Недреманная поэзия

Дата: 28-11-2005 | 17:40:01

НЕДРЕМАННАЯ ПОЭЗИЯ (Венерин башмачок)


Бимагистральный акровенок сонетов

Sus Minervam docet
(лат.) Невежда поучает сведущего. (Цицерон).


Акростихи

Порою осуда - жало
острее шипа алоэ.
Эрато с пуком роз
затихла в грусти,

и шприц злоречия,
язвя, сгоняет сон.
Недужно в сердце.
Если сам Аполлон

небрежен, наивно
ожидание встреч.
Чудо во сне. Наяву
узкое утлое ложе.

Евтерпа считает:
там, где жало и шип,
поэзия не ночует.


1

Поводыри рифмачей по карьере -
оперативнейший взвод журналистики -
разом осмотрятся, кто по стилистике
огненный феникс, кто вылитый мерин.

Юркий любитель, облазав все двери,
опубликуется в сереньком листике -
строгие критики ревностным хлыстиком
утихомирят такого тетерю.

Дельный заботливый обозреватель
аборигену из певческой знати
жёрдочку бросит да лесенку выстелит.

Авторов разных сомнительных статей
лихо отправит шампанистым выстрелом
от первопутка до свалочной пристани.

2

От первопутка до свалочной пристани
странствуют выскочки по фестивалям.
Тот - о разгулье, другой - о печали.
Репертуар - от пиано к фортиссимо.

Еретики по-бунтарски неистовы,
евнуховидные учат морали,
шалые крутятся в сальто мортале,
интеллигентные искрятся мыслями.

Публика внемлет потешным и громким,
Аудитория любит экспромты,
Анакреонтика - в моде, и исстари

лепет и бред - адресаты афронтов.
Оберарбитры по духу и истости
экзаменуют все песни и высвисты.

3

Экзаменуют все песни и высвисты.
Ревностно судят и тут же по чести,
авторитетно решают без лести:
ты - пустоцвет или лирик воистину,

оцет тебе или мёд евхаристии.
Слава - несущим парнасские вести.
Пошлым подельщикам жёваной жести
уксуса с жёлчью нескаредно выплеснут.

Колокол славы зайдётся бубенчиком.
Около звонких и лавром увенчанных
мило завьются в любом интерьере

резвые пташки и страстные женщины,
одушевляя, как дивные пери,
зальных чижей и скворцов на пленэре.

4

Зальных чижей и скворцов на пленэре -
авторский взвод в ополченье художества -
тешит и холит затейное множество
их сотоварищей в творческой сфере.

Хлопаем в ложе удачной премьере,
лихо освищем занудность ничтожества,
а разволнованным сердцем тревожимся,
видя коварство и зависть Сальери.

Горстью надежды в обёртке иронии
расшифровалась задумка симфонии.
Ухнул ударник, распелся Гварнери.

Смысл - проницательней публики - поняли
твёрдые стражи с заставы в партере,
искоренители всех фанаберий.

5

Искоренители всех фанаберий
шумно - листами и в большем количестве -
провозглашают цитатные вычески
рваных канонов отмерших империй.

Из-за упрямства и вплоть до истерик
цензоры нового просто стоически -
"за" или "против" - дерутся и бычатся,
ликторы духом и львы в экстерьере.

Оперативные судьи текучки,
распределившись на склочные кучки,
ехидноватые в хаарактеристиках,

чётки в порывах кого-то получше
и всесторонней продраить и выстегать,
якают в толках об азбучных истинах.

6

Якают в толках об азбучных истинах,
зоркие стражи - в сознании силы.
Выступит неслух, и литзаправилы
яростно гонят его по Пречистенке.

Скор их отпор непочтительным приступам
глупых смутьянов с отвагою в жилах.
Общество критиков требует милых
нежностей, вздохов и трепетной мистики.

Ясно, что брага для пылких и гневных,
ежели есть, - не в застойных харчевнях.
Там их черёмушным духом попрыскают

скептик, упорный педант или евнух.
Острый да злой, с боевыми регистрами,
нынешний спор в песнопевческом прииске.

7

Нынешний спор в песнопевческом прииске
едок и жарок уже от начала.
Дух разгорался от слова-сигнала.
Угомони-ка армаду расхристанных!

Жаркие дни разноцветились искрами.
Не примирялись мечи и орала...
Общий вердикт кочегарам накала:
в век капитала не к месту Белинские.

Свежий мотив в торжествующей критике:
едет к святым в безгреховные скитики.
Речи, как шатки во вкусах и вере

дувшие в трубы поэты-политики.
Цепкий вопрос к победившей манере:
есть ли хоть где-то цветочек Венерин?

