Ричард Шеридан. Дуэнья. Акт 1

Дата: 03-07-2017 | 10:11:06

РИЧАРД ШЕРИДАН

ДУЭНЬЯ

Зингшпиль в трех актах

Перевод и примечания А.В. Флори.


ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

ДОН ЖЕРОМ

ДОН ФЕРНАНДО – его сын.

ДОН АНТОНИО

ИЗААК МЕНДОЗА

ОТЕЦ ПАБЛО

ОТЕЦ ФРАНСИСКО

ОТЕЦ АВГУСТИН

ЛОПЕС – слуга дона Фернандо.

ДОНЬЯ ЛУИСА – дочь дона Жерома.

ДОНЬЯ КЛАРА

ДУЭНЬЯ – воспитательница доньи Луисы.

МАСКИ, ПРИВРАТНИК, ГОРНИЧНАЯ, СЛУГИ

Место действия – СЕВИЛЬЯ.


АКТ ПЕРВЫЙ

Сцена 1.

Улица перед особняком ДОНА ЖЕРОМА.

Входит ЛОПЕС с фонарем.

ЛОПЕС

Четвертый час! Да уж, самое время приличному человеку красться по улицам Севильи, подобно какому-нибудь браво!

[Примечание

Браво – убийца (во множественном числе – брави). В оригинале: like a bravo – А.Ф.]

А я не браво, я скорее фигаро, слуга молодого влюбленного – а что может быть хуже этой должности? Нет, я не имею ничего против любви как таковой. Только наши с хозяином взгляды на этот предмет диаметрально противоположны. Дон Фернандо слишком утонченный кабальеро, чтобы унижать свою влюбленность пищей и сном. А я человек простой, моему аппетиту и сну любовь не мешает – напротив, способствует. Я очень даже способен грезить о своей возлюбленной и в сновидениях поднять бокал за ее здоровье. Любовь не лишает меня силы и не исключает постели, застолья и сна, причем одновременно. Впрочем, о сне сейчас можно только мечтать. Увы, честный Лопес, твой хозяин ждет тебя, чтобы прикрывать его тыл в случае отступления от окна доньи Клары.

Музыка.

О, музыка! Так-с. Это, как я понимаю, дон Антонио, друг дона Фернандо, по дороге из маскарада решил завернуть сюда и спеть на ночь песенку донье Луисе. Интересно, проснется ли старый? Я думаю, пока ему будет не до сынка, так что лучше займу я свой пост.

ЛОПЕС уходит.

Входят

ДОН АНТОНИО, МАСКИ и МУЗЫКАНТЫ.

СЕРЕНАДА

АНТОНИО

Твой голос, лютня, слишком слаб

Для выражения страстей,

Но ты, наверное, могла б

Проникнуть в сон любви моей.

И, грез любимой не смутив,

Излить без слов верней всего

И мой восторженный порыв,

И трепет сердца моего.

МАСКА

Дон Антонио, так не годится. Вы не лишите покоя свою даму такой меланхолической песней. Вы как будто не серенаду поете, а колыбельную.

АНТОНИО

Я и не хочу лишать ее покоя.

МАСКА

Ну, да! Вы так говорите, опасаясь, что она не выглянет в окно, даже если проснется.

АНТОНИО

Вы думаете? Тогда убедитесь сами.

(Поет)

Глаза прекрасные открой

До наступления зари

И луч рассвета золотой

Любви зарею предвари.

В окне показывается ДОНЬЯ ЛУИСА.

ЛУИСА (поет)

Мой слух тобою пробужден,

И предо мной в красе своей

Как будто новый Аполлон

Предстал в короне из лучей.

Выглядывает ДОН ЖЕРОМ.

ДОН ЖЕРОМ (поет)

Что там творится за окном?

И стон, и вой, и гром, и гам?

Какой-то, черт возьми, бедлам!

А может, даже и содом!

ТРИО

ЛУИСА

Ты, батюшка, уж слишком крут!

АНТОНИО

Мои намеренья чисты!

ДОН ЖЕРОМ

Что это – нищие поют?

Или взбешенные коты?

[Примечание

... нищие поют

В оригинале: What vagabonds are these I hear (Что за бродяг я слышу). Я намекаю на «Оперу нищего» Джона Гея, который пародировал Г. Генделя и сам, в свою очередь, стал объектом пародии Б. Брехта в «Трехгрошовой опере». У Шеридана, конечно, нет отсылок к «Опере нищего», однако ее влияния он, по-видимому, не избежал, на что я и указываю. Что касается гениальной пьесы Брехта, она была источником моего вдохновения, когда я в юности создавал свою «Дуэнью» – правда, на сюжет «Обручения в монастыре» С. Прокофьева. — А.Ф.]

