Open eared one retirement

Дата: 02-04-2017 | 12:16:32

                                                          Б.О.

…он, запершись в своем картонном метраже,
где стены врут, что делят целое на части –
сквозь злую чуткость их, на крайнем этаже –
внимал дождю, и неестественному счастью, –
в его прочтении, – промокших юных – двух,
чей голубиный шорох, шепот подчердачный
щипал, дразнил запрограммированный слух…

Седой щетиной, что бумагою наждачной,
осклабясь, тер дверной облезлый дерматин,
Крестом Андреевским к сухой доске прибитый;
и ощущалась пыль повсюду – меж гардин,
и между потным злым квохтаньем: “…да, иди ты!...”
Закончил дождь свою священную игру
на водостоках, и на кровельном металле…
Ему (внимавшему любовь) – не по нутру
вдруг тишина и невостребованность стали;

и, скрючась в немощи, в заученном аду,
нет – не молил – истошно требовал прощенья, –
за телефонный шелест, чисел череду –
квартир, имен, фамилий, знаков сопряженья…

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!