Книга живых. Александр Дюма

Дата: 23-03-2017 | 01:37:03

***

А вчера Дюма припыхтел. Тучный, но лёгкий как шарик воздушный. И, как обычно, с каким-то полудетским выраженьем лица и сияющими глазами, как у пацана. Я так понял, взлетел по ступенькам моим, в квартиру вошёл лёгкой поступью и на диван уселся, заняв его полностью. Я говорю: «Лифт же есть, Александр Фомич!» Он отдувается: «Не люблю я этой транспортировки твоей. Обнуляют тебя, потом где-то четырьмя этажами выше восстанавливают. Ну что это такое! А вдруг не всё восстановят?» Я говорю: «А я люблю. Освежает. А вам-то может и ничего оно, а? Если какая-то часть и утратится». И на пузо киваю. Он дядька с юмором, захохотал. «Поесть я люблю. Но больше люблю приготовить». Так что давай, раскочегаривай свои печи, кулинарничать будем! Я новую книгу заканчиваю. Как раз кулинарную!» Я было пошёл на кухню, но приостановился. «Анжуйское или бургундское?» Он улыбнулся. «Не беспокойся. Сейчас мой гарсон бутыль притащит. Не поспевал он за мной, у него любимые сцены в кино - те что в рапиде. Да и оглядывался всё время. Ну да ладно, мы никуда не спешим». Я понял, что дело серьёзное, Дюма приехал надолго. И конечно, ни в какой Нижний, ни в какой Питер, и даже на Кавказ, в Карелию и в Астрахань он не поедет, пусть и планировал. Честно говоря, я обрадовался, давно мы с ним не могли спокойно пообщаться. Ну и дошёл я таки до кухни, и активировал второго робота-помощника. Кричу в гостиную: «Как дела-то у вас, Александр Фомич?» Он кричит ответно: «Нормально! Fils, правда, с ума сходит. Начал пьесу писать. О проститутке какой-то! И где он их взял-то у нас?.. Во сне наверное... Сидит всё время с Флобером в башне его слоновьей, как сыч. По комнатам разбрелись и работают. Тот тоже не то про мамзель, не то про мадам какую-то пишет, только роман. Так что у меня, в целом, нормально. Кстати, хотел с тобой посоветоваться». Я вернулся в гостиную. Дюма по-прежнему сидел на диване, неподвижно, как статуя. Мне показалось, что даже выражение лица его не изменилось, пока я на кухню ходил. Я сел на стул к столу. Он говорит: «Ты Переса-Реверте знаешь?» Я говорю: «Знаю. Он с Сервантесом дружит». Он кивнул. «Накатал роман, «Клуб Дюма, или Тень Ришелье». Не читал? Я говорю: «Конечно читал. Отличный роман». Он глянул сурово: «Отличный от чего? От Дюма? Вертится вокруг этой моей главы про вино, а в основном один сатанизм...» Я говорю: «Да ну как-то вы строго очень...» Он мне мизинцем грозит: «Ты со своим либерализмом… Потом ко мне Ромка Поланский пришёл. Принёс сценарий «Девятых врат». По мотивам «Клуба Дюма». И опять сатанизм. Ещё больше. Но сценарий изрядный. Я ему сказал переписать финал, иначе засужу и его, и Реверте. И дал ему в помощники Маке. Огюст как всегда без денег сидит. Переписали. Теперь вроде неплохо». Я терпеливо всё это выслушал и напомнил: «Вы посоветоваться хотели...» Дюма вздохнул: «Да. С Поланским-Реверте я сам разрулил. Но есть ещё предложение. Звягинцев хочет «Графа Монте-Кристо» экранизировать. И чтоб Дантеса Марлон Брандо сыграл. Мне и Жан Марэ-то не нравится, и этот, как его… алкаш бельгийский, который французом был, потом русским стать попытался…» Я говорю: «Депардьё?» Он кивает: «Вот именно! А тут Марлон Брандо! И всё это, я считаю, проблема. Потому что там сценарий...» Он поморщился. Я усмехнулся: «Конечно. К гадалке не ходи. У них в сценарии небось герой какой-нибудь Эдуард Данилов живёт в Архангельске потом попадает в тюрьму на Соловки из-за подставы властей потом оттуда бежит забирает клад который ему завещал сиделец-монах перед смертью потом приезжает в Москву начинает мстить генпрокурору который его любимую сделал проституткой за то что она ему не дала потом он ее выручает но та ему изменяет с его адвокатом по непонятным сложным женским мотивам потом он становится президентом России и в конце концов кончает с собой понимая что стал как бы монстром левиафаном и к тому же узнав что взял в жёны и оплодотворил собственную несовершеннолетнюю дочь о которой слыхом не слыхивал потом его хоронят в мавзолее ёмамы читают над ним свои таббиры и над Кремлём взлетает зелёное знамя с силуэтом кита поскольку его дочь она же жена а также его сын он же внук тайные левиафане. Не так?» Он смотрит на меня изумлённо. «Практически да… А откуда ты...» Я рассмеялся: «Я их знаю прекрасно. Особенно Негина, сценариста. Что ещё они могли сделать из Монте-Кристо, как не очередной пасквиль на всё?» Дюма вздохнул: «А мне показалось, местами ярко, нетривиально… Особенно с дочкой вот это всё… Хотя, ты прав, дерьмище одно. Откажу». Я говорю: «Неловко вышло... Я вроде как сейчас их проект зарубил...» Он говорит: «Не волнуйся, я и сам к этому решению шёл. Не хочу я беспросветности этой. Merde!» Он встал с дивана, походил по гостиной. «Де Куртиль заходил. Опять ему Бастилия снилась… Насилу отпоил его анжуйским. Переживает». Он немного помолчал. «А ведь был капитаном королевских мушкетеров! Я ведь де Тревиля с него писал!.. Сдаёт старик...» Я говорю: «Александр Фомич, у нас старики не могут сдавать, вы же знаете». Он хлопнул меня по плечу: «Знаю! Это я так, настроение передать». Я продолжил: «А потом, ну что Бастилия… Это