ЛУИСА

Прощай!

АНТОНИО

Уходишь?

ЛУИСА

Дай лишь срок –

Мы доживем до лучших дней.

И хоть силен враждебный рок,

Но бог любви стократ сильней.

ЛУИСА и АНТОНИО

Помоги нам, Купидон!

ДОН ЖЕРОМ

Эй, подать мне мушкетон!

Убирайся, хлюст такой,

Иль расстанешься с башкой!

Уходят.


Сцена 2.

Площадь.

Входят ДОН ФЕРНАНДО и ЛОПЕС.

ЛОПЕС

Честное слово, сеньор, по моему скромному мнению, иногда можно и покемарить – в виде исключения: хотя бы раз в неделю.

ФЕРНАНДО

Заткнись, кретин! Как ты можешь говорить о таком вульгарном предмете!

ЛОПЕС

Так я же не о вульгарном, то есть обыкновенном, сне. Но совсем другое дело – нежные грезы любви. Почему бы вам не позволить себе прикорнуть на полчасика, чтобы их увидеть? Ради новизны впечатлений.

ФЕРНАНДО

Заткнись, чучело, говорю тебе! О Клара, жестокая, ты лишила меня покоя…

ЛОПЕС

А уж как меня лишила...

ФЕРНАНДО

Каррамба! Так беспощадно играть мною – именно сейчас! И всё по правилам этикета! Значит, вот так она меня любила? Нет, я начинаю подозревать, что она вовсе не любила меня.

ЛОПЕС

Я, пожалуй, соглашусь.

ФЕРНАНДО

Или, может, особы ее пола меняют свои желания каждую минуту?

ЛОПЕС

Если и реже, то лишь потому что сами не могут их уловить.

ФЕРНАНДО

Есть ли на свете другое создание, столь же эфемерное?

ЛОПЕС

Есть, я бы мог назвать.

ФЕРНАНДО

Конечно, есть: тот бесхарактерный безумец, который потакает ее капризам!

ЛОПЕС

Я так и знал, что вы догадаетесь.

ФЕРНАНДО

Разве она не своенравная, взбалмошная, упрямая, деспотичная, вздорная, да просто ненормальная? Адская смесь отклонений и безумств! Взгляд у нее спесивый, а улыбка… А улыбка… Черт, зачем я заговорил про улыбку! Она прелестна! Нет, очаровательна! Смерть и безумие! Без этой улыбки мне не жить!

ЛОПЕС

Вот эти улыбочки-то и есть сама смерть.

АРИЕТТА

ФЕРНАНДО (поет)

И нрав ее жестокий,

И непреклонный вид,

И все ее пороки

Мой разум лицезрит.

Овладевая мною,

Страсть изгоняет он,

Но страсть глаза раскроет –

И разум ослеплен.

ЛОПЕС

А вот приближается дон Антонио.

ФЕРНАНДО

Иди домой, я потом.

ЛОПЕС

Всё эти чертовы улыбки!

ЛОПЕС уходит.

Входит ДОН АНТОНИО.

ФЕРНАНДО

Антонио, как доложил Лопес, ты давал сольный концерт перед балконом Луисы. И, что, отец тоже был среди зрителей?

АНТОНИО

Да, да! И музыка произвела на него сильнейшее впечатление. Когда я уходил, он сотрясал запертые жалюзи, напоминая Баязета в клетке. А ты почему шатаешься в эту пору?

ФЕРНАНДО

Я же говорил тебе, что завтра – тот самый день, на который дон Гусман, отец Клары, и ее демонически злая мачеха назначили ее заточение в монастырь, чтобы наследство досталось их сыночку. Тогда я решился на отчаянный поступок: раздобыл ключ от входной двери, подкупил Кларину камеристку, чтобы она как бы забыла запереть спальню. И вот сегодня в два часа ночи я секретно проник в покои моей возлюбленной и застал ее отнюдь не в объятьях Морфея, зато плачущей.

АНТОНИО

Завидую, Фернандо!

ФЕРНАНДО

Было бы чему! Ты не знаешь продолжения. Эта барышня обошлась со мной, как с хулиганом.

АНТОНИО

Но это же была только прелюдия, а потом…

ФЕРНАНДО

А потом было еще хуже. Она заявила, что еще слово — и она спустит на меня мачеху, и, в конце концов, велела мне убираться.

