Франсуа Коппе Суд меча и другое. Цикл.

Дата: 27-08-2008 | 02:36:09

Франсуа Коппе   Суд меча
(C  французского).

Однажды ночью, воротясь из Палестины,
прислушался к словам дражайшей половины
ревнивый рыцарь Гунц – Железная Башка,
и тотчас же за меч взялась его рука.
Не спавший возле Хильды, дочери Свенона,
расслышал Гунц едва, как тихо и влюблённо
жена в мятежном сне соседа назвала.
Гунц вынул меч наполовину из чехла.
Но свежесть нежную в супруге вновь отметя
и блеск каштановой причёски в лунном свете,
он самый первый грозный взрыв остановил.
Любовь осилила горячий гнев и пыл.
Но вот улика, и бессильны возраженья.
Теперь уж за мечом решительное мненье.
Тот меч в веках переходил из рода в род.
И Гунц его перед распятием кладёт.
Меч полуобнажён, на нём железный глянец.
И Гунц сказал: «Мой меч, мой славный африканец !
Ты закалён в крови упорных сарацин.
Женою назван был соседний господин.
Он назван был во сне. Скажи по праву друга.
Ответь, что думаешь. Верна ли мне супруга ?
Тебе противны ложь, измена и содом,
и ты не дашь им запятнать наш славный дом.
Стальной твой взор, мой друг, сумеет безусловно
прочесть в душе жены, чиста или виновна.
Скажи, неужто ты считаешь, что должна
быть около меня бесчестная жена.
Простить ли мне её ? Устроить ли расправу ?
Суди ж теперь !». А тот, берёгший славу
и справедливого и верного меча,
не захотел судить ни зло, ни сгоряча.
О Хильде меч прознал, что лишь мечтать посмела,
А с кавалером въявь не заводила дела.
Не мог смириться меч с палаческой судьбой.
Он резко в ножны возвратился сам собой.

Francois Coppee   Le Jugement de l’Epee

Quand Guntz Tete-de-Fer revint de Palestine,
Une nuit qu’il veillait, couche sous la courtine,
Pres de sa femme Hilda, fille de Suenon,
Il l’entendit, tout bas, en reve, dire un nom,
Un nom d’homme, celui d’un voisin de sa terre.
Guntz est jaloux : il croit son epouse adultere,
Va prendre son epee et la tire a demi.
Mais, devant la candeur de ce front endormi,
Qui repose, parmi la chevelure brune,
Et que vient effleurer un doux rayon de lune,
Il s’arrete, il hesite ; et le rude seigneur
Sent son amour en lui plus fort que son honneur.
Son oreille pourtant ne peut s’etre trompee.
— Guntz voulut prendre alors conseil de son epee,
Celle que ses aieux portaient de pere en fils.
Il la deposa donc devant le crucifix,
Sur le prie-Dieu, sortie a moitie de sa gaine,
Et lui dit :
« Mon epee, o ma bonne africaine !
Toi que j’ai retrempee au sang du Sarrasin,
Qu’en dis-tu ?Mon epouse a nomme le voisin
Dans son reve ; et je crois qu’elle m’est infidele,
Mais je n’en suis pas sur.Dis, que penses-tu d’elle ?
Je connais ton horreur de toute trahison
Et puis te confier l’honneur de ma maison ;
Ton clair regard d’acier,, amie, est seul capable
De lire dans cette ame innocente ou coupable ;
Tu ne voudrais pas voir dormir aupres de moi
Une femme moins pure et moins fiere que toi.
Pour que je lui pardonne ou qu’elle soit frappee,
Juge-la donc ! »
Alors, la noble et juste epee,
Qui savait que, malgre qu’elle eut le cSur touche,
Hilda n’avait jamais accompli le peche
Avec le chevalier qu elle nommait en songe,
La genereuse epee, exempte de mensonge,
Ne voulut pas que Guntz agit comme un bourreau,
Et, brusque, elle rentra d’elle-meme au fourreau.

Перевод на английский, сделанный Артуром О'Шонесси:

The judgment of the sword.

