Лалла Рук Гл II Пери и Ангел (02) (Т.МУР)

(продолжение)

XI. В смятеньи думала она,

Пока волшебная страна

Многоголовых истуканов

Упругим ветром с океана

Не утолила жажду крыльев.

Вот, где должно быть изобилье

Чудес. Здесь сказка спорит с былью,

Здесь даже гор шальная осыпь

Брильянтом чистым плодоносит.

Когда бы Рай сошёл с Небес,

Он был бы здесь. И только здесь!

 

XII. Но стой… Не алый небосвод,

Вдруг, отразился в глади вод,

Не разгоревшийся восток

Окрасил бурый сей поток.

Нет. От истока до низовья

Обагрены здесь воды кровью.

Кровь человечья, не воловья

Проли́та здесь. И запах смерти!

О, Рай земной! В нём пляшут черти!

Повержен твой народ и Трон,

И символ Веры осквернен...

 

 XIII. Махмут, [ 6 ] как беспощадный смерч,

Пронёс по Индии свой меч.

Теперь она - его рабыня,

След дикой тьмы его – пустыня.

Он псам войны своим кровавым

Брильянты в золотых оправах

Швырял. В охотах и забавах

Обрёк монахов на закланье,

А юных дев - на поруганье,

Он главы пагод сверг с высот

В потоки возмущенных вод.

 

[ 6 ]-  Махмут из Газны, покоривший Индию в XI веке.

 

XIV. И ужас Пери, вдруг, объял -

На берегу крутом звучал

Звон сабель, а не хор молитвы,

Пред ней открылось поле битвы.

Здесь юный воин смело дрался,

Он в одиночку отбивался,

И меч багряный опускался,

Круша врагов стальные латы.

Отвагу юного солдата

Тиран достойно оценил,

И битву он остановил.

 

XV. «Дарую жизнь. Почёт. Покой.

За то, чтоб ты своей рукой

Корону сверженных царей

Вознёс над головой моей!»

Жизнь на коленях для героя -

Немыслима. Погибнуть стоя -

Его удел. Послав стрелою

Ответ всесильному тирану,

Он пал, сражен смертельной раной.

И кровь, вскипая и клубясь,

В ладошке Пери запеклась.

 

XVI. «Скорее, к пламенным вратам!

Сей Дар земной оценят там,-

Подумала она, взлетая,-

Вот эта кровь - она святая,

Пролитая на поле брани,

Без сожаленья и терзаний,

Чтоб дикий варвар не поганил

Земли́ свободного народа.

Сей Дар - последний вздох Свободы,

Угоден Небу будет тем,

Что вечен, как и сам Эдем!

 

XVII. Всё тот же Ангел был у Врат.

Приветлив и, как будто, рад

Принять был Дар земной от Пери,

Но устремив свой взгляд на двери

Эдема, молвил с сожаленьем:

«Твой Дар достоин восхищенья,

Пусть это станет утешеньем...

Увы, засов ворот кристальных

Не дрогнул. Знать, во странствах дальних,

Не тратя времени и слов,

Искать тебе иных Даров...»

 

XVIII. Надежда в путь её звала,

И вновь несли её крыла

К Земле, снискать такую малость -

Ужель святого не осталось

Здесь ничего? И эка шалость -

В верховьях Нила хоровод

Седых неукротимых вод.

 

XIX. Здесь, поднимая брызг фонтан,

Новорождённый великан

Рычал, с восторгом прячась в пене!

Из колыбели наводнений

Повлёк его великий Гений

В долину Африканских гор

Меж голубеющих озёр!

 

XX. Туда, где смертными забыт,

Бредёт под сенью пирамид

Дух фараона. Здесь воркует

Влюблённый голубь. Полирует

Зеркальных вод тугие струи

Луна. И из зеркал фонтан

Крылом взметает пеликан.

 

XXI. Здесь кроны пальмовых дерев

Похожи на уснувших дев,

Под грузным шёлком будуара,

В манящем золоте загара,

Полны пьянящего нектара -

Точь-в-точь - прелестные плоды

У нильской голубой воды.

 

XXII. Здесь, девственность свою храня,

День отвергая и маня,

Всю ночь качаясь в колыбели

Озерной голубой купели,

Кокетки-лилии успели

Подправить каждый лепесток,

Чтоб утром удивить Восток!

 

XXIII. Пред Пери - дивная страна,

Сиянье, сказка, тишина...

Её величие немое

Хранимо стражницей ночною,

Пурпурно-алою Луною,

С зарёю улетящей прочь,

Как зыбкий призрак птицы-Ночь...

 

XXIV. И кто себе представить мог,

Каких страданий, бед, тревог

Сюда нагнал из чрева ада

Жестокий Гений! Злое стадо

Лишь одному ему подвластных,

Убийц жестоких и ужасных,

Чумы вершителей безгласных,

Смердячих демонов, что ныне

Безжалостней песков пустыни

Везде, где довелось пройти,

Всё истребили на пути!

 

XXV. Закат увидевший народ,

Уже не встретишь ты восход!

Мгновенным, черным, страшным смерчем

Ты уж подхвачен и заверчен.

