Широкая свадьба, неизменно яркий финал.

Каждый раз примерно в 12 ночи с пятницы на субботу или субботы на воскресение наш тихий дворик оглашается ревом автомобильных гудков и нестройными радостными воплями в хоровом исполнении. Когда от звуков «Владимирского Централа», включенного на всю катушку в припаркованной поблизости «шестерке», начинают вибрировать оконные стекла на пятом этаже, народонаселение нашей старенькой «хрущевки» не бросается с криком и руганью на балконы, а обреченно накрывает головы подушками. Все знают – это закончился первый день свадьбы, одной из многих, регулярно происходящих в кафе на цокольном этаже. С боем часов уже утратившая праздничные ленточки и шарики карета не превращается в тыкву, а усталая и счастливая Золушка не мчится по ступеням, теряя обувь, сумочку и прочие аксессуары. Прекрасный принц, раскрасневшийся, встрепанный и в сбитом набок галстуке загружает ее в праворукую «Тойоту», в процессе посадки несильно ушибив о заднее крыло и слегка отерев пыль с дверцы некогда белоснежным кружевным подолом. И вот импортная карета, взвывая клаксоном и моргая аварийной сигнализацией, растворяется в ночи вместе с главными героями торжества, а гости втягиваются в помещение, предвкушая «стремянную», «забугорную» и «посошок». Примерно на полчаса в дворике воцаряется тишина и покой.
В половине первого сонную тишину дворика снова нарушает кашель и чихание «ПАЗика», прибывшего по душу гостей, и работники кафе начинают постепенно вытеснять подгулявшую публику на улицу. Тамада по-тихому слинял вслед за молодоженами, и неуправляемая никем публика «ан масс» начинает с отрешенным видом разбредаться по темному двору, исключая наиболее энергичную и социально активную часть аудитории, заранее проведавшую, что «где-то в автобусе припасены еще два ящика». Те, не теряя времени, прямым ходом устремляются к «ПАЗику» и моментально исчезают в его недрах. Тем временем тесть с тещей, почувствовавшие необходимость захвата инициативы, как заправские кавказские овчарки, сгоняют отбившихся от стада гостей в группу и запихивают в автобус через переднюю площадку. Когда процесс близок к победному завершению (а счастье было так близко, так возможно!), с задней площадки с гиканьем и свистом выгружается та самая социально активная группа товарищей, так и не обнаружившая в салоне обещанных «двух ящиков», и совершает циничную попытку вернуться за столики и продолжить банкет. После небольшой потасовки с участием тех самых товарищей, их жен, боевых подруг, боевых подруг их жен, тещи, тестя и сотрудников кафе, сопровождаемой гвалтом, гулким топотом и боем посуды, заключается перемирие. На сцене появляется-таки один из тех самых ящиков, на которых тесть так надеялся сэкономить, и дальнейшая посадка в транспортное средство проходит уже «на ура». Около часа ночи «ПАЗик» с гостями убывает, кряхтя и чихая, и в дворике снова воцаряется тишина… Ровно на неделю. До момента завершения следующего "первого дня"...

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!