When iron-browed Guntz returned from Palestine,
Lying one night awake beside his wife
Hilda, Sueno's daughter, in her dream
Low muttering, he heard her speak a name,
A man's name, his whose lands adjoined his own.
Jealousy seized him ; he believed her false,
And, taking down his sword, half drew the blade.
But lo ! the candour of that sleeping face,
Half-hid in wealth of chestnut hair, and lit
By lingering fond looks of the moon, arrests
His hand ; he hesitates, and now, rough lord
Though he is, feels love a moment more than honour.
Yet sure was Guntz his ear had heard aright.
Then Guntz took counsel of his sword — that sword
He set it up, half-naked as it was,
Before the crucifix, and thus he spake : '
O sword, my sword, O trusty African,
Rebaptised in the blood of Saracens,
So lately, speak ! resolve me now ! My wife
Low muttering in her dream pronounced a name,
His name whose lands are joined unto my own -
I fear her false, but yet I am not sure.
Resolve me now; I know that treachery
Aye found thee fatal, and my line's fair fame
I trust in thee, since thou hast kept it fair.
Judge now my wife ! thy clear keen look of steel
Alone shall read her innocent or false ;
I know thou wouldst not have me lie beside
One among womankind less true than thou ;
Whether I strike her now, or strike her not,
Judge therefore thou !'
Then, true and sure, the sword,
Knowing that, though her heart had suffered taint,
Hilda had never sinned the dreamed-of sin
With him whose name she muttered in her dream, -
Then generous, yea, and yet as ever true,
Not willing that the warrior should smite
Like an assassin, sharply, of itself
The sword of Guntz slid back into the sheath.

From "Song of a Worker", 1881.


Франсуа Коппе   В Париже, летом...
(С французского).

В Париже летом зной, и я по вечерам
как мрачный пешеход брожу и здесь и там,
пугаю ребятню, избравши для прогулки -
порой во много миль - глухие переулки,
предместья, где полно травы и до сих пор,
где стенами закрыт окрестный кругозор.
Иду, мой шаг звенит, земля гудит пружиня.
Я знаю: никого не встречу в той пустыне.

Цветенье лип в дворах. Медовый дух кругом.
На стенке вензеля и надпись угольком:
"Эжен и Виктуар" - в сплошном переплетенье,
наивный сувенир и средство от забвенья.
Не помешало то, что тут же в стороне
нашёлся уголок бесстыднейшей мазне,
негодному кроки какого-то подростка.

Гляжу, но тут вблизи фонарь зажёгся броско.
Я вышел на проспект и смог понаблюдать,
как лавочник с семьёй, дебелый свыше меры,
решил дать им вкусить ночную благодать,
а дочка между тем пленяла кавалера.

Francois Coppee A Paris, en ete, les soirs sont etouffants…

A Paris, en ete, les soirs sont etouffants.
Et moi, noir promeneur qu’evitent les enfants,
Qui fuis la joie et fais, en flanant, bien des lieues,
Je m’en vais, ces jours-la, vers les tristes banlieues.
Je prends quelque ruelle ou pousse le gazon
Et dont un mur tournant est le seul horizon.
Je me plais dans ces lieux deserts ou le pied sonne,
Ou je suis presque sur de ne croiser personne.

Au-dessus des enclos les tilleuls sentent bon ;
Et sur le platre frais sont ecrits au charbon
Les noms entrelaces de Victoire et d’Eugene,
Populaire et na;f monument, que ne gene
Pas du tout le croquis odieux qu’a cote
A trace gauchement, d’un fusain effronte,
En passant apres eux, la debauche impubere.

Et, quand s’allume au loin le premier reverbere,
Je gagne la grand’ rue, ou je puis encor voir
Des boutiquiers prenant le frais sur le trottoir,
Tandis que, pour montrer un peu ses formes grasses,
Avec son pretendu leur fille joue aux graces.

" Promenades et Interieurs"


Франсуа Коппе   Адажио
(С французского).

