Расул Гамзатов. Журавли

Дата: 25-05-2017 | 17:56:04

Расул Гамзатов


Журавли

 

Мне кажется, погибшие солдаты

не превратились в пепел или прах,

но вознеслись, бессмертны и крылаты,

и журавлями стали в небесах.

 

Порой осенней, вешнею порою

они летят и окликают нас,

и потому с неясною тоскою

мы в поднебесье смотрим каждый раз.

 

Вдаль журавли летят над нашей степью,

летят мои погибшие друзья,

и место есть в их белокрылой цепи,

которое займу, наверно, я.

 

Настанет миг, и в журавлином клине

взлечу я в голубую глубину,

и всех, кого я на земле покинул,

своим прощальным кличем помяну.

 

7-31 мая 2017




Расул ХIамзатазул


Къункъраби

 

Дида ккола, рагъда, камурал васал

Кирго рукъун гьечIин, къанабакь лъечIин.

Доба борхалъуда хъахIил зобазда

ХъахIал къункърабазде сверун ратилин.

 

Гьел иххаз хаселаз халатал саназ

Нилъее салам кьун роржунел руго.

Гьелъин нилъ пашманго, бутIрулги рорхун,

Ралагьулел зодихъ щибаб нухалда.

 

Боржун унеб буго къункърабазул тIел,

Къукъа буго чIварал гьудулзабазул.

Гьезул тIелалда гъоркь цо бакI бихьула —

Дун вачIине гьаниб къачараб гурищ?

 

Къо щвела борхатаб хъахIилаб зодихъ

ХъахIаб къункъра лъугьун дунги паркъела.

Гьелъул гьаркьидалъул ракьалда тарал

Киналго нуж, вацал, дица ахIила.

Юрий, впервые вижу оригинал великого Расула и понимаю,

что на музыку известной песни он не ложится. В отличие от Вашей

версии перевода.

Спасибо за новый взгляд на старые строки.

С уважением,

Валентин

Спасибо, конечно, Валентин, за добрые слова. Но я не разделяю Вашей точки зрения. С оригиналом тоже не все просто. 

Кто же спорит? Я не даром назвал автора великим Расулом. Но весьма трудно найти рифму во втором  и третьем четверостишии. Я бы даже сказал, что её там нет.  Или вы усматриваете в них некое подобие анафоры?

Там ее действительно нет. Как нет рифмы в 1 и 3 строках 1 и 4 строф. Совсем не случайно Гамзатов называл переводчика "Журавлей" Наума Гребнева своим соавтором. И не только из-за рифмы.

Гребнев действительно был соавтором. Окончательный вариант "Журавлей", ставший знаменитой песней, - это результат сотворчества поэта с переводчиком.

Ну, что ж... Значит и в правду, славу большинству поэтов писавших на родных языках принесли переводчики...

Во многом эти слова соответствуют действительности.

Позвольте и мне высказать своё скромное суждение.

Вы, Юрий Иосифович, выразились точно: "во многом соответствуют". Вот именно во многом, а не в большинстве случаев. Иногда бывает так, что перевод лучше оригинала, но не думаю, что это закономерность.

Возможно, в самом деле "славу большинству поэтов писавших на родных языках принесли переводчики", но не потому, что переводы лучше, а потому, что нам доступны только переводы.

Что касается данного случая, то я думаю, что оригинал и перевод Н. Гребнева - это вполне самодостаточные тексты, и каждый хорош (гениален) по-своему.

Я считаю гениальной песню, но не текст Гребнева, не свободный от недостатков.


Гамзатова сделали переводчики. Об этом я слыхал от самих дагестанцев. И кто бы помнил его "Журавлей" с джигитами, если бы не Бернес?

Вы постоянно забываете о четырех буквах: ИМХО.

Вообще-то гениальный текст не означает: безупречный.

Однако я не вижу в тексте Гребнева таких недостатков, которые мешали бы ему быть гениальным.

Мы не можем судить о Гамзатове. Вы видели два очень разных подстрочника "Журавлей", а каков он на самом деле, мы, боюсь, не поймем.

