Вильям Шекспир. Мера за меру. Финал

Дата: 29-01-2018 | 21:02:15

АКТ 5. Сцена 1.

У городской стены.

МАРИАНА под покрывалом, ИЗАБЕЛЛА, БРАТ ПЕТР.

Входят

ГЕРЦОГ, ВАРРИЙ, СВИТА.

С другой стороны —

АНДЖЕЛО, ЭСКАЛ, ЛЮЦИО, ТЮРЕМЩИК, ПОЛИЦИЯ и ПУБЛИКА.

ГЕРЦОГ (Анджело)

Привет тебе, кузен благочестивый.

(Эскалу)

Мой честный друг, приветствую тебя.

АНДЖЕЛО и ЭСКАЛ

С счастливым возвращеньем, ваша милость!

ГЕРЦОГ

Мы знаем всё, что вами свершено,

И вам за то премного благодарны.

Однако благодарность — лишь пролог:

Последует за ним вознагражденье,

Всецело соразмерное суду,

Который вы так славно отправляли.

АНДЖЕЛО

Нас ваша милость вяжет тем сильней.

ГЕРЦОГ

О, ваши достиженья громогласны,

Преступно было бы их заточить

В темнице сердца нашего. Их должно

Напечатлеть на медную скрижаль,

Что временам зубастым неподвластна.

Стань одесную, Анджело, а ты,

Эскал, ошую — это проявленье

Глубинных наших чувств и знак того,

Что оба вы — столпы правопорядка.

БРАТ ПЕТР и ИЗАБЕЛЛА

выступают вперед.

БРАТ ПЕТР

Теперь и наше время подошло.

Колени преклоните и возвысьте

Свои мольбы!

ИЗАБЕЛЛА

Возмездья, государь!

Вниманьем милосердным удостойте

Поруганную — если б я могла

Добавить: деву! Благородный герцог!

Не обесчестите своих очей,

Их от несчастной отвратив, покамест

Я жалобы своей не изолью.

У вас молю я правды! правды! правды!

ГЕРЦОГ

Кто именно и чем обидел вас?

Свое прошенье Анджело подайте,

Но краткое. Нет лучшего судьи.

Вас в руки Анджело и предаём мы.

ИЗАБЕЛЛА

Нет, повелитель, в когти сатаны!

Меня вы только выслушайте лично.

Потом казните, если я солгу,

А если не солгу, то снизойдите

К мольбе о правосудье. Но сейчас

Меня услышьте — выслушайте здесь же!

[Примечание. В оригинале омонимия: Hear me! O, hear me, here!]

АНДЖЕЛО

Она — от скорби скорбная умом.

[Примечание. В оригинале парономазия: her wits, I fear me, are not firm.]

Она ходатайствовала за брата.

Но строго по закону он казнен.

ИЗАБЕЛЛА

О, по закону!

АНДЖЕЛО

От мегеры этой

Другого и не можно ожидать.

Она такая странная!

ИЗАБЕЛЛА

Быть может.

Но я правдива. А не странен кто ж?

Не странен Анджело — клятвопреступник?

Убийца Анджело — не странен вам?

Не странен лицемер и совратитель,

Тиран, насильник и прелюбодей?

ГЕРЦОГ

Не только странно — неправдоподобно!

ИЗАБЕЛЛА

Но это правда — не страннее той,

Что он есть Анджело. О нет, стократно

Правдивей — это истина сама.

[Примечание. В оригинале: Nay, it is ten times true. Почему правдивее, понятно: имя Анджело в известном смысле лжет, поскольку он — не ангел.]

А истина вовеки неизменна.

ГЕРЦОГ

Да, в самом деле скорбная умом!

Эй, взять ее!

ИЗАБЕЛЛА

О герцог! Если веришь

Ты в правду высшую и мир иной,

То не внушай себе, что я безумна.

"Невероятно" не всегда отнюдь

Тождественно понятью "невозможно".

А впрочем, неужели ты совсем

Вообразить не можешь лицемера,

Который благочестием своим

На Анджело похож? Так почему же

Не допустить, что это он и есть —

Твой Анджело, при всём благообразье,

При всём его сиянье показном,

Наградах и чинах — архимерзавец?

А если я призна́ю, что сего

Он звания не достоин, — потому лишь,

Что не могу найти пристойных слов.