Проулок вёл в поля. Я много раз подряд
прогуливался там, чтоб посмотреть закат.
И всякий раз мечты меня сопровождали,
в какие я тогда ни отправлялся дали;
в углу был странный дом, и он меня весьма
интриговал собой - казалось, в нём тюрьма.
За замкнутым окном, когда я шёл там близко,
всегда в вечерний час играла пианистка -
адажио неслось ко мне в лучах зари,
соната ля минор звучала изнутри.
Был алым небосвод, прожилки зеленели.
По улице лишь я шагаю не при деле.
Мне грустно, будто я в кого-нибудь влюблён.
Искал вокруг красот - газон был запылён.
В один и тот же час мне стало там не диво
прислушиваться вновь к привычному мотиву.
Фортепианный звук был сладок мне и мил.
Он память всех утрат в душе моей будил.
Я каялся в своих отставленных экстазах,
я вспоминал цветы в больших красивых вазах,
их дивный аромат, и холодность зеркал.
И смуглый человек с портрета представал
с магическим, прямым и очень гордым взглядом,
и чёрный занавес, и яркость лампы рядом.
Звучание лилось в остуженную даль.
Взволнованный, в душе я чувствовал печаль.
Я попадал во власть очарованья.
Вслед музыке текло прозрачное молчанье.
Звук день за днём слабел; грозил, что станет нем,
и в августе исчез. Клавир замолк совсем.

Я нынче поменял маршрут своих прогулок.
По-прежнему ищу места, где шум не гулок,
а в памяти встаёт тот старый уголок,
но он уж стал другим за пролетевший срок.
Его теперь для игр детишки наводнили,
а из других окон во всю звучат кадрили.

Francois Coppee Adagio

La rue etait deserte et donnait sur les champs.
Quand j'allais voir l'ete les beaux soleils couchants
Avec le reve aime qui partout m'accompagne,
Je la suivais toujours pour gagner la campagne,
Et j'avais remarque que, dans une maison
Qui fait l'angle et qui tient, ainsi qu'une prison,
Fermee au vent du soir son etroite persienne,
Toujours ; la meme heure, une musicienne
Mysterieuse, et qui sans doute habitait la,
Jouait l'adagio de la sonate en la.
Le ciel se nuancait de vert tendre et de rose.
La rue etait deserte ; et le flaneur morose
Et triste, comme sont souvent les amoureux,
Qui passait, l'oeil fixe sur les gazons poudreux,
Toujours a la meme heure, avait pris l'habitude
D'entendre ce vieil air dans cette solitude.
Le piano chantait sourd, doux, attendrissant,
Rempli du souvenir douloureux de l'absent
Et reprochant tout bas les anciennes extases.
Et moi, je devinais des fleurs dans de grands vases,
Des parfums, un profond et funebre miroir,
Un portrait d'homme a l'oeil fier, magnetique et noir,
Des plis majestueux dans les tentures sombres,
Une lampe d'argent, discrete, sous les ombres,
Le vieux clavier s'offrant dans sa froide paleur,
Et, dans cette atmosphere emue, une douleur
Epanouie au charme ineffable et physique
Du silence, de la fraicheur, de la musique.
Le piano chantait toujours plus bas, plus bas.
Puis, un certain soir d'aout, je ne l'entendis pas.

Depuis, je mene ailleurs mes promenades lentes.
Moi qui hais et qui fuis les foules turbulentes,
Je regrette parfois ce vieux coin neglige.
Mais la vieille ruelle a, dit-on, bien change :
Les enfants d'alentour y vont jouer aux billes,
Et d'autres pianos l'emplissent de quadrilles.

" Promenades et Interieurs"

Примечание.
Стихотворение "Адажио" в 2011 г. было опубликовано в замечательном переводе
Ирис Виртуалис.


Франсуа Коппе Апрель
(С французского).

Должно быть каждый сам не рад,
когда не любит ! - В сердце скука,
и нет в нём радостного стука
весной, с прилётом птиц назад.

Когда вернутся стаи странниц,
он в небо не вперяет вежд,
и нет в нём никаких надежд
узнать в тех ласточках посланниц.

Во мне был долгим этот сплин.
Хоть видел ласточек в апреле,
мои глаза не веселели.
Весной, грустя, я был один.

И вдруг в моём существованье
случился резкий перелом:
любовный шарм обдал теплом.
Ко мне вернулось упованье.

Теперь, когда любимый взор
украсил жизнь мою цветами,
я жду вас в вешней панораме:
внедряйтесь, ласточки, в простор !

Соединяйтесь в эскадрильи.
Заполните голубизну.
И мне бы в эту вышину !
Как жаль, что не даны мне крылья.