АНТОНИО

И это вот – в конце концов?

ФЕРНАНДО

Конечно. И мне пришлось стушеваться, отнюдь не достигнув желаемого.

АНТОНИО

А мог ты ее чем-нибудь оскорбить?

ФЕРНАНДО

Какое там оскорбить, чтоб я пропал! Не считать же оскорблением то, что я сорвал с ее уст дюжину поцелуев… Ну, две…

АНТОНИО

Так мало? И в самом деле – оскорбление!

ФЕРНАНДО

Говорю же тебе: я вел себя очень осторожно.

АНТОНИО

Вот это ее и привело в ярость. Послушай, Фернандо: а свой ключ ты оставил в скважине?

ФЕРНАНДО

Да, камеристка потом вынула его.

АНТОНИО

Тогда, не сойти мне с этого места, если твоя пассия нынче же им не воспользуется.

ФЕРНАНДО

А если она им воспользуется, чтобы осчастливить какого-нибудь моего соперника? Между прочим, ты сам когда-то ею увлекался и, совсем как я, мнил ее ангелом.

АНТОНИО

Было дело. Но когда выяснилось, что она не любит меня, я не нашел в ней ничего ангельского.

РЕЧИТАТИВ

Прелестны очи милых дам,

Когда я отражаюсь там.

И на устах, конечно, мед,

Когда его другой не пьет.

И лишь при мне прекрасен вид

Румяных девственных ланит.

И голос звонок, как ручей,

Лишь только для моих ушей,

И ручка бархата нежней,

Когда она в руке моей.

Сказать могу ли откровенней:

Любовь есть комплекс ощущений.

А кроме того, Фернандо, на мой счет можешь не беспокоиться. Я ведь люблю твою сестру. И если ты мне поможешь, я вам уж точно не помешаю.

ФЕРНАНДО

Можешь на меня рассчитывать. Я верю, что ты не позволишь себе ничего бесчестного – например, похищения.

АНТОНИО

Да? А сам-то покушался на похищение Клары!

ФЕРНАНДО

Это другое. Мало что мы позволяем себе, но это еще не значит, что позволим другим делать это с нашими сестрами. И, потом, не забывай, что Клару собираются насильно постричь в монахини.

АНТОНИО

Да что ты мне объясняешь! Мои дела не лучше. Твой отец намеревается завтра выдать Луису за этого португальского менялу Изаака Мендозу. Но я уверен: вместе мы составим какой-нибудь план. Если ты меня проводишь…

ФЕРНАНДО

Но я и так уже задержался…

АНТОНИО

Что ж, до свидания.

ФЕРНАНДО

Слушай, Антонио, а если бы ты не любил мою сестру, то во имя чести и дружбы оставил бы в покое Клару?

АРИЕТТА

АНТОНИО (поет)

Верность в дружбе ценишь ты,

С чем согласен я всецело.

Но всевластье красоты

Верности кладет пределы.

Дружбу, как присягу, чтут,

И живут в согласье с нею,

Но любовь – верховный суд,

И она всегда главнее.

АНТОНИО уходит.

ФЕРНАНДО

Антонио решительно не способен быть серьезным. Не нравится мне это. А если Клара все-таки любит его?

АРИЕТТА

Я сомненьем измучен вконец,

Но с собою не справлюсь никак.

Коль неправ, я последний подлец,

Если прав, то последний дурак.

Кто сомненья изведал – поймет только он,

Сколь мучительно ревностью я раздвоен.


Всё в любимой понятно уму,

Ценно, будто брильянт или лал,

А другим улыбнется – пойму,

Что цены ей доселе не знал.

В чем спасенье найду от любовных невзгод?

От терзаний любовь моя только растет.

Уходит.


Сцена 3.

Особняк ДОНА ЖЕРОМА. Одна из комнат.

Входят ДОНЬЯ ЛУИСА и ДУЭНЬЯ.

ЛУИСА

О, моя прекрасная бонна, моя дорогая Маргарита, вы считаете, что у нас получится?

ДУЭНЬЯ

Повторяю вам: не сомневаюсь в этом. Конечно, если мы не будем терять время. Всё необходимое находится в вашей комнате, остальное, надеюсь, нам предоставит фортуна.

ЛУИСА

Отец дал клятву, что не увидит моего лица до тех пор, пока я не соглашусь…

ДУЭНЬЯ

Да, да, я сама слышала, как он сказал дону Гусману: “Завтра она должна дать мне окончательный ответ насчет замужества с Изааком Мендозой. И если она будет – прошу прощения – кобениться, я клянусь честью, что не увижу ее лица и не скажу ей ни слова, пока она не войдет в разум”. Ручаюсь: это дословно.