ГЕРЦОГ

Она больная — в этом нет сомнений.

Но есть в ее речах и здравый смысл,

Ее суждения оригинальны!

И в логике нельзя ей отказать,

Что не типично для умалишенных.

ИЗАБЕЛЛА

С каким упорством, милостивый князь,

Хотите вы лишить меня рассудка

Из нежелания поверить мне!

Напротив: вы свой разум призовите,

Чтоб из-под спуда истину извлечь,

И ложь изобличить благополучно.

ГЕРЦОГ

Логична и со смыслом неразлучна,

Отлична от безумья эта речь!

Извольте, мы вас выслушаем лично.

ИЗАБЕЛЛА

Я некоего Клавдио сестра.

Он осужден за прелюбодеянье

Вот этим самым Анджело на смерть.

Послушницей была в монастыре я

В то время, и с известием ко мне

Пришел какой-то Люцио от брата...

ЛЮЦИО

Какой-то! Ваша милость, это я —

Тот самый Люцио. По просьбе братца

Особы этой я ее послал

Вымаливать у Анджело прощенья

Для Клавдио.

ИЗАБЕЛЛА

Он факты изложил

Без искаженья.

ГЕРЦОГ

И без разрешенья.

ЛЮЦИО

Без запрещенья тоже, государь.

ГЕРЦОГ

Так вот: сейчас мы это запрещаем.

Когда же вам дозволим говорить,

Молите небеса, чтоб так же бойко

Сумели вы ответить за себя.

ЛЮЦИО

А что мне помешает? Я не вижу.

ГЕРЦОГ

А жаль. Но вы прозреете потом.

ИЗАБЕЛЛА

Вам этот... господин уже отчасти

Поведал...

ЛЮЦИО

Точно!

ГЕРЦОГ

Точно или нет,

Но лучше вам молчать, и это — точно.

Мы слушаем, сударыня.

ИЗАБЕЛЛА

Тогда

Отправилась я к этому уроду

И нечестивцу...

ГЕРЦОГ

Нет, она больна!

Какой же он урод и нечестивец?

ИЗАБЕЛЛА

Обыкновенный! Извините, князь,

Но я на том настаиваю.

ГЕРЦОГ

Может,

И не больная... Изложите суть.

ИЗАБЕЛЛА

Да, именно. Подробности излишни.

Зачем вам знать, как пала я пред ним,

Молила на коленях, пресмыкалась,

А он ухмылкой наглой отвечал —

Всех этих мерзостей и вправду слишком!

И вам, конечно, это ни к чему!

Я перейду к позорному финалу.

Он предложил мне сделку: уступить

Его паскудной похоти, чтоб брату

Добыть прощение. И девы честь

Была посрамлена сестры любовью.

Что делать! Я сдалась, и в ту же ночь...

А утром он недрогнувшей рукою

О казни брата подписал приказ.

ГЕРЦОГ

Да, в принципе, возможно и такое.

ИЗАБЕЛЛА

Такое — было!

ГЕРЦОГ

Но не в этот раз!

Убогая! Ты в умоисступленье

Не ведаешь сама, что говоришь.

Иль ты бесчестить Анджело посмела

Из мести? Ты чернишь его со зла!

Ведь Анджело, во-первых, беспорочен.

И, во-вторых, как можно допустить,

Что будь он грешником на самом деле,

То взялся бы грехи искоренять

С такою непреклонностью? Не мог ведь

Он истреблять себя же самого!

Напротив, он мирволил бы разврату

И, верно, к брату твоему тогда

Он был бы снисходителен. А может,

Ты с вражеского голоса поёшь?

Сейчас же отвечай: чьим наущеньем

Ты с кляузой подослана сюда!

ИЗАБЕЛЛА

Вот до чего дошло! Святые силы,

Пошлите мне терпенья до тех пор,

Покамест не созреет для возмездья

Злодейство, защищаемое здесь!

Раздавленной принуждена уйти я,

Пусть вам помогут небеса благие.

ГЕРЦОГ

Ты поняла, что чересчур смелы

Твои наветы, и желаешь скрыться.

Эй, стража! Арестуйте клеветницу!

Сейчас мы вырвем жало злой хулы

И защитим достойнейшего мужа.

Кто подучил тебя? Признайся! Ну же!