Что касается Бернеса, то "Журавлей" пели и поют многие другие, и тоже очень неплохо: Ю. Гуляев, Н. Кондратюк, М. Магомаев, Д. Хворостовский... Это далеко не все.

Постоянно писать "имхо" не вижу смысла. И так ясно, что я выражаю исключительно свое мнение. По мне гениальный текст, значит, безупречный. В двух подстрочниках я не увидел принципиальной разницы. Разве что в одном "зима" в другом "весна". Лучше Бернеса все равно никто не спел. И не споет.

Юрий, Ваш перевод поется, но по естественности и лиричности уступает песенному тексту, на мой взгляд, не очень органично в тексте выглядят: зима (в оригинале, я думаю, это более естественно), колонна, голубая глубина, слишком очевидно для рифмы. и помяну, кмк,  близко к поминкам. 

как Вы считаете, нужно ли стремиться в переводе к естественности русского текста, если таков оригинал? а Вы какую цель перед собой ставили? что Вас не устроило в песне? спасибо,

Спасибо, Алена, за отклик. С одной стороны, Вы меня спрашиваете, с другой - делаете категоричные выводы относительно моего текста: "очевидно для рифмы". Нет, не для рифмы, а из-за желания приблизиться к оригиналу. Помяну действительно близко к поминкам. Тут Вы угадали. К естественности русского языка нужно стремиться не только в переводе. Цель моя - попытаться разгадать загадку гамзатовских "Журавлей" (я уже начал статью). В песне меня не устроило кое-что, не относящееся к теме моей статьи. Пожалуйста.

категоричные выводы? думается, Ваши аналитические статьи, Юрий, будут покатегоричнее моей скромной попытки анализа :)

я говорю не столько о естественности языка, сколько о естественной образности перевода, которая впрочем не исключает естественности языка. поясняю: журавли летящие зимой для Гамзатова, вероятно часто видевшего птиц зимой в родных краях естественны, но не для русского читателя, у которого они вызывают как минимум вопрос, - куда зимой летят журавли. и таким образом  разрушают цельность образа: солдат - птиц. имхо. далее, например, колонны. в оригинале сказано просто:  В их стае вижу одно место. Вы усиливаете метафору:  и место есть в крылатой их колонне. колонна - слово отягощенное ненужными коннотациями. а Вы говорите о приближении к оригиналу. опять же голубая глубина, оно может и красиво, но подобных метафор нет в оригинале. есть одна, но развернутая, не так ли? и зачем поминать оставшихся на земле друзей, тоже не понятно. разве позову в оригинале не перекликается с приветствием во второй строфе, и только? впрочем, нужно признать, гениальной простоте оригинала не так просто соответствовать. возможно это самое сложное в переводе. согласитесь?

:)

Алене Алексеевой

"журавли летящие зимой для Гамзатова, вероятно часто видевшего птиц зимой в родных краях естественны, но не для русского читателя, у которого они вызывают как минимум вопрос, - куда зимой летят журавли. и таким образом  разрушают цельность образа: солдат - птиц. имхо. далее, например, колонны. в оригинале сказано просто: В их стае вижу одно место. Вы усиливаете метафору: и место есть в крылатой их колонне. колонна - слово отягощенное ненужными коннотациями"

(Конец цитаты)

