Лонгфелло Стикни Брайант

Дата: 28-11-2008 | 00:30:54

Лонгфелло Певцы
(C  английского).

Господь велел, являя благость,
чтоб пелось всё: печаль и радость,
и, в подтвержденье этих слов,
послал на Землю трёх певцов.

Был первый пламенным и юным
и не давал покоя струнам.
Он шёл сквозь хляби и хребты
с волшебной музыкой мечты.

Второй, могучий и суровый,
стоял на площади торговой.
Он пел о мудрости Творца
и трогал песнею сердца.

А третий – старец из бывалых –
гремел в обширных кафедралах,
где покаянно пел орган.
Певцу был мощный голос дан.

И те, что всех троих слыхали,
кто ж лучший, спорили вначале.
Казалось, троица поёт
нестройно, вразнобой, вразлёт.

Господь сказал как можно строже:
«Никто не лучше. Лишь несхожи.
Свой дар у каждого из них:
ученье, сила, вольный стих.

Они сильны единым духом,
и наделённый верным слухом
найдёт в тех трёх певцах пример
гармонии небесных сфер».


Longfellow Singers

God sent his Singers upon earth
With songs of sadness and of mirth,
That they might touch the hearts of men,
And bring them back to heaven again.

The first, a youth with soul of fire,
Held in his hand a golden lyre;
Through groves he wandered, and by streams,
Playing the music of our dreams.

The second, with a bearded face,
Stood singing in the market-place,
And stirred with accents deep and loud
The hearts of all the listening crowd.

A gray old man, the third and last,
Sang in cathedrals dim and vast,
While the majestic organ rolled
Contrition from its mouths of gold.

And those who heard the Singers three
Disputed which the best might be;
For still their music seemed to start
Discordant echoes in each heart.

But the great Master said, "I see
No best in kind, but in degree;
I gave a various gift to each,
To charm, to strengthen and to teach.

"These are the three great chords of might,
And he whose ear is tuned aright
Will hear no discord in the three,
But the most perfect harmony."

1849


Джозеф Трамбелл Стикни    Раковины, найденные на суше.
(C   английского)

Бывает, в них, внутри, заключено
и много лет не затухает пенье.
С их губ шумит бурливое боренье,
затихшее уже давным-давно.

Просохла глина, обнажилось дно.
Приливы и отливные теченья
с их ритмами ушли навек в забвенье,
а в раковинах живы всё равно.

Какие руки их вернут обратно
в стихию с дикой древней красотой,
в их славный век, ушедший безвозвратно ?

Мир раковин гудит, но не воскреснет.
Так сжалимся - раздавим их пятой.
И пыль поглотит ангельские песни.


Joseph Trumbull Stickney On some shells found inland

These are my murmur-laden shells that keep
A fresh voice tho' the years be very gray.
The wave that washed their lips and tuned their lay
Is gone, gone with the faded ocean sweep,

The royal tide, gray ebb and sunken neap
And purple midday,--gone! To this hot clay
Must sing my shells, where yet the primal day,
Its roar and rhythm and splendour will not sleep.

What hand shall join them to their proper sea
If all be gone? Shall they forever feel
Glories undone and world that cannot be?—

'Twere mercy to stamp out this aged wrong,
Dash them to earth and crunch them with the heel
And make a dust of their seraphic song.

Joseph Trumbull Stickney (1874-1904) – американский поэт


Уильям Каллен Брайант   Жёлтая фиалка
(Перевод с английского).

Набухнут буковые почки
и синешейка выдаст трель,
тут к Солнцу жёлтенькие щёчки
ты бодро выставишь сквозь прель.

Пока ещё на бурой почве
другая зелень не взойдёт,
я несказанно рад цветочку,
чей нежный запах - будто мёд.

В едва согретой талой жиже,
бывало, раннею весной
фиалку жёлтую я вижу
у самой кромки ледяной.

Как пестун - Солнце млело в ласке,
но вслед - дожди, и сыпал град.
Твои пылающие краски
повсюду испещрил гагат.

Хрупка ты, вечно с грунтом рядом,
и горизонт твой невысок.
Тебя не удостоит взглядом
спесивый клумбовый цветок.

Когда снега худели, тая,
затмить тебя никто не мог,
но в пламенном цветенье Мая
терялся хилый стебелёк.

Элита, близкая к вершине,
теснит оставшихся внизу.
Я сам заносчив был в гордыне,
за что сейчас себя грызу.

Фиалка ! Помни ж обещанье:
в апреле - месяце чудес -
к тебе приду я на свиданье
в тобой преображённый лес.


William Cullen Bryant Yellow Violet

When beechen buds begin to swell,
And woods the blue-bird's warble know,
The yellow violet's modest bell
Peeps from the last year's leaves below.

Ere russet field their green resume,
Sweet flower, I love, in forest bare,
To meet thee, when thy faint perfume
Alone is in the virgin air.

Of all her train, the hands of Spring
First plant thee in the snowy mould,
And I have seen thee blossoming
Beside the snow-bank's edges cold.

Thy parent sun, who bade thee view,
Pale skies, and chilling moisture sip,
Has bathed thee in his own bright hue,
And streaked with jet thy glowing lip.

Yet slight thy form, and low thy seat,
And earthward bent thy gentle eye,
Unapt the passing view to meet
When loftier flowers are flaunting nigh.

Oft, in the sunless April day,
Thy early smile has stayed my walk;
But midst the gorgeous blooms of May,
I passed thee on my humble stalk.

So, they, who climb to wealth, forget
The friends in darker fortunes tried,
I copied them - but I regret
That I should ape the ways of pride.

And when again the genial hour
Awakes the painted tribes of light,
I'll not o'erlook the modest flower
That made the woods of April bright.

William Cullen Bryant
American Poet (1794-1878)


Очень интересный перевод, Владимир!

Владимир,

Мне кажется, что вы слишком отошли от конкретных образов оригинала. Но я на этом не буду останавливаться. Есть замечания по смыслу и стилю.

- Господь не мог хотеть, чтоб слышались (кому слышались?)
беда и радость. Раз уж Он являет благость (слово вряд ли здесь уместное). Радость – да, но не беда. Беды Господь никому не желает, ибо благ.

- и не давал покоя струнам.
Он шёл, чураясь немоты

Раз уж он не давал покоя струнам, то излишне говорить, что он чурался немоты.

- с прекрасной музыкой мечты.
Банальная красивость.

- Второй с лицом в густой щетинке
Звучит довольно забавно. Явно не в стиле Лонгфелло.

- А третий – из седых и хворых.
Он покаянно пел в соборах.

Он был седым, но не хворым. Хворых посланцев Господь на землю не посылает. Хворый ангел? Я о таких не слышал.
Он, будучи Божьим посланцем, не мог петь покаянно, ибо каяться ему было не в чем. В оригинале трубы органа исторгают покаяние.

- Тогда Господь прикрикнул зычно:
Звучит забавно. Зачем Господу кричать, да еще зычно?

- дух веры, стойкость, сила чар.
Не лучше ли так? Разумность, мощь и сила чар. Ведь дальше ”единым духом” (два раза ДУХ), да и звучит лучше. Кстати, я уже использовал ”дар - силу чар” в своем переводе.

- узнает в трёх певцах пример
Правильно: Увидит в трех певцах пример.

С уважением,
Валерий.