Артур О Шонесси Рай

Дата: 05-07-2007 | 07:57:08

Артур О’Шонесси Рай
( С  английского)

Мы шли вдвоём сквозь все препоны,
замучась, хоть реви.
И всюду гнали нас законы,
душители любви.
Но было в нас одно стремленье -
сыскать поглоченный забвеньем
уединённый Райский сад.
Мы верили в благоволенье
стоящего у врат.

Мы вышли в дальнюю округу,
куда не вхож закон,
но люди всяческую ругань
швыряли нам вдогон.
А мы сыскали, хоть нескоро –
его – с разрушенным забором,
уединённый Райский сад.
И нет в Раю том в нашу пору
охранника у врат.

И мы, глазам своим не веря,
прошли там по цветам
сквозь все незапертые двери,
как в благодатный храм.
Зверьё и птицы без стесненья
здесь век грешат в игре да в пенье.
И ложь, и правда тут всегда
на воле и без попеченья,
и нет запретного плода.

У нас в сердцах дурным осадком
сказалась злая брань.
От всех попрёков нам несладко.
Мы страхам платим дань.
Съев плод указанного древа,
мы ждали пламенного гнева
за попранный запрет,
но там лишь Райские напевы
звучали как привет.

В Раю во всей роскошной гамме
смешались даль да близь.
Восток и Запад с их цветами
при встрече обнялись.
Деревья, вместе свив все кроны,
как общий щит для обороны
предстали злым ветрАм
Где ж счастье обрести влюблённым ?
Конечно, только там.

Весь цвет Земли, попав в немилость,
сюда летит во сне.
Здесь птица Феникс угнездилась,
рождённая в огне.
Любовь, вся в радужном сиянье,
Здесь сладко спит, прервав скитанья.
Постель в шатре. Закончен путь.
Её приманкой или бранью
на Землю не вернуть.

Теперь нам не страшны объятья.
Отныне в дружбе с нами Змей.
С утех любви он снял проклятье.
Нам нет помехи от людей.
Из Рая изгнанная Богом
Любовь влачилась по дорогам
и клял её людской уклад.
Теперь ей воля и подмога
у Райских врат.

В Раю простор и своеволье,
ни правил, ни границ.
Ограды рухнули. Раздолье
для всех цветов и птиц
И розы светятся багрянцем,
как будто мАнят буйным танцем,
и Сердцу Мира – тут хоть в пляс,
хоть выстрели протуберанцем
в честь самых нежных глаз.

Пока у нас тут Рай без края,
весь люд, как прежде, удручён,
Считает, что приставлен к Раю
привратник с огненным мечом.
Бедняги ! Мучатся, не зная,
что стража изгнана из Рая.
Сто лет назад ушла, как дым.
Там вечное цветенье мая,
и Рай – непобедим !

Arthur O’Shaughnessy Eden

Weary and wandering, hand in hand,
Through ways and cities rough,
And with a law in every land
Written against our love,
We set our hearts to seek and find,
Forgotten now and out of mind,
Lost Eden garden desolate,
Hoping the angel would be kind,
And let us pass the gate.

We turned into the lawless waste
Wild outer gardens of the world –
We heard awhile our footsteps chased,
Men’s curses at us hurled;
But safe at length, we came and found,
Open with ruined wall all round,
Lost Eden garden desolate;
No angel stood to guard the ground
At eden garden gate.

We crossed the flower-encumbered floor,
And wandered up and down the place,
And marveled at the open door
And all the desolate grace
And beast and bird with joy and song
That broke man’s laws the whole day long;
For all was free in Eden waste:
There seemed no rule of right and wrong,
No fruit we might not taste.

Our hearts o’erwhelmed with many of word
Of bitter scathing, human blame,
Trembled with what they late had heard,
And fear upon us came,
Till, finding the forbidden tree,
We ate the fruit, and stayed to see
If God would chide our wickedness;
No God forbade my love and me
In Eden wilderness.

The rose has overgrown the bower
In lawless Eden garden waste,
The eastern flower and western flower
Have met and interlaced;
The trees have joined above and twined
And shut out every cruel wind
That from the world was blown:
Ah, what a place for love to find
Is Eden garden grown !

The fair things exiled from the earth
Have found the way there in a dream;
The phoenix has its fiery birth
And nests there in the gleam;
Love’s self, with draggled rainbow wings,
At rest now from his wanderings,
In Eden beds and bowers hath lain
So long, no wealth of wordly rings
Will win him back again.

And now we need not fear to kiss;
The serpent is our playfellow,
And tempts us on from bliss to bliss,
No man can see or know.
Love was turned out of Eden first
By God, and then of man accurst;
And fleeing long from human hate,
And counting man’s hard laws the worst,
Returned to Eden gate.