ЛУИСА

Верю. И вы, зная его щепетильность, или, лучше сказать, упрямство, в вопросах чести, решили сыграть на этом. А горничную вы уже посвятили в свой план?

ДУЭНЬЯ

Да, и она полностью его одобряет. Но помните: если наше дело выгорит, вы уступаете мне все права на имение и звание милого Изаака.

ЛУИСА

О, нет на свете ничего, что я уступила бы так же охотно! Желаю вам удачи от всего сердца, хотя он во много раз богаче моего Антонио.

АРИЕТТА

Обещана я богачу,

А ты, мой милый, не богач.

Но я считать тебя хочу

Главнейшей из моих удач,

И лишь тебе я слово дам.

Моё сокровище – ты сам.


Коль ты возьмешь меня одну,

То о приданом не жалей.

Тебе я руку протяну,

Не важно, что в руке моей.

Тебе любовь свою отдам.

Моё сокровище – ты сам.

ДУЭНЬЯ

Тихо! Шаги! Это дон Жером. Дайте мне последнее письмо от Антонио – я должна его запечатать (письмо, разумеется). Надеюсь, что за это меня прогонят.

ДУЭНЬЯ уходит.

Входят ДОН ЖЕРОМ и ДОН ФЕРНАНДО.

ДОН ЖЕРОМ

А ты, я полагаю, тоже концертировал ночью? Нарушал сон добропорядочных граждан мерзопакостным бренчанием и бесстыжими завываниями? Это из ряда вон! Какой пример ты подаешь сестре? (Луисе) А вам, сударыня, я заявляю, что не потерплю этой полуночной ворожбы, этих амурных оргий, которые вынимают мозги через уши – подобно египетским бальзаматорам, изготавливающим мумии. Но скоро вашим проделкам придет конец. Сюда прибудет Изаак Мендоза, и вы обвенчаетесь завтра же.

ЛУИСА

О, нет, ни за что на свете!

ФЕРНАНДО

Действительно, сеньор, я не понимаю: как вы можете желать такого зятя!

ДОН ЖЕРОМ

Сеньор, вы очень любезны, что поделились своими чувствами. А теперь сделайте одолжение: поделитесь своими мыслями. Чем вас не устраивает такой зять?

ФЕРНАНДО

Во-первых… Во-первых, он португалец…

ДОН ЖЕРОМ

Ну, и что? И, потом, он поменял гражданство.

ЛУИСА

Он иудей.

ДОН ЖЕРОМ

Откуда такие предрассудки? И, потом, он поменял веру. Он католик уже полтора месяца.

ФЕРНАНДО

От старых убеждений он отрекся ради выгоды, а новыми еще не проникся.

ЛУИСА

Он застыл в промежуточном положении, как брандмауэр между церковью и синагогой или белый лист между Ветхим и Новым Заветами.

ДОН ЖЕРОМ

Это всё или есть аргументы посерьезнее?

ФЕРНАНДО

Посерьезнее – это страсть ко всяким махинациям.

ЛУИСА

При этом в его натуре дурак превалирует над мошенником, и, как говорят, главной жертвой его плутней становится он сам.

ФЕРНАНДО

Да, он – как тот плохой стрелок, который получает удар от отдачи ружья.

ДОН ЖЕРОМ

Что еще?

ЛУИСА

Он страдает главным изъяном, который может быть у супруга: он лишен моей симпатии.

ДОН ЖЕРОМ

Довольно того, что он симпатизирует тебе. А в браке взаимность не обязательна. Ты можешь дичиться сколько угодно, зато он – культурный фрукт. А лучшие плоды, как известно, получаются от прививки к дичкам.

ЛУИСА

Как жениха я его терпеть не могу, а как мужа я бы его просто возненавидела.

ДОН ЖЕРОМ

Ну и что? В браке чувства меняются – это дело обычное. Короче, да или нет?

ЛУИСА

Всё, что вам угодно, только не это.

ДОН ЖЕРОМ

И тебе не жаль родного отца?

ЛУИСА

Жаль настолько, что я не хочу, чтобы вы были несчастны, сделав несчастной единственную дочь.