нормально. Он ведь там почти десять лет провёл в прошлой жизни. Вам всем иногда что-то снится оттуда». Дюма говорит: «Снится, да, но последнее время негатив снится чаще… Хотя, я много и наяву помню. Особенно некоторое». Он помрачнел. Я вздохнул, помолчал. «Это потому что вы воскресли раньше многих других...» Он улыбнулся и стал похожим на толстого чеширского кота. «Это нормально. Мозг, талант...» Он погладил себя по животу. Я расхохотался. Он продолжил: «Всё это не гарантия ничего, но признаки большой личности». Потом большая личность подмигнула мне и отправила робота помогать своему гарсону тащить баулы. «А то что-то замешкался Шарль… Небось с какой-нибудь белошвейкой языками зацепился во дворе». Я говорю: «У меня во дворе нет белошвеек». Он ржёт: «Ну с графиней!» Походив деловито по кухне, он остановился, посмотрел на меня ярко и спрашивает: «Ты сам-то как? Ça va? Как боярыня твоя? Нет, она вроде княжна...» Я говорю в сторону глуховато: «Она баронесса...» Он, чую боковым зрением, смотрит на меня долго и пристально, потом говорит: «Ладно, не бери в голову. Перемелется». Я подхватываю: «Ага, и будет мука. Напечём хлеба в тесловской печке и станем значительно толще». Он буквально захлебнулся от смеха, потом отсеявшись, сказал: «Что ж они так долго-то, а! Горло пора промочить!» Я говорю: «Кстати, можем промочить одуванчиковым. На днях Брэдбери заходил...» Он не дослушал, поморщился: «Да ну, английская микстура!» Я головой покачал: «Вообще-то они его в Крыму делают...» Прозвучало это с некоторой обидой. И что это я?.. За державу, что ли, обидно? На обиду он не среагировал. «Если уж ваше, то кавказское. Даже ещё уточню: грузинское. «Хванчара» или «Киндзмараули». В крайнем случае «Вазисубани». Я напомнил: «Вазисубани» - белое, если что. Нет, это я так...» Он поднял вверх сарделечный указательный палец с объёмным перстнем из розового меркурианского золота. «Белое вино - тоже вино. Особенно летом». Я стал вспоминать, есть ли у меня грузинское вино и вспомнил, что есть, оставлял Руставели. Надо только вспомнить где оно… Дюма вдруг нахмурился: «Погоди пока про вино, потом додумаешь. Я вот что хотел… про Кавказ. Говорят, Миша Лермонтов с каким-то демоном подрался недавно. В тех краях где-то. Ты что-нибудь слышал?» У меня сердце как будто провалилось куда-то. «Нет, - сказал я почему-то шёпотом. - И что?» Он усы потеребил пальцами. «Нет, ну Миша-то его отпи… это… отпихнул от себя и надавал по сусалам кулачно. Только не убил, пожалел. А тот, не будь дурнем, расправил здоровенные чёрные крылья и улетел. И не куда-нибудь, а прямо в космос. И якобы Миша успел его сфотографировать на айфон. Типа, селфи. То есть, он был не мороком, а вполне материальным». Я перекрестился: «О Господи...» Он кивнул: «Вот и я...» Он наложил на себя шестиконечное знамение. Мы помолчали. Потом я говорю: «Уже некоторое время странные вещи творятся. Пора мне в Совет лететь». Он кивнул: «Как соберёшься, мне депешу. Вместе слетаем. Есть у меня кое-какие мыслишки». Я кивнул: «Обязательно! Только у Михал Юрича селфи его заберу». Тут дверь сотряс стук, она распахнулась, и в квартиру вошёл гарсон Александра Фомича Дюма. Это у него так на бейджике было написано. В руках он держал десятилитровую бутыль красного вина. За гарсоном плёлся мой робот с баулами. Он так блестел, что мне показалось, у него латы вспотели. Гарсон у Дюма был новый, незнакомый, с усиками, похожий на молодого Боярского. На щеке его алел след губной помады. Он пропустил вперёд робота, посмотрел придирчиво на баулы, видно в уме посчитал. Недолго считал, минут пять всего. Их, баулов тоже было пять. После этого гарсон церемонно приподнял и опустил голову, коротко, чётко. И преданно посмотрел на Дюма. И щёлкнул каблуками сапог. Дюма махнул рукой: «Свободен. Телепатический канал не отключай, если что - позову». Он ещё раз кивнул и ушёл. Я говорю: «На артиста нашего похож». Дюма, распаковывая баулы, ответил: «На Боярского, знаю. Люблю вашего Хилькевича экранизацию меня. Милая. А Шарль - андроид. Я его когда заказывал, показал генному инженеру фотку Боярского». Я сообразил: «Андроид, ну конечно! Тогда понятно, почему он так долго. У меня тут в соседнем подъезде Битов живёт. Он себе тоже недавно завёл. Ему Филип Дик репликантшу подарил. На артистку Шон Янг смахивает. И на Цыплакову немножко… Андрей Георгич её заставил выучить все стихи Ахмадуллиной, Ахматовой, Цветаевой, Казаковой, Марьяш, Тисдейл, Есипенко, Верочки Полозковой и некоторые миниатюры Жванецкого. Так что с ней теперь интересно». Он улыбнулся: «Всё ясно. Пусть развлекаются. А нам надо дела важные делать - ужин готовить». И мы стали готовить ужин. А потом поглощали всё что наготовили по его кулинарным рецептам три дня и три ночи. Периодически я вспоминал про Лермонтова и эту странную драку. Значит, и первая его встреча с демоном не была мороком. И значит, запала она ему в душу, раз поехал опять с ним встречаться. Несколько раз я порывался ему протелефонировать, но останавливался. А потом понял почему: лучше встретиться. А то мало ли, может мы все уже под колпаком, и всех нас прослушивают. Несколько дней спустя выяснилось, что это не проблески паранойи.