8

Есть ли хоть где-то цветочек Венерин,
славный росток меж нехитрых да бросовых?
Лесом, болотом, полями, покосами
ищем, а толку не больше, чем в сквере.

Символ поэзии, милый критерий
атаковала толпа стоеросовых,
мяла лаптями, калечила косами,
а под конец и помин-то потерян.

Практика каждой критической чистки -
оперативная выверка списка
лучших да смирных для выключки всяческих

лишних среди кандидатов в солисты.
Об исключённом судьба не поплачется,
нет его больше в краю стихоткачества.

9

Нет его больше в краю стихоткачества.
Ежели ярок да с собственным вкусом,
будет ли с минусом он или с плюсом -
равный исход - выдирается начисто.

Ежесезонно в коньячной и чачистой
жиже частушечно-песенных флюсов
едет укутанный в ленты и бусы
некий ушастый отрядец ишачества.

Неистребимый на милой нам ниве
авангардистский избыток и вывих
изматюгался в безумном лихачестве.

Вольные птахи трепещут в порыве
наспех нырнуть в шутовство и дурачество.
Одурь и блажь афишируют качество.

10

Одурь и блажь афишируют качество,
жирно сверкая в пейзажах разброда.
Императивная важность - доходы.
Деньги командуют. Пресса - потатчица.

Армию бардов в империи рвачества
намуштровали ревнители моды,
и на разгульных попойках свободы
ей не особо-то ловко артачиться.

В знак сокрушения гнёзд формалистики
стайку певцов приучают к шагистике,
тесному строю по струнке и планке.

Рьяных солистов сменяют хористами.
Ежеминутно колеблют мембранки
чепуховатые песни-обманки.

11

Чепуховатые песни-обманки -
увеселение чревоугодия,
дикие страсти, чудные просодии,
облик России в обносках от янки.

Внешне блестя, по мерительной планке
общая масса - всего лишь пародии.
Серость без платья взбегает на подиум
на обозренье с лица и с изнанки.

Если ж в итоге напор диссонансов
не развлекает ни челядь, ни панство,
а настроение взгреет кабатчица,

ярость толпы разрушает пространство,
всяким Пегасам привольнее скачется,
удаль и жар переходят в трюкачество.

12

Удаль и жар переходят в трюкачество.
Звоны и свисты сливаются с плеском.
Критика мечет убойные средства -
ошеломлённые в ужасе прячутся.

Если в епархии взрывы повстанчества,
ужесточаются методы шефства.
Только бездарностям пьётся и естся -
литвоспитатели с сирыми нянчатся.

Озороватая нравом провинция,
еле терпимая гостья с гостинцами,
льющая мелкую дробь без огранки, -

охнет прознав рецензентские принципы!
Жалко пичуг, но принудят к молчанке
естествоведы журнальной охранки.

13

Естествоведы журнальной охранки,
встретив крамолу, ведут усмирение.
Тут же по зову спешит подкрепление:
епитрахили, плащи и кубанки

рьяно вопят и хватают берданки.
Принципы разные - сходное мнение:
автор нуждается в пробе не менее -
строже и больше - чем золото в банке.

Чистые ноты даются в учении.
Истинный звук потечёт с постижением
тайностей флейты и песен зарянки.

А при дебатах "зоилы" и "гении",
если столкуются, в дружеской пьянке
топчут подрост и трамбуют полянки.

14

Топчут подрост и трамбуют полянки.
Аистник сохнет. Пернатые в панике.
Мрут мотыльки и в обиде ботаники.
Горшее горе - конец самобранке,

длительный пост на Парнасской делянке:
еле сочатся поильные краники,
жидок кисель и подъедены пряники.
Алчущих манят иные приманки.

Лирики, эпики, барды из подполов,
оторопев от тычков и от стопоров,
ищут тропинок к сверканью феерий.

Шансов немного. Лишь попусту топают.
Их прошерстят и задор поумерят
поводыри рифмачей по карьере.

15

Поводыри рифмачей по карьере
от первопутка до свалочной пристани
экзаменуют все песни и высвисты
зальных чижей и скворцов на пленэре.

Искоренители всех фанаберий
якают в толках об азбучных истинах.
Нынешний спор в песнопевческом прииске:
есть ли хоть где-то цветочек Венерин.

Нет его больше! В краю стихоткачества
одурь и бред афишируют качество:
чепуховатые песни-обманки.

Удаль и жар переходят в трюкачество.
Естествоведы журнальной охранки
топчут подрост и трамбуют полянки.


Март 2002 г. - март 2005 г.

Поучает, а как же,
уж такова наша «селяви»…
:о)bg

PS
И это: «…из какого сора растут стихи…»