Eboraciceras subordinarium

Дата: 29-05-2017 | 14:15:13

                                                                    Н.Г.

                                         I

…в непосредственной близости от удушающих лап
первого летнего месяца, я – не циркач, не вольник,
весело бью по кушетке ладонью – садись, эскулап,
сколько еще нам с тобою глазами сражаться – слаб
мой тонический строй – знать, пора выходить за дольник…

                                         II

Ты не крути – одержимость дыханьем теряет вес,
плюс – в саду, за окном – свой могильник возводят термиты;
ты приходишь ко мне, как младший апостол ходил в Эфес.
(Горожане жгли книги, не зная изнанки чудес,
и горело от гнева лицо худой Артемиды.)

                                         III

…ты расскажи, как в аорте сжимается кровь. И раб
от почти ежедневных утрат – вычленяет твой толос
из понятий о способе жизни. Так использует краб
океанские пляжи. И размолвка стихий, – дыра, –
для кого-то – строфа, подменившая эхом голос.

                                         IV

…я улыбаюсь тихо – на твой глядя фонендоскоп,
твой халат белоснежный, очки, на стило и на улей
третьекурсниц в соку… У нас – сколько ж связей, и скреп, и скоб,
что, кажется на войне, – посади нас в один окоп, –
будем оба убиты одною залетной пулей…

                                         V

Однако, присядь. Так ли надо бедных русалок жечь,
что меняют простынки, колют руки, зовут на пытки,
очищающим взглядом? Или, когда подступает желчь,
напротив – гладить им локти, прося поубавить печь,
и, что б ни случилось – русалки покорны и прытки…

                                         VI

…скажи мне змеиное слово хоспис, что ты припас
для конца политеса со мною, себе облегчая
всё короткое «вместе» в остатке… Лучший иконостас –
это кафель стены, под которым – расхристанных – нас
Серафим в человечьем обличье хмуро встречает.

                                         VII

…Смородина вечно течет под мостом. И глубина
ее неизвестна. Вопрос – рыбна ль она, судоходна ль –
останется только вопросом, мой доктор. Ибо она
молчалива, черна, потаённа. И радости сна
для подобных тебе – поднесет весьма неохотно…

                                         VIII

…впрочем, бросим болезнь! Я тебе посоветовать рад
обратиться к прочтенью деяний великих ушедших;
за подобным занятием – весь больной, госпитальный смрад
иносказательно тает. И смерти – сам черт не брат,
и тоска обреченных – это тоска сумасшедших…

                                         IX

Вот – хоть бы я – лишь в тобой перелитой крови, – еврей, –
во остатке – русский совок; прошу тебя, – не для вида –
для души своей ласковой, – стрекочет песочек, скорей, –
посмотри на деяния ветхозаветных царей!
…если с выбором трудно – начни хоть с царя Давида…

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!