Вильям Шекспир. Юлий Цезарь. Акт 3, сцены 2, 3

Дата: 18-05-2017 | 12:43:34

Акт 3

СЦЕНА ВТОРАЯ

Форум.

Входят БРУТ, КАССИЙ и толпа горожан.

ГОРОЖАНЕ

Пусть объяснят! – Пускай ответ дадут!

БРУТ

Тогда за мной ступайте, я отвечу.

Или распределитесь вы, друзья:

Одни – за мной, за Кассием – другие.

Мы гражданам расскажем, почему

Был Цезарь умерщвлен.

ПЕРВЫЙ ГОРОЖАНИН

Иду за Брутом.

ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН

А я за Кассием. Потом сличим,

Что оба скажут.

КАССИЙ уходит с частью горожан.

БРУТ восходит на ростру.

ТРЕТИЙ ГОРОЖАНИН

Тихо! Слушай Брута!

БРУТ

Терпение, выслушайте меня до конца. Римляне, сограждане, друзья! Узнайте, в чем моя правда. Молчите, чтобы всё расслышать. Верьте мне ради моей чести, считайтесь с моей честью, чтоб поверить. Судите меня в соответствии с вашим разумом и употребите всю силу своего разума, чтобы судить справедливо. Если в этом благородном обществе есть человек, любивший Цезаря, я скажу: любовь Брута была не меньше. И если он спросит, почему Брут восстал против Цезаря, я отвечу: не потому, что любил Цезаря меньше, а потому, что Рим любил больше. Подумайте, что бы вы предпочли: чтобы Цезарь был жив, но вы умерли в рабстве, или чтобы он умер, но вы жили свободными людьми? Цезарь любил меня – и я плачу о нем, он побеждал – и я гордился им, он был доблестен – и я чтил его, он стал властолюбив – и я казнил его. Кто так низок духом, что хочет любить тирана? Пусть откликнется. Если есть такой, я оскорбил его. Есть ли среди вас варвар, который сожалеет, что он римлянин? Если есть такой, я оскорбил его. Кто настолько оподлел, что равнодушен к судьбе отечества? Если есть такой, я оскорбил его. Итак, отвечайте.

ГРАЖДАНЕ

Такой поганой твари нет меж нами!

БРУТ

Я рад, что никого не оскорбил.

Я поступил с Цезарем так же, как позволил бы вам поступить с Брутом. Причины гибели Цезаря занесены на скрижали Капитолия без замалчивания заслуг и преуменьшения его преступления.

Входят АНТОНИЙ и другие с трупом Цезаря.

А вот и Антоний. Он отдаст последний долг покойному другу. Он не убивал Цезаря, но получит свою долю благ от этой смерти: он вкусит плодов равенства и демократии. Да и кому эта смерть не принесет пользы! Вот мое последнее слово: я убил Цезаря для блага отечества, если же для этого потребуется моя жизнь, я без колебаний убью и себя тем же клинком.

ЛЮДИ

Живи, о Брут! Живи, о Брут достойный!

ПЕРВЫЙ ГОРОЖАНИН

Домой его с триумфом донесем!

ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН

Как предка, мы почтим его стату́ем!

ТРЕТИЙ ГОРОЖАНИН

Дух Цезаря пусть возродится в нем!

ЧЕТВЕРТЫЙ ГОРОЖАНИН

Как Цезаря, его мы коронуем!

ПЕРВЫЙ ГОРОЖАНИН

Кричите: «Слава Бруту!», земляки.

БРУТ

Сограждане!

ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН

Брут говорит! Молчите!

ПЕРВЫЙ ГОРОЖАНИН

Да замолчите!

БРУТ

Я уйду один,

А вас прошу с Антонием остаться

И Цезаря великого почтить.

Антонию мы дали разрешенье

В прощальном слове вспомнить обо всех

Заслугах Цезаря. Останьтесь, братья,

Пока Антоний будет говорить.

Уходит.

ПЕРВЫЙ ГОРОЖАНИН

Ну, что ж, послушаем.

ТРЕТИЙ ГОРОЖАНИН

Да, не убудет.

Антоний благородный, начинай.

АНТОНИЙ

Друзья, благодарить я должен Брута…

Восходит на ростру.

ЧЕТВЕРТЫЙ ГОРОЖАНИН

А Брут-то здесь при чем?

ТРЕТИЙ ГОРОЖАНИН

Он говорит,

Что Бруту он за что-то благодарен.

ЧЕТВЕРТЫЙ ГОРОЖАНИН

Он имя Брута лучше б не трепал.

Порвем за Брута!

ПЕРВЫЙ ГОРОЖАНИН

Цезарь был тираном.

