Поэзия - Санкт-Петербург - XXV и XXVI (продолжение)

Дата: 27-04-2017 | 17:32:34

XXV 

Не внешний - не снаружи - враг шептал Ему слова в уме…

внушал желания, пространно о силе денег рассуждал.

Знал чем завлечь, как чувства сердца упрятать в логики тюрьме,

красивой жизнью, наслаждением, не уставая, искушал.

 

Внушал идеи… Что талантом не стоит вовсе заниматься,

что раз он есть, то он и будет, и не исчезнет никогда…

Что Он достоин высшей доли, и что не следует стесняться

свои права на превосходство над светом предъявлять всегда.

 

Еще учил не тратить силы на доброту и безвозмездность –

карьеры делают на добрых, чтобы забыть о них потом.

Шептал слова о свойствах славы, любил Его известность, звездность…

Простого честного трудягу плебеем числил и скотом.

 

Враг приступил к нему с вопросом, со страстью непреодолимой:

когда Он, наконец, возьмется за ум и выполнит наказ?

Когда напишет отречение от той единственной, любимой,

которая Его спасала от вражьих происков не раз?

 

XXVI 

Как много башен в Петербурге! Больших и маленьких… и средних…

Как часто солнце задевает какой-нибудь на башне шпиль…

Венчают башни перспективы проспектов, улиц трехсотлетних,

следят за городским порядком в ненастье башни… Также - в штиль.

 

Под башней Думы можно думать, троллейбус взглядом провожая.

Под башней водного музея толкает бочку водовоз.

Под башней финского вокзала, об окаянных днях вздыхая,

в стеклянной призме просыпаясь, тоскует старый паровоз.

 

Его мансарда тоже с башней – пространства сильной доминантой.

Шпиль, словно пика, жить без неба не может – нечего колоть.

Под окнами в рельефах лепки висят единою гирляндой

дубовые листы и маски, кирпичную скрывая плоть.

 

Она пришла под эту башню, чтобы угрозу отогнать,

к Нему подняться не посмела, лишь постояла у дверей.

Её присутствия хватило, чтобы словам врага не внять,

Он вычищенный чистым ветром был всяких недругов сильней.  


У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!