Сюлли-Прюдом "Веер" и другое (цикл).

Дата: 09-01-2006 | 13:00:52

 Сюлли-Прюдом "Веер" и другое (Цикл)

Сюлли-Прюдом Веер
(С французского)

Мой веер изящен и лёгок,
послушен ему ветерок.
Ах, дамы! Пусть воздух намного
обдует вам пудру со щёк.

Послушная штучка такая.
Мой пленник! Гуляю я с ним.
Пусть плещет, лицо вам лаская
хоть чуть дуновеньем своим.

Взмахну веерком понежнее,
а локон взовьётся и - ох! -
от вздоха ушко покраснеет,
такой будет пламенный вздох.

Винюсь, но шальная потеха
взбодрит, может статься, и вас.
Когда не взорвётесь от смеха,
так слёзы польются из глаз.

Rene-Francois Armand Sully-Prudhomme L'eventail

 C'est moi qui soumet le Zephyre
A mes battements gracieux.
O femmes, tantot je l'attire
Plus vif et plus frais sur vos yeux,

Tantot je le prends au passage
Et j'en fais le tendre captif
Qui vous caresse le visage
D'un souffle lent, tiede et plaintif;

C'est moi qui porte a votre oreille
Dans une frisson de vos cheveux
Le soupire qui le rend vermeille,
Le soupire brulant des aveux.

C'est moi qui pour vous le provoque
Et vous aide a dissimuler
Ou votre rire qui s'en moque
ou vos larmes qu'il fait couler.

Сюлли-Прюдом Мольба
(C французского)

Ах, знали б вы , как горько без отрады,
в жилище без огня – без вас,
должно быть, вы прошли бы рядом
хоть пару раз.

Когда б вы знали, сколько солнца
подарит мне ваш чистый взор,
вы глянули б в моё оконце -
и не в укор.

А знали б вы, что в горе помощь –
лишь сердце, полное добра,
вы сели б дружески у дома -
пусть как сестра.

А знали б вы, как я в вас верю
и как люблю ! Когда бы знали как !
Вы попросту вощли бы в двери -
согреть очаг.

Sully-Prudhomme Priere

Ah ! Si vous saviez comme on pleure
De vivre seul et sans foyers,
Quelquefois devant ma demeure
Vous passeriez.

Si vous saviez ce que fait naitre
Dans l'ame triste un pur regard,
Vous regarderiez ma fenetre
Comme au hasard.

Si vous saviez quel baume apporte
Au coeur la presence d'un coeur,
Vous vous assoiriez sous ma porte
Comme une soeur.

Si vous saviez que je vous aime,
Surtout si vous saviez comment,
Vous entreriez peut-etre meme
Tout simplement.

Сюлли-Прюдом Слишком поздно
(С французского).

В дарах природы скрыт её глумливый дух -
дарует без ума и цели не предвидя;
с насмешкою следит, как я грущу в обиде,
имея пару рук, и зрение, и слух.

Плодовый аромат не усладил мой нюх,
гармониям внимал, в бесстрастной позе сидя.
Небесные лучи застряли где-то, идя.
И к звукам, и к цветам бывал я слеп и глух.

Слова любви текли, души не достигая.
Упущен срок сыскать, теперь изнемогаю.
К чему же мне глаза и уши без неё ?

К чему ж нужна рука, где нет рукопожатья,
и сердце, и уста - без нежного объятья ?
Чем так ущербно жить, милей небытиё.

(Вариантные строки:
Кому ж тогда внимать и на кого смотреть ?...
Чем так ущербно жить, мне легче умереть).

Sully-Prurhomme Trop tard

Nature, accomplis-tu tes oeuvres au hasard,
Sans raisonnable loi ni prevoyant genie ?
Ou bien m'as-tu donne par cruelle ironie
Des levres et des mains, l'ouie et le regard ?

Il est tant de saveurs dont je n'ai point ma part,
Tant de fruits a cueillir que le sort me denie !
Il voyage vers moi tant de flots d'harmonie,
Tant de rayons qui tous m'arriveront trop tard !

