ПРОЩАНИЕ (СУИНБЕРН)

A LEAVE-TAKING.

LET us go hence, my songs; she will not hear.
Let us go hence together without fear;
Keep silence now, for singing-time is over,
And over all old things and all things dear.
She loves not you nor me as all we love her.
Yea, though we sang as angels in her ear,
She would not hear.


Let us rise up and part; she will not know.
Let us go seaward as the great winds go,
Full of blown sand and foam; what help is here?
There is no help, for all these things are so,
And all the world is bitter as a tear.
And how these things are, though ye strove to show,
She would not know.


Let us go home and hence; she will not weep.
We gave love many dreams and days to keep,
Flowers without scent, and fruits that would not grow,
Saying `If thou wilt, thrust in thy sickle and reap.'
All is reaped now; no grass is left to mow;
And we that sowed, though all we fell on sleep,
She would not weep.


Let us go hence and rest; she will not love.
She shall not hear us if we sing hereof,
Nor see love's ways, how sore they are and steep.
Come hence, let be, lie still; it is enough.
Love is a barren sea, bitter and deep;
And though she saw all heaven in flower above,
She would not love.


Let us give up, go down; she will not care.
Though all the stars made gold of all the air,
And the sea moving saw before it move
One moon-flower making all the foam-flowers fair;
Though all those waves went over us, and drove
Deep down the stifling lips and drowning hair,
She would not care.


Let us go hence, go hence; she will not see.
Sing all once more together; surely she,
She too, remembering days and words that were,
Will turn a little toward us, sighing; but we,
We are hence, we are gone, as though we had not been there.
Nay, and though all men seeing had pity on me,
She would not see.

Прощание.

Умрём, о песнь моя. Она не слышит…
Вдвоём не страшно. Время наше вышло.
Пускай в безмолвие на веки канет
Всё, что для нас бесценнее и выше
Земных сокровищ. Нет, она не станет
Грустить о нас. И мы звучим всё тише…
Она - не слышит…

Уйдём, о песнь моя. Она не знает…
Как мутный шквал на скальный брег швыряет
Песок и пену. Что теперь поможет?
Увы, ничто. И безысходно тает
Слезою мир над нашим смертным ложем.
Того, о чем мы пели, умирая,
Она не знает…

Над нами смерть парит. Она не плачет…
Бескрылая мечта, а это значит,
То, что взрастили мы, увы, увяло.
Без запаха - цветок и плод - не зАчат;
Всё убрано, но, ведь, она не стала
От этого богаче, и тем паче,
Она не плачет.

Умрём, о песнь моя. Она не любит…
Мы слишком неотесанны и грубы;
Ей невдомёк, что волей злого рока
Стезя, где онемеют наши губы
И глубока, как море, и жестока;
А небеса в цветах она забудет -
Она не любит.

Уйдем, о песнь моя. Её не тронет
Ни трепет звёзд в небес ночной короне,
Ни плеск волны, лелеющей в ладони
Одну луну. Цветок на небосклоне.
А то, что песня, захлебнувшись, тонет,
И не звенит, а лишь предсмертно стонет,
Её не тронет.

Умрём, о песнь моя. Она не взглянет…
Споём в последний раз. И снова ранит
Она холодным, равнодушным вздохом
Нас, обреченных ею на изгнанье.
Уйдём в небытие, собрав по крохам,
Чужих людей скупое состраданье.
Она - не взглянет.

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!