Позвольте кое-что пояснить. Мы с Ю.И. Лифшицем обсуждали это стихотворение и его перевод Н. Гребнева. Вероятно, Ю.И. учел некоторые мои замечания по поводу этих двух текстов.
Я обратил внимание на то, что у Гамзатова журавли летают "вёснами, зимами, длинными годами", иначе говоря - постоянно кружат над нами, постоянно присутствуют в нашей жизни. Летают - глагол разнонаправленного действия.
У Гребнева же упорно повторяется одно и то же слово - "летят", т.е. движутся в одном направлении - вперед. А во втором куплете вообще сказано: летят они, свершая путь свой длинный (а фактически бесконечный), И поэтому, кстати, клин - усталый (от безостановочного полета). И в этом контексте нет ни зим, ни весен, зато очень уместно звучат и "в тумане на исходе дня" и "я поплыву в такой же сизой мгле" - они уходят во тьму.
Т.е. создается впечатление, что они эти журавли улетают от нас навсегда, а те, кого мы видим в каждом следующем году, - это новые умершие солдаты - от ран, от болезней. Это те, кто не погиб на войне, однако она их догнала.
Моё предположение: Ю.И., возможно, учел замечание насчет "летят", но сохранил гамзатовские "зимы", которые не монтируются с этим глаголом, но вписываются в ситуацию, когда журавли летают.
Во-вторых, у Гамзатова - стая журавлей (в их стае вижу одно место), у Гребнева - строй (а во втором куплете даже: летят своим определенным строем), т.е. Гребнев не только последовательно проводит образ преобразившихся солдат, но, что важнее, гениально намекает нам, что это не те журавли - не птицы. Они, кстати, недаром белые.
(Я вообще говорил Ю.И. что белые журавли - стерхи - вымирающие птицы, что, возможно, было учтено Гамзатовым.)
Колонна, конечно, вызывает не те ассоциации, чем строй. Колонны - это скорее парад.

cпасибо за пояснения, Александр, весьма интересные рассуждения. соглашусь, что перевод Гребнева уводит стихи куда-то в метафизику, чего стоит одна только фраза (без инверсии):  Они (летят) с тех дальних времен до сей поры...


однако, насчет зимы и летают все же не однозначно. посмотрите другой подстрочник:

Мне кажется, пропавшие на войне ребята (сыновья)
Нигде не погребены, и не накрыты могильной плитой
А в высоком синем небе
Они превратились в белых журавлей.

Весной и осенью из года в год,
Пролетая они шлют нам привет (салам),
И поэтому мы, подняв головы печально
Смотрим в небо каждый раз.

Пролетает журавлиный клин,
Это стая (группа) погибших друзей (товарищей),
В их строю мне видится одно свободное место,
Ведь это место приготовлено для меня, да ?

Придет день и в высокое синее небо
Превратившись в белого журавля взлечу и я,
И его (журавля) голосом оставшихся на земле
Всех вас, братья, я буду звать.


но и он (этот подстрочник) не совершенно точен, по всей видимости, потому что "пролетая" в оригинале явно не повторяется. там две разные формы глагола:   роржунел -  боржун, насколько я понимаю. вероятно в третьей строфе все же улетают.

п.с. а ведь зимы легко исправить:

И год за годом, осенью, весною (или каждою весною, например)

да и глубину с поминками легко заменить на синеву - позову.

но решать автору.

:)

Спасибо, Алена. Пожалуй, первое Ваше исправление годится - насчет весен. А во втором я сомневаюсь. Позову - за собой, что ли? Я вкладывал иной смысл. Журавли - души погибших солдат - уходя в бессмертие, поминают оставшихся на земле.

Юрий Иосифович, я с замечанием Алены согласен. Поминать и звать - не синонимы, даже контекстуальные.

Насчет бессмертия мы с Вами тоже говорили подробно.

Да, говорили. И не пришли к единому мнению.

>>Журавли - души погибших солдат - уходя в бессмертие, поминают оставшихся на земле.

-- поминают в каком из следующих значений:  ПОМИНАТЬ, -аю, -аешь; нсв. 1. кого-что. Молиться о здоровье живого или об упокоении умершего. П. родителей в церкви. П. за здравие, за упокой. // кого. Высок.  Вспоминать об умершем, чтя его память. П. погибших героев. 2. кого (чем). Участвовать в поминках, справлять поминки. П. покойника на кладбище. П. вином, пирогами.  3. кого-что, о ком-чём. Нар.-разг. Вспоминать, упоминать в разговоре. П. старое. П. дни молодости. П. чьё-л. имя. Каждый день поминаем про вас. П. добрым словом кого-л. (вспоминая, хорошо отзываться). П. добром кого-л.?

