Поэзия – Санкт-Петербург – ХХIII и XXIV (продолжение)

Дата: 26-04-2017 | 13:37:38

XXIII 

Во сне гремели пушки гулко, дымки стелились над рекою,

на набережных музыканты творили музыку без слов.

Дыша морями, осторожно, скользя зеркальною водою

в Неву входил - как птица-лебедь - огромный парусник «Седов»

 

На реях юные матросы, летя над городом портовым

вязали фалы, без страховки… и убирали паруса.

Барк ждали женщины, девчонки, отцы, друзья… Каким-то новым

он вновь зашел в столичный город. Пробили склянки полчаса.

 

Он развернулся, закругленный кильватера оставив след,

под крики и аплодисменты крепил швартовы на причале,

как гость, который стал «своим» за несколько последних лет...

Барк после долгих путешествий слегка - навязчиво – качало.

 

Он встретил парусник в VIP-зоне, поймал его в видоискатель

хорошей марки аппарата, нарисовал фото-портрет.

Один старейший, знаменитый, приятный на лицо, писатель

схватив Его рукой под локоть, торжественно увел в буфет.

 

XXIV 

Там они выпили, вкусили заморских устриц и кальмара,

за море тосты возглашали и за бесстрашных моряков…

Затем ушли, забыв о барке, чтоб на скамеечке бульвара

поговорить о точных рифмах, о действии на свет стихов.

 

Поговорили, помечтали, по сигарете раскурили…

и разошлись, не обозначив ни действий, ни рифмовых сил.

Кварталы центра с ветром моря давно безудержно дружили,

приветливо встречали друга… Он чистоту с собой носил.

 

Сдувал с проспектов и бульваров автомобильный едкий смог,

свежил Санкт-Петербургский воздух, рябил широкую Неву,

в дни праздников играл флажками… и флагами большими мог.

Любил ласкать кварталов крыши, и в скверах нежную траву.

 

Он против ветра шел по пирсу, у Крузенштерна задержался,

в лицо всмотрелся адмиралу… Плащ хлопал полами, как флаг.  

Под чистым ветром замерзая, Он, наконец, себе признался,

что власть над ним незримо держит коварный и искусный враг.      

>

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!