ИЗАБЕЛЛА

Отец Людовик. В несколько минут

Его участье устранить могло бы

Все сложности...

ГЕРЦОГ

Духовная особа!

Кому же сей монах известен тут?

ЛЮЦИО

Мне, ваша светлость. Он такой отвратный!

Во всё влезает. Руки у меня

Так на него и чешутся, но ряса

Ему защитой. Он на вашу честь

Клепал такие гадости!

ГЕРЦОГ

Вот прелесть!

И нам досталось! Нечего сказать —

Хорош наставник женщин одержимых!

Крамольника доставить сей же час!

ЛЮЦИО

Найдется он в тюрьме, всего вернее.

Он там вчера сговаривался с нею,

Я речь его охальную слыхал.

Монах — хитрюга и такой нахал!

БРАТ ПЕТР

Благослови вас небо, ваша светлость.

Я не могу бесчувственно молчать,

Когда монарший слух так оскорбляют

Неправдою. Девица без причин

Наместника винит в ее растленье.

Он не был в связи с нею, и она

Ни им, ни кем другим не растлена.

ГЕРЦОГ

Я так и знал: преступница невинна.

А вам-то самому знаком монах,

Который упомянут этой девой?

БРАТ ПЕТР

О, да! Знаком как человек святой.

Он ни в малейшей мере не отвратен,

Как выразился этот господин.

Поверьте: вас не мог бы он бесчестить!

ЛЮЦИО

Не просто мог, а прямо покрывал

Он вас отвратной и отборной бранью!

Чтоб я пропал!

БРАТ ПЕТР

Со временем он сам

Очистится от этих измышлений.

Сейчас же он жестоко занемог

Какой-то неизвестной лихорадкой,

Я представительствую за него.

Узнав о заговоре, он направил

Меня сюда, чтоб истину открыть

И оправдать эрцгерцога пред вами.

И я готов присягу принести

И за себя, и за него. Сначала

С обмана совлечем мы покрывало.

Да будет явной тайная вина,

И вся неправда — разоблачена.

ГЕРЦОГ

Мы внемлем. Говорите нелукаво.

ИЗАБЕЛЛУ уводят.

Приближается МАРИАНА под покрывалом.

(Анджело)

Присядем. Ожидает нас забава

Увидеть, как растает злобный бред

И все интриги выплывут на свет.

Но тот, кто прав, не понесет урона

От созерцанья правды обнаженной.

Предпочитаю отстраниться я.

Ты в этом деле будешь сам судья.

(Мариане)

Вы кто? Свидетельница? Так откройте

Своё лицо.

МАРИАНА

Простите, не могу

Без разрешенья моего супруга.

ГЕРЦОГ

Вы, значит, замужем?

МАРИАНА

Нет, государь.

ГЕРЦОГ

Тогда девица?

МАРИАНА

Нет, и не девица.

ГЕРЦОГ

Как, вы вдова?

МАРИАНА

По счастью, не вдова.

ГЕРЦОГ

Ну, это нечто! Если вы не что-то:

Не дева, не жена и не вдова —

Тогда, выходит, вы ничто?

ЛЮЦИО

Конечно!

Она является не чем иным,

Как только девкою. Обыкновенно

Они ничем иным не могут быть.

ГЕРЦОГ

Заткните словоблуда! Ох, ответит

Он скоро за себя!

ЛЮЦИО

Молчу, молчу!

МАРИАНА

Признаюсь: я свободу потеряла

Не властью Гименеевых цепей.

Познала я супруга, но нимало

Супруг мой не познал жены своей.

ЛЮЦИО

Это в психическом смысле. Он, видать, упился до положения риз и не узнал, кто его познаёт. Гы-гы...

ГЕРЦОГ

Лучше бы ты набрал в рот — хотя бы вина — и умолк.

[Примечание. Совершенно юмористический вариант: Заткни рот — хотя бы шнапсом. Шнапс был известен с XVI в.]

ЛЮЦИО

Молчу, молчу. Гы-гы...

ГЕРЦОГ

Но с Анджело-то здесь какая связь?

МАРИАНА

Да никакой! Он с Изабеллой в связи

Не состоял. Она же моего

Супруга обвиняла в том же самом,

Причем ее он как бы... познавал

В том самый час, когда я отдавала

Ему свою супружескую страсть.