молиться за здоровье прощальным криком? по-меньшей мере странно. второе значение явно не подходит. остается народно-разговорное: упомянуть прощальным криком всех, кого покинул на земле? одним криком всех кого покинул? или вспомнить с какой-то оценкой (П. добрым словом кого-л. (вспоминая, хорошо отзываться). П. добром кого-л. не поминайте лихом)? 

поясните, Юрий? извините, что докапываюсь :D

Алена, первое, стало быть, основное значение - молиться о здоровье живого - абсолютно подходит. Оставляю. "Позову" по сравнению с "помяну" пусто и неинтересно.

боюсь, не так, Юрий. словарь Ожегова: помянуть:  2. кого (что). Устроить, справить чьи-н. поминки. П. усопшего. 3. кого (что). У верующих: помолиться о здоровье живого (о здравии) или об упокоении умершего (за упокой). П. за здравие. П. за упокой.

ЗВАТЬ, зову, зовёшь; звал, звала, звало; званный; зван, звана, звано; <зовя>; нсв. (св. позвать). 1. кого-что. Голосом, жестом побуждать приблизиться, подойти или откликнуться.

словарь синонимов:  звать

Призывать, подзывать, манить, кликать, кричать.
Школьный этимологический словарь русского языка: Происхождение слов звать Общеслав. индоевроп. характера (ср. авест. zavaiti «зовет», латышск. zavêt «заговаривать» и др.). Первичное значение — «окликать»
у Гребнева очень точно получается:  
Из-под небес по-птичьи окликая
Всех вас, кого оставил на земле.
ведь птицы (большие) именно кличут, не зря Вы выбрали здесь это слово: (прощальным) кличем. но не (религ.) поминать же?
повторюсь: это звать перекликается с приветствием из второй строфы: солдаты - птицы, пролетая, приветствуют нас -- я, став птицей, буду так же окликать оставшихся на земле. на мой взгляд, очень даже интересное закольцовывание, и как минимум  - поэтический прием. что в переводе желательно сохранять в первую очередь, не так ли?

"на мой взгляд, очень даже интересное закольцовывание, и как минимум  - поэтический прием. что в переводе желательно сохранять в первую очередь, не так ли?"

Присоединяюсь, очень верное замечание. Тем более что круг, кольцо - это еще и сансара, ставшая темой этого стихотворения. Ну, может, не в буквальном индуистском смысле, но сансара как художественный образ.

Убедили, Алена. Спасибо! Эх, если бы кто-нибудь с таким же пристрастием проанализировал текст Гребнева!

"Эх, если бы кто-нибудь с таким же пристрастием проанализировал текст Гребнева!"

Вам ли не знать, что я его проанализировал! Только - вот ведь досада: в сугубо положительном аспекте.

Знаю. Но Вы его проанализировали "в сугубо положительном аспекте". И с заведомым пиететом. Тогда как в нем имеются недостатки.

Я их не нашел. А пиетет Н. Гребнев заслужил.

Поправил, Алена.

по-моему, неземная синева ничуть не хуже голубой глубины.

еще не мурашки, но уже около того ;)

посмотрите, пожалуйста, Юрий: неземная и на земле несколько избыточны. плюс, и всех кого на мелодию ложится хуже, чем и потому из второй строфы. 

не хотите ли заменить в предпоследней строке эти всех кого на, допустим, и с высоты я всех кого покинул? или даже: и с поднебесья (для явной переклички со второй строфой).

все-все, ухожу, ухожу. 

:D

Пока Вы отвечали, я решил вернуть то, что было. Мне категорически не нравится "позову". Куда умерший зовет своих друзей? Умереть вместе с ним? "Окликают нас" из 2-й строфы закольцовывается "прощальным кличем" из 4-й.


...высоту,

...покинул

Из  синевы о(из поднебесья)кликну на лету


Может быть, Алена. А Вам не кажется, что Вы пытаетесь - возможно, непроизвольно - подтянуть мой текст к гребневскому?

исключительно к оригиналу, Юрий.

