Одна еврейка, нагуляв живот

Дата: 07-01-2008 | 17:29:13

Одна еврейка, нагуляв живот
От Бога ли, что на небе живет,
От ангела иль все-таки от мужа,
Рожала волей случая в хлеву.
Был дождь. И рядом вол жевал траву.
И спал осел, и всхрапывал к тому же.

Щекой прижавшись к сизой полутьме,
Иегович? Иосифович? – мне
Плевать – сопел в две дырочки на сене.
Иосиф шевелил огонь в золе,
Пока текло, текло по всей земле
И выло в вышине над ними всеми.

И, мальчику тому не брат, не сват,
Я признаю, что этот вечер свят,
Что благодать на нем и все такое,
Поскольку спал младенец, и над ним
Лицо Марии было, словно нимб,
Исполненное света и покоя.

Поскольку средь ненастья и ветров
Горел костер, теплом клубился кров,
В дыму сушилась влажная рубаха,
Ребенок был, и были мать с отцом,
И вол был с человеческим лицом,
И в темноте наигрывали Баха.

Огонь поблек. В углах сгустилась мгла.
Младенец спал, и мать его спала.
Вверху, над пасмурною пеленою,
Плыла предутренняя синева.
Но тут в дверях возникли три волхва –
И рай пропал, и началось иное.

Дмитрий, может быть закончить на:

..И в темноте наигрывали Баха...

поскольку строчки:

Но тут в дверях возникли три волхва –
И рай пропал, и началось иное...

возвращают к басенности первой части, которая, и сама по себе, может покоробить людей верующих, и успевает забыться за тихим описанием простого человеческого счастья.

С Новым годом!

«И вол был с человеческим лицом»!
Хоть и питался, видимо, овсом -
рогатый сохранял лицо при этом…
О!.. Как достали эти «личики» - с «приветом»...

Вол, исполненный очей.

Мое мнение? После прочтения первой строчки, читать далее не стоит. Геннадий

Солидаризируюсь с тем, что написал Александр Ситницкий.
И хочу добавить. В этой стране неверующих в десять раз больше, чем верующих. Глупо (и небезопасно) как-то ограничивать их свободу. И все же, было бы очень приятно, если бы такого рода стихотворения появлялись не в Рождество.
Ну, хотя бы из соображений общей порядочности.

Эпатажное начало - созерцательно-описательное продолжение - потрясающе интригующий финал. Именно появление трех волхвов, возвестивших конец рая, на мой взгляд, и есть главная "изюминка" стихотворения.
С точки зрения идейно-политической, стихотворение "задевает", "скребет" и даже "чиркает" - особенно людей ангажированных по той или иной части (кого-то по национальной, кого-то по религиозной и т.д.), а потому и небесспорно, даже провокационно. А потому и нуждается в комментариях, в дополнительном прояснении позиций автора (что он весьма неплохо сделал в дебатных репликах).
Наконец, я категорически не согласен с теми, кто сналету-сповороту отказывает этому стихотворению в художественных достоинствах, не желая даже потрудиться прочесть до конца. К стати, у меня тоже поначалу возникла реакция, аналогичная реакции Г.Семенченко и А.Головченко. Но, следуя своей професиональной искусствоведческой "толстокожести", я все же заставил себя прочесть текст целиком - и не жалею об этом!

Стихотворения вызывает неоднозначные чувства.
Не уверен, что стоило его публиковать к Рождеству.
Береженного Бог бережет. (Неверующих в десять раз больше, а время-то клерикальное).

Но финальная строка "И рай пропал, и началось иное..." - поэтическая мысль заслуживающая самого пристального внимания.

Дмитрий, я выразил в салоне своё мнение по поводу Вашего стихотворения. Добавлю к тому, что его несвоевременность, возможно, и стала основанием для столь бурного обсуждения. Может быть с публикацией и надо было повременить, но хозяин-барин.
Боюсь, что противостояние внешней благочестивости и истинной веры, столь характерное для нашего сознания, постоянно будет мешать оценке Вашего стихотворения. Его же видимое мной достоинство - это прежде всего то, что всегда ценилось в поэзии: езда в незнаемое, выход за пределы некоего окоёма. Такие преодоления могут скорее приблизить человека к вере, чем увести от неё. Впрочем, к подобным мыслям нам ещё долго привыкать. И грустно сие.
Успехов!
И.К.

Не религиозен, но нехороший осадок от этого стихотворения остаётся. А.М.