АНДЖЕЛО

Час от часу не легче! Обвиняет

Она обоих?

МАРИАНА

Нет, лишь одного.

ГЕРЦОГ

Но как же ваш... супруг?

МАРИАНА

А эти двое —

И есть мой муж. И Изабеллу он

Познал лишь как бы, а не в самом деле.

АНДЖЕЛО

Какая дичь! Лицо своё открой!

МАРИАНА

Муж приказал — и я могу открыться

(Сбрасывает покрывало.)

Вот это называется «лицо».

Вот это, бессердечный! А когда-то

Его ты жаждал вечно лицезреть

И в том принес мне клятву. А вот это

«Рукой» зовется. И от той «руки»

Мы производим слово «обрученье».

Ты помнишь: были мы обручены?

И, наконец, перед тобою тело,

Что воплотило формы Изабеллы.

Ты в Изабелле мнил свой идеал,

Когда меня в беседке познавал.

ГЕРЦОГ

Так ты ее познал?

ЛЮЦИО

В телесном смысле.

ГЕРЦОГ

Уймись же наконец!

ЛЮЦИО

Молчу, молчу.

АНДЖЕЛО

Я, к сожаленью, вынужден признаться,

Что с этою особою знаком.

Пять лет назад мы речь вели о браке.

Но был я в заблуждение введен

Ее родней в вопросе о приданом,

И наш союз расстроился. О, нет,

Не оттого, а по другой причине:

Что нареченная уличена

Была в небезупречном поведенье.

Я с ней порвал, и вот уже пять лет

Ее не знал и не был с нею связан.

В том честью незапятнанной клянусь.

МАРИАНА (падает на колени)

А я клянусь: как свет нисходит с неба,

Дыханьем порождаются слова,

Как то, что всё разумное правдиво,

А правда неотрывна от добра,

Так я не лгу. Мы связаны обетом

Пред небесами. Третьего же дня

Ему женою стала я на деле

В его саду полночною порой.

Пусть, если вам солгал мой слог единый,

Я на коленях статуей застыну,

А если это правда, пусть тогда

Сейчас с колен я встану без труда.

(Без труда встает с колен.)

АНДЖЕЛО

Чудовищная ложь! Я поначалу,

Смеясь с презреньем, слушал эту чушь.

Однако и забавам есть граница.

Я вынужден, великий государь,

Искать у правосудия защиты.

Я чувствую присутствие того,

Кто пострашнее этих жалких фурий.

Позвольте правду выпытать у них.

ГЕРЦОГ

Выпытывай, как только пожелаешь.

Я буду рад на это посмотреть.

Ну, заговорщица и клеветница,

И ты, самонадеянный монах,

Вы возомнили, что довольно клятвы —

И вам поверят? Даже всех святых

Призвав на помощь, вы не превзойдете

Всех аттестаций доблести его,

Запечатленных герцогским доверьем.

Эскал, я привлекаю также вас

Для извлеченья правды подноготной.

Здесь упомянут был другой монах,

Толкнувший их на это преступленье.

Сыскать смутьяна и доставить к нам!

БРАТ ПЕТР

О, если бы он мог сюда явиться!

Он этих женщин с жалобой послал.

Тюремщику приют его известен.

ГЕРЦОГ (тюремщику)

Вы слышали? Немедленно за ним!

ТЮРЕМЩИК уходит.

Тебя, мой брат, снабжаю полномочьем

Их покарать. Всю правду извлеки.

И так, чтоб неповадно было прочим,

Расплатятся пускай клеветники.

Пока не восстановите картину,

Не выясните меру их вины,

Вы прекращать допроса не должны,

А я, увы, на время вас покину.

ЭСКАЛ

Доверье оправдаем, государь.

ГЕРЦОГ уходит.

(Луцио)

Свидетель, вы утверждали, что знаете об упомянутом отце Людовике порочащие его сведения?

ЛЮЦИО

Cucullum non facit monachum. Это по-латыни. В смысле: куколь еще не делает монахом. Я бы сказал: это фальшивый монах У него только ряса настоящая. Он возводил такую хулу на государя!

ЭСКАЛ

В таком случае вы задерживаетесь до его привода, и между вами будет произведена очная ставка. Возможно, выяснится, что он опасный заговорщик.