Et si je meurs sans voir mon idole inconnue,
Si sa lointaine voix ne m'est point parvenue,
A quoi m'auront servi mon oreille et mes yeux ?

A quoi m'aura servi ma main hors de la sienne ?
Mes levres et mon coeur, sans qu'elle m'appartienne ?
Pourquoi vivre a demi quand le neant vaut mieux ?


Сюлли-Прюдом Вздох
(С французского)

Не встретить, но мечтать мятежно
и вслух о нём не говорить,
лишь ожидая безнадежно
всегда любить.

Страдать, но веровать прилежно
и неизбывно слёзы лить,
но с чувством, что с химерой смежно,
всегда любить.

Пусть даль, пугая, блещет снежно,
лишь саван может посулить,
влюблённая должна безбрежно
всегда любить.

Не встретить, но мечтать мятежно
и вслух о нём не говорить,
но всё сильней и так же нежно
всегда любить.

Sully-Prudhomme Soupir

Ne jamais la voir ni l'entendre,
Ne jamais tout haut la nommer,
Mais, fidele, toujours l'attendre,
Toujours l'aimer.

Ouvrir les bras et, las d'attendre,
Sur le neant les refermer,
Mais encor, toujours les lui tendre,
Toujours l'aimer.

Ah ! Ne pouvoir que les lui tendre,
Et dans les pleurs se consumer,
Mais ces pleurs toujours les repandre,
Toujours l'aimer.

Ne jamais la voir ni l'entendre,
Ne jamais tout haut la nommer,
Mais d'un amour toujours plus tendre
Toujours l'aimer.

Cюлли-Прюдом Молчание и лесная ночь.
(С французского).

Когда ты одинок и волею мечты
заходишь ночью в лес, тебя чарует тайна.
И ночь - не только ночь. Она необычайна.
И даже в тишине - особые черты.

В ней - души всех шумов, а в недрах темноты
струится, как песок, свет звёздного дизайна,
пробившийся к тебе меж листьев не случайно -
как ключ к разгадке тайн, что послан с высоты.

Лесная ночь - как мать: рождает вдохновенье.
Ей вслед спешит в полёт ритмическое пенье.
Сон леса - будто сон крылатого птенца.

Лес спит - и в нём бодрей и радостней сердца.
Мы зорче по ночам в лесах в часы свиданья.
В молчанье их звучат любовные признанья.

Rene-Francois Sully-Prudhomme Silence et nuit des bois

Il est plus d'un silence, il est plus d'une nuit,
Car chaque solitude a son propre mystere :
Les bois ont donc aussi leur facon de se taire
Et d'etre obscurs aux yeux que le reve y conduit.

On sent dans leur silence errer l'ame du bruit,
Et dans leur nuit filtrer des sables de lumiere.
Leur mystere est vivant : chaque homme a sa maniere
Selon ses souvenirs l'eprouve et le traduit.

La nuit des bois fait naitre une aube de pensees ;
Et, favorable au vol des strophes cadencees,
Leur silence est aile comme un oiseau qui dort.

Et le coeur dans les bois se donne sans effort :
Leur nuit rend plus profonds les regards qu'on y lance,
Et les aveux d'amour se font de leur silence.

Сюлли-Прюдом Молчание
(С французского).

Стыдливость вам не даст пощады.
Признания запрещены
и, если не устранены,
то вас ждёт эра без отрады.

Излишних слов отнюдь не надо.
Любые речи не ценны.
Обеты могут быть даны
лишь чистой глубиною взгляда.

Касаньем лилию не рань !
Нежней лобзай девичью длань.
Будь верен, предан, но опаслив

и обходись без лишних фраз.
Молчи, что рядом с нею счастлив:
сама всё скажет в добрый час.

Sully-Prudhomme  Silence

La pudeur n'a pas de clemence,
Nul aveu ne reste impuni,
Et c'est par le premier nenni
Que l'ere des douleurs commence.

De ta bouche ou ton coeur s'elance
Que l'aveu reste donc banni !
Le coeur peut offrir l'infini
Dans la profondeur du silence.

