Стихи Борца Сумом

Дата: 24-04-2017 | 10:56:24

1.

Пренебреги прощальными кругами, 

лети, птенец из рода Оригами,
крылом бумажным синеву кромсай;
теснО гнездо на дереве-бонсай.

Под сакурой охотник узкоглазый
прищурился, прицелился, промазал,
махнул рукой, сказал япона-мать,
и вдругорядь уже не стал стрелять.

Лети повыше, времена жестоки;
используй восходящие потоки,
потокам нисходящим веры нет.
На стапеле, из утренних газет

уже заложен новенький кораблик
и мы с тобою встретимся, журавлик;
меня легко узнаешь по саке
в одной руке и во второй руке.


пR2


Вышло глупо и некстати

(говорили ж – не глупи) –                  

разругался «R» в квадрате,

в пух и прах, с соседкой «п».              

 

Сразу стало не до смеха,

помириться – выше сил.

Как теперь глагол «подъехал»

заменить на – «подкатил»?

 

В бесконечном шуме-гаме

нем укор из-под бровей –

не могу ходить кругами

возле любушки своей.

 

То ль округа угловата,

то ли дурень угловат.

Это всё из-за квадрата –

он и будет виноват.

 

    3.
Собака с кошкой дружат,
играют у крыльца,
потом попьют из лужи,
опять играются.


А ты со мной не дружишь,
всё обижаешься,
одна стоишь у лужи
и отражаешься.

     Карусель

Конь за лошадкой мчит на карусели,
несправедлива жизнь на самом деле,
всё время цугом, а охота раком.
Какая жизнь жестокая, однако.


  5.

Тихой сапой, без огласки,

без опаски, под шумок

белый цвет ворует краски,

только чёрную – не смог.

 

Оглядишься – зимний вечер,

ледяная пустота.

Белым снегом белый ветер

запечатает уста

 

и затихнет до рассвета

разговор о мелочах.

Зыбкий контур силуэта

с белым небом на плечах,

 

распростёртые объятья,

неизменный тет-а-тет,

но они совсем не братья –

белый свет и белый цвет.

 

Ни словечка укоризны

я воришке не скажу,

принесу большую призму

все цвета освобожу.

 

    6.

Бобслеист по кличке Боб

к саночнику Сане

на Ниссане едет, чтоб

взять у Сани сани.

 

Он на тройке захотел

покатать зазнобу

потому что надоел

стылый жёлоб Бобу.

 

В нём высокие борта,

неизбежный финиш,

воздух свищет мимо рта

и отлить не выйдешь.

 

    7.

Рубашка с воротом апаш,

мурлычу песенку;

у горла пуговка …шабаш –

не хочет в петельку,

 

всё вырывается, скользит,

по пальцам катится;

она срывает мне визит,

как ветер платьица.

 

Её пластмассовая плоть

проворней ласточки;

мои угрозы: отпороть –

вообще до лампочки.

 

Бока увёртливо круглы

с повадкой прыткою,

хоть и зависит от иглы –

конечно с ниткою.

 

И дверь на петлях, и окно

ей удивляются:

как это скользкое говно

сопротивляется.

 

    8.

Бабочка капустница

на капусту спустится

раз её сторонится

бабочка лимонница.

Словно с крылышками страз

пролетит павлиний глаз –

нимфа Ио. Чёрно-ал

носит траур адмирал;

хоть прекрасен и казист,

но врождённый пессимист.

А семья домашней моли

что-то жрёт на антресоли;

вот куплю им нафталину

…ишь, устроили малину.


     9.

В парике по реке

я плыву на лодочке.

У меня в рюкзаке

есть бутылка водочки.

 

А 0,5 на одного –

это вам не шуточки.

Больше нет ничего…

и зачем-то удочки.

 

     10.

А хорошо ль душе без тела?

А плохо ль телу без души?

Смотри, фанера полетела.

Какой Париж в такой глуши?

 

Футболка с Эйфелевой башней.

Ах, вот она какая связь.

Душа, как грач, парит над пашней.

И о фанеру эту хрясь.


 

     Эффект бабочки

 

Бабочка два усика сунула в розетку,

и сгорела бабочка, как сухая ветка.

А мораль, какая здесь? Никакой морали.