ЛЮЦИО

Готов присягнуть: самый опасный в Вене.

ЭСКАЛ

Верните эту Изабеллу. Я лично сниму с нее показания.

Один из СЛУГ уходит.

Позвольте мне взять ее в оборот. Она у меня разоблачится.

ЛЮЦИО (про себя)

Так она уже разоблачилась перед Анджело, судя по ее заявлению.

ЭСКАЛ

Вы что-то сказали?

ЛЮЦИО

Только то, что она легче разоблачится с вами тет-а-тет. Вряд ли она вам откроется у всех на глазах.

ЭСКАЛ

Я скрою в темноте свои намерения.

ЛЮЦИО

Лучший способ уломать женщину. Тем легче с ней, когда темней.

[Примечание. В оригинале: for women are light at midnight.]

Приводят ИЗАБЕЛЛУ.

ЭСКАЛ

Подойдите, обвиняемая. Эта женщина опровергает ваши показания.

ЛЮЦИО

Ой, я не могу! Гляньте-ка: профос тащит прохвоста!

ЭСКАЛ

Цыц!

ЛЮЦИО

Угу.

Входят ГЕРЦОГ в одежде монаха и ТЮРЕМЩИК.

ЭСКАЛ

Так, подойдите. Это, значит, вы

Коварно подослали этих женщин

С доносом на эрцгерцога? Они

Уже сознались.

ГЕРЦОГ

Это ложь.

ЭСКАЛ

Однако!

Вы отдаете ли себе отчет

В том, где находитесь?

ГЕРЦОГ

Моё почтенье

Высокому судилищу сему!

Но кто-то ведь невольно почитает

И Вельзевула огненный престол.

А где ваш герцог? Я сюда явился

Для разговора с ним.

ЭСКАЛ

Наш герцог в нас.

Мы — воплощение его персоны.

Вы нам должны ответить, как ему,

С такою же правдивостью.

ГЕРЦОГ

Без страха,

По крайней мере, я отвечу вам.

О женщины несчастные! Ягнята

Пришли искать спасенья у лисы?

Прощай, надежда! Герцог устранился.

Он беззаконью руки развязал

И бросил вас ему на растерзанье,

А это значит — герцог сам не прав.

ЛЮЦИО

Ну, что я говорил! Каков мерзавец!

Какая непристойная хула!

ЭСКАЛ

Бесстыдный еретик! Хулитель власти!

Сначала женщин с ябедой послал,

Чтоб очернить кристальнейшего мужа.

Потом его похабно оскорбил,

Назвав во всеуслышанье лисою!

Однако непристойнее всего

Посмел ты говорить о государе!

Не поворачивается язык

Такое повторить. Его неправым

Ты архибезобразно обозвал!

Схватить бунтовщика! За жилой жилу

Мы вырвем из тебя, но разъясним,

В чем состоит твой заговор. Узнаешь,

Что значит власть неправой называть!

ГЕРЦОГ

От рвенья сами вы не разорвитесь!

Ваш добрый государь не причинит

Мне поврежденья даже на мизинец.

Не станет он впустую жилы рвать:

Ему ведь я не подданный, и в Вену

Приехал с миссией. О, я узнал,

Что злобой переполнена держава

И вся клокочет. Кодекс ваш суров,

Но процветают злоупотребленья.

Хоть на любой проступок есть закон,

Злодея устрашает он не больше,

Чем правила в цирюльне на стене.

Вся строгость их формальна и фальшива.

ЭСКАЛ

Хула на государство и закон!

Возьмите ж наконец его под стражу!

АНДЖЕЛО

Свидетель Люцио! Сей человек

Известен вам?

ЛЮЦИО

Натюрлих, ваша милость!

[Примечание. Шутка переводчика. Действие происходит как бы в Австрии.]

А ну, Тонзура, подойди сюда.

Что, узнаешь меня, бритоголовый?

ГЕРЦОГ

Голос как будто знаком... А, если мне изменяет память, это было в тюрьме, когда герцог числился в отсутствии.

ЛЮЦИО

Ага, вспомнил! А не забыл ли ты свои слова о герцоге?

ГЕРЦОГ

Ни в коей мере.

ЛЮЦИО

Так-с! Значит, ты не станешь отрицать, что герцог — идиот, трус и, главное, сатир и старый потаскун?