Baise sa main sans la presser
Comme un lis facile a blesser,
Qui tremble a la moindre secousse ;

Et l'aimant sans nommer l'amour,
Tais-lui que sa presence est douce,
La tienne sera douce un jour.


Сюлли-Прюдом Совестливая щепетильность
(С французского).

Должна ему сказать о чём-то,
но дело в том,
что не способна на экспромты,
хоть шепотком.

С чего твердят, что я стыдлива
и не решусь ?
Нет. Мне сказать словцо - не диво...
Но я таюсь.

Мне восемнадцать. Я без страха
скажу: "Люблю !" -
но не солгу, хоть брось на плаху,
ни во хмелю.

Могла б ему в любви открыться.
Он всем хорош.
А вдруг слезинка на ресницах
откроет ложь ?

Мне ль быть с другим, пылая жаром,
рука в руке,
когда - в слезах о друге старом -
всегда в тоске ?

Sully-Prudhomme Scrupule

Je veux lui dire quelque chose,
Je ne peux pas ;
Le mot dirait plus que je n'ose,
Meme tout bas.

D'ou vient que je suis plus timide
Que je n'etais ?
Il faut parler, je m'y decide...
Et je me tais.

Les aveux m'ont paru moins graves
A dix-huit ans ;
Mes levres ne sont plus si braves
Depuis longtemps.

J'ai peur, en sentant que je l'aime,
De mal sentir ;
Dans mes yeux une larme meme
Pourrait mentir,

Car j'aurais beau l'y laisser naitre
De bonne foi,
C'est quelque ancien amour peut-etre
Qui pleure en moi.


Сюлли-Прюдом  Роса
(С французского).

Я в грёзах. Всюду жемчугами
блистает свежая роса.
Её незримыми руками
кидали ночью небеса.

Весь в звёздных каплях луг росистый,
хоть нет дождя и облаков.
Должно быть, этот жемчуг чистый
уже был в воздухе готов.

Но отчего я сам рыдаю,
хоть свет небесный не угас ? -
Скопил запасы слёз, страдая,
ещё до явных слёз из глаз.

Душа нежна. Любые краски
пред ней, дрожа, несутся вскачь;
и в ней порой то боль, то ласки,
волнуя, порождают плач.

Sully-Prudhomme  Rosees

Je reve, et la pale rosee
Dans les plaines perle sans bruit,
Sur le duvet des fleurs posee
Par la main fraiche de la nuit.

D'ou viennent ces tremblantes gouttes ?
Il ne pleut pas, le temps est clair ;
C'est qu'avant de se former, toutes,
Elles etaient deja dans l'air.

D'ou viennent mes pleurs ? Toute flamme,
Ce soir, est douce au fond des cieux ;
C'est que je les avais dans l'ame
Avant de les sentir aux yeux.

On a dans l'ame une tendresse
Ou tremblent toutes les douleurs,
Et c'est parfois une caresse
Qui trouble, et fait germer les pleurs.

Примечание.
Русским читателям стихотворение Rosees хорошо знакомо в переводе К.Д.Бальмонта,
а также в недавнем переводе Ю.М.Ключникова.


Сюлли-Прюдом  Возрождение
(С французского).

Хотел бы, с отключённым зреньем,
сполна упиться, насладясь,
всей новизной и всем цветеньем,
с чем возраст разрушает связь.

Потом бы, вновь сдружась со светом,
который временно исторг,
его глотками пил при этом,
чтоб долго смаковать восторг.

В самопознанье влез бы с пылом
и, тайности прознав до дна,
пришёл бы к существам, мне милым,
и дал бы всем им имена.

В благоговейном почитанье
пред бездною, где спит Господь,
в стихи бы вплёл мои стенанья -
создал бы вечную триодь.

Тебя ж, друг милый, распрекрасный,
любовь моя, - Даю зарок ! -
поздравлю одой громогласной.
(Но будет нежной, как цветок).

А если сыщем место в мире
с надёжным счастьем на года,
пусть место это станет шире
и лишь растёт всегда-всегда.