ДОН ЖЕРОМ

Отлично, сударыня. Так знайте, что я не желаю вас видеть и ни скажу вам ни слова до тех пор, пока вы не образумитесь. Молчать! В вашем распоряжении остаются эта комната и ваша спальня. Выходя из дома, я буду собственноручно запирать дверь на ключ, а когда я дома, ни одна тварь (creature) не прошмыгнет сюда, кроме как через библиотеку. И посмотрим, кто кого переупрямит. А теперь скройся с глаз! Сиди там, пока не поймешь, что такое дочерний долг. (Выталкивает ее.)

ФЕРНАНДО

Позволю все-таки заметить, сеньор, что в этом деле следовало бы считаться с чувствами моей сестры и личностью дона Антонио – моего доброго друга.

ДОН ЖЕРОМ

Рекомендация убийственной силы! Каюсь: я до сих пор относился к твоим замечаниям без должного респекта.

ФЕРНАНДО

Лучшего зятя, чем Антонио, я не мог бы и представить.

ДОН ЖЕРОМ

И я не против такого зятя – для тебя. Если у тебя обнаружится сводная сестра – от другого отца, – пожалуйста, пусть выходит за Антонио. Что же касается Луисы, разговор окончен.

ФЕРНАНДО

Любовь к сестре заставляет меня говорить.

ДОН ЖЕРОМ

Пусть любовь к отцу заставит вас умолкнуть.

ФЕРНАНДО

Хорошо. Но вспомните свои золотые годы, когда вы сами пылали страстью. А если бы кто-нибудь так же непреклонно стал на вашем пути?

ДОН ЖЕРОМ

Что ж, вспомним свои золотые годы. Тогда, мальчик мой, я действительно пылал страстью: к дукатам вашей матери. Я женился ради ее приданого, она вышла за меня из дочернего долга, так что это был очень гармоничный союз. Мы не были очарованы друг другом, потому и не разочаровались. Мы не любили друг друга, потому и не знали семейных раздоров – мелкие пререканья не в счет. Когда ее не стало, я поймал себя на мысли, что не возражал бы, чтобы она осталась жива. А это не так уж мало. Не уверен, что многие севильские вдовцы могли бы сказать то же самое. Ну да ладно. Я ухожу за ключом от этой комнаты и задерживаться не намерен. Так что если ты, милый сын, хочешь наставлять сестру в неповиновении, то будь лаконичен.

ДОН ЖЕРОМ уходит.

ФЕРНАНДО

Да, Антонио, пока твои дела не блестящи. Но у Луисы есть характер, и самодурство отца только усилит ее сопротивление. В обычных мирских делах мы ненавидим то, что доставляет нам неприятности, но в делах любовных – совершенно напротив: страдания как раз и делают любовь настоящей.

Шум за сценой.

А это что еще? Папенька сцепился с дуэньей! Лучше мне ретироваться.

ДОН ФЕРНАНДО уходит.

Возвращается ДОН ЖЕРОМ, с письмом в руке,

втаскивая за собой ДУЭНЬЮ.

ДОН ЖЕРОМ

Я фраппирован! Я скандализован! Какое невообразимое вероломство! Сообщница Антонио, главная заговорщица, готовящая побег моей дочери – и кто?! Вы, кого я здесь водрузил в качестве пугала!

ДУЭНЬЯ

Что?!!

ДОН ЖЕРОМ

А это, оказывается, не пугало вовсе, а приманка! Ну же, изворачивайтесь, когда сможете.

ДУЭНЬЯ

Хорошо, сеньор, поскольку это письмо вы буквально вырвали и тем самым приперли меня к стенке, то я не буду изворачиваться. Да, я союзница Антонио, и я очень хочу, чтобы ваша дочь поступила с вами так, как того заслуживает старый тиран. Я обожаю трепетные чувства и всегда готова помогать всем, кто им подвержен.

ДОН ЖЕРОМ

Трепетные чувства! Кто бы говорил! Да уж, один ваш вид вызывает трепет. Злокозненная карга! Я нанял тебя для охраны цветущей красоты моей дочери. Я полагал, что в каждой твоей морщине заключены стальные капканы и арбалеты и что твоя наружность чупакабры повергнет в ужас сынов волокитства.

[Примечание

В оригинале, конечно, дракон. Но чупакабра – слово испанское, и кто сказал, что в XVIII в. оно не было известно?]

Но вы немедленно покинете этот дом. Надо же – трепетные чувства! Вон отсюда, полоумная сивилла! Вон, нимфоманка, Эндорская ведьма!