:)

Прощальным кличем окликну все равно не годится. Ладно, на этом, я думаю, можно закончить полемику. Гребнев по-своему отошел от оригинала, я по-своему. Спасибо, Алена, за неравнодушное участие.

Алене Алексеевой

От второго подстрочника дух захватывает.

Самому захотелось перевести, но у меня рука не поднимется на этот текст. Я думаю, Гребневу стихотворение потому так и удалось, что он был фронтовиком.

И от голубой глубины можно было бы отказаться, поскольку это название книги стихов А. Платонова, хотя это совпадение случайно. Однако это дело автора.

Почему я должен от этого отказываться, если Платонов не отказался от заимствованной им строчки Кольцова, а Лермонтов - от строчки Бестужева-Марлинского и пр.? 

Вы НЕ ДОЛЖНЫ отказываться от словосочетания, совпавшего с Платоновым (кстати, Вы с ним случайно совпали, а он у Кольцова строку позаимствовал). Я не против даже и заимствований, когда они удачны и как-то интересно обыгрываются.

Лично для меня совпадение с кем-то - сигнал, что моя находка не столь уж удачна и не слишком оригинальная (если ее можно придумать, только и всего), и повод поискать что-то еще.

Но, я уже сказал, это дело автора.

В принципе какое слово ни возьми, непременно с кем-нибудь совпадешь. Если поверить Набокову, то в "Онегине" нет практически ни одной оригинальной строки.

Юрий, достойная попытка, но я солидарен с Аленой. Общепринятая версия Гребнева как-то душевнее. Я люблю стихи о войне, до сих пор храню и перечитываю томик лирики 40-х. Это стихотворение я полюбил, когда услышал песню, будучи еще в "детсадовском" возрасте. У меня даже была мечта эквиритмично перевести тексты известных песен о войне к очередному 9 Мая, чтобы со своими друзьями-музыкантами выпустить  диск песен для западного слушателя. Где-то в закромах есть и версия "журавлей" на английском.
Чтобы по-настоящему удивить своих читателей, нужно было бы подойти к переводу с другой стороны. Все рифмы в оригинале мужские. Значит, нужно было бы сделать соответствующий перевод для сохранения формы произведения. Меня многие корят за то, что почти все мои переводы "восточных" поэтов суховатые и даже "грубоватые" на слух. Но я подхожу к этому с другой стороны. Если для русского уха оригинал звучит как "дыр бул щил", то я его и сохраняю. Только так можно передать другой язык и менталитет, иначе это будет обычный поэтический пересказ. Хотя, честно сказать, никто на мои переводы тех же таджикских поэтов не жаловался. Наоборот, я получаю много благодарностей по почте и призывы продолжать в том же духе. Жаль, что у меня катастрофически не хватает на это времени.

Надеюсь, я Вас не обидел.


С уважением,

Вир

Нисколько не обидели, Вир. Спасибо за отклик. Еще бы прежний текст не был бы для всех "душевнее"! Ведь его осеняет незабываемая интонация Бернеса. Когда я в 2009 г. "покусился" на "Синий цвет" Бараташвили (это епархия Пастернака), то такого наслушался и начитался! А когда статью написал (опубликована "Литучебой") по поводу пастернаковского перевода, и того хлеще. Прошло 8 лет. И вот один московский композитор написал музыку на мой перевод "Синего цвета". А пока я переживал это событие, он положил на музыку другой мой грузинский перевод и вообще планирует сделать цикл.


Что касается "Журавлей", то, может быть, Вы заметили, что во 2 и 3 строфах вообще нет рифмы, а в 1 и 4 рифмуются только 2 и 4 строки. Подумав малость, я решил делать свой текст, опираясь на музыку Френкеля, и теперь с удовольствием пою его под гитару.


"Дыр бул щир" оригинала я никогда не стану переводить "дыр бул щиром". Это принципиально.