Пусть вся краса, что позабудем,
начав беспамятством страдать,
приходит к нам - дивя - как к людям,
к концу сыскавшим благодать.

Sully-Prudhomme Renaissance

Je voudrais, les prunelles closes,
Oublier, renaitre, et jouir
De la nouveaute, fleur des choses,
Que l'age fait evanouir.

Je resaluerais la lumiere,
Mais je deplierais lentement
Mon ame vierge et ma paupiere
Pour savourer l'etonnement ;

Et je devinerais moi-meme
Les secrets que nous apprenons ;
J'irais seul aux etres que j'aime
Et je leur donnerais des noms ;

Emerveille des bleus abimes
Ou le vrai Dieu semble endormi,
Je cacherais mes pleurs sublimes
Dans des vers sonnant l'infini ;

Et pour toi, mon premier poeme,
O mon aimee, o ma douleur,
Je briserais d'un cri supreme
Un vers frele comme une fleur.

Si pour nous il existe un monde
Ou s'enchainent de meilleurs jours,
Que sa face ne soit pas ronde,
Mais s'etende toujours, toujours...

Et que la beaute, desapprise
Par un continuel oubli,
Par une incessante surprise
Nous fasse un bonheur accompli.


Сюлли-Прюдом  Забытая весна
(С фрацузского).

Весна, пленив своим цветеньем,
сбегает через краткий срок.
Неуж мы новым поколеньям
о ней не скажем пары строк ?

Но розы воспевать не модно.
Пожнёшь в награду только смех.
Иное ценят всенародно,
ждут новых песен и потех.

Любовниками древней эры
невозвратимый Май был чтим,
а нынче мы в сетях Венеры
молчим: у нас в чести интим.

На память о сезоне лилий
не заиграют струны лир.
Ракитник, что воспел Вергилий
забальзамировал весь мир.

Мы пробудили б в предках жалость
и их жалели б без конца,
когда б и им, как нам, досталось
иметь такие же сердца.

Sully-Prudomme  Printemps oublie

Ce beau printemps qui vient de naitre
A peine goute va finir ;
Nul de nous n'en fera connaitre
La grace aux peuples a venir.

Nous n'osons plus parler des roses :
Quand nous les chantons, on en rit ;
Car des plus adorables choses
Le culte est si vieux qu'il perit.

Les premiers amants de la terre
Ont celebre Mai sans retour,
Et les derniers doivent se taire,
Plus nouveaux que leur propre amour.

Rien de cette saison fragile
Ne sera sauve dans nos vers,
Et les cytises de Virgile 

Ah ! frustres par les anciens hommes,
Nous sentons le regret jaloux
Qu'ils aient ete ce que nous sommes,
Qu'ils aient eu nos coeurs avant nous.




Сюлли Прюдом Цепи
(C французского).

Желал любить весь мир, и вот томлюсь от мук.
На то есть тьма причин, и гнёт меня обуза.
Я связями скреплён со всем, что есть вокруг,
и воли не дают бесчисленные узы.

С эфирной высоты протянут шёлк от звёзд,
а солнечным лучом прикован я к светилу.
Лишь к истине стремлюсь и к тайнам строю мост,
но жажда всё объять мне больше не под силу.

Нежнейший бархат роз пленяет и влечёт,
волнующий мотив привязчив, хоть и зыбок.
Мне поцелуй, как цепь, оковывает рот,
и я творю для глаз цепочку из улыбок.

Я пленник тысяч душ, что сам избрал, любя.
Вся жизнь подвешена к непрочным лёгким звеньям.
Я вечно по частям расходую себя,
колеблемый любым мне милым дуновеньем.

Sully-Prudhomme Les Chaines
 
 J’ai voulu tout aimer, et je suis malheureux,
Car j’ai de mes tourments multiplie les causes ;
D’innombrables liens freles et douloureux
Dans l’univers entier vont de mon ame aux choses.

Tout m’attire a la fois et d’un attrait pareil :
Le vrai par ses lueurs, l’inconnu par ses voiles ;
Un trait d’or fremissant joint mon cоеur au soleil,
Et de longs fils soyeux l’unissent aux etoiles.