Francois Coppee Avril

Lorsqu'un homme n'a pas d'amour,
Rien du printemps ne l'interesse ;
Il voit meme sans allegresse,
Hirondelles, votre retour ;

Et, devant vos troupes legeres
Qui traversent le ciel du soir,
Il songe que d'aucun espoir
Vous n'etes pour lui messageres.

Chez moi ce spleen a trop dure,
Et quand je voyais dans les nues
Les hirondelles revenues,
Chaque printemps, j'ai bien pleure.

Mais depuis que toute ma vie
A subi ton charme subtil,
Mignonne, aux promesses d'Avril
Je m'abandonne et me confie.

Depuis qu'un regard bien-aime
A fait refleurir tout mon etre,
Je vous attends a ma fenetre,
Cheres voyageuses de Mai.

Venez, venez vite, hirondelles,
Repeupler l'azur calme et doux,
Car mon desir qui va vers vous
S'accuse de n'avoir pas d'ailes.

"Les Mois"


Франсуа Коппе Чернявая гризетка.
(С французского).

На ярмарке, с утра, в один из жарких дней
кружился хоровод раскрашенных коней.
Знакомый всем мотив во всю вела шарманка,
и зонтик убрала отважная смуглянка.
Приняв победный вид, бодра и весела,
решив кутнуть, два су не медля отдала.
Смеётся, сев верхом. не даст коню поблажки.
Приклеились ко лбу чернявые кудряшки.
Лишь икры на лету под юбочкой видны.
Носки на ней красны, а пяточки - черны.

Francois Coppee Brune

Sur le terrain de foire, au grand soleil brule,
Le cirque des chevaux de bois s'est ebranle
Et l'orgue attaque l'air connu : " Tant mieux pour elle ! "
Mais la brune grisette a ferme son ombrelle,
Et, bien en selle, avec un petit air vainqueur,
Elle va se payer deux sous de mal de coeur.
Elle rit, car deja le mouvement rapide
Colle ses frisons noirs sur son front intrepide,
Et le vent fait flotter sa jupe et laisse voir
Un gai petit mollet, en bas rouge a coin noir.

"Contes en vers et poesies diverses".

Франсуа Коппе Я впрямь люблю Париж болезненной любовью...
(С французского).

Мне дорог мой Париж, всегда и неизменно.
Где б ни был, вспоминал о набережных Сены.
Вблизи больших морей и возле снежных гор
я помнил пригород и людный шумный двор.
Там с Музою с холма смотрели мы часами
за сменою тонов в небесной панораме.
Над Бьеврой слышал я куплеты по утрам.
Верёвку кто-то там подвесил к тополям:
сушили полотно и мягкую фланель.
И помню рыбаков на острове Гренель.

Francois Coppee C'est vrai, j'aime Paris d'une amitie malsaine...

C'est vrai, j'aime Paris d'une amitie malsaine ;
J'ai partout le regret des vieux bords de la Seine
Devant la vaste mer, devant les pics neigeux,
Je reve d'un faubourg plein d'enfants et de jeux.
D'un coteau tout pele d'ou ma Muse s'applique
A noter les tons fins d'un ciel melancolique,
D'un bout de Bievre, avec quelques chants oublies,
Ou l'on tend une corde aux troncs des peupliers,
Pour y faire secher la toile et la flanelle,
Ou d'un coin pour pecher dans l'ile de Grenelle.

"Promenades et Interieurss".


Франсуа Коппе Окраины, поля, вы мне всего милее...
(С французского).

Предместья мне всего милей. По крайней мере
средь лета, по ночам. Я счастлив в атмосфере,
когда сады струят свой тёплый аромат.
Меня в таких местах танцульки веселят.
Под нестеснённый смех подвыпившего люда
вскрывается, шумя, стеклянная посуда.
Там хаос голосов. Там тосты за столом.
Там полька, топот ног, и музыка кругом.
От беглых ветерков в ветвях берёз и елей
сплошной ритмичный скрип взлетающих качелей.