Серёга, пора завязывать! А то все больше и больше в тексте появляется наших общих знакомых ( Казаковой, Марьяш,  Есипенко)   Шучу!..

Всё интересно, всё так насыщенно, что скоро может появиться осадок.  А кто выпадет в осадок, может обидеться. Вот у меня Швейк занял на пиво, а пить его пошёл к тебе, мол, там Гашек и т.д.

.Желаю найти  оптимальный конец твоему роману.

Жму руку!-:)))

Всё! Побежал. Сейчас  должен позвонить Порошенко, там в Киеве  опять кого-то замочили..  Надо будет обсудить и выбрать правдивую версию этой бодяги..  -:)))

Тема: Re: Re: Книга живых 12 (Сергей Буртяк)

Автор: Сергей Буртяк

Дата: 23-03-2017 | 17:54:51

Спасибо, Вячеслав Фараонович!

На обиженных, как говорится... Ну, сами знаете :)))

А что знакомые появляются в тексте, это неизбежно для такой концепции. И ушедшие, и живые - тут все перемешаны. Главное ведь талант, а так-то разницы нет :)))

Порошенке привет не передавайте. Он сделал так, что я теперь маме с папой денег не могу по-человечески в Одессу прислать. Постоянно этими системами переводов пользовались, очень было удобно.

А под видом Швейка это к вам сам Гашек и приходил. Он мне рассказал уже, как вас разыграл, а вы поверили. Он вообще, большой шутник :))) Но деньги обещал вернуть вам, с процентами, так что в Ялту еще наведается :)))

Спасибо, Серёжа, что успокоил насчёт Гашека! Вот юмористы!  Занял денег под видом своего ЛГ, а пропивать их пошёл в другую компанию. Хорошо, Серёга, что ты мне его расшифровал и успокоил  насчёт долга. Ладно, передай ему, что я долг прощаю. Ещё какнить остограммимся!

Согласен с тобой в том, что главное талант, добрый, как у Марьяш, так что  держи дверь открытой для всех, кто появится у тебя с этим качеством.

Пошёл и я за пивом...-:)))

Признаюсь, Вячеслав Фараонович! Не пил я с ним. Да и он трезвый пришел. Так что наверное на благотворительность деньги отдал :)))


Да, таких людей как Рута Максовна, мало осталось... Но, бывает, заходят ещё. А так-то дверь открыта )

Жму руку! С пивом поаккуратнее, коварное-с :))