La cadence m’enchaine a l’air melodieux,
La douceur du velours aux roses que je touche ;
D’un sourire j’ai fait la chaine de mes yeux,
Et j’ai fait d’un baiser la chaine de ma bouche.

Ma vie est suspendue a ces fragiles noeuds,
Et je suis le captif des mille etres que j’aime :
Au moindre ebranlement qu’un souffle cause en eux
Je sens un peu de moi s’arracher de moi-meme.

Примечание. Это стихотворение известно в добротном русском переводе П.Н.Петровского.


Сюлли-Прюдом Глаза
(С французского).

Глаза, встречавшие рассвет,
глядевшие тепло и разно,
они мертвы, их больше нет,
а солнце всходит безотказно.

Но ночи ласковее дней,
и всем тем веждам - синим , чёрным -
шлёт свет свой звёздный эмпирей –
очам, прикрытым плотным дёрном.

Но если слеп их мёртвый взгляд,
и не доходит свет зенита ?
Не может быть ! Они глядят.
Им даже тайное открыто..

Как и светилам, всем подряд,
бывает, скрыться есть причина.
и у зрачков есть свой закат,
но это вовсе не кончина.

Глаза, встречавшие рассвет,
но нынче скрытые в гробнице –
хоть замкнут взор, а смерти нет –
всё смотрят вечные зеницы.

Sully-Prudhomme Les yeux

Bleus ou noirs, tous aimes, tous beaux,
Des yeux sans nombre ont vu l'aurore ;
Ils dorment au fond des tombeaux
Et le soleil se leve encore.

Les nuits plus douces que les jours
Ont enchante des yeux sans nombre ;
Les etoiles brillent toujours
Et les yeux se sont remplis d'ombre.

Oh ! qu'ils aient perdu le regard,
Non, non, cela n'est pas possible !
Ils se sont tournes quelque part
Vers ce qu'on nomme l'invisible ;

Et comme les astres penchants,
Nous quittent, mais au ciel demeurent,
Les prunelles ont leurs couchants,
Mais il n'est pas vrai qu'elles meurent :

Bleus ou noirs, tous aimes, tous beaux,
Ouverts a quelque immense aurore,
De l'autre cote des tombeaux
Les yeux qu'on ferme voient encore.

Примечание. Известны прекрасные русские переводы этого стихотворения, сделанные А.Н.Плещеевым («Очи») и Великим Князем Константином Романовым – КР - («Как много карих, голубых...»).


Сюлли-Прюдом Тень
(С французского)

Посвящено Жозе-Мариа де Эредиа.

Днём тёмный контур наш, то вслед, то перед нами,
с издёвкой и смешно шаржирует наш вид;
он слушает, но глух; он слеп, хоть и глядит;
то станет, то идёт, то ползает кругами.

А человек и сам подобно тени сшит.
Как без ушей и глаз, куда не зная сами,
идём мы, , как в ночи, нетвёрдыми шагами:
идём на зов Судьбы, куда она велит.

Мы – ангельская тень, но те и сами – блики,
лишь отблески лица Небесного Владыки,
вот оттого и в нас есть искра Божества.

Должно быть, вдалеке, за гранью естества,
вблизи небытия, мы все придём к паденью
туда, где правит тень, рождая тень за тенью.

Sully-Prudhomme L’Ombre.
A Jose-Maria de Heredia.

Notre forme au soleil nous suit, marche, s'arrete,
Imite gauchement nos gestes et nos pas,
Regarde sans rien voir, ecoute et n'entend pas,
Et doit ramper toujours quand nous levons la tete.

A son ombre pareil, l'homme n'est ici-bas
Qu'un peu de nuit vivante, une forme inquiete
Qui voit sans penetrer, sans inventer repete,
Et murmure au Destin : « Je te suis ou tu vas. »

Il n'est qu'une ombre d'ange, et l'ange n'est lui-meme
Qu'un des derniers reflets tombes d'un front supreme ;
Et voila comment l'homme est l'image de Dieu.