Now every creature there obeys
Exuberantly his lawless power;
The wall is overthrown, the ways
Ruined by bird and flower;
The nuptial riot of the rose
Runs on for centuries and grows;
The great heart of the place is strong –
It swells in overmastering throes
Of passionate sigh and sang.

And while we joy in Eden’s state,
Out side men serve a loveless lord;
They think the angel guards the gate
With burning fiery sword !
Ah, fools ! he fled an age ago,
The roses pressed upon him so,
And all the perfume from within,
And he forgot or did not know;
Eden must surely win.

From “Songs of a Worker”, 1881

С огромным удовольствием прочитал, Владимир. Очень сильное стихотворение. Даже лишние стопы не буду поминать. Здесь они, по-моему, оправданы качеством русского текста.

С уважением,
Никита

"Отряс ты перья, белоклювый дятел..."

"Ты улетаешь, редкостная птица,
в тот край, где не цветут ни флокс, ни барбарис..."


А где находится, Владимир, хотя бы приблизительно, тот край, где "не цветут ни флокс, ни барбарис... лишь тени мрачные бросает кипарис"?

И такой ещё вопрос. Разве белоклювый дятел это - перелётная птица? Или в стихотворении имеется ввиду аллегорический перелёт в мир небытия (скажем, этого вида дятлов)? Поясните, пожалуйста...

Поскольку дятел белоклювый к перелётам в дальние края, скорее всего, не приспособлен, возможно, есть смысл, заменить этого дятла на какого-нибудь другого дятла, скажем, на безмятежного (пухового) дятла , нет? Тоже редкостная птица... И по размеру подходит.

Владимир,

Должен сказать, что есть у Вас несколько приятных строк. Но
1. Нарушение размера многих строк приводит к полной звуковой неадекватности стиха на русском языке оригиналу. Соблюдения размера и цезуры – очень важно. Это техника катания на коньках. Не можете легко скользить, падаете, спотыкаетесь, Вам не сделать хорошо ни двойной аксель, ни тройной лутц. J)
2. Да и речь идёт здесь не о флоре и фауне. Ivory bird – это птица цвета слоновой кости, белая-белая птица, птица счастья, молодости, нашей жизни. Лето – это наша жизнь, переиод зрелости. Полноты всех сил, когда мы поём, летим, полны радости и вдохновения. И страна, куда уходит эта белокрылая птица юности – страна, в которой нет небес, нет прекрасных цветов (при чём тут флоксы и барбарисы) это страна Смерти, где растёт только мрачный кипарис (который является символом смерти с античных времён).
3. И если приходит смерть, если расцветает кипарис, то все майские цветы становятся ложными, они горьки и вдыхая их мы познаем горе. Это символические цветы. И ягоды - никакие не опасные. Они просто горьки, как морская вода. Оно символ крушений наших надежд, нашей жизни. И мы попросту умрём.
4. Выражения

и кто надышится досыта в том дурмане,
тем выдастся не лето, а кошмар.

«надышится досыта» - здесь речь не о больном одышкой, или астмой, в оргинале герой просто вдыхает ложный аромат цветов, которые уже не цветы жизни, а цветы смерти.

Они надолго слягут, - кто они? Речь о человеке, который под конец жизни станет бледным и заснёт вечным сном в кипарисовой тени, который сажают на могилах. "Слягут" - это нечто другое по стилю и смыслу.

«тем выдастся не лето, а кошмар» - просторечие «кошмар» в таком стихотворении лучше не употреблять. Это не сатира, типа Саши Чёрного J)) Да и по смыслу всё не так. Герой, надышавшись запаха ложных цветов, просто не увидит больше летний день. Он будет умирать. Вот и всё. Никакого «кошмара» он не познает. Вместо лета. Каких-то торнадо, 70 градусного мороза, или суперсмерчей.

Непышный майский цвет исполнен тонких чар.

В оригинале: Full of a false and subtle spell are they; Полны ложного и коварного аромата; Без всякой выспренности, a la Бальмонт, причём смысл совсем в другом. Когда растёт кипарис, наступает смерть, то любые весенние цветы - коварны и лживы, они не радость нам несут, а печаль и скорбь.

Из-за того, что Вы не поняли символику стихотворения, всё эти «сезоны любви», "ни флокс, ни барбарисы", "в тех местах, где сможешь ты гнездиться", и прочее «украшения», которых нет в оригинале. У О’Шонесси не ботанические штудии, а символика жизнь – лето, зима –смерть. Белая птица – жизнь, она улетает, и мы засыпаем по кипарисом в мрачной могиле.

В оригинале всё по другому, всё просто, символично. Каждое слово несёт своё особый смысл.

Успеха,

С БУ
АЛ

Рай, конечно же, непобедим. Да, пожалуй, Вы правы, в чем-то наши стихотворения перекликаются.

Анна Антонова