ГЕРЦОГ

Согласиться можно, только сначала нужно поменяться ролями. Это были ваши реплики, плюс еще немало других.

ЛЮЦИО

Да будь ты проклят! Ты еще скажи, что я тогда же не плюнул тебе в физиономию за твою злобу на государя!

ГЕРЦОГ

Протестую. Государя я люблю, как самого себя.

ЛЮЦИО

Слыхали, как этот подлец изворачивается?

ЭСКАЛ

Довольно терять слова с этим нечестивцем! В тюрьму его! Где тюремщик? Забрать его в тюрьму! Забрать его в кандалы! Кляп ему в рот! И других заговорщиков туда же — второго монаха и этих ведьм!

ТЮРЕМЩИК касается ГЕРЦОГА.

ГЕРЦОГ

Подождите. Еще не пора.

АНДЖЕЛО

Сопротивление властям! Люцио, помоги ему!

ЛЮЦИО

Идем, идем, милейший! Идем, Плешивый, язви тебя! Ишь, спрятался под капюшон, паскудник! Разоблачайся! А потом тебя подвесят на часок. Покажи свое истинное лицо!

Откидывает с ГЕРЦОГА капюшон.

ГЕРЦОГ

История такого не видала!

Раб производит в герцоги меня!

Тюремщик, дай свободу невиновным.

Я их под покровительство беру.

(Люцио)

Куда? Идем, идем сюда, милейший!

Вам встреча предстоит с духовником.

Взять подлеца!

ЛЮЦИО

Ох, как бы мне веревка

Не стала наименьшею бедой!

ГЕРЦОГ (Эскалу)

А вам придется сесть. Тех изречений,

Которых я наслушался от вас,

Я как бы и не слышал.

(Анджело)

Вам же, сударь,

Придется встать и место уступить.

(Занимает место судьи.)

Когда захочешь ты для оправданья

Употребить обычные свои

Софизмы и нахальные увертки,

Тогда сейчас же их употребляй.

Потом ханжить возможности не будет.

АНДЖЕЛО

Я понимаю, грозный государь:

Мои проступки, в сущности, невинны

В сравнении с увертками. Зачем?

Вы как бы сверхъестественною властью

Мои дела прозрели до глубин.

Лишь об одной я милости взываю:

Не умножая моего стыда,

Казнить меня без лишней канители.

Всё то, что вам известно, признаю́.

ГЕРЦОГ

Сюда подите, Мариана. — С ней

Ты всё же обручился? Лгать не смей!

АНДЖЕЛО

Да, государь.

ГЕРЦОГ

Закончим это дело.

Венчайте их сейчас, святой отец,

Потом назад. Тюремщик, проводите.

АНДЖЕЛО, МАРИАНА, БРАТ ПЕТР и ТЮРЕМЩИК уходят.

ЭСКАЛ

Великий государь, я изумлен

Невиданностью этих происшествий,

Но больше — тем, что этот человек

Сумел так низко пасть.

ГЕРЦОГ

О Изабелла!

В монарха превращается монах,

Ваш духовник, меняя облаченье,

Не изменяет отношенья к вам,

И вы, как прежде, под его опекой.

ИЗАБЕЛЛА

Я горько сожалею, государь,

Что вашей властью злоупотребила,

Хотя и по незнанию. Простить

Прошу меня за это.

ГЕРЦОГ

Я прощаю

И сам прошу прощения в ответ,

Прекрасная душа! Потеря брата

Вас угнетает, и наверняка

Вам не понятно то, что я таился,

Когда, открывшись, мог его спасти.

Но, чистая душа, кто мог подумать,

Что Анджело смешает карты нам?

Что эта казнь произойдет так скоро?

А впрочем, что о Клавдио скорбеть?

Он может больше не бояться смерти.

Вчера он был несчастней, чем теперь.

Пусть это вам послужит утешеньем.

ИЗАБЕЛЛА

Конечно, только это, государь.

Возвращаются

АНДЖЕЛО, МАРИАНА, БРАТ ПЕТР и ТЮРЕМЩИК.

ГЕРЦОГ

Молодожен счастливый объявился!

Хоть против вас он и злоумышлял,

Но зло в воображении осталось.

Вы за себя простили бы его

Для Марианы. Что же до закона,

Прощенья Анджело не может быть.