Et loin de nous peut-etre, en quelque etrange lieu,
Plus proche du neant par des chutes sans nombre,
L'ombre de l'ombre humaine existe, et fait de l'ombre.

Примечание. Известен перевод этого стихотворения, сделанный И.Анненским.


Сюлли-Прюдом Опошление
(С французского).

Из тела ты творишь святыню, Красота !
Но пред богами ты безмерно виновата,
украсив жриц Любви, что служат Ей за плату.
Для бездуховных ты – товар, а не мечта.

Пусть в капищах Любви святится чистота.
Твой вечный долг - беречь сияющие латы.
Тебе позорно быть наперсницей разврата,
где только ложь в устах, а в сердце – маета.

Вернись на небеса ! Не расставляй приманок
для Мысли и Любви по спальням содержанок.
Их только оскорбит та пошлая тщета.

Не выставляй девиц лишь блеющей отарой,
а лучше их сердца наполни страстью ярой,
чтоб искренность цвела, где нынче пустота.

Sully-Prudhomme Profanation

Beaute qui rends pareils a des temples les corps,
Es-tu donc a ce point par les dieux conspuee
De descendre du ciel sur la prostituee,
De preter ta splendeur vivante a des coeurs morts?

Faite pour revetir les coeurs chastes et forts,
D'habitants a ta taille es-tu si denuee?
Et quelle esclave es-tu pour t'etre habituee,
Souriante, ; masquer l'opprobre et ses remords ?

Beaute, retourne au ciel, va-t'en, tu te profanes ;
Fuis, et n'avilis plus aux pieds des courtisanes
Le genie et l'amour qui n'y cherchent que toi.

Deserte pour jamais le blanc troupeau des femmes,
Ou qu'enfin, se moulant sur le nu de leurs ames,
La forme leur inflige un front de bonne foi !


Cюлли-Прюдом Борьба
(С французского).

Я мучусь, что ни ночь, в сомнениях опять.
Пытаюсь вникнуть в них, как в сфинксову загадку.
А сон ко мне нейдёт – тогда совсем несладко,
и лезет в мозг чужак, чудовищу подстать.

В молчании, во тьме – лица не увидать.
На ложе скорчен так, как будто связан в скатку.
Вся радость, что имел, исчезла без остатка.
Не двигаясь, борюсь. Погибель – не кровать.

Бывало так, что мать войдёт, держа лампадку,
и скажет, увидав, что сыну спится гадко:
«Здоров ли ? Отчего не спишь ты, мой сынок ?»

И я отвечу ей, без мысли запереться, -
с одной рукой – на лбу, с другою – возле сердца:
«Мы боремся всю ночь сегодня, я и Бог».

Sully-Prudhomme La Lutte

Chaque nuit, tourmente par un doute nouveau,
Je provoque le sphinx, et j'affirme et je nie...
Plus terrible se dresse aux heures d'insomnie
L'inconnu monstrueux qui hante mon cerveau.

En silence, les yeux grands ouverts, sans flambeau,
Sur le geant je tente une etreinte infinie,
Et dans mon lit etroit, d'ou la joie est bannie,
Je lutte sans bouger comme dans un tombeau.

Parfois ma mere vient, leve sur moi sa lampe
Et me dit, en voyant la sueur qui-me trempe :
« Souffres-tu, mon enfant? Pourquoi ne dors-tu pas?

Je lui reponds, emu de sa bonte chagrine,
Une main sur mon front, l'autre sur ma poitrine :
« Avec Dieu cette nuit, mere, j'ai des combats. »

Примечание. Известен перевод «Борьбы» на русский язык, сделанный Н.Энгельгардтом.


Сюлли-Прюдом Встреча
(С французского).

Завзятый звездочёт проводит у окошка
на башне ночь без сна. Там даже звука нет.
Он ищет островки буждающих комет
и смотрит до утра упрямо и сторожко.

Рассыпались миры, как зёрна из лукошка.
Кишат туманности, мерцает звёздный свет.
«Вернись сюда спустя двенадцать сотен лет !» -
спровадил он одну комету в путь-дорожку.