От мёртвых, что лежат горою,

Стервятник прочь летит стрелою,

Гиена лишь ночной порою,

Преодолев позывы рвоты,

Выходит на тропу охоты,

И горе тем, кто не успел

Занять места средь мёртвых тел!

 

XXVI. Так люди искупали грех

Свой первородный. Он на всех

Один. Он - Райская затея!

От искусителя. От Змея...

Нет, не простил того Создатель,

Господень страх! Господь – каратель.

Взамен небесной благодати

Живым в пример и назиданье

Послал чумою наказанье.

Во гневе яростно прорек:

«Не искушайся, Человек!»

 

XXVII. Слёз Пери горькая роса

Не утолила Небеса,

Хотя она, что было силы,

О снисхождении просила,

В смиреньи тихом созерцая

Мученья без конца и края,

Всем сердцем за людей страдая,

Она у вод священных Нила

О милосердии молила...

Но гнева словом не избыть,

Лишь жертвой можно умалить...

 

XXVIII. Из-под дерев зелёных крон

Был слышен ей тяжёлый стон,

В беседке, что во тьме белела,

Жизнь угасая, слабо тлела,

И тот несчастный, среди многих,

В смятеньи, страхе и тревоге,

Остановился на пороге

Лохматой тьмы, дороги Млечной,

Манящей, страшной, бесконечной

И, мучаясь, шагнуть не мог,

Впервые в жизни одинок...

 

XXIX. И, чуя близкий свой конец,

Взывал он к тысячам сердец,

Что прежде в счастье и печали

Ему тотча́с же отвечали

Созвучной нотою и ритмом,

Звучали в тон и в такт, и в рифму,

На поле жатвы, танца, битвы.

Напрасно всё... Ночные дали

Ему молчаньем отвечали,

Никто в сей грозный час беды

Не смог подать глотка воды...

 

XXX. И, умирая молодым,

Одною думой одержим,

Он об одном молил у Бога -

Не тронуть царского чертога

Своею карою ужасной,

Чтоб не коснулся демон властный

Той девы, юной и прекрасной

Живущей в них. «Господь, храни

Мою любовь. И защити

Её красу, младые годы

От страшной участи народа»

 

XXXI. В бездонной тишине ночной,

Едва заметною тропой

Скользнула тень. Как дуновенье

Прохлады. Но без облегченья

Узнал ту, кто лёгкой птахой

На свет, к нему, не зная страха,

Летит на гибельную плаху...

Уж уберечь её не мог он!

Смочив озёрной влагой локон,

Она спешит, прохлады дар

Уймет главы его пожар.

 

XXXII. О! Мог ли он предположить,

Как до минуты сей дожить,

Когда от ласк своей невесты

В уединённом, тихом месте

В смятеньи горестном отпрянет

(Ведь поцелуй смертельно ранит!)

И отворачиваться станет,

Как будто губы нареченной

Коварным ядом напоены,

Стремглав летело сердце к ней,

Ум прочь бежал ветров быстрей!

 

XXXIII. Она ж без страха, видит Бог,

Ловила каждый милый вздох.

«Мне подари своё дыханье,

Свой взгляд, свой слух, своё страданье,

Испей, любимый, эти слезы,

Нам дан лишь миг, не надо прозы,

Я вся твоя, шипы и розы,

Пусть жизнь, пусть смерть, любой тропою

Пройду я следом за тобою,

Отдам себя - и плоть, и кровь.

За миг. За вечность. За любовь!

 

XXXIV. В холодном небе над тобой

Зажгусь серебряной звездой,

И если мне по воле рока

Дано остаться одинокой,

Твой взлёт на небо станет светел

Звезда сгорит, чтоб только пепел

Печальный путь её отметил.

Жить в этом мире без тебя,

Ужели для самой себя?

Судьбою чаша, нам дана,

Мы изопьем её до дна….

 

XXXV. Моих прикосновенье губ

Прими, не будь на ласки скуп,

Пусть гибельны иль животворны,

Я им открыта и покорна...»

Недолгим было их прощанье,

Её коснулось увяданье,

Одно, последнее лобзанье

Она, слабея, подарила

Ему. И боль её сразила...

А всплеск печальный водных струй

Венчал их вечный поцелуй.

 

XXXVI. К воде клонились камыши,

Последний вздох её души,

Уже простившись с бренным телом,

Порхнул из уст. Как будто пела

Пред тем, как круто в небо взвиться,

И в звёздных далях раствориться

Свою погибель Призрак-птица. [ 7 ]

Сей вздох святой, как на амвоне,

Сиял у Пери на ладони.

Душа жила, из праха встав,

Самою смертью смерть поправ!

 

[ 7 ]-  имеется ввиду птица-феникс, которая, по преданию, прожив

  тысячу лет, строит себе погребальный костёр и разжигает его

  взмахами крыльев. Перед смертью она поёт необычайно кра-

  сивую песню.(Т.М.)

 

XXXVII. И зачарованно застыв,

Как будто даже позабыв

На миг своё предназначенье,

Глядела Пери в умиленьи,

Как двое любящих, святых,

Таких красивых, молодых,

Вступают в жизнь миров иных.

И Пери ласково лучилась.

Мгновенье? Вечность это длилось?

Никто нарушить не посмел

Восторг их душ. Покой их тел...

(окончание следует)