ДУЭНЬЯ

А вы – гнусный, неотесанный, старый… я не стану даже снисходить до объяснения, кто вы такой. Вы троглодит, и я покидаю ваш вертеп, только зайду за своим гардеробом. Надеюсь, я имею право забрать собственные вещи?

ДОН ЖЕРОМ

Когда я вас нанимал, сударыня, весь свой гардероб вы носили на себе. Или вы ухитрились его преумножить?

ДУЭНЬЯ

Сеньор, я должна проститься со своей питомицей. Кроме того, у нее в комнате мои украшения, мантилья и вуаль.

ДОН ЖЕРОМ

Мантилья и вуаль – ваши главные украшения: только благодаря им вы не распугаете прохожих. Непременно, непременно заберите вуаль и не забудьте накидку потемнее. Даю вам пять минут на сборы. Одна нога здесь – другая там.

ДУЭНЬЯ выходит.

Да, забавную авантюру они затеяли. Что за комиссия – иметь дочерей!

РЕЧИТАТИВ

Пусть вы однажды и стали вдовцом,

Мир и покой не вернутся в ваш дом

Не успокоиться вам ни на час,

Ежели дочь остается у вас.

Вечные слезы,

Глупые грезы…

Что за несчастье! Вот и имей

Неблагодарных и злых дочерей!


Дочери взрослые – просто чума!

С ними, пожалуй, соскочишь с ума.

С ними твой дом постоянно открыт

Для проходимцев и волокит.

Шуры и муры

Влюбчивой дуры…

Что за несчастье! Вот и имей

Неблагодарных и злых дочерей!

Выходит ДОНЬЯ ЛУИСА, одетая ДУЭНЬЕЙ, в вуали и мантилье.

Отправляйтесь, мадам, навстречу своему счастью! Воображаю трогательную сцену вашего прощания с питомицей! Кора трухлявых щек, орошенная слезами из скипидара! Исходите слезами, сколько вам угодно, хоть до разрыва сердца. Молчите? И прекрасно, потому что я всё равно не стал бы вас слушать. Ступайте за мной.

ДОН ЖЕРОМ и ДОНЬЯ ЛУИСА уходят.

Появляется ДУЭНЬЯ.

ДУЭНЬЯ

В добрый час, дон Жером, видящий всё насквозь! Скоро вы пожнете плоды, достойные вашего злонравия и упрямства. Теперь я разыграю роль своей госпожи и если справлюсь, то остаток дней проживу знатной дамой. А сейчас начинаем приготовления к спектаклю.

Уходит.


Сцена 4.

Перед особняком ДОНА ЖЕРОМА.

Входят ДОН ЖЕРОМ и ДОНЬЯ ЛУИСА.

ДОН ЖЕРОМ

Вот, мадам, перед вами лежит целый мир, и все пути вам открыты. Скатертью дорога, праматерь греха, престарелая Ева! Ой, а кто это у нас там выглядывает из-за угла? Может, Антонио? Ступайте к нему, взыщите с него убытки. Поскольку вы понесли ущерб из желания услужить ему, будет естественно, чтобы он и взял вас на службу. Ступайте.

ДОНЬЯ ЛУИСА уходит.

Так, от этой я избавился. И теперь никакая сила не помешает мне исполнить свою клятву, а мою дочь не вырвет из заточения раньше срока.

Уходит.


Сцена 5.

Площадь.

Входят ДОНЬЯ КЛАРА и ее СЛУЖАНКА.

СЛУЖАНКА

Куда же вы теперь, сеньорита?

КЛАРА

Куда угодно, только подальше от притеснений мачехи и наглых приставаний Фернандо.

СЛУЖАНКА

А почему бы вам не нанести визит дону Фернандо – вернуть ключ и сказать спасибо?

КЛАРА

Нет, для этого я слишком оскорблена.

Входит ДОНЬЯ ЛУИСА.

ЛУИСА

Итак, из-под домашнего ареста я освободилась. Но где искать Антонио? Не стану же я спрашивать каждого встречного. Лучше всего было бы пойти к моей подруге Кларе, но боюсь, что она меня выдаст – из принципиальности в вопросах морали.

СЛУЖАНКА

Тогда, может, вам обратиться за помощью к своей подруге донье Луисе?

КЛАРА

Нет, она прямо-таки идеальная дочь и наверняка выдаст меня.

ЛУИСА

Клара слишком хладнокровна и сочтет мой поступок безрассудным.

КЛАРА

Луиса почитает своего отца и не может допустить, чтобы мой был тираном.

ДОНЬЯ ЛУИСА оборачивается и видит

ДОНЬЮ КЛАРУ и СЛУЖАНКУ.

