Двадцатое августа. Последняя жара...

Дата: 16-09-2008 | 20:03:02

* * *

Двадцатое августа. Последняя жара… От трассы вбок четыре километра пыли.
От горизонта до горизонта сады и дома-скворешники, которые когда-то построили и забыли.
Ржавые ворота скрипят…из сторожки никто не выходит. Сторож спился, нового не нашли. Вечер, а все равно жара…
Это дитя перестройки: по три сотки на северном склоне, полчаса от города на электричке, и пешком еще полтора.

Папа, мы этот домик рубили в восемьдесят пятом, в ноябре… Шкурили бревна.
В транзисторе шел концерт, посвященный милиции. Первый снежок ложился тонко и ровно.
Вон там был орешник - где остов Катиного сарая зарос малиной и вишней-дичком.
Ветер метался меж склонами – как будто черт во фраке летал над оврагом, махая фалдами и смычком.

Корзина ранета-падалицы, два ведра картошки с горошину, корявой морквы коробка из-под печенья…
Мама, все уже бросили эти сады, брось и ты это мученье!
У отца два инфаркта, нога не ходит… в гору от паровоза - у тебя одышка, небось?
Ну, чего улыбаешься виновато? Чего отмалчиваешься? Брось, говорю, брось!..

Я ж не могу вот так, каждую субботу с кошелками, дерьмом, рассадой по этим холмам мотаться,
а потом отправлять механика на мойку и в ванной от запахов оттираться!
Ну, чего улыбаешься, чего молчишь? Кому оно надо, мам? Скажи, кому?..
Хочешь, возьму вам участок в городе? Только скажи: осенью и возьму!

А мама опять улыбается. Улыбается и молчит… И отец
заводит домкрат под угол: мол, надо менять венец.

Все, что трогает душу, и есть поэзия. Меня тронуло, Глеб.

Геннадий

всё правда, а правда - поэзия,
или поэзия - правда?
%.)..

да, неистребимое мы племя...
:))
нелогичное и неистребимое

Прозы жизни я здесь не увидел. А жизнь- увидел. И написано сильно и тонко.