue macaw,
113: The troupial, whose long nest she saw
114: Dragging down all the plantain's ends
115: Close to the canes and swaying sedge
116: Of every dim lake's hidden edge;
117: Or, more than these, the tanager,
118: Whose bright eye had no fear of her;
119: She loved to hear the joyous stir
120: He made among the leaves all round,
121: And knew he followed her for miles
122: About the forest, with swift bound
123: Through sidelong ways and green defiles
124: He only, or the lithe tree snake,
125: Had skill to thread; and, but for him,
126: Sometimes she felt her heart would break
127: With the great throng of thoughts so dim,
128: So wonderful and hard to speak,
129: When, watching his shape, vivid, slim,
130: Ecstatic, she could well believe
131: He too was bearing in his breast
132: A secret rapture unconfest.
133: And more and more she did conceive
134: That all these in their several ways
135: Were telling her for days and days
136: Of one whose face she had not seen,
137: Who surely some long while had been
138: Roaming about the forest, felt
139: By bird and flower, and many a time
140: Dreamed of by her; strangely sublime
141: And beautiful, with a great kind
142: Of power and sweetness, such as dwelt
143: Perchance in no one man. And still
144: More than that dream she thought to find,
145: Wandering with yet a mightier thrill
146: Deeper and deeper through the wild
147: Magnificence of trees. Each bird
148: Had newly seen him, and just heard
149: Some rare harmonious speech that died
150: Into its liquid song; each place
151: Was awed yet, having felt him glide
152: Loftily through it, leaving trace
153: Of luminous majesty and grace
154: And strange transfigurement on all.
155: O! there was many a clear footfall
156: Approaching grandly, shaking long
157: The attentive solitudes with strong
158: Rythmical thunder,—O the leaves!
159: The ponderous draperies of green
160: The dragon-like liana weaves,
161: Were ofttimes stirred, ay, parted e'en,
162: As though a hand would have been laid
163: That moment on her wondering head,
164: And sudden revelations made
165: Of all the mystery of her thought—
166: And yet no miracle was wrought;
167: While only lasted there instead
168: The great appalling quiet noon,
169: With yellow glints of sunlight shed
170: Through long bright inlets; or too soon
171: The day in momentary glare
172: Went down, and joyless, shook the air
173: With the immense night-shudder.

173: Then
174: A weary melancholy ill
175: Became her life to her, as when
176: Some crushed palm-sapling fades or dies
177: Whom its rich inward scents must kill,
178: And the repression of flushed leaves
179: That cannot rise to wave and thrill
180: In azure heights of tropic skies:
181: So seemed it with her, and she went
182: To a lone forest lake that heaves
183: With no fond swell of cadenced waves,
184: But hollows out its liquid tomb,
185: And deepens shadowy and content
186: In the green hollows of its gloom;
187: Above it monstrously the trees
188: Have stridden, and their crossed limbs are bent
189: And locked in the contorted throes
190: Of savage strife, while o'er them grows,
191: Darkening with cumbersome increase,
192: The dank black parasite. Alone
193: She sat there drooping; a disease
194: Her melancholy thought was grown,
195: Her love of a great thing unknown,
196: Or known to all and hidden from her.
197: She was estranged now from blithe day,
198: And left the fair birds far away,
199: Nor chose to hear the tanager,
200: Whose black eye seemed to know so well
201: All things she sought, and would not tell.
202: Greater it seemed her heart must grow
203: Than bird or flower at all might know,
204: And very desolate was her walk
205: Through the green lovely solitude;
206: For no wild creature of the wood
207: Was high enough to feel or talk
208: Or commune with her. For her love
209: Might be the God who reigned above,
210: Unknown, tremendous in the blue;
211: But the slim palm-trees were so high,
212: She might no way ascend thereto.
213: Or perchance he was wandering through
214: Some mightier forest all remote,
215: Or dwelt in marvellous countries nigh
216: The world's end, where the salt wave smote
217: The shadowy blue Bahamas' shore,
218: And she must dream on evermore.
219: And lo! her dream's exalted joy,
220: And endless wonder and vague sweet—
221: The faith no long day might destroy,
222: The vast hope making her heart beat
223: Through silent hours of the sun's heat,

224: The vision that had filled the fiery west,
225: And rose up making the huge night
226: Speak and sing wondrously—were best
227: Of all things to her life, and more,
228: Yea, e'en than that strange country, bright
229: With manifold shapes and hues, and more
230: Than its red warrior-folk, whose town
231: Boisterous along the river shore
232: Held yet a home that seemed her own.
233: And to the lover who now bore
234: Such hopeless passionate looks, that wooed
235: With their dumb desolation, nought
236: She yielded, save some pitying thought
237: And strange word he scarce understood—
238: How a surpassing god, unsought,
239: Unknown, was holding all her heart
240: Close to his mysteries, and no part
241: He or her brethren had therein,
242: Unless some flower should quite begin
243: To teach them out of its rare hues

244: Unheard of secrets, or with loose
245: O'erflowing song, a forest bird
246: Should tell such things, as when they heard
247: They should be changed and live again
248: Could he who loved her say one word?
249: The countless voices sang so plain,
250: Passing her charmed ear, from height
251: Or depth or far unfathomed green,
252: Gave answer to her, making bright
253: Some dim place in her heart; could e'en
254: That love of his for summer have been
255: To one of those unfading blooms
256: Of speechless and transcendant thought
257: That grew up, filling with perfumes
258: And fervours all her being, fraught
259: With unknown seed within? But well,
260: Alas! she saw that bird and flower,
261: And all the eloquent forest, turned
262: Their dim side unto him, or fled,
263: Or shut their sweet mouths, or sang lower
64: Their song, or sang mere vain things, learned
265: Of empty echoes and dull dread;
266: And even the tanager would glance
267: Full of bright scorn amid his dance,
268: Mocking him, out of arrow-reach
269: On topmost bough. Full of dumb love,
270: That youth would follow afar off,
271: Daring no longer to beseech,
272: Stricken through to his warrior's heart
273: More keenly than his whistling dart
274: Was wont to strike in war or chase,
275: All silent and with scarce a stir
276: More than a gliding snake made,—her
277: He followed, hearkening many a space
278: In the side forest's hiding-place.
From “Songs of a Worker”, 1881.

Примечания.
КОЛИБРИ – стихотворное повествование в трёх частях, оставшееся в
черновиках, без окончательной авторской отделки.
ПАССИФЛОРА, иначе «СТРАСТОЦВЕТ», «маракуйа», «кавалерская звезда» -
широко известная в садоводстве и в культуре комнатного цветоводства
тропическая лиана родом из Южной Америки, разные её виды разводятся как
декоративное и плодовое растение.
ТРУПИАЛЫ – семейство стайных певчих птиц отряда воробьинообразных,
распространённое в Америке. Трупиалы похожи на скворцов или вьюрков.
ДАКНИСЫ – род певчих птиц семейства ТАНАГРОВЫХ отряда
воробьинообразных. Водятся в Южной Америке.
.





У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!