Просто ходит человек, бродит по спирали,

 

как и в те года, когда не было розеток,

а сейчас пришла беда – искры из фасеток;

от эффекта бабочки жди теперь напасти;

слишком много дал господь насекомым власти.

 

    12.

Спустился к морю. Выпил пива.

Подумал. Пиво повторил.

Сидел у моря, ждал отлива.

Отлива не было. Отлил.

Поднялся в горы. Выпил чачи

не в первый, не последний раз.

Ждал сдачу, не дождался сдачи –

не Альпы и не Апаллачи –

я узнаю тебя, Кавказ.

 

  13.

Две дамы чеховского вида,

у правой дамы – бультерьер,

он стережёт её либидо

и густо удобряет сквер.

 

Он гадит, словно гадят в душу,

мы с бультерьером не в ладу;

его не будет – я не струшу,

рискну собой и подойду.

 

Мне нравится фигура дамы,

её в облипочку штаны;

у правой дамы килограммы

как надо распределены.

 

А дама слева – королева,

её собачка – идеал,

но мне заказано налево:

я виноват и слово дал.

 

Ах, слово-слово – птичка божья,

ах, совесть – божия узда;

мы все у твоего подножья

птенцы из одного гнезда:

 

праматерь с яблоком у древа,

та, что в облипочку штаны,

и я, и та, что королева.

А бультерьер – от сатаны.

 

    14.

Когда я играл на рояле,

а я не играл никогда,

Вы взяли и перепаяли

раскрытой души провода.

 

Бемоли, дымок канифоли,

цветных проводов мишура,

Вы мне прошептали: «Доколе?»,

я Вам прошептал: «До утра».

 

На то оно Доброе утро,

что дамы из племени сов

не тычут в лицо «Камасутрой»,

и не наблюдаютъ часовъ.

 

Мы чёрное с белым мешали,

играя в четыре руки,

меняя покой пасторали

на ритмы игры в поддавки.

 

Точёные чёрные ножки,

финальный аккорд пережит,

и пусть между нами не кошки,

а чёрный рояль пробежит.

 

Раздут самовар голенищем,

печенье на нотных листах;

рояль мы конечно отыщем

в ближайших от сцены кустах.

 

    15.

Из рояля музыка через край бежит,

волосок вольфрамовый в лампочке жужжит.

«Закрывай-ка крышку» - нервно говорю,

а не то, как лампочка я перегорю.

А перегорелый буду никакой,

ну а никакой-то я тебе на кой?

 

    16.

Моюсь в ванной, снова надо мной

кружевное сушится бельё;

ты опять стирала в выходной,

это – искушение моё.

 

Тёплый душ, массажная струя,

белой пеной ванна по края;

мы с бельём скучаем без тебя,

сохнем оба: и оно, и я.

  

 В саду «Эр итаж»

 

Берёза стояла не во поле,

стояла в саду «Эрмитаж»,

склонившись не к клёну, а к тополю.

Такой вот любовный пассаж.

 

Берёза искала опору

единственной белой ногой,

особенно в зимнюю пору,

когда становилась нагой.

 

А клён от ноги (или стана?)

чумел, подпирая забор,

и снился ему непрестанно

Лепажа дуэльный топор.

 

И, чуя корнями засаду,

задумал влюблённый тандем

украсть из названия сада

для тополя литеру М.

 

    18.

Пьёт художник, как сапожник.

Встанет Основоположник
посмотреть на дело рук –
сразу сайку за испуг.

Пьёт сапожник, как художник.

Сапоги стачал пирожник.

И поэт Пегаса влёт

мелкой дробью бьёт и бьёт.

 

Как и я, в долгах и пенях,

кошка дремлет на коленях,

кошка сделана под гжель,

в голове у кошки щель.

 

Нивы сжаты, рощи голы;

вездесущие глаголы

ради красного словца,

пламенея, жгут сердца.


Рыжим цветом, как морковка,
в точках божия коровка.
Дай одну в конец строки
или прочь с моей руки.


Брав-ВО! и ЛАЙК!!!-:)))

Много, но весело!


Александр,

"раз её сторонница

бабочка лимонница.".

если от слова сторониться, то сторонится, или здесь другой смысл?





Спасибо, Вячеслав. И опечатку исправил.

Понравились № 3 и № 10.

Спасибо, Сергей.