ТРЕТИЙ ГОРОЖАНИН

Ужасным! Как мы вовремя спаслись!

ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН

Что мог бы тут еще сказать Антоний?

Эй, тихо!

АНТОНИЙ

Римляне…

НЕСКОЛЬКО ГОРОЖАН

Да тише там!

Послушаем, что все-таки он скажет.

АНТОНИЙ

О римляне, сограждане, друзья!

Послушайте. Я не для славословий

Пришел сюда. Я друга хороню.

Дурная слава нас переживает,

А добрая уходит с нами в гроб.

И с Цезарем так будет. Чем он лучше

Всех остальных? Честнейший Брут назвал

Его властолюбивым. Тот, кто вправду

Властолюбив, тому прощенья нет.

И Цезарь тяжко пострадал. Обязан

Я Бруту тем, что речь произношу

Надгробную. Брут многого достоин.

Конечно, и соратники его

Заслуживают многого… Однако,

Продолжим. Цезарь был мне верный друг,

Но Брут назвал его властолюбивым,

А благородный Брут не может лгать.

Тьмы пленных приводил с собою Цезарь

И пополнял их выкупом казну –

И в этом проявлялось властолюбье!

Он плакал от страданий бедняка –

И в этом проявлялось властолюбье,

Хоть из материй жестких состоит.

Но Брут назвал его властолюбивым,

А благородный Брут не может лгать.

А помните, как в ходе Луперкалий

Я трижды Цезарю поднес венец?

Который он отверг властолюбиво!

Но властолюбцем Брут его назвал,

А Брут не лжет – он слишком благороден.

Я не хочу его опровергать,

А только лишь картину дополняю.

Причины были Цезаря любить –

Так разве нет у вас причин для скорби?

Брут хочет справедливости? Увы,

Ее не стало в мире человечьем,

Она переметнулась в мир зверей.

О, да, зверей, как это ни брутально!

[O judgment! thou art fled to brutish beasts]

Простите: дух мой к Цезарю сошел,

Я помолчу, пока он не вернется.

ПЕРВЫЙ ГОРОЖАНИН

В его словах как будто что-то есть.

ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН

Чего-то не пойму. Он намекает,

Что Цезарь был еще не так уж плох?

ТРЕТИЙ ГОРОЖАНИН

Я опасаюсь, не было бы хуже!

ЧЕТВЕРТЫЙ ГОРОЖАНИН

Слыхали: он корону-то не взял!

Так почему он был властолюбивым?

ПЕРВЫЙ ГОРОЖАНИН

Ну, видно, будет туго кой-кому!

ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН

Несчастная душа! Антоний плачет.

Так и горят глаза его от слез.

ТРЕТИЙ ГОРОЖАНИН

По духу он всех благородней в Риме.

ЧЕТВЕРТЫЙ ГОРОЖАНИН

Да тихо вы! Он снова говорит.

АНТОНИЙ

Вчера одним лишь словом мощный Цезарь

Был в состоянье мир уничижить.

И вот ничтожнейшие из ничтожных

Его уничижают самого,

А он безмолвствует. Мастеровые!

Сограждане! Когда бы я хотел

Вселить в вас дух отмщения, то Брута

И Кассия обидел бы тогда.

Но это благороднейшие люди.

Как можно их задеть! О, ни за что!

Покойного скорей я опорочу,

Скорее оскорблю себя и вас,

Но не таких особ архипрекрасных!

Я обнаружил хартию одну

С печатью Цезаря. То завещанье.

Когда бы огласил я документ

(Но оглашать его нельзя – увольте!),

То вы бы целовали этот прах,

Платками кровь священную вбирали

И обрывали волосы его,

Чтобы потомкам, словно талисманы,

Всё это, умирая, передать.

ЧЕТВЕРТЫЙ ГОРОЖАНИН

Прочти нам завещанье, Марк Антоний!

ГОРОЖАНЕ

Прочти! Прочти! Мы знать его хотим!

АНТОНИЙ

Неужто вы хотите знать, как Цезарь

Всех вас любил? Но вы же не скоты

Бездушные! Вы не из камня, люди!

Вас потрясет до глубины души,

Сведет с ума известие, что Цезарь

Свое имущество оставил вам.

ЧЕТВЕРТЫЙ ГОРОЖАНИН

Прочти нам волю Цезаря, Антоний!

ТОЛПА

Да, воли! Воли Цезаря хотим!

АНТОНИЙ

Постойте! Я, увы, проговорился.

Когда б я волю Цезаря открыл,

То повредил бы тем прекрасным людям,

Которые зарезали его.

ПЕРВЫЙ ГОРОЖАНИН

Они – прекрасные? Они убийцы!