Славно, что не обиделись! Только Вы ловко ушли от ответа, как старый журналист в рассказе Карела Чапека "Эксперимент профессора Роусса". Конечно, я тоже никогда не буду оставлять заумную фразу без перевода. Я имел в виду, что нужно сохранять оригинальную стихотворную форму. Мы как-то беседовали о том, что общеизвестные переводы Шекспира грешат именно отсутствием формы. Для меня идеальный перевод - эквиритмический. А Ваш придерживается формы Гребнева, а не авторской задумки. Когда я переводил эти стихи на английский язык, я тоже следовал этому эталону, так как мне нужно было спеть эти строки на известную музыку. Вы же могли отойти от этого, и тогда никто бы не сравнивал Ваш текст с "каноническим". Ну это так, просто мысли вслух. Буду рад послушать цикл песен на Ваши переводы, когда они будут готовы.


PS К слову, я, как и Вы, тоже устраняю авторские огрехи и рифмую текст там, где нужна рифма. Если это действительно огрехи, а не авторский замысел, как например, последние стихи Джеймса К. Бакстера.

Вир, я вовсе не ушел от ответа. Ответил, как мог. Вы переводили на английский, чтобы спеть; я переводил на русский, чтобы спеть. Где ж тут уход от ответа?


Мой "Синий цвет" ритмически абсолютно не похож на перевод Пастернака, однако меня долбали Пастернаком за милую душу.


В наше время не соблюдают форму при переводе Шекспира разве что сущие дилетанты. Правда, прушный автор А.Плево попытался теоретически обосновать 6-стопность своих шекспировских сонетов. Но его переводы были слабы не в силу их 6-стопности.

Юрий, только сейчас увидел Ваш ответ о гениальной песне, поэтому мои придирки считаю неуместными. Если следовали мелодии, проблем нет. Всех благ!

Спасибо, Вир! И Вам всего хорошего!

"И вот один московский композитор написал музыку на мой перевод "Синего цвета". А пока я переживал это событие, он положил на музыку другой мой грузинский перевод и вообще планирует сделать цикл" (Конец цитаты)

Юрий Иосифович, может, этот композитор и к Вашим "Журавлям" напишет музыку?

Он видит все, что я выкладываю в ФБ. Дальнейшее от меня не зависит. 

"Дыр бул щир" оригинала я никогда не стану переводить "дыр бул щиром". Это принципиально" (Конец цитаты)

Вообще-то если цитировать классику, то надо точно: дыр бул ЩЫЛ.
Ситуация интереснее, чем Вы думаете. Это не стихи, а образцы звукосочетаний, а в целом часть трактата по стихосложению, где Крученых протестует против гладенькой и сладенькой звукописи - "картин, писанных молоком и киселем", если мне не изменяет память. Крученых заявляет, что в этих заумных сочетаниях больше русского национального, чем во всей поэзии Пушкина. Полагаю, что, оставив в стороне эту эпатажную гиперболу, Вы согласитесь, что Крученых был прав по существу? По крайней мере, взрывная, жесткая звукопись (т.е. "дыр бул щыл") оказалась ближе к стихам лучших поэтов XX в. (Маяковского, Пастернака, Цветаевой), чем гладкопись. Поэтому если у автора нет гладкописи, незачем его "облагораживать" в переводе.

"Дыр бул щир" не близко никаким стихам XX и XXI века. Если в оригинале есть какой-то явный недочет, я предпочитаю не передавать его. Поди потом объясняй, что это не ты напортачил, а автор.

"Дыр бул щир" не близко никаким стихам XX и XXI века.

Не "дыр бул щыл" в буквальном смысле, а жесткая дисгармоничная звукопись, которую демонстрирует Крученых, оказалась ближе поэзии 20-21 вв, чем эвфония 19 в. Это факт.

Признаться, я вообще не очень понимаю, зачем переписывать то, что уже, как говорится, "отлито в граните" :) Текст Гребнева пели, поют и будут петь, невзирая на недочёты. Согласен с Вами, Юрий: лучше Бернеса этого пока никто не сделал.

Я внимательно прочёл довольно странное обсуждение Вашего текста, освежил в памяти перевод Гребнева и пришёл к следующим мыслям:


1. Здесь все полиглоты. Вероятно, и язык вутунг некоторые Ваши комментаторы знают в совершенстве.