Francois Coppee Champetres et lointains quartiers, je vous prefere

Champetres et lointains quartiers, je vous prefere
Sans doute par les nuits d'ete, quand l'atmosphere
S'emplit de l'odeur forte et tiede des jardins ;
Mais j'aime aussi vos bals en plein vent d'ou, soudains,
S'echappent les eclats de rire a pleine bouche,
Les polkas, le hochet des cruchons qu'on debouche,
Les gros verres trinquant sur les tables de bois,
Et, parmi le chaos des rires et des voix
Et du vent fugitif dans les ramures noires,
Le grincement rythme des lourdes balancoires.

"Promenades et Interieurs"


Франсуа Коппе Песня об изгнании
(С французского).

Изгнанник грустен. Вас врозь разметало.
а всё восторг давнишний снится.
Его рука в твоей всегда дрожала,
как голубица.

Твоя ж душа была в благоуханье
и сладкой теплотой объята.
Тебе казалось, что его дыханье
нежней муската.

С ним нет уж той, кого он обожает,
и всё вокруг и в нём мутится.
Само воспоминанье улетает,
как голубица.

И над тобой крыло забвенья реет.
В душе родится боль утраты.
Ты грустно скажешь, что любовь слабеет,
как дух муската.

Francois Coppee Chanson d'exil

Triste exile, qu'il te souvienne
Combien l'avenir etait beau,
Quand sa main tremblait dans la tienne
Comme un oiseau,

Et combien ton ame etait pleine
D'une bonne et douce chaleur,
Quand tu respirais son haleine
Comme une fleur !

Mais elle est loin, la chere idole,
Et tout s'assombrit de nouveau ;
Tu sais qu'un souvenir s'envole
Comme un oiseau ;

Deja l'aile du doute plane
Sur ton ame ou nait la douleur ;
Et tu sais qu'un amour se fane
Comme une fleur.

"L'Exilee".


Франсуа Коппе Она поёт в окне, но песенка грустна...
(С французского).

Она поёт в окне, но песенка грустна.
В веснушках и бледна, и рыжая она;
всё время шьёт бельё; сидит в пол-оборота,
и вовсе нет надежд, что вдруг пленит кого-то.
Доход - два франка в день. Старайся только - шей.
Шарманщику в окно бросает горсть грошей.
Напёрсток у неё - серебряный. Ей ценен.
И мебель - не плоха; и цвет её отменен.
Любой её сосед ей рад послать привет.
Она устало шлёт улыбки им в ответ.

Francois Coppee De la rue on entend sa plaintive chanson

De la rue on entend sa plaintive chanson.
Pale et rousse, le teint plein de taches de son,
Elle coud, de profil, assise a sa fenetre.
Tres sage et sachant bien qu'elle est laide peut-etre,
Elle a son de d'argent pour unique bijou.
Sa chambre est nue, avec des meubles d'acajou.
Elle gagne deux francs, fait de la lingerie
Et jette un sou quand vient l'orgue de Barbarie.
Tous les voisins lui font leur bonjour le plus gai
Qui leur vaut son petit sourire fatigue.

"Promenades et Interieurs".


Франсуа Коппе Растроган был Руссо и слёзы лил ручьём...
(С французского).

"Барвинки расцвели" - услышавши о том,
растроган был Руссо и слёзы лил ручьём.
Отрадно на душе - есть многие примеры -
от запаха цветов; от славной атмосферы;
как вспомнится успех, что был в твоей судьбе;
от набежавших чувств, как что-то по тебе.
Мне тоже невзначай, но выпала минута,
когда от пустяка был счастлив почему-то -
в квартале у себя, когда увидеть смог
октябрьский небосвод в спокойный вечерок.

Francois Coppee De meme que Rousseau jadis fondait en pleurs

De meme que Rousseau jadis fondait en pleurs
A ces seuls mots : « Voila de la pervenche en fleurs, »
Je sais tout le plaisir qu'un souvenir peut faire.
Un rien, l'heure qu'il est, l'etat de l'atmosphere,
Un battement de coeur, un parfum retrouve,
Me rendent un bonheur autrefois eprouve.
C'est fugitif, pourtant la minute est exquise.
Et c'est pourquoi je suis tres heureux a ma guise
Lorsque, dans le quartier que je sais, je puis voir
Un calme ciel d'octobre, a cinq heures du soir.

"Promenad/es et Interieurs".

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!