Резонансы прогресса

Дата: 04-12-2005 | 13:41:31

Резонансы прогресса

Венок сонетов из книги "11 колючих венков"


1

Под проклятья до небес,
где б не шёл завоеватель,
он, напрасно слов не тратя,
режет скот и валит лес.

То Аттила, то Кортес
во главе жестокой рати
гнали к общей благодати
исторический процесс.

Сила сломленных держав
стала жмыхом в жерновах.
С древков сорваны знамёна.

Алтари разбиты в прах,
и летят мольбы и стоны
пополам с фанфарным звоном.


2

Пополам с фанфарным звоном
пенье скрипок и челест —
возраженье и протест
барабанящим Бурбонам.

Вызов всем синедрионам —
восхождение на крест.
В должный час достойный жест
держит верх над мегафоном.

Чем раскованней нажим,
тем рискованней режим.
Взбунтовавшись, легионы

любят сбрасывать старшин,
и рабы крушат кордоны,
прорываясь сквозь препоны.


3

Прорываясь сквозь препоны,
ищет путь в Кара-Корум,
к древним инкам и в Фаюм
непоседливый учёный,

а другой без угомона
в многовольтном вихре дум
упирает дерзкий ум
в неземные эшелоны.

Неустанное старанье
в вечном поиске познанья.
Гамма чувств. Восторг и стресс.

Сокращая расстоянья,
по земле и в мгле небес
разгоняется прогресс.


4

Разгоняется прогресс,
сокращает дни и годы,
а негодные отходы
отправляются под пресс.

С Атлантидою исчез
след премудрого народа.
Если тонут пароходы,
что поделаешь: эксцесс.

Постоянно, неустанно
поглощающую ванну
разверзает тёмный бес.

Цвет творенья первозданный
снова мелют на замес,
как диктует бог Арес.


5

Как диктует бог Арес,
возражениям не внемля,
ход прогресса тащит Землю
в эру будущих чудес.

Многомощный Геркулес
в ожиданье часа дремлет,
а пока во всей вселенной
в славе Ирод и Рамзес.

Что к чему на разный лад
не один лиценциат
объясняют важным тоном,

а действительный расклад
ведом кобольдам и гномам,
неподвластный астрономам.


6

Неподвластный астрономам
жар небесного сопла
жжёт с подошвы до чела
неприступнейшие склоны.

Поступь Марса и Беллоны
метит судьбы и дела.
Выжигаются до тла
крепостные бастионы.

Мерой сущего легла
бесконечная шкала:
два конца вне зримой зоны.

Череда добра и зла
в силу странного закона
ускоряет темпы гона.


7

Ускоряет темпы гона
и нередкостная страсть,
тяга к славе и во власть,
спрос на звёзды и погоны.

Испокон борьба за троны —
беспрестанная напасть.
Властью пользуются всласть
и сиятельные жёны.

Лицедейство, звуки лиры,
Блюда плова и инжира,
пляски принцев и принцесс

прикрывают в плёсках пира,
вроде шёлковых завес,
общий алчный интерес.


8

Общий алчный интерес
сквозь просветы тощей тучи
в решете небес текучем
ждёт пророческих словес.

И мудрец, ведя ликбез,
просветит на всякий случай
по следам звезды падучей,
чем порадует Зевес.

Бездна знамений полна,
а астрологам ясна
роль Сатурна и Авроры

в судьбах Девы и Овна.
В предсказаньях — приговоры:
и прозрения и вздоры.


9

И прозрения, и вздоры,
через прессу и эфир
будоражащие мир,
сочинили фантазёры.

Тот мечтает сгладить горы,
тот — сдружить всемирный клир,
третий ищет эликсир,
панацею-мандрагору.

Хороводы всех планет
репетируют балет
к дате встречи на просторах

с караванами ракет.
Рейды в космос тешат норов
забубённых прожекторов.


10

Забубённых прожекторов,
генераторов идей,
в роли фирменных дрожжей,
часто держат при конторах,

и особо в тех, которых
по потребности своей
подряжает царь Кощей,
чтоб выдумывали порох.

Зачастую нет урона,
если в недрах Пентагона
создают иной предмет

и заказчику-патрону
поднесут в счёт тех же смет
и открытия, и бред.


11

И открытия, и бред —
все итог брожений духа.
Подсыпает смерть-старуха
соли в этот винегрет.

Очень сложный камуфлет.
Стимул, стойкий, как стамуха.
В нетерпенье громче ухать
рвётся нравственный запрет.

Скорострельная труба
и прицельная стрельба
достают любые норы.

Бесконечная гоньба,
Состязания и споры
распаляют дерзость взора.


12

Распаляют дерзость взора,
если послан штурмовик,
недвусмысленный язык
кратких строчек приговора,

допинг, вроде мухомора,
и десант на горный пик,
автомат, тесак и штык
для гашения отпора.

Часто так: во мгле безбожной
губы шепчут: "Невозможно!" —
а ступи на парапет

и круши колье и рожна,
перекраивая свет
до иных, всё новых мет.


13

До иных, всё новых мет
снова ладим цепь трансмиссий,
лишь бы с неба не провисли
на болотный очерет.

Греет душу паритет,
если сверх ракет зачислим
в арсеналы сыр и рислинг,
медовуху и паштет.

Скверно после всех Бастилий,
Соловков и Чернобылей.
Где споткнулись — не секрет.

Истребление обилий,
скверный план, дурной совет
манят благом — сеют вред.


14

Манят благом, сеют вред
истребители богатства,
за которое б держаться
и сберечь на сотню лет.

Свежий спил, попав на свет,
нам покажет, может статься,
как в лесу с дурным злорадством
жёг кострище чей-то дед.

Травим. Жжём. Зверьё убудет,
а за ним леса и люди.
Масштабируем Лох-Несс.

Мчит, гремя огнём орудий,
истребительный экспресс
под проклятья до небес.


15

Под проклятья до небес,
пополам с фанфарным звоном,
прорываясь сквозь препоны,
разгоняется прогресс.

Как диктует бог Арес,
неподвластный астрономам,
ускоряет темпы гона
общий алчный интерес.

И прозрения, и вздоры
забубённых прожекторов —
и открытия и бред —

распяляют дерзость взора
до иных, всё новых мет,
манят благом — сеют вред.


Ноябрь 1997 г.

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!