2. Некоторые места Вашего перевода мне нравятся больше, чем гребневского. Скажем, непревращение в пепел или прах, по-моему, лучше невозвращения с кровавых полей. Полегли в землю - тоже не фонтан. Полегли - уж скорее НА поле боя. 
Вот это Ваше бессмертны и крылаты - мне очень нравится.  И вознеслись. Эти вещи явственно выдают замысел. 
А вот колонна мне не показалась убедительной. Слово колонна лично у меня ассоциируется в первую очередь с колонной автомобилей. А если уж колонна солдат, то это что-то массивное, плотное, ползущее по дороге, но уж никак не птичья цепочка в небе. Даже слово шеренга, хоть и не такое тяжеловесное, вряд ли подойдёт. Вообще, журавлиный клин больше похож на «строй ... кабаном, кабаньей головой, для пролома рядов, для нападения» (это по Далю), только очень поредевший. Поэтому, видимо, Гребнев и нашёл наилучший вариант соединения солдат и птиц - строй. Кстати, слово цепь тоже имеет военное значение. И больше похожа на птиц в небе.


3. Журавли, как и совы Дэвида Линча - не то, чем кажутся.  


Вывод: К песне "Журавли" все привыкли, она хрестоматийна. Но если посмотреть на стихотворение Гамзатова-Гребнева свежим взглядом, оно как минимум странное. И, к тому же, не слишком оригинальное. Превращение людей в птиц - штука давно известная. К примеру, в сказке Андерсена злая королева превратила принцев в лебедей, правда, безголосых, а Элиза очень горевала, глядя на пернатых братьев. Можно и другие примеры вспомнить.

Вы, Юрий, попытались придать этой странной истории образного превращения людей в птиц некий практический смысл. Вижу его в образе молитвы умерших за живых. В переводе Гребнева этого нет. Не знаю, есть ли хоть намёк в аварском тексте, это наверное подскажут полиглоты. Если есть - то это - главная ценность Вашего перевода, на мой взгляд.
Конечно, обычно бывает наоборот: живые молятся за умерших. Но, в конце концов, согласно христианской доктрине, есть святые (в том числе воины и мученики), которые после смерти предстательствуют перед Богом за оставшихся на Земле.

В остальном же переписывать эту историю имеет смысл исключительно из постмодернистских соображений. Но тогда солдаты вполне могут стать ангелами или совами, и автора такого текста заклюют за кощунство  и глумёж "доброжелательные" комментаторы.

Браво, Сергей! Вы свежим оком углядели то, чего не заметили "полиглоты". Отдельное спасибо за "цепь". После Вашего комментария "колонны" мне перестали нравиться. Буду переделывать. Зачем заново переводить хрестоматийные тексты? Затем что оригинал неисчерпаем, а перевод всегда вторичен и устаревает. Есть еще причины, о которых Вы узнаете, как только я выложу свою статейку "С подстрочника или с любви?" Написал да забыл. Спасибо - напомнили. И вообще - спасибо!

Всегда пожалуйста, Юрий! Рад, что пригодился :)

А статью прочту с большим интересом.

Да, Юрий Иосифович, всё забываю сказать.

Поработали бы Вы над фразой

и место есть в их белокрылой цепи,

которое займу, наверно, я.

Пустующее, свободное место.

Александр Владимирович, я не совсем удовлетворен своим переводом, но данное Ваше замечание не относится к тем, которые я буду исправлять, если, конечно, вообще буду что-либо исправлять.

Это не самый плохой совет.

Во-первых, именно зияние в строю журавлей мотивирует дальшейший, в высшей степени важный мотив присоединения ЛГ к ним. Это зияние видно тому, кто должен будет его заполнить (и, возможно, не видно остальным).

Во-вторых, в такой формулировке не исключается, что ЛГ думает занять со временем, например, место вожака.

Извините, но насчет вожака - это Ваши домыслы, если не сказать, придирки. Есть место в цепи. Этого вполне достаточно. Кроме того, "Видяй сучец в оке ближнего..."