Она вернётся в срок. Ни на единый миг
не сможет обмануть научное прозренье.
Хоть люди не вечны, их мудрый род велик

и, выставя дозор, проверит исполненье.
А вымрет род людской – все светочи ума -
так Истина себя обережёт сама.

Sully-Prudhomme Le rendez-vous

IL est tard ; l'astronome aux veilles obstinees.
Sur sa tour, dans le ciel ou meurt le dernier bruit,
Cherche des iles d'or, et, le front dans la nuit,
Regarde a l'infini blanchir des matinees;

Les mondes fuient pareils a des graines vannees;
L'epais fourmillement des nebuleuses luit ;
Mais, attentif a l'astre echevele qu'il suit,
II le somme, et lui dit : " Reviens dans mille annees."

Et l'astre reviendra. D'un pas ni d'un instant
II ne saurait frauder la science eternelle;
Des hommes passeront, l'humanite l'attend ;

D'un ;il changeant, mais sur, elle fait sentinelle ;
Et, fut-elle abolie au temps de son retour,
Seule, la Verite veillerait sur la tour.

Примечание. Известен перевод «Встречи» на русский язык,
сделанный П.Я.


Сюлли-Прюдом Мольба к весне.
(С французского).

Что ты ни тронешь, всё в бутонах:
цветы среди ветвей зелёных,
цветы на пнях,
улыбки на любых устах,
любовь в сердцах.

Ты землю превращаешь в чудо.
Ты тлен раскрашиваешь всюду
в цвета парчи.
Ты щедро шлёшь на радость люду
с небес лучи.

Весна ! Ты всех живых взбодрила,
несёшь цветы и на могилы -
и мертвецам.
Теперь молю: дай жизнь и силу
всем их сердцам.

Весна ! Ты так любвеобильна !
Дай мёртвым тоже что посильно.
Глянь в темноту.
Позволь им возвратить надежды.
Открой их сомкнутые вежды.
Верни мечту.

Sully-Prudhomme Priere au printemps

Toi qui fleuris ce que tu touches,
Qui, dans les bois, aux vieilles souches
Rends la vigueur,
Le sourire a toutes les bouches,
La vie au coeur ;

Qui changes la boue en prairies,
Semes d'or et de pierreries
Tous les haillons,
Et jusqu'au seuil des boucheries
Mets des rayons !

O printemps, alors que tout aime,
Que s'embellit la tombe meme,
Verte au dehors,
Fais naitre un renouveau supreme
Au coeur des morts !

Qu'ils ne soient pas les seuls au monde
Pour qui tu restes infeconde,
Saison d'amour !
Mais fais germer dans leur poussiere
L'espoir divin de la lumiere
Et du retour !


Сюлли-Прюдом Дождь
(С французского).

Льёт дождь. Лишь капли шумно бьют о скат.
Как в траурной печали жмутся птицы.
Листва, слезясь, под струйками кренится,
хоть ветерки пока не теребят.

На тропке обнажаются каменья.
Вскипела грязь и забивает ключ.
Песок намок, просел и стал текуч.
Поток его размыл в остервененье.

Отпрыгивают капли от стекла.
Весь горизонт стал занавесом белым.
По вымосткам дороги посинелым
вода, сверкая в искрах, потекла.

Понурый мокрый пёс бежит беззвучно.
Проходит пара вымокших быков.
Земля грязна. Темно от облаков.
А людям - скука ! Как дожди докучны !

Sully-Prudhomme Pluie

Il pleut. J'entends le bruit egal des eaux ;
Le feuillage, humble et que nul vent ne berce,
Se penche et brille en pleurant sous l'averse ;
Le deuil de l'air afflige les oiseaux.

La bourbe monte et trouble la fontaine,
Et le sentier montre a nu ses cailloux.
Le sable fume, embaume et devient roux ;
L'onde a grands flots le sillonne et l'entraine.