ЛУИСА

Клара? Легка на помине. (Подходит к ней.)

КЛАРА

Луиса! Что это за маскарад?

ЛУИСА

Сейчас ты удивишься еще больше. Только не падай. Я сбежала от отца.

КЛАРА

Я, конечно, удивлена и, разумеется, осудила бы тебя, но я пала точно так же.

ЛУИСА

Так мы пали обе. О, подруга по несчастью!

КЛАРА

О, сестра по несчастью! Куда же ты направляешься?

ЛУИСА

Конечно, буду искать своего любимого человека. А разве ты сама не ищешь его? Я имею в виду моего брата.

КЛАРА

Нет, он позволил себе нечто непростительное.

АРИЕТТА

В час, когда наряд соболий

Ночи пал на дерева

Я, охваченная болью,

Горевала, как вдова.


Спал весь дом. И вдруг – такое!

Дерзкий молодой нахал

Появился предо мною

И к своей груди прижал.


Он шептал: «Спасу тебя я!

Убежим! Я твой жених», –

Похищая, похищая

Поцелуи с губ моих.


Только я не уступила

Пылу дерзкому его.

Может статься, не хватило

Поцелуя одного.

ЛУИСА

Я сама послала бы его молить о прощении, но пока он не должен знать о моем побеге. А где ты собираешься найти приют?

КЛАРА

Аббатиса монастыря святой Катарины – моя дальняя родственница и благоволит ко мне. В обители я буду под защитой, и лучше всего тебе последовать за мной.

ЛУИСА

Нет, я полна решимости найти Антонио. Кстати, вот человек, который мне поможет.

КЛАРА

Кто – вот этот странный субъект?

ЛУИСА

Да. От замужества с этим очаровательным субъектом я и сбежала.

КЛАРА

Не понимаю: сбежала от него – к нему же? Ты в своем уме?

ЛУИСА

А ты? Бежишь от монастыря – в монастырь. А этот человек лучше всего подходит для моих целей: несмотря на то что завтра я должна была бы выйти за него, он – единственный в Севилье, кто никогда не видел меня.

КЛАРА

А как же ты его узнала?

ЛУИСА

Он приехал вчера, и мне его показали в окно, когда он явился отдать визит моему отцу.

КЛАРА

Ладно, я пойду.

ЛУИСА

Погоди. Вот что мне пришло в голову. Можно мне при необходимости воспользоваться твоим именем?

КЛАРА

Пожалуйста… Пользуйся, если не боишься за свою репутацию. Мне пора. Да, вот что, Луиса: если ты встретишь своего брата, непременно скажи ему, чтобы он ни в коем случае даже не пытался искать меня в обители святой Катарины, по левую сторону площади, что возле церкви Сан-Антонио.

ЛУИСА

О, да! Не сомневайся: я в мельчайших деталях укажу ему, где он не должен тебя искать.

КЛАРА и СЛУЖАНКА уходят.

Наш пастушок придал себе неотразимый вид и движется сюда.

Отходит в сторону. Появляются МЕНДОЗА и ДОН КАРЛОС.

МЕНДОЗА (смотрится в зеркало)

А знаете, дорогой друг Карлос, с таким волевым подбородком я нахожу себя восхитительным.

ДОН КАРЛОС

Мой дорогой друг Мендоза, охотно верю, что находите. Но найдут ли вас дамы восхитительным – с такими подбородками?

МЕНДОЗА

А что такое? По-моему, дьявольски приманчивое лицо. И только женщина безо всякого представления о мужской красоте не оценит мою эспаньолку. Я думаю, что вон та милашка уже от нее без ума, не будь я Изаак Мендоза!

ЛУИСА

Благородный дон, в состоянье ли вы оказать услугу даме, которой необходима помощь — именно от вас? (Откидывает вуаль)

МЕНДОЗА

О, премилая девчонка! Она, конечно же, втюрилась в меня, дон Карлос. Но прежде всего, сударыня: как ваше имя?

ЛУИСА (про себя)

Хорошо, что я успела им обзавестись. (Вслух) Донья Клара д’Альманца, сеньор.

МЕНДОЗА

Как! Вы дочь дона Гусмана! Я слышал: она, то есть вы, скрылись в неизвестном направлении…

ЛУИСА

В известном, как видите. Но ведь такой куртуазный и благородный дон не выдаст даму, единственная вина которой – любовь…

МЕНДОЗА

Что я говорил! Она по уши врезалась в меня. Бедная девочка! Дело в следующем, сеньорита: вы можете рассчитывать на мое благородство. Закладывать вас мне, естественно, незачем: что я с этого буду иметь? Но и вы ничего не сможете иметь от своего побега: здесь вам ловить нечего.