ТОЛПА

Читай, Антоний, смело всё читай!

ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН

Они – прекрасные? Они злодеи!

Читай, Антоний, завещанье нам!

АНТОНИЙ

Так вы настаиваете? Извольте.

Но прежде с ростры нужно мне сойти.

Тогда и покажу я вам пергамент

И подлинного Цезаря. Итак,

Сойти мне?

НЕКОТОРЫЕ ГОРОЖАНЕ

Да!

ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН

Сходи же.

ТРЕТИЙ ГОРОЖАНИН

Мы в ответе.

АНТОНИЙ спускается с ростры.

ЧЕТВЕРТЫЙ ГОРОЖАНИН

Вкруг Цезаря сплотитесь.

ПЕРВЫЙ ГОРОЖАНИН

Эй, вы там!

Не напирайте!

ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН

Здесь Антоний встанет!

Антоний духом в Риме выше всех!

АНТОНИЙ

Так не теснитесь. Шире круг, собратья!

НЕКОТОРЫЕ ГОРОЖАНЕ

Раздайтесь! Расступитесь! Эй, назад!

АНТОНИЙ

Кто не растратил слез, рыдать готовься!

Вы эту тогу знаете, а я

Запомнил, как ее впервые Цезарь

Надел. То было вечером, в шатре,

Когда разбил он нервиев. Взгляните!

Здесь след оставил Кассия кинжал;

Вот эту брешь проделал желчный Каска;

А это Цезарев любимец Брут

Любовь свою запечатлел. Когда же

Из раны он извлек проклятый нож,

Кровь бросилась за ним, как будто в двери,

Как бы не веря в то, что это Брут

Вломился так враждебно. Цезарь видел

В нем ангела и так его любил!

То был удар сильнейший – и последний.

И, осознав, что Брут его разит,

Был Цезарь не предательским оружьем,

А вероломством этим сокрушен,

И сердце величайшее разбилось.

Лицо закрыл он тогой от стыда

И пал к подножью статуи Помпея,

Куда давно его же кровь текла.

О соотечественники! То было

Великое паденье. Пали все –

И он, и я, и вы. Зато измена

Кровавая над нами вознеслась.

Вы плачете? Как вы добросердечны!

Ах, как вам жаль дырявого плаща!

А это продырявленное тело?

Что, граждане, вы скажете о нем?

ПЕРВЫЙ ГОРОЖАНИН

Не зрелище – кошмар!

ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН

Несчастный Цезарь!

ТРЕТИЙ ГОРОЖАНИН

Несчастный день!

ЧЕТВЕРТЫЙ ГОРОЖАНИН

Изменники! Враги!

ПЕРВЫЙ ГОРОЖАНИН

Жуть, а не зрелище!

ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН

Месть лиходеям!

ОХЛОС

Месть! Вперед! Найти их! Сжечь! Перебить! Перерезать! Всех изменников до одного!

АНТОНИЙ

Достойные граждане!

ПЕРВЫЙ ГОРОЖАНИН

Тихо! Слушайте благородного Антония!

ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН

Да, послушаем его, пойдем за ним, умрем за него!

АНТОНИЙ

Заметьте, добрые мои друзья,

Что я вас ни к чему не подстрекаю

И не хочу, чтоб лава мятежа

Вдруг излилась. Участники убийства

Считаются умнейшими людьми.

Не сомневаюсь, что они сумеют

Его причины гладко изложить.

Я даже им завидую отчасти:

Ведь я не краснобай – не то что Брут!

Я прямо говорю, без загогулин.

Я другу отдаю последний долг,

И не хочу вселить в вас дух отмщенья.

Нет, лишь напоминаю вам о том,

Что вы и сами знаете прекрасно.

Вот раны Цезаря – его уста,

Уста, вещающие бессловесно.

Я, жалкий ритор, уступаю им.

[Примечание.

Слово ритор имеет три значения: собственно оратор, учитель риторики и ученик.]

Пусть говорят они. Но будь я Брутом,

А Брут – Антонием, то лишь тогда

Вдохнул бы в вас дух Цезаря Антоний,

Озвучил этих ран безмолвный вопль

И даже камни возбудил к возмездью!

ОХЛОС

Мы тоже возбудимся!

ПЕРВЫЙ ГОРОЖАНИН

Бруту – смерть!

Я дом его спалю!

ТРЕТИЙ ГОРОЖАНИН

Порвем смутьянов!

АНТОНИЙ

Постойте, граждане, еще не все.

ОХЛОС

Не всё сказал Антоний благородный!

Уймитесь вы! Послушаем его.

АНТОНИЙ

Вы жаждете восстать, но для чего же?