Он в деле Клавдио двойной преступник:

Что вероломством бросил тень на власть,

А также, очерняя правосудье,

Вас принуждал к сожительству. Тогда

Обязана и милость возмутиться

И возопить его же языком:

«За Клавдио — пусть Анджело воздастся!

Одна незамедлительная казнь

Другую приведет без проволо́чки.

Смерть — за расправу должная цена.

За меру — мера, та, что ей равна»

Вы оказались редким негодяем.

Мы вашу просьбу удовлетворяем.

Поскольку ваша явственна вина,

То канитель и вправду не нужна.

Вы Клавдио казнили — и найдете

Вы смерть на том же самом эшафоте.

Ступайте.

МАРИАНА

Неужель вы, государь!

Меня потешным мужем наградили?

ГЕРЦОГ

Не я — он сам вас этим наградил.

А я вам мужа дал не для потехи,

Но чтобы не легло на вас пятном

Ночное ваше с ним соединенье.

Хоть полагается конфисковать

Имущество преступника, однако

Вы станете наследницей ему

И купите супруга подостойней.

МАРИАНА

Не надо мне достойного!

ГЕРЦОГ

Ах, так!

Боюсь, что вы останетесь вдовою.

МАРИАНА

О добрый, милосердный государь...

(Падает на колени)

ГЕРЦОГ

Не утруждайтесь. Увести на плаху

Преступника!

(Люцио)

Вы заждались мой друг?

Верней, дружбан. Сейчас займемся вами

Вплотную.

МАРИАНА

Пощадите! Дайте мне

Свои колени в помощь, Изабелла!

Повергнитесь со мною перед ним,

И я вам буду вечною рабою.

ГЕРЦОГ

Совсем вы обезумели, мадам!

Подумайте: к кому вы обратились!

Ведь это же кощунство! Перед ней

Предстанет призрак брата разъяренный

И ввергнет в бездну ужаса ее!

МАРИАНА

О Изабелла милая, не надо

Вам делать ничего, а только пасть

Со мною рядом, заломивши руки!

Не больше! А скажу я всё сама.

Как может человек не ошибаться?

Но, заблуждения преодолев,

Он измениться к лучшему способен.

Быть может, и несчастный мой супруг...

Что ты застыла?! Падай на колени!

ГЕРЦОГ

Смерть Клавдио к возмездию зовет!

ИЗАБЕЛЛА (опускается)

Великодушный герцог, посмотрите

На дело так, что брат мой как бы жив.

Я допускаю: Анджело пристойно

И беспорочно правил до тех пор,

Пока не увидал меня. И, значит,

Причина есть помиловать его.

Ведь брат мой был наказан по закону,

Он правонарушенье совершил.

Но преступленье Анджело осталось

Бесплотным, заблудившись на пути

К осуществленью. Умысел — не дело,

А ведь за мысль наказывать нельзя.

МАРИАНА

Нельзя! Нельзя!

ГЕРЦОГ

Вы лучше встаньте обе.

Мольбой не обморочите меня.

А можно или нет, сейчас увидим.

Ведь мы преступников еще не всех

Изобличили. Отвечай, тюремщик:

Как вышло то, что Клавдио казнен

Не в час, который в кодексе прописан?

ТЮРЕМЩИК

Приказ строжайший передали мне.

ГЕРЦОГ

И это был приказ официальный?

ТЮРЕМЩИК

Нет, государь, приватное письмо.

ГЕРЦОГ

Тогда наказан будешь ты строжайше.

Сдать тотчас полномочья и ключи!

ТЮРЕМЩИК

Простите, государь, я колебался,

Считая подозрительным приказ,

И даже каялся неоднократно,

Что подчинился. Это не слова.

В тот день двоих казнить я был обязан,

Но одного укрыл от палача.

ГЕРЦОГ

Кого же?

ТЮРЕМЩИК

Бернардина.

ГЕРЦОГ

К сожаленью,

Не Клавдио. Доставь его сюда.

Посмотрим на спасенного красавца.

ТЮРЕМЩИК уходит.

ЭСКАЛ

Вам, Анджело, скажу: я поражен!

Воистину прискорбия достойно,

Что вы — законник и ученый муж, —

Могли низвергнуться в такую мерзость,

Сначала блудом вы затмили ум,

Потом — жестокостью неудержимой.