ЛУИСА

Отчего же, сеньор?

МЕНДОЗА

Потому что у меня уже есть невеста – ведь так, дон Карлос?

ЛУИСА

Но, сеньор, послушайте…

МЕНДОЗА

И слушать не стану! Крутить с вами роман на законных основаниях я не могу, а если окажу вам такую честь нелегально, у вас может обнаружиться какой-нибудь невоспитанный брат или кузен. И поскольку я вовсе не желаю, чтобы меня зарезали, как барана, за мою же галантность, то вам лучше всего вернуться в семью.

ЛУИСА (про себя)

И вот за это я должна была выйти! (Вслух) Простите, сеньор, но я бежала не из-за вас.

МЕНДОЗА

Что? Вы любите не меня?

ЛУИСА

Ну, конечно же, нет! Я люблю дона Антонио д’Эрсилья.

МЕНДОЗА

Тогда вы просто беспардонная дурында! По приезде в город я первым делом заложу вас!

ЛУИСА

Ах, значит, вот это и есть ваша хваленая галантность?

МЕНДОЗА

Хотя… Погодите-ка! Вы сказали – Антонио д’Эрсилья? Пожалуй, с этого я могу кое-что поиметь. Значит, Антонио д’Эрсилья?

ЛУИСА

Да, и в ваших интересах проводить меня к нему как можно скорее.

МЕНДОЗА

Клянусь Сант-Яго, я так и сделаю! Карлос, мне говорили, что этот самый Антонио – мой соперник за Луису. Ежели он клюнет на эту девицу, поле освободится. Как вам идея, Карлос?

ДОН КАРЛОС

Блеск, просто блеск.

МЕНДОЗА

С таким котелком всегда будет навар! Ай да Изаак! Ай да выжига! Донья Клара, вы согласны ввериться руководительству моего приятеля?

ЛУИСА

Могу ли я ввериться вам, уважаемый сеньор?

ДОН КАРЛОС

Сударыня, предать вас было бы немыслимо для меня.

АРИЯ

Будь я распутен и жесток,

Тогда бы всё равно вам

Обиды нанести не мог

Ни действием, ни словом.


Ваш нрав почтителен и тих,

Но зло изгонит прочь.

Вы как сестра для молодых,

Для стариков как дочь.


Откроет юный лоботряс,

Что вы верны другому, –

Смирится и не станет вас

Тревожить по-пустому.


Любой желает вам добра,

Любой помочь готов.

Для юношей вы как сестра.

Как дочь для стариков.

МЕНДОЗА

Проводите сеньориту в мой дом, Карлос. Я еду к дону Жерому. Кстати, сударыня, вы должны знать Луису. Она в самом деле так дьявольски хороша, как все говорят?

ЛУИСА (про себя)

Ну, разве что дьявольски… (Вслух) Извините, сеньор, я бы не сказала.

МЕНДОЗА

Но все расхваливают ее в один голос.

ЛУИСА

Да?.. Это чтобы потрафить ее отцу: он в ней души не чает. Но, может быть, вашему свежему взгляду она явится зрелой дамой.

МЕНДОЗА

Это она из зависти, дон Карлос. Вы, молодые красотки, слова доброго друг о дружке не скажете. Карлос, в общем, вы разыщете Антонио. Рад служить вам, донья Клара. Карл, заступайте на пост.

ТЕРЦЕТ

МЕНДОЗА

Прощайте, продолжу я к счастью маршрут:

Невеста меня заждалась.

ЛУИСА

О, да, кавалер, вас действительно ждут.

А я вам скажу: в добрый час.

Но вы устремляетесь к цели своей

А я тут среди незнакомых людей.

МЕНДОЗА

Надежный защитник, сударыня, с вами.

Ведь так же, дон Карлос? Скажите ей сами.

ДОН КАРЛОС

Ну, что вы, сеньора, ведь я же не тать

И не обольститель. Имейте в виду,

Что вы меня вправе с позором изгнать,

Когда я хоть в чем-то за грань перейду.

ЛУИСА

Счастья вам не знать ни дня,

Если это западня.

МЕНДОЗА (дону Карлосу)

Счастья вам не знать ни дня,

Если это западня.

ДОН КАРЛОС

Счастья мне не знать ни дня,

Если это западня.

Уходят.

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!