          С Новым годом, Дмитрий! Вот где довелось свидеться.
          Очень интересен этот Ваш выход в узурпированную Пастернаком тему, им же "раз и навсегда" решенную. Отсюда, по-видимому, и скрытые цитаты из него.
          А Вашим критикам, особенно тем, кто цитирует Ницше, можно ответить тоже цитатами.
          «Уже слово «христианство» есть недоразумение, — в сущности был только один христианин, и он умер на кресте... То, что с этого момента называется «Евангелие», было уже противоположностью его жизни: «дурная весть», Disangelium». (Ф.Ницше.) В Вашей трактовке это, насколько я понимаю, и есть то самое "иное".
          Другая цитата из "Гавриилиады". Там вообще можно цитировать все подряд, но приведу только один кусок.

          ...Усталая Мария
          Подумала: «Вот шалости какие!
          Один, два, три! — как это им не лень?
          Могу сказать, перенесла тревогу:

          Досталась я в один и тот же день
          Лукавому, архангелу и богу».

          Всевышиий бог, как водится, потом
          Признал своим еврейской девы сына...

          Классику прощается все, в том числе и неслыханное кощунство. А Вас шпыняют за некоторую сниженность изложения.
          Единственное, в чем я с Вами несогласен, что Ницше "всего лишь" поэт.

          С уважением,
          Юрий Лифшиц.

Здравствуйте, Дмитрий.
Я человек верующий, при этом не исключаю для себя возможности коробиться и даже этого не стыжусь, в частности, испытываю подобное от антиклерикальных разговоров, поскольку на уровне чувства ощущаю то, что сжато сумел выразить А.Сурожский, а именно, что для христианина Церковь не является коммерческой и политической организацией, несмотря на то, что многие люди посредством Церкви решают свои коммерческие и политические задачи.
Но это дело частное, и если бы я не читала комментариев, а только стихотворение, тогда бы просто сказала, что даже не думала, что после Пастернака, Бродского и Галича чьи-то строки на эту тему смогут еще меня так тронуть и взволновать.
При этом я понимаю Ваших критиков, т.е. поняла их, прочитав комментарии, но при чтении стихотворения не почувствовала никакого намека на кощунство, даже грубое "плевать" меня не покоробило, может быть слегка - теперь, когда перечитываю, возвращаясь, чтобы проверить ощущения.
Но нет, не кощунство, а только любовь и нежность. И тем выше и глубже они, что возникают не благодаря, а вопреки, нипочему, неподготовленно, - из незначительности и обыденности рождается чувство святости и благодати. И именно тем оно трепетней, что находится в контрасте с ощущением неподготовленности к нему, выраженным начальными строками, которые и не звучат поэтому оскорблением.
Ассоциативно припоминаются слова другого убежденного атеиста, Э.Ренана, создавшего описание земного пути Христа и, не изжив сомнения в его божественной сущности, тем не менее воскликнувшего: "Покойся отныне в своей славе, благородный наставник! … На тысячи лет ты будешь служить миру откровением! Ты будешь служить знаменем наших противоречий, символом, вокруг которого произойдут самые горячие битвы. После своей смерти ты будешь в тысячу раз более живым, в тысячу раз более любимым, нежели в течение твоего земного странствия, ты сделаешься до такой степени краеугольным камнем человечества, что вырвать у мира твое имя станет невозможным без потрясения его до самых глубоких оснований. Между тобой и Богом не будет никакого различия.
Вполне победив смерть, вступай же во владение тем Царством, в которое за тобой последуют намеченным тобой царственным путем целые века твоих поклонников!"
Но это - иное. Это случилось потом. А пока младенец спал.

Только сейчас прочитала.

В дебаты вступать не хочется, да и нет смысла, все разъяснено в прекрасных и исчерпывающих комментариях Ирис Виптуалис, Резника, и, прежде всего, самого автора.

Удивительное стихотворение. Казалось бы, как можно повернуть, оживить эту древнюю тему. Но вот повернул по-новому. Неожиданно.
Запомнилось с одного прочтения. Яркое. Таков талант автора. По мне - это сильнее, чем у Пастернака.

C глубокой благодарностью и пожеланием успехов!

А.М.

Ну, Коломенский...
ты - мастер.

:о)bg

PS
Впрочем я на него всегда ориентировался...
ещё со Стихиры достопамятной,
поэт не чета мне...