Поэзия - Санкт-Петербург - XXVII и XXVIII (продолжение)

Дата: 04-05-2017 | 11:48:03


XXVII  

Когда б над Питером не нависало небо… и не давило
массой всей к земле, взлетел бы город как корабль летучий,
и всех без исключения горожан поднял бы в воздухи - в них жило
и живет огромное число небесных сущностей… во сне благополучий.

Но небо давит, значит, по асфальту ходить обязаны
и люди, и собаки... коты ночные и дневные кошки.
Как будто навсегда к земле невидимыми нитями привязаны
старух и стариков больные ноги и детские топочущие ножки.

Но некоторым дарена возможность давление неба преодолевать,
по лестнице невидимой к зениту ступеньками прозрачными идти…
Или, поймав подъемный импульс, крылатыми созданиями взлетать,
среды сопротивление ломая, прокладывать воздушные пути.

Он помнил, как леталось с Ней... Как выскользнув нечаянно из брюк
рубашка билась, хлопала, вздувалась... Как в голос петь хотелось.
Как рвалась в свой полет Она из Его верных и надежных рук…
Как Он любил... Как был любим... Куда всё делось?


XXVIII

Снег выпал... Городское время вмиг стало чистым, серебристым -

на белых плоскостях пространства чернеет графика ветвей.

Он в Летний сад забрел случайно, дыша морозом золотистым,

остановился у решетки, как у - в прекрасное - дверей.

 

По снежным - в сводах крон - аллеям взгляд пробивался к перспективам

далеких регулярных парков, французских подзабытых школ.

Он стал бродить, взбивать ногами снег, тихо следовать мотивам

боскетов, арок, пергол дивных… к Крылову медленно пришел.

 

Иван Андреич в белой шапке вновь басню сочинял с намеком,

на камне сидя, под которым молчал квартет, лиса вилась…  

Он слышал мысли, удивлялся отточенным и строгим строкам,

внимал их тайным наставлениям и повторял, в душе смеясь.

 

Присыпанные снегом чаши барочных шахматных фонтанов,

вновь заколоченные в доски богов скульптуры и богинь

будили чувства отчуждения эстетов, красоты гурманов…

Он всматривался через ветки в космическую неба синь.

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!