Артур О Шонесси Песня Рабочего

Дата: 06-08-2008 | 06:37:23

Артур О’Шонесси Песня рабочего.
(С  английского)

Я встретил парня из простых. Пока я, не считая дней,
шлифую музыку и стих, он занят рубкою камней.
Мой труд в мозгу я совершал, а парень – под шатром небес.
И тот, и этот труд не мал. Мне – в радость, а ему – зарез.

И я спросил: « Скажи, ответь ! Как ты, я занят лишь трудом,
а в сердце – боль, не одолеть.. Как труд сказался на твоём ?
Но я в плену счастливых слёз, открыв неведомую связь,
решив мучительный вопрос, провидя будущую ясь.

Я, будто мрамор, режу мысль, и мысль приемлет чёткий вид,
И мысль моя штурмует высь, пока там свет не заблестит,
пока не грянет явный глас, подобный гласу божества,
пока, объединяя нас, не хлынут гимны торжества.

Мне нынче труд пошёл не в прок, на сердце - нестерпимый гнёт.
Я вижу то, что одинок, и дух мой счастьем не цветёт.
Тебя, дробильщика камней, мостильщика тяжёлых плит,
должна давить бесплодность дней. Неужто сердце не болит ?

Он мне ответил: «Да, в ночи, пока приветное тепло
к нам не несут ещё лучи, покуда солнце не взошло,
меня раздумие берёт, ведь в эту ночь, пока все спят,
родилась тысяча работ, их нужно сделать все подряд.

А летним днём пылает зной. А думы – череп набекрень,
и солнце, пеклом надо мной, сжигает душу целый день.
Мне мир на плечи возложил огромность неподъёмных груд,
Лишь только взлёт гигантских сил поможет совершить весь труд.

Берусь за спешные дела, и сто собратьев подошло !
В руках у одного – пила, а кто-то взялся за стило,
Народ, имеющий талант – талант лишь сеять, но не жать.
И с ними вместе музыкант, взбодривший песней эту рать.

И я гляжу на всех в упор, и сам - в упорных их в глазах.
И увлажняется мой взор – мне ясно виден общий страх
перед громадностью работ, стремглав берущий всех во власть.
И доля каждого растёт, не сделай я хотя бы часть.

И каждый смотрит на меня, и мы идём, отбросив лень,
к трудам родившегося дня, как вечно, в каждый божий день.
Я вижу дружность мощных рук в труде с восхода по закат,
и ощущают все вокруг, что я – помощник, друг и брат.

И ощущают все кругом, в итоге, общий свой успех –
как легче сделалась потом вся тяга, лёгшая на всех.

Здесь каждый выполнил свой долг и сделал всё, что только мог.
И я вошёл в рабочий полк, и от меня был толк и прок.

Идёт работа день за днём, с утра – и вплоть до темноты.
Пусть я – под нижним этажом; а зодчий - в блеске высоты.
Я должен камень в землю класть. Моя работа – без затей.
Фундамент в храме – только часть, но первая из всех частей.

Весь труд – не мой и не чужой, о чём я думаю всегда.
Он – общий, вечный и большой. Мы все – участники труда.
И я смотрю в закатный час на город, ставший мне родней.
Он строен нами и для нас. Он строен из моих камней.

И вскоре груз забот – на спад, и страх сгорит, как горсть углей,
и мысли душу не свербят, и все раздумья – веселей.
Они, в душе моей вскипев и прочь избыв былую бредь,
бурливо ищут свой напев, и я почти готов запеть.

А там и вечер настаёт, и думы рвутся в лёт, в разгон,
слова - за ними, в свой черёд, а я работой утомлён.
Так будь мне другом, менестрель ! Пускай рабочий хор, звеня,
выводит радостную трель. Сложи-ка песню за меня !»


Arthur O’Shaughnessy SONG OF A FELLOW- WORKER.

I found a fellow-worker when I deemed I toiled alone : '
My toil was fashioning thought and sound, and his was hewing stone ;
I worked in the palace of my brain, he in the common street,
And it seemed his toil was great and hard, while mine was great and sweet.

I said, O fellow-worker, yea, for I am a worker too,
The heart nigh fails me many a day, but how is it with you ?
For while I toil great tears of joy will sometimes fill my eyes,
And when I form my perfect work it lives and never dies.

I carve the marble of pure thought until the thought takes form,
Until it gleams before my soul and makes the world grow warm ;
Until there comes the glorious voice and words that seem divine,
And the music reaches all men's hearts and draws them into mine.

And yet for days it seems my heart shall blossom never more,
And the burden of my loneliness lies on me very sore :
Therefore, O hewer of the stones that pave base human ways,
How canst thou bear the years till death, made of such thankless days ?

Then he replied : Ere sunrise, when the pale lips of the day
Sent forth an earnest thrill of breath at warmth of the first ray,
A great thought rose within me, how, while men asleep had lain,
The thousand labours of the world had grown up once again.

The sun grew on the world, and on my soul the thought grew too —
A great appalling sun, to light my soul the long day through.
I felt the world's whole burden for a moment, then began
With man's gigantic strength to do the labour of one man.

I went forth hastily, and lo ! I met a hundred men,
The worker with the chisel and the worker with the pen —
The restless toilers after good, who sow and never reap,
And one who maketh music for their souls that may not sleep.

Each passed me with a dauntless look, and my undaunted eyes
Were almost softened as they passed with tears that strove to rise
At sight of all those labours, and because that every one,
Ay, the greatest, would be greater if my little were undone.

They passed me, having faith in me, and in our several ways,
Together we began to-day as on the other days :
I felt their mighty hands at work, and as the day wore through,
Perhaps they felt that even I was helping somewhat too;

Perhaps they felt, as with those hands they lifted mightily
The burden once more laid upon the world so heavily,
That while they nobly held it as each man can do and bear,
It did not wholly fall my side as though no man were there.

And so we toil together many a day from morn till night,
I in the lower depths of life, they on the lovely height ;
For though the common stones are mine, and they have lofty cares,
Their work begins where this leaves off, and mine is part of theirs.

And 'tis not wholly mine or theirs I think of through the day,
But the great eternal thing we make together, I and they;
For in the sunset I behold a city that Man owns,
Made fair with all their nobler toil, built of my common stones.

Then noonward, as the task grows light with all the labour done,
The single thought of all the day becomes a joyous one;
For, rising in my heart at last, where it hath lain so long,
It thrills up seeking for a voice, and grows almost a song.

But when the evening comes, indeed, the words have taken wing,
The thought sings in me still, but I am all too tired to sing ;
Therefore, O you, my friend, who serve the world with minstrelsy,
Among our fellow-workers' songs make that one song for me.

From “A Song of a Worker”, 1881.

Владимир,

отличный русский стих. Читается здорово.

С БУ
АЛ