Чем это рвенье Цезарь заслужил?

Вы главное забыли – завещанье.

ОХЛОС

Да, да! Скорей прочти его! Прочти!

АНТОНИЙ

Всем римским гражданам оставил Цезарь

По семьдесят пять драхм. Его печать

Намерение это закрепляет.

ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН

Великий Цезарь! Как мы отомстим!

ТРЕТИЙ ГОРОЖАНИН

Прославлен будь вовек, державный Цезарь!

АНТОНИЙ

Послушайте еще.

ПЛЕБЕИ

Заткните рты!

АНТОНИЙ

Он завещает вам сады, и парки,

И павильоны. Радуйтесь, друзья.

Кто будет вас еще любить, как Цезарь?

ПЕРВЫЙ ГОРОЖАНИН

Никто! Никто! Возложим на костер

Его в священном месте. Ну, а после

Мы головнями подпалим дома

Изменников. Поднимем тело, братья!

ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН

Тащи огня!

ТРЕТИЙ ГОРОЖАНИН

Скамейки на дрова!

ЧЕТВЕРТЫЙ ГОРОЖАНИН

Ломай! Круши! Скамейки, окна, двери!

Уходят, унося тело Цезаря.

АНТОНИЙ

О дух войны! Тебя я воскресил.

Ты на ногах и сам найдешь дорогу.

Входит СЛУГА.

Ну, что?

СЛУГА

Октавий прибыл.

АНТОНИЙ

Где же он?

СЛУГА

С Лепидом в доме Цезаря.

АНТОНИЙ

Отлично!

Он прибыл вовремя. Судьба сейчас

В хорошем настроении. Надеюсь,

Она и дальше не обидит нас.

СЛУГА

А Брут и Кассий в панике бежали:

Их видели у городских ворот.

АНТОНИЙ

Ага! Прознали – надо же, как скоро, –

Что чернь на них я натравил. Пошли.

Уходят.


СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Улица.

Входит поэт ЦИННА.

ЦИННА

Я пил из чаши Цезаря во сне.

Теперь моя душа тоской объята.

И выходить не стоило бы мне,

Но тянет, тянет из дому куда-то.

Входит толпа.

ПЕРВЫЙ ГОРОЖАНИН

Кто ты?

ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН

Куда идешь?

ТРЕТИЙ ГОРОЖАНИН

Где живешь?

ЧЕТВЕРТЫЙ ГОРОЖАНИН

Женатый или холостой?

ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН

Отвечай прямо.

ПЕРВЫЙ ГОРОЖАНИН

И лаконично.

ЧЕТВЕРТЫЙ ГОРОЖАНИН

И толково.

ТРЕТИЙ ГОРОЖАНИН

И правдиво. А то хуже будет.

ЦИННА

Итак, кто я такой, куда иду, где живу, женат или холост. Отвечать нужно прямо, лаконично, толково и правдиво. Говоря толково, я холост.

ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН

То есть, ты хочешь сказать: кто женатый, тот бестолочь? Ты что, нарываешься? Теперь отвечай прямо.

ЦИННА

Я шел прямо на похороны Цезаря.

ПЕРВЫЙ ГОРОЖАНИН

Ты за него или против?

ЦИННА

Я отнюдь не против.

ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН

По-твоему, это прямо?

ЧЕТВЕРТЫЙ ГОРОЖАНИН

Где живешь – в двух словах!

ЦИННА

Если в двух, то у Капитолия.

ТРЕТИЙ ГОРОЖАНИН

И как тебя зовут – правдиво.

ЦИННА

Правдиво – меня зовут Цинна.

ПЕРВЫЙ ГОРОЖАНИН

Порвем его за Цезаря! Он заговорщик!

ЦИННА

Да я поэт Цинна! Я же поэт!

ЧЕТВЕРТЫЙ ГОРОЖАНИН

Он еще и поэт! Рвите его гнусные вирши! Рвите его за гнусные вирши!

ЦИННА

Я не заговорщик! Я поэт Цинна!

ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН

Какая разница! Всё одно – Цинна! Порвать его за это!

ТРЕТИЙ ГОРОЖАНИН

Рвите его! Рвите! Хватайте головни! Для Брута! Для Кассия! Жгите всех: кто Деция, кто Каску, кто Лигария! Пошли!

Уходят.

Продолжаю с интересом читать Вашего Шекспира...

Слово  стату́ем беру на вооружение.

СпасиБо!

С БУ,

СШ

Спасибо за внимание, Сергей Георгиевич.

Это не моё изобретение, но берите на здоровье.

С БУ

А.В.

Кстати, уже и 4-ый акт есть.