У.Шекспир. Сонет 111

Дата: 28-11-2006 | 17:32:24

О, за меня Фортуну ты брани,
Виновную в делах моих дурных:
Судьбою мне назначены они, -
Живу среди пороков площадных.

Своим я, что красильщик, ремеслом
Запятнан, и поэтому легло
Клеймо греха на имени моём.
Так пожалей меня, не хмурь чело.

Готов я зелья уксусные пить,
Как всякий заразившийся больной;
Не стану горечь горькой находить
Иль для поправки карою двойной.

Ты пожалей меня, любезный друг, -
И жалость вмиг излечит мой недуг.

Интересна проблема взаимоотношения актёра и общества, которая выявлена в это сонете. Как считают большинство исследователей, а это можно сказать, «прописная истина», Шекспир в этом сонете именно стыдится своего ремесла актёра перед своим возлюбленным (который был аристократом, то ли графом Саутгемптоном, то ли лордом Пемброком). Именно со стороны аристократии профессия актёров и писание пьес считалось низким. И если стихи писали все (даже короли), то пьесы писали только простолюдины. Почитайте о театральной жизни шекспировского времени. Кто были драматурги, писавшие огромное количество пьес: спившийся Грин, родоначальник английской драмы, тот же Пиль, Марло, погибший в кабацкой драке, прозаик Лили, бунтарь Нэш, бретёр Бен Джонсон. А целая компания подельщиков театрального босса того времени Хэнслоу: Четл, Энтони Манди, поэты Чапмен и Дрейтон, Томас Хейвуд, Деккер, Марстон, Вот среди таких простолюдинов и творил Шекспир. Положение театра и актёров хорошо выражено Бернардом Шоу, приведу его слова из пьесы «Смуглая леди сонетов» :

Шекспир:
…. Поэтому, ваше величество, я обращаюсь к вам с покорной просьбой: прикажите выделить из государственных доходов средства на создание театра, где я мог бы ставить те мои пьесы, которых не берет ни один театральный делец, хорошо зная, что ему гораздо выгоднее ставить скверные вещи, чем хорошие. Это будет также поощрением для других, пьесы начнут писать люди, которые сейчас презирают это занятие и целиком отдают его в руки тех, чьи писания не могут прославить вашу корону. Ибо сочинение пьес — серьезное дело, ведь так сильно влияние театра на склонности людей и их умы, что все происходящее на сцене они принимают всерьез и стремятся перенести в действительный мир, который есть не что иное, как большая сцена…
Елизавета
. Мистер Шекспир, я поговорю об этом с лордом-казначеем.

Вот как Шоу воссоздал положении театра в Англии. Нельзя сказать, что актёров в то время совсем принижали, как бродячих комедиантов. Конец XVI века — период небывалого оживления театральной жизни в Англии, время экономического подъема и превращения страны в мировую державу. Вырос престиж театра; актеров, окружали всеобщим вниманием, они пользовались покровительством меценатов-вельмож. Нj внутреннее презрение к профессии «лицедейства» оставалось. Игру актёром любили смотреть, но сами актёры были людьми второго сорта, особенно в среде аристократов.

That did not better for my life provide
Than public means which public manners breeds.

Перевод у Шаракшанэ несколько прямой, должен сказать.
"Публичные средства, порождающие публичное поведение". Хотя здесь public имеет в разном случае разный смысл. И те комментарии, которые приводит Шаракшанэ не совсем следуют из текста Шекспира. И вообще они несколько алогичны. Получается, что актёр – совершенно безвольное существо. Создавая на потребу публики разные пьесы, грубые, непристойные, с многочисленными убийствами и дурными шутками, и играя их, актёры (и драматурги, как Шекспир) становятся похожими на саму публику, начинают обладать её пороками. Почему, непонятно? Актёры , как и все люди были разные, кто пил и развратничал, кто как Шекспир, копил денежки, купил домик в Стратфорде и стал благопристойным мещанином. Так что на самого Шекспира уж эта теория Шаракнанэ никак не распространяется. :))

Да и public means можно трактовать не как денежные средства, а как «общедоступные, публичные» способы, средства выражения, методы игры. public means в данном контексте выступает как «ремесло актёра», «искусство лицедейства», которое и порождает public manners – общественные нравы, образ поведения толпы. И всю фразу можно прочесть так, что Шекспир жалуется как бы на Судьбу, которая не одарила его ничем лучшим, как «публичным средством выражения, которое вызывает (порождает) определённую манеру поведения (или образ действия у публики ( зрителя)". То есть фактически Шекспир говорит о своём актёрском мастерстве и всё. И именно сама по себе работа актёра и есть клеймо на нём. Причём манера поведения публики здесь ни при чём. Обратное влияние её на Шекспира в тексте сонета не видно, этого смысла нет в оригинале.

В сонете явно видна одна мысль,обоснованная историческими реалиями отношений к актёрам в «елизаветинской» Англии, а именно

поэт горько сетует на то, что презираемая профессия актера ставит его в невыносимое положение перед любимым.

Что касается самого перевода. Чистый перевод, хороший стих. Но сравнивать с Маршаком, а даже превозносить выше маршаковского – это… ??? Сергей человек, тонко чувствующий поэзию. Он сам прекрасно видит, где поэзия, а где хорошая версификация. Не отличать поэзию от версификации – это значит не чувствовать и не понимать поэзию. Тогда весь разбор переводов уходит не в плоскость русского мастерства стиха, а в копании ненужных деталей. Некоторые ретивые критики считают, что вот раз переводчик чуть более точней перевёл текст Шекспира, то значит оставил Маршака с Пастернаком далеко позади себя. Отбросил за ненадобностью. Я думаю, что сам Сергей так не думает, являясь прекрасным ценителем истинной поэзии.

С уважением и почтением,

АЛ





Исправил!