Tout l'horizon n'est qu'un bleme rideau ;
La vitre tinte et ruisselle de gouttes ;
Sur le pave sonore et bleu des routes
Il saute et luit des etincelles d'eau.

Le long d'un mur, un chien morne a leur piste,
Trottent, mouilles, de grands boeufs en retard ;
La terre est boue et le ciel est brouillard ;
L'homme s'ennuie : oh ! que la pluie est triste !


Сюлли-Прюдом Потерянная мысль
(С французского).

Та мысль мелькнула лёгкой тенью.
Она таинственно влекла,
когда прервалось сновиденье.
Проснулся, а она ушла.

А сердце жаждет, чтоб пропажа
была назад возвращена.
За мысль рискнул бы жизнью даже,
когда была б завершена.

Что ж мне за сон такой приснился ?
Чем я был свыше осенён,
что ненароком прослезился
и был в итоге ослеплён ?

Какое счастье на мгновенье
вдруг без труда досталось мне,
но не в реальности, не в бденье,
а лишь в мечтании, во сне ?

Sully-Prudhomme Pensee perdue

Elle est si douce, la pensee,
Qu'il faut, pour en sentir l'attrait,
D'une vision commencee
S'eveiller tout a coup distrait.

Le coeur depouille la reclame ;
Il ne la fait point revenir,
Et cependant elle est dans l'ame,
Et l'on mourrait pour la finir.

A quoi pensais-je tout a l'heure ?
A quel beau songe evanoui
Dois-je les larmes que je pleure ?
Il m'a laisse tout ebloui.

Et ce bonheur d'une seconde,
Nul effort ne me l'a rendu ;
Je n'ai goute de joie au monde
Qu'en reve, et mon reve est perdu.


Сюлли-Прюдом У нас нет жалоб.
(С французского).

Нас не гнетут часы любовного волненья,
а притуплённых чувств нам просто не понять.
Нет счастья, где любовь - лишь скучное томленье,
где грубо гнут цветок, чтоб лучше обонять.

Иным бывал знаком тот жар необычайный,
но нынче, утеряв любовный пыл и зной,
они уж не в ладах с той сладостною тайной,
что делала для них любовь их неземной.

Что счастливы твердят, но в них угасло пламя,
и молнии уже не бьют у них из глаз.
Они к другим устам не тянутся устами.
Персты их не дрожат, касаясь, каждый раз.

Что счастливы твердят, но нет уж в них искренья,
что может полыхнуть, осыпать и зажечь,
что может восхищать сердца в одно мгновенье...
А мы всегда горим во время наших встреч.

Что счастливы твердят, считая нормой это,
под крышею своей, терпя любую нудь.
О счастье говорят, забыв его секреты.
Что счастливы твердят. Но нас не обмануть.

Sully-Prudhomme Ne nous plaignons pas

Va, ne nous plaignons pas de nos heures d'angoisse.
Un trop facile amour n'est pas sans repentir ;
Le bonheur se fletrit, comme une fleur se froisse
Des qu'on veut l'incliner vers soi pour la sentir.

Regarde autour de nous ceux qui pleuraient naguere
Les voil; l'un a l'autre, ils se disent heureux,
Mais ils ont a jamais viole le mystere
Qui faisait de l'amour un infini pour eux.

Ils se disent heureux ; mais, dans leurs nuits sans fievres,
Leurs yeux n'echangent plus les eclairs d'autrefois ;
Deja sans tressaillir ils se baisent les levres,
Et nous, nous fremissons rien qu'en melant nos doigts.

Ils se disent heureux, et plus jamais n'eprouvent
Cette vive brulure et cette oppression
Dont nos coeurs sont saisis quand nos yeux se retrouvent ;
Nous nous sommes toujours une apparition !

Ils se disent heureux, parce qu'ils peuvent vivre
De la meme fortune et sous le meme toit ;
Mais ils ne sentent plus un cher secret les suivre ;
Ils se disent heureux, et le monde les voit !

Кроме "намного" - опечаточка в тексте оригинала:
Et vous aide a dissimule - dissimuleR - инфинитив

Указанная ошибка исправлена