Good old

Дата: 09-04-2017 | 18:15:51

    -1-

    Англия, Англия, ветра баланда.
    Небо, вообще-то, бывает и синим.
    В детстве болели от холода гланды,
    Диккенс зато холодел в апельсине.

    Сладкого сока, прохладного сока
    в Диккенсе было под горькою коркой!...
    Ветер шумел на болоте осокой,
    снег наметало на улице горкой.

    Если оглянешься, "аста ла виста", -
    так на горячих губах и застынет,
    детской ладошкой - ладошкою Твиста -
    манит огромная пустошь-пустыня.

    Битых бутылок осколки под снегом,
    слёзы и сахар за каждым глаголом,
    каждый январь начинался с побега
    из сорок пятой в житейскую школу.

    Нету в карманах ни пенса, ни спички,
    нечем согреться - ни спички, ни пенса.
    Это со мною теперь по привычке -
    самый чувствительный бедности сенсор.

    Только под этим, за этим, над этим -
    сладким - до дрожи - моим оберегом
    делятся - дольками - мёртвые дети
    и Рождество согревает их снегом.

    Много ли смысла в простом померанце?
    Больше, чем думают в тёплой гостиной.
    В детстве по Лондону шёл голодранцем
    Тот, Кто до этого шёл Палестиной.

    -2-

    Не надо песен соловьиных
    в садах причудливых Версаля.
    Мою рифмованную глину
    они как минимум достали.

    Мне по душе простая пемза
    густого лондонского смога,
    в неё бросаются, как в Темзу,
    за просто так и ради Бога

    она сдирает оболочку
    без проволочек и обмана.
    И слишком рано ставить точку
    викторианского романа.

    Всё непонятно и нечисто,
    нирвана слишком примитивна
    для напеваемого Твистом
    блатного скользкого мотива.

    И не дано переиначить
    бесшумно взломанную лавку,
    викторианскую удачу,
    викторианскую удавку.

    И сочинением на тему,
    слегка затронутую выше,
    ползёт гудение Биг Бена
    крылатой раненою мышью.

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!