АНДЖЕЛО

Скорблю о том, что вы оскорблены.

О, моего раскаяния бездна

Так глубока, что высказать нельзя!

[Пояснение. Откровенная отсылка к реплике разоблаченного Председателя из фильма Е. Татарского "Приключения принца Флоризеля"]

Я этот срыв простить себе не в силах.

За это смерти мало для меня.

Входят

ТЮРЕМЩИК, БЕРНАРДИН, КЛАВДИО с закрытым лицом

и ДЖУЛЬЕТТА.

ГЕРЦОГ

Кто Бернардин?

ТЮРЕМЩИК

Вот этот, ваша светлость.

ГЕРЦОГ

Наслышан я про это существо

От одного известного монаха.

Я слышал, заскорузлая душа,

Что ты совсем забыл о жизни вечной

И с этим в соответствии влачишь

Распутное свое существованье.

Прельщенный только тем, что на земле.

Ты осужден на смерть, но мы даруем

Тебе амнистию. А ты в ответ

Исправиться попробуй, сделай милость.

Вверяю вам его, святой отец.

А это кто у нас такой закрытый?

ТЮРЕМЩИК

Еще один спасенный арестант,

От Клавдио лицом не отличимый.

(Открывает ему лицо)

ГЕРЦОГ

Что, Изабелла? Впрямь не отличим!

Тогда пускай действительно спасется

И станет братом он не только вам,

Но также мне: ведь я вам предлагаю,

Прекраснейшая, стать моей женой.

Но это после. Оживленье вижу

У Анджело в глазах. Он понял сам,

Что пощажен. Да, Анджело, вот так-то:

За зло твоё добром мы воздаём.

Живи в любви с достойною супругой.

О, как я жажду осчастливить всех!

Тут есть еще один...

(Люцио)

Вы заявляли,

Что идиот я, трус и потаскун.

Не соблаговолите ли ответить,

Чем заслужил я эти похвалы?

ЛЮЦИО

Как можно, ваша светлость! Я просто следовал всеобщей моде: повторял то, что все говорят... Если вашей милости угодно, повесьте меня, но, может, лучше просто высечь?

ГЕРЦОГ

А это можно совместить. Но прежде

Пусть население оповестят,

Что, если он кого-то обесчестил

(А похвалялся этот потаскун,

Что женщину оставил с прибавленьем),

Пускай объявит, что соблазнена

Была она отродьем этим бесьим.

Мы их поженим — и потаскуна

Исполосуем, а потом повесим.

ЛЮЦИО

Брак с потаскухой — злейшее из зол!

К моей мольбе не оставайтесь глухи:

На ком угодно, только не на шлюхе!

Вы сами говорили, что возвел

Я вас сейчас на герцогский престол.

Когда за меру — мера, так за что вы

Меня рогами увенчать готовы?

ГЕРЦОГ

А я сказал: ты женишься! Лишь так

Избавишься от прочих наказаний

За прелюбодеянья и хулу.

Пусть в камере побудет, ожидая

Своей очаровательной жены.

ЛЮЦИО

Только не это! Пусть меня лучше раздавят, удавят и высекут в придачу!

ГЕРЦОГ

Впредь неповадно будет срамословить

О суверене и порочить власть.

ЛЮЦИО уводят.

Ты, Клавдио, лишил девицу чести

И возвратить обязан честь жене.

Заслуженного счастья, Мариана, —

Тебе желаю. — Я ее познал —

В хорошем смысле, Анджело! Надеюсь,

Вы проживете много лет в любви. —

Эскал, добрейший из моих вассалов,

Ты будешь награжден за доброту. —

Благодарю, тюремщик. Я и вправду

Тебя уволил, оценив твою

Самоотверженность и неболтливость.

Тебя по службе повышенье ждет. —

Ты, Анджело, не обессудь за тот

Его поступок с головы подменой.

Затея эта впрямь была отменной! —

Я, думая о вашем, благе, вам

Теперь своё ходатайство подам,

И, если вы согласны, Изабелла,

Мы жизнь разделим в будущем всецело.

А прочее за стенами дворца,

Я избранным открою до конца.

Великолепно!

С БУ,

СШ


Спасибо, я